Глава 10

— Я тебе сейчас закончу, — шипит Андрей на мужика без чувства самосохранения.

Задвинув меня к себе за спину, Лапин наклоняется к Джеку через стол, и я понимаю: сейчас будет драка.

— Стой, Андрюша! Мы просто ужинали, — выставляет Джек руки перед собой, но на его лице ни капли испуга.

Андрюша? Он знает моего босса?

— Ты лез целоваться к девушке. Она сопротивлялась, а ты лез, Женя, — недовольно рычит босс.

— Поэтому ты решил спасти ее и поцеловать сам? — с хохотом уточняет Джек. — Андрюш, я же не знал, что она твоя! Она мне сказала, что ты ее босс! Ты же знаешь, что я твоих баб не трогаю!

— Она не баба! Рита девушка!

— Ты на меня, Андрюша, не рычи, — в секунду собирается Джек. — У нас с тобой одна болячка на двоих. Если мы сейчас драться начнем, то выиграю я… Не хочу перед твоей матерью потом оправдываться за твою смерть. Поэтому бери свою девушку, — делает акцент на последнем слове. — И реши свой вопрос, чтобы она больше не приставала к другим, вызывая твою ревность, — встает из-за стола. — А я пока с Агатой поболтаю вместо тебя.

— Ты…

— Я твоих баб не трогаю, братишка, — хмыкает Джек, похлопав моего босса по плечу и направившись к блондинке.

Несколько секунд Лапин так и продолжает стоять, опершись о стол, а затем оборачивается ко мне.

Опускаю глаза в пол.

— Вот и что мне с тобой делать, Рита?

— Любить хорошенько! — кричит Джек со своего места. — Девчонка-то отпад!

— Жень, заткнись! — рычит Лапин и хватает меня за руку. — Пошли.

— Куда? — спрашиваю, следуя за ним. Пытаюсь понять, что только что было и почему я сдалась Лапину так быстро.

— Тебя переодевать! — ворчит недовольно. Оборачивается и рычит на меня: — Никогда больше не надевай это платье! Никогда!

— Пф-ф! Еще чего! — недовольно фыркаю в его сторону.

— Рита!

— Иди к своей блондинке! — вспоминаю об Агате, с которой он мило фотографировался.

— Агата моя сестра! Родная! Она в Питере живет с семьей! — произносит он, покачав головой. — Я, по твоему мнению, что, нашел себе девушку, только приехав в город?

Закусываю губу, решив не озвучивать свою теорию о любовнице в каждом городе.

— Еще вопросы?

— Джек сейчас с твоей сестрой… Не страшно? Меня ты спас, а ее? Или она и сама может за себя постоять? Он, так-то, владелец отеля. Никто ей на помощь не придет…

— Переживаешь за ту, к кому меня ревновала секунду назад? — со смешком уточняет. — Женя не тронет Агату. Она наша сестра. Ему — двоюродная.

— Джек… тоже Лапин?

Вот это я вляпалась! От одного Лапина к другому решила перейти!

Проклятие Лапиных какое-то!

— Не Лапин, — мрачно тянет Андрей. — Точнее, он Лапин, но фамилию носит своего отца. Он сын сестры моего отца. Мой двоюродный брат.

— Санта-Барбара какая-то! — вздыхаю, составляя в голове линию родственных связей.

Блондинка и… блондин — сестра и брат моего босса. И тогда я, выходит, ревновала босса к его сестре и, чтобы отомстить ему, выбрала брата босса…

М-да!

Не удивлюсь, если сейчас еще кто-то появится и окажется каким-то дальним кузеном Лапина!

Но, пожалуй, пока двумя блондинчиками обойдемся.

— Заходи, — произносит и тут же сам заталкивает меня в лифт, тотчас закрыв собой от других вошедших. Не дает никому больше и шанса увидеть меня в платье.

Вот же ревнивец!

Даже и не думала…

— Куда мы? — шепотом спрашиваю его, чтобы не устраивать спектакль для тех, кто едет с нами.

— К тебе, — повторяет, то и дело оглядываясь по сторонам, недовольно зыркая на всех мужчин, что смотрят на нас, а тем более на меня. — Переодеваться.

— Я в этом хочу быть! — восклицаю, фыркнув в его сторону.

— А я не хочу! — рычит, посмотрев на меня так, что мне уже не очень хочется издеваться над ним. — И так со вчерашнего дня сам не свой! Не хватало мне еще проблем из-за твоей одежды!

Лифт останавливается на нашем этаже, и Лапин за руку тащит меня на выход, недовольно ловя на нас взгляды двух других мужчин, что поехали выше.

Ох и ревнивец!

Какой, однако, собственник!

Или это травма после ухода жены?

— Чего ты от меня хочешь? — наконец решительно спрашиваю, когда мы заходим в мой номер.

Этот его финт с поцелуем и открытой ревностью уже о многом говорит, но, если быть честной, я его не понимаю. То отталкивает. То целует. То ворчит, то мило ревнует.

— В идеале — чтобы ты из головы моей вышла, но кажется, это невозможно, — вздыхает он.

— Объясни… — прошу, следуя за ним по всему номеру, пока он непонятно что ищет, открывая одну дверь за другой.

— Потом как-нибудь, — отмахивается.

— Ты поцеловал меня!

— Да.

— И сказал, что тебе это надо!

— Надо.

— Ответы мне из тебя вытягивать? — не выдерживаю, зарычав на него. — Я же должна понимать, во что вляпалась.

— Ох, в том-то и дело, Рита, что вляпалась! — оборачивается ко мне и устало вздыхает. Жестом приглашает меня в мою же спальню. — Потому что отношения со мной — это сложно. Я, сам того не желая, сделаю тебе больно.

— Почему?

— Потому что я не умею делать что-либо средне, — произносит он с легкой ноткой грусти. — Либо люблю так, что искры из глаз, либо прощаюсь одним днем. К тому же бывает, даже из-за мелочи. Просто в секунду будто очки слетают с глаз, и я больше не хочу иметь ничего общего с человеком. Можно сказать, что я не умею любить так, как хочется женщинам. Не умею давать второй шанс даже себе.

— Поэтому ушла твоя жена? Ты ее разлюбил одним днем, и… она нашла другого?

— Мы поженились фиктивно, — он проходит и садится на мою кровать. — Я любил ее. Не буду отрицать. Но мне кажется, что больше я любил саму идею брака и семьи. Я был в восторге от того, что у меня есть дочь. Моя маленькая прекрасная Кудряшка! Знаешь, дети так чисто любят родителей, что мой мозг в секунду сделал из этого банкомат дофамина. Я подсел на это…

— Ладно, — сажусь рядом с ним. — А меня почему отталкивал? Нас ведь тянет друг к другу…

— Боялся, что ты просто мое желание. Гиперфокус, к которому я потеряю интерес через месяц или два. Я даже специально сослал тебя в архив, чтобы не видеть и остыть. Обычно мне это помогает. Мой мозг не фокусируется, и, когда-то что-то пропадает с моих глаз — я теряю к этому интерес. Но… но ты косточка, Рита! Застряла…

— Может, ты просто влюбился? — бросаю с улыбкой и легко толкаю его плечом. — В меня…

Почему мне так нравится эта мысль? Мысль, что Лапин в меня влюбился, и все, что происходит между нами, наш путь к отношениям?

И хоть он слишком взрослый для меня, но возраст — всего лишь цифра. Между мной и Лапиным есть чувства, есть химия.

Андрей тяжело вздыхает, обернувшись ко мне с мягкой виноватой улыбкой на лице.

— Не знаю, Рита, — пожимает он плечами. — Понять мои чувства не всегда возможно. Может быть, это просто желание, может быть, и правда чувства. Я знаю, что это может тебя обидеть, но я хочу быть с тобой честен, — серьезно говорит и берет мою руку, когда я сама протягиваю ему ладонь. — Меня тянет к тебе. Я хочу быть с тобой, и будь на твоем месте какая-нибудь другая женщина, я бы пустился в пляс, не раздумывая. Но ты юная, хрупкая девушка, которая только начала цвести. Я не хочу ненароком причинить тебе боль или… сломать.

— А целовать, а затем отталкивать можешь? — возмущенно уточняю у него.

— Рит, я умею держать себя в руках! Правда умею! — восклицает. — Но в тот день на кухне… был и правда голоден. Сорвался на эмоциях. Увидел тебя в своей одежде, и голову сорвало, — признается, а меня его признания чуть ли не пищать заставляют. Мне не показалось. — А то, что происходило со мной эти два дня… я словами описать не могу! Я вообще не могу себя контролировать! Это как, знаешь… раздвоение личности. Один хочет тебя целовать и кричать о чувствах, а другой, разумный, просит тебя не трогать, понимая, к чему все может привести, — спокойно и без стеснения жалуется на то, что у него тараканы в голове войну затеяли.

Вот бы как-то влезть в его голову и помочь одной из банд тараканов. Устала я от его метания.

Только какой бы я банде помогла? Той, что заставит Лапина признать любовь, или той, что заставит его отпустить меня? И, возможно, однажды я встречу достойного человека…

Самое ужасное, что мне хочется отношений с Лапиным. Влюбилась? Или во мне просто говорит желание быть как все? У меня все девчонки на курсе в отношениях, а я все одна.

— Вернемся в Москву, я к доктору схожу, — доносятся до меня слова Андрея. — Может, мне уже сильнее пилюли нужны.

— Пилюли? — переспрашиваю его, пытаясь сопоставить, что к чему.

— Не забивай себе голову, — отмахивается от меня и проходит к моему чемодану. Бесцеремонно его открывает, осматривая мои вещи и выбирая, что мне надеть. — Вот! Кофта. Джинсы. Нет, джинсы не надо, — еще несколько минут осмотра. Благо в сумочку с нижним бельем он не лезет. — У тебя что, нормального низа нет?

— Нормального — это какого?

— Нормального, — поднимает глаза. — Который не обтягивает тебя, выделяя все нижние девяносто, — рычит на меня, критикуя мой выбор брюк и юбок. — В общем, я тебе сейчас свою футболку дам. Она длинная и… Нет, моя футболка не подходит. Только хуже.

— Может, мне халат банный сверху надеть? — в шутку предлагаю ему, но, кажется, Лапину не до шуток. Он кивает и лично отправляется за халатом.

— Одевайся! И пойдем… — протягивает мне халат и осекается. Его лицо становится серьезным и капельку даже виноватым. — Я заранее извиняюсь, Рита. Я поговорю с врачом. Попробую решить все проблемы. Надеюсь, все будет хорошо.

— Хорошо? Для чего хорошо?

— Для тебя, — бросает и уходит, оставляя меня переодеваться.

Вот ведь человек!

Но даже жалко его как-то.

Думаю, эти тараканы не только меня раздражают, но и ему спокойно жить не дают.

Натягиваю на себя кофту, джинсы и… халат, который своей плотностью намекает на то, что мне будет ужасно жарко. Но, все же натянув его, выхожу к Лапину, чувствуя себя шаурмой.

Застаю Андрея сидящим на диване и с кем-то агрессивно переписывающимся.

— Я переоделась! — объявляю ему.

— Отлично! — поднимается на ноги и прячет телефон в карман, обернувшись в мою сторону.

Ловлю на себе его взгляд и не могу сдержать смеха. Он смотрит на меня сейчас так же, как смотрел в тот момент, когда я была в своем провокационном красном платье.

Словно я самая привлекательная девушка на всем белом свете, и даже в таком виде он страстно желает меня.

— Ничего не изменилось, — мрачно бросает он, подтвердив мои мысли. — Лучше сними этот дурацкий халат! Никакого эффекта от него!

Он выглядит недовольным, взбудораженным и чертовски милым в таком состоянии.

Андрей явно не шутил, когда говорил, что с ним что-то происходит.

Таким я Лапина никогда не видела.

— Ладно, — киваю и не могу не поиздеваться. Поэтому начинаю петь, медленно развязывая пояс и стягивая халат с себя: — Онли ю…

— Рита! — рявкает так, что я подпрыгиваю, но не успокаиваюсь.

— Кэн мэйт а… — продолжаю, к своему ужасу или… все же счастью.

Потому что даже строчку допеть не успеваю, как на меня летит огромная скала злости и… неконтролируемого желания.

Мое тело вжато в стену мощным телом Лапина. Его губы впиваются в мои страстным поцелуем. Руки блуждают по моей талии и спине, местами делая больно, но я не чувствую этой боли. Поцелуй полностью затмил мой разум. Он целует меня так, что даже мне уже начинает мешать вся эта одежда на нас.

Он отстраняется от меня, тяжело дыша, давая моему мозгу все же оправиться и прийти в себя. Решает не полностью убить меня, заполняя мою голову неприличными мыслями.

— Что, опять косточка? — не удерживаюсь от вопроса, пытаясь выровнять дыхание. Но сделать это, когда тебя держат в объятиях, довольно сложно. Особенно когда это делает тот, кого ты желаешь.

Ох и вляпалась же я!

— Она самая! — хмыкает Лапин, но даже на миллиметр от меня не отстраняется. — Не провоцируй меня, Рита! Мне сложно сдерживать себя сейчас… Либо эмоции настолько мощные, что не хватает силы пилюль, либо… В общем, не надо! Пока я не разберусь во всем, будь паинькой! Прошу!

— Сильные эмоции, потому что ты слишком влюблен?

— Потому что твой сладкий ротик порой несет такую ересь, что его так и хочется заткнуть! — бросает, быстро чмокнув меня.

— Мы теперь будем встречаться? — поезд в моей голове теряет рычаг стоп-крана. — Или у нас будут одноразовые отношения? Последнее мне, между прочим, не надо! Сам говорил! — напоминаю ему, обозначая свои желания и пытаясь разузнать у Лапина, что теперь между нами.

— Одноразовые отношения с тобой? — фыркает он. — Ты же кость в моем горле! Застряла! Не выходишь совсем!

— Какая я все же молодец! — не могу удержаться от смеха, за что и получаю еще один быстрый поцелуй, после чего Лапин отпускает меня и отходит очень-очень далеко.

Бедняжка…

Это как же его от меня ведет, бедного!

Но так ему и надо!

За все то, что со мной творил все эти дни!