Тайный любовник и прочее

Хелен — настоящая Хелен, без Брайана в голове — оказалась тихой, унылой девушкой, даже в половину не столь очаровательной, каковой она бывала, сидя на моей кровати и хмуря в задумчивости лоб. Ей явно не хватало харизмы и уверенности в себе…

— Помоги снять платье, — попросила я, расстроившись, что Брайан еще не вернулся. Что могло его задержать?

Девушка принялись расстегивать пуговки на моем платье с осторожностью сапера, опасающегося наступить на заложенную в земле мину. Ее покрасневшие глаза заставили меня устыдиться поступков мисс Синглтон: похоже, та устроила девушке ужасную взбучку. Бедняжка! И уже во время расшнуровки корсета я почувствовала, как почти невесомые пальцы Хелен-настоящей вдруг обрели твердость и уверенность ее более совершенной версии.

— Ты вернулся, — констатировала я. — Наконец-то. — Хотела было обернуться, но та продолжила работать руками.

— Не понимаю, о чем вы говорите, мисс, — произнесла плутовка своим обычным, казалось бы, голосом. Но разница была слишком разительна, чтобы перепутать…

— Я знаю, что это ты! Не думай, что сумеешь обмануть меня.

— Жаль, — вздохнула Хелен-неХелен. — Вернись я чуть позже, могла бы застать вас полуобнаженной.

Я улыбнулась:

— Чтобы увидеть обнаженное женское тело, тебе достаточно раздеться перед зеркалом.

Хелен справилась с завязками корсета и отбросила его в сторону. Потом развернула меня к себе лицом и протянула руку к прическе… Признаться, ее взгляд меня смутил: мужской, тяжелый, он заставил мое тело покрыться мурашками.

— Вожделеть собственное тело было бы извращением, вы не находите? — поинтересовалась девушка, вынимая шпильки из моей прически. Ее фиалковые глаза и розовый маленький ротик находились в непосредственной близости от моего собственного лица.

Я сглотнула, поймав себя на крамольной мысли о возможном поцелуе…

Этого еще не хватало!

— Полагаю, дальше я могу справиться сама, — сказала я, разрывая наш зрительный контакт. Потянулась за пеньюаром и накинула его на себя, стыдливо запахнув на груди. Поинтересовалась: — Где вы так долго пропадали?

— Проводил Харрингтона до дома, — ответил тот, — не хотел, чтобы он узнал о собственном визите в полицейский участок. К тому же я почел своим долгом позаботиться о малыше Джонни… — Хелен поглядела на себя в зеркало. — Вы ведь заботитесь о моем втором теле, пристроили его к такой «милой» барышне, как мисс Синглтон, вот я и решил отплатить вам тем же.

— Отличное решение, — не смогла не похвалить я. — Хватит с меня грязных подворотен и чрезмерно щепетильных джентльменов в грязных ботинках.

— Кстати, о джентльменах, — улыбнулась Хелен. — Не торопись вы так скоро покинуть полицейский участок, могли бы стать свидетельницей презабавного зрелища: ваш непосредственный обидчик опозорился перед всем коллективом, закукарекав и лишившись штанов одновременно. Не думаю, что такое скоро забудется! Бедняге долго еще придется терпеть насмешки коллег по работе.

Я произнесла с самодовольным видом:

— Он не кукарекал, он блеял, как баран. Так и было задумано изначально!

— Но как? — недоумение на лице девушки потешило мое самолюбие. — Как такое возможно?

— Не знаю, — призналась я честно. — Это произошло абсолютно случайно. Возможно, все дело в выпитой им превращайке, моей превращайке, которую этот верзила опустошил почти полностью. У меня осталось только несколько капель на самом донышке…

Хелен продолжала глядеть на меня во все глаза.

— То есть после парнишки вы переместились в этого бобби?

— Именно так, — подтвердила я. — Перепугалась поначалу, думала, что могу больше не вернуться в мисс Синглтон — к счастью, все обошлось, и после новой порции напитка я снова вернулась на Парк-Террейс в этом незабываемом образе беременной барышни. Кстати, — охнула я, припомнив разам несколько новостей, — комнату Алисии обыскали неизвестные, должно быть, искали письма, с помощью которых их шантажировали.

— Если обыскивали комнату погибшей, значит, преступник или преступники не знают о вашем участии в этом деле.

— Я тоже так подумала, — откликнулась я. — Но не это самое главное!

— Есть что-то важнее? — скептически заметила девушка.

Я восторженно замотала головой.

— Конечно! Мой намечающийся позор важнее всего, как я полагаю. Но, — я подняла вверх указательный палец, — я знаю, как сделать из мисс Синглтон добропорядочную девушку. Мы должны выдать ее замуж, и вы завтра же сделаете мне предложение…

— Я?! — изумилась Хелен.

— Не вы в образе Хелен, не будьте смешным, а вы, будучи Харрингтоном. Тем более, что наше отсутствие на балу наделало шуму, как вы и опасались… А ваша репутация, по словам матушки, загодя делает любую девицу опозоренной, проведи она в вашем обществе лишние две минуты наедине.

— Какой же я страшный человек, право слово! — произнесла Хелен наигранно басовитым голосом. И осведомилась: — Не хотите узнать, как прошел мой день? Вы-то, как я уже знаю, времени зря не теряли: сначала — крысиные бои, теперь — опиумный притон. Нескучно живете, моя дорогая мисс Синглтон.

— На самом деле меня зовут Кирой. Вы так ни разу об этом и не спросили…

— Подумал, вы сами меня просветите, что вы и сделали только что.

Я только покачала головой от подобной находчивости, граничащей с наглостью.

— Рассказывайте уже, — кинула я насмешливым голосом. — Вам удалось узнать о личности таинственного любовника?

— Вы удивитесь моему рассказу, — Хелен взобралась на мою кровать с ногами и похлопала по месту рядом с собой. С опаской, но я пристроилась рядом: Хелен-на-самом-деле-Брайан пугала меня собственной реакцией на само ее присутствие.

— Итак, — начала она с места — в карьер, — все началось сразу после вашего «ухода», — девушка изобразила невидимые кавычки, — когда настоящая мисс Синглтон очнулась на полу собственной спальни с сильнейшем приступом утреннего недомогания. «Что со мной произошло?! — поинтересовалась она в первую очередь, глядя на меня с вполне понятной для заядлой шантажистки подозрительностью. Ответить я не успела — родовитую девицу вывернуло в ночной горшок. В тот самый, что уже оприходовали вы… «Кто ты такая?!» было ее следующим вопросом, и я ответила, что являюсь ее новой горничной. Что ее матушка наняла меня заместо готовой вот-вот выскочить замуж Энид и так далее и тому подобное, и в ответ получила увесистое ругательство, так не вяжущееся с девицей ее статуса и положения. Не выказав удивления, я принялась облачать ее в брошенную мне в лицо амазонку… Навыка в этом деле, сами понимаете, у меня было немного, и истеричная барышня дважды огрела меня расческой по голове и наградила целой дюжиной болезненных щипков.

— Этому она научилась у матери! — заметила я, припомнив материнскую «нежность», проявленную ко мне во время бала.

— Миссис Синглтон, — замотала головой Хелен, — терминатор в юбке. Я даже ее побаиваюсь, если честно!

— И правильно делаете, — улыбнулась я. — Так что же было дальше?

— А дальше, — продолжила девушка свой рассказ, — кое-как одетая барышня бросилась прямиком в конюшню и велела седлать себе лошадь, мол, надумалось ей совершить прогулку на свежем воздухе. Воздух Гайд-парк, судя по ее словам, бодрит ее чрезвычайно… И не только воздух Гайд-парка, судя по всему, — добавила Хелен с многозначительной интонацией.

Я вся превратилась в слух, что и продемонстрировала, подавшись вперед всем телом.

— Едва конюх отправился седлать мисс Синглтон ее каурую кобылку, как та буквально набросилась на широкоплечего грума, поджидавшего ее там же, у стеночки, с похабнейшей улыбочкой на лице.

— Не может быть! — ахнула я, представив, как это тело, надетое мной не по собственной воле, зажимается с неивестным мне мускулистым парнем.

— Еще как может, — недовольным тоном подтвердила Хелен. — Она его чуть вместе с ливреей не заглотила, а он ручонками ей прямо под ее пышные юбки подныривал да оглаживал, где ни попади. Та еще картина, я вам скажу! — И заключил: — Стыда у вас никакого, распутная вы профурсетка!

Я возмутилась:

— Вы мне тут не утрируйте, тоже мне, поборник добродетели. Это даже не я была!

— А со стороны казалось иначе!

— Знаете, что нужно делать, когда кажется?

— Я не католик — креститься не собираюсь.

Я невольно зарычала, сама не понимая причины своего негодования. Только отерла губы тыльной стороной ладони, словно на них все еще могли сохраниться следы запретных поцелуев с собственным грумом… А Хелен добавила:

— Полагаю, после столь пылкой прелюдии в углу полутемного стойла, эта парочка продолжила обжиматься где-нибудь в особенно уединенном уголке Гайд-парка. Уверен даже, что поцелуями все это не ограничилось… Сами понимаете: ребеночек у мисс Синглтон не от Святого Духа зачат. Папаша у него тот еще… жеребец.

— Не смотрите на меня так! — одернула я девушку, ожигающую меня взглядом. — Я не имею к этому никакого отношения. Лучше, не откладывая в долгий ящик, попросите у отца моей руки, и сделайте меня честной женщиной. Причем как можно скорее!

— Уж точно не сейчас, — хохотнула Хелен, что в ее случае звучало презабавнейшим образом. — После такого насыщенного треволнениями дня я просто заслужил капельку покоя.

— Конечно, ты можешь лечь прямо сейчас.

— Лечь? Ну нет, — Хелен замотала головой, — сейчас я намерена отправиться на прогулку по Лондону. Некий сэр Лэнгри обещал мне чудеснейший вечер в компании самых прелестнейших девушек полусвета… Говорят, те творят настоящие чудеса. Уверена, Харрингтон оценит их по достоинству…

Я сузила глаза до едва различимых щелочек.

— Не собираетесь же вы на самом деле шляться по лондонским борделям?!

— Почему нет? — удивился тот. — Вы, например, — он повторил мое же слово, — шляетесь где ни попади и с кем ни попади. Чем я хуже?

— Я полагала, вы лучше.

— И зря. — Хелен извлекла из кармана своего передника хорошо мне знакомый флакон с янтарной жидкостью. У нее он был почти полон… Вот ведь незадача.

— Подхватите триппер — пеняйте на себя! — зло напутствовала я собеседника, приложившегося к заветной бутылочке.

В то же мгновение взгляд Хелен затуманился, и она, замотав головой, уставилась на меня испуганными глазами…

— Иди спать, — произнесла я расстроенным голосом, и та бросилась прочь, подобно преследуемому хищником зайцу.