Глава 17. Тет-а-тет с гранитным боссом

Утро в офисе начинается обычно: запах кофе, где-то скрипит принтер, а Маргоша уже с семи сорока семи на посту и с видимым удовольствием делает вид, что наводит порядок в отчётности. Всё как всегда… если бы не Яна.

Курьер года, «наш Ян», а по факту - Яна.

Девушка, которую я единственная среди всего офисного планктона знаю настоящей и которая с сегодняшнего дня стала настоящей мишенью для самых грязных сплетен на пару со своим бывшим боссом.

Беспокоясь за нее, я всё утро ломаю голову над тем, как бы ей помочь... и вдруг вижу, как на моем личном телефоне всплывает имя, которое я и не ожидала снова увидеть после того случая с допросом два года назад.

Артур Георгиевич Короленко.

Я реально секунду зависаю. После той единственной встречи с психологическим давлением в прошлом, когда он искал Яну из-за её исчезновения, Короленко ни разу не общался больше со мной по своей инициативе. Нетрудно догадаться, что и на этот раз он звонит снова из-за нее.

Со вздохом беру трубку и слышу его низкий напряженный голос:

- Лиза, поднимитесь, пожалуйста, в переговорную. Это срочно.

- Хорошо, Артур Георгиевич, уже иду, - отвечаю вежливо, а сама невольно улыбаюсь.

Если Короленко зовёт меня лично, значит, и правда все мои выводы верны. Наверное, только ради Яны этот человек, которого все в офисе называют гранитным боссом, может нарушить свой стандартный железобетонный нейтралитет.

Ну любит, определённо любит…

Коридор тянется бесконечно. Не то чтобы страшно, но почему‑то дрожат пальцы, пока поднимаюсь в переговорную к Короленко.

Он встречает меня стоя, максимально сдержанно, но без холодной отчуждённости. И сразу указывает на кресло у стола, а сам садится напротив.

- Ситуация после вчерашнего вышла из‑под контроля, - чётко, даже чуть жёстко начинает он безо всяких предисловий. - Резонанс слишком серьезный, чтобы пускать его на самотек. Уверен, вы понимаете, о чем я, не так ли?

Я молча наклоняю голову в знак согласия.

- По факту, - продолжает Короленко, - офис обсуждает не работу, а мою личную жизнь. Тема не просто неприятная: она напрямую влияет на авторитет. То, что курьер Ян - это Яна, знали единицы, но после… - он недовольно дергает щекой, - ...после сцены на лестнице разговоры о “особых пристрастиях” пошли по всему зданию. Я не потерплю, чтобы над нами откровенно издевались.

Я снова киваю, всё ещё не вполне понимая, чего он от меня ждет. Чем я могу помочь-то? И что вообще сработает в таком коллективе, где сплетни разносятся быстрее вирусов?

Короленко явно замечает мою растерянность, но не давит. Наоборот, чуть наклоняется ближе:

- Вы хорошо разбираетесь в людях, Лиза. Я это понял ещё два года назад, когда пришёл к вам. Вы сразу просчитали, кому можно доверять, а кому нет. И Яна вас слушает. Значит, сможете правильно расставить акценты.

Я невольно улыбаюсь краем губ: приятно, когда даже такие, как он, отмечают твои сильные стороны. Хотя внутри ещё каша - не очень хочется ввязываться в этот коллективный сериал…

Но ради Яны? Ради неё всегда.

- Хорошо, - говорю честно, - но я должна понимать, какой посыл нужен? Просто сказать “Эй, коллеги, Яна - девушка, всем спасибо, расходимся” не сработает. Должна быть история, чтобы народ не почувствовал себя обманутым. Офис больше верит в интриги, чем в такие сухие объяснения.

Короленко выдерживает паузу, а потом медленно и обстоятельно, словно разжевывая прописную истину ребёнку, поясняет:

- Нужно не защищаться, а сменить акцент. Не переводить тему на “виноват - не виноват”. Слухи надо направить так, чтобы никто не почувствовал себя униженным или обманутым. Сделать ставку на то, что Яна скрывала свою женскую сущность не ради каких‑то подвохов, а чтобы не стать объектом обсуждений в коллективе, где и так все под лупой. И пусть на первый план выйдет не тема “особых предпочтений”, а обычная история: «Девушка в курьерской форме для анонимности, потому что так проще работать». Тогда разговоры сойдут на нет. А если кто‑то рискнёт копнуть - его же и осмеют.

У меня наконец начинает более-менее понятно вырисовываться картина стратегии, которую он хочет воплотить.

- Значит, вы хотите включить “сарафанное радио” в нужном направлении, так? - уточняю я, пытаясь мыслить, как профессионал.

- Не просто включить, - спокойно поправляет он. - Для наилучшей эффективности противовес слухам надо подкрепить фактом. А его ещё найти надо. В этом и вся загвоздка.

Я секунду смотрю на него, прикидывая, что же за «факт» может сработать лучше любого оправдания, и тут меня внезапно осеняет.

- А что если… - начинаю осторожно, - сделать противовесом Диану, сестру Яны? Она же жена Тимура Аркадьевича, все в офисе это знают. Пусть Диана появится здесь вместе с Яной - без маскировки, с поддержкой… Это сразу поменяет всю картину! Люди увидят: всё прозрачно, семья, никакой особой драмы в... э-э... радужном цвете нет, просто анонимность ради спокойствия, и сразу переключатся на новую тему.

Я уже вовсю радуюсь своей удачной идее, но тут вдруг замечаю, что Короленко чуть удивляется. Впервые за всю встречу. А его взгляд становится прямо-таки пронзительно-цепким.

- Вы в курсе, что Диана и Яна - сёстры? - спрашивает спокойно, но в голосе появляется нотка живого интереса.

Я тут же краснею.

Вот так прокололась! Хотела как лучше, а в итоге случайно выдала то, что мне Батянин однажды наедине рассказал.

Вот же я дурында, бли-и-ин...

Хорошо, хоть не ляпнула, что Яна с Дианой его дочки. Это уж точно не мое дело такие тайны разбрасывать.

- Случайно услышала, - уклончиво мямлю я, - когда Андрей Борисович… ну, упомянул кое-что про Диану осенью. Простите, просто я правда не собиралась распространяться. Всё, теперь точно молчу.

Короленко хмыкает себе под нос чуть насмешливо, но не зло:

- Видимо, вы у Батянина на особом счету, если он такие детали открывает, - говорит он задумчиво. - Это дорогого стоит. Людей, которым он доверяет, по пальцам пересчитать можно. Особенно после всего, что с ним было. — Он смотрит на меня чуть пристальнее. - Тогда у меня к вам ещё одна просьба, Лиза.

Я встречаю его взгляд, немного нервничая, и на всякий случай выпрямляюсь.

- Какая?

- Цените его доверие на вес золота. - Короленко произносит это не назидательно, а как-то мягко, что для него невероятная редкость. - Слишком часто его предавали свои же. Родные, близкие, кто угодно… Не дайте себя записать в этот список. Он в последнее время много рискует.

Я ошарашенно киваю, ощущая себя так, словно очутилась вдруг в каком-то другом измерении. Вроде деловой разговор, а ушли куда-то в слишком щекотливую тему...

Короленко возвращается к прежнему невозмутимому тону, отсекая все личные нотки:

- Насчёт Дианы... мысль отличная. Я переговорю с ней сам, попрошу поддержать Яну максимально открыто. Договорюсь, чтобы она появилась здесь после обеда.

- Так быстро? - приятно удивилась я.

- Ради сестры она отложит все дела, - кивнул он. - А вы постарайтесь использовать это своевременно и запустить волну слухов. В женском коллективе всё происходит проще, так что я на вас рассчитываю. Пусть все думают, что в курьерской форме была обычная девушка. Никакой интриги - только семья, поддержка и немного здорового юмора. Так, чтобы через день обсуждали уже следующую офисную сплетню.

- Поняла.

- Ну и заодно… - Короленко смотрит на меня чуть мягче, но всё ещё с профессиональным холодком, - если снова понадобится вмешаться, скажите мне. Я подключусь. - Он делает паузу и добавляет: - Спасибо, что согласились. Я понимаю: это не ваши обязанности. Но знаю, что вы не откажете. Ради Яны.

- Всё будет в лучшем виде, - обещаю ему с улыбкой и поднимаюсь. - Пойду готовить почву. Есть у меня на примете одна очень большая любительница сплетен... идеальный кандидат, чтобы завирусить новости с пользой для Яны.

Он только усмехается уголком рта и молча кивает.

Я выхожу в коридор с новой уверенностью: если уж меня выбрали для такой работы - значит, справлюсь. Ради Яны, как сказал Короленко…

И, наверное, даже ради Батянина.

***

У Яны такой вид, будто она готова вот-вот в обморок упасть или вообще взять пример с драматичных героинь сериалов и скрыться в монастыре. Она мнёт рукава и заметно нервничает, когда я ловлю ее у турникетов и веду на совещание в подсобку, но пока держит себя в руках.

- Лиз, я не просто так сторонилась Короленко все эти месяцы, - немного виновато бормочет она. - Ты же помнишь, я рассказывала, как однажды накосячила у него на прежнем месте… Там история мутная была: из-за меня сорвался один важный контракт и деньги пропали, а он тогда получил по шапке от совета директоров. С тех пор я его… ну, по-настоящему боялась, понимаешь?

Я сочувственно киваю: эту историю она упоминала мельком ещё осенью, когда пришла ко мне под видом курьера.

- Вот и получается, что с одной стороны я в него... влюбилась, как дура, а с другой - что он слишком зол на меня, чтобы простить, - продолжает Яна, нервно потирая руки, и вздыхает. - А после вчерашнего мне конец. Да и Артуру Георгиевичу тоже. Если не вырулить - прощай, репутация, привет, мемы и сплетни про “особые предпочтения”. Мы вчера совсем осторожность потеряли, пока отношения выясняли...

- Это точно. Маргоша уже очухалась после вчерашнего шока и теперь с утра на низком старте, чтобы новую волну сплетен погнать, - хмыкаю я.

Яна мотает головой, и ее голос срывается:

- Я не могу его так подставить! Надо чтобы все просто узнали, кто я есть. Хуже не будет.

Я похлопываю ее по плечу и, понизив голос, говорю:

- Спокойно. Я уже обсудила это с Артуром Георгиевичем. Он не против раскрыть карты, но чтобы всё выглядело максимально грамотно. Не просто «вот я, а вы думали», а чтобы сразу нейтрализовать весь этот абсурд с кривыми догадками и подколами.

Яна смотрит на меня с облегчением, но всё равно напряжённо:

- А как мы это провернём?..

Я многозначительно улыбаюсь:

- Для хорошего спектакля нужна массовка. Нас двоих маловато. Надо подключать Юльку - она у нас мастер подкидывать нужные слухи так, что через десять минут их уже обсуждает весь офис.

Осторожно выглядываю из подсобки.

Маргоша мечется возле принтера и, кажется, засела у кофемашины. В этот момент я принимаюсь махать руками за ее спиной, как ветряная мельница, молча подзывая Юльку.

Изрядно удивившись такой таинственности, она заходит к нам и озирается в темном тесном пространстве со швабрами и метлами.

- У вас тут за тайный клуб заговорщиков против бухгалтерии?... - хихикает. - Я в деле!

Я закрываю за ней дверь и, убедившись, что нас никто не слышит, говорю ей:

- Сюрприз, Юль. Сейчас всё узнаешь.

Яна вздыхает, сбрасывает кепку и говорит нормальным женским голосом:

- Юль, ты только не падай… я вообще-то Яна, а не Ян. И если кто-то вчера подумал, что у Артура Георгиевича роман с парнем… Это неправда.