Глава 8

На одну восьмую финала мы явились ровно за четверть рэйна, и к этому времени возле проверочной рамки уже никого не было. Народа-то осталось совсем мало, да и мы, вероятно, явились последними, поэтому экспресс-тестирование я прошел быстро, однако уже после того, как я оделся и подошел к наставнику, все тот же дотошный мужик-проверяющий что-то увидел у себя в компе и озабоченно бросил:

— Прошу прощения, мастер Даорн. У меня есть сведения, что ваш претендент имеет какие-то претензии со стороны службы столичного правопорядка.

— Это не претензии, лэн, — спокойно отозвался лэн директор и, подойдя, скинул через устройство данные со своего браслета. — Это — официальная благодарность от начальника сто тринадцатого участка за оказанную помощь в расследовании.

Я с самым невозмутимым видом встретил недоверчивый взгляд проверяющего.

А что? Уже вечером на идентификационный браслет наставника пришел соответствующий документ, а чуть позже с нами связался и лэн Навлин Сархэ, сообщив, что большую часть интересующих нас сведений он выяснил, хотя служебное расследование, конечно, еще не завершено.

Как он сообщил, действительно, на территории сто тринадцатого участка городской службы правопорядка имело место превышение должностных полномочий со стороны двух сотрудников, а также нарушение ими должностных инструкций. Так-то вроде ничего серьезного, однако в тэрнии на подобные вещи смотрели гораздо строже, чем у меня на родине, поэтому обоих сотрудников допросили по всем правилам. И вот после этого выяснились намного более любопытные вещи.

Как я и подозревал, мужики не сами по себе оказались так близко к нашему номеру. Да и бугай с приятелями не просто так там появились. Выяснилось, что буквально за день до этого они получили наводку от некоего Порги, что в столицу прибыл курьер с крупной партией наличных.

Надо сказать, наличность в тэрнии была не в ходу, все законопослушные граждане пользовались исключительно электронными деньгами. А вот для криминального мира такой способ оплаты не подходил, поэтому вопрос транспортировки наличных и впрямь стоял очень остро. Проблема заключалась еще и в том, что государство максимально затруднило этот вид денежного оборота, поэтому в тэрнии использовались не бумажные купюры, а довольно тяжелые, хитрым образом отчеканенные и неплохо защищенные от подделки монеты. Причем довольно мелким номиналом. Использовать их было жутко неудобно. Хранить и перевозить, особенно крупные суммы, тем более. Поэтому в теневом бизнесе, который, как и везде, на Найаре присутствовал, должность курьера была крайне востребованной.

И вот Порги сообщает, что один такой курьер с довольно крупной партией золтов прибывает в город. Причем один, под прикрытием участия в спортивном турнире и даже с малолетним помощником, прикидывающимся участником того самого турнира. Охраны при нем нет, сопровождающих почему-то нет… одним словом, легкая добыча.

Ну мужики и отправились на дело. Куда идти, какой номер грабить и у кого получить электронный ключ, им тоже заботливо подсказали. А вот о том, что и я, и мой наставник — маги им, разумеется, сообщить забыли. Быков, так сказать, отправили на заклание, ну а от меня только и требовалось, что быстренько их повязать.

Чтобы все выглядело совсем уж достоверно, незадолго до этого неизвестные недоброжелатели отыскали двух подходящих тхаэров из сто тринадцатого участка. Они должны были первыми явиться за вызов служащего гостиницы и засвидетельствовать последствия драки, участником которой стал некий курсант Адрэа Гурто.

Прижали их, разумеется, заранее. Оказывается, Лари Шах некоторое время назад крупно проигрался и, как это бывает в дурных детективах, занял немаленькую сумму денег, которую не смог отдать. А вот с Ноем Сорти все получилось сложнее, поскольку от строгих правил он отступил из-за денег, да, однако не потому, что такой уж козел, а просто потому, что совсем недавно у него тяжело заболел единственный и горячо любимый ребенок, которому не смогли помочь в обычной клинике и которому срочно требовалась огромная сумма на операцию в одной из частных.

Подробностей я не уточнял, но сумма в разговоре мелькнула и впрямь внушительная — четыре с лишним дэквиона золтов. Для простого офицера она была неподъемной, даже с учетом того, что половину ему перечислило управление службы правопорядка, приличную сумму он взял в кредит, а какую-то часть собрали друзья, сослуживцы и просто добрые люди.

Оставалось найти всего-то двести пятьдесят тарнов. В сравнении с остальной суммой не так уж много. Однако поскольку болезнь прогрессировала слишком быстро, операция требовалась действительно срочно, второй подряд кредит за короткое время Сорти не одобрили, тогда как нарушение предстояло совершить совсем незначительное… всего-то приехать в указанный день по указанному адресу и слегка припугнуть нищего самородка… то отчаявшийся отец решил рискнуть.

Идея запихнуть меня в камеру к уголовникам, правда, принадлежала не ему, а обозлившемуся на меня Лари, поэтому к нему и служба внутренней безопасности прицепилась клещом. Однако и Сорти предстояло ответить по всей строгости. Взятка есть взятка… несмотря на причины, по которым офицер согласился ее принять. Так что господ служивых гарантированно ожидало судебное разбирательство, ну а лэну Тариусу Сотхо придется сильно напрячься, чтобы установить личность Порги, уберечь свой участок от целой серии новых проверок и заодно найти человека, который все это устроил.

Поскольку ситуация вышла далеко за рамки простых пакостей на детском спортивном турнире, мастер Даорн, едва мы вернулись, снова собрал вещи и перевез меня уже в третий по счету отель.

Пихать мне кнопки в ботинки и прыскать одежду слабеньким и неопасным ядом — это одно, а вот устраивать такие подставы — совсем другое. Дети на это по определению не способны. Тут были задействованы деньги, связи… причем немалые деньги и большие связи, которые подросткам в принципе недоступны.

Правда, по поводу дальнейшего расследования лэн директор предположений не строил, однако я и без него прекрасно понимал, что, скорее всего, оно закончится ничем. Ну в лучшем случае отыщут наводчика. Быть может, тот даже сболтнет имя посредника. Однако поскольку в таких делах заказчики, если они, конечно, не идиоты, не станут работать напрямую, то следствие быстро заглохнет, и никаких имен нам не назовут.

— С этого дня, курсант, мы нигде больше чем на сутки не задерживаемся, — предупредил меня лэн Даорн перед выходом. — Сегодня после турнира, независимо от его результатов, мы переедем в другую гостиницу.

— Я понял, лэн. Хотя, наверное, если уж нас тут нашли, то при желании отыщут где угодно. У меня в браслете школьный маячок. Да и ваш идентификатор несложно вычислить. Особенно если к делу подключат еще кого-то из тхаэров.

Наставник явственно помрачнел.

— Вы правы. Поэтому я предпочел бы больше не рисковать.

Я настороженно обернулся.

— В смысле вы предпочли бы, чтобы я больше не участвовал в турнире⁈

— Так безопаснее, курсант… для вас.

— А для вас?

Лэн Даорн невесело хмыкнул.

— У меня в этой жизни есть только один враг, Адрэа.

— У меня тоже, — буркнул я. — Хотя и вы, и я прекрасно понимаем, что в нынешних условиях мы вряд ли сможем что-либо доказать.

— У меня есть хотя бы поддержка старшего рода, — покачал головой он. — А у тебя…

— А у меня есть вы. И ничего другого мне пока не надо.

— Значит, не откажешься?

Я твердо посмотрел на лэна Даорна.

— Нет, лэн.

— Тогда пойдем, — тяжело вздохнул он. — Но от меня теперь ни на шаг, ладно? Что бы ни случилось, я буду сам со всем разбираться.

Вот с таким настроем мы и прибыли в спорткомплекс, а затем заняли свои места. Тэри с наставником, разумеется, были уже там, но по молчаливому согласию ни я, ни лэн директор не стали распространяться про наши вчерашние злоключения.

Сегодняшний турнир не должен был продлиться слишком долго: на повестке стояли всего лишь восемь боев, по итогам которых должны определиться восемь четверть финалистов.

Полигон ради такого случая снова расширили, поэтому теперь он был целиком и полностью доступен каждой сражающейся паре, что, в свою очередь, расширило наши возможности по маневру и одновременно сделало возможным применение масштабных магических умений.

Пылевые бури, смерчи, ураганы, полноценное огненное поле, ледяные и каменные поляны… в арсенале у всех участников имелись соответствующие навыки, поэтому сегодняшние бои обещали быть зрелищными и запоминающимися.

И я не ошибся. Уже начиная с первого же боя, ребята показали высший класс. Сдерживаться больше не имело смысла, поэтому в ход сразу же пошли козыри, которые абсолютное большинство участников придерживало до последнего.

В итоге стадион ревел, трибуны неистовствовали… магическая защита трещала по швам, а под защитным куполом творилась настоящая жуть.

Оба Босхо выступали в числе первых и буквально порвали своих противников надвое, после чего представители родов Гасхэ и Орхэ окончательно вылетели с турнира.

Тэри вышел на бой третьим. К счастью, не против меня, а против рослого четырнадцатилетнего парня из старшего рода Дэсхэ. Я, если честно, думал, что на этот раз приятель не устоит — очень уж у Дэсхэ техника была хорошей. Однако Тэри удивил сегодня всех. Проигрывая сопернику по всем статьям, он мало того, что продержался против него все десять мэнов, но еще умудрился буквально в последний миг провести на редкость удачную серию атак, благодаря чему вырвался вперед на пол-очка и, к вящему разочарованию Дэсхэ, прямо-таки чудом проскочил в четверть финал.

— Да! — воскликнул он прямо на ринге, когда судья объявил результаты боя. После чего пулей вылетел оттуда под громкий смех в зале, спрыгнул вниз и, подскочив ко мне, клещом вцепился в мои плечи. — ДА! Адрэа! Я прошел! Прошел!

Он аж подпрыгнул от избытка чувств и расплылся в совершенно счастливой улыбке.

— Я прошел!

— Поздравляю, везунчик, — усмехнулся я.

Но тут судья так некстати объявил мое имя, и я оставил сияющего парня, чтобы провести свой единственный на сегодня бой.

* * *

Не знаю, совпадение или нет, однако в качестве противника мне сегодня достался не кто иной как Нолэн Сархэ, младший сын лэна Навлина Сархэ, того самого безопасника, который вчера нам сильно помог.

Вчера я, пока было время, специально порылся в Сети, изучая биографию этого человека. А заодно выяснил, почему он так точно знал, на каком этапе находятся межшкольные соревнования класса «Джи-1» — оказывается, в них участвовал его младший сын, а также племянник и даже племянница, которая в свое время так понравилась Тэри.

Из всех троих до одной восьмой финала дошел только Нолэн — высокий парень с породистым лицом, светлой шевелюрой и крепкой фигурой. Ему было четырнадцать. Его близкую родственницу Тэри, хоть и был ею очарован, выбил в турнире еще в самом начале. Племянника, если я правильно помню, убрал кто-то из Босхо. Ну а сын — вот он. Стоит напротив, сдержанно улыбается и с нескрываемым интересом изучает эмблему на моем таоми.

Самое же интересное заключалось в том, что у нас с ним оказались практически одинаковые магические умения. Он, как и я, практиковал магию воздуха и при этом точно так же, как я и Оуэн Лархэ, был заточен под умение управлять молниями, поэтому поединок обещал быть до крайности интересным.

— Ну что, коллега, — со смешком спросил он, когда мы обменялись обязательными поклонами, и быстро покосился на взволнованно гудящие трибуны. — Зададим им жару?

Я только усмехнулся и, как только судья скомандовал: «Хэтж!», в кои-то веки решил атаковать первым.

Не знаю, кто как, однако лично я за исход боя даже не переживал. Не в том плане, что был абсолютно уверен в успехе. Нет. Просто… в какой-то момент меня посетило невероятное, прямо-таки вселенское спокойствие, несмотря на тревогу наставника, именитого соперника, а также все, что со мной недавно произошло.

Как-то все это стало неважно. Во мне и вокруг меня не осталось ничего, кроме цели и неуклонного стремления ее достичь.

Тогда как Сархэ и впрямь оказался сильным противником. Чтобы его хотя бы удержать, мне пришлось использовать весь свой арсенал сразу из двух стихий. Ветер, молнии, бур, воздушный кулак, а также несколько типов щитов, меняющие один другого, а иногда даже сливающиеся между собой. И то, приходилось то и дело уворачиваться, потому что Сархэ действительно был хорош.

С умным, опытным, знающим и, главное, невозмутимым противником всегда интересно побороться. И Нолэн оказался именно таким. Я, как когда-то с наставником, реально увлекся, получая ни с чем не сравнимое удовольствие и работая на пределе сил. Я действительно выложился в этом бою. Действительно показал все, на что способен со своими молниями. Но при этом я не испытывал по отношению к Сархэ ни досады, ни раздражения на собственные промахи… напротив, я им в какой-то мере даже восхищался.

Он был силен. Очень быстр. По-настоящему опасен. Наши молнии распарывали воздух с таким треском, что порой люди на трибунах приседали от сопутствующего нашей магии грома. Под куполом все сверкало, регулярно бухало, трещало и выло, словно попавший в западню зверь. Да и защита то и дело опасно прогибалась, так что даже повышенной мощности блокираторов порой не хватало, чтобы избавить стадион от угрозы взрыва.

Нолэн, кстати, тоже выложился по полной, так что поборолись мы с ним от души. Ну а когда начали постепенно выдыхаться, то вот тогда уже настал черед обычного кханто, и вот уж когда я кайфанул по-настоящему, буквально растворившись в любимой стихии и наслаждаясь поединком так, словно это было в последний раз.

В итоге, я так думаю, мы с ним были почти равны, если учитывать только те умения, которые мы сегодня показали. В плане молний он, пожалуй, даже посильнее будет, атака у него и впрямь оказалась до ужаса мощной. А вот в чистом кханто я его заметно превосходил. Поэтому, когда судья остановил бой, Нолэн сначала с удивлением отстранился, а потом подумал и отвесил мне уважительный поклон.

— Победитель — лэн Адрэа Гурто! — спустя несколько томительно долгих сэнов объявил результат боя судья.

Я быстро взглянул на табло.

Хм. В плане магии, как и предполагалось, нам поставили равные оценки, а вот по кханто мой перевес составил сразу четыре с половиной балла. Похоже, судьи высоко оценили мои старания, несмотря на то, что у меня в рукаве все еще задержалась парочка козырей.

— Отличный бой, Гурто, — отсалютовал мне Сархэ, когда судья отступил в сторону, а трибуны восторженно взревели.

— Спасибо, — совершенно искренне поблагодарил я и, отсалютовав в ответ, отправился вниз.

Там меня, естественно, перехватил и восторженно взвыл на ухо Тэри. Там же сдержанно поздравил его наставник и одобрительно кивнул лэн Даорн. В отличие от других учителей, он никогда не проявлял бурных эмоций. Но все же он был доволен. Я видел его глаза. И этого было вполне достаточно, чтобы удовлетворение от победы стало полным.

В принципе, наверное, все самое важное на сегодня должно было закончиться, однако буквально через половину рэйна к нам подошел уже переодетый в обычную форму Нолэн Сархэ и, вежливо поприветствовав взрослых, отозвал меня в сторонку.

Я малость насторожился.

В чем дело? Что ему от меня понадобилось?

— Знаешь, я тут подумал, — сказал Сархэ, глядя мне в глаза, — и решил, что будет неправильно покидать турнир просто так.

А потом вдруг протянул руку.

— Нолэн. Буду рад знакомству.

Ого. Да, на Найаре тоже существовал такой обычай, но если в моем мире рукопожатие нередко было простой формальностью, то здесь оно означало предложение дружбы, мира и сотрудничества. И просто так подобными жестами никто, особенно аристократы, не разбрасывался.

Я без раздумий пожал его руку.

— Адрэа. Взаимно.

— Отец сказал, что ты интересный, — вдруг хитро улыбнулся Сархэ. — Поэтому я решил, что побуду немножко наглым и попрошу у тебя еще и личный номер. Не возражаешь?

Я тихо рассмеялся и, сходив за браслетом, коснулся им чужого идентификатора. Оба мелодично тренькнули, подтверждая, что контакты сохранены, и Сархэ снова улыбнулся.

— Удачи тебе в турнире, Адрэа! Я буду за тобой следить.

— И тебе удачи, — махнул ему я. После чего Нолэн наконец-то ушел, а лэн Даорн, проводив его внимательным взглядом, едва заметно улыбнулся.

По итогам девятого дня соревнований в следующий тур прошло всего восемь человек: я, Тэри, Ания и Сол Босхо, а также по одному представителю от старших родов Тархэ, Лархэ, Усхэ и Норасхэ.

Больше до конца турнира ничего существенного не произошло. За исключением двух вещей, которые выбивались из общего ряда.

Во-первых, когда я переоделся и вернулся на свое место, чтобы досмотреть турнир, один из служащих спорткомплекса принес большую коробку и с улыбкой вручил ее мне прямо в руки.

Игрушки, сладости, какие-то книжки и даже монеты мелкого достоинства…

— Поздравляю, лэн.

Я непонимающе моргнул.

— Это еще что такое⁈

— Подарки, лэн, — пояснил служащий. — Ваше выступление заметили, поэтому люди выразили желание вас поддержать и показать, что вы им нравитесь.

Эм. Чего⁈

— Так принято, — спокойно пояснил лэн Даорн, знаком разрешая служащему удалиться. — Многие болеют не только за своих. Иногда понравившемуся бойцу зрители прямо на турнире присылают сувениры, тем самым благодаря за интересные бои. Организаторы собирают такие сувениры на протяжении всего дня, вплоть до позднего вечера, а потом отдают участникам. Таковы правила.

Я почесал затылок и, оглянувшись на восторженно мычащего Тэри, уставившегося на коробку с горящими глазами, тихонько напомнил:

— Но вы ведь велели их не принимать, лэн.

— Верно, — так же тихо отозвался наставник. — Однако открыто показывать людям недоверие и пренебрежение не стоит. Многие были искренне в своем порыве сделать вам приятное. Поэтому коробку мы заберем, а уже потом решим, что с ней делать.

Ладно, понял.

Вторая неожиданность поджидала меня уже в медпункте. Когда я пошел сдавать кровь, лэн Даорн впервые за все время отправился вместе со мной и неотрывно следил за всем, что делают помощники целителя, как ведется забор, в какую пробирку собирается моя драгоценная кровушка, как ее потом транспортируют в анализатор, сколько времени делается экспресс-тест на наличие запрещенных препаратов…

Более того, Эмма сообщила, что все это время наставник к тому же вел еще и запись. Вплоть до того мига, когда сотрудник медпункта вынул пробирку из анализатора, продемонстрировал нам отрицательный результат и при нас же внес эти данные одновременно и в обычный журнал, и в компьютер.

Мне лэн директор, разумеется, об этом не сказал, а я не стал спрашивать при свидетелях. Однако когда мы прямо с турнира отправились в гостиницу… угу, теперь четвертую по счету… уже в номере я подумал и скинул на браслет мастера Даорна видеозаписи с предыдущих заборов. На случай, если со мной еще что-то случится, а ему понадобятся железные доказательства.

Нет, я вовсе не параноик, однако, насмотревшись по телеку в своем старом мире всевозможных допинг-скандалов, я уже после первого предупреждения наставника решил подстраховаться и велел Эмме фиксировать абсолютно все, что с нами происходит в спорткомплексе и непосредственно рядом с ним.

Со вчерашнего же дня я велел ей писать вообще все, что вокруг нас творится, благо для нее это не составляло труда. Правда, большую часть этой информации она хранила не в памяти браслета, а в своей собственной базе. В том числе и на тот случае, если с идентификатором произойдет что-нибудь нехорошее и все записи с него «случайно» пропадут.

Лэн директор же, просмотрев записи, одарил меня задумчивым до крайности взглядом.

— Вы продолжаете удивлять меня, курсант Гурто, — сказал он тогда. Однако по моему примеру записи тоже продублировал сразу на два съемных носителя. Причем один оставил в сумке, а второй убрал в нагрудный карман, чтобы хотя бы один дубликат всегда находился под рукой.

После этого потянулось напряженное ожидание…

Весь следующий день я провел в номере, тренируясь, занимаясь медитациями и традиционными упражнениями на концентрацию. Наставник мне не мешал, напротив, утром мы даже позанимались вместе. Но поскольку на этот раз в номере оказалась всего одна комната, пусть и с двумя кроватями, то нормального спарринга не получилось, только разминка. Зато я постоянно находился на виду, так что за мной даже следить особо было не нужно.

И тем не менее лэн Даорн глаз с меня не спускал.

Еду в номер он заказал сам, открывал служащим отеля дверь тоже сам, сам принимал заказ, сам его проверял и сам за него рассчитался… и даже ночь он проспал вполглаза и вполуха, как мне поутру потом доложила вечно бодрствующая Эмма.

И тем не менее эти сутки мы прожили абсолютно спокойно. К нам никто не приходил, на электронную почту не писал, никаких провокаций не устраивал. Один раз был звонок из сто тринадцатого участка, но тогда наставник вышел из номера, чтобы поговорить без свидетелей. Поэтому мне пришлось навострить уши и нагло подслушивать, так что, когда он вернулся, я уже доподлинно знал, что поиски наводчика результатов пока не дали, тогда как обоих тхаэров благополучно отстранили и сейчас они проходят подозреваемыми сразу по двум делам.

А следующим утром случилось еще одно странное происшествие.

Когда мы явились на регистрацию, перед стойкой нас встретила молодая красивая женщина с уставшим лицом и потухшим взглядом. Рядом стояла девочка… худенькая, бледненькая, в симпатичном голубом платьице. Которая при виде меня явственно вздрогнула, а потом отпустила мамину руку и решительно к нам подошла.

— Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, это вы — лэн Адрэа Гурто? — тоненьким голоском спросила она.

Я настороженно кивнул.

— Да. А что?

— Простите меня, многоуважаемый лэн, — запинаясь, произнесла девочка. — Я знаю, что так не положено, но мне очень нужно было вас увидеть. Меня зовут Линта Сорти. Мой папа… он служит в сто тринадцатом участке… недавно поступил плохо и доставил вам неприятности. Но он хороший человек. Он сделал это из-за меня. Поэтому я решила найти вас и извиниться за его поступок.

Эм. Чего⁈

Я окинул кроху изумленным взглядом.

Дочь Сорти? Того тхаэра, который незаконно меня задержал, а теперь находится под следствием⁈

«У девочки тяжелое заболевание крови, — без особых эмоций констатировала Эмма. — Предположительный срок жизни: шесть — восемь месяцев. Ребенок нуждается в экстренной госпитализации и лечении».

Я перевел взгляд на замученную мать и нахмурился.

Судя по всему, Сорти и впрямь отчаялся, раз решился на должностное преступление. Его это, конечно, не оправдывало, нарушение есть нарушение, но эта девочка… оставшаяся без поддержки мать, на которую одновременно свалилось сразу два горя…

— Простите нас, лэн Гурто, — тихо повторила смертельно больная кроха. После чего сделала неуклюжий реверанс и, шмыгнув носом, вернулась к матери, которая со слезами на глазах ее обняла и быстро-быстро увела куда-то в зал.

Я проводил обеих долгим взглядом.

— Нам пора, — напомнил о времени наставник, когда они растворились в толпе.

— Да, конечно.

Я встряхнулся и, как обычно, закончил регистрацию, после чего прошел проверку состояния магического дара и занял свое место у спортивной площадки, все еще думая о том, как одна-единственная ошибка может вот так легко, походя, сломать жизнь сразу целой семье.

И ведь не так уж сильно Сорти нагрешил. Никто от его действий, в общем-то, не пострадал. Максимум, что со мной могло бы случиться, если бы не его туповатый напарник, вздумавший запереть меня в общей камере, это отстранение от соревнований. Но если всего сутки назад я считал, что обмен неравнозначный, то мимолетная встреча с его дочерью заставила меня в этом усомниться.

Впрочем, это был не единственный неприятный эпизод за утро.

Едва я успокоился и, отодвинув ненужные мысли в сторону, настроился на соревнования, как судьба решила устроить мне еще одну подставу.

— Лэн Адрэа Гурто и лэн Тэри Дэрс! — громогласно объявили динамики, едва начался турнир.

Набитый до отказа зал радостно взревел.

Я, наоборот, замер.

Черт!

Тэри…

Вот уж кого-кого, а тебя на ристалище я хотел бы сегодня увидеть меньше всего!