Глава 32

Несколько дней пролетели незаметно, мы каждый вечер встречались с Иваном возле Академки и шли в «Шоколадницу», держась за руки. С помощью такой вот радикальной терапии я пыталась выкинуть Лёньку из головы, и, кажется, ненадолго это удалось.

Утром в субботу Ванька разбудил меня чуть свет:

— Увольнительная началась, сейчас к предкам заеду, переоденусь и сразу к тебе.

— Давай, жду, — сонно пробормотала я, посмотрев на часы.

Восемь утра, божечки! И как я только раньше поднималась в такую рань? Чёрт, совсем разленилась. Надо вставать, хоть привести себя в порядок.

Из постели вылезать не хотелось, но усилием воли я поднялась и побрела на кухню. Отчего-то сосало под ложечкой. Может, потому что вчера так толком не пообедала? Даже не припомню, чтобы у меня с утра пораньше разыгрывался такой аппетит. Волка бы съела, ей-богу, прям с хвостом. Он бы, бедолага, и пискнуть не успел. А потом бы девочкой в красной шапочке закусила, ну и пирожками, не пропадать же добру. При мысли об аппетитной волчьей ляжке вприкуску с яблочным пирожком у меня аж слюна побежала.

Но в холодильнике нашлись только яйца и ветчина. Ладно, довольствуемся тем, что есть. Волк пусть побегает еще…

Не успела я принять душ, как примчался «суженый», да ещё и с покупками.

— Вань, когда это ты всё успел? — всплеснула руками, глядя, как он раскладывает продукты на полках холодильника.

Парень пожал плечами:

— Решил заранее запастись, чтобы тебе не париться.

— Слушай, ты это брось. Мне не влом сбегать в магазин. И вообще, родители тебя и не видят. Совсем от дома отбился!

— Да нормально всё, переоделся быстренько, мать поцеловал и к тебе.

М-да, кажется, пора брать ситуацию под контроль. Я скрестила руки на груди.

— Интересно, что ты предкам говоришь насчёт того, где проводишь все выходные?!

Ванька закрыл холодильник и аккуратно сложил пакет.

— Сказал, что девушка у меня появилась. Может, и ночевать не приду, у неё останусь.

Ишь ты, какой прыткий! Это он так пошутил, что ли?

Открытое чистое лицо с ясным взглядом голубых глаз выражало полную серьёзность.

— С чего это ты решил, что я тебя ночевать оставлю? — спросила я напрямую.

— А вот с чего! — он обхватил меня за талию и прижал к себе.

Я и пикнуть не успела, как его настойчивые губы впились в мои. Это был совсем не безобидный поцелуй невинного мальчика — как тогда, на Новый год, — а наезд мужчины, который заявляет права на свою женщину. Властный, требовательный и очень страстный…

— Вань, ты с ума сошёл? — я попыталась отстраниться.

Он отпустил не сразу, только после нескольких попыток.

— Да, уже месяц сошёл, а ты, можно подумать, не замечаешь этого! Кто я для тебя? — у Ваньки во взгляде зажегся костёр. По-моему, пора бежать за огнетушителем. — В общем, никуда отсюда не уйду, пока не ответишь.

— Прекрати, отпусти немедленно!

— Всё его забыть не можешь? Он тебя предал, к жене вернулся, а ты… — «суженый» разжал руки и отвернулся.

Властный мамочкин самец, кажется, обиделся.

— Не могу забыть, Вань, не хочу тебя обманывать. Думаешь, мне от этого легче? Тянет меня к нему, каждую ночь во сне вижу Лёньку, — пробормотала я, перебирая руками салфетку.

— А меня к тебе тянет с самого Нового года! Ты мне очень нравишься, влюбился я, — выпалил он, развернувшись. — И вообще… давай поженимся?

Вот это решительность! Моему боссу её не хватило. И что теперь делать, как ответить «суженому»? Поцелуй-то был настоящий, чувственный, чуть сознание не потеряла от такого напора.

Пытливо глядя на меня, Ванька ждал ответа.

— Ну какое замужество? — вздохнула я. — И как ты себе это представляешь? Твоя жена здесь, одна ночью в чужой квартире, а ты там, в казарме?

Он взял мои руки в свои:

— Ника, у нас есть женатые курсанты, их отпускают домой, некоторые уже детей нарожали. Вечера и ночи они проводят дома. А утром приезжают на занятия в Можайку. И потом, это сейчас у нас чужая квартира. Через год-два я куплю тебе самый крутой загородный дом или апартаменты…

В ответ на мою недоверчиво поднятую бровь он с жаром продолжил:

— …Я хороший программист, уже сейчас зарабатываю неплохие деньги, пишу игровые программы. На машину почти заработал. Нам, правда, запрещают это делать, но многие ребята подрабатывают таким образом. Чем ещё заняться по вечерам? А деньги всем нужны.

Я прикусила губу. Во попала! И что делать? Нет, курсантик мне, конечно, нравился… Такой надёжный, сильный и, главное, решительный. Он, бесспорно, будет хорошим мужем, но и босса я ещё не забыла. И вряд ли забуду… Решила ответить честно:

— Вань, ничего не могу тебе обещать…. И не хочу давать надежды на будущее. Я Леонида люблю, ясно? И никаких ночёвок здесь не будет, даже не мечтай!

После некоторых колебаний «суженый» сдался:

— Ладно, предлагаю на сегодня такую программу: воздушную прогулку на вертолёте над городом, потом кино на твой выбор и ужин в ресторане.

— Ой, Ваня, я никогда не летала на вертолёте, страшно…

— Высоты боишься? А я уже несколько раз с парашютом прыгал, ничего там страшного нет, и потом, ты ведь со мной будешь!

Эм-м… Я скептически потеребила мочку уха. Это заявление не вселило в меня особой уверенности. Вертолёты падают сплошь и рядом, если что, с моим легендарным везением парашют вряд ли раскроется… Нет, ну, если совсем честно, что с моим везением я с нераскрывшимся парашютом упаду в кратер извергающегося вулкана, а сверху меня метеоритом пришибёт.

Посмотрела в окно. С самого утра ни облачка, день обещает быть погожим. Кажется, все складывается как нельзя лучше.

— Летим, — кивнула я, — если что, прыгаем с твоим парашютом.

***

На туристический вертолёт МИ-8 сели около Петропавловской крепости. Сначала стояли больше получаса, ждали, когда заполнится салон. Не дождались — желающие встретить последнее в жизни приключение в двери как-то не ломились, — и пилот дал команду пристегнуться. Пока я тряслась от страха на своём сиденье, припоминая все прегрешения, которые могли бы обеспечить раскалённую сковородку и вилы в мягких ягодицах, Ванька, взяв меня за руку, травил анекдоты. Господи, да кто ему сказал, что это смешно?! Это вообще кощунственно, я тут с жизнью прощаюсь, а он со своим Ржевским. Какой Ржевский?! Он помер давно, ему всё равно. А я жива. Пока…

Чтобы успокоиться, я принялась разглядывать других пассажиров и так и вперилась взглядом в старуху напротив. Странная какая… Худая, лицо сморщенное, бледное, глаза пустые, балахон на ней черный… коса… Мама! Я чуть не заорала, сморгнула, глаза потёрла — и увидела впереди довольно улыбающуюся полную тётку, которая, в отличие от меня, и не думала тревожиться, наоборот, посмеивалась! Дура. Вот погибнем, поймёт, что я была права.

В общем, несмотря на поддержку суженого, я на всякий случай мысленно попрощалась и с Лёней, и с Леськой, и даже с Тошкой — а потом мы, наконец, взлетели.

Причём произошло всё так быстро, что я даже богу душу отдать не успела. Нет, я честно хотела! Не успела просто. Через две минуты мы уже описывали круг над крепостью. Как же хорошо отсюда был виден золотой шпиль и венчающий его флюгер с ангелом! Чёрт, а ведь красиво… я даже подалась вперёд, решив на пару минут перестать бояться. Вот это вид! Не зря он считается покровителем, охраняющим Питер! Очень надеюсь, что на всех решивших рискнуть жизнью и здоровьем в надёжных руках отечественной авиационной техники это тоже распространяется. Картинка настолько захватывала дух, что весь страх куда-то улетучился, осталось лишь изумление.

К тому моменту, как мы развернулись в сторону Благовещенского моста, я уже дважды порывалась отстегнуться и разок намекала на то, что не против сигануть с парашютом, но за неимением последнего просто с восхищением прилипла к стеклу. Боже, какая красота: замёрзшая Нева, белоснежный город, золотые шпили и купола церквей сверкали на солнце. Как здорово, и ведь с погодой повезло! Хотелось поблагодарить небесную канцелярию за голубое небо и солнышко. Фотки должны получиться просто шикарные!

И летать-то совсем не страшно. Я насмешливо глянула на полную тётку напротив, что, трусиха, зря боялась? А я сразу знала, что всё будет хорошо!

Мне отчаянно хотелось запомнить землю с высоты птичьего полета, закованные в лёд реку и каналы, величественные мосты, но время летело слишком быстро. Мы ещё немного покружились над Невой, а когда вертолёт снизился, меня охватил сумасшедший азарт — казалось, ещё немного, и мы сядем на крышу одной из высоченных новостроек.

— Вань, заглянем к кому-нибудь в окна? — крикнула я, но, кажется, он меня не услышал. Здесь тебе не самолёт — так шумно, что особо не поговоришь.

Когда мы вернулись к стартовой площадке — Петропавловской крепости, воздушный полёт уже подходил к своему логическому завершению. Время в пути заняло ровно пятнадцать минут, а впечатлений хватит на всю жизнь! И для этого даже не пришлось прыгать с парашютом…

— Ой, Вань, я это путешествие никогда не забуду, спасибо тебе! — сжала я руку суженого, когда мы приземлились.

— Да ладно тебе. Весной полетаем на частном вертолете Robinson, там окна панорамные, ещё круче будет…

Уже на земле я поняла — ни в какое кино не пойду. У меня кружилась голова и заплетались ноги. Заботливый курсантик тут же предложил свою помощь:

— Если не можешь идти — понесу на руках. Зайдём куда-нибудь, погреемся и перекусим, — предложил он.

Нет, я, конечно, не против, только уж как-нибудь на своих двоих. А то ещё опять целоваться полезет, а я при таком головокружении могу и контроль над собой потерять. Сначала изнасилую, потом не вспомню.

— Да нормально всё, — взяла его под руку, — просто ещё толком не приземлилась.

— Выбирай, куда идём: в «Аустерию» или «Летучий голландец»?

— Не знаю, Вань, я не была ни в одном из них, а там всё дорого, наверное…

— Пустяки, — он мотнул головой. — Предлагаю в «Летучий голландец». Это точная копия торгового судна восемнадцатого века. Там огромные окна, и открывается обалденный вид на стрелку Васильевского острова и Зимний… — начал он тоном профессионального экскурсовода, но в своих мыслях я снова вернулась к Леониду.

Интересно, а как он проводит выходной? Может, тоже в ресторан намылился? Взглянуть бы на него хоть одним глазком, соскучилась ведь, спасу нет…

***

В «Летучем голландце» народу было мало, в основном иностранцы. Мы выбрали самые удобные места, поближе к окнам, заказали суп-пюре из шампиньонов, форель с овощами и кучу десертов: сорбет из манго и малины, ванильные эклеры, карамельное крем-брюле и горячий шоколадный кекс. Аппетит после экстремального полёта разыгрался не на шутку.

Быстро разобравшись с первыми блюдами, я сложила приборы в ожидании сладкого.

— Люблю, когда у девушки хороший аппетит, — одобрительно хмыкнул Ванька.

Не знаю точно, но, кажется, за то время, что валялась на диване, глядя в телевизор и объедаясь шоколадом, потихоньку начала набирать вес. Немного округлились щёчки, овал лица стал чётче. Уже представляла, как обрадуется этому Леська, с которой я собиралась увидеться через пару дней.

— Вань, а у тебя когда-нибудь была девчонка? — поинтересовалась, пригубив мятный чай.

— Да, было дело, — вздохнул тот. — Год назад познакомились на танцах. Ольга на год младше меня. Стали встречаться.

— И что дальше?

— А потом предки сказали, мол, познакомь, приведи её в воскресенье на обед. Пришли, а мать ей устроила настоящий допрос: кто родители, где учишься, какие планы на будущее… А как узнала, что Оля нигде не учится, а работает продавщицей в каком-то бутике, очень быстро её выпроводила и мне потом весь мозг вынесла, типа она тебе не подходит…

Я чуть не поперхнулась. Вот тебе и Яна Сергеевна, «идеальная свекровь», как мы про себя прозвали её тогда с Леськой.

— …Ты кто? Будущий специалист по воздушно-космическим технологиям, а она так и останется необразованной торговкой… — Ванька ещё раз тяжело вздохнул. Видно было, ему нелегко об этом вспоминать. — Ну, Оля поняла, что не понравилась родителям. Мы стали встречаться реже, а потом она прекратила отвечать на мои звонки. Я тоже хорош, растерялся, не заступился за неё тогда, не отстоял своё право на свободу выбора. Родители потом сами пожалели, что так поступили, когда я перестал по выходным куда-то выходить, целыми днями валялся на диване, уткнувшись в телевизор. Вот такая история несостоявшейся любви…

— Да уж, грустненько как-то, — я положила свою руку на его.

Теперь понятно, почему Ванька норовил сбежать из дома, когда стал со мной встречаться. Возможно, стал упрямее и отступать больше не собирался.

В нашем случае Яне Сергеевне, конечно, не о чем беспокоиться, но у меня остался неприятный осадок после этого разговора. Вспомнились слова полковника: «…не торопи события, будь с Леонидом помягче».

Да уж, любят они с мужем всех поучать, а сами сыну чуть жизнь не сломали. А если бы Иван вдруг оказался однолюбом и никогда больше ни с кем не стал встречаться? И тогда у них никогда бы не родились внуки. Слава богу, парень способен влюбляться, у него ещё будут девчонки…

В общем, для себя я решила, что больше не поеду в Можайку, у Ваньки и так крыша поехала от наших свиданий, раз ночевать у меня собрался. Скоро начну искать новую работу — пора становиться независимой.

В понедельник Иван позвонил узнать, всё ли в порядке, почему я к нему не заглянула. Пришлось повторить: больше никаких «Шоколадниц» не будет, пусть занимается учёбой. В ответ тот шутливо пригрозил, что, если не приеду к нему завтра, он сбежит и больше не вернётся в академию. Выносить мозг не позволю никому, решила я, даже космическим специалистам. На всякий пожарный предупредила, что в таком случае позвоню полковнику ФСБ — пусть принимает меры, а с квартиры скоро съеду по любому. «Суженый» вроде угомонился, но вечером позвонил с новым предложением:

— В субботу День Святого Валентина. Давай встретимся, потанцуем где-нибудь? У меня на примете хороший клуб — «Авангард» называется.

Я с тоской вспомнила о своём «грязном» танце на корпоративе, который тогда так завёл Леонида. Похоже, нам не суждено соединиться в День влюблённых, но, если останусь дома, станет только хуже.

Внутри и так царил непонятный коктейль из растерянности и тревоги. Время шло, а сердце продолжало любить, невзирая на мои потуги выкинуть босса из головы.

— Ладно, посмотрим… — ответила безо всякого энтузиазма.

— Тогда я к пяти часам подъеду за тобой, готовься…

***

Прошло ещё несколько дней длиною в вечность. Я безрезультатно обзвонила несколько агентств в поисках подходящей работы, но везде требовалось резюме и желательно хорошие рекомендации от предыдущего начальника. Вот влипла! А что, неплохой повод для встречи с боссом… Я уже представила, как приезжаю в офис к концу рабочего дня, когда народ уже расходится по домам, захожу в кабинет Леонида. Он бросается ко мне, и мы сливаемся в страстном поцелуе.

«Мечты, мечты, где ваша сладость?»

Со мной явно что-то происходило: по утрам ещё какие-то дела находились, а ближе к вечеру накатывала такая тоска, что хоть волком вой.

Мы с Лёней не виделись почти месяц, а было чувство, будто прошла целая жизнь… Не, без босса мне точно не выжить! Наверное, нельзя было рубить вот так — с плеча. Сжигать все мосты одним махом. Хоть бы один оставила, что ли…

«Ну хоть себе-то не ври», — включился внутренний голос. Конечно же, оставила, и это Леська, верная подруга. Послезавтра мы с ней увидимся.