Глава 7

Лэн Ноэм Даорн беспокоился.

Каких-то полтора рэйна назад, когда ему на браслет поступил вызов от ученика, он поначалу даже не понял, почему Адрэа не обошелся простой запиской, а прикрепил к письму целый видеофайл. Однако когда информация все-таки прогрузилась, и он своими глазами увидел, что буквально мэн назад произошло в снятом им номере, у мастера на мгновение потемнело в глазах.

Когда-то давно, после тяжелого ранения, его жизнь в одночасье перевернулась с ног на голову. Всего одна неудачная встреча с дайном, и вот он уже не боец, а калека с двумя обрубками вместо ног и наполовину истощившимся даром. Открыть глаза, встать, в очередной раз перебравшись с постели на коляску… тогда это стало для него каждодневным ритуалом. Но намного сложнее оказалось не подтаскивать к себе горшок, когда надо было сходить по нужде, и не скрипеть зубами каждый раз, когда смотришь на безобразные обрубки, а смириться с мерзкой, но до тошноты настойчивой мыслью, что иного уже не будет.

Одно время ему и вовсе начало казаться, что выхода нет, но друзья и сослуживцы не бросили, вытащили, помогли найти хороших целителей и снова встать на ноги. А потом в его жизни и учитель появился, который наглядно доказал, что даже в такой жизни все не безнадежно.

Правда, семью он даже после возвращения на службу так и не завел. Семья, дети… не с его увечьем, как сказали целители, когда устанавливали протезы. В том смысле, что жениться он еще мог, а вот детей завести уже нет, хотя и без этого ему оказалось чрезвычайно трудно вернуться к обычной жизни. Трудно, однако все же не невозможно. При этом если учитель и кханто подарили ему новую цель, то настоящий смысл он, как ни странно, обрел не в них, а в учениках…

Да. Каких-то восемь лет назад у него было сразу двое несовершеннолетних воспитанников. Его первые птенцы, будущие мастера, талантливые мальчишки, которых он нашел и сам выбрал, когда добрался до звания мастера и стал преподавать в Первой тэрнийской военно-магической академии.

Он многое связывал с этими ребятами. Именно они раскрасили его черно-белую жизнь новыми красками. Помогли по-настоящему ожить, расправить плечи и с надеждой взглянуть в будущее… Парни готовились к своим первым в жизни, чрезвычайно важным турнирам. У них глаза горели от восторга. А потом один из них внезапно угодил под колеса накачавшегося до полной невменяемости наркотиками личаха. Тогда как второго буквально через месяц зарезали в темном переулке.

Нападавших тогда так и не нашли.

А Даорн невероятно тяжело пережил эту утрату. Пожалуй, даже хуже, чем собственное увечье, потому что вместо ног хотя бы можно было поставить протезы, тогда как погибших ребят, увы, заменить некем.

Наверное, если бы не мастер Даэ, он бы, может, не справился, сдался. Слишком уж тяжел оказался удар. Однако учитель не дал ему скатиться в отчаяние, быстро выбил всю дурь на полигоне, а затем, как когда-то давно, пинком отправил жить дальше.

Назначение в школу Ганратаэ стало для Даорна настоящим спасением — высокая должность, полученная с легкой руки рода Хатхэ, заставила его встряхнуться, нагрузила работой по самую маковку, вынудила отвлечься от всего, что долгое время утягивало его в пучину апатии и непроходящей тоски.

После разразившегося скандала с прежним директором наладить работу на новом месте оказалось особенно сложно: доверие к школе было подорвано. Обеспокоенные родители в первые же дни после ареста подонка Моринэ подали целую кипу заявлений об отзыве документов и потребовали немедленно вернуть им детей. Более того, среди мальчишек последних лет обучения были выявлены новые пострадавшие от рук ублюдка. И это вызвало очередной виток возмущения в обществе, а следом, естественно, новый поток гневных писем, с которыми новому директору пришлось разбираться самостоятельно.

Даорн счел своим долгом лично встретиться со всеми родителями и поговорить с каждым учеником. Времени это заняло немало, сил он потратил еще больше, однако в итоге большую часть заявлений после этого родители все-таки забрали, а пострадавшим детям школа предоставила возможность домашнего обучения, плюс обеспечила компенсацию понесенных затрат на обследование, лечение и учебу в стопроцентном объеме.

Однако руководству и этого было мало, поэтому оно потребовало от нового директора не просто возглавить скомпрометировавшее себя учебное заведение, а вернуть ему доброе имя. Под эту задачу Дорну выделили довольно большую, но все же не бесконечную статью расходов и велели подготовить полноценную команду к соревнованиям по силовому троеборью, а в перспективе подумать и насчет участия в турнире класса «Джи-1».

Победа в таком турнире и впрямь могла бы вернуть школе былую славу. Победа, заработанная под флагом тэрнэ, тем более укрепила бы доверие к обновленной школе.

Даорн насчет последнего предложения действительно задумался, но долго не решался кого-то выбрать. Просто потому, что не был уверен, что готов еще раз начать тот путь, который однажды уже закончился бедой. Он даже думал обождать с турниром год или два, начать подыскивать подходящую кандидатуру среди учеников следующего набора, но тут его взгляд зацепился за маленького упрямца Гурто…

Живучий, умный, на редкость проницательный пацан, который аж трижды за первые несколько месяцев сумел привлечь его внимание.

Поначалу Даорн не думал, что из него получится что-то путное — мальчишка оказался слишком независим. Но по мере того, как мастер за ним наблюдал… по мере того, как характер Гурто раскрывался перед ним с новых сторон… и особенно после того, как выяснилось, что предприимчивый пацан умудрился молча, по-тихому пройти первый курс аппаратного обучения по кханто, хотя это считалось в принципе невозможным…

Вот тогда-то Даорн и понял, что нашел подходящего кандидата. Причем достойного кандидата, обучение которого оказалось не столько сложным, сколько чрезвычайно интересным занятием, потому что Гурто слишком уж быстро все схватывал для обычного мальчишки. Слишком многое понимал, чего, по идее, понимать еще не должен. А науку кханто впитывал с такой невероятной скоростью, словно его с рождения к этому готовили.

Даорн в жизни не видел, чтобы дети так стремительно адаптировались к нагрузкам. Тем более не видел, чтобы даже специально обученные дети настолько быстро и полно усваивали новую информацию. Однако Гурто справлялся. Он буквально глотал непростую науку кханто, а затем практически сразу умудрялся воспроизвести полученные через модуль знания, причем в большинстве своем без единой ошибки.

Даорн сам не заметил, насколько быстро его увлекла эта работа и насколько важными для него стали успехи нового ученика. При всем при этом Адрэа был живым, ярким, хотя и довольно скрытным мальчишкой. Но его было интересно учить. Он был наблюдателен, поразительно сдержан и на диво умен. Порой мастер ловил себя на мысли, что разговаривает и что-то объясняет ему как взрослому. Причем Гурто воспринимал это как должное. А со временем это стало настолько привычным, что Даорн даже удивляться перестал.

Был, правда, момент, когда он всерьез забеспокоился: Адрэа неоправданно долго сопротивлялся переходу на второй уровень, словно сам не верил, что действительно к этому готов. Пришлось помочь. Уговорить учителя вмешаться. И старый мастер, хоть и не думал поначалу, что мальчик действительно стоит его внимания, тоже не смог остаться равнодушным.

Он учил мальчишку жестко, хладнокровно, даже не как взрослого ученика, а как уже готового мастера, безжалостно вгоняя его в полноценный транс на тренировках. Даорн не единожды порывался вмешаться, остановить наставника, отчаянно боясь, что пацан не выдержит и сломается, но всякий раз учитель обрывал его на полуслове и шаг за шагом лишь увеличивал нагрузки.

Это оказалось верным решением — Адрэа не только не сломался, но и наконец-то проснулся. Стал сильнее, тверже, еще более проницательным, чем прежде. Он словно заново родился в тот день, когда по-настоящему открыл себя. А то, что после этого случилось с его магией…

— Береги мальчишку, — сказал мастер Даэ уже перед отъездом. — Не тормози его и не сбивай с того пути, что он выбрал. Вот увидишь, он нас еще удивит.

И Даорн его не тормозил. Напротив, отшлифовал сырой талант, огранив его, как гранят драгоценные камни искусные ювелиры. Передал стремительно взрослеющему мальчишке все знания, какие только успел. Привез на турнир. Оберегал от чужого влияния всеми силами. Не давил. Не мешал. Дал столько свободы, сколько вообще возможно. И вот теперь, когда его ученик так многого достиг, а в перспективе был способен пойти еще дальше, ему вдруг потребовалась помощь…

Даорн, когда закончил просмотр записи, почувствовал, как в душе поднялась волна ярости.

Кто посмел⁈ Какая тварь решила покуситься⁈

К счастью, друзей и сослуживцев у него в столице осталось много и далеко не все из них работали простыми дворниками и охранниками. Негласное покровительство Хатхэ тоже сыграло немаловажную роль, поэтому он, не теряя времени, немедленно обзвонил всех, кто имел хоть какой-то вес в службе общественного правопорядка, рискнул во второй раз за короткий срок потревожить учителя и отослал заодно провокационную запись, которая служила безоговорочным доказательством невиновности его ученика.

Он, правда, полагал, что даже без вмешательства извне Адрэа вряд ли грозило что-то серьезное. Бандиты на пленке вели себя явно неадекватно. Обкуренные, обдолбанные, пьяные вдрызг… дайн разберет, чем они так круто уделались, но их травмы были неопасными. Максимум сотряс, глубокие порезы и ушибы. Зато на видео прекрасно просматривалась вся комната от стены до стены, как и то, что изредка пытающийся вмешаться Адрэа ни разу к вошедшим не прикасался.

Они, как бы дико это ни звучало, распрекрасно расправились с собой сами. Случайно, не случайно… сейчас это уже не имело значения. Стражи порядка, разумеется, тоже были в своем праве, когда забирали всех участников конфликта с собой. Однако Ноэм в подобные совпадения никогда не верил, а после того, как несколько лет назад наглядно убедился, насколько грязно могут играть на больших турнирах, тем более не собирался пускать дело на самотек.

Увы, даже в Норлаэне, непосредственно в Таэрине, где соответствующее управление жестко пресекало малейшие поползновения сотрудников службы общественного правопорядка использовать служебное положение в личных целях, даже сейчас порой случалось всякое. Их регулярно пытались подкупить, на них старались надавить авторитетом, порой даже откровенно шантажировали, поэтому, несмотря на в целом достойный облик служителей закона, неприятные ситуации пусть редко, но все же встречались.

Хотелось бы, конечно, верить, что здесь не тот случай, но Даорн уже видел, как это бывает, чувствовал, что неспроста тхаэры так быстро появились на месте преступления. В какой-то момент у него аж сердце екнуло от нехороших воспоминаний и мыслей о том, что прошлое возвращается. Поэтому он оправданно торопился.

Чуть больше рэйна ему потребовалось, чтобы выйти на нужного человека, заполучить его контакты, добиться частного разговора и пояснить ситуацию.

— Доказательства есть? — только и спросил его собеседник.

Даорн скинул ему видеозапись.

— Где сейчас мальчик?

— В сто тринадцатом участке, лэн. По крайней мере, маячок от его браслета находится именно там.

— Вам, как сопровождающему лицу, какую-то информацию о его задержании предоставили?

— Нет, лэн. Поэтому я и обратился к вам.

— Выезжаю, — коротко бросил потревоженный чиновник, и лэн Даорн, с облечением выдохнув, бросился ловить попутку.

Спустя еще половину рэйна он уже стоял у входа в означенный участок и с нетерпением смотрел, как сверху бесшумно приземляется сверкающий сине-желтыми маячками служебный ардэ лэна Навлина Сархэ, первого заместителя начальника управления внутренней безопасности столичной службы общественного правопорядка.

Обменявшись скупым приветствием, мужчины в сопровождении двух подчиненных Сархэ вошли в здание и, минуя растерянно повскакивавших со своих мест сотрудников, направились прямиком в кабинет начальника сто тринадцатого участка.

— Лэн Тариус Сотхо? — спокойно осведомился чиновник, едва за ним закрылась дверь.

Осанистый мужчина с несомненно военной выправкой, мгновенно узнав вошедшего, тут же вышел из-за стола и отдал честь.

— Так точно, лэн. Чем могу быть полезен?

Лэн Сархэ молча продемонстрировал корочки, подтверждающие его полномочия, а затем скинул запись с участием двух сотрудников участка, заставил ее прокрутиться на экране служебного компа дважды, после чего так же ровно обронил:

— Я хочу получить пояснения касательно действий ваших сотрудников, лэн Сотхо. Меня интересует, на каком основании ими был задержан несовершеннолетний ученик школы Ганратаэ. Где он содержится, в каких условиях. По какой причине о его задержании не был извещен его официальный представитель в Таэрине. Где в настоящий момент находятся лица, совершившие незаконное проникновение на территорию гостиничного комплекса «Восточный». Найден ли сотрудник, передавший посторонним лицам электронный ключ от номера… мне продолжать?

— Один мэн, уважаемые лэны, — нахмурился начальник участка. — Боюсь, по данному эпизоду у меня нет никакой информации. Но я сейчас это выясню.

Он активировал браслет и коротко бросил:

— Ланти, срочно найдите мне Сорти и Шаха. Пусть явятся в мой кабинет. Вы поняли? Немедленно!

— Да, лэн, — пискнул оттуда испуганный женский голосок и вызов тут же сбросили.

Наверное, он секретаршу напугал. Как раз после того, как ее сначала напугал лэн Сархэ своим визитом и два здоровяка, являющиеся одновременно адъютантами и телохранителями.

Буквально через пять мэнов дверь в кабинете распахнулась и на пороге появились двое тхаэров, которых Даорн однозначно опознал как тех самых людей, которых он только что видел на записи.

Заметив высокое начальство, оба дружно вытянулись и так же дружно отдали честь, обозначив положенное в таких случаях приветствие. С виду обычные парни. Крепкие, адекватные. Однако как только лэн начальник начал задавать им вопросы по поводу сегодняшнего задержания, старший моментально закаменел, а у младшего подозрительно вильнул взгляд.

— Прошу прощения, лэн Сотхо, информацию по подозреваемому пока вам не передали, поскольку рапорт еще в работе.

— Сорти, речь идет о несовершеннолетнем, — недобро сузил глаза господин начальник. — О маге, находящемся на особом учете в комиссии по делам несовершеннолетних. Мне что, надо напомнить вам правила заполнения экстренных извещений на такие случаи⁈ Или, может, лишний раз говорить о том, что сразу после подачи такого извещения вы обязаны… обязаны! Известить не только меня, но и ближайшего родственника или опекуна⁈

Даорн, прямо-таки чуя, что дело неладно, обернулся и кинул быстрый взгляд за стекло. Пока они шли к кабинету, он успел дважды обшарить глазами участок. Но и тогда, и теперь, с высоты начальственного окна, белой спортивной формы Адрэа нигде не виднелось.

— Где мальчик? — сухо осведомился лэн Сархэ, когда оба тхаэра переменились в лице, сообразив, что недавнее задержание грозит им нешуточными проблемами. А после вопроса чиновника из управления внутренней безопасности один из них… тот, что помладше… и вовсе посерел.

— Где? Мальчик⁈ — свирепо раздул ноздри их начальник, рявкнув так, что стекла в кабинете задрожали.

— В камере… э-э, в камере временного содержания, лэн, как и положено по инструкции. Молодой человек не шел на контакт. Вел себя дерзко. На вопросы отвечал уклончиво. Однозначно пояснить ситуацию отказался. Поэтому мы вынуждены были его задержать.

Лэн Сотхо скрипнул зубами и, одарив подчиненных еще более свирепым взглядом, щелкнул по лежащему на столе пульту и снова активировал экран. Несколько мгновений он искал что-то среди высветившихся файлов. А потом нахмурился. Замер. Несколько раз перелистнул страницу. И снова требовательно уставился на отчетливо дрогнувшего тхаэра.

— Почему там камеры не работают⁈

— Не могу знать, лэн.

— Я сейчас разберусь…

— Не нужно, — остановил его лэн Сархэ. — Мы сами спустимся. Проводите нас.

— Но, лэн…

Замначальника управления внутренней безопасности коротко сверкнул глазами, и лэн Тариус Сотхо осекся.

— Так точно, лэн. Сорти, через пять мэнов у меня на столе должны лежать все документы по этому делу. Протокол осмотра с места происшествия, показания свидетелей, показания участников конфликта… всех до одного, ясно⁈

— Так точно, лэн!

— Вы получили запись с места событий?

— Никак нет, лэн. В номере не было камер.

— Да неужели? — опасно тихо переспросил лэн Сотхо, отчего и второй тхаэр явственно занервничал. — А это тогда что⁈ Говорите, ситуацию пояснить отказался? Может, он вам еще нахамил? Слово бранное сказал, нет?

Он развернул экран, на котором как раз была запечатлена сцена, как тхаэр с напарником врываются в обсуждаемый номер и замирают при виде распростертых на полу тел.

— Звук включить? — так же тихо осведомился начальник сто тринадцатого участка.

И вот тогда невозмутимый прежде тхаэр стремительно переменился в лице. На его висках выступила испарина, в глазах проступило нечто такое, что Даорн расценил бы как стыд, если бы не был сейчас так зол. После чего тхаэр опустил плечи и, уронив взгляд в пол, глухо ответил:

— Нет, лэн.

— Сидеть здесь, ждать меня вместе со всеми документами, — ледяным тоном велел лэн Сотхо, хлестнув по нему яростным взглядом. — Шах, со мной! В какой камере находился мальчик?

— В с-седьмой.

— Он там один?

— Н-нет, лэн.

— Что⁈ — замер лэн Сотхо, да и у лэна Сархэ на скулах загуляли желваки. — Вы что, дайн вас раздери, посадили одаренного мальчишку в камеру к уголовникам⁈ Да еще небось и с блокиратором магии⁈

Шах метнул испуганный взгляд на напарника.

— Так по инструкции же, лэн… без блокиратора нельзя. А количество арестантов в камере для одаренных законом не оговаривается.

— А у вас что, своей головы нет⁈ — рявкнул лэн Сотхо, заставив внезапно вспотевшего тхаэра осечься.

У Даорна аж зубы заныли от дурного предчувствия. Он слишком хорошо знал, что его ученик до крайности настороженно относится к взрослым мужчинам. Ублюдок Моринэ…

Даорн лишний раз и сам старался не напоминать и уж тем более не прикасаться к ученику, помня первую реакцию Гурто на попытку просто подойти. Но если парня заперли в общей камере, и если там найдется хоть один урод, который посмеет его тронуть…

Мастер развернулся и быстро вышел из кабинета, настойчиво ища дверь в подвал.

— Вы, двое, в камеру у меня отправитесь вместо парня! — процедил взбешенный лэн Сотхо, когда следом за ним вышел не нуждающийся в дополнительных пояснениях лэн Сархэ. — Объяснительные на стол. Живо! Если с головы этого пацана хоть волосок упадет, под трибунал у меня пойдете! ЯСНО⁈

— Вам стоит навести порядок у себя в ведомстве, лэн, — скупо уронил замначальника управления внутренней безопасности, когда взбешенный лэн Сотхо прошел мимо. — Судя по тому, что я вижу, одному вам не справиться. Я сегодня же пришлю вам в помощь своих людей.

На лэна Сотхо стало страшно смотреть, однако Даорну было не до его переживаний. Само собой, он знал, что из-за нехватки мест задержанные порой ютились по десять человек в камере. Кому-то везло больше, кому-то меньше. Соседи — дело такое… один раз на мелкого воришку наткнешься, а в следующий окажешься за решеткой вместе с настоящим отморозком. Порой оно даже полезно бывало. Некоторых и припугнуть надо, так что временное пребывание в уже обжитой другими арестантами камере иногда носило сугубо воспитательный характер.

Законом пребывание одаренных в местах временного заключения тоже особо не регламентировалось. Отдельные камеры для них никто выделять был не обязан. Но одно дело — взрослый мужик, и совсем другое — тринадцатилетний пацан со стандартным блокиратором на руке.

Весь путь до камеры внутреннего содержания Даорн провел в дичайшем напряжении, которое не отпускало его вплоть до того момента, пока лэн Сотхо лично не отвел их в подвал и не открыл дверь, ведущую в просторный коридор, одна стена которого была разбита на ровные квадраты с помощью тяжелых решеток.

Причем когда они туда зашли, в глаза ему сразу бросилась одна из ближайших камер.

Там, в отличие от остальных, где находилось по шесть — восемь человек, царило необычайное оживление. Задержанные, которых в течение суток свозили сюда со всего района… а таких конкретно в этой камере почему-то насчиталось почти два десятка… собрались в дальнем углу и, сгрудившись вокруг чего-то непонятного, азартно свистели и улюлюкали, словно перед ними открылось по-настоящему увлекательное зрелище.

Над камерой виднелся номер: семь.

Однако белой формы Даорн нигде не увидел.

Лэн Сархэ при виде взбудораженных арестантов закаменел, а начальник участка, где, оказывается, творилось форменное безобразие, утер выступившую на лбу испарину. На странные действия заключенных он воззрился с таким видом, словно уже знал, что именно увидит, если разгонит восторженно орущую толпу. Однако все же взял себя в руки, в голос рявкнул и, мысленно приготовившись к самому страшному, пошел открывать дверь.

На окрик заключенные отреагировали не сразу. Понадобилось гаркнуть дважды, чтобы раззадоренные не пойми чем мужики заткнулись и, угрюмо зыркая исподлобья, с явной неохотой обернулись.

Расступаться, правда, не торопились. Напротив, когда прозвучал третий окрик, сдвинулись еще плотнее, прекрасно зная, что увиденное высокому начальству не понравится. Однако когда загремели ключи, и на пороге камеры возникли сразу три недобро настроенных мага, им все-таки пришлось отступить, с ворчанием податься в стороны. И вот когда они все-таки разошлись, открывая то, что так не хотели демонстрировать…

У лэна Даорна поневоле вырвался нервный смешок, лэн Сотхо судорожно сглотнул, а лэн Сархэ озадаченно крякнул.

У дальней стены… как раз напротив единственной в камере куцей скамейки, которую обычно занимал самый титулованный уголовник, на куче тряпья, скрестив ноги, сидел спиной ко входу полуголый здоровенный бугай с лысой башкой и множеством татуировок на мускулистой спине.

Перед ним, развернувшись боком, на карачках стоял такой же полуголый заключенный, на спине которого была разлинеена невесть откуда взявшимся угольком странного вида доска. Вернее, сразу с десяток импровизированных досок, смутно похожих на изображение тюремной решетки. А в каждой из клеток виднелись странные значки: где крестики, где кружочки.

Причем некоторые «доски» были заполнены уже полностью, а над последней, которую за неимением свободного места пришлось рисовать почти на шее уставшего изображать стол заключенного, лысый здоровяк, похоже, думал уже порядочное время. Но что самое странное, напротив него, оседлав ту самую заветную скамеечку, преспокойно сидел живой и здоровый мальчишка в безупречно чистом спортивном костюме, при виде которого все трое гостей с неимоверным облегчением выдохнули.

Живой…

И даже невредимый, похоже. Более того, среди толпы уголовников он чувствовал себя вполне комфортно. Скамейку каким-то образом отжал. Рисовал на живом «столе», судя по всему, тоже он. Ну а когда арестанты расступились, мальчишка с удивлением оторвался от незаконченной партии, а потом встретился взглядом с наставником и широко улыбнулся.

— Мастер Даорн… как вы быстро. Всего-то два рэйна прошло.

— Быстро? — усмехнулся Даорн, ощутив, как отпускает сковавшее его напряжение. — Для кого-то это было бы целых два рэйна, ученик. Но ты, как я вижу, без нас не скучал.

Гурто легко вскочил со скамейки и, хлопнув «стол» по голому плечу, строго посмотрел на досадливо сморщившегося бугая.

— Повезло тебе, лысый. Третьего щелбана не будет. За тобой должок.

Тот цыкнул и, замедленно поднявшись с пола, хрипло бросил:

— Сочтемся.

Когда ученик беспечно повернулся к бугаю спиной… а тот, когда встал, оказался на порядок здоровее и почти на голову выше остальных заключенных, лэн Даорн почувствовал слабый укол беспокойства.

На мужике пробы ставить было некуда. Судя по татуировкам, по этому красавцу давно тюрьма плакала. Соскучилась, наверное, бедная.

Но мальчик этого словно не замечал.

— Адрэа, с тобой все хорошо?

— Конечно, — хмыкнул Гурто, подходя ближе. Затем повернулся к незнакомым магам и, нимало не смутившись, уважительно им поклонился. — Лэны, мое почтение. Адрэа Гурто. Школа Ганратаэ.

— Вас не обидели, молодой человек? — на удивление спокойно осведомился лэн Сархэ, когда убедился, что с юным магом и впрямь все в порядке.

— Ну что вы, лэн? Кто здесь мог обидеть бедного ребенка? — почти искренне удивился Гурто. — Наоборот, я поразился до глубины души, обнаружив среди соседей вежливых, законопослушных, отзывчивых и чрезвычайно воспитанных лаиров, которые любезно помогли мне скрасить часы в ожидании вашего прихода.

— Вежливых? — отчего-то закашлялся безопасник.

— Законопослушных⁈ — поперхнулся следом за ним начальник участка.

Среди уголовников послышались тихие смешки, на некоторых особо гнусных рожах появились выразительные ухмылки, но мальчик лишь сделал честные-пречестные глаза.

— О да. Многоуважаемые лаиры приятно удивили меня своим словарным запасом и даже слово бранного в мой адрес не сказали… ну кроме вон того, скрюченного, к которому свои же коллеги применили доступную меру наказания. А остальные вообще не понимаю, что тут делают. Хорошие люди. Добрые, честные, внимательные.

— А где ваш блокиратор, курсант? — с подозрением прищурился Ноэм Даорн, обнаружив, что в экипировке ученика чего-то не хватает. — Насколько я знаю законы, вам должны были выдать его при задержании.

Гурто виновато вздохнул и вынул из кармана жестоко покореженный, оплавленный и явно нерабочий прибор.

— Мне очень жаль, лэн, но вы же знаете, какие хрупкие эти устройства. Чуть только долбанешь об решетку, как они тут же ломаются. Честное слово, я случайно его испортил! И вообще, он, по-моему, с самого начала работал с перебоями.

— Хм. Так вот почему тут нет ни одного убитого, увечного или до черноты прожаренных трупов… да и участок от ваших действий совсем не пострадал.

— Мне попались на редкость благоразумные соседи, — совершенно спокойно подтвердил ученик, брезгливо положив на стоящую рядом скамейку испорченный блокиратор. — Поэтому после недолгого обсуждения мы пришли к выводу, что лучше жить дружно. Да, Кри?

— Складно лепишь, лэн, — лениво отозвался лысый под тихий ропот остальных задержанных. — Все так, начальник. Мы не дураки с магом бодаться.

«Какое счастье», — явственно проступило в глазах лэна Сотхо.

— И чем же вы все это время занимались, курсант? — с новым смешком поинтересовался Даорн, испытывая острое желание схватить предприимчивого парня и крепко обнять, чтобы убедиться, что с ним действительно все в порядке.

Но нельзя. Он, наверное, не поймет.

Гурто в ответ только плечами пожал.

— Да ничего такого, лэн. В крестики-нолики играли.

— Эм. Во что? — озадаченно переглянулись мужчины.

— Игра такая, — терпеливо пояснил мальчик. — Детская. Рисуешь решетку и заполняешь клеточки, пока пустых не останется. У кого значки первыми в линию выстроятся, тот и победил. Но у нас стило не было. И места для рисования. Хотя, конечно, при должной смекалке всегда можно найти и то, и другое.

Даорн покачал головой.

— Пойдемте, курсант. Пора уже разобраться с вашим обвинением…

— Да мне его даже не выдвигали, — удивился Гурто. — Просто загрузили в машину, привезли, допросили…

— Допросили? — лэн Сархэ бросил еще один нехороший взгляд в сторону начальника участка, тем самым напоминая, что допрос несовершеннолетнего не может быть проведен в отсутствие его родителей, официального опекуна или временного представителя. А если офицеры сто тринадцатого участка об этом забыли, то их руководитель наверняка должен знать, что в случае нарушения этого пункта все данные юношей показания считаются взятыми незаконно. Что, в свою очередь, лишает тхаэров права предъявлять ему какие-либо обвинения.

— Да, лэн, — подтвердил наихудшие подозрения лэна Сотхо пацан. — Допросили сразу, как только доставили сюда. Кстати, забыл спросить. Нам, наверное, нужно дать какие-то объяснения по поводу случившегося?

— Думаю, что видео вполне достаточно. Сохраните, пожалуйста, оригинал. А теперь полагаю, лэн Сотхо не будет возражать, если мы вас отпустим. У вас ведь завтра турнир? Класс «Джи-1»? Одна восьмая финала?

— Так точно, лэн.

— Можете быть свободны, — с тяжелым вздохом подтвердил слова высокого начальства лэн Сотхо. — В ваших действиях нет состава преступления, лэн Гурто. Я распоряжусь, чтобы вам вернули личный идентификатор. Если же у нас появятся вопросы, мы обратимся к официальному представителю школы Ганратаэ.

— Разумеется, — кивнул Даорн, подтверждая, что готов сотрудничать со следствием. — Идемте, курсант. Лэн Сархэ, я бесконечно благодарен вам за оказанную помощь.

— Не за что, лэн Даорн. Ступайте. У меня здесь еще есть дела. Удачи вам, курсант.

Гурто снова кивнул и, коротко поклонившись незнакомым лэнам, с гордо поднятой головой покинул камеру, чем, похоже, изрядно позабавил лэна Сархэ и еще больше усугубил положение лэна Сотхо, которому в самое ближайшее время предстоял до крайности неприятный разговор, а затем, вероятно, и еще гораздо более неприятная служебная проверка.

Уже потом, по пути в гостиницу, Даорн наскоро проанализировал этот суматошный день и, вспомнив кое-что важное, решил уточнить:

— Скажите, курсант, так что же в действительности произошло в нашем номере? У тхаэров выбора не осталось. Хотят они того или нет, но им придется удовлетвориться вашими объяснениями и данными с вашего браслета. Однако я не верю в подобные случайности. А если вспомнить о том, что это далеко не первые случайности в вашем непосредственном присутствии…

Гурто, который только что беззаботно смотрел в окно, резко повернулся и внимательно на него уставился. Спокойно так, серьезно, совсем по-взрослому.

— Можно я не буду врать вам, лэн?

Даорн на мгновение прикрыл веки.

— Можно.

— Спасибо, — так же серьезно поблагодарил мальчик, и больше к этой теме они не возвращались.