Поделенное наследство

— Мои мальчики жизнь за него положили, а значит, и наследство по праву принадлежит мне! — Делла Тейт протянула руку к документу с признанием Кларибель Стоукс. То лежало посреди стола в Макдауэлл-холле, целое и невредимое, ничуть не тронутое долгим пребыванием под землей.

Я накрыла бумагу рукою, пресекая всякие поползновения в его адрес.

— Если бы не мисс Эвис и эти господа, — возразила женщине, указывая на Сандерса с Брайаном, — то лежать бы ему и впредь глубоко под землей, такому же бесполезному, как и прежде. — Подытожила: — А значит, наследство принадлежит его законной наследнице, дочери сэра Макдауэлла.

Тейт набрала воздуха в грудь и уже приоткрыла рот в готовом вот-вот сорваться возражении, как Эвис опередила ее, произнеся:

— Мы не станем ссориться, решая, кому принадлежит признание погибшей. — Она окинула каждого из нас своим спокойным, рассудительным взглядом. Вопросила: — Желай я единолично завладеть отцовским наследством, стала бы я раскрывать условие его завещания? Разве не логичнее было бы утаить эту информацию и воспользоваться добытым признанием без всякой огласки? — Она выдержала краткую паузу. — Я этого не сделала. — Голос Эвис звучал уверенно и твердо, так, словно она давно и ясно решила все для себя. — И на то есть причина.

Мы глядели на девушку во все глаза, нас разбирало любопытство и… восхищение. Такие же явные, как стук собственных сердец.

Эвис, между тем, продолжала:

— В этом доме есть человек, благополучие и счастье которого напрямую зависят от размера его банковского счета и положения в обществе. Ни его душевное благородство, ни любовь к сыну и матери его ребенка — ничто не имеет значения, если ты не родился с серебряной ложкой во рту. Я против подобного положения вещей, — сказала она, сцепив руки между собой, — и хочу это исправить.

Я поглядела в ее глаза и поняла, о чем она говорит. Улыбка невольно разлилась по лицу… Брайан догадался тоже.

Сандерс нахмурил брови:

— Уж не о том ли подобранном в лесу человеке идет сейчас речь? — осведомился он, имея лишь смутное представление как о самой личности Магнуса, так и о причинах, побуждающих нас помогать им с Джоанной.

— Именно о нем, — кивнула Эвис.

— Но какого ч… Что вы собираетесь сделать? — осведомился он. И жилка у него на виске тревожно дернулась…

Я вспомнила его руку, протянутую к документу, блеск глаз и слова Каролины: «Этот мерзавец кинул меня на энную сумму, присвоил то, что принадлежало нам обоим по праву…», и причина его раздражения стала вполне очевидна. Он и сам был бы не прочь завладеть большими деньгами… Благородство Эвис Макдауэлл представлялось ему несусветным идиотизмом.

Эвис ответила:

— Поделиться наследством. Именно это я и собираюсь сделать. Послушайте, что я придумала. — И начала излагать свой план. — Мистер Нолан, поверенный отца, жуткий упрямец и женоненавистник, он никогда не смирится с тем, что деньги должны достаться какой-то девчонке, пусть и прямой наследнице моего отца. Он станет совать палки в колеса, начнет допытываться, откуда у меня эта бумага, — она указала головой на документ на столе, — как и где я ее заполучила. — Ее голос стал на октаву тише: — И совсем другое дело, если наследство затребует наследник мужского пола… Пусть и бастард, но прописанный в завещании, как один из возможных претендентов. В таком случае мистер Нолан вряд ли сумеет возразить, нужно только поведать ему правдоподобную историю…

Делла Тейт удивила вопросом.

— Хотите выдать чужого парня за моего сына? — она уперла руки в бока. И прищурила оба глаза: — Кто он тебе этот малый, полюбовничек, что ли? Зачем бы тебе делиться деньгами с чужим человеком?

У Эвис вспыхнули щеки, взметнулась грудь под тонким кружевным платком.

— Я только хочу помочь, — сказала она.

Брайан спросил:

— Даже если бы Магнус согласился выдать себя за одного из сыновей миссис Тейт, разве поверенный, всю жизнь проживший в Харроугейте, не заметил бы подмены в его лице?

— Ну да, — всхрюкнула мужеподобная женщина, — да этот боров носа не кажет из своей канторы… К тому же, мои мальчики вечно ходили перемазанные. Угольная пыль, она, знаете ли, как печать: въедается глубоко под кожу, бежит вместе с кровью. Я и сама, верно, не узнала бы их с чистыми лицами! — загоготала она еще громче.

И Эвис, снова вернувшая прежний цвет лица, поддакнула:

— Миссис Тейт подтвердила бы личность своего названного «сына», изобразила радость от его возвращения и… обеспечила себе, таким образом, пожизненную пенсию. Не правда ли, миссис Тейт, вы были бы рады возвращению Дарена?

— Томаса, — поправила ее женщина. — Его я всегда любила чуточку больше. — И подмигнула, что выглядело воистину устрашающе.

— Как объяснить наличие документа? — подключилась к обсуждению я. — Все знают, что братья Тейт уехали вместе.

— И разделились, — подхватила мои слова Эвис. — Один пошел в услужение грумом в богатый дом, другой, памятуя об отцовских словах, решил не сдаваться и продолжить поиски убийцы… Один влюбился в хозяйскую дочь, второй отыскал-таки преступницу. Привез ее в Харроугейт, увел глубоко под землю, где и добился подписанного признания… Правда, погиб, так им и не воспользовавшись. Вскоре домой воротился… Томас. Мать рассказала ему о погибшем брате и некой женщине, привезенной им неведомо откуда, и тот, сложив дважды два, догадался о главном: брат отыскал убийцу и мог добиться ее признания. Он спустился под землю и… отыскал документ.

— Пока все звучит довольно правдоподобно. — Брайан покачал головой. — Может сработать. Нужно только подумать о тех троих, что помогали нам в раскопках…

— Ах, бросьте, мистер, — Тейт махнула рукой, — эти бедолаги тупы, как пробки. К тому же за лишнюю монету и матушку собственную продадут с потрохами… О них беспокоиться не стоит. Вы лучше бы парня того спросили, готов ли он сделаться богатеем? Или вы обо всем уже побалакали?

— Нет, ему я не говорила, — призналась Эвис. — Не хотела дарить пустую надежду, не заручившись прежде вашей поддержкой.

— Теперь заручились? — осведомился Сандерс не без насмешки.

И Эвис вскинула подбородок:

— Теперь да. — Поднялась с места и оправила складки платья. — Сейчас же с ним и переговорю. Миссис Кеннеди, — обратилась она ко мне, — не желаете поприсутствовать при разговоре?

Я тоже поднялась, и мы вместе вышли из комнаты. В коридоре я коснулась предплечья Эвис:

— Вы не страшитесь доверить наследство в чужие руки? — осведомилась я. — Вы совершенно не знаете этого человека.

— Подчас достаточно посмотреть кому-то в глаза, — ответила она, — и глаза Магнуса Конли кажутся глазами честного человека. К тому же, — добавила она, — он спросил меня давеча, чем может отплатить за оказанное гостеприимство… В тот момент я еще не знала, какой платы могу потребовать взамен, — теперь, к счастью, все встало на свои места.

Я покачала головой.

— Боюсь, ваша плата больше похожа на вознаграждение. Даже не представляю, как он это воспримет…

Эвис улыбнулась.

— Предоставьте это мне, — сказала она, — и вскоре наш грум поведет под венец девушку своей мечты. — Мы как раз остановились у двери гостевой комнаты: — Разве можно отказать претенденту с двадцатью тысячами годового дохода? — осведомилась она с лукавством во взгляде.

— Особенно, если ты полный банкрот, — добавила я про себя.

Пересказывать весь диалог между Эвис и Магнусом, полагаю, нет смысла, скажу только: он согласился. Хотя и не сразу… Никак не мог поверить в реальность происходящего… Осознание пришло после, когда Джоанна с ребенком были доставлены в Макдауэлл-холл и посвящены в скорые перемены в его общественном статусе.

Синглтона к тому времени в имении уже не было, как не было и нас с Сандерсом и Джонни: мы ушли в тот же день — наша миссия была завершена. Помню, как Эвис стиснула меня у порога, так крепко, словно прощалась с давней подругой, и даже смахнула внезапные слезы:

— Почему бы вам не остаться? — спросила она, не в силах сдержать эмоций. — Как только Магнус вступит в права, жизнь здесь переменится… Я смогу обеспечить нам безбедное существование. Вы станете моей компаньонкой, Гарри пойдет в школу… Пожалуйста, не уходите!

Как бы мне хотелось ответить «да» при других обстоятельствах. Не сейчас и не в теле убийцы, готовой отправиться на эшафот…

— Мне нужно повидаться с родными, — ответила только. — Негоже заставлять их волноваться за себя! — И пообещала невозможное: — Бог даст, после свидимся. Как знать! — Потом стиснула ее руку и попросила: — Когда встретитесь с сэром Маркусом Синглтоном, не выказывайте удивления…

Эвис изобразила недоумение.

— О чем вы? Что это значит?

Я не могла сказать большего, но твердо знала, что человек, помогающий в раскопках в шахте и человек, с которым она свидится после, — будут далеко не одним и тем же лицом.

— Вы поймете… потом, — ответила я. И повторила: — Поймете после…

Брайан ждал меня, сидя в двуколке Эвис, ей предстояло доставить нас в город и возвратиться назад. Сандерс косился на сверток в моих руках… Кажется, он все еще не виделся с сыном.

— А где же Гарри? — воскликнула Эвис, когда мы уже выезжали на дорогу. — Я даже с ним не попрощалась.

— Подхватим его на дороге, — повинилась за названного сына. — Простите за его невоспитанность!

Девушка взмахнула рукой.

— Передавайте ему привет. — Такой я ее и запомнила: улыбающейся, с поднятой рукой.

Эвис Макдауэлл двадцати лет от роду… Девушку с золотым сердцем.

В Лондон мы прибыли к вечеру; зарядил моросящий дождь, туман окутал улицы плотным покровом… Джонни посапывал у меня на руках, и Сандерс нет-нет да бросал на него быстрые взгляды. Не иначе, как примеривался к роли отца…

Кэб, нанятый у вокзала, высадил нас посреди туманного марева и покатил восвояси — Харви-стрит казалась сплошным серым пятном без начала и конца. До того самого момента, как воздух прорезали звуки женского голоса, почти истерического, злобно заявляющего:

— Убирайся отсюда, пока полицию не вызвала. Тебе повезло, что брат умер и не узнал, что ты со мной вытворяла, мерзкая интриганка!

Мы прошли немного вперед, и я рассмотрела девушку-блондинку, швыряющую на тротуар предметы одежды. Другая девица, примерно того же возраста, стояла на нижней ступеньке лестницы с заплаканными глазами…

— Я вовсе не думала… я… — лепетала она, всхлипывая. — Простите меня, мисс Грейс! Умоляю, пожалуйста.

Она едва не рухнула на колени, однако проворные руки Сандерса подхватили ее.

— Что здесь происходит? — осведомился он, глядя на строгую барышню. — Что натворила эта девушка?

Блондинка — а я догадалась, что это моя сестра — в сердцах сообщила:

— Эта, так называя, компаньонка опаивала меня опиумной настойкой. Хотела дискредитировать в глазах брата, заставить его поверить в мою невменяемость и отправить в лечебницу для умалишенных… Сама же мечтала занять место хозяйки в этом доме. — И девушка швырнула на мостовую очередную белую сорочку. — Уверена, и юбку перед ним задирала, да он, верно, не позарился.

Эми Брайант поджала бескровные губы, напускное смирение исчезло с ее лица.

— Ты еще пожалеешь, — прошипела она, подхватывая свои вещи. — Пожалеешь, что не доверилась мне!

— Убирайся! — с ненавистью припечатала блондинка, наблюдая, как девушка собирает с мостовой разбросанную одежду. И едва ее силуэт растворился в тумане, она отмерла, бросилась вниз по ступенькам и упала в объятия Сандерса, чем только подтвердила мою догадку.

— Где ты пропадал? — осведомилась другим, полным волнения голосом. — Куда исчез столь надолго? Я была вынуждена заниматься похоронами… Принимать всех этих людей. Выслушивать соболезнования о смерти чужого мне человека. И гадать, не случилось ли и с тобой чего-то подобного… с тобой и Джонни.

Нас с Брайаном она все еще не замечала — перепалка с компаньонкой и возвращение Сандерса занимали все ее мысли.

Сандерс протянул руку и заправил ей за ухо выбившуюся прядку волос.

— И ты справилась, как я вижу, — с нежностью отозвался он. — Я в тебе нисколько не сомневался. — Выдержал краткую паузу, глядя ей прямо в глаза, произнес: — К тому же я отыскал нашего мальчика, — и развернул Саманту в нашу сторону.

Сестра ахнула, абсолютно по-викториански схватилась за грудь (тугой корсет предполагал только умеренные страсти) и бросилась к нам, подхватывая ребенка на руки.

— Мой мальчик, мой маленький мальчик! — воскликнула она, зарываясь носом в его волосенки. Замерла, наслаждаясь долгожданным воссоединением и ощупывая маленькое тельце, как бы желая убедиться в его полном благополучии.

Прошептала:

— От него пахнет грудным молоком. — И так на меня посмотрела, что я даже отступила на шаг. — Чем ты его кормила? — Мягкие нотки в голосе растворились, как ни бывали.

— Молоком. — Голос невольно дрогнул. Даже сейчас я ощущала тяжесть набухшей молоком груди, и думать о расставании с племянником было физически больно. — Грудным…

Саманта сощурила глаза.

— Ты ведь Кира, не так ли? — осведомилась она.

Я молча кивнула.

— И ты кормила моего ребенка своим грудным молоком?

Я узнала знакомое выражение лица, неизменное в любом облике, какой бы не носила Саманта. Снисходительное превосходство… Сдобренное по случаю толикой гнева.

— Это тело кормило его молоком, — поправила я сестру.

И та выдохнула с отчаянием в голосе:21b4bc

— Мир перевернулся с ног на голову: собственная сестра вскармливает моего ребенка, а я лишь на днях перестала быть девственницей…

Сандерс подхватил ее под руку, с такой осторожностью, словно касался фарфоровой вазы.

— Давайте войдем в дом, дорогая, — предложил, направляя ее в сторону двери. — Туман хоть и скрывает нас от посторонних глаз, однако не заглушает звуков.

Саманта противиться не стала и послушно последовала за ним, я слышала, как она прошептала:

— Мне нечем кормить собственного ребенка, Флойд. Это тело мне не подходит… Я не хочу оставаться в нем дольше.

Брайан обнял меня за талию и стиснул пальцы в безмолвной поддержке.

— Не бери в голову, все образуется, — прошептал в самое ухо.

И я страдальчески улыбнулась.

— Скорее бы вернуться домой.

Мы как раз ступили на порог, когда я услышала слова Сандерса:

— Это шанс, дорогая. Такой, что только раз в жизни и выпадает… Теперь, когда старший Стоукс мертв, ты станешь полновластной хозяйкой ателье. Сможешь выйти замуж за кого пожелаешь… И даже приютить мальчика-сироту, которого вы с новым мужем воспитаете как собственного сына.

Саманта слушала, как завороженная. Только что нарисованная картина укладывалась в ее голове… деталь за деталью. Я и сама поразилась изворотливости «инспектора Бига».

— А как же Джонни, чем он станет питаться? Здесь нет супермаркетов с готовой смесью, — только и смогла возразить Саманта.

— Зато есть наемные кормилицы.

При этих словах сестра снова поглядела на меня. Чуть менее озлобленно…

Я выставила перед собой руки:

— На меня не рассчитывайте, ни в коей мере. Эта женщина — убийца и должна получить по заслугам. Ты обещал препроводить ее в полицейский участок, — поглядела на Сандерса, — и лучше бы тебе поторопиться с этим.

Он молча кивнул, как бы признавая мою правоту.

— Пора прощаться, — прервал тишину Брайан. — Наша миссия закончена, и нам пора уходить.

— Уже? — выдохнула Саманта.

Ее новый образ никак не вязался с истинной натурой моей сестры… Переход от жгучей брюнетки — в блондинку был слишком разителен. У меня сжалось сердце… Я больше никогда ее не увижу. Никогда-никогда. Не при каких обстоятельствах…

— Я только хотела позаботиться о племяннике, — прошептала с залипшим в горле комком. — Прости, если огорчила тебя этим. — Потом погладила Джонни по голове. — Прощай, малыш! — прошептала ему. — Ты — настоящий маленький спартанец. Я тебя не забуду… Обещаю.

У Саманты заблестели глаза. Это стало откровением для меня…

— Прости меня, Кира, — прошептала она совсем тихо. — Прости, что не сумела быть лучшей сестрой.

— Я все равно любила тебя.

— Как и я, — тихо отозвалась она.

Мы неловко обнялись, и Сандерс подхватил меня под руку.

— Для подстраховки, — прокомментировал он.

Брайан распахнул дверь, и мы вышли в сияющее небытие.