Глава 12

Само собой, в тот же день, несмотря на протесты Тэри, я отправился в Дом пропавших людей и с удивлением обнаружил, что сегодня там довольно оживленно. Раньше, когда я приходил, покупателей практически не было, однако сегодня между витрин бродило человек десять и все заинтересованно обсуждали выставленные на продажу украшения.

— Ур-рш, — с вожделением проурчал из-под куртки Ши, как только я прошел мимо заветной тумбы с прекрасным ожерельем, украшенным желто-зелено-синими сильмаринами. А потом йорк даже соизволил выбраться наружу, чтобы, как в первый день, ловко перепрыгнуть на стеклянный куб и с нежностью его обнять.

— Ой! — тут же отскочила в сторону проходившая мимо девушка. — Это что, йорк⁈ Ручной⁈ Ой, мамочка, какая прелесть!

Ши прильнул к своему сокровищу всем телом и уставился на сильмарины влюбленными глазами, а народ неожиданно начал подтягиваться от других витрин и с удивлением обсуждать поведение моего питомца.

— Надо же… и правда, йорк!

— Какой хорошенький!

— Какой у него необычный окрас!

— А можно его погладить⁈

Я спохватился и попытался отцепить мелкого от стекла, но тот неожиданно уперся. И даже после того, как я снял его с куба, все тянулся лапками к ожерелью и жалобно пищал.

— Надо же, какая любовь, — с улыбкой сказала подошедшая госпожа Нома. — Наверное, с первого взгляда.

— Добрый день, лаира, — поприветствовал ее я, пытаясь спрятать пищащего йорка за спину. — Да. Он с первого же появления в вашей лавке на эту вещицу засматривается.

— А давайте мы его внутрь запустим? — неожиданно предложила она. — Мне интересно посмотреть, как он себя поведет.

Я откровенно усомнился, что это хорошая идея, однако собравшиеся вокруг тумбы девушки поддержали лаиру одобрительным гулом, так что она открыла замок, откинула крышку и достала оттуда дорогое украшение.

У Ши при этом загорелись глаза. А как только леди отдала ему драгоценность в лапки, он жадно в нее вцепился, после чего прижал к груди, накрылся пушистым хвостом и, закрыв глаза, блаженно заурчал.

— Йорки неравнодушны ко всему блестящему, — со смешком шепнула мне лаира Нома. — Их обычно на этом и ловят. Разве вы не знали, лэн Гурто?

Я глянул на развалившегося у меня на ладони, откровенно балдеющего зверька, которому, кажется, больше от жизни ничего не было нужно, и растерянно развел руками.

Ну да. Не знал. Но теперь, если что, хотя бы буду ориентироваться.

— Пойдемте, — улыбнулась женщина, когда йорк издал совершенно отчетливый воркующий звук и, кажется, даже задремал в обнимку с ожерельем. — А своего питомца можете оставить здесь.

— Как это здесь⁈ Одного⁈

— Поверьте, никому в целом свете не под силу отобрать у йорка его добычу, так что за украшение можете не волноваться. Представители этого вида крайне неравнодушны к драгоценным камням, поэтому ваш питомец будет сражаться за украшение до последнего вздоха.

Я с еще большим сомнением глянул на пустую витрину, затем — на радостно сопящего зверя, наконец — на хихикающих девчонок, которые, забыв про ювелирку, во все глаза таращились на Ши, а потом все-таки положил малыша прямо в стеклянный куб и аккуратно накрыл крышкой.

Так надежнее.

Йорк в ответ снова заурчал, а затем свернулся клубком и заснул под удивленный женский гомон.

— Это ненадолго, — бросила лаира, когда мы вышли, и я спросил, откуда в лавке такой аншлаг. — Вчера я дала объявление на сайте, что временно мы перестаем доставлять заказы в будни и сокращаем доставку на выходных, поэтому сегодня те, кто сделала заказ раньше, пришли его забрать. Но уже завтра-послезавтра количество покупателей сократится, и люди начнут искать более удобный для себя магазин.

— Все настолько плохо? — насторожился я, когда она привела меня в кабинет и поставила на стол большую черную сумку.

— Да. Сегодня мы лишились еще одного курьера, поэтому будни закрывать теперь некому. Остались только вы, лэн Гурто. Простите, сегодня заказов больше обычного. Поэтому будет лучше, если вы наймете ардэ, чтобы все успеть. Оплата, как всегда, за мной.

«Произвожу замеры доступных для изучения помещений, — тем временем тихонько шепнула Эмма. — Первый этаж, подвал, второй этаж… Пока пространственно-временных аномалий не обнаружено. Расчетные размеры доступных помещений соответствуют данным на схеме. Параметры помещений третьего этажа и второго подвала установить не удалось из-за ограниченности найниитового поля».

Ого. А тут есть еще один подвал?

Интере-э-эсно…

По-хорошему, конечно, надо бы нам походить по дому, чтобы снять мерки более точно и поискать нужный мне артефакт. Но просто так болтаться по зданию мне бы никто не позволил. Ну а артефактов, как еще в первый день сообщила Эмма, тут имелось предостаточно, особенно в подвале, поэтому с ходу определить, какой из них связан с нужной нам комнатой, было непросто.

В итоге днем я ушел, можно сказать, ни с чем. Вызвал того приветливого водилу, который выручил меня в прошлый раз, и, прокатавшись с ним до позднего вечера, вернулся обратно в лавку уже в сумерках.

Как ни странно, с йорком за это время абсолютно ничего не случилось. Он как дрых в витрине, так и продолжал дрыхнуть в обнимку с ожерельем, и ничто его больше не волновало. Он, кажется, даже моего отсутствия не заметил, настолько ему было хорошо вместе с камнями. А когда я пришел, он только вяло вильнул хвостом и тихонько заурчал, словно благодаря за возможность побалдеть.

Когда же я увидел лаиру Нома и передал ей пустую сумку вместе с документами о вручении, она с улыбкой посмотрела, как я пытаюсь отцепить сонного зверька от украшения, и сказала, что сегодня за день в лавку явилось раз в десять больше народа, чем у нее обычно бывало в выходные, и при этом все хотели посмотреть на моего Ши. А также сообщила, что готова взять йорка в аренду, а заодно кормить-поить-заботиться о нем, пока меня не будет.

Я в принципе не возражал, тем более что таскать малыша за пазухой во время поездок по городу было не слишком удобно. Вопрос был в том, захочет ли Ши торчать тут целый день без меня. Однако достучаться до него я поначалу не смог — он слишком глубоко ушел в свои сильмариновые грезы и не хотел ни на что реагировать. Пришлось подключить Эмму и воздействовать на мелкого через управляющий модуль, после чего йорк все-таки очнулся и с великой неохотой отцепился от ожерелья.

Поняв, что мы уже уходим, он моментально сник и жалобным взором проводил убранное лаирой под стеклянный колпак ожерелье. Едва не оплакал его на прощанье. Расстроился донельзя. А когда я сказал, что могу оставить его завтра с его любовью наедине, да еще и на весь день по предложению лаиры, он так обрадовался и так распищался, распрыгался, чуть ли не завыл от восторга, да еще и хозяйку лавки расцеловал в обе щеки, что я окончательно успокоился на его счет. А заодно взял с леди слово, что за витриной с йорком она завтра присмотрит.

После того, как мы обговорили все вопросы и воодушевившаяся лаира честно оплатила мою работу, я ушел, прихватив с собой не менее воодушевленного Ши. Но уже на улице, свернув в сторону остановки, неожиданно наткнулся на бредущего навстречу парнишку и удивленно вскинул брови.

Тот самый «вампиреныш» из переулка!

А его-то каким ветром сюда занесло?

Он шел, опустив глаза в землю и лениво пиная ногами нападавшие с деревьев листья. Одетый в длинное черное пальто, замотанный в черный шарф и от этого кажущийся еще бледнее, чем обычно. Синяка на его скуле, кстати, уже не было — видимо, парень сподобился сходить к целителю. Губа тоже выглядела нормально. Хотя эта ненормальная бледность и худоба… да еще в сочетании с готическим стилем делали его каким-то болезненным, несмотря на то, что Эмма мне еще в прошлый раз доложила, что юноша совершенно здоров.

Когда мы поравнялись, он неожиданно вскинул трепаную голову, мазнул по мне рассеянным взглядом и, внезапно узнав, ошарашенно замер.

— Ты⁈

— Привет, — хмыкнул я. — Ты чего по темноте шастаешь? Сказал же, чтобы был осторожнее. А ты вместо этого опять один и прямо-таки нарываешься на неприятности.

— Да я… тьфу, какая тебе разница? Ты сам-то что тут делаешь?

— Как что? Работаю. А ты?

— Да я вообще-то тут живу.

Я проследил за его взглядом и, уткнувшись в тот самый дом, откуда только что вышел, изумленно повернулся.

— Серьезно⁈ Так, значит, это ты — Юджи Нома⁈ Ювелир⁈

— Откуда ты знаешь⁈ — точно так же опешил парнишка.

Вот черт. Бывают же в жизни совпадения!

Я поневоле рассмеялся, а высунувшийся из-под куртки йорк пренебрежительно фыркнул.

— Да как сказать… я вообще-то на тебя работаю, — все еще смеясь, сообщил я удивленно отпрянувшему парню. — Только ты об этом, похоже, не знаешь.

* * *

Само собой, в гостях у семейства Нома я проторчал до позднего вечера.

Лаира Нома, узнав, что это я вернул на той неделе ее сына живым и невредимым, растрогалась до такой степени, что нам вдвоем ее пришлось успокаивать.

Юджи, как я и предполагал, было четырнадцать, как и мне. А это значит, что сейчас ему следовало учиться в старшей школе. Более того, он там и учился, а по выходным старательно корпел над новыми украшениями, причем корпел с удовольствием, потому что ему действительно нравилось создавать красивые и необычные вещи.

Как и сказала мать, у Юджи и впрямь был к этому талант. Причем возник он очень рано, лет в шесть, и с тех пор мальчишка каждую свободную минуту что-то придумывал, делал, мастерил. Причем так успешно, что два года назад лаира решила оформить увлечение сына во что-то более серьезное и неожиданно преуспела, так как недорогие, но при этом качественные, уникальные и на редкость красивые украшения оказались очень востребованными, и ювелирная лавка «От Юджи Нома» быстро набрала популярность.

Правда, поскольку сам Юджи являлся несовершеннолетним, то лавка и, соответственно, бизнес были оформлены на лаиру Нома. Она самостоятельно вела все дела, освоила работу бухгалтера, продавца и одновременно менеджера. Сама общалась с покупателями, заказывала материалы, вела сайт и делала всю сопутствующую работу, оставляя на сына самое сложное. При этом лаира совершенно правильно стремилась оградить его от влияния крупных корпораций — они бы неопытного парнишку попросту сожрали. Ну или превратили бы в узаконенного раба, лишив той самой свободы творчества, которой он так дорожил.

Юджи, кстати, это тоже понимал, поэтому и не стремился выделяться. Он даже в школе учился под девичьей фамилией матери, чтобы его никто не связал с ювелирной лавкой, и раньше времени не доставал.

Я также понял, почему ни он, ни мать так отчаянно не хотели съезжать из так называемого Проклятого дома — просто здесь, несмотря на дурную славу этого места, они были счастливы. У лаиры Нома этот дом был неразрывно связан с теплыми воспоминаниями о муже, а у Юджи, соответственно, об отце. Поэтому, когда год назад они впервые получили предложение о продаже, оба без колебаний отказались. И отказывались потом многократно. Не испугались ни угроз, ни анонимных, невесть как подброшенных в гостиную писем, красочно рассказывающих про ужасы, некогда творившиеся в этом здании.

Правда, после случившегося в прошлый сан-рэ решимость лаиры Нома и дальше сохранить лавку серьезно поколебалась.

— В этот раз только чудом обошлось, а что будет дальше? — удрученно сказала она, когда мы коснулись болезненной темы. — А если бы Юджи тогда не повезло? Если бы с ним случилось что-то серьезное? Я бы себе никогда этого не простила.

— Они обещали переломать мне руки, — тихо признался парень, едва лаира вышла на кухню. Сидящий на подоконнике Ши проводил ее внимательным взглядом, но поскольку у него в лапах была более интересная игрушка — маленькое золотое колечко с камушком, то следом он не побежал, а остался сидеть, сжимая украшение с таким видом, словно это было последнее кольцо в его жизни. — Особенно пальцы, чтобы я работать больше не смог. Но сами били только в корпус. Так, чтобы синяков было меньше. Знали, что делали, уроды.

— А про дом они что-нибудь говорили?

— Сказали, чтобы мы валили отсюда как можно быстрее и дальше. Я тхаэрам все это передал, но не знаю, насколько долго этих клайров продержат в камере. Видеозапись у меня, конечно, приняли, но сказали, что раз нельзя идентифицировать записывающее устройство и того, кто его использовал, то это могут расценить как инсценировку. Мои побои тоже оказались несерьезными. Следов магии в переулке не нашли. Про тебя я не сказал, хотя они спрашивали. Ответил только, что слышал голос, но не видел лица, так что твоего описания у них нет. В общем, скользко все… как бы потом не оказалось, что подонков выпустили за отсутствием состава преступления. Они ведь и вернуться могут, правда?

Я пристально взглянул на обеспокоенного ювелира.

— А в первый раз на тебя где напали?

— На соседней улице. Те же самые уроды. Правда, тогда они были в масках, но голоса я бы точно не перепутал.

— Они и тогда хотели, чтобы вы уехали?

— Да. Лавка, если ты об этом, их не интересовала, но мама все равно не верит, что все дело в доме. Считает, что слухи про исчезновения людей — обычная городская страшилка. И что бандитам нужно просто выдавить нас с рынка.

Я качнул головой.

— Это не страшилка. Я на неделе покопался в Сети. Как минимум пять подтвержденных исчезновений в вашем доме за двести лет все-таки было. Существует вероятность, что один из живших здесь магов… Дарус Лимо… создал где-то здесь временную петлю, и все эти люди в нее каким-то образом угодили.

— Лимо? — нахмурился Юджи. — Где-то я уже слышал это имя…

— По нему в Сети информации почти нет, — посетовал я. — Пространственный маг. Сильный, опытный, только малость безумный. Преступник, убийца, все дела. Умер лет двести с небольшим назад. Так что я даже снимков его нигде не нашел.

— Точно! Снимки! — вдруг подскочил парень и неожиданно выбежал из-за гостиной. — Погоди, я сейчас!

— Юджи, ты куда? — удивленно посмотрела на сына вернувшаяся лаира Нома. А потом укоризненно покачала головой и осторожно поставила на столик поднос с тремя чашками и ароматным, похожим на кофе напитком. — Простите его, лэн Гурто. Сын у меня временами такой непоседливый. Но у него совсем нет друзей, поэтому я очень рада, что на его пути встретились вы.

— Скажите, лаира, а вы что-нибудь знаете о человеке по имени Дарус Лимо? — спросил я, когда она присела напротив.

Женщина пожала плечами.

— Только то, что было в тех письмах. Якобы на этом доме лежит проклятие этого человека и что дом приносит несчастье всем, кто здесь живет. Что жить тут нельзя и всем, кто это читает, лучше немедленно съехать. Но я считаю это лишь попыткой на нас надавить и посеять сомнения. За двадцать лет я не видела здесь ничего необычного. А если что-то такое и было, то нам оно точно вреда не принесло.

— А что именно вы видели необычного?

— Ну… один раз я спустилась на кухню ночью и обнаружила, что там горит свет, хотя я точно помню, что выключала его перед сном. Еще раз я проснулась от того, что, как мне показалось, слышала чей-то голос, но когда я заглянула в спальню сына, то обнаружила, что он крепко спит.

Она ненадолго задумалась.

— Было еще кое-что… знаете, такое… странное. Однажды я позвала Юджи к ужину и прождала его почти рэйн. За ним такое частенько водится, он совершенно забывает о времени, когда работает, поэтому иногда мне приходится спускаться в мастерскую по два-три раза. Но когда я спустилась в тот раз, он сильно удивился. И спросил, зачем я вернулась, если он пообещал прийти через половину рэйна, а времени прошло всего десять мэнов.

Я насторожился.

— Мастерская находится в подвале?

— Да. Туда ведет всего одна лестница и возле нее висят двое часов. Одни на входе, у самой двери, так что я, если прохожу мимо, всегда могу сориентироваться, сколько времени Юджи трудится. А вторые находятся внизу, у него перед глазами, чтобы он почаще вспоминал, что из одной только работы жизнь не состоит. И знаете… в тот раз, когда он сказал, что пришло всего десять мэнов, я проверила и обнаружила, что его часы показывают именно столько времени. Ровно десять мэнов. Тогда как часы наверху утверждали, что прошел целый рэйн, и я никак не могу этого объяснить. Потом, конечно, часы мы сверили, перевели время, и все стало как прежде. Но иногда я действительно замечаю, что в какой-то из комнат часы могут начать резко бежать или, наоборот, отставать. Но больших проблем это не доставляет. Тем более раз вы говорите, что здесь когда-то жили и перестраивали дом по своему усмотрению сразу два пространственных мага.

Я ненадолго задумался.

То есть временные аномалии здесь все-таки бывают?

— Скажите, лаира, в то время, как вы замечали неполадки с часами, больше ничего необычного в доме не происходило?

— Насколько я могу судить, нет. Все остальное было в полном порядке.

— А эти случаи происходили в одних и тех же местах или же время «прыгало» в разных помещениях?

— Чаще всего я замечала такие скачки в подвале и на кухне. Один раз в спальне и один в гостиной.

Хм. Неужели именно в подвале и на кухне чаще всего проявляется вход в закрытую комнату? Но почему тогда ни лаира, ни Юджи не пострадали? Почему за столько времени никто из них не исчез? Тем более сам Юджи не раз оказывался в непосредственной близости от явно себя проявившей аномалии? Да и кухня — весьма посещаемое место.

— Скажите, лаира, а насколько часто в вашем доме творятся странности со временем? И давно ли вы стали их замечать?

— Первые признаки я заметила, когда мы только-только сюда переехали. Тогда еще был жив мой муж, и он частенько смеялся, говоря, что мы купили волшебный дом. Потом, когда родился Юджи… да, пожалуй, эти явления стали нас беспокоить чаще.

— Чем дальше, тем больше? — встрепенулся я.

— Вы знаете… наверное, да, — с ноткой удивления призналась женщина. — Лет двадцать назад это происходило раз в несколько лет, так что мы поначалу и внимания особого не обращали. Когда родился сын, хотя бы раз в год такие случаи повторялись. Когда у Юджи открылся дар, сбои во времени начали происходить уже раз в несколько месяцев, а сейчас что ни неделя, то какие-то часы отстают, то какие-то пусть на мэн, но все же спешат.

Та-ак. Значит, аномалия постепенно усиливается. Причем, похоже, имеется линейная зависимость между ее появлениями и ростом силы магического дара парня. И с учетом того, что сказал лэн Шале-Дэсхэ насчет возможных сбоев в управляющем артефакте и необходимости подпитки извне, пожалуй, бандиты были правы. Семье лучше отсюда уехать. Особенно Юджи, раз уж он маг и заодно потенциальный источник заряда для артефакта. А сам дом нужно тщательно обследовать, причем пригласить не просто мага, а толкового пространственного мага, который разбирается во временных петлях.

Возможно, артефакт как раз сейчас находится на грани истощения, а значит, может отказать в любой момент. И если рядом в это время окажется маг…

— Нашел! — торжествующе воскликнул вернувшийся парень, держа в руке старую пыльную папку. — Я же помню, что так и не собрался ее выкинуть! Я вообще редко что-то выкидываю! Вот!

Я настороженно глянул на растрескавшуюся кожу и торчащие изнутри ветхие листы.

— Это что?

— Это я нашел в подвале, когда обустраивал мастерскую, — сообщил Юджи, плюхнувшись рядом со мной на диван. Папка с громким шлепком упала на стоящий перед нами журнальный столик, отчего вверх взметнулось целое облако пыли, а лаира Нома возмущенно вскинулась. — Вот! Бумага! Настоящая редкость в наше время!

Угу. Раритет. Вот бы лаир Орин обрадовался, если бы ее увидел.

— Юджи! Ее следовало хотя бы протереть! — сердито воскликнула лаира Нома.

— Мам, ну я же спешил, — с укором взглянул на нее «вампиреныш». — А информация может нам пригодиться. Тут есть кое-что интересное. Сейчас сама увидишь!

Я подтянул папку поближе и осторожно, боясь, что ветхая обложка попросту развалится у меня в руках, раскрыл папку, в которой оказалось полно всевозможных бумаг с выцветшими и нечитаемыми от времени буквами, а также древних-предревних газетных вырезок, которые датировались прошлым и даже позапрошлым веком.

— Ого, — тут же сунул в них нос Юджи. — Надо же, какое старье. Я и не знал, что тут все такое древнее.

— Ты что, даже не посмотрел, что внутри? — удивился я, на мгновение оторвавшись до бумаг.

— Посмотрел. Но не все, а только сверху… потом куда-то засунул и забыл, а вот сейчас вспомнил… погоди… так, куда ж оно делось-то?

Он ловко порылся в бумагах, случайно скинув на пол несколько покрытых густым слоем пыли вырезок. Лаира Нома при виде них негодующе вскинулась, а потом решительно встала и пошла на кухню за тряпкой.

— Не смейте ничего ворошить! Сейчас протру и тогда смотрите, сколько угодно. Юджи, ты меня слышишь? Не вздумай сорить на чистый пол!

Парень кисло улыбнулся, однако как только женщина вышла, тут же закопошился снова и спустя пару сэнов выудил из неопрятной, дурно пахнущей старой бумагой папки один-единственный лист, на котором был кто-то изображен.

— Я все пытался вспомнить, где слышал это имя, — с довольным видом кивнул он, всмотревшись в потускневшее черно-белое фото незнамо какой давности. — Вот, смотри.

Я глянул на подпись. Вздрогнул от неожиданности, обнаружив живое доказательство того, что такой маг действительно когда-то существовал. А потом неожиданно его узнал и офигел.

Черт возьми! Да это же мужик из моего сна! Тот самый, который показал мне фигуру усиления, а потом свалил через портал, как какой-то призрак!

Я неверяще всмотрелся в старое фото, но сомнений не было — те же светлые волосы, только тут они были длиннее, чем во сне, то же лицо, те же резкие черты, тонкие губы, высокий лоб, пронзительные серые глаза, от взгляда которых меня, как тогда, прошиб холодный пот…

— Дарус Лимо, — удовлетворенно повторил Юджи, снова повернув фото к себе. — Так вот он какой, да?

«Внимание! — тревожно произнесла в моей голове Эмма. — Фиксируется чрезмерное колебание пространства в пределах действия найниитового поля! Высокая вероятность возникновения пространственно-временной аномалии. Предполагаемая площадь аномалии составит полтора майна!»

— Юджи! Беги! — гаркнул я, обнаружив, как за спиной удивленно застывшего парня подозрительно задрожал и заколебался воздух. — Вон отсюда! Живо!

— Ур-р-рш! — неожиданно встревожился Ши и, цапнув кольцо зубами, со всех лап кинулся прочь из опасной зоны.

— Да что такое?..

Я пулей выскочил из-за стола и рывком дернул за собой недоумевающего «вампиреныша», да так, что тот выронил снимок Даруса Лимо и едва не упал сам. Почти одновременно с этим я увидел выскочившую на крик лаиру Нома. Гаркнул, чтобы она бежала к выходу. Рванул было за ней…

Но слишком поздно увидел, как прямо у меня перед носом воздух тоже задрожал, пошел волнами и одновременно с этим загустел, словно патока. Едва успел затормозить. Заметался взглядом по сторонам в поисках спасения, нутром чуя, что в эту «стену» ни в коем случае влипать нельзя. Но тут на меня налетел мчащийся следом Юджи и я, не удержавшись, буквально повалился на оказавшийся мягким и податливым, словно целлофановая пленка, экран.

И ладно, если бы тот просто прогнулся, а затем отбросил меня назад… так нет, эта сволочь взяла и порвалась! А за ней разверзся самый настоящий, источающий безумный холод колодец, в который я… а вместе со мной и испуганно вскрикнувший Юджи… благополучно и провалился, успев напоследок подумать, что уж чего-чего, а таким изощренным способом убить меня еще не пытались.