Глава 15

Легко сказать найди! Но за две недели, прошедшие после визита к нотариусу, Влад в своих розысках не продвинулся ни на йоту. Он заехал к Вадиму, бывшему мужу Кристины, побывал на ее прежней работе, но так и не нашел никаких зацепок. На графологическую экспертизу стараниями Цесаркина Казаринов передал договор займа и завещание, а также документы для банка, заверенные подписью сестры. Но эксперты сразу не смогли сделать вывод – вроде подписи похожи, а что-то не так. Но, несмотря на промозглую погоду, бессмысленные поиски Леонида и ноющую лодыжку, Влад ощущал эйфорию в душе. Отлично сработанный контракт для «Компьютерного вальса» давал вдохновение, а тихая немудреная жизнь с Эллой приносила покой и радость. Казаринов вполуха слушал надрывные куплеты Гоши Каземирского. Сегодня в последний день перед гастролями звезда шансона осчастливила приходом в офис. Нет, саму запись спецы наложат на изображение дополнительно. Сейчас же в студии «Верного глаза» шла обычная съемка. Гоша, как и положено любимцу публики, собрал вокруг себя весь персонал компании. Даже Милка, тихоня и мать двоих детей, по такому случаю оделась в нарядный костюмчик и заколола волосы в строгую дульку, выпустив по шее пару тонких прядок. Каземирский под светом софитов перебирал струны новомодной гитары и напевал нечто сумрачное:

– За туманами, за лиманами

Прошла юность моя бесшабашная.

Поделился я с Господом планами,

Ах ты, доля моя ералашная!

И дальше весь коллектив принялся орать дурниной: «За туманами! За лиманами!».

Казаринов улыбался во весь рот, но подпевать не стал.

«Разогнать бы всех по рабочим местам», – лениво подумал он, а потом решил не портить людям праздник. Мысли плавно перескочили на Эллу и сына. Он вспомнил, как сегодня утром они провожали его на работу и малыш даже помахал на прощание ручонкой.

«Пока, пока!»

Влад ощутил на своих губах Элкины податливые губки и бархатистую кожу щеки. Он наблюдал за съемкой, а сам представлял, как вечером, уложив сына спать, они с Эллой займутся любовью. Медленно, очень медленно. Казаринов отметил про себя, что секс с Эллой его заводит. Ни одной девчонке еще не удавалось довести его до белого каления только с парочки поцелуев.

«Эх, Элка, Элка, никуда ты не денешься, – про себя обратился он к ней. – Еще поупрямься немножко – и в ЗАГС. Перед Новым годом не получится, а вот после – в самый раз. Захочешь жить в Тарнаусе или на Миусской, тебе решать. Во всем уступлю. Только не прогоняй меня. Любовь – дело наживное. Да и про Лизу больше словом не обмолвлюсь. Никому не нужна эта любовь. Одна только нервотрепка от нежных чувств. Главное, что мы подходим друг другу в постели и близки по духу. Может, так и должен строиться брак. На взаимном уважении и влечении. А любовь… кому она нужна?»

В кармане запиликал сотовый, и Казаринов, мельком глянув на экран, поспешил вернуться в свой кабинет.

– Да, Эллочка, – проворковал дорогой. – Как дела, моя хорошая?

– Мы уехали, Влад, – тихо проговорила Элла. – Коробка с дневниками Кристины стоит в коридоре. Мама тебе отдаст.

– Уехали? – опешил Казаринов, будто только дурацкая коробка могла его интересовать. – Куда? Зачем? Элла, что случилось?

– Мы едем в Москву, Влад, – нехотя сообщила она. – Помнишь, я говорила про оффер?

– Мне казалось, что ты передумала, – пробормотал он, слабо веря в происходящее. Ведь еще утром она провожала его и разрешила себя поцеловать. И на вечер у них были планы.

– Подожди, – взмолился он. – Я сейчас приеду, и мы поговорим. Пожалуйста, дождись меня…

– Мы уже прошли паспортный контроль, – бесцветным голосом заметила она. – Я не вернусь. Тем более что из-за тебя меня уволили…

– Из-за меня? – переспросил он, ничего не понимая. – Это какая-то чушь…

– Нет, – вздохнула она. – Меня сегодня шеф вызвал. Он знает все про нас с тобой и Антошку. И про оффер ему все известно. Он так гадко со мной разговаривал, что я не выдержала и написала заявление об уходе. Ну и в «АМД» позвонила. Пришлось сразу откликнуться на оффер, – деловито закончила она.

– Работай со мной, – глухо предложил Влад. – Я как раз ищу начальника дизайнерского отдела.

– Нет, Влад, – коротко бросила она и добавила тихо: – Прости.

– Подожди, – рявкнул он. – Я хочу видеться с сыном. Продиктуй адрес, где остановитесь. Я приеду на выходные.

– Мы устроимся, и я напишу, – согласилась Элла. – Завтра позвоню.

– Элла, – строго предупредил он. Но она уже нажала на кнопку отбоя и, сколько бы потом Влад ни звонил, механический голос вещал что-то об абоненте, находящемся вне зоны действия сети. Казаринов, почувствовав, как внутри все закипает, полез в визитницу и выудил оттуда черную бархатную карточку с золотым тиснением. Быстро набрал номер и, задушевно поздоровавшись, попросил:

– Слушай, Дим, вы пригласили в «АМД» Эллу Конькову. Когда она у вас к работе приступает? Мне нужен служебный номер телефона. – И, заметив на том конце напряженное молчание, добавил миролюбиво: – Это личное, Дим. У нас общий ребенок. А на сотовый Элла не отвечает. Вот я и беспокоюсь.

– Влад, – пророкотал в трубку исполнительный директор «АМД». – Мы звали Конькову два года назад. Она отказалась. Не в традициях нашей компании звать кого-то повторно. Мы не присылали ей оффер. Это какая-то ошибка или блеф.

– Ради блефа не уезжают в Москву, – уныло сообщил Казаринов. – И я лично видел ваше письмо. Может, в обход тебя решили?

– Исключено, – хмыкнул Дима и буркнул поспешно: – Элла Конькова – кадр ценный, и, если она в Москве, я лично пущу все свое обаяние, чтобы ее уговорить.

– Обойдешься, – рыкнул Влад и отключился, кляня исполнительного директора «АМД» последними словами.

Он выскочил в приемную, надеясь, что его секретарь уже вернулась на рабочее место и сможет найти у себя в компьютере телефоны конкурентов «АМД».

«Надо же точно знать, куда уехала Элла!»

Но в приемной его ждал сюрприз. Резко открывшаяся дверь кабинета разогнала по углам парочку, вздумавшую целоваться в середине рабочего дня.

«Твою мать, – ругнулся Влад, заметив, как пунцовеют щеки сестры. Он перевел взгляд на мужчину и поморщился. – Сам Гоша Каземирский!»

– Это моя сестра, – рыкнул он Ломакину. – Смотри, чтоб не стошнило!

– Влад, – вскинулась Милка. – Как ты можешь!

– Сестра? – скривился Ломакин и заметил раздраженно – Предупреждать надо.

– Врага нужно знать в лицо, – пробурчал Казаринов, не обращая внимания на сердитые взгляды Милки. Наоборот, он глянул на нее искоса, будто раздумывая, а потом велел: – Купи мне на сегодня билет до Москвы.

– А обратный когда? – уточнила сестра.

– Пока не нужно, – мотнул головой Влад и пулей влетел к себе в кабинет.

Через минуту-другую Мила зашла не постучавшись.

– Ты хоть объясни, что происходит? Нахамил Гоше Каземирскому. Он ушел обиженный.

– Это не моя заслуга, систер, – отмахнулся Влад и поинтересовался сварливо: – Купила билет?

– Зачем тебе в Москву? Почему такая спешка? На завтра назначены переговоры с «Голубиной почтой». Ты забыл? Это все-таки крупнейшая сеть свадебных салонов в области…

– Я и без тебя это знаю, – фыркнул Казаринов и задумался. Не хотелось терять такого перспективного клиента, выросшего за последний год из маленькой фирмочки и превратившегося в крупного монстра свадебной индустрии. – Ладно, – Влад потер затылок и сумрачно уставился в потолок. – Бери билет на завтрашний вечер. Мне еще сегодня найти детектива нужно. Самому некогда разбираться…

– Это из-за Кристины? – охнула Милка. – Что же она натворила?

– Ничего особенного, – буркнул Влад. – Знаю точно, что Каземирского шантажировала. Может, еще кого… И, скорее всего, не своей смертью померла. Помог кто-то…

– Ужас, – тихо заметила Милка и тут же перевела тему: – А в Москву тебя что несет? Какая нелегкая?

– Элла забрала сына и уехала. Только за это оторвал бы вам головы! Я собираюсь вернуть их, хотите вы этого или нет…

– А как же твоя великая любовь к Лизе? Прошла? – ехидно осведомилась Мила.

– Нет, – рыкнул Влад. – При чем тут Лиза? Не ровняй одно к другому!

– Да ты сам не путай мягкое с теплым! – вскрикнула сестра. – Если так любишь, то чего ты ждешь, Владик?

– В смысле? – не понял Казаринов. – Ничего особого не жду. Может, когда она разведется…

– Очень красиво, – недовольно хмыкнула Мила. – Ты хоть соображаешь, что делаешь? Понимаешь, как это больно, поверить человеку, а потом осознать, что сделала это зря?

– Что за нотации, Мила? – огрызнулся Казаринов. – Кому я делаю больно? Это вы, гадюки домашние, мне устроили…

– А сейчас стараешься ты! – воскликнула она. – Ты поедешь в Москву, найдешь там Эллу, и что? Будешь клясться в любви или требовать сына? Что ты можешь предложить этой несчастной?

– Не говори так, – пробурчал Влад. – Элка – красивая женщина и зарабатывает почти как я.

– Значит, в деньгах она точно не нуждается, – утвердительно кивнула Мила. – Это хорошо.

– Не надейся. Как бы то ни было, я им с сыном помогать собираюсь.

– Я не об этом, Влад, – печально заметила Мила. – Если ей твои деньги не нужны, значит, нужна любовь. А вот это-то ты дать не можешь или не хочешь. Твоя одержимость Лизой попахивает патологией. Ты бы сходил к психологу, что ли?

– Я что, псих, по-твоему? – недобро рыкнул Казаринов.

– Тебе нужно разобраться в себе, Влад. Понять, кого ты любишь на самом деле. Мне и в любовь к Лизе не верится.

– Это еще почему? – изумленно воззрился на сестру Казаринов. – Что за сеанс психоанализа, систер? Иди работай. – Он постарался немного унизить ее, выдав последнюю фразу командным тоном, но Милка, как настоящая старшая сестра, просто проигнорировала его тон, да и его самого.

– Как по мне, это не любовь, а глупость какая-то, – заявила она. – Вот она там замужем, а ты тут страдаешь. Что же не отобьешь ее у мужа, коли так любишь сильно? Купи кольцо, цветы, отправляйся к ней и признайся наконец в своих неземных чувствах. Может, она только этого и ждет?

– Мне Эллу нужно найти, – отмахнулся Влад, устало глянув на сестру. Он чувствовал, как от нервов начинает раскалываться голова. – Мой сын неизвестно где, а ты мне про Лизу толкуешь! – крикнул он в сердцах.

– Тебе пока нечего предложить матери своего ребенка, – как идиоту принялась объяснять Мила. – Брак без любви – это так уныло и пошло, – скривилась она. – А ты, прежде чем договариваться с Эллой, должен решить простой вопрос. Каков предмет договора? Если разговор идет о помощи и совместном воспитании, то заключать брак не надо. И с матерью своего сына трахаться нет нужды, тем более что любишь другую! А иначе это подло, Влад. Очень подло!

– Странно от тебя слушать лекции о нравственности, – фыркнул Казаринов. Он откинулся в кресле и, закрыв глаза, опустил затылок на массивный кожаный подголовник. – Иди, поработай хоть пять минут, – велел Миле.

– Идиот, – пробурчала она. – Ты хоть понял, что я тебе попыталась сказать?

– Слова знакомые, – хмыкнул он недовольно. – А вот смысл ускользает, – ехидно бросил он и, услышав знакомое «придурок!», попробовал сосредоточиться.

«Где искать тебя, Элка? – мысленно поинтересовался он у матери своего сына. – «АМД» оффер тебе не присылали. Тогда кто? И почему ты так экстренно рванула в Москву? Где там живешь и с кем оставляешь Антошку?»

Но вместо ответов на мучившие вопросы перед внутренним взором Казаринова вдруг предстало помолвочное кольцо из белого золота, купленное для Лизы. А он так и не вручил его… Идиот! Обиделся, когда Лиза ушла. И столько времени носился со своей глупой болью, не ведая, что происходит вокруг.

Влад подскочил на ноги и бросился к сейфу, стоящему в комнате отдыха. Выудил оттуда все содержимое и в самом дальнем углу нашел красную бархатную коробочку. Заглянул внутрь и уставился немигающим взглядом на обычное колечко с круглым бриллиантом.

«Ничего лишнего. Простенько и со вкусом, – хмыкнул он про себя и вдруг застыл на месте. – А чем черт не шутит? Может, Милка права? Во всяком случае, хоть выясню, почему Лиза тогда, как на метле, вылетела прочь из моей жизни. Может, и тут Кристина постаралась?»

Он сунул коробочку в карман брюк и поспешил к выходу. Но, спускаясь в лифте, мысленно остановил себя.

«Цветы не покупай, придурок! Ели что-то пойдет не так, хоть будет шанс не выставить себя полным идиотом. Но неприлично являться к любимой без цветов, – возмутился внутренний прокурор. – А у нас тут не высшее общество, – хмыкнул внутренний адвокат. – Можно купить маленький букетик, – вставил прокурор. – Только очень маленький», – согласился адвокат.

Казаринов, выскочив на широкое мраморное крыльцо, неожиданно осознал, что идет ливень, а он без зонта. Да и машина стоит на открытой парковке.

«Вот и решился вопрос с цветами, – подумал он. – Сейчас главное – объясниться. И если Лиза согласна, завалю ее цветами потом».

Влад отогнал от себя тревожные мысли об Элле и, нажав на педаль газа, резво понесся на другой конец города, к телецентру.

«Решится вопрос с Лизой, подумаю, как быть с тобой, голубушка, – мысленно обратился он к Элле, безумно злясь на нее за дурацкий фортель. – В Москву подалась, красавица? Я тебе покажу небо в алмазах!»

За выдуманной ссорой с матерью своего сына Казаринов не заметил, как домчался до огромного белого здания на краю города. Он припарковался около кафе, расположившегося напротив, и с той же интонацией, как про себя спорил с Эллой, заявил в трубку:

– Лиза, спустись, пожалуйста! Нам нужно поговорить.

На том конце, казалось, ошалели от такого напора.

– Сейчас спущусь. Жди в кафе напротив, – пробормотала она и, словно очнувшись от его тона, попросила деловито: – Закажи мне капучино на миндальном молоке!