Как бы заключительная

В один миг мы выходили из дома на Харви-стрит в викторианской Англии, а в другой — оказались в кабинете «Белого кролика», уже виденном мною однажды, и «Кролик» этот наполнял кипятком чайную кружку.

— Желаете чаю? — осведомился он будничным тоном, и мы с Брайаном мотнули головами. Оба отрицательно. — Что ж, тогда сразу к делу… — Мистер Раббит опустил заварной чайничек на стол и продвинул к нам по столу белый конверт с оттиском белого кролика в правом нижнем углу… Точно с такого и началось мое первое приключение! — Полагаю, это было ваше последнее задание, не так ли? — как бы уточнил он на всякий случай, и мы с Брайаном снова кивнули, только теперь положительно. — Так я и думал… — как бы даже с сожалением констатировал Раббит, касаясь рукой чашки с чаем. И с напускным, как мне показалось энтузиазмом: — Благодарю за три успешно выполненные миссии, господа. Работать с вами было истинным удовольствием!

Все это время я молча смотрела на белый конверт перед нами: радость и грусть переполняли меня одновременно. Я радовалась возвращению домой и грустила из-за разлуки с сестрой (какой бы занозой она ни была, я все-таки любила ее), а еще думала о Каролине… Ее гибель многое перечеркивала, и не думать об этом не получалось.

— Что в нем? — услышала я голос Брайана. Он указывал на тот самый конверт…

— Ваше вознаграждение, конечно, — ответствовал Раббит с улыбкой. — Банковский счет с полагающейся вам суммой. Вы это заслужили! Пользуйтесь на здоровье.

И я не выдержала:

— А как же Каролина, что заслужила она? Ее хотя бы похоронят по-человечески или просто спишут с реестра, как расходный материал?

Раббит покачал головой, вроде как недовольный моей несдержанностью и неуместной экзальтацией. Снова предложил чаю… с ромашкой — у меня даже в глазах потемнело от подобной бесчувственности. И он это заметил…

— Ее похоронят как должно, милая Кира, — произнес он с чуть менее жизнерадостным выражением лица. — Мисс Флеминг это заслужила. К тому же, — озаботился добавить он, — что бы там ни думали, она была предупреждена о возможных рисках и знала на что идет.

— В отличии от нас, — не смогла не заметить я.

И Раббит произнес:

— Каждого приводят в «Корпорацию» собственные причины. Болезнь, скука, финансовая нужда… Нет разницы, что именно, главное: они находят то, что искали. И стоит ли винить нас за возможные последствия?

Пальцы Брайана коснулись моей ладони, живые, подвижные пальцы, способные касаться меня только благодаря новому телу. Пусть и чужому, но снова функциональному… И не беда, что иначе не получилось: мы живы и снова вместе. Мужчина и женщина, такие, как и должны быть.

Вопрос был явно риторический, и Раббит знал, что я на него не отвечу. По крайней мере, рассчитывал на это…

— Спасибо… за конверт. — Я взяла конверт со стола.

— Вам спасибо, мисс Леннон, и вам, мистер Коул. — Он пожал руку каждому из нас. — Будьте счастливы! Возможно, свидимся однажды.

— Лучше не надо, — заметила я, направляясь к двери.

Раббит же улыбнулся:

— А это уж как получится, милая Кира.

Под это тревожное напутствие мы и ступили за порог хижины-перевертыша. Листья на полусгнивших ступеньках хрустнули под моими ногами… Я поглядела на Брайана.

— Ты не сказал и слова после нашего возвращения. Что у тебя на душе? Поделись со мной.

Брайан потянул меня вниз со ступеней, обхватив за талию, закружил прямо в воздухе, взметая вихрь разноцветной листвы.

— Грустишь из-за неудачи с Каролиной? — решила допытаться я, когда после жаркого поцелуя он вернул меня обратно на землю. — Надеялся, как я, вернуть свое настоящее тело?

Брайан покачал головой.

— Нет, глупышка, в отличие от тебя, я никогда не доверял Каролине, — улыбнулся он, — так или иначе она все равно не дала того, о чем обещала. А значит, мой скептицизм был оправдан…

Я поджала губы и оглянулась на хижину: все такая же заброшенная и пустая. Словно и не таит в себе тайн, головокружительных и опасных…

— Следовало расспросить Раббита о словах Каролины, — произнесла я при этом, — удостовериться, что она не обманула нас насчет возможностей корпорации.

— … И снова ввязаться в очередную авантюру?! Ну уж нет. — Брайан взял меня за руку и потянул прочь с усыпанной листьями поляны. — Хватит с нас прошлого — давай жить настоящим! — провозгласил он, припуская вперед.

И мы побежали. Через лес, прямо к дому Саманты… Я не знала, там ли обитается мама, но в этот раз хотела вернуться по-настоящему. Замкнуть круг событий, начатый в этом же доме, с этим же былым конвертом в руках…

Распахнула белую калитку и нажала кнопку звонка.

— Простите. — Кто-то стоял за нашими спинами, у почтового ящика. Явно не почтальон. — Вы совершенно случайно не Кира Леннон, двадцати трех лет от роду, проживающая по… — говоривший сверился с бумагой, — Монтегю-стрит двадцать один? — осведомился он в явном смущении.

Костюм на нем был хотя бы не белый — приятного темно-серого цвета — и я непроизвольно выдохнула. Новых сюрпризов от корпорации мне только и не хватало!

— Да, это я, — подтвердила не без настороженности, и молодой человек (а он был едва ли намного старше меня) расстегнул застежки делового портфеля.

— Могу я войти? — спросил, указывая на разделяющую нас калитку из белого штакетника.

Я согласна кивнула:

— Конечно, проходите. — И поглядела на запертую дверь. Похоже, мамы дома не было… — Жаль, не могу пригласить вас в дом.

— Дом вашей сестры, не так ли? — отозвался молодой человек. — Я долго и безуспешно ходил к вашему дому, а после решил-таки попытать счастье по этому адресу… И отчаялся было найти вас и здесь, когда вдруг вы позвонили в эту дверь. Вот, — он протянул мне цветную фотографию, — это ведь вы, не так ли?

Со снимка на меня смотрело мое собственное лицо… Девственно-белые стены окружали меня со всех сторон, и я сразу же узнала дом Каролины, то место, в которое она привезла меня после похищения из больницы.

Когда она успела сделать снимок и почему?

— Да, это я, — пришлось подтвердить очевидное. — Кто дал вам эту фотографию?

— Эта фотография, как и этот пакет, — он вынул из портфеля перевязанный бечевкой сверток, — хранилась в нашей банковской ячейке последние семьдесят лет. Это действительно странно, — он в смущении поправил свои очки, — тогда еще не было цветных фотографий… — Казалось, он страшился быть уличенным в подлоге. — Возможно, его доложили позже… Это мне доподлинно не известно.

Мы с Брайаном переглянулись, и я, полностью сбитая с толку, поторопила неизвестного:

— Этот пакет для меня?

— Да.

— И он хранился в банковской ячейке последние семьдесят лет?

— Именно так, — подтвердил молодой человек. — На сопроводительном документе сказано, — он вынул из портфеля пожелтевший лист с отпечатанным машинописным текстом, — что мы обязуемся вручить его Кире Леннон двадцати трех лет от роду пятнадцатого июня две тысячи двадцатого года.

— Какое сегодня число? — поинтересовалась я.

Молодой человек кашлянул в кулак, снова оправил идеально сидящие очки. Бедняга боялся нагоняя, другого объяснения не было!

— Девятое сентября, мисс.

Мы с Брайаном обменялись еще одним красноречивым взглядом. Отметили, что снова пропустили местное лето и вообще подзадержались дольше обычного…

— Так вы выхаживаете меня с июня?! — искренне изумилась я, и клерк испуганно ойкнул:

— Вас никогда не было дома.

Я подтвердила:

— Была в отъезде… в Америке. Устраивала личную жизнь… Простите, что причинила неудобства. — И протянула руку к пакету. Любопытство во мне буквально зашкаливало! Неужели это «подарок» от Каролины? И почему из… — я мысленно подсчитала — тысяча девятьсот пятидесятого?

— Можно свериться с документом? — попросил молодой человек, и я протянула ему удостоверение личности. То по-прежнему лежало в кармане джинсов… У парнишки вытянулось лицо.

— Боже! — он стянул очки и протер их платочком. На лбу выступили бисерины пота…

— В чем дело? — поинтересовалась его замешательством, и тот пролепетал:

— Ничего не понимаю: тут с точностью указаны данные вашего паспорта, а ведь… в тысяча девятьсот пятидесятом вас даже на свете еще не было.

Верное замечание: джекпот, да и только.

— Кто арендовал ячейку? — осведомился Брайан строгим голосом, что несколько взбодрило перепуганного парнишку.

— Некая мисс Флеминг, Джоан Флеминг.

— Фотографии, конечно, нет?

— Нет, сэр.

— А паспортные данные имеются?

— Да, сэр, но я не могу их вам предоставить.

Брайан свел брови на переносице и протянул руку ладонью вперед.

Молодой человек, прикрыв на секунду глаза, отдал ему бумагу.

— Распишитесь, пожалуйста.

Я быстро черкнула в соответствующей графе, получила в руки небольшой продолговатый пакет и… с улыбкой наблюдала за тем, как наш незадачливый «почтальон» улепетывает в сторону служебного автомобиля. Отданную ему Брайаном бумагу он на бегу запихнул в папку и спрятал в портфель…

— Это от Каролины, — озвучила я ошеломляющую догадку.

А Брайан поправил меня:

— От Джоан Флеминг.

— Как бы она там ни звалась на самом деле, — возразила я, — для меня она навечно останется Каролиной Шелтон и никем другим. К тому же, это имя может оказаться очередным псевдонимом…

— Согласен. — Мы с Брайаном посмотрели друг на друга. — Открывай, хватит тянуть! — понудил он. — Хочу знать, что она припасла для нас на этот раз.

И я разорвала бумагу.

На ладонь вывалились два флакона с… янтарной жидкостью. И какой-то престранный аппарат, смутно похожий на современный смартфон.

— Что это? — Я ощутила комок в горле. — Два флакона с активатором переноса? Зачем?

Брайан потряс пакет, и из него вывалился тонкий листок бумаги.

«На случай, если я не вернусь, а данное слово я привыкла держать…» прочитали мы в самом верху, и мое сердце, запнувшись, заклокотало у самого горла.

— Это то, о чем я думаю? — сипло осведомилась я.

И Брайан, глубоко выдохнув, накрыл мою руку ладонью.

Конец.