Глава 33

Всё обдумав ещё раз, я решила встретиться с Леськой на нейтральной территории — не дома, куда меня так тянуло, не на временной квартире и даже не в нашем любимом кафе, а в торговом центре на Звёздной. Заодно себе новое платье куплю, может, и правда пойду с Ванькой на танцы.

Подругу я увидела сразу, в кашемировом красном пальто и сапожках в тон — её фигурка выделялась на фоне серой людской массы.

— Ох, не понимаю тебя, Ника, зачем ты так? — попеняла мне Леська, после того как мы обнялись. — Ладно, на босса обиделась, но на меня-то за что?

— Да и сама теперь не знаю… — я покаянно опустила голову.

— Решила спрятаться от всего мира, да? Где ты вообще живёшь и с кем?

— Ванька помог найти квартиру, — выдала я после небольшой паузы. И тут же всполошилась: — Только об этом никому ни слова!

— Вы что, встречаетесь? — изумлённо выдохнула Леська.

Я почувствовала, как щеки сконфуженно запылали.

— Не совсем, — замялась я и потянула её за рукав к ближайшему столику: — Давай кофейку выпьем с пирожным.

Но подруга не унималась, истолковав мою растерянность как-то по-своему.

— Ну и дела, а как же Леонид?

— А что, он про меня ещё помнит? — я с деланым безразличием схватила меню. Хотела было ещё равнодушно насвистеть что-то вроде похоронного марша, но подумала, что это будет неприлично.

— Дурочка ты, — вместо меня присвистнула Леська, — да он с ума сходит, всех уже на уши поставил: и полицию, и частных детективов, и ФСБ, все тебя разыскивают! Меня почти каждый день трясут, может, даже следят, но вряд ли…

Я настороженно прислушалась, надеясь уловить свист барражирующих в небе вертолётов. Потом посмотрела на потолок, ожидая увидеть группу спецназовцев в чёрных бронекостюмах, висящих на тросах. Но — вот безобразие! — в небе было возмутительно тихо, и даже Том Круз на голову мне не упал. Я справедливо обиделась.

— Плохо ищут, раз не нашли… — буркнула и уткнулась в меню. — А зачем, интересно? — я упрямо продолжала перечитывать список десертов, хотя внутри всё сжалось в пружину от волнения.

— Потому что любит тебя!

Ну вот… Внутри у меня разом вспыхнули и бросились в противоборствующую атаку два чувства. Какой-то безумной, совершенно ошалелой радости — любит, любит, лю-ю-юбит! И не бывшую жену, не котиков, не эскимо на палочке, а меня, меня он любит! И мучительной досады. Идиотка! Кто меня просил, ну кто?! Ну вот для чего я устроила весь этот маразм? Нет чтобы повиснуть у него на шее так, чтобы клещами было не отодрать. Сама наворотила, да такого, что теперь непонятно, что делать!

— Ох, Леська, — подняла я на подругу полный сожаления взгляд, — я такого натворила, теперь не знаю, как разгребать всё это. Безумно скучаю по нему… — почти проплакала я. Но тут вторая сторона, та, что дурная, опять взбеленилась: — Но на поклон ни за что не пойду! Гордость проклятая не даст, ты же знаешь…

Она тяжело вздохнула и погладила мою руку:

— Знаю, глупышка. Леонид в офисе только с утра бывает, в основном работает дома на компе. Всё, кроме дизайна, теперь висит на Стёпе. Ну и мы с Киром помогаем, чем можем. Я тебе говорила, что Нонка уволилась?..

Я молча покачала головой.

— Ну вот, после долгого разговора с боссом она написала заявление об уходе. Видимо, Лёня дал понять, что работать с ней не желает…

Н-да, офигеть просто.

— …А что шпиона нашли, говорила?

— Ого, вот это дела! — присвистнула я, не веря своим ушам. — Так кто же он?

— Ты должна его помнить: темноволосый такой компьютерщик, он нам всем программы новые устанавливал, ну. заодно и шпионил, скачивая всякое, но это ещё не все новости! Эта тебе ой как не понравится — боссам пришлось взять новую администраторшу, может, чуть постарше Леонида. Сонечкой зовут, очень симпатичная, вот она теперь и твою работу делает, и свою… А уж как перед мужиками задницей крутит, я лучше промолчу, — окончательно добила меня Леська.

Меню выпало из моих пальцев. Да уж, свято место пусто не бывает. Незаменимых, как говорится, нет. Но каковы негодяи! И всё равно им не найти работника лучше, чем я! Никто так вкусно кофе в автомате не варит, пусть теперь пьют, давятся и сожалеют!

— И к Лёне клинья подбивает? — боязливо переспросила я.

— А то… ему, конечно, не до неё сейчас, но кто знает? Стройная блондинка и очень настойчивая…

Ещё одна Белоснежка завелась, значит.

— …Любовь любовью, но, — подруга выразительно подняла палец, — даже терпению генерального когда-нибудь придёт конец. Надоест ждать у моря погоды, если не прекратишь играть в прятки.

— Любит, говоришь… — пробормотала я, глядя куда-то поверх Леськиного плеча. — Ну что же, посмотрим, на что способен любящий мужчина.

Если любит, то найдёт… Разве может быть по-другому? Я снова прислушалась, но Том Круз опять не свалился на наш стол на тросе.

Может, и правда пора перестать скрываться?

— Смотри, Ваньке там голову не дури! Не хватало ещё, чтобы полковник с Леонидом из-за тебя поссорились, — буркнула Леська.

— Да я уже предупредила его, вот сходим в клуб в последний раз, и всё…

— Возвращайся-ка ты домой и выходи на работу, — Леська принялась рыться в сумочке. — Мы с Киром уже неделю живём у него. Вот ключи от квартиры. Тошка, наверное, скучает. Хоть бы кота пожалела!

Я схватила сияющий брелок — подарок любимого — и прижала его к губам. Подруга меня почти убедила. Почти… осталось только переступить через свою гордость.

***

Остаток недели пролетел в раздумьях — я всё не могла решить, с чего начать перемены в своей непутёвой жизни. То ли взять и сразу с понедельника выйти на работу, то ли сначала позвонить Лёньке, а может заявиться к нему с чемоданом, совсем как Анна. Собрать быстренько свои вещи, схватить Тошку и поскорее смыться, пока меня не уговорили остаться. Думаю, для этого много не надо — всего лишь поцелуй.

— Ну что, решилась? — без конца дёргала меня Леська.

Я отмалчивалась, выбирая подходящий день. Решила, что это будет воскресенье. А в субботу, как и договаривались с Ванькой, в клуб — последний свободный вечер… А что дальше будет, одному Богу известно. Вряд ли Лёня меня будет ругать за побег, потому что частично он сам в этом виноват.

***

Всё субботнее утро меня так и подмывало позвонить любимому, чтобы услышать его голос. Я уже несколько раз брала трубку, но так и не смогла решиться. Завтра… я увижу босса завтра, а сегодня мне нужно просто расслабиться.

Взгляд упал на висевшее в шкафу фиолетовое платье, купленное несколько дней назад в торговом центре. Леська тогда сразу сказала: «Бери, помнишь, Леонид говорил, что это твой цвет…»

Вот и надену, почему бы и нет? Я провела рукой по бархатной ткани, и тотчас нахлынули воспоминания о новогодней ночи: наш первый настоящий поцелуй — неожиданный и шальной, с привкусом морозной свежести. Жаль, место оказалось неподходящим для всего того, что могло за ним последовать… Разве можно забыть обжигающий вкус губ Лёни, его глухой лихорадочный шёпот: «…красивая, желанная, необыкновенная…»

Телефонный звонок будто вырвал меня из сна, из водоворота ощущений, которые я переживала заново.

— Ну что, собралась? Уже подъезжаю.

— Жди внизу, скоро спущусь, — ответила я Ваньке, снимая платье с вешалки.

В клубе буду вести себя паинькой и пить только минеральную воду. Никаких танцев на столе, никакого стриптиза и тем более пьяных провокаций.

«С каких это пор ты стала трезвенницей?» — съехидничал внутренний голос.

Но ведь завтра мне нужна свежая голова, я иду сдаваться на милость победителя.

«Наивная, ещё неизвестно, что из этого получится!» — не унимался провокатор.

Завтра… это будет только завтра…

***

Клуб-ресторан «Авангард» находился возле станции метро Пушкинская в дорогом и престижном районе с фейс-контролем на входе и респектабельной публикой. Я привыкла к местечкам попроще, где темно, шумно и много студентов, идеальные условия, чтобы потусоваться с часик и слинять. Отсюда, наверное, так быстро сбежать не получится, тем более что Ванька зарезервировал столик и притащился с цветами. Ладно, может, действительно удастся расслабиться.

— А бильярд тут есть? Может, поиграем вместо танцев?

Я с надеждой посмотрела на кавалера, после того как нас провели в зал и усадили за один из ближайших к танцевальной площадке столиков. Остальные, стоявшие в полумраке вдоль стен, были уже заняты. Количество персонала на квадратный метр здесь зашкаливало — сбоку выстроилась шеренга официантов. Я обратила на это Ванькино внимание, на что тот пожал плечами: «Может, ждут кого-то важного».

Музыка играла быстрая, кажется, электронная. Вряд ли удастся под такую оттянуться, не моё.

Но тут, словно по мановению волшебной палочки, мелодия сменилась — заиграл какой-то расслабленный медлячок, и суженый широко улыбнулся:

— Давай сначала потанцуем?

Только этого не хватало, мрачно подумалось мне. Но деваться было некуда, мне ничего не оставалось, кроме как согласиться, иначе зачем мы вообще сюда пришли?..

Едва руки Вани легли на мою талию, в груди что-то защемило, мне живо, как наяву представились объятия Леонида, теплота его рук, кружившая голову близость. И запах, бередящий душу аромат его тела, который ни что не могло для меня заменить. «Что я здесь делаю? Вечеринка, и опять без него», — стучало в висках с каждым новым шагом. Я переступала по полу как манекен, потерянно осознавая, что нахожусь не там, не с тем, не для того… Я была здесь, но меня здесь вроде бы и не было. А самое ужасное, что не было уже уверенности, что я вообще где-то есть. Без него…

И тут мой взгляд, хаотично, без всякой осмысленности блуждавший по залу, упал на две высокие фигуры, в полумраке пробиравшиеся в сутолоке танцующих пар. В их движениях было что-то ужасно знакомое, что заставило меня, повернув голову, присмотреться внимательнее… Тут лучик света упал на незнакомцев — и я резко остановилась, наступив кавалеру на ногу. Стёпка и Кир! Выследили всё-таки, вот засада…

— Там боссы, — дёрнула я Ваньку за рукав.

Хотя какие они ему боссы? Он-то никому кофе варить не нанимался. Но парень всё мгновенно понял и среагировал как-то очень по-своему.

Видимо, не я одна в последнее время фильмами про шпионов на тросах увлекалась. Он крепко схватил меня за руку и с внезапным азартом в глазах воскликнул:

— Бежим! — С одним этим словом «суженый» увлёк меня к противоположному выходу. А я, дурочка, так растерялась, что не то что возразить, понять, что происходит, толком не успела.

В себя пришла уже за дверью пожарного выхода. Причем бежала я за «суженым» со скоростью хорошей спринтерской лани.

Однако едва мы оказались на лестничной площадке, как перед нами возникла мощная широкоплечая фигура полковника ФСБ.

— Ну что, попалась, сбежавшая невеста? — бухнул он, и эхо растащило вопрос по пролетам вверх и вниз. Голос мужчины был серьёзным и строгим, но в больших глазах, как мне показалось, мелькнула усмешка.

Ах вот оно что, сговорились! Тут я снова взбеленилась. Вот терпеть не могу, когда со мной играют! Делать из себя дуру позволено только мне самой — и больше никому!

— Никакая я не невеста, — во мне взыграло чувство глубоко обиженной и подло обманутой избранницы. — Никто мне этого не говорил… пока что! Вечно вы, Николай, со своими шуточками…

Полковник покачал головой:

— Вот бабы — дуры, ты ж Лёньку даже не выслушала, никакого шанса мужику не дала, а он ведь тебе сюрприз готовил!

— О-о-о, вот тот субботний сюрприз я до гробовой доски не забуду, — мой голос предательски дрогнул, и так и невыплаканные до конца слёзы навернулись на глаза.

— Пап, он её бросил и пригласил свою бывшую жену! — попытался встать между нами Ванька.

— С тобой вообще особый разговор, никогда не пакости крёстному! — рявкнул строгий родитель. — Еле-еле вас нашёл, если бы не жучки, пришлось бы подключать товарищей из ФСБ…

Вот, значит, как нас выследили… А я-то на вертолеты грешила.

Внимание Николая снова переключилось на меня:

— …А тебе, упрямая девчонка, вот что скажу: Анна уехала в тот же вечер. Ей всего лишь нужны были деньги, чтобы выплатить большой кредит. А на прощание, знаешь, что она сказала Лёньке? «Дураком будешь, если потеряешь Нику».

Золотые слова мудрой женщины! Только, похоже, мы оба проиграли. Тем более что упрямая идиотка продолжала бесноваться в недрах моего организма. Я не я буду, если у меня хоть раз в жизни что-то получится по-человечески. Даже если плакать хочется от досады на саму себя, да что там плакать, рыдать в три ручья. Уткнуться в тёплую рубашку Леонида, зажмуриться — и плакать, плакать. Пока он не начнет гладить по голове, смеясь и прижимая к себе, дыша в макушку…

— Дайте мне уйти, пропустите немедленно… — попыталась я протиснуться мимо полковника, отпихивая его локтем.

Но проще было отодвинуть рукой КамАЗ.

— Месяц назад ты уже сбежала. Не повторяй одну и ту же ошибку дважды. Тем более во второй раз — это уже не ошибка, а осознанный выбор. Я не позволю тебе сейчас уйти.

Злость, досада, разочарование непонятно чем смешались во мне, всколыхнув какую-то злую, нелепую агрессию. Я толком даже не понимала, куда бежать собралась, а главное — зачем. Но упрямо, как сорвавшаяся с поводка лайка, рвалась к двери. Пусть, пусть меня отпустят, убегу, на каблуках буду нестись, мчаться и плакать, в лесу потеряюсь, под машину попаду, пусть всё будет плохо и даже хуже, раз я такая дура!

— Не будите во мне стерву, Николай! Вот где Леонид сейчас, где? Ванька здесь, вы тоже, и даже Кир со Стёпой примчались, а ему плевать на меня! — я снова всхлипнула.

Полковник развернул меня за плечи:

— Ну-ка быстренько приведи себя в порядок, вытри слёзы, и пойдём в зал!

— Что я там не видела? Лучше домой поеду… — заикнулась было я, но вдруг увидела стоявшую в дверях Леську: — Господи, а ты-то откуда? Что делаешь здесь?!

— Успокойся, и скоро всё узнаешь! — с этими словами подруга открыла свою волшебную сумочку и достала оттуда мои любимые конфеты.

— Серьёзно? — я подняла бровь. — Да это настоящий заговор!

— Серьёзнее не бывает, — заверила подруга, протягивая мне руку.

Ну, раз такое дело, деваться некуда. Леська плохого не пожелает. Я машинально запихнула в рот несколько конфет и, прожевав, немного успокоилась. Тем более полковник больше не дышал в спину. Они с Ванькой отошли в сторону, но глаз с меня по-прежнему не спускали.

— А теперь пойдём, — подруга одобряюще улыбнулась.

Да куда они все меня тянут?! «Не иначе как ожидают появления самого генерального», — подсказывала интуиция. Но разве такое возможно после всего, что я натворила?

— Ладно, веди, — отбросив сомнения, послушно оперлась на Леськину руку.

Когда мы вошли в зал, сердце в одно мгновение сбилось с ритма, а затем я его и вовсе перестала чувствовать. Ноги отнялись, и всё тело будто ухнуло в вязкий кокон безвременья. Я стояла в дверях, но почему-то будто видела себя со стороны. Может, это была такая внезапная смерть от чрезмерного потрясения, и сейчас я испытывала то, что и положено ангелу, едва потерявшему связь с реальностью?

Яркое освещение, чистые столы с нарядными скатертями, персонал, как на параде, выстроился в центре зала. Посередине в форме огромного сердца горели аккуратно расставленные красные свечи, а прямо от моих ног начиналась дорожка из лепестков роз.

Боже, откуда это всё взялось?! Минут пятнадцать назад здесь ничего и в помине не было!

И тут заиграла знакомая мелодия, я узнала бы её из тысячи — Кристина Перри «A Thousand Years», одна из тех, что западают в душу раз и навсегда.

И в этот момент я увидела Лёню. Невероятно красивый, в тёмно-сером костюме и белоснежной рубашке с небольшим розовым букетиком, он шёл прямо мне навстречу. Да, вероятно, так оно и случилось. Это внезапная смерть — и счастливое прибытие на ту сторону. А как еще мог бы выглядеть рай? Только так…

Я попробовала ущипнуть себя, но Леонид уже остановился напротив и, протянув цветы, взял меня за руку.

— Наконец-то нашёл! Вероника, — в его глазах вспыхнул хорошо знакомый мне огонёк, который загорался, только когда мы оставались наедине, — я очень люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой, — он протянул открытую коробочку с кольцом. Ты выйдешь за меня?

Что это?! Действительно признание и сразу предложение?!

Дух захватило настолько, что сердце пропустило удар, и ещё один, и, наверное, я задохнулась бы от переполнявших эмоций, но тут… сзади послышались громкие хлопки и восторженное:

— Горько, горько, горько!

Леонид терпеливо ждал моего ответа, лицо его было бледным, а на лбу уже выступили бисеринки пота. Мне вдруг стало смешно: неужто он и правда переживает, что я могу не согласиться?!

— Да, да, да, — вырвалось у меня из самой глубины сердца, — я тоже люблю тебя, мой несносный босс, и выйду за тебя замуж!

С губ любимого слетел облегчённый выдох. Как бы ни было шумно в зале, я его услышала.

— Мне уже не терпится назвать тебя своей женой, Белоснежка, — отозвался он, завладев моими губами.