Глава 9

— Не боись, Гурто, я не буду бить тебя слишком сильно, — прошептал Тэри, когда мы одновременно сдвинулись с места и направились на ринг. — Ну, может, разок по башке двину, так что ты уж будь добр, потеряй сознание сразу и дай мне выйти в полуфинал, ага?

— Щас, — фыркнул я, беззлобно пихнув его локтем. Вот ведь чудик, даже тут норовит хохмить, хотя лично мне было не до шуток. — Еще посмотрим, кто кого.

— Ну-ну.

— Осторожнее там, — проворчал нам вслед мастер Ровн. — Как бы там ни было, жду вас обоих обратно живыми и здоровыми. И только попробуйте мне покалечиться!

— Так точно, мастер! Калечиться не будем! Я его только размажу по матам пару разиков и все, — дурашливо поклонился наставнику Тэри уже с первой ступеньки, но получил от меня нагоняй и чуть ли не бегом выскочил на ринг под неодобрительным взглядом терпеливо ожидающего судьи.

То, как работает Тэри, я уже видел и хорошо представлял, в чем его сильные и слабые стороны. Стихия у него была всего одна, воздушная, однако учитель помог ему развить ее на удивление хорошо.

Любимое оружие — воздушный бич и воздушные диски, которые Тэри одинаково искусно использовал как для защиты, так и во время атак. Традиционные щиты он не очень любил, да у воздушников с ними вообще были напряги. Однако и этим умением он владел на достойном уровне, хотя все же предпочитал больше уходить, уклоняться от ударов и благоразумно не стремился блокировать их в лоб так, как это мог делать я.

Его сильные стороны: быстрота, ловкость, отменная реакция, умение мгновенно менять тип и силу магического удара, а также высокая подвижность на полигоне и масса приемов для уклонения от чужих атак.

Слабости: недостаточно хорошая защита и некоторая самоуверенность, которая для самородка, каким-то чудом устоявшего против гораздо более старших и опытных противников, надо сказать, вполне простительна.

«Что ж, начнем, пожалуй?» — подумал я, совершая традиционный короткий поклон-приветствие перед боем.

— Хэтж! — словно услышав мои мысли, скомандовал судья, после чего посторонние мысли, как обычно, вылетели из моей головы, и я всецело сосредоточился на поединке.

Бой на этот раз я начинать не стал, а вместо этого предпочел посмотреть, что для меня приготовил Тэри. И он не подвел — зашел сразу с главных козырей, поэтому вокруг меня взвилась сплошная стена из пыли и песка, которая мало того, что почти уничтожила мой обзор, так еще и воздух из легких попыталась выбить.

Песчаная буря…

Ну я же говорил, что теперь все начнут активно переходить на масштабные, затратные, зато очень-очень эффективные умения для атаки по площади.

Ну, Тэри, ну, засранец…

Хорошо, что воздушные фильтры я создал сразу, а как только увидел первые завихрения, благоразумно окутался электрической защитой и по-быстрому свалил в сторону. Песок, окружив меня со всех сторон, исступленно бился о мой щит, совершенно напрасно пытаясь проникнуть внутрь. Щит, в свою очередь, шипел, бешено искрил, яростно плевался молниями, так что долго оставаться на одном месте было опасно, поэтому я по максимуму разорвал дистанцию и без лишних слов побежал, прекрасно зная, чем именно воспользуется дальше противник.

Бум-м!

Я пригнулся, услышав совсем рядом удар воздушного молота и молча ускорился, пытаясь догнать сорвавшегося с места почти одновременно со мной Тэри. Ему, правда, было чуточку легче — даже сквозь бурю он наверняка видел мой искрящийся щит. А вот мне пришлось намного сложнее — если бы не умение видеть ауру, я бы вообще его потерял. И с учетом того, что теперь в нашем распоряжении был весь огромный полигон, а бегал Тэри отменно, я бы вообще его в этой буре не нашел, бродил бы, словно ежик в тумане, рискуя каждый миг словить себе на макушку очередной удар.

Ба-а-ам!

Я едва успел отпрянуть, чтобы не получить по лбу еще одним молотом, и приглушил сияние щита в надежде, что он останется незаметным.

Угу. Щас.

Этот засранец все равно меня каким-то образом видел, похоже, прицепил свою бурю к подвижной цели и теперь, похихикивая вдалеке, лишь знай бил по матам своими молотами в надежде, что однажды один из них меня все-таки пристукнет.

Молнией я этого вертлявого хитреца достать не сумел — он слишком быстро бегал по полигону, а когда не бегал, то его воздушные диски ловко отбивали любые удары, потому что Тэри умел их использовать наподобие чудовищной мельницы, которая с ходу рубила все, что в него летело, причем с такой скоростью, что я почти сразу отказался от мысли о лобовой атаке.

Ба-а-ах!

Хех. Опять промахнулся.

— Гурто, ну вот как тебе не стыдно? — раздался из пылевого облака недовольный голос Тэри. — Да постой уже спокойно. Дай мне тебя прихлопнуть, а?

Я только ухмыльнулся и снова метнулся в сторону, избегая нового удара. Правда, одним этот поганец не ограничился, поэтому мне пришлось вильнуть, чтобы не попасть под три молота сразу. Пол под моими ногами после этого загулял ходуном. Я, тихо выругавшись, едва не потерял равновесие. Выпустил в отместку в подлого воздушника сразу несколько сотен крошечных молний, а вот остальные приберег. Зная, что ближнего боя не имеющий толковой защиты Тэри попросту не допустит, я решил, что возьму его хитростью. Поэтому, пока носился туда-сюда бешеной белкой, пораспихал в щели между матами множество крошечных электрических шариков. После чего оставалось только выманить Тэри на заминированную территорию и позволить ему напороться на один из них.

— Гурто, ну сдайся уже, а? — насмешливо бросил откуда-то слева невидимый в пыли Тэри. — Признай: тебе меня не достать. Ближе я тебя не подпущу, а издали ты ничего не сделаешь. Сдавайся, ладно?

Еще не хватало.

Я пробежал по полигону еще кружок, потом дернулся ближе к центру, старательно разбрасывая свои мины и не забывая осыпать безостановочно перемещающегося противника обычными молниями. Но чуть не получил пинок в лоб, отшатнулся, затем снова упрямо сунулся вперед. После чего Тэри едва меня не подловил и, умудрившись окружить сразу со всех сторон, шарахнул так, что, по-моему, в центре полигона маты провалились куда-то вниз вместе с полом и находящимися под ним опорами.

— Вот ведь ты упрямый, — удивился Тэри, когда я в очередной раз сбежал. — Ну ничего, щас я тебя достану, и вот тогда… а, дайн! Гурто-о-о! Гад!

Увидев, как сгустившийся воздух распорола длинная вертикальная молния, я ухмыльнулся и тут же добавил туда несколько сотен новых.

Из пыльного облака снова раздался вскрик, на этот раз не болезненный, а гневный. После чего пылевая буря наконец развеялась, пространство над рингом быстро очистилось, и на порядком помятых, местами жестоко порванных воздушными дисками и частично оплавленных молниями матах обнаружился встрепанный, помятый, кривящийся от боли Тэри, который сидел на заднице, держался обеими руками за онемевшую пятку, а вокруг него, нацелившись остриями, в три ряда висело несколько сотен пышущих электричеством копий, готовых по первому сигналу раскатать его в лепешку, если он только вздумает пошевелиться.

Проклятие воздушников в том и состоит — стоит им лишь один раз потерять концентрацию, как все их преимущество тут же сходит на нет.

Вот я его и отвлек, подбросив ему под ноги крошечную электрическую мину.

Угрозы от нее никакой. Ну, подумаешь, похромает денек и несколько рэйнов нога чувствовать ничего не будет. Зато он жив-здоров, на сердце я тоже не воздействовал. Все самое необходимое моя мина сделала, так что, Тэри, ты проиграл.

Увидев меня, Дэрс покосился на копья и обреченно вздохнул.

— Ладно, сдаюсь.

Я в ответ только улыбнулся и одним движением погасил все свои молнии разом.

— Победитель — лэн Адрэа Гурто! — тут же объявил судья под радостные крики зрителей. На табло чуть позже появились баллы: девять и два за магию, ноль за искусство кханто. Но оно и понятно — в рукопашку мы не вступали, поэтому и у меня, и у Тэри этот показатель был по нулям.

— А все-таки ты гад, — проворчал Тэри, когда я подал ему руку, а затем помог неловко прыгающему на одной ноге приятелю добраться до лестницы. — Ловушки ты раньше не использовал!

— Ты тоже раньше бурю не применял, — заметил я, когда он, держась за меня, неловко спрыгнул на ступеньку вниз.

— Ну и что? На войне как на войне.

— Так теперь и не жалуйся, — усмехнулся я, подводя пострадавшего героя к наставнику. — Приказ выполнен, лэн Ровн. Живые и не покалеченные. Вот.

— За ногу мне должен будешь, — пихнул меня в бок Тэри. Однако почти сразу тряхнул головой и заразительно рассмеялся. — Ладно, признаю — сегодня ты был силен, велик и могуч. Но по матам я тебя непременно когда-нибудь размажу.

— Это будет уже в следующий раз, — со смешком заметил его учитель.

— Но ведь будет же? — возразил ему Тэри, и вот тогда даже лэн Даорн не сдержал улыбки.

Честное слово, я думал, что Тэри воспримет поражение гораздо болезненнее. Люди ведь разными бывают. На словах говорят одно, на деле получается другое. Порой из-за вот таких вот ситуаций друзья, что были не разлей вода, вдруг резко перестают общаться.

Победа в турнире — как счастливый билет, который может вытянуть каждый. И в целом, когда его выигрывает кто-то незнакомый, мы воспринимаем это спокойно. Однако когда нежданно-негаданно победитель оказывается совсем рядом… когда в голове зарождается недобрая мысль, что какой-то миг тебя отделял от светлого будущего… когда оказывается, что вожделенный билет достался не тебе, а тому, кто просто стоял рядом, нередко в людях просыпается зависть. Причем такая, что даже диву даешься, как сильно она меняет, казалось бы, хорошо знакомых людей.

Однако Тэри оказался не таким.

Он на удивление спокойно воспринял свой проигрыш и совсем не пал духом. И даже утреннего воодушевления почти не потерял, хотя это было бы естественно. Напротив, по дороге в медпункт он все еще улыбался, шутил, подначивал меня и тренера. А если и огорчился, то лишь тому, что какое-то время ему придется прыгать на одной ноге, и это, прямо скажем, было не очень удобно.

— Да и ладно, — легкомысленно отмахнулся он, когда я осторожно спросил, как он себя чувствует и не обижается ли за то, что я его обошел. — Самое главное я сделал — до четвертьфинала добрался. А все остальное — это уже так, тщеславие потешить. Так что давай, Адрэа, прорывайся в финал. Тогда вместе в академию поступим. Где я потом еще такого друга найду, а?

После этого я окончательно успокоился, мы обменялись номерами, раз уж завтра Тэри не сможет присутствовать возле ринга, как раньше, а станет обычным зрителем, и вместе досмотрели турнир.

Что ж, итоги дня оказались странными: в полуфинал прошел я, лэн Кэвин Лархэ, лэн Сол Босхо и, как ни удивительно, его сестра, лэнна Ания Босхо.

Да, она тоже удержалась в числе главных претендентов на победу. Причем удержалась заслуженно — ее последний бой был без преувеличения великолепен. Девчонка уделала своего противника так, что судьи впервые за весь турнир выставили ей высший балл. Да и брат от нее почти не отстал, показав второй за сегодня результат.

Но что самое главное, я уже не сомневался — в следующем туре моим противником непременно станет кто-то из Босхо. И это было так же верно, как и то, что я первым прошел в полуфинал.

* * *

Еще одни сутки миновали нас без каких-либо происшествий.

Мы с наставником спокойно переехали в новый отель, спокойно отдохнули в выделенный на это день. Вечером накануне очередного тура старательно прошлись по каждому из моих возможных противников, обсудили тактику, проиграли в теории различные варианты боев. Я снова много медитировал и занимался упражнениями на концентрацию. Следующим утром специально встал пораньше, чтобы размяться и уделить особое внимание растяжке. Около половины рэйна честно помедитировал. И к тому моменту, как настало время выходить, был, как мне казалось, готов абсолютно ко всему.

Такси, правда, подъехало несколько раньше заявленного срока, но в нашей ситуации это было даже полезно. А то мало ли чего? Вдруг пробка образуется на дороге, летающее ДПС по какому-нибудь пустяку привяжется, мотор забарахлит… всегда лучше иметь запас по времени, чем потом окажется, что ты опоздал на несколько мэнов и из-за этого не попал на турнир.

В общем, из отеля мы вышли аж за полтора рэйна до начала соревнований, благо сегодня они должны были начаться не в восемь, а только в десять утра. Вышли, разумеется, с вещами — после турнира лэн Даорн планировал снять номер в очередном новом отеле, поэтому оставлять что-то в старом было попросту ни к чему.

Когда мы погрузили багаж и взлетели, я, как обычно, принялся глазеть на пролетающие мимо здания, по-прежнему, как и в первый день, поражаясь тому, насколько плотная застройка в Таэрине, причем даже на окраинах. Лететь до спорткомплекса нам было далеко из той глухомани, где мы поселились, а неспешным ходом, каким обычно перемещались государственные такси, вообще чуть ли не рэйн тащиться. Поэтому я заранее настроился на долгую прогулку и мысленно прокручивал в голове позавчерашние бои, в которых было много любопытных моментов.

В частности, когда я анализировал работу Босхо, то был вынужден признать, что команду их тренер собрал грамотно. У Наида, которого я недавно вышиб с турнира, была комбинированная стихия: земля — огонь, у Сола, как я уже тоже знал, имелся не менее удачный набор: огонь и воздух. Ания, по всем законам жанра, тоже должна была владеть второй стихией, однако даже на четвертьфинале она ничего подобного не продемонстрировала. Правда, огонь из всей троицы у нее был самый бешеный, да и силе ее ударов можно было лишь позавидовать. Но вот эта одиночная стихия, пусть и чрезвычайно мощная для девушки, лично меня очень смущала.

Ни у кого больше, кроме Ании, не хватило выдержки придержать вторую ветвь или второстепенное ответвление своего дара. Все так или иначе уже раскрылись. И лишь она пользовалась одним только огнем, причем пользовалась настолько успешно, что, возможно, второй стихии у нее попросту не было, хотя, если честно, верилось в это с трудом.

Насчет Кэвина Лархэ все обстояло гораздо проще. Он, как и некогда встретившийся мне на турнире Оуэн Лархэ, обладал стандартной комбинацией: магия молний плюс вода. Комбинация, прямо скажем, типичная, зато на редкость эффективная. Эти две стихии являлись не самыми спокойными, но при этом отлично усиливали друг друга.

«Внимание, — неожиданно отвлекла меня от размышления Эмма. — Фиксируется отклонение транспортного средства от заданного маршрута на двенадцать градусов. Обнаружено приближение постороннего транспортного средства».

«Чего?» — изумленно вскинул голову я.

— Ложись! — вдруг гаркнул сидящий рядом лэн Даорн, после чего рывком опрокинул меня на сиденье, навалился сверху, и в следующий миг в бок нашего ардэ что-то ударило с такой силой, что меня вместе с наставником швырнуло на противоположную дверцу, а заодно приложило об нее виском, что я на какое-то время попросту отключился.

В себя я пришел, судя по всему, почти сразу, потому что ардэ еще летел, аппаратура на его борту истошно пищала, приборная панель мигала всеми лампочками сразу, а сработавшая система безопасности выла так, что у меня только звон в башке стоял. Хотя, может, это не она виновата, а просто я так треснулся о торчащую в неудобном месте дверную ручку.

«Внимание. Разгерметизация салона. Критические повреждения моторного отсека, — едва я очнулся, засыпала меня сообщениями подруга. — Повреждена система управления транспортным средством. Критический сбой в программе автоматического пилотирования. Критический сбой в работе двигателя. Критический сбой…»

Я со стоном открыл глаза и, увидев перед собой наполовину сорванную, яростно дребезжащую на ветру крышу, за которой виднелось крутящееся волчком небо, с трудом сообразил, что мы попали в аварию. Более того, потеряли управление. А теперь еще и падаем, крутясь вокруг своей оси, словно укушенный бешеной осой листок, после которого в небе оставался жирный дымный след, как от сбитого бомбардировщика.

Твою ж мать…

Я попытался сесть, но внезапно обнаружил, что не могу этого сделать, потому что меня заклинило между сиденьями, а сверху навалился потерявший сознание наставник, с головы которого мне прямо на лицо то и дело падали горячие липкие капли.

Судя по тому, что дверь с его стороны была грубо выгнута, удар чужого ардэ или что там в нас попало пришелся именно туда. От удара всю конструкцию смяло, перекрутило, а дверную арку в одном месте попросту разорвало. Покореженные куски металла, прорвав обшивку, торчали оттуда угрожающе острыми заусенцами. И, судя по тому, что на одном из них я увидел кровь, именно поэтому лэн Даорн сейчас лежал ничком и не подавал признаков жизни.

— Эмма! — хрипло каркнул я, тщетно пытаясь выбраться из-под тяжелого тела. — Диагностику! Срочно! Если можешь, бери управление на себя!

«Попытка перехвата управления не удалась, — тревожно отозвалась подруга. — Рулевое управление заблокировано. Тормозная система повреждена. Отмечается нарушение работы двигателя. Пробую скорректировать работу боковых стабилизаторов».

— Давая, милая, — так же хрипло прошептал я, с трудом оттолкнув в сторону наставника и едва справляясь с тошнотой. В безостановочно крутящейся вокруг собственной оси машине даже думать было тяжко, как бы еще не сблевать на себя. — Давай!

При этом вместо неба я уже видел стремительно приближающиеся шпили высоток. По бокам замелькали пока еще далекие, но безостановочно вращающиеся дома. Тошнить после этого стало еще больше, ушибленная башка от бесконечного мелькания совсем перестала соображать.

Самое хреновое заключалось в том, что зажало меня между сиденьями намертво. Сервоприводы, судя по всему, не работали, накренившаяся спинка больно давила мне на плечо. Ноги были стиснуты деформированным передним сиденьем, но кости, скорее всего, не сломаны. Пальцы ног я все-таки чувствовал. Однако ноги согнуть не мог, вытащить их оттуда из-за наставника тоже не получилось, а пинать его коленями я посчитал бесчеловечным, тем более что, судя по рваному дыханию, он все еще был жив.

Наконец машина стала крутиться меньше, падение тоже явственно замедлилось, отчего мне сразу полегчало, зато при этом натужно гудящий, и без того работающий с перебоями движок под капотом в последний раз чихнул и замолк.

«Отказ двигателя, — прокомментировала происходящее Эмма. — Работа стабилизаторов восстановлена, однако при неработающем двигателе я не смогу управлять ардэ».

Я мельком глянул в разбитое окно.

«Рассчитай траекторию движения ардэ. Попробуй аккуратно перевести нас в планирование. Я сейчас воздушный щит поставлю, это еще немного замедлит падение. А ты скорректируй направление, чтобы мы ни во что не врезались».

«Запрос принят. Провожу расчет данных».

Я тем временем напрягся и, молча поблагодарив наставника за отключенный блокиратор, сплел вокруг неуправляемого ардэ плотный воздушный щит. Полупрозрачная толстая пленка окутала искореженный автомобиль со всех сторон, поддержала, спеленала, словно буйного младенца. После чего крутить нас окончательно перестало, бешеный свист ветра затих, по салону прекратили летать обрывки обшивки и прочие ненужные вещи, а вот и без того угрожающе близко расположенные здания резко скакнули нам навстречу, после чего машину накренило сначала в одну сторону, потом в другую. Чудом разминувшись с каким-то домом, ардэ, чуть не встав на ребро, проскочил мимо двух других. Затем снова выпрямился, опасно вильнул. С ревом и грохотом, под бешеный вой тревожной сирены выскочил на идущую перпендикулярно траектории нашего падения воздушную трассу…

Я внутренне сжался, ожидая еще одного неминуемого столкновения. Увидев несущуюся сбоку, вот-вот готовую врезаться в нас машину, непроизвольно зажмурился. Затем услышал яростный гудок, свирепый рев чужого движка и чей-то стремительно удаляющийся вопль.

После чего мы, чудом ни в кого не вмазавшись, благополучно проскочили дальше, продолжили быстрое, плохо управляемое снижение. Все так же на одном везении и лишь благодаря вмешательству Эммы, пролетели мимо целой вереницы домов, в буквальном смысле слетев с небес и прямиком ворвавшись на территорию Нижнего города. Уже там одним крылом все-таки зацепились за какой-то столб, после чего машина окончательно потеряла управление. А затем завертелась, закувыркалась, задымилась еще больше, чем раньше. И с оглушительным грохотом рухнула на каком-то захламленном дворе, проехав на пузе метров триста, снеся по пути огромные мусорные баки и под конец со скрежетом врезавшись во внезапно выросшую кирпичную стену, за которой находился какой-то сарай и множество полуразрушенных, явно старой постройки зданий, до которым мы, к счастью, не дотянули.

Уф.

Я снял воздушный щит и, шумно выдохнув, глянул сквозь сорванную крышу на окружившие нас древние, порядком обшарпанные и зияющие разбитыми окнами высотки.

«Эмма, доложи обстановку».

«Аварийная посадка прошла успешно, — тоном опытной стюардессы сообщила Эмма. — Состояние носителя крови признано удовлетворительным. Целостность кожных покровов нарушена незначительно. Тяжелых повреждений нет. Переломов нет. Фиксируются поверхностные ушибы, в связи с чем запущен протокол экстренного восстановления».

«Что с Даорном?»

«Состояние субъекта „лэн директор“ критическое, — не меняя тона, доложила она, заставив меня тревожно замереть. — Определяется перелом правой ключицы. Определяется перелом десятого, девятого и восьмого ребер справа. Определяется перелом правого бедра. Критически нарушена целостность правого протеза, умеренно нарушена работа левого протеза. Фиксируется травма правого легкого, прогрессирующее накопление жидкости и газа в правой легочной полости. Определяется тяжелая черепно-мозговая травма. Выявлен нарастающий отек правой височной и теменной долей головного мозга, разрыв височной мозговой артерии, внутреннее кровотечение. Повышение внутричерепного давления. Фиксируется критическое повреждение найниитового чипа с идентификационным номером… напряжение найниитового поля снижено до ноль целых трех десятых, отмечается прогрессирующая потеря найниитовых частиц».

— Твою ж мать! — не сдержался я и принялся активно выбираться из покореженной машины.

Сам бы я, конечно, не справился, однако Эмма и найниит, которым я мог управлять уже на расстоянии почти в половину майна, творят чудеса, поэтому я просто вырастил на руке найниитовый клинок, в два счета разнес мешающее мне кресло. После чего вышиб ногами покореженную дверь, расхерачил к чертям автомобильную арку, кое-как выбрался сам, выволок оттуда находящегося в беспамятстве наставника, после чего уложил на землю и, увидев на его правом виске глубокую рану, откуда до сих пор сочилась кровь, в бешенстве выругался снова.

«Эмма, помоги ему!»

«Внутреннее кровотечение остановлено, — почти сразу отозвалась подруга. — Произвожу расщепление кровяных сгустков и удаление посторонних материалов. Найниитовый чип сохранению не подлежит, осколки вызывают дополнительное повреждение, требуется замена прибора…»

«Сможешь его убрать?»

«Только осколки. Процесс удаления найниитового чипа не прописан в моих протоколах. Доступ в Сеть отсутствует, информации недостаточно для успешного завершения процедуры. При попытке поглощения чипа возможно грубое нарушение нейронных связей и дополнительное повреждение мозга. Рекомендуется проведение процедуры в специализированном учреждении. Однако имеется возможность взять под управление чужие найниитовые частицы, — внезапно огорошила она меня. — Начать забор?»

Я окинул неподвижное тело быстрым взором.

Лэн Даорн сидел справа от меня. То есть, когда в нашу машину врезались на полном ходу, ему в плечо и в бок ударила сначала дверь, ну а потом кусок арки буквально выстрелил ему в голову, угодив по роковому стечению обстоятельств точно в ту область, где находился найниитовый чип. Причем если верить Эмме, удар оказался такой силы, что чип если и не разлетелся на куски сразу, то наверняка сломался, сдвинулся, а его осколки дополнительно повредили мозг и усилили начавшееся кровотечение.

Это, в свою очередь, означало, что бороться за дорогие протезы больше нет смысла — нефункционирующий чип, который вот-вот потеряет найниитовое поле, уже не сможет выполнять свою работу. А значит, значит…

«Процедура забора начата, — тихо сообщила Эмма, когда получила от меня ответ. — Количество полученных частиц составляет…»

Я опустился возле наставника на колени и обхватил руками голову.

Черт…

Черт! Черт! Черт бы вас всех побрал!

Нам срочно надо в больницу! Если бы я мог, я бы на руки его подхватил и побежал, куда скажут! Но куда бежать⁈ К кому обратиться⁈ Тут вокруг пустые здания, людей нет, связи нет, наставник при смерти, а если я ничего не сделаю, он умрет у меня на глазах!

Я грязно выматерился. Потом еще раз. И даже третий, пока самую чуточку не полегчало. А потом мой взгляд упал на залитый кровью идентификатор наставника, и меня наконец-то осенило.

Дебил!

Кретин! Идиот несчастный! Это у меня нет связей в столице, а у лэна Даорна их предостаточно!

«Эмма, взломай его браслет! Срочно!»

«Что ищем?» — деловито отозвалась подруга.

«Адресную книгу!»

«Имя?»

«Хатхэ!» — выдохнул я. А когда на экране высветилось нужное мне имя и появился значок вызова, торопливо нажал на кнопку и, мысленно взмолившись, чтобы адресат не сбросил звонок, на мгновение прикрыл глаза.