Часть 2. Борьба Миров

Привет, друг мой дневник.

Уж не взыщи, что так долго тебя не открывала. Замоталась, забегалась, задёргали со всех сторон. Я думала, начало учёбы самое утомительное, главное — втянуться и попасть в ритм, а оказалось, что конец ничуть не лучше, даже, пожалуй, ещё нервотрепательней.

Но и плюсы в моей забывчивости с тобой побеседовать тоже есть — только половину страничек исписала. Значит, мы ещё долго не расстанемся.

Я, кстати, уже написанное перечитала. В итоге обеспечила себе приступ ностальгии по прошлому. Вот и как так получается? Вроде не самые приятные события, а на душе тоскливо. А может, это лишь потому, что грядут перемены? Стабильность и определённость в моей жизни заканчиваются. Каким бы ни было прошлое, а оно знакомое и близкое, уже известное, а то, что впереди...

Впереди выпуск. Через три учебные шестидневки образовательный курс для нас завершается. Для высших. А для низших ещё раньше — они уже через пять дней домой отправятся. Мне, само собой, к ним присоединиться нельзя, я теперь беломирянка, да ещё и с высоким уровнем дара, мне по происхождению не положено жить вместе с низшими.

Думаешь, это мои слова? Ха! Это Легус меня «наставляет», и в последнее время делает это раздражающе часто. Я уже испепелить его готова, да только, увы, дар хоть и проявляется свечением, а вот настолько разрушительного эффекта не имеет. Могла бы заставить ректора заткнуться, но... Но только когда в полную силу способности разовью, а это... Это замужеством с высшим чревато, твою ж грязь!

При всей возможной мощи в будущем мой дар сейчас только пассивно работает, защищая меня от чужого внушения высших. Сама я влиять могу только на Дьяра, но стараюсь этого не делать без необходимости. Вернее, без его на то согласия. Может, это и неправильно для высшей, но я буду не я, если нагло и цинично стану лепить из него то, что мне хочется, как делают все эти высокомерные сволочи.

Дьяр только поначалу посмеивался над моей щепетильностью — мол, я только «за», «лепи» что нравится, тебе практиковаться нужно, а мне полезно стать серьёзным и рассудительным и учиться хорошо... А потом, когда насмотрелся на последствия у однокурсников, весёлость быстро растерял.

«Не хочу быть послушным болванчиком, — признал-таки однажды. — Ведь никакой свободы действий не остаётся. У них все мысли только о том, как угодить своим высшим».

Помнишь, я писала, как невыносимо сложно мне было держать себя в руках и сохранять безразличие, когда привезли новеньких низших на замену меня и Дьяра? И как противно было, когда Индор и Аталла взялись за их «воспитание» по полной, навёрстывая упущенное? Я думала, спустят пар и успокоятся. Но, похоже, это не в их характерах.

Вот уж точно «достойная» друг друга парочка. Не напрасно родители их заочно уже сосватали — они, оказывается, давно уже по договорённости жених и невеста, просто это не афишировали. Оттого и Легус их не стал в разные группы распределять, и меня с Дьяром туда же затолкал, когда я ещё низшей считалась. При том что реально уровень знаний-то у нас кардинально различный.

Ректор, желая запудрить нам мозги, даже результаты теста подделал. Вернее, изменила их Ламиара по его указанию. Это она сама мне в итоге рассказала по секрету. Сдружились мы с ней. Наставница лишь поначалу держалась чопорно и отстранённо, исполняя приказ Легуса помогать мне осваивать ускоренный курс обучения и восполняя пробелы в манерах, а со временем перестала держать дистанцию.

Мне кажется, она начала относиться ко мне как дочери, которой у неё никогда не было, но ей, видимо, хотелось. И за маской надменности я всё чаще замечала неподдельную заботу и искреннее сопереживание. Я её не отталкивала, старалась подружиться, понимала, что всё это в моих интересах, а Ламиаре нужна отдушина.

Она ведь женщина несчастная, ей Легус всю жизнь изгадил и сломал — то, как он её использовал, я, наверное, никогда не забуду... Оттого и степень доверия между нами стала иной. До абсолютной открытости не дошло, но у меня появилась заступница.

Возможно, я бы решилась и на большую откровенность, но останавливала мысль о всемогуществе ректора академии. Наставница, если тот прикажет, волей-неволей выдаст мои планы. И сама в итоге пострадает за то, что вовремя не донесла и меня не остановила. Я же фактически революцию замыслила...

Намерения мои были и остались серьёзными. Не могу я закрыть глаза на то, как высшие обращаются с низшими! Политика Белого Мира приняла уродливые формы! И раз уж я оказалась на вершине этого общества, то, вполне вероятно, получится мнение беломирян раскачать и привычный многим уклад развалить. Построить что-то иное, более адекватное и справедливое.

Конечно, проблем на этом пути выше головы, поэтому в плане моём полно пробелов. Информации, например, крайне мало. Часть сведений я раскопала в библиотеке академии, но написанное в книгах не всегда полностью соответствует реальному положению дел. Остаётся надеяться, что постепенно во всём окончательно разберусь.

И без поддержки не обойтись. «Один в топь не суйся — ко дну пойдёшь» — отец это частенько говаривал. Совершенно справедливо. Белый Мир та ещё...

«топь». А может, и похлеще будет. Особенно если судить по моим однокурсникам- второкурсникам.

И всё же надежда у меня остаётся. А знаешь почему? Потому что из тридцати двух будущих выпускников-беломирян адекватных и относительно порядочных — целых три студента! Да, остальные — гады высшей категории. Но даже это соотношение внушает надежду, что и в самом Белом Мире есть шанс отыскать единомышленников среди влиятельных высших и сделать их своими союзниками.

Жаль только, скоро Дьяра со мной не будет... А ведь я лишь ему могу довериться, выговориться и попросить совета. Без него станет совсем тяжко.

— Ты опять вскочила в такую рань? — страдальчески простонал объект тревожных дум Фраи. Завозился в кровати, ухватил сидящую на краю девушку за талию и потянул к себе, вынудив не только захлопнуть дневник, но и выронить его, потеряв в складках одеяла.

— Дья... — возмутилась было «нарушительница» режима, но даже имя договорить сил не хватило. Вернее, воздуха, потому что её губы оказались в плену, а она сама — под весом мужского тела, которое навалилось сверху.

Недовольство быстро сошло на нет. Растаяло в страстных ласках, разорвалось в клочья шальным напором, рассыпалось искрами наслаждения, растворилось в томной неге...

— Ты словно первый раз дорвался, — медленно приходя в себя, вздохнула Фрая, вычерчивая пальцем невидимые узоры на груди любовника. Её голова уютно устроилась у него на плече, глаза были полузакрыты, оттого и не увидела девушка печального выражения, которое возникло на лице парня после её слов.

— Это я как бы с запасом, на будущее, чтобы тебе и мне на подольше хватило,

— привычно дерзко и беспечно отозвался Дьяр, не собираясь расстраивать свою высшую.

— Перед смертью не надышишься, — уныло и потерянно прошептала Фрая.

— Стоп! — тут же подорвался парень, приподнимая упавшую духом девушку и усаживая на себя. — Ну-ка, прекрати ныть! Устроила тут драму на пустом месте. Эх, жаль я не высший! Я бы сейчас мигом тебе мозги вправил и нужные мысли внушил.

— Догадываюсь, в каком ключе ты бы «вправлял». И не внушил бы ничего! Я сильнее! — встрепенулась Фрая, ощущая, как нарастает отчаянный азарт.

— Ну вот, другое дело, — с удовлетворением оценил итог своей провокации парень. Намеренно бесцеремонно толкнулся бёдрами вверх, подначивая подругу. — Ты, Фрая, их всех сделаешь! Даже не сомневайся. И без меня влёгкую обойдёшься. Я свою задачу выполнил, тебе теперь высший нужен для этой... как её? Двойной активации?

— Вторичной инициации! — расхохоталась Фрая.

С трудом успокоилась, выдохнула и удивлённо подняла брови. — Ты действительно не жалеешь, что домой придётся возвращаться? Пять дней всего до выпуска.

— Жалею, конечно. Хоть и приходилось учиться, вкалывать, а всё равно прикольно было. Условия отпадные, и такая горячая, на всё готовая девочка под боком, — он снова говорил намеренно грубо и вызывающе, чтобы ни на миг не позволить Фрае заподозрить в его словах искреннюю грусть. — Только я раскисать не собираюсь. У меня дома дел по горло.

— Каких таких дел? — рассеянно поинтересовалась девушка, мазнув взглядом по настенному экрану и увидев, как мало времени осталось на утренние сборы. Потому торопливо сползла с горы мышц, нащупала ногами тапочки и уткнулась носом в информационную панель, выбирая завтрак.

— Мне работу предложили. Резиденцию наместника охранять, вроде заплатят неплохо. Как раз хватит родительский дом отремонтировать.

С явным сожалением её отпустив, Дьяр тоже слез с кровати и принялся одеваться. При этом то и дело посматривал на свою высшую, любуясь её стройностью, лёгкими, изящными, воздушными жестами и плавностью походки. То ли наставления Ламиары повлияли, то ли наследственность взяла своё, но резкость и грубость прежней Фраи практически исчезли. Лишь иногда прорывались в самые критические жизненные моменты.

— В твоём Карьере? Или другом поселении? — в ожидании доставки еды Фрая тоже взялась за одежду и уточнила, доказывая, что хоть и была занята наведением красоты, а к интересам своего друга оставалась внимательна.

— В Бездонном Озере нужен начальник охраны. Ничего, оттуда и до Карьера недалеко, и до Токсичной Долины.

Буду к своим наведываться и твоих тоже могу навестить... А, кстати, они хоть будут в курсе, что ты тут остаёшься? Легус же обещал, что ты в конце учебного года с ними выйдешь на связь. Понятно, раньше не было смысла родичей баламутить зазря. Но сейчас-то уж пора, всего ничего осталось. Разрешил или продинамил?

— Пока разговора не заводил. Я бы тебе сразу сказала, — откликнулась Фрая, взяв на заметку напомнить ректору о его собственных словах.

В том, что такой разговор в ближайшем будущем состоится, она даже не сомневалась. Очень уж внимательно Легус относился к своей необычайно одарённой студентке и беседы по формированию правильного мировоззрения проводил регулярно.

Заправляя кровать, Фрая вытряхнула из одеяла дневник, и он свалился на пол. Падая, раскрылся, а выпавшая из него бумажка отлетела к ногам Дьяра.

— Ты чего это хранишь? — удивился парень, поднимая листок-инструкцию. — Правила тут для низших. А для высших другой разговор. И еду в комнату притащат, и парней с девчонками поселят, и книги держи сколько хочешь. Удобно устроились, двойные стандарты налицо.

— Так и ты этим пользуешься, — не согласилась с ним Фрая и отняла памятку для первокурсников. — Ограничения были, пока не образовались пары, так что отдай мою закладку и за стол садись. На занятия опоздаем.

Дьяр с аппетитом уминал блинчики с мясом, обильно поливая их сливочным соусом и запивая ничуть не менее питательным белковым коктейлем. Фрая, глядя, как он с аппетитом разделывается с пищей, улыбалась, сама же предпочла пару блинчиков с фруктовой начинкой и стакан сока. Не то чтобы ей была необходима диета или она намеренно себя ограничивала, просто организм не требовал большего. Возможно, если бы условия стали экстремальными, то и её потребности возросли. Но пока этого рациона было достаточно.

Не только Фрая не ущемляла свою пару из Чёрного мира в количестве пищи, так поступали практически все высшие. Например, парень Ашены, Рукат, был настолько доволен её комплекцией, что за этот год пухляшка ничуть не похудела, наоборот — ещё больший вес набрала. Но были и те, кто придерживался иной позиции. Девушка, которую привезли как напарницу Индору, имела обычное, крепкое телосложение, но высший намеренно посадил её на диету, надеясь довести до своего неведомого идеала.

Вот и сейчас, приближаясь к учебной аудитории, у входа в которую стояли Индор и его напарница, Фрая искренне сочувствовала бывшей соотечественнице. Испытывала чувство вины перед той, которая её заменяла. Ужасалась, глядя на осунувшееся личико с огромными карими глазами. И напоминала себе, что могла бы выглядеть такой же измождённой.

— Здравствуй, тростиночка. Доброе утро, Индор. — Фрая старалась сохранить нейтральный тон — и не смогла, раздражение всё же прорвалось, а высшему достался от своей бывшей напарницы презрительно-негодующий взгляд. — Ты хоть думаешь о своей напарнице? Ей в Чёрный Мир возвращаться, а она на высушенную сплюшку стала похожа. Ветер дунет — улетит. Вспомни о репутации академии и оставшиеся дни позволь девчонке есть нормально.

Вот только критика цели не достигла. Индору было наплевать на мнение Фраи, а низшая бросилась на защиту своего «друга» и залепетала, восторженно глядя на стоящего рядом высшего:

— Не стоит беспокойства, Фрая! Индор такой хороший, он заботится обо мне. Я сама есть не хочу, мне много не нужно.

В глазах Индора, светилось самодовольство и превосходство. Светилось и в прямом, и в переносном смысле — именно сейчас он в очередной раз применял дар и внушал девчонке восхищение собой. Так что в любом случае жалоб не будет.

Фраю он своими уловками обмануть не мог. Она прекрасно понимала, в чём кроется причина влюблённости девушки, и знала отвратительный, мстительный характер своего бывшего куратора, который самоутверждался за счёт низшей, раз уж не имел возможности влиять на высших по причине частично активированного дара.

— Рассчитывай на меня, Фрая, — выручая подругу и отвлекая на себя, вклинился Дьяр. — Я её лично откормлю, когда домой вернёмся. Станет такой же красоткой, как Ашена!

Фрая в глубине души одобрила его инициативу, её порадовало неравнодушие парня к судьбе соотечественницы. Вот только сейчас было не время и не место для провокаций. Формально Дьяр нарушил субординацию, нагло вмешиваясь в разговор беломирян и демонстрируя что-то ещё кроме фанатичного поклонения перед своей высшей.

— Спасибо, что позаботился о моём психологическом комфорте, — теперь уже она поспешила исправить ситуацию. — Это правильно и похвально, но Индору виднее, как поступать.

Оскорбившийся было высший, вынужденно сменил гнев на милость, презрительно скривился и хмыкнул. Что произойдёт с «тростиночкой» в дальнейшем, ему было безразлично. Главное, что за пять дней она явно не пополнеет. Зато слова Фраи он принял за своеобразные извинения.

От дерзкого низшего бессмысленно ждать приличий — жители Чёрного Мира неисправимы, а новоявленную высшую за прошедший год сумели приобщить к правильным для жительницы Белого Мира взглядам. Не стоит лезть не в своё дело — основной принцип взаимоотношений для тех, кто не имеет полноценного или достаточного для сопротивления уровня дара. Иначе быстро на место поставят и уму-разуму принудительно научат.

— Доброе утро, Индор, Фрая. Почему не заходите в аудиторию? Меня дожидаетесь? Я польщена, — с лёгким оттенком кокетства поприветствовала Аталла своих сокурсников.

В пылу интеллигентной перепалки никто не заметил, как она приблизилась. Сопровождающий её парень по типажу был похож на Дьяра. На свою прекрасную спутницу он смотрел с ничуть не меньшим обожанием, чем «тростиночка» на Индора.

— А ты почему моих друзей не приветствуешь? — несмотря на явное подобострастие, рассердилась Аталла. — Я же тебя учила быть вежливым. Видимо, плохо воспитывала, и тебе нужно наказание. Становись на колени и извинись перед всеми.

Парень безропотно выполнил приказание, на его лице даже не промелькнуло ни тени отторжения или негодования оттого, что с ним поступили унизительно. Высокомерно глядя на него сверху вниз, Аталла снисходительно оценивала извинения, старательно делая вид, что стоящего рядом Дьяра не существует. Она так поступала весь год, демонстрируя презрительное безразличие к предателю, который предпочел «низшую». И вот таким гадким, отвратительным способом она ему мстила, не имея возможности отыграться на самом Дьяре. Вынуждала смотреть на издевательства над сокурсником.

Двойные стандарты злили Фраю. Беломирянам не нравится быть внушаемыми, и они осторожничают, а сами с низшими ведут себя аморально и жестоко. Им недостает широты взглядов, чтобы сопоставить ситуации, или культ насилия настолько засорила их головы?

Фрая почувствовала, как Дьяр напрягся. Он целый год сдерживался, но любое терпение имеет свой предел. Девушка уже была готова что угодно сделать, чтобы не допустить срыва, но спасение пришло с неожиданной стороны — появился преподаватель и, открыв аудиторию, пригласил студентов войти.

Высокий, светловолосый, худощавый — с необычайно острыми чертами лица, одетый в форменный серый костюм, который сидел на нём удивительно органично, он окинул взглядом свою учебную группу. Убедился, что студенты заняли свои привычные места, в предвкушении потёр руки и приступил к занятию:

— Итак, дорогие мои... Мы близимся к завершению освоения практического курса. Я учил вас контролировать дар и управлять им. Да, сейчас он у всех вас минимальный, искорки, позволяющие влиять лишь на разум низших. Однако, когда ваша способность разовьётся в полной мере, вы с лёгкостью перенесёте полученные навыки на взаимодействие с теми высшими, чей дар слабее.

Преподаватель покровительственно ободряюще смотрел на своих воспитанников, неторопливо вышагивая между рядами парт. Иногда намеренно замедлял шаг, вынуждая нервничать сидящих рядом с второкурсниками низших и провоцируя высших с помощью дара их успокаивать.

— Вы научились соизмерять силу влияния, поняли, как она коррелируется с длительностью воздействия. Мы с вами моделировали разные жизненные ситуации, призванные отточить мастерство вашего воздействия на объект. Должен признать, что учить вас мне больше нечему. Отрадно, что вы все успешно справлялись с заданиями, поэтому сегодня мы лишь закрепим результат, проведя заключительную практическую работу. Она не повлияет ни на ваш учебный рейтинг, ни на рекомендации. Всего лишь позволит ещё раз уяснить, как связаны между собой внешние признаки процесса внушения и его последствия. Чтобы обезопасить себя, нужно уметь верно прогнозировать угрозу оказаться в подчинении у равного себе.

Он вернулся за свой стол и вопросительно поднял брови.

— Кто желает быть первым? Мы начнём с самого простого: одномоментное выполнение приказа при зрительном контакте на основе противоречия основополагающей установке.

— Можно я? — кокетливо подала голос Аталла, а когда преподаватель кивнул, повернулась к своему низшему. В глазах высшей полыхнул голубой отблеск, а с губ сорвалось: — Оскорби меня!

Парень тут же зло сузил глаза, сжал кулаки и агрессивно выругался сквозь зубы:

— Похотливая тварь! Да пошла ты к сплюшкам в гнездо, там тебе самое место! Скорей бы свалить отсюда!

Прочие низшие с искренним недоумением смотрели на товарища, не понимая, как он посмел сказать такие обидные слова в адрес идеальной высшей. Сами высшие, затаив дыхание, ждали продолжения, и оно не заставило себя ждать. Исходная установка вот-вот должна была восстановиться.

Парень Аталлы задохнулся, лицо его исказилось гримасой ужаса от осознания содеянного, и он буквально рухнул на пол возле ног девушки. Принялся судорожно целовать подол её платья и причитать, призывая на свою повинную голову самую страшную кару, которую только он заслужил.

— Сядь. Довольно. — Аталла снисходительно махнула рукой, и под смешки высших парень нерешительно вернулся на своё место.

Преподаватель сдержанно похвалил:

— Неплохо. Немного усложним задание. Приказ отдаём мысленно, делаем его отложенным и не связанным с личностной установкой. Зрительный контакт пусть будет, только не затягивайте, пожалуйста, время практики ограничено. Индор, может быть, вы?

— Без проблем. — Блондин задумался, решая, что бы такого необычного показать. Прикрыл глаза, а когда открыл, как и у всех высших в момент внушения, они засветились.

Его девушка заворожённо в них всматривалась, восхищаясь прекрасным зрелищем, и разочарованно вздохнула, когда Индор отвернулся. В аудитории наступила тишина, всем хотелось поскорее увидеть результат. Однако ничего не происходило, и преподаватель решил, что не стоит терять время даром:

— Пока мы ждём, я озвучу следующее задание. Приказ будет мысленным и без зрительного контакта. Понимаю, это технически для вас всё ещё сложно, не все освоили этот метод, потому что для него требуется идеальный самоконтроль и предельная концентрация внимания...

Его взгляд невольно остановился на Фрае — она подавала надежды, её уровень подготовки был достаточным для попытки. Однако отреагировать студентка не успела. Девушка Индора в этот момент вскочила, запрыгнула на свой стул и принялась петь, приплясывая в такт зажигательному ритму.

Высшие заулыбались, начали хлопать в ладоши, поощряя «артистку». Низшие не менее азартно подхватили — танцевать не стали, но подпевали хором. Веселье прекратилось быстро — закончив песню, довольная собой низшая устало уселась на стул.

Индор покровительственно похлопал её по плечу, показывая, что доволен, и с вызовом посмотрел на Фраю — мол, твой черёд.

Необходимость выполнить подобного типа задание девушку не смутила, она была морально готова. В течение года на занятиях ей часто приходилось внушать Дьяру, но она никогда не вынуждала парня делать что-то унизительное. Да и сам преподаватель не требовал от второкурсников выполнения практических работ в таком стиле. Свободу действий им предоставили, остальное — вопрос воспитания и культуры отдельно взятых высших.

Оттого и она осталась невозмутимой, и Дьяр совершенно спокойно ждал. Привык быть объектом для тренировок и полностью доверял своей высшей.

Фрая демонстративно отвернулась и принялась осматривать стены, потолок, внешне будто бы только определяясь с выполнением задания или вообще думая о чём-то своём. Выдавало её истинные намерения только родившееся в глазах голубое свечение.

Дьяр поднялся, отошёл к преподавательскому столу и с растерянным выражением на лице замер, недоумевающе рассматривая комнату и сидящих перед ним студентов.

— И что? — насмешливо уточнил кто-то из высших.

— Вопросы задавайте. У вас пять минут, — спокойно ответила Фрая, в глазах которой сияние угасло и растеклось на лицо. Это и стало показателем для окружающих, что внушение она прекратила. То есть можно было начать проверку выполненного задания.

— Как вас зовут, молодой человек? — учтиво поинтересовался преподаватель.

Ошарашенно переведя на него взгляд, Дьяр задумался. Промычал что-то невнятное, наконец выдал:

— Без понятия.

— Ты хочешь вернуться в Чёрный Мир? — послышался голос с задней парты.

— В смысле вернуться? Я тогда где? Почему он Чёрный? Там темно или грязно? — Дьяр, проявив любопытство, забросал вопросами собеседника. Заинтригованно умолк, ожидая ответа, но не дождался, потому что студентам не хотелось тратить на это время.

— Помнишь меня? — кокетливо поинтересовалась Аталла.

— Первый раз вижу. А что?

Дьяр небрежным жестом расстегнул рубашку и, отодвинув ладонями мешающие полы, поддел большими пальцами ремень брюк — продемонстрировал привычные для низшего замашки, заодно показав кубики пресса, которые за время учебы не потеряли былой рельефности.

— Впечатлил? Хочешь познакомиться?

Парень Аталлы сжал руки в кулаки, стукнул по столу и начал подниматься, чтобы поставить соперника на место, но высшая, положив ладонь ему на плечо, заставила снова сесть. Дьяр заметил недовольство и примирительно запахнул полы рубашки, показывая, что намёк понял.

— Ты, братан, не кипятись. Я ж не в курсах, что она твоя.

Теперь уже Аталла зашипела от возмущения — как это она, высшая, и принадлежит низшему?! Но внимание всех уже переключилось на новый вопрос, заданный кем-то из присутствующих:

— А этим утром ты чем занимался?

Дьяр снова растерялся и замешкался, пытаясь вспомнить хоть что-то.

— Что ж вы все привязались-то ко мне? — сердито пробурчал, но скандалить не стал. Осмотрел себя, прислушался к организму и неуверенно сделал логические выводы: — Жрать вроде не хочу, значит, поел. Оделся по ходу и сюда пришёл.

— А с ней тебя ничего не связывает? — дождавшись своей очереди, Индор коварно указал на Фраю.

Дьяр проследил за жестом высшего, увидел девушку, приподнял брови и неуверенно ответил:

— Да не вроде.

— Не будешь против, если я за ней ухаживать начну? — намеренно провокационно и насмешливо уточнил Индор. Ведь совершенно абсурдно, если высший вдруг начнёт спрашивать позволения у низшего. Но Индор затеял эту игру, желая побольнее уколоть Фраю.

— Да-а-а... — начал было низший, по всей видимости намереваясь согласиться, но реплика исказилась, потому что он вдруг начал мотать головой, прогоняя наваждение. И безразличие вмиг сменилось агрессией. — ...а-а-а ты не оборзел — к моей высшей клеиться?

— Браво, Фрая, вы показали исключительное мастерство. Так чётко попасть в запланированный интервал удаётся не каждому, — в восхищении похлопал преподаватель, который засекал время. — Присаживайтесь, Дьяр.

Возвращаясь за парту, низший прошёл мимо провокатора. Индор скривился и отвернулся, не желая лишний раз видеть в этом наглом бунтаре доказательство успеха Фраи. Впрочем, сейчас бунтарю было не до его реакции — он пытался сладить с противоречием, которое возникло в душе в момент, когда нахлынули воспоминания.

— Фрая, ну ты даёшь! — дал волю эмоциям Дьяр. — Неслабо я тупил, в голове было пусто, как после попойки.

Его высшая виновато посмотрела на парня, одновременно прислушиваясь к тому, что продолжал говорить преподаватель.

— Теперь вы видите идеальный образец воздействия. Высвободить то, что сидит в подсознании, это элементарная задача, а вот филигранное влияние на память требует и меры, и расчёта усилий. Прекрасный пример, как стоит работать с низшими...

Он многозначительно умолк, загадочно улыбнулся и не менее таинственно сообщил:

— Кстати, на следующей учебной паре у вас предзачётная консультация с ректором. И он тоже коснётся этих моментов. Приглашаются только второкурсники, поскольку они выполняют выпускную работу. А наши первокурсники отправятся на другую консультацию, так как им предстоит сдача нормативов по физическому развитию.

Выполняя указание преподавателя, низшие, побуждаемые благосклонной реакцией своих высших, послушно направились в спортивный комплекс, а студенты Белого Мира переместились в лекционную аудиторию. Сюда пришли все будущие выпускники, которые практиковались отдельными группами в соответствии с уровнем дара.

Хоть Фрая и села через ряд от почти женатой парочки, а их разговор всё равно слышала, тем более рассерженное шипение Аталлы не было тихим.

— Что ты себе позволяешь, Индор? Ты публично меня оскорбил! Или теперь я для тебя пустое место? Эту безродную выскочку и так из жалости определили в одну группу с нами, одарёнными! А на каком основании? Я точно знаю уровень дара своей семьи, а кто она? Ты желаешь погубить своё будущее? Тебе больше не нужны связи и влияние моей семьи?

— Успокойся, Аталла. Это была проверка, учебный момент, — примирительно отмахивался от претензий высший. — Я всего лишь хотел поставить Фраю в неловкое положение.

Не рассчитывал он, что сидящая позади девушка его услышит. Как не думал и о том, что причина её попадания в число сильнейших вовсе не в жалости или нежелании менять изначально сложившийся состав учебных групп, а в банальной скрытности Легуса.

Ректор академии Межмирья предпочитал держать в тайне секреты — и свои, и чужие, чтобы в нужный момент воспользоваться этим знанием. Новость о перспективной силе дара Фраи вызвала бы зависть в рядах студентов, ущемила их самолюбие и спровоцировала массу ненужных вопросов.

В своё время узнают, и никому не станет хуже от замалчивания факта, который ничего не стоит без полной активации дара. А пока все высшие — и первокурсники, и второкурсники — пребывали в заблуждении, что Фрая им не ровня и происхождением не вышла.

Может, Аталла и продолжила бы выяснять отношения, только шуметь в присутствии ректора было неприличным. А тот как раз встал за кафедру и уверенным взглядом осмотрел аудиторию. Создавая неформальную обстановку, поскольку общение шло на равных между своими и без присутствия низших, похвалил:

— Молодцы, быстро собрались. Каждый раз, когда учебный год подходит к концу, я провожу подобные предвыпускные занятия-консультации, и для меня они особенные. Я вспоминаю вас в начале обучения, сравниваю с тем, что вижу сейчас, и испытываю гордость за своих студентов.

Он проговорил фразу дрогнувшим голосом, но во взгляде не было ни намёка на сентиментальность. Если и трогало его душу что-то из сказанного, то это было завершение очередного года без серьёзных происшествий. И предвкушение скорого отпуска тоже относилось к числу приятных моментов.

— Все вы прекрасно усвоили теорию, отработали практику, научились совмещать одно с другим. В общении с преподавателями, как более сильными высшими, ваш дар учился отражать чужое воздействие, стабилизировалась и приобрела устойчивую форму пассивная защита. Вы готовы попасть в Белый Мир. Вы адаптированы и защищены в рамках генетического профиля вашего организма. Вы научились методам влияния на тех, кто чувствителен к вашему воздействию.

Ректор выдержал выразительную паузу, словно наслаждаясь пристальным вниманием в свой адрес. Студенты заворожённо смотрели, замерли в тревожном ожидании, не понимая, к чему он ведёт.

Легус не спешил вносить ясность, а продолжал говорить общими формулировками, давно известными присутствующим по учебникам, которые он сам же и написал.

— Не считайте, что слабый уровень одарённости это постыдно, ужасно и ставит крест на будущем выпускника. В том и состоит профессионализм обращения с даром, чтобы эффективно задействовать даже крохи способностей к внушению и направить их на благо нашего общества. Будучи студентами Академии, вы, по сути, были на месте именно таких высших, предназначение которых — управлять низшими. Фактически вы выступали в роли наместников, а перед ними жители Чёрного Мира преклоняются. Должность необременительная, не ущемляющая самооценки. Минимум усилий — и низшие впадают в эйфорию от одного взгляда на вас и считают честью ваше присутствие рядом. Приятно, не правда ли? Совсем несложно сделать карьеру и обогатиться.

Он испытующе подождал реакции студентов, чтобы оценить эффективность агитации. Видимо, цель у него была — провести разъяснительную работу и помочь студентам определиться, где можно легко устроиться. А заодно снизить и без того высокую конкуренцию в Белом Мире.

По сути наместничество это стажировка для выпускников академии, выгодная и обществу, и им самим. Им — потому что тогда они могут не торопиться со вторичной инициацией и в итоге вернутся на родину взрослыми, опытными, состоятельными и готовыми к семейной жизни. Обществу — так как кто-то должен следить за низшими, а из-за проблем на планете и недостаточного уровня комфорта желающих мало, и наместники сменяются один за другим, спеша вернуться в уютный, привычный с детства мир.

И потому Легус решил ещё сильнее замотивировать потенциальных наместников, окончательно сгустив краски:

— В Межмирье вы находились в полной безопасности, никто не внушал вам ничего дурного, опасного или унизительного. А в Белом Мире всегда найдутся амбициозные соперники и высока угроза быть подчинённым более сильным.

Постоянная борьба за место в иерархии выматывает психологически, порождает тревогу и разочарование. А при частых неудачах и проигрышах карьеры не сделаешь.

Студенты заволновались, обеспокоенно переглядываясь. Зашевелились, маскируя неуверенность, спровоцированную словами ректора. Каждому показалось, что он намекает именно на его возможную неспособность отстоять свои интересы.

Легус, который добился своего, с трудом сдержал улыбку. Похоже, даже не придётся проводить внушение, как минимум половина курса по собственному желанию откомандируется в Чёрный Мир. Ну а для сомневающихся всегда готово ментальное воздействие со стороны ректора. У него с момента формирования курса имелся список тех, кому «ссылка» не грозит при любом раскладе — их семьи заранее позаботились о будущем своего чада и внесли благотворительный взнос на развитие академии, часть из которого неизбежно попадала в карман ректора.

— Независимо от принятого вами решения, те низшие, с которыми вы контактировали во время обучения, должны забыть о вашем тесном взаимодействии. Если вы займёте должность наместника, то сможете продолжать тесно контактировать со своим низшим. Либо сможете выбрать себе новых любовников. Только учтите правило для всех едино — низшие должны оставаться в уверенности, что вас с ними ничего не связывает. Вы должны остаться для них идеалом с незапятнанной репутацией, которому чужды низменные инстинкты. Смута в Чёрном Мире не в наших с вами интересах.

Легус требовательно и строго посмотрел на студентов, в глазах вспыхнул голубой отблеск, словно оратор не надеялся на сознательность своей аудитории. Но до полноценного внушения дело не дошло — ректор подавил этот порыв, не желая расписываться в собственной неспособности убедить студентов словами.

— Вы уже поняли, к чему я веду — в настоящий момент ваши низшие слишком много знают и помнят. Так что все они должны улететь со станции, унося с собой только нейтральные или положительные воспоминания, в которых не должно быть ни намёка на суть нашего дара и на то, что между вами были близкие отношения. Следовательно, вам необходимо дать установку сознанию низшего, чтобы он забыл все эти нежелательные моменты.

По рядам прошёл лёгкий шум. Кто-то в недоумении встрепенулся, кто-то шепнул соседу что-то раздражённое, кто-то одобрительно хмыкнул. Легус отвлекаться и тратить время на выговор не стал, свою речь он ещё не закончил.

— Обращаю особое внимание, что недопустимо просто приказать низшим молчать и не рассказывать о том, что с ними происходило, при этом сохранив у них воспоминания. По сути это отключение воли и, как следствие, принуждение к действию, которое в данном случае не подойдёт из-за необходимости в будущем постоянно обновлять такое внушение. А нам нужен долговременный эффект. И вы способны на большее. Неужели мы напрасно вас обучали?

И снова взгляд ректора оценивающе впился в выпускников, задевая их самолюбие и стимулируя проявить себя с лучшей стороны. А инструктаж продолжился.

— Предупреждаю, что ни в коем случае нельзя давать установку забыть абсолютно всё. Во время тренировок на учебных занятиях это оправданно, но в жизни надо уметь действовать более тонко и филигранно, чтобы у низшего не складывалось ощущение утраченных воспоминаний о произошедшем ранее. Пробелы в памяти должны казаться ему естественными и объяснимыми с житейской точки зрения.

Перед глазами Фраи возник образ растерянного, потерявшего память Дьяра. Несмотря на недовольство, вызванное прагматичными указаниями, девушка прекрасно понимала причину ограничений, о которых упомянул ректор, и была с ним согласна. И слушала внимательно — ей не хотелось навредить Дьяру из-за собственной беспечности.

— Само собой, — вдохновенно вещал Легус. — преподаватели могли бы помочь вам. Но вы должны продемонстрировать свои навыки управления даром. Это ваша зона ответственности, вы лучше знаете своих низших. Именно поэтому процедура блокировки памяти является вашей выпускной работой. И я её проверю лично, чтобы выявить допущенные ошибки, вовремя вам помочь и принять меры, дабы избежать утечки информации. Используйте оставшееся сегодня время на обдумывание стратегии блокировки памяти. Завтра общих занятий не будет, вы работаете индивидуально, со своими низшими. Не забудьте переместить их личные вещи в комнаты. Утром следующего дня проводите окончательную, завершающую коррекцию. После того как закончите, отведите свой объект внушения в учебный корпус, наставница Ламиара вас встретит и сопроводит ко мне. Помните, как только студент Чёрного Мира прошёл проверку и вышел из аудитории, вы должны общаться с ним на равных, без унижений и превосходства. Следующий учебный день пройдёт по аналогии с началом учебного года. У вас будет общая лекция на нейтральную тему, пара совместных занятий, на которых вы обязаны вести себя как обычные однокурсники. Требуется усилить впечатление низших о том, что всё так и было весь курс. Если кто-то сорвётся, я, конечно, исправлю последствия, но не тратьте моё рабочее время на такие пустяки.

В голосе ректора проскользнули нотки недовольства, должно быть случались в его идеальной академии подобные прецеденты.

— В последний учебный день низшие сдадут зачеты, чтобы формально завершить обучение и показать свою готовность к возвращению в Чёрный Мир. А вы готовите для них прощальную, завершающую вечеринку как знак дружбы. Прошу ограничить контакты с низшими, но не следует отвергать их. Они должны реагировать на вас позитивно. Вопросы есть? Задавайте, лучше сразу всё прояснить.

— Когда шаттл отправляется в Чёрный Мир? — тут же поинтересовался кто-то из студентов.

— Наутро после вечеринки.

— А у нас будет свободный день?

— Да, как обычно. Оставшиеся две недели учимся в привычном для вас режиме. И вечеринка для вас тоже предусмотрена, — засмеялся Легус, предвосхищая очередной вопрос.

Высшие расслабились, успокоились, поднимаясь с мест и покидая аудиторию.

Фрая не торопилась, спустилась одной из последних и не вышла, а остановилась возле кафедры, где задержался ректор, собирая бумаги.

— Вы что-то хотели, Фрая? — не слишком довольно отреагировал Легус на желание студентки пообщаться. — Напрасно не задали свой вопрос на занятии, ответ мог быть полезен не только вам.

— У меня личная проблема.

— Слушаю вас. Только излагайте быстрее, времени у меня немного, я спешу.

— Я хотела уточнить, могу ли я претендовать на должность наместника?

Любопытство она проявила не просто так. Подобная перспектива была бы удобным способом вернуться домой, убедиться, что семья в безопасности. Принять меры по их защите, если они необходимы, а дальше, прикрываясь должностью, начать менять мировоззрение жителей Чёрного Мира в отдельно взятом районе. Затем можно распространить влияние и на другие поселения, постепенно обеспечивая себе поддержку всё большего числа низших. А по окончанию стажировки вернуться в Белый Мир и начать там поиски союзников, чтобы затем можно было вести революционные действия синхронно в двух мирах.

— Я понимаю, — скептично снисходительно посмотрел на свою студентку Легус, — вы решили снова стать «низшей», но на качественно ином уровне, заняв более высокое общественное положение. В некотором смысле это действительно проще и для вас привычнее, так как вы с детства вынужденно приспособились к этому жуткому миру. Вам кажется, что там будет лучше... — Он осуждающе покачал головой, но вместо продолжения выговора сокрушённо вздохнул: — Увы, относительно вашего будущего на данный момент сложно сказать что-то определённое. Расследование всё ещё продолжается, и многое зависит от его итогов. Ваш уровень дара слишком перспективный, а потому ваш исключительный случай под контролем Совета и рассматривается на самом высоком уровне. Распоряжений на ваш счёт не поступало, так что наберёмся терпения и подождём.

Фрае пришлось довольствоваться этим объяснением. Она была не в том положении, чтобы что-то требовать. И хотя результаты разговора и обещания озадачили и тревожили, казались уловкой ректора и попыткой потянуть время, проверить информацию возможности не было. Однако и сидеть пассивно, ничего не предпринимая и не имея сведений о своей семье, было бы глупо. Тем более эта проблема накладывалась на ещё одну — навязанную выпускную работу.

Сама по себе новость о стирании памяти низшим не стала неожиданностью. С момента неудачного побега Фрая и Дьяр прекрасно понимали, что все студенты возвращаются в Чёрный Мир с промытыми мозгами.

Вопрос заключался лишь в том, кто и когда эту неизбежную «промывку» исполняет технически. До сегодняшнего дня Фрая предполагала, что подобным вмешательством занимаются сами преподаватели академии. Та же Ламиара, как куратор. Или лично Легус.

То, что она сама станет «чистильщицей памяти», Фраю сначала обрадовало и даже обнадёжило, потому что можно было схитрить и оставить Дьяру все его воспоминания в целости и сохранности. А заодно через него передать весточку своей семье, просто приказав другу не болтать о запретных фактах. Высшей было безразлично, как оценили бы её однокурсники этот нехитрый способ. Ей нужен результат, а не амбиции, и длительность воздействия не важна. Однако радостные эмоции быстро схлынули после сообщения о проверке.

Допустим, с Ламиарой в качестве проверяющей ещё можно было бы договориться, но ректор тщательно проконтролирует выполнение задания, в особенности помня прошлые «подвиги» смутьянов. Он с легкостью вытащит наружу все тайны и секреты, о которых знает Дьяр. И даже если Фрая не заблокирует воспоминания друга, это сделает Легус лично, и с удовольствием. И не факт, что при этом проявит заботу о его психике, жёстко проведя коррекцию памяти.

Следовал простой вывод — безопаснее сделать это самой, не отдавая друга на растерзание обозлённому ректору. Как обычно предупредив Дьяра, получив его согласие и одобрение.

Именно поэтому, когда он вернулся в комнату после занятий, она честно всё ему рассказала.

— Ну мне-то без разницы... — Дьяр озадаченно почесал в затылке. — В принципе, это и приятней, и лучше. Я тебе доверяю. В чём проблема-то? Бери и стирай, я согласный. Чего панику наводишь? Боишься, что я начну иначе к тебе относиться?

— Я стану для тебя не больше чем случайная сокурсница, — с трудом сохранила нейтральный тон Фрая, которую задела точная догадка. — И до моей семьи тебе дела не будет. А я подозреваю, что у них проблемы из-за разбирательства. Вдруг их обвинили и арестовали? Я помочь не в силах, а вот ты, когда в нашем мире окажешься, мог бы к ним съездить. Передать, что я в порядке и постараюсь к ним вырваться, как смогу. Если бы ты этим занялся, мне было бы спокойнее. Я на тебя рассчитывала. А сейчас как быть?

— Подстава, — цыкнул зубом Дьяр. Оттолкнулся от стола, о который опирался всё это время, и уселся рядом с Фраей на кровать. — Понял, не дурак... Может, не всё сотрёшь? Тогда я помогу им, а лишнее не буду помнить.

— Частично не выйдет, потому что мой образ слишком яркий в эмоциональном плане. Если что-то оставлю, возникнут противоречия в твоих воспоминаниях. Так что или ты забываешь всё то, что было связано со мной, или помнишь.

Фрая схватилась за голову, пытаясь придумать, как и проверку пройти, и получить нужный результат.

— Давай как сегодня на занятии? Я же не так долго не помнил, а потом вспомнил. Сделаешь так же, только выборочно воспоминания сотрёшь и на подольше, всего делов. Приеду в Чёрный Мир и вспомню всё. И запрет на болтовню тоже поставь, чтоб я дома не трепался. Одно дело тут, на станции, а со своими и общения больше, и контролировать себя сложней.

Парень не понимал всех тонкостей обращения с даром и пытался помочь чем мог. Он воспринимал Фраю как идеал, самую сильную, и не допускал мысли, что его высшая может с чем-то не справиться. Именно поэтому принял её молчание за недостаток идей и предложил, на его взгляд, самое очевидное — то, о чём Фрая и сама размышляла. Вот только проблема была в другом.

Однако укорять Дьяра в легкомыслии Фрая не стала. Ласково взглянула, благодаря за поддержку, и объяснила:

— Ректор обладает сильным уровнем дара. Он даже волю других высших запросто ломает. Мой дар может защитить от чужого воздействия только меня. А как он сработает на тебе, я не знаю. Не уверена, что Легус не разрушит моё внушение. Я-то попробовать могу, но это большой риск. И никаких гарантий.

— В смысле? — опешил Дьяр. — Ты же смогла отменить его приказ тебя убить.

Я оружие бросил, а он ничего сделать не смог. Значит, ты сильнее.

— Я не понимаю, почему так получилось, — вздохнула девушка. — Хорошо, если ректор реально слабее. Но может быть и иное. Вдруг он просто растерялся и контроль потерял? Или пожалел меня, как одну из высших, и решил не убивать. Что из этого верно, мы с тобой наверняка не знаем.

— Ты, подруга, руки не опускай. Попытка не пытка, лучше рискнуть, чем трусливо лишить себя шанса остаться при своём уме. Кстати, кое-какие моменты я бы забыл с удовольствием. Не уверен, что будет приятно вспоминать, как Аталла над своим парнем измывалась. А можешь мне внушить, что она передо мной на коленках ползала и извинялась? Весело бы было.

— Нет, Дьяр. Ложные воспоминания это из разряда фантастики. Я могу только заставить забыть реально произошедшее. Биополе квазаров лишь разрушает уже существующие связи между нейронами в функциональных зонах мозга, отвечающих за хранение информации. Навсегда или на время. Всё без разбора или точечно. Это зависит от умения управлять даром.

— Ты опять за старое, Фрая! Не грузи меня научной хренью! — преувеличенно возмутился парень. Пытался соответствовать привычному образу, за которым было так удобно прятать свои истинные чувства. А заодно отвлечь подругу, которая в ответ на шутовское высказывание негодующе ткнула низшего кулаком в бок. За этот год она убедилась, что нотации о важности науки для Дьяра пустой звук, внушать ему эту мысль не считала правильным, а проигнорировать очередное проявление легкомыслия не могла.

Руку он перехватил. Мягко, но уверенно завёл её за спину сердитой высшей, заодно прихватывая и вознамерившуюся ему помешать вторую. Тесно сжал в объятиях и с почти отчаянным исступлением прижался к девичьим губам.

Долгий страстный поцелуй с лёгкостью вымел из головы все здравые мысли и опасения. Ни Фрае, ни Дьяру не хотелось тратить оставшееся у них драгоценное время на глупые споры и ссоры. Хотелось иного — жарких объятий, томных стонов, несдержанной порывистости движений и сладких судорог удовольствия, лишающих сил на пике наслаждения...

И уже совсем поздним вечером, практически в ночь, лежа в кровати, обнимая уютно устроившуюся у него под боком девушку и глядя на слабо светящийся потолок, Дьяр, несмотря на браваду, ощущал беспокойство. Ему было не по себе от осознания, что придётся забыть то важное и ценное, что появилось в его жизни. Портилось настроение от одной только мысли, что он станет считать Фраю чужой. Не будет чувствовать той нежности, что рождалась в душе, когда она оказывалась рядом. Потеряет ту, от одного взгляда на которую щемило сердце, а в глазах темнело от желания. Первая любовь не относится к числу того, что можно легко выбросить как мусор. Пусть даже временно.

Однако тревожить девушку своими капризами Дьяр считал проявлением слабости, недостойным мужчины. И потому внешне беспечно и с дурашливым напором поинтересовался:

— Когда начнёшь со мной работать?

— Завтра утром. Только... — Фрая вздохнула, понимая — пришло время решиться на то, что ей не нравилось, но было неизбежно. Эта необходимость мучила и терзала, но высшая нашла в себе силы не идти на поводу у чувств: — Я ещё тебе сказать должна... Ты не считай себя обязанным хранить мне верность. Я не хочу, чтобы ты оставался одиночкой. Ты меня не предашь, когда влюбишься в другую девушку. Наоборот, я буду рада, если у тебя всё сложится и появится своя семья.

Дьяр невнятно протестующе буркнул, не желая предавать свою любовь, но решил, что прямо сейчас спорить смысла нет. Вот вернутся к нему воспоминания, тогда и будет доказывать, что его место рядом с ней. И тем не менее напоследок жестом собственника притиснул Фраю к себе. Так они и уснули.

* * *

Мерзко. На душе противно, словно акабса в неё нагадила. Высшие ведут себя двулично — весь год гнобили низших, а сейчас остались чистенькими. Мол, не помнят низшие, значит, и не было ничего, а на собственную совесть можно забить. После стирания памяти на общей лекции второкурсники даже сели отдельно от своих бывших напарников. А низшие точно так же, как в начале года, веселились и не особо стремились общаться с чопорными высшими, предпочитая своих соотечественников...

Знал бы ты, дорогой мой дневник, как мне, даже зная о временном эффекте потери памяти, было неприятно видеть меняющегося на глазах Дьяра. Чужого, отстранённого, воспринимающего меня всего лишь как давнюю знакомую. Одну из однокурсниц. Мне казалось, он за этот год всё же стал более серьёзным и сдержанным, а теперь вновь превратился в недалёкого ума, беспечного дурня.

Словно перестал осознавать, что находится в логове сплюшек, где надо быть начеку, и почувствовал себя как дома, среди друзей.

И учёбу он снова начал считать тяжкой повинностью и радостно вопил громче всех, когда сдал выпускной зачёт. А я понимала, что это формальность и результаты засчитали бы всем без исключения, независимо от качества выполнения. Больше нет необходимости держать низших в академии, и их нужно красиво выставить вон. От этого фарса настроение ещё больше портилось.

А уж как я переживала, когда за Дьяром закрылась дверь кабинета, в котором ректор проверял качество коррекции памяти! Я места себе не находила, нарезая круги по парку — ждать у входа в аудиторию нам запретили. Итоги нам не сообщали до последнего, мучая неизвестностью. Лишь после обеда собрали в лекционной, и Ламиара удовлетворила наше любопытство. Причём частично. Она не стала персонализировать, обобщила. Мол, были недочёты, которые связаны с недостатком опыта. Не переживайте, навык придёт со временем. Не будем говорить о проблемах, заботясь о вашей самооценке...

В общем, и халтурщиков, и неудачников объединили и простили. Разбирать ошибки не стали, а всё, что упустили студенты, доделал ректор. По сути, подход к оценке результатов нашей аттестации мало отличался от того, который применили к низшим. И рассчитан он был на то, чтобы все выпустились. Оплошности студентов это пятно на репутации преподавательского состава. Невыгодно их афишировать.

Оттого и осталось неизвестным, насколько успешно я поработала с Дьяром. Это тревожило, нервировало, а проверить — нереально. Восстановление воспоминаний Дьяра завязано на момент возвращения на планету, и либо он всё вспомнит, если наша уловка сработала, либо ничего не вспомнит, если ректор «помог». А сейчас поведение парня при любом раскладе будет однотипным. Остаётся лишь надеяться на лучшее.

Я даже о себе не так переживала, как о Дьяре. И не подумала, что ребята Чёрного Мира после коррекции памяти продолжают считать меня своей соотечественницей. Зато об этом обеспокоилось руководство академии, и после озвучивания результатов выпускной работы Ламиара попросила меня задержаться в аудитории. Я решила было, что она желает указать на мою ошибку в приватной обстановке, чтобы не позорить при всех. А она...

«Фрая, предупреждаю, что вы не должны появляться завтра в учебном корпусе. Мы заботимся о вашем психологическом состоянии. Низшие, полагая, что вы одна из них, будут вести себя с вами недостойно вашего нынешнего статуса. Объяснять им, каким образом вы из низшей превратились в высшую, смысла нет. Они же полагают, что мы из разных миров. К чему рушить легенду? А чтобы ваше отсутствие в комнате общежития для низших на последних занятиях и на шаттле не вызвало вопросов, я скажу, что вы, как талантливая выпускница, остаётесь в академии Межмирья стажироваться. И как раз сегодня отправились в одну из лабораторий».

В некоторой степени я была рада подобной легенде. Родители, если уж Дьяр ничего не вспомнит, хотя бы узнают официальную версию и не станут волноваться. Однако и неприятный осадок появился — меня фактически изолировали. А ведь хотелось напоследок повеселиться на вечеринке и попрощаться со своими друзьями.

Ламиаре я именно это и сказала. Та осуждающе покачала головой, но пошла навстречу и разрешила присутствие в качестве преподавателя-стажёра. Это значит, что появлюсь я на празднике не в чёрной, не в белой и даже не в чёрно-белой форме или цветном наряде. Ждёт меня невзрачное длинное серое платье, которое даже украсить ничем нельзя.

Раздражённо захлопнув дневник, Фрая небрежно бросила его на кровать. Спохватилась и погладила обложку, словно извиняясь за то, что выместила на нём своё плохое настроение. Разочарованно осмотрела разложенную на покрывале униформу преподавателя. Времени до выхода оставалось немного, потому, отбросив недовольство навязанной ролью, девушка принялась одеваться.

Легус, обещая постоянные развлечения, по сути студентов обманул. Это только в начале года были проведены вечеринки, удобные для инициации высших. А после уже не имело смысла развлекать тех, кто оказался под контролем. Так что теперь, после длительного перерыва, новая вечеринка для низших была очередным прикрытием, а потому высшим не особо хотелось тратить на её подготовку своё время и силы. Однако и проигнорировать приказ ректора они не осмелились.

Поэтому должного старания не приложили, все идеи были традиционными и скучными. Классическая музыка, интеллектуальные конкурсы, стол с лёгкими закусками. И никакого спиртного — меньше всего высшим было нужно повторение безудержного веселья, которое охватило низших на первой вечеринке.

Фраю возмущало такое пренебрежение и полное отсутствие благодарности. Она попыталась изменить сценарий праздника на более весёлый и беззаботный вариант, но натолкнулась на барьер ограничений. Всё дело в образе академии как строгого учреждения, где неуместно легкомыслие. Единственное, что ей разрешили, пойдя на крошечную уступку, — заменить музыку на более энергичную и украсить шатёр более красочно, ярко и празднично.

Именно поэтому сейчас девушка пришла раньше всех, чтобы до прихода низших закончить с декорациями. Фонарики, ленточки, серпантин, светящиеся гирлянды...

Всё это настолько сильно преобразило помещение, что, отступив к выходу, Фрая залюбовалась результатом. Она бы и сама не отказалась погулять на таком выпускном.

Почувствовав, как спина на что-то натолкнулась, оформительница зала невольно ойкнула — шторка шатра неожиданно оказалась жёсткой, да ещё воскликнула мужским голосом: «Белый Мир!»

Фрая резко обернулась и, узнав того самого тощего студента, с которым «дружила» Ашена, засмеялась:

— В академии живёт и идёт спиной вперёд. Кто это?

Заглянула в растерянные глаза высшего, опешившего то ли от чужого присутствия, то ли от услышанного, и извинилась:

— Прости, Рукат. Это была неуместная шутка.

Взгляд девушки невольно опустился на руки парня, привлечённый огромным подносом, уставленным тарелками с едой из столовой. Порции были внушительными и никак не тянули на категорию лёгких закусок. Да и стол, который стоял внутри шатра, уже был накрыт — она это точно знала.

— Это ты прости, что толкнул, Фрая. По-другому сложно зайти, когда... у меня тут... — Он замялся, подыскивая оправдание, но всё же, надеясь, что она не осудит, смущённо признался: — Ашену жалко. Ужин давно прошёл, она проголодается, а на вечеринке будет мало еды. Ей точно не хватит угощения. На пустой желудок веселиться она не станет.

Фрая заулыбалась. Отношение парня к низшей её порадовало. Значит, не зря ей казалось, что Рукат более порядочный, чем остальные высшие. И оттого она с воодушевлением, дав понять, что идею одобряет, приоткрыла занавес, помогая зайти. А после, переставляя тарелки с подноса на стол, предложила:

— Давай ещё раз в столовую сходим. Вдруг другие тоже проголодаются? Вдвоём больше принесём.

Парень обрадовался, и из его взгляда исчезла насторожённость. По всей видимости, он всё же опасался осуждения — в обществе высших его намерения сочли бы как минимум странными. Раз низшие стали бесполезны, зачем за ними ухаживать? А Фрая проявила не только понимание, но и солидарность.

Раньше он с ней редко пересекался, в основном на лекциях, а на практиках был в другой группе. Иначе мог бы давно понять, как она ведёт себя с низшим, какие именно внушения делает. И не удивился бы вот такой реакции девушки. От незнания парню оставалось предполагать, что Фрая стала такой же, как прочие высшие.

По пути в столовую они разговорились.

— Ты, кажется, освоилась в новом статусе. Но всё равно ощущение, что ты какая-то не такая... — путано пытался выразить свои впечатления Рукат. — Не сердись за моё любопытство, но кем ты себя считаешь — высшей или низшей?

Фрая насторожилась. Очень уж подобный вопрос напоминал тайную проверку. Хотела было отделаться общими фразами, только ответ вдруг сам сорвался с губ. Словно интуиция подтолкнула её к откровенности. Или желание хоть кому-то выговориться. Да и не та это тайна, которую следует скрывать.

— Знаешь, я как дагарон.

— Кто это такой? — искренне удивился высший, доказывая, что эрудиция жителей Белого Мира касается исключительно их родины.

— Да есть в Чёрном Мире такая тварюшка, которая меняет окраску в зависимости от условий среды. Когда особь молодая, она коричнево-крапчатая, похожая на песок, по которому бегает, а когда взрослеет и учится летать, становится серой, в цвет неба. Как думаешь, кем она себя считает в итоге? Обе среды — её родные стихии.

— Понятно... Ты неплохо взлетела. Приобщилась к нашей культуре, стараешься усвоить наши традиции. Тебе должно быть сложно манипулировать своими соотечественниками. Пусть я и высший, даже мне непросто так потребительски относиться к чужим.

В голосе Руката, который осмелился высказать крамольные мысли, явственно слышалось опасение — высшие бы несомненно осудили «бунтаря». Но бывшая низшая в его восприятии была другой. И потому он на этом не остановился, продолжил — видимо, настолько сильно его задевала несправедливость.

— Тебе не кажется, что всё это неправильно? Разве справедливо пользоваться низшими и отсылать их обратно? Как ненужную вещь. А ведь они такие же, как мы.

— Похоже, ты один такой адекватный на нашем курсе, — похвалила Фрая. — А как обстоят дела в Белом Мире? Все такие бесчувственные или бывают исключения?

— У нас не принято афишировать свои убеждения. Например, в моей семье все осуждают использование низших. Но думать мы можем что угодно, однако всё это должно оставаться исключительно личным мнением. А в обществе все обязаны придерживаться позиции Совета. Инакомыслие строго карается, себе дороже критиковать сильнейших.

— Но ведь правящих родов много! — удивилась Фрая. — Неужели между ними не бывает разногласий? Двадцать один член Совета — и все думают одинаково?

— Двадцать, — поправил её Рукат.

— Почему двадцать? — опешила собеседница — В династическом каталоге ошибка? Издание старое?

— Ну да, неактуальное. Раз в десять лет вносят все изменения. А что касается взглядов... Если в Совете и есть те, у кого иные мнения относительно взаимодействия с Чёрным Миром, то им недостаёт голосов для перевеса. И обывателям об этом не скажут. Всем сообщают итоговое решение, Фрая...

Парень назвал имя девушки, хотел было для более уважительного обращения добавить название династии, но спохватился, что оно ему неизвестно, и поинтересовался:

— А ты из какой семьи родом? Тебя всегда называют по имени, без упоминания династии, даже в должных для этого случаях. Любой высший счёл бы это оскорблением, а ты так спокойна.

— Смешно требовать, то чего не знаешь. Я же потеряшка, — Фрая припомнила озвученное для других студентов объяснение Легуса, который не стал особенно стараться и выдумывать, ограничился констатацией факта: потерялась — нашлась. — Я жду от ректора новостей о моих корнях. Надеюсь, что к выпускному это станет известно. Иначе получается, что мне негде жить в Белом Мире.

— Не переживай, — проявил неравнодушие парень и поддержал: — Ты всегда можешь обратиться за помощью к династии Золотистых Облаков. Не думай, я не в женихи набиваюсь, моё предложение тебя ни к чему тебя не обязывает. Моя семья от правящих очень далека, а в своём кругу мы не обязаны поддерживать видимость нетерпимости к низшим. Мы будем тебе рады, раз ты разделяешь наши взгляды. Ты только не вздумай высказывать свои мысли публично, контролируй себя в обществе. Личная беседа это одно, а огласка — совсем другое. Нарвёшься на неприятности.

— Какие именно?

— Из СКД придут и память подправят. Или заблокируют возможность высказывать крамольные мысли. Это от статуса болтуна в общей иерархии зависит.

— Что такое СКД? — заинтересовалась девушка.

— Служба контроля дара, — приглушив голос и скрестив пальцы, чтобы не накликать беду, сообщил Рукат. — Там очень сильные высшие работают, из тех, кто принадлежит к семьям правящих. В Совет ведь только один представитель династии попадает, а остальные...

Он не договорил, потому что и без того всё становилось ясно. И объясним суеверный жест и страх появления представителей упомянутой службы.

Вот только Фрая не впечатлилась. Хмыкнула, вспомнив неудачную попытку Легуса на неё повлиять. А ведь он практически на вершине местного академического начальства и его род входит в Совет.

Однако хвастаться перед своим новым другом она не стала, осознавая, что парень опасается не на пустом месте. Если высшие так отвратительно ведут себя с низшими, то что мешает им издеваться над более слабыми высшими? Они признают только силу внушения. А кому есть дело до проблем тех, кто уязвим?

Разговор работе не мешал. Фрая и Рукат принесли дополнительное угощение на стол, отнесли пустые подносы обратно в столовую и вернулись к праздничному павильону. Возле шатра уже начали собираться выпускники, и ощущение дежавю, охватившее девушку, когда она занималась украшениями, усилилось: как и на первой вечеринке, низшие и высшие старались держаться порознь. Низшие были в ярких, праздничных нарядах. Высшие выглядели чопорно, безлико, скучно. Низшие скептически смотрели на второкурсников, которые за год не смогли приобщиться к культуре Чёрного Мира, как рекомендовала наставница. Высшие делали вид, что чужое мнение их не волнует, и ждали скорейшего окончания вечеринки.

Приготовление к празднику и участие в нём было для них повинностью. Притворством, за которым стояло нежелание высших портить впечатление о себе и недопустимость дурной славы об академии Межмирья в Чёрном Мире. Тем не менее держались они стойко, отыграв свои роли безукоризненно.

Интеллектуальный конкурс, ведущей которого назначили Фраю, был стандартным — ответы на вопросы, фишки в качестве награды. Изменился итог — пару предлагалось выбирать из представителей своего мира, чтобы оправдать игнорирование низших высшими.

Фрая скептически смотрела на этот фарс, мечтая быстрее его прекратить и не имея возможности этого сделать. Ей оставалось только набраться терпения и наблюдать. А ещё подавлять чувство ревности, которое накатывало каждый раз, когда взгляд девушки выхватывал в толпе низших Дьяра. Всё потому, что парень, хоть в конкурсе не участвовал, тем не менее пару себе нашёл. Практически с самого начала вечера не отходил от наряженной в блестящее платье, расшитое похожими на чешую рыбы пайетками, низшей.

Фрая без труда узнала в ней Рину, которая вместе с ними участвовала в неудачном побеге со станции. Только тогда девушка была строгой, сосредоточенной, с собранными в тугой пучок волосами, а сейчас на смазливом личике спутницы Дьяра читалось игривое настроение, подчёркнутое легкомысленной причёской. Судя по всему, Рина изначально, готовясь к вечеринке, была настроена на флирт, а общество привлекательного во всех отношениях поклонника импонировало. Всё это время они увлечённо общались около стола с закусками, а когда конкурсы закончились, отправились танцевать.

Освободившаяся от обязанностей ведущей, Фрая встала в сторонке, чтобы никому не мешать. Все высшие уже ушли, полагая, что с них достаточно, а беснующиеся низшие пошли вразнос. В плясках, особенно под привычную им музыку, участвовали все. Однако втягивать Фраю в свои игрища низшие не решались. Не хотели портить карьеру вытащившей счастливый билет соотечественнице. Что скажет её начальство, если преподаватель начнет прыгать и хохотать вместе со студентами?

Лишь Дьяр, когда Рина отлучилась, подошёл к Фрае. Он вёл себя по-прежнему раскованно, но отчего-то чувствовал беспокойство и ничего не мог с этим поделать. Наконец, решив, что всему виной взгляды, которые бросала на него девушка, попытался внести ясность.

— Не обессудь, подруга. Ты мне всегда нравилась, но не сложилось у нас. Ты меня весь год динамила — то учёба, то дела. Теперь вот вообще тут остаёшься. А Рина такая весёлая девчонка! Как я её сразу не рассмотрел? Мы вместе в Чёрный мир возвращаемся, да ещё и в одном районе жить будем. Свезло, что мне работу дали там, где её родина. Если срастётся, так никому из Бездонного Озера переезжать не придётся. Давай разойдёмся миром, как друзья. У всех нас всё так хорошо сложилось! Я за тебя рад. Ты же сама мечтала зубр ил кой стать...

Дьяр демонстрировал оптимизм по всем фронтам. Фрая вроде и радовалась, что в его подсознании закрепились её слова о том, что она желает видеть его счастливым. Но, с другой стороны, её терзала ревность, и отпускать Дьяра не хотелось. Была ли это любовь в истинном её проявлении? Или всё же всего лишь давала о себе знать привычка видеть парня рядом?

Вряд ли Фрая могла сейчас ответить себе на эти вопросы. Пару дней назад ей казалось, что верно второе. Она смирилась со своим статусом высшей. Предполагала, что могла бы пойти против общества и заставить всех признать её союз с Дьяром. Но понимала, что это опасно для него, и ей отличаться от высших сейчас нельзя. Кто примет всерьёз высшую с настолько революционными взглядами? Нужно заручиться поддержкой, иметь образцовую репутацию, иначе её намерения изменить судьбу низших обречены на провал. Ради благородной цели приходится чем-то жертвовать. И в случае Фраи это были чувства.

Однако вся прагматичная логика, которую она выстроила, в один миг разлетелась в пух и прах при одном только взгляде на девушку, которая обжималась с Дьяром. Сдержанность стоила Фрае немалого самообладания.

В общежитие страдалица возвращалась в одиночестве. Оказавшись в комнате, поняла, что больше не в силах справляться с нервным напряжением. И не придумала ничего лучше, чем пойти в аквазону. Как ещё разгрузить мозг? Только вымотавшись физически.

Встретить второкурсников она не опасалась — у них и раньше аквазона популярностью пользовалась только тогда, когда в ней отдыхали студенты из Чёрного Мира. А сейчас и эта причина исчезла — низшие больше не интересны. Что касалось вероятности встретить бывших соотечественников, то она тоже была минимальна — после вечеринки выпускники не в том состоянии, чтобы плескаться в воде. Значит, есть шанс остаться в одиночестве.

В аквазоне действительно было безлюдно, но, несмотря на это, и освещение работало как положено, и температура была комфортной, и вода привычно шумела, стекая по трубам и желобам, переливаясь через бортики и бурным потоком устремляясь в грот.

Фрая пару раз переплыла бассейн и скатилась с водной горки. Почти без брызг ушла под колеблющуюся гладь поверхности озера. Вынырнув, убрала с лица налипшие мокрые пряди и, раскинув руки, легла на воду. Если полгода назад её потянуло бы ко дну, то сейчас, освоив плавание, девушка чувствовала себя уверенно. Расслабилась, отдав своё тело на откуп течению, которое повлекло добычу к гроту.

Перед глазами медленно плыл свод потолка — прозрачный, сквозь который было прекрасно видно звёздное «небо». Вскоре, закрыв обзор, появились ветки и листья прибрежных растений, а за ними выросла каменная арка, ведущая в грот.

— Тебе разве неприятно?

Мужской голос прозвучал настолько отчётливо, а в нём так явно слышались нотки возбуждения и недовольства, что Фрая от неожиданности дёрнулась и ушла под воду. Едва не захлебнулась, вынырнула, судорожно хватая ртом воздух, и упёрлась ладонями в каменную стену, не позволяя течению себя унести.

— Как же восхитительно ты выглядишь без платья! Так бы и любовался... — с придыханием продолжил всё тот же голос. Акустика грота искажала звучание, и, не видя, было невозможно догадаться, кто именно в нём уединился. Но первой догадкой было, что кто-то из высших нарушил запрет ректора и взялся за старое, приведя сюда свою бывшую низшую.

И на что только надеется? Решил попрощаться? Не выдержал пары дней воздержания и снова решил со своей напарницей развлечься? Или чужую девушку соблазняет? Сейчас попользует, а потом сотрёт воспоминания?

Фрая с пониманием, потому как сама безумно скучала по Дьяру, но и одновременно с недовольством отнеслась к услышанному — низших в очередной раз пытаются использовать по уже отработанному сценарию. Несомненно, эта девушка оказалась здесь не по своей воле — ведь на вечеринке низшие отдыхали обособленно, никто из них не проявлял интерес к второкурсникам.

Фрая перестала цепляться за камни, позволяя воде потянуть себя в грот, морально готовая пристыдить высшего. Сочувствие к несчастной пересилило негласное правило беломирян не лезть в чужие дела.

— Любоваться? — переливчато засмеялся женский голос. — Оказывается, теперь это так называется? А мой низший использовал термин «лапать»... Руки заменили тебе глаза? Пожалуй, следует внести изменения в орфографический словарь, нынешний значительно устарел.

Пальцы Фраи вновь судорожно сжались, вцепляясь в камень в полушаге от входа. Высшая? И высший?! А как же закон? А как же свадьба?

— До свадьбы не потерпеть? — словно в унисон её мыслям продолжил насмешливо женский голос. — Индор, что ты себе позволяешь? Не забывайся, я не твоя низшая, с которой можно не церемониться. И требую соблюдения традиций. Одобрения наших семей недостаточно, чтобы перешагнуть черту вторичной инициации.

— Аталла... — страдальчески простонал озабоченный низменными потребностями тип. — Это не словарь, это твои взгляды морально устарели. Да кому нужны эти предрассудки?! Общество меняется, а мы вынуждены следовать нелепым ограничениям. Какая разница, когда дар станет полноценным — до свадьбы или после? Зато мы станем сильнее...

— Это позор, если вне брака способности к внушению высшим работают, — безапелляционно перебила его строптивица. — И наши браслеты цвет поменяют.

Фрая мысленно с ней согласилась, припомнив прочитанную в библиотеке научную статью по исследованию свойств дарума — специального сплава, который чувствителен к активному излучению квазаров мозга. Браслеты, изготовленные из дарума, необратимо меняют оттенок. Изначально светлые, постепенно они темнеют под воздействием стабильного биоэлектрического поля организма высшего. И это явное свидетельство для окружающих, что вторичная инициация пройдена.

А вот оппонента аргумент не впечатлил, и парень не сдался:

— Так ведь не мгновенно цвет изменится. А мы со свадьбой просто не будем затягивать, всё равно ведь всё решено. И если вести себя осторожнее, то никто ничего не заметит.

— А чего это ты так настойчив? Боишься не выдержать честного соперничества с конкурентами? Надеешься внушением их нейтрализовать и выиграть дуэль? Полагаешь, что судья не заметит? Или у тебя хватит денег, чтобы с ним договориться?

— Ты ко мне предвзята, Аталла. Не веришь в мою любовь! Дело не в даре, а в твоей женской привлекательности. Знала бы ты, как я тебя хочу...

— Твоя мужская активность меня беспокоит, — посочувствовала самой себе Аталла. — Тебе не хватило разрядки с твоей низшей? И пары месяцев до официальной церемонии не потерпеть?

— Да, — неожиданно напористо заявил Индор. — Да! Потому что я-то как раз держался в рамках! Старался как можно реже снимать напряжение с низшей. И каждый раз, когда был с ней, тебя представлял. Знаешь, как мне было сложно? А ты себя не ограничивала...

В его голосе слышалось столько обиды, что Аталла смягчила тон.

— Зато у тебя будет опытная в интимных ласках жена. Ты только свадьбы дождись. И не ревнуй, — она снова кокетливо захихикала, — нашёл к кому ревновать. К низшему! Это же смешно.

Фрая, которой надоело это всё слушать, преодолевая течение, вернулась в озеро и выбралась на берег. Полагая, что с неё хватит потрясений, покинула аквазону.

К Аталле, которая поставила наглого кавалера на место, Фрая почувствовала уважение. Несмотря на подлый характер, та порядочна по отношению к самой себе. И готова отстаивать свои интересы.

Индор просчитался с попытками соблазнения и напрасно рассчитывал на лёгкую победу — Аталла коварна не меньше, чем он. Для высших очень важны традиции, правила в Белом Мире действительно имеют свой вес. И если к первичной инициации они относятся легко, как физиологической потребности, то ко вторичной подходят со всей ответственностью. Как ни крути, а высшие выбирают пару на всю жизнь и слишком сильно себя ценят, чтобы отдавать своё тело кому попало, хотя именно это и приводит к полноценному раскрытию дара.

Если ушла из комнаты Фрая в подавленном состоянии, то вернулась совершенно иной, обновлённой, словно стена водопада смыла все сомнения, оставив в прошлом всё то, что тянуло девушку в Чёрный Мир. И перед ней открылся новый, Белый, который был неведом, интересен и интригующ. Даже во сне ей снились светлые дали, искрящие вспышки и нежные всполохи света в небе...

* * *

Вот, дорогой мой дневник, учебный год для нас и заканчивается. Дождались. Можем друг друга поздравить. Послезавтра нас с тобой здесь уже не будет. Сегодня закончились последние занятия, завтра день на сборы, а вечером прощальная вечеринка.

Я думала, эти две недели будут тянуться бесконечно. Но даже при отсутствии низших и необходимости практиковаться в методике внушения свободного времени практически не было. Нас загрузили учёбой по полной. Оказывается, остались неизученные темы, важные исключительно для высших. Мне было сложнее, чем другим студентам, потому что я совмещала два курса.

Многие преподаватели были готовы пойти мне навстречу и требования снизить, но я себе расслабляться не позволила. Понимаю же, что могу от незнания сделать неправильные выводы, не туда пойти, не так поступить. А я обязана попасть в Белый Мир во всеоружии!

И необходимость пойти на вечеринку — для меня прекрасная возможность применить знания и правила поведения в обществе в торжественной обстановке. Всё же общение во время учёбы более неформальное, чем на официальных мероприятиях.

Хотя праздник организован в честь выпуска второкурсников, на него приглашены и первокурсники-высшие. Весь год они присматривались к тому, как мы ведём себя со своими низшими. При этом держали любопытство при себе и, когда я попадала к ним на лекции, не особенно лезли с вопросами. И я уверена, что завтра на вечеринке захотят перенять наш опыт. А это хорошая возможность подать им идею более деликатного отношения к низшим.

Если я этого не сделаю, то источником информации станет кто-то другой вроде Индора или Аталлы. Потому настроилась я решительно. Это будет моя первая победа и шаг к революции.

Я даже Руката убедила вести активную пропаганду, пусть он и стеснялся. Этот парень оказался классным другом, и в некотором смысле он заменил мне Дьяра. Мы, несмотря на занятость, каждый день находили время, чтобы посидеть в парке и пообщаться. В столовую между лекциями ходили вместе. Поддерживали друг друга. Если кто-то из высших и косился на нас, то решил, что мы налаживаем личные отношения. И не было подозрений, что мы замыслили заговор.

Я, видимо, тоже стала для Руката близким другом. Он скучал без Ашены, ему хотелось кому-то выговориться. Без отторжения принимал прямоту моих высказываний, свойственную низшим, — привык общаться с Ашеной, и ему не нравилось притворяться. Он с нетерпением ждал возможности полететь в Чёрный Мир на стажировку, радостно предвкушая свою работу в качестве наместника. Ему там было бы комфортно и приятно находиться.

Представляешь, оказалось, что он Ашене влюблённость в себя и не внушал вовсе. Она сама потянулась к нему и проявила инициативу близких отношений. Понятно, что ему это было нужно, но сам факт деликатности и тактичности говорит о многом.

Мы с Рукатом настолько сблизились, что у меня проскочила нехорошая мысль им воспользоваться и затащить в постель. Ведь идея Индора — полноценно активировать дар, не будучи в браке, — не так уж плоха. Кому нужна моя репутация? А свадьба мне не нужна. Получу способности к внушению высшим и вернусь в Чёрный Мир, решать проблему на месте. И вопрос с родителями прояснится, и Дьяр всё вспомнит, и восстание организовать смогу.

Но я этот недостойный порыв подавила. Я испорчу репутацию Рукату. Он же явно захочет жениться на другой девушке. И вряд ли успеет это сделать до изменения цвета браслета. А снять «индикатор» и заменить, не допустив огласки, невозможно. Парня начнут презирать, обвинять в пренебрежении к традициям, подозревать в жульничестве и желании получить преимущество в дуэли женихов. Не могу я своего друга так подставить.

Да и в плане революции, задуманной мной, плюс спорный. Восстание приведёт к жертвам в обоих мирах. А Белый Мир, оказывается, ничуть не меньше страдает от несправедливости, чем Чёрный. Он хорош и идеален только в восприятии низших, которые преклоняются перед беломирянами.

Нельзя спасать один мир в ущерб другому. А начинать нужно с Белого Мира, потому что Чёрный неизбежно изменится вслед за ним.

Мне даже кажется, разумнее было бы вообще объединить миры!

На одной из лекций для первокурсников-высших нам читали совсем другую версию легенды о беломирянах, из которой следовало, что колонизация спутника не была случайностью. И тем более не было никакого утраченного Беломирья, затерянного в глубоком космосе Высшие, как я и предполагала, раньше всегда жили вместе с низшими. И предусмотрительно (зачёркнуто) трусливо сбежали на спутник, когда из-за метеоритного дождя на планете началась экологическая катастрофа. Они бросили остальных на произвол судьбы, изолировали миры, а потом сообразили, что без низших дар не активируется. Спохватились и принялись налаживать контакт. Низшие за давностью лет позабыли о прошлом (да и внушение помогло), а высшие не стали их просвещать относительно реального положения дел.

Вот мы с Рукатом и будем первыми, кто попытается всё это исправить.

Фрая привычно закрыла дневник на замочек и положила в ящик письменного стола. Пересела за стол для приёма пищи и, подняв шторку системы доставки, переставила на столешницу с ленты конвейера блюда, которые заказала на обед. Тому, что они оформлены изысканно и вычурно, она уже не удивлялась, и её не озадачивали затраты времени и сил на изготовление не самых важных и носящих исключительно эстетический смысл элементов декора. Она привыкла и перестала воспринимать подобное расточительство как что-то нелепое, чуждое. И приняла традицию своей новой родины, иногда даже не замечая того, что когда-то несомненно бы шокировало.

Едва она закончить есть и вернула пустые тарелки на ленту доставки, как на информационном экране высветилось сообщение о том, что ректор ожидает её в своём кабинете.

— Не было печали... — пробурчала Фрая. Все эти две недели Легус не досаждал ей вниманием, даже занятий с ним у студентов не было. А тут вдруг неожиданно снизошёл до разговора.

Необходимость этой встречи она осознавала и даже ждала, потому что неизвестность угнетала, но находиться в обществе наделённого властью изворотливого высшего было неприятно. Именно поэтому в преподавательский корпус девушка шла без особого воодушевления. И порог кабинета перешагнула с равнодушным выражением лица. И поздоровалась сухо, официально.

Легус, как обычно работающий за столом, поднял глаза на посетительницу, аккуратно отложил документ, который держал в руках. Усталым движением расправил плечи, одернув пиджак, и приглашающе указал на диван.

Пока девушка усаживалась, расправляя юбку белого форменного платья, мужчина внимательно изучал её лицо, видимо удивляясь полному отсутствию нетерпения и любопытства. Но интересоваться причиной подобного стиля поведения посчитал бестактным, а может, просто оценил умение Фраи контролировать свои эмоции. И поэтому начал с главного:

— У меня для вас хорошие новости. Уверен, они вас воодушевят. Я сам был приятно удивлён и даже, признаюсь честно, остался в недоумении от скрытности Совета. Оказывается, расследование по вашему делу уже давно завершено, и все нюансы прояснились. Но советники приняли решение не волновать вас, дать возможность спокойно доучиться, не переживая о грузе ответственности.

Легус сделал эффектную паузу, желая ещё больше заинтриговать студентку, которая и без того в ощутимом напряжении ждала подробностей.

— Служба контроля за даром установила, что вы принадлежите к влиятельному роду, одному из сильнейших в нашем мире. Произошла трагедия, которая и стала причиной того, что вы оказались в семье жителей Чёрного Мира. Ваши родители прибыли на планету в составе дипмиссии. По долгу службы командировали в посольство только вашего отца, но его жена настояла на том, чтобы мужа сопровождать. Это был безрассудный поступок в её положении, но что взять с только что родившей женщины?! Ни уговоры, ни попытки призвать к ответственности не помогли. На все аргументы она отвечала одним: «Жена должна быть рядом с мужем, а ребёнка я не оставлю». Её упрямство сыграло роковую роль. Местный транспорт, на котором в одно из поселений летела делегация, потерпел крушение и затерялся, не успев подать сигнал бедствия. Причину аварии за давностью лет определить не удалось, но точно известно, что в то время спецслужбы развернули масштабную спасательную операцию. Увы, предполагаемый район падения был болотистым и обширным, поиски длились долго, однако результатов не дали. А местные жители не сообщили наместнику об аварии, хотя, как выяснилось в итоге, они были на месте крушения. Ваших родителей не спасли, а вас забрали.

Речь ректора, поначалу спокойная, постепенно становилась всё более эмоциональной. И это не казалось ухищрением — слишком уж выразительной была мимика лица. Похоже, он искренне переживал за свою студентку и его самого задевала трагедия, в которой пострадали высшие. Жители Белого Мира ценят жизни друг друга, это на низших им наплевать.

Вот только Фрая вряд ли могла оценить подобный эмоциональный порыв. В её сознании столкнулись, рассыпаясь осколками потрясения, два образа. Семьи, привычной с детства, которую создали, как она полагала, влюблённые, сбежавшие в Чёрный Мир, желая хранить друг другу верность. И другой семьи — незнакомых ей высших, настоящих родителей, которых она потеряла, едва успев появиться на свет.

И так сложно оказалось свыкнуться и сжиться с мыслью, что семья, оставшаяся в Чёрном Мире, ей не родная. И вообще семей было две!

— Низшие вас от всех утаили, — не ведая о хаосе мыслей в голове студентки, продолжал накалять обстановку ректор. — Воспитали в чуждых вам традициях. Поступили подло, нагло скрыв происхождение «своего» ребёнка. Пошли на серьёзное преступление против высших!

Преступление? В душе Фраи родился внутренний протест. Ей было сложно принять обвинения Легуса. Поступок родителей, пусть даже оказавшихся приёмными, вряд ли имел злой умысел. Девушка скорее посчитала бы его спасением. Ведь старшую дочку они любили, вырастили и воспитали, не делая различий между ней и младшей сестрой. Такие люди не могли поступить подло. И либо ректор умышленно сгустил краски, чтобы Фрая возненавидела Чёрный Мир и не имела ненужных высшим привязанностей к низшим, либо СКД изначально преподнесла факты с позиции менталитета высших.

Однако из рассказа она сразу уловила главное — у родителей серьёзные неприятности. И потому торопливо спросила:

— Их наказали? Они живы?

Вместо прямого ответа Легус неторопливым движением отодвинулся от стола. Поднялся и подошёл к стеллажу. Постоял в задумчивости, рассматривая книги.

Поправив неровно стоящий фолиант, вернулся взглядом к собеседнице и продолжил с явными нравоучительными интонациями:

— Напрасно вы принимаете ситуацию так близко к сердцу. Какой смысл убивать этих людей? Этим прошлого не исправишь. Да и вы не пострадали, они сохранили вам жизнь. Поэтому Совет решил обойтись без показательного судебного процесса. Огласка в данном случае нежелательна. Нам не нужен негатив к высшим, который неизбежно возникнет у низших, если наказание будет излишне жестоким. А если излишне мягким, то вероятен самосуд низших над соотечественниками. Так что арест и тюремное заключение на время разбирательства — уже достаточное наказание для преступников. А в качестве меры профилактики наместник просто внушил этим низшим правильный тип поведения.

Фрая, как ни старалась остаться бесстрастной, всё равно выдохнула с облегчением и успокоилась, Не самый плохой вариант из возможных. Живы. Да, не помнят. Да, не переживают об улетевшей в академию дочери. Но это поправимо. Она вернётся, и всё станет как прежде.

— Хотя, конечно, без сомнений, их поступок возмутителен. Не понимаю, на что они рассчитывали! — Легус перешёл от логических рассуждений к негодованию. — Ведь умысел низших лежит на поверхности: они надеялись породниться с нами. Глупые! Впрочем, чего ещё ждать от неучей и дикарей? Которые беспечно понадеялись утаить правду и при этом даже имя не сообразили изменить! А оно...

Он вдруг спохватился, что проявил бестактность, не поприветствовав девушку должным образом в начале разговора, и исправился:

— С возвращением в родной мир, Фрайяна Сияющего Ущелья. Прошу простить, что не назвал сразу ваше полное имя. Слишком долго пришлось обходиться без него.

Легус вытащил одну из книг с полки стеллажа, рядом с которым так и продолжал стоять, и Фрая без труда узнала в ней династический справочник. Его ректор и открыл, зачитав:

— Династия Сияющего Ущелья издревле входила в Совет Сильнейших. Её родоначальник был инициатором создания первого правящего круга советников. Уровень дара у прямых наследников сохраняется неизменным на протяжении всех поколений и соответствует категории «сверхсильный», у побочных ветвей крайне редко опускается до «сильный».

Он захлопнул книгу, вернул её на полку и отошёл к своему столу, чтобы сесть.

У вас идеальная наследственность и прекрасные задатки, Фрайяна.

Невероятная удача, что вы оказались симпатичны Индору Белой Лагуны, и он выбрал именно вас. Я склонен считать, что интуиция позволила ему определить одну из нас. Это, конечно, едва не стоило вам обоим потери дара, но всё, к счастью, обошлось. Теперь ваше положение в обществе станет надёжной защитой, никто не посмеет вас оскорбить. Вы последняя наследница и единственная представительница своей династии.

— В смысле последняя? — опешила Фрая, которой казалось, что в настолько древней семье не должно быть недостатка родственников. — Совсем никого не осталось?

— Ваш отец был единственным ребёнком. Его отец, ваш дед, умер два года назад, его жена ещё раньше. Так что, кроме вас, действительно никого. Со стороны матери родственники есть, и вы с ними обязательно познакомитесь, но они входят в другую династическую линию и претендовать на ваше наследство не вправе.

— Есть что делить? — может, грубо и прямолинейно, но скорее от шока, нежели проявляя меркантильность или желая оскорбительно высказаться, поинтересовалась девушка. Да и верилось с трудом в «богатства», оставшиеся после гибели родителей. По крайней мере, в Чёрном Мире, если вымирала вся семья, её имущество тут же распределялось поровну между всеми жителями поселения.

— Не делить, а распоряжаться как хозяйке, — недовольно поморщился Легус.

То ли ему резкий тон Фраи не понравился, то ли принял её интерес за намёк на нечистых на руку высших, которые всё растащили и наследницу ни с чем оставили. — Вам есть куда вернуться в Белом Мире. У вас имеется поместье в Сияющем Ущелье и апартаменты в столице. Внушительный счёт в банке, семейные драгоценности, личный шаттл. Конечно, жильё всё это время пустовало и потребует усилий для наведения порядка, но оно в целости и сохранности, потому что находилось под охраной. Вы считались пропавшими без вести — умершими ни вас, ни ваших родителей не признали. По закону срок давности, предусмотренный для подобных случаев, то есть при отсутствии фактических доказательств смерти, равен средней продолжительности жизни. А это почти сто лет, с учётом того, что вы пропали в младенчестве.

Опустив глаза на столешницу, ректор наткнулся взглядом на тот самый документ, который читал, а потом отложил, когда вошла студентка. И невольно его поднял, продемонстрировав Фрае дорогую качественную бумагу с золотым тиснением, выведенным каллиграфическим почерком текстом и витиеватыми подписями.

Последние занимали значительную часть официальной бумаги и, как предположила Фрая, принадлежали именно советникам.

Зачитывать текст Легус не стал, но переложил документ на другой край стола, ближе к наследнице. Однако на этом аудиенцию не завершил, не предложил забрать бумагу и уйти. Ему ещё было что поведать студентке. Воспитательно¬просветительный момент не мог закончиться настолько быстро.

— Со дня смерти вашего деда число советников в Правящем Совете уменьшилось до двадцати, поскольку все полагали, что род Сияющего Ущелья прервался. Можно было бы пригласить в Совет представителя следующей в иерархии, подходящей по уровню дара семьи, но решили, что замещать утрату сильной династии более слабой нецелесообразно. Словно предчувствовали ваше возвращение! Теперь вы по праву рождения можете стать советником. Для этого, как только почувствуете себя морально готовой примкнуть к когорте самых влиятельных, вам придётся выдержать испытание, чтобы подтвердить высокий уровень дара. А прежде — заключить брак и пройти через вторичную инициацию. Таким образом вы и личную жизнь устроите, и займёте положенное вам место в обществе.

Лицо Фраи невольно исказилось — она вдруг вспомнила, с каким цинизмом Легус говорил о своей навязанной жене. Перспектива оказаться в схожих обстоятельствах, как бы ни убеждала себя девушка, что это нужно для блага обоих миров, всё равно раздражала.

А Легус, как обычно, истолковал с позиции свойственного высшим склада ума:

— Мне сложно судить, насколько вы амбициозны, но ваша прямая обязанность войти в состав Совета. Отказа никто не примет и не поймёт. Это честь для любого высшего. Максимум, что вы можете себе позволить, — получить отсрочку до момента вступления в брак. Но даже до этого вам полезно будет присутствовать на заседаниях, пусть и без возможности участвовать в голосовании. Надо же с чего-то начинать, Фрайяна. Должность советника это не обуза и не крест на вашей карьере. Вот я, например, — член Совета и представитель сильнейшей династии, а совмещаю общественную нагрузку с работой в академии. И весьма успешно. Так что и перед вами открыты все пути, выбирайте любую профессию.

Слушая уговоры ректора, Фрая прикладывала немало усилий, чтобы не выдать истинных чувств, которые ею овладели. Да, она намеревалась пробиться в правящую верхушку Белого Мира, найдя среди советников покровителей и союзников. Но реализовать подобный план было бы сложно и потребовало много времени. А теперь девушка гарантированно станет советником. И это большая удача. Однако показывать воодушевление собеседнику она не считала нужным. Для жительницы Чёрного Мира, совсем недавно ставшей высшей, было бы странным проявлять свойственные типичным беломирянам замашки. Академия вряд ли смогла бы так быстро изменить характер до неузнаваемости.

Её уловка сделала своё дело, и Легус, имея в своём арсенале лишь красноречие, поскольку внушение на эту студентку не действовало, всё с тем же напором продолжил убеждение:

— Разумеется, понимаю, вас страшит ответственность и неизвестность. Быть обычной даровитой со средним уровнем способностей намного проще, чем истинной одарённой. Но я уверен, вы освоитесь. Не думайте, что вас оставят без поддержки. Совет всё предусмотрел и о вас позаботился, выбрав компаньонку, которая познакомит вас со всеми нюансами. Она прекрасно училась в академии, выбрала профессию флориста, сейчас замужем и имеет хорошую репутацию в Белом Мире. Её зовут Тиалина Воздушного Сада, и она вас встретит по прилёту на родину. Надеюсь, вы подружитесь.

Если Фрая и осталась недовольной отсутствием возможности выбирать самой, то высказывать возмущение поостереглась. Попытка избежать контроля вызвала бы подозрения. Правильнее притвориться растерянной и послушной, пока не освоится окончательно. На первое время можно и с навязанной кураторшей согласиться.

Фрая невольно хмыкнула, вспомнив, кем был первый её куратор. Повезло, хоть на этот раз выбрали женщину. Да ещё и состоящую в браке. Так что соперничества из-за мужчин можно не опасаться. Ну позавидует статусу Фраи, ну повыделывается из-за собственной просвещённости. В любом случае с ней будет проще. Лишь бы не оказалась такой же стервой, как Аталла.

— Супруга мне Совет тоже выбрал? — всё же не сумела сдержать язвительности, хоть и выбрала иной объект для нападок.

— Ну что вы, Фрайяна! Как можно?! Вопросы семьи и брака в Белом Мире неприкосновенны, — совершенно искренне возмутился Легус. — Тем более существует дуэльный кодекс. Он не позволит ущемить ваши интересы как невесты. А невеста-то вы завидная, и кавалеров у вас будет достаточно. Не только ваши однокурсники могут стать претендентами. В Белом Мире много молодых людей, которые в ущерб активации дара ждут свою любовь. Из них вам будет несложно выбрать трёх женихов, на ваш взгляд наиболее достойных. А дальше всё решит поединок, и вы на законных основаниях отдадите предпочтение наиболее одарённому и при этом вам симпатичному. Только не вздумайте по-настоящему влюбляться до дуэли, если не хотите потом всю жизнь мучиться.

— А вы? Тоже женились не по любви, а по симпатии? — проявила любопытство студентка, тщательно завуалировав интересом презрение к прагматизму в отношении чувств.

Поняв, что разговор переходит на личности, Легус предпочёл изменить официальную обстановку на более доверительную — поднялся из-за стола и, обогнув его, присел на край дивана, противоположный тому, на котором сидела Фрая. Видимо, пожелал со всей искренностью рассказать о своём жизненном опыте. И потому заговорил негромко, чуть печально.

— Когда-то я был влюблён. Но мне не повезло, дуэль я проиграл, и моя избранница вышла замуж за другого. А я однолюб. И потому, дорогая Фрайяна, нынешний мой брак не предполагает сильных искренних чувств. Меня с женой связывают исключительно деловые отношения. — Ректор улыбнулся, глядя на девушку, показывая, что сейчас он спокойно воспринимает ситуацию. И философски заметил: — В жизни разное случается. Вы на мой пример не ориентируйтесь.

Фрая осознавала, что в изменившихся условиях брак по расчету становится ещё более неизбежным, исключающим чувства. Единственное, на что она реально может повлиять, — выбрать того, кто получит и её тело, и материальные блага её семьи. Оставалось лишь надеяться, что повезёт, и избранник сумеет вытеснить из сердца образ Дьяра, и она сможет снова полюбить.

— Вот и всё, что я хотел сказать, — закончил мысль Легус и поднялся с дивана. Забрал со стола свидетельство о наследстве и протянул девушке со словами: — Напоследок убедительно попрошу вас пока не сообщать однокурсникам о своём новом статусе. После прилёта в Белый Мир организуется торжественное вручение браслетов из дарума, подтверждающих окончание академии и наступление совершеннолетия. И будет честно, если именно на нём объявят о вашем месте в нашей иерархии. Тогда все потенциальные кавалеры окажутся в равных условиях.

Фрая, соглашаясь, кивнула. Она бы и так не стала хвастаться. Не в её характере демонстрировать собственное превосходство, не одобряют подобное поведение в Чёрном Мире. Если ты сильнее — просто помоги более слабому, а не кичись этой возможностью.

— Ну и напоследок самое приятное... — ректор, улыбаясь, протянул девушке коробку, перевязанную лентой, которую поднял со стула у двери. — Завтра у вас вечеринка, и выглядеть вы должны подобающим образом, а потому Совет уполномочил меня позаботиться о вашем облике, чтобы праздник принёс радость. Вы же не наденете учебную форму или тот ужасный безвкусный наряд Чёрного Мира?

Уже понимая, что находится внутри коробки, Фрая приняла подарок. Она действительно планировала надеть любимое красное платье, но было интересно, что предлагают взамен. Да и в очередной раз продемонстрировать лояльность высшим, свою готовность меняться и принимать блага Белого Мира как само собой разумеющееся тоже выгодно.

В комнате, разложив наряд на кровати, Фрая приятно удивилась. Она-то ожидала чего-то консервативного, скучного, типа стандартного платья в пол, только лучшего качества или с необычной отделкой. А увидела совсем иное!

Голубая материя, словно усыпанная мелкими соцветиями нежных цветов, мягко струилась, растекаясь шёлковыми волнами по покрывалу. Не слишком яркая, но и не надоевший белый, обожаемый высшими. Подарок оказался комплектом из блузки и широких брюк на плотном корсаже.

Восхищённо ахнув, Фрая спешно сняла свою повседневную одежду. Очень уж хотелось ей примерить обновку. Наряд сел как влитой, явно был выбран со знанием дела.

Девушка с удовольствием покрутилась у зеркала. Для полноценного образа ей не хватало только причёски и обуви, но с первым можно было не торопиться, до вечеринки ещё целый день. А со вторым...

Фрая пританцовывая вернулась к кровати и подняла со дна большой коробки ещё одну, маленькую, в которой оказались изящные сапожки на невысоком каблучке, белые, с ажурным верхом.

— Не всё так плохо, — оптимистично резюмировала выпускница, вновь переодеваясь в привычную одежду и аккуратно размещая обновку в шкафу, чтобы не помялась до завтра.

Перекусив лёгким ужином, девушка забралась в кровать, предвкушая насыщенный день. Ведь вечеринка — это не всё из намеченного на завтра. Утро и день у Фраи были совершенно свободными от каких-либо обязательных дел, и она рассчитывала распорядиться ими с пользой. Хотела посетить обсерваторию, в которую в течение учебного года не раз ездила. Сначала на экскурсии, а потом и на дополнительные занятия в рамках курса профориентации.

Очень уж было интересно, необычно, завораживающе видеть то, что недоступно взгляду с планеты. Наблюдать за Дариумом, ощетинивающимся протуберанцами, следить за кометами, проносящимися через звёздную систему, «охотиться» за шальными метеоритами, нагло «нападающими» на станцию Серого Межмирья.

Вот и сейчас, в последний раз заняв рабочее место за экраном телескопа, Фрая первым делом просмотрела проблемные участки неба, откуда можно было ожидать появления нежелательных объектов. Ничего не обнаружив, с лёгким разочарованием сделала соответствующую пометку в журнале наблюдения. С одной стороны, отсутствие угрозы это хорошо, а с другой — очень уж хотелось девушке побыть в атмосфере активности, которая охватывала сотрудников обсерватории при вероятном чрезвычайном происшествии, чтобы сработать на опережение.

Ведь в этом случае сразу активировались защитные установки, начинался расчёт траекторий снарядов, оценка эффективности мощности зарядов, а в итоге в космос уносились сверкающие боеголовки. И если дальность позволяла, то удавалось увидеть впечатляющие взрывы, которые зрелищно разносили метеорит на безопасную космическую пыль.

— Вижу, что вы расстроены, Фрая. Не хочется покидать станцию? Здесь интересно, много объектов для наблюдений и научных исследований. В академии вы на полном содержании, не нужно отвлекаться от учёбы на бытовые вопросы, — за плечом задумчиво уставившейся в журнал студентки раздался спокойный мужской голос.

Один из научных сотрудников, который был куратором для студентов и помимо исследовательской работы вёл экскурсии для посетителей обсерватории. Мужчина средних лет, самой заурядной наружности, присел на соседний стул. Не стал расправлять полы помявшегося халата — привык не особенно следить за опрятностью униформы. Полагался на заботу жены, которая была его ассистенткой.

— Дело не в академии и не в станции, — объяснила девушка. — Просто мне хотелось сделать что-то полезное. А по факту вижу, что в расчётах нет необходимости.

— Верно... — заглянув в отчёт системы слежения, согласился мужчина. Перевёл взгляд на добровольную помощницу и поделился своим мнением: — Я давно заметил у вас склонность к научной работе. Вы усидчивая, умная, быстро схватываете информацию, с математическим складом ума, неплохо освоили физику небесных тел. Думаю, руководство обсерватории с удовольствием примет вас на работу, если в Белом Мире вы поступите на соответствующий факультет профессиональной школы, а затем вернётесь к нам.

— Спасибо за предложение. Я обдумаю.

От приятной характеристики на смену легкому унынию пришло воодушевление. Фрая радовалась, что её оценили по достоинству и она, даже выбрав дополнительный курс, всё равно справилась со сложным учебным графиком. Сейчас, благодаря её трудолюбию, открылась замечательная перспектива. Для прежней Фраи, в статусе низшей, получить предложение работать в Сером Межмирье было бы на грани фантастики. Как простая высшая, она бы с радостью ухватилась за возможность реализовать свою мечту. Но в данный момент девушка не понимала, как можно будет совмещать работу в обсерватории и организацию революционного движения. Потому не стала спешить соглашаться и обнадёживать ученого. Может, когда-нибудь, получив возможность руководить издали, она затаится на станции, чтобы не привлекать к себе внимания. Но точно не сейчас.

Фрая решила не строить дальних планов и действовать по обстоятельствам. Она была уверена, что с каждым новым днём станет открываться всё больше перспектив, возможностей, обстоятельств и новых фактов. А это несомненно окажет влияние на конечные решения.

В общежитие девушка вернулась практически перед самой вечеринкой. Времени едва хватало, чтобы перекусить и собраться. Понимая, что до начала праздника остаётся совсем немного, Фрая спешно наводила красоту. И если с нарядом проблем не возникло, то волосы категорически не желали укладываться в причёску. Словно намеренно раздражали хозяйку, не прощая торопливой небрежности.

Горе-парикмахеру ничего не оставалось, кроме как скрутить волосы в пучок. Строгость получившегося образа не порадовала, но воображение девушки моментально подсказало выход, едва взгляд упал на цветочный рисунок одежды. А тот напомнил о схожем украшении на шляпке, которую Фрая смастерила для вечеринки-маскарада.

Да, маска изрядно пострадала от каблуков разъярённой Аталлы, но шляпка выдержала напор! Просто потому, что сразу оторвалась от лицевой части и отлетела под скамейку. Дьяр, оставшийся в беседке, когда девушки убежали после потасовки, подобрал головной убор и прихватил с собой. На следующий день отдал Фрае, а она не стала выбрасывать, пожалев свою работу.

С одной стороны шляпки красовался букетик цветов, а с другой — имитация кустика с сидящими на нём сплюшками. Пара самых крупных веток была обломана, и Фрая хотела было убрать повреждённый декор, но побоялась испортить изделие. Оставила всё как есть и прикрепила к волосам.

Образ получился благопристойным и провокационным одновременно — зависело от того, с какой стороны смотреть. Двойственный эффект и реакция студентов- высших на него Фраю веселили. Было смешно видеть, как приветливые выражения лиц сменяются на шокированные и испуганные, едва в поле зрения оказываются сплюшки на ветках. Однако никто тактично не высказывал замечаний, лишь один раз за вечер она услышала за спиной:

— Если кто-то погряз в диких нравах, академия бессильна.

Оборачиваться Фрая не стала, не считая нужным скандалить. Тем более что надоевший голос Индора сложно было спутать с чьим-то другим. Да и нетрудно догадаться, кого он пытался расположить к себе подобным комментарием. Вне всяких сомнений, его спутницей была Аталла.

А ведь когда-то он старался очаровать Фраю комплиментами в адрес необычной маски. Правда, делал это инкогнито на тематической вечеринке и, несомненно, притворялся, чтобы не выдать себя. Теперь же высший не видел смысла ни таиться, ни казаться лучше. И высказывал свои истинные мысли.

Впрочем, интерес к Фрае продлился недолго. Очень скоро внимание выпускников переключилось на развлечения, которые для них подготовили первокурсники. Были среди конкурсов и стандартные интеллектуальные, и таинственные лотереи, и творческие задания. Итогом последних стали изготовленные участниками небольшие сувениры, которые можно было подарить кому-то из присутствующих на память.

Фрая увлеклась творчеством, сплетая из верёвочек и бусин симпатичные браслетики. Вскоре вся её правая рука от запястья до локтя оказалась закрыта самодельными украшениями. Решив, что сделала достаточно, девушка вновь вернулась в атмосферу праздника. Тот, конечно, не был настолько бурным, как если бы до танцев дорвались низшие, но в этой размеренности и осторожности Фрая находила свою прелесть. Положительные стороны несомненно были: музыка не мешала разговорам у столов с закусками, во время танца в паре можно было общаться, с мыслей ничто не сбивало и не вынуждало быть настороже, каждый миг ожидая шутки, подвоха или розыгрыша.

Возможно, именно необычная шляпа в совокупности с браслетами в стиле Чёрного Мира и помогли девушке реализовать задуманное, то есть агитацию. Потому что интриговали в первую очередь нуждающихся в «просвещении» первокурсников.

Едва высшая в эпатажном образе вошла в зону, где собрались те, кто был готов танцевать и выбирать партнёра, кавалер тут же нашёлся. Высокий худощавый первокурсник с горящими азартным любопытством глазами пригласил девушку на танцпол и, деликатно положив руки на талию, повёл в танце.

Движения были неспешными, несложными и не требовали концентрации внимания, которое в итоге партнёр мог уделить своей партнёрше. Он это и делал: сначала мило улыбаясь, затем сделав комплимент и, наконец, задав вопрос, доказывающий терзавшее его любопытство.

— Это какой-то секрет, Фрая? Ну, то, что вы носите вещи Чёрного Мира. Получается, какое-то тайное оружие, чтобы расположить низших к себе? Неужели работает?

В интонациях парня было столько азартного предвкушения, что девушка порадовалась своей удаче. При таком настрое получить нужный результат будет очень легко.

И не он один демонстрировал заинтересованность.

— Атрибутика их мира так хорошо влияет на взаимопонимание?

— Как быстро наладить контакт?

— Как узнать интересы низшего?

Вопросы, обрушивающиеся на Фраю с каждой сменой партнёра, а позже и за столом с закусками, были очень разными. Неизменным оставалось искренне желание получить ответы. Возможно, потому, что девушку первокурсники постоянно видели на своих лекциях. Возможно, причиной стало иное — не все выпускники снизошли до общения. Многие вели себя отстранённо и высокомерно.

А вот Фрая, как второкурсница, являясь примером для подражания, использовала авторитет как способ повлиять на образ мыслей первокурсников. И предлагала иной подход к взаимодействию с жителями Чёрного Мира:

— Атрибутика действительно важна. Используя её, ты показываешь, что относишься к их миру уважительно. Я дам тебе браслет. Его можно подарить и девушке, и парню. Любому понравится такой подарок. Низшие отзывчивы и не оставят тебя без ответного знака внимания. А искренняя симпатия и взаимное доверие в паре очень помогает в освоении практического курса — не нужно будет постоянно контролировать настрой и состояние низшего. С ним реально договориться и обойтись без принуждения.

Фрая понимала неизбежность зачисления очередной группы низших и их появления в академии. За неимением альтернатив с подобным подходом к инициации пришлось смириться и приложить все силы, чтобы максимально облегчить жизнь студентам из Чёрного Мира.

К концу вечеринки, когда браслетов на руке Фраи уже не осталось, в шатре появилась Ламиара. Её напутственным словом должен был завершиться праздник, поэтому студенты чинно разошлись и присели на стулья, расставленные вдоль стен. Наставница вышла в центр танцпола, обежала глазами своих подопечных. Во взгляде одновременно отразились и радость, и гордость, и сожаление, что студенты покидают академию. Оттого и в интонации голоса сквозил лёгкий оттенок грусти.

— За прошедшие два года вы многому научились. Теперь каждый с лёгкостью найдёт своё место в Белом Мире, выбрав занятие по душе. Осталось совсем немного, и совсем скоро вы станете полноправными членами общества, способными контролировать себя и нести ответственность за свои поступки. Уверена, что вскоре уже ваши портреты займут достойное место в галерее наших знаменитых выпускников...

Фрая не столько слушала, сколько смотрела. На выражение лица наставницы, которая говорила совершенно искренне, хоть и в привычной чопорной манере. На горящие в предвкушении грядущей первичной инициации первокурсников. На презрительно опущенные уголки рта Индора и недовольно поморщившийся носик Аталлы.

Эта парочка явно скучала и мечтала побыстрее покинуть праздник. Однако не все устали от атмосферы, напоминающей о годах учёбы. Некоторые решили задержаться в шатре и после официального завершения вечеринки, чтобы пообщаться.

Фрая замешкалась, не понимая, чего ей хочется: остаться или уйти. В итоге судьба решила за неё — чья-то рука деликатно коснулась её плеча, и раздался мягкий голос:

— Мне нужно с вами побеседовать, Фрая.

Уже понимая, кто именно проявил к ней внимание, девушка обернулась и кивнула наставнице. Чтобы разговору не мешала музыка и посторонние, они ушли из шатра в ближайшую беседку. Ламиара с идеально прямой спиной присела на скамью, проследила, как напротив усаживается её протеже, и дала совет:

— Тебе стоит лучше расправлять юбку. Складки и заломы сзади будут смотреться некрасиво. Конечно, многое зависит от ткани, и за этим нужно постоянно следить. Конкретно эта материя очень капризна, но красива, и поэтому ей было отдано предпочтение.

— Хотите сказать, что ректор разбирается в женской одежде? У него на это нашлось время и желание? — засмеялась Фрая, представив, как Легус придирчиво перебирает ткани.

Наверное, подобная картинка пришла в голову и Ламиаре. Она тоже заулыбалась и отмахнулась от забавного предположения:

— Мне передали поручение Совета, и я постаралась порадовать тебя, Фрая. Решила, что такой наряд понравится больше, чем традиционный. Вижу, что не ошиблась. Надеюсь, второй комплект, дорожный, тоже придётся тебе по душе. Когда решишь уйти с праздника, забери коробку у входа в шатёр. И не чувствуй себя обязанной, — сгладила неловкость наставница, заметив тень сомнения на лице Фраи. Девушке явно было неприятно находиться на чужом содержании. — Всё оплачено с твоего счёта. Ты впервые появишься в Белом Мире, и небрежность тут неуместна. Наследница древней династии должна выглядеть безукоризненно.

— Ректор вчера вам рассказал? — заинтересовалась Фрая. — Когда же вы успели всё приобрести? Наверняка это оказалось сложным поручением.

Ламиара помедлила с ответом, старательно подбирая слова.

— Рассказал... Чуть раньше.

Фрая, удивилась было подобной реакции, но вспомнила, как умеет действовать Легус, подавляя волю. Потому настаивать не стала, решив, что письмо и распоряжение Совета пришло явно не вчера. И ректор счёл необходимым это скрыть и дождаться окончания учебной недели, чтобы не отвлекать свою студентку.

Однако воспоминание в очередной раз всколыхнуло волну сочувствия. И желание помочь Ламиаре избавиться от гнёта самодура-начальника, практикующего нестандартные наказания для подчинённой, было настолько сильным, что девушка не выдержала:

— Вы не согласитесь стать моей компаньонкой? С вами будет проще, комфортнее. А та, которую мне назначили... Я знаю только, что её зовут Тиалина Воздушного Сада. Вы слышали о ней что-нибудь или, может, общались лично?

Ламиара в очередной раз растерянно посмотрела на Фраю и отвела глаза. Ответила тоже не сразу.

— Не приходилось общаться с ней. Но... Репутация у неё хорошая. А что касается твоего предложения... Тебе всё же следует принять кандидатуру "Гиалины.

Я не могу покинуть академию.

— Почему не можете? — на эмоциях задав прямой вопрос, как это сделала бы любая низшая, Фрая быстро спохватилась и извинилась, как благовоспитанная высшая. — Простите мою бестактность, но я привыкла к открытости. Понимаю, вам есть что скрывать, но любопытство терзает. Ваш отказ как-то связан с ректором?

Выражение лица Ламиары стало совсем беспомощным. На этот раз Фрая точно знала причину и понимала, что Легус огласки в таких компрометирующих вопросах не допустит. Даже если наставница и хотела рассказать, то преодолеть внушение было ей не под силу. Оттого и ответ получился обтекаемым.

— И да и нет. Он дал мне достойную работу, которую я не хочу терять. В Белом Мире подобную должность мне не получить. В нашем обществе презирают и никогда не возьмут в штат на приличное место того, кто прошёл инициацию вне брака. Это порицается настолько сильно, что ни высокая квалификация, ни опыт не помогут.

Ламиара приподняла рукав платья, показав свой браслет. Тот действительно был тёмным, что явно доказывало наличие активного дара. На полоске металла была нанесена гравировка с указанием имени и династии. Но при этом не было вставленного камня, который символизирует официально заключённый брак.

— Высший, который вас соблазнил... Он вас бросил?

— Нет, — мотнула головой в отрицании Ламиара. — Это была случайность.

Фрая слегка опешила, не понимая, как подобное могло произойти с высшими в их

идеальном и регламентированном мире. Только быстро вспомнила о законах и нашла противоречие:

— Тем более странно. К чему карать непреднамеренное нарушение? Мне кажется, в этом случае отношение должно быть более лояльным. Неужели вам нельзя выйти замуж? Нет понимающих мужчин? Вдовцы, например. Повторные браки ведь допустимы, а ваше положение с этим сходно.

Слушая пламенную речь Фраи, Ламиара только грустно улыбалась и качала головой. А потом и вовсе подвела черту.

— Меня всё устраивает, незачем рушить уже сложившуюся жизнь. Может, и есть такие мужчины, но вряд ли они согласятся перебраться в Межмирье ради меня. А в Белый Мир я не хочу возвращаться. Академия уже стала для меня домом.

И Фрая отступила, приняв объяснение. Бессмысленно настаивать на признании при отсутствии возможности говорить честно. Но всё же поддержать Ламиару сочла необходимым.

— Обстоятельства могут измениться, и если вдруг решитесь покинуть академию... Знайте, что я всегда буду рада вашему присутствию рядом со мной. Надеюсь, я буду обладать достаточным влиянием в Белом Мире, чтобы позволить себе приблизить кого захочу, вне зависимости от того, как ним относится общество. Так что давайте не будем терять связь друг с другом. Вдруг мне понадобится совет или помощь или вы захотите информацией обменяться... — намекнула, надеясь, что Ламиара поймёт правильно. И пожелает воспользоваться предложенным способом отомстить своему обидчику, если тот вдруг допустит оплошность и забудет поставить запрет на письменное изложение фактов. — Терминалы Белого Мира связаны с Межмирьем?

— Да, связь между станцией и спутником хорошо налажена. Вам достаточно выбрать из списка академию и мой контакт. Кстати, я вас тоже легко найду — в вашем пользовании в поместье и в городе есть терминалы. Доступ к личному кабинету в информационной сети открывается через браслеты, которые все выпускники получают на торжественной церемонии совершеннолетия. Ваши учебные карточки- пропуска были временной альтернативой, ими пользуются дети и подростки в Белом Мире.

Фрая понятливо кивнула. Говорить было больше не о чем, потому вместе с наставницей она вышла на дорожку парка. Некоторое время смотрела вслед Ламиаре, уходящей к преподавательскому корпусу, обдумывая услышанное и понимая, что, несмотря на отказ, наставница сама с проблемой не справится. Ведь столько лет вынужденно работает под началом Легуса!

Девушка вернулась к шатру, желая забрать предназначенную ей вещь. Не успела наклониться, чтобы её поднять, как чьи-то руки вцепились в коробку — то ли отбирая, то ли помогая.

Вникать в происходящее Фрая не стала — сработал инстинкт низшей, которая привыкла защищать своё. И потому руки дёрнули ношу на себя, а с губ сорвалось возмущённое:

— Не твоё, отвали.

Итог её активности оказался своеобразным. Злоумышленника инерция рывка лишила равновесия, и он повалился вперёд, придавливая собой и девушку, и коробку.

Студентка оказалась прижатой спиной к стене шатра, но ситуация её не разозлила, а развеселила. Особенно в сочетании со сбивчивыми оправданиями:

— Прости, Фрая. Я не специально, хотел помочь донести. Она выглядит тяжёлой, неприлично самой девушке такое тащить.

Отталкиваясь от упругой поверхности шатра, который выдержал напор двух высших и не упал, и принимая руку помощи от растерянного, проявившего галантность Руката, девушка по-доброму засмеялась.

В большей степени над самой собой, чем над парнем. Долго же ей придётся переучиваться, чтобы довести до автоматизма соблюдение правил Белого Мира! А для её друга актуальна иная проблема — он слишком вежливый и обходительный. Потому и предостерегла:

— Не вздумай это ляпнуть в Чёрном Мире. И тем более не хватай чужое, если не просят. Ты же будущий наместник, привыкай. А ты чего задержался? Спать не хочешь? — заинтересовалась причиной его желания остаться после вечеринки.

— Мне твой совет нужен. Через месяц меня в Чёрный Мир командируют.

Он умолк, подбирая слова. В тишине парка, по дорожке которого они шли в сторону общежития, его молчание казалось угнетающим. И Фрая сама попыталась нащупать суть проблемы:

— И чего грустишь? Ты же сам хотел быть наместником.

— Я не пожалел о решении, просто меня в Мрачную Пустошь направляют. Я начал штудировать материал, понял, что очень сложный район. И документы достаточно противоречивые. А ты всё же фактически первоисточник и не станешь ничего важного утаивать. Может, знаешь, какие у жителей там проблемы? Я хочу помочь местным, а не отсидеться на должности ради карьеры и заработка.

— Место не самое приятное и опасное. Выбросы пепла сильно снижают видимость, дышать без фильтров нежелательно. И сейсмическая активность высокая. Уточни, стоят ли датчики качества воздуха и колебаний почвы. Требуй, чтобы их содержали в порядке. Зато почва из пепла плодородная, и хороший урожай собрать не проблема, если инфраструктура теплиц налажена. Тут важно стабильное искусственное освещение и поставки воды из Ледяного Утёса.

При упоминании этого района Рукат встрепенулся и с изумлением в голосе уточнил:

— Почему оттуда? Это же очень далеко, я по вашей карте смотрел.

Причину его интереса Фрая вычислила сразу. Парень явно не хотел прекращать отношения со своей низшей. Возможно, это было неправильно, не имело перспектив, но сам порыв парня заслуживал уважения. Рукат остался верным Ашене, хотя мог бы заполучить в качестве любовницы любую девушку Мрачной Пустоши.

Фрая, проявив деликатность, требовать признаний не стала, просто ответила на важный для наместника вопрос:

— Для большинства районов Ледяной Утёс — единственный источник чистой пресной воды. А так она везде на поверхности заражённая. Есть несколько районов, которые имеют подземные источники, но они её не экспортируют. Им самим едва хватает.

— Понятно, — серьёзно кивнул Рукат. — Я обязательно туда съезжу, поговорю с их наместником, посмотрю, как всё организовано... — Он всё же не выдержал и выдал свою личную заинтересованность: — Как думаешь, Ашена согласится переехать в другой район? Или она успеет замуж выйти?

— А ты что, жениться на ней собрался? — Фрая радостно ухватилась за возможность выяснить его намерения.

— Нет, конечно! — парень порывисто отверг предложение, будучи убеждённым в важности традиций. — Брак же разрёшен только между высшими! Просто обидно, что Ашена меня теперь совсем не помнит. Мы так хорошо общались... С ней интересно. Она открытая, непосредственная, бескорыстная. Мне было бы приятно и в дальнейшем видеть её другом, помогать, чтобы у неё всё сложилось хорошо.

— А ты реально память заблокировал? — едва слышно уточнила Фрая, фактически намекнув на возможное нарушение правил.

Рукат аж остановился от изумления. Нелогичность вопроса поставила парня в тупик. Он круглыми ошалевшими глазами посмотрел на высказавшую крамольные мысли подругу и пробормотал:

— А как иначе? Правила нельзя нарушать, пусть они мне и не нравятся. А-а-а... ты что, по-другому сделала? — Увидев молчаливый кивок, судорожно сглотнул, пытаясь осознать невозможное. Выдавил: — И что? Неужели не заметили?

Фрая молча пожала плечами — мол, ректор не жаловался, выговор не объявили. Парень потрясённо выдохнул:

— Белый Мир! Немыслимо!

У него в голове не укладывалось, что можно набраться наглости так поступить. Мало того, провернуть всё незаметно. И какой же при этом силы дар должен быть!

Фрая, приводя его в чувство, подтолкнула друга к ступеням лестницы, ведущей в холл общежития. И перевела разговор на другую тему:

— Я видела, на вечеринке с тобой танцевали первокурсницы. Ну и как ты их настрой оцениваешь? Положительно восприняли или скептично отнеслись к нашей идее?

— Да их и было-то всего трое. И... Сложно судить. Я же не образец привлекательности, чтобы они каждое моё слово ловили, — стыдливо признал вслух Рукат, доказывая, что уверенности в себе у него крайне мало. — Я сделал всё, что мог, но за три месяца каникул найдутся другие советчики: семья, знакомые. А они могут быть настроены против низших. Поэтому непонятно, чью сторону будущие второкурсники примут и как себя поведут с низшими первокурсниками, когда встретятся в академии. — Он помолчал и разочаровано добавил: — Может, и напрасно мы старались...

Окончательно упасть духом Фрая ему не позволила и оптимистично заявила:

— С чего-то же надо начинать! Ты сам говорил, что не принято в открытую демонстрировать лояльность низшим. Остаётся же вероятность, что семьи будущих второкурсников поддерживают идею терпимого отношения. Жаль, что тебе не удалось поговорить со всеми девушками, я-то больше с парнями общалась... — Фрая задумалась и с воодушевлением уточнила: — А первокурсники завтра тоже с нами летят? Можно будет на корабле со всеми пообщаться, закрепить результат.

— Нет, конечно. Ты разве забыла?.. — не понял вопроса парень, который привык воспринимать её обычной высшей. — А! Ну да. Ты же не училась с нами в прошлом году... — спохватился и активно принялся объяснять: — У них ещё целая учебная неделя, они будут выбирать себе низших. Наместники присылают списки выпускников этого года, и претендентов достаточно много, сложно определиться.

— А ты по какому принципу выбирал? В досье только портрет и имя? Или дополнительные сведения? — уточнила Фрая.

— Характеристики есть, но в них не отражены личные качества, лишь школьные оценки и параметры фигуры... Ашена... Я увидел её фотографию и решил, что у девушки будут схожие с моими комплексы. В Белом Мире осуждают тех, у кого нестандартное телосложение. Я же не знал, что у вас к этому относятся по-другому.

— Значит, по внешности судил... — вздохнула Фрая.

Объяснение пробудило воспоминание о гадких словах Индора, который ориентировался исключительно на сексуальную привлекательность низшей и соответствие своему идеалу. Неприятный осадок всколыхнулся в душе.

Рукат её состояния не заметил, потому что отвлёкся, открывая дверь в общежитие. Да и время было позднее, выпускникам, утомлённым впечатлениями и событиями насыщенного дня, требовался отдых.

Отдав девушке коробку, которую всё это время нёс, парень попрощался и ушёл. Фрая ещё какое-то время нервно ходила по комнате, вытаскивая вещи из шкафа, сбрасывая их на кровать, а затем укладывая в сумку. Подобная активность отвлекала и позволяла прогнать неприятные мысли. Но даже окончательно вымотанная, уснула Фрая не сразу. Воображение разыгралось, девушку мучили кошмары. Последними картинками, возникшими перед её сознанием, были радостное лицо сестры, получившей заветное приглашение, и морда спесивого высшего, который с наглой ухмылкой тычет в её фотографию пальцем.

***

Вот, дорогой мой дневник, и летим мы с тобой в Белый Мир.

Интересная и непростая жизнь нас ждёт. Хоть я и понимаю, где мы окажемся, но всё равно не по себе от волнения и предвкушения. Пусть это место и является моей родиной, но напряжение остаётся. Я же ничего не помню! Ведь совсем крошкой была, когда родители в Чёрный Мир полетели. И теперь всё вокруг чужое, непривычное.

Расставание с академией тоже было напрягающим. Ладно бы нас просто отвезли к шаттлу и отправили домой, так ведь нет — ректор организовал шикарные проводы, которые потянули на торжественное официальное мероприятие! Нам цветы подарили, памятные подарки вручили, ковровую дорожку расстелили, гимн Межмирья сыграли... Вот же любители покрасоваться и представить свою развратную академию в лучшем свете!

А корабль ничем, кроме названия, не отличается от того, на котором нас привезли в академию. Те же мягкие белые кресла, та же невесомость, те же тумбы для питания. С той лишь разницей, что можно выбрать момент приема пищи.

Ну и в поведении пассажиров отличия кардинальные. Никто не шумит, все сидят чинно, если и разговаривают, то вполголоса. На подкорке у высших закрепилась осмотрительность поведения, легкомысленности они себе не позволяют, даже когда контроля со стороны нет.

На экране вместо образовательного фильма демонстрируются пейзажи Белого Мира, а звуковое сопровождение каждый может настроить на свой вкус, надев наушники и включив композицию из списка. Очередное подчёркивание превосходства высших. Несложно понять, кто, по их мнению, имеет право выбора.

Белый Мир, спутник нашей планеты — Чёрного Мира, уже хорошо виден в иллюминаторах. Корабль сейчас движется по касательной, огибая небесное тело и снижая скорость для захода на посадку. С высоты поверхность спутника действительно кажется очень светлой, на ней совсем нет тёмных пятен. Теневая сторона расцвечена огнями и сияет там, где находятся постройки.

Город здесь всего один, называется он Сердце Мира, и только в нем могут жить высшие, свободные в своих поступках, никому не обязанные, даже если имеют слабый дар. Город — нейтральная территория, на которой внушения без согласия более слабого в присутствии свидетелей запрещены. А нарушители строго караются службой контроля дара.

В поместьях правила иные. Во-первых, владеют ими исключительно династии, которые входят в Правящий Совет. Они являются полновластными хозяевами территории и несут ответственность за всех, кто на ней проживает. Во-вторых, эти высшие обеспечивают покровительство и достойные условия жизни жителям, рассчитывая на их лояльность и труд на благо поместья. В случае нарушения дисциплины владелец вправе принять любые меры и провести внушение без согласия.

Злоупотребления властью и внушением тоже возможны, но наказуемы, если об этом станет известно. Вряд ли правящие будут рисковать своей репутацией. Хотя... Мне кажется, нарушители наверняка есть. К счастью, никто не запрещает поселенцу сменить место жительства — терпеть самодура-помещика не обязательно. Правда, и гарантии, что в другом месте условия окажутся лучше, тоже никто не даст.

Уровень жизни на спутнике несомненно выше, чем на планете. Он более комфортный, лучше обустроенный, здесь нет природных опасностей. И работа, которой занимаются высшие, не требует значительных физических усилий. Многое механизировано, автоматизировано. Остаётся достаточно времени на отдых и развлечения, общение, путешествия. Безопасные туристические маршруты зачастую проходят через поместья правящих, где для путешественников имеются гостиницы.

Если бы Чёрный Мир не пострадал от падения метеоритов, то тоже мог бы похвастаться подобным качеством жизни. Высшие, сбежав на спутник, сохранили исходные достижения цивилизации и приумножили их. Может, это и хорошо, что удалось сберечь научные знания и технологии. Но плохо, что кто-то слишком зациклился на своей значимости и превосходстве. И то, что Белый Мир цепляется за выгодный и удобный для себя уклад жизни и не желает ничего менять, несправедливо по отношению к Чёрному Миру. Я верю, что когда-то это было оправданно. Только сейчас ситуация изменилась. А значит, нужна иная стратегия.

Ну что, дневник, ты уж прости, писать мне особо некогда. И так с трудом нашла время. Наш корабль уже пристыковывается, скоро на выход. Так что до встречи у меня дома.

Фрая аккуратно закрыла дневник и, убирая его в сумку, невольно посмотрела на сидящего рядом Руката. В прошлый полёт на этом же месте сидел Дьяр и проявил недюжинное любопытство, сунув свой нос в чужие записи. Благовоспитанный высший подобной бесцеремонности себе не позволил, хотя несомненно испытывал интерес. За своей соседкой он наблюдал. И когда девушка начала к нему поворачиваться, дёрнулся, стыдясь быть уличённым в подглядывании.

— Не волнуйся, я не сержусь. В Чёрном Мире любопытство это нормально. Привыкай. И тебя расспрашивать станут, и ты можешь без стеснения то, что хочется, уточнять, — успокоила его Фрая. И призналась: — Я дневник пишу.

— Не боишься, что кто-то без спроса прочитает? — оценив её откровенность, негромко обеспокоился парень. — Ты же наверняка свои тайны записываешь.

— А замочек для чего? — засмеялась Фрая. — Он у меня с секретом, это же технология высших. Срабатывает по отпечатку пальца, а при взломе записи уничтожаются.

На долгий разговор времени не хватило — пассажиров пригласили на выход. Фрая шла не первой и потому видела, как за стеклянной перегородкой соскучившиеся родители с нетерпением всматриваются в лица идущих по посадочному коридору, а потом торопливо бросаются навстречу, заключая детей в объятия и уводя в сторону, чтобы не мешать остальным.

Девушка неожиданно поймала себя на тоскливой мысли-сожалении, что её так никто не встретит. Осознала, что потеряла, когда родители увезли её в Чёрный Мир из родного Белого и погибли. Впрочем, долго уныние не продлилось — к ней, шагнувшей в зал, устремилась невысокая молодая женщина в бежевом плаще с широкими рукавами и капюшоном. Симпатичная, с курносым носиком, милыми ямочками на щеках и крупным ртом, который её ничуть не портил. Светлые волосы были собраны в высокую причёску со свисающими по бокам прядями-спиральками.

— Приветствую вас, Фрайяна... Сияющего Ущелья, — на названии династии приглушив голос, женщина предусмотрительно оглянулась по сторонам. Тем самым доказала, что в курсе секретности статуса, не назвать который не позволили приличия. — Меня зовут Тиалина. Мне поручили вас встретить. Надеюсь, Белый Мир станет для вас домом.

Фрая заметила, что представилась собеседница не полным именем. Значит, не желает строгой официальности и субординации, а потому использовала привычный для высших способ. Дала понять, что возможен дружеский тон беседы. А вот принимать его или нет — было правом самой Фраи.

— Приятно познакомиться, Тиалина.

Династического имени выпускница академии тоже не назвала, тем самым позволив и к себе обращаться неофициально. Так будет проще поладить и освоиться, не привлекая внимания Совета. Ведь наверняка Тиалину попросят отчитаться о поведении Фраи.

— Воздухоплав нас ждёт, — сообщила компаньонка. — Подождите немного, я попрошу водителя забрать ваш багаж.

— Не нужно. У меня всё с собой.

Фрая поправила лямку сумки на плече. Тиалина потрясённо округлила глаза, но проявила тактичность и вместо нотации похвалила внешний облик своей подопечной:

— Очень модный дорожный костюм. А насчёт вещей... Не волнуйтесь, мы всё купим в наших магазинах. Мне приятно будет подбирать гардероб девушке с хорошим вкусом.

Признаваться в том, кто ей этот хороший вкус обеспечил, Фрая не стала, хотя мысленно Ламиару поблагодарила. По крайней мере, подаренный ею светло¬фиолетовый костюм сидел идеально, в нужных местах растягивался и не мялся. Имел удлинённый жакет и тоже был брючным, как и выпускной наряд. На ноги полагались полусапожки на тон темнее, чем одежда. Не ажурные, а обычные плотные, на невысоких каблуках. Дополняли образ белый, почти прозрачный шарфик и светлые короткие перчатки. Оставалось надеяться, что понятие о прекрасном у "Гиалины окажется не хуже.

Девушки спустились по эскалатору на первый этаж, пересекли широкий гулкий холл, прошли через услужливо распахнувшиеся стеклянные двери и оказались на залитой ярким светом площади. Фрая вертела головой, смотрела, широко раскрыв глаза, пыталась охватить всё и сразу. Находилась в лёгкой эйфории и в изумлении от того, что видела.

Ни одно изображение не могло подготовить её к этой гамме нахлынувших ощущений. Фраю ошеломляло всё: огромная масса невесомых конструкций из серебристого металла и стекла; светлое упругое покрытие полов и даже площади; сглаженные, мягкие линии зданий, уходящих высоко вверх. Но больше всего её поражало небо — сине-голубое, со слепящим, стоящим в зените Дариумом.

Глядя на него, Фрая невольно щурилась, а не смотреть она не могла. Очень уже шокировал вид светила на чистом небе. В обсерватории Межмирья Дариум выглядел иначе — менее яркий из-за светофильтров и украшенный короной из протуберанцев. А в Чёрном Мире он практически не виден из-за облачного покрова.

Увлечённая осмотром, Фрая не следила, куда её ведёт взявшая под руку спутница. Пришла в себя, услышав:

— Вот и наш воздухоплав. То есть ваш, — торжественно заявила Тиалина, поправив саму себя, опасаясь претензий в присвоении того, что принадлежит влиятельной династии. Вежливостью подчеркнула высокий статус Фраи как главы рода Сияющего Ущелья. Привычка следовать иерархии неискоренима в сознании высших.

Взгляд Фраи опустился на стоящую перед ними технику. Она ожидала увидеть очередное чудо Белого Мира, и едва не засмеялась, узнав обычный воздушник — компактную четырёхместную машину с небольшими крылышками, обтекаемой формы и с прозрачной лобовой частью. Разве что эстетически эта модель смотрелась сногсшибательно. Белые и хромированные поверхности вместо ржавых или тёмно¬серых. Чистейшие прозрачные стёкла в контрасте с побитыми кислотным дождём окнами. Внутренняя отделка — чистота и бархатная обивка сидений в противовес более практичной кожаной.

Девушки заняли задние пассажирские места, а водитель — приятный мужчина средних лет, с аккуратной стрижкой на тёмных волосах и в простом костюме светло- зелёного цвета, — поднял машину в воздух.

— Это Нуалар, — представила его Тиалина, зная, что Фрае трудно определиться со стилем общения, не имея информации о статусе незнакомца. — Он служит в вашем поместье, так что вы можете считать его своим личным водителем. Впрочем, можете и заменить, если пожелаете.

Фрая невольно посмотрела в зеркало заднего вида и встретилась взглядом с мужчиной. Глаза тот быстро отвёл, но девушка успела заметить изрядную долю опасений. Нуалар впервые столкнулся с новой хозяйкой и не мог избавиться от тревоги, потому что не знал, насколько ей противны моральное давление и интриги.

— Я не намерена ничего менять, — ответила Фрая. Хотела сдержать возникшее раздражение, но вышло всё равно резко. Оттого, спохватившись, девушка попыталась найти причину недовольства, не связанную с Тиалиной. — Нуалар, давно вы служите моей семье?

— Практически всю жизнь. Вот уже тридцать лет. Как академию закончил, так и нанялся на работу.

— Неплохой опыт, — похвалила Фрая с облегчением. Нуалар невольно её выручил своим ответом. И, подвела черту под обсуждением: — Разве можно заменять такого специалиста? Я так не думаю.

Тиалина недовольно поджала губы, но не осмелилась перечить главе династии. А Фрая внимательнее присмотрелась к мужчине.

Тридцать лет... Вероятно, он и саму наследницу видел малышкой, и её родителей знал хорошо, и многое может рассказать о семье Сияющего Ущелья. Однако не хотелось девушке при Тиалине затрагивать эти темы, пришлось отвернуться к окну и сделать вид, что крайне заинтересована домами.

Воздухоплав скользил на небольшой высоте, а здания по обеим сторонам дороги стояли чуть в отдалении от обочины, что позволяло рассмотреть их во всей красе.

Они оказались интересными по архитектурному решению. В стиле жилых построек, как и в дизайне космопорта, доминировали плавность линий и светлые оттенки. Разве что этажность стала больше. Имелись даже высотки, соединённые друг с другом прозрачными моста ми-перехода ми.

— Это дома для среднего класса. Не самый дорогой район. Всё же сказывается близость космопорта, — с лёгким оттенком пренебрежения пояснила Тиалина. И закончила с куда большим почтением: — Ваши апартаменты находятся в самом центре Сердца Мира.

Название города Фрая прекрасно знала ещё до поступления в академию. И потому лишь кивнула, не считая нужным отвечать. Зато отметила ещё одну неприглядную черту высших: желание расслоить общество на уровни и классы. Вот уж чего-чего, а системы иерархии у низших нет. В Чёрном Мире все равны, независимо от района проживания и достатка.

Вскоре вид за окном изменился. Высота домов снова уменьшилась, зато они стали ощутимо роскошнее. Свободное пространство между зданиями захватила естественная растительность — деревья, кусты, газоны с цветами. И всё это великолепие обрамляли изящные ажурные ограждения.

Воздухоплав остановился, не долетев совсем немного до огромной площади, в центре которой красовалось необычное сооружение. Сферическое, оно величественно возвышалось над поверхностью земли — издали создавался эффект парения в воздухе. С его вершины стекала вода и водопадом падала вниз в окружающий здание бассейн. Разбивалась на мельчайшие брызги и преломляла лучи Дариума, порождая маленькие радуги.

Впечатление Фраи неоднозначным. Как высшую, её переполняло восхищение — она оценила эстетику и оригинальность идеи. А как низшую, не отпускало желание выругаться — её возмутило отношение к воде. В Чёрном Мире этот драгоценный ресурс не стали бы тратить ради забавы. Парадокс восприятия настолько озадачил девушку, что, поинтересуйся сейчас Тиалина её мнением, Фрая не могла бы дать конкретный ответ.

— Это резиденция Совета Белого Мира, — пояснила компаньонка. — Там проходят не только заседания правящих, но и все официальные церемонии: свадебные, дуэли женихов, глав династий, вручение браслетов совершеннолетия. Вы получите должные для особы вашего статуса приглашения и пропуска, чтобы посещать Сферу. А вот это, — она развернулась, указав рукой на ближайшее к ним здание, — ваши апартаменты.

Фрая бегло осмотрела трехэтажный особняк, который ей с первого взгляда понравился. В нём всё было сдержанно, гармонично, без вычурности и особых излишеств. Приковывал внимание лишь цветовой переход от искристо-белого наверху, через нежно-голубой, до очень тёмного сине-чёрного внизу. В Белом Мире подобный дизайн смотрелся бы вызывающе, если бы поверх фона не была нанесена имитация космического пейзажа: звёзды, галактики, кометы, сверхновые...

Заинтригованная Фрая быстро зашагала по дорожке, выложенной матово-белой каменной плиткой, предвкушая ничуть не менее необычный интерьер дома.

— Приложите к датчику вашу академическую карточку, — предупредительно подсказала идущая следом Тиалина, когда путь преградили плотно сомкнутые стеклянные двери. — Замок среагирует на ваш идентификатор личности. А когда получите браслет совершеннолетия, все персональные данные и ключи будут храниться в нём.

Перешагнув порог, Фрая замерла, осматривая прихожую — просторный холл с потолком, имитирующим облачное небо из мозаики разных оттенков. Слева красовался встроенный в стену шкаф для верхней одежды, справа — мягкие диванчики и банкетки лаконичного дизайна. Была здесь и лестница, ведущая на второй этаж, а рядом с ней ещё одни прозрачные двери, за которыми виднелись заросли растений. Домашний сад?

Фрая оглянулась, чтобы поинтересоваться у "Гиалины. И удивилась, увидев, что женщина так и стоит на пороге.

— Вы зайдёте? — поинтересовалась новая хозяйка. Больше из вежливости, нежели желая общества сопровождающей.

— Нет, Фрайяна, в другой раз. Не буду вам мешать. Я в этом доме раньше не была и ничем помочь не смогу. Вам нужно время освоиться, побыть наедине с собой. Сейчас почти полдень, думаю, к вечеру вы захотите прогуляться. Следует заняться вашим гардеробом. Так что я за вами зайду, если вы не против.

Вроде и говорила женщина уважительно, и фразы не звучали как приказ, а отчего-то в её глазах вдруг сверкнул голубой огонь, окатив Фраю подавляющим волю биополем.

Однако какова бы ни была причина, внушить подчинение не удалось. Девушка ровным счётом ничего не ощутила — осталась стоять прямо и невозмутимо. Потерявшая уверенность в себе высшая затравленно сжалась, опустив глаза, и негромко прошептала:

— Прошу прощения. Я удаляюсь.

Фрая с любопытством проследила за её бегством. Провальная попытка внушения была ничем иным, как способом установить иерархию между ними — об этом общепринятом стиле общения высших преподаватели подробно рассказывали на лекциях для первокурсников. Так что выпускница с лёгкостью догадалась — потерпев неудачу, Тиалина быстро поняла, что по силе дара стоит на ступень ниже. И наверняка обрадовалась, что Фрая неинициированная высшая. В противном случае внушение бы отзеркалилось, и она сама вынуждено сделала то, к чему пыталась принудить хозяйку дома. Чего конкретно добивалась Тиалина, осталось загадкой — организм Фраи имел хорошую пассивную защиту, но пока не мог противодействовать нападением.

Девушка не стала долго размышлять о намерениях, выстраивая бессмысленные версии, и прошла вглубь дома.

Из холла на первом этаже можно было попасть в несколько комнат: большой зал, семейную столовую, парадную гостиную для приёмов, туалетные комнаты. Имелась здесь и кухня, а также подсобные помещения для прислуги, но туда Фрая лишь одним глазом заглянула, спеша подняться на второй этаж. Там обнаружила спальни, кабинеты, гардеробные, будуары, малые гостиные.

Особняк был рассчитан на большую семью. Бродя в одиночестве, Фрая ощущала себя маленькой, ничтожной, забытой, всеми брошенной. Угнетала тишина — звуки шагов приглушали ковры. Наводило тоску отсутствие привычного для жилого помещения беспорядка. Наводили на грустные мысли незнакомые лица на портретах и фотографиях. Живописных произведений искусства и снимков оказалось много — самые крупные и старинные украшали первый этаж, в остальных комнатах хранились более современные и личные.

Оказавшись в заполненном книжными стеллажами кабинете и взяв с массивного стола одну из фоторамок, Фрая аккуратно смахнула с неё пыль. Сдёрнув чехол с объёмного кожаного кресла, небрежно сбросила ткань на пол. Присела на мягкое сиденье и, не замечая комфорта обстановки, всмотрелась в изображение.

На фотографии молодая, жизнерадостная женщина в бледно-розовом платье, с такими же волосами, как у Фраи, сидела на траве, нежно прижимая к себе крошечного новорождённого ребёнка. За её спиной, опустившись на одно колено, разместился мужчина в белом костюме. Приобнимая жену за плечи, он счастливо улыбался. Русоволосый, внешне приятный, но с излишне крупным подбородком и не самым красивым носом. Однако женщина смотрела на него влюблёнными глазами, и он отвечал ей тем же. Не оставалось сомнений, что чувства взаимны.

Фрая невольно погладила пальцем силуэт малышки на фотографии и грустно вздохнула:

— Вот и выросла ты. То есть я... Живёшь — и не знаешь, как всё переменится... Сложно по изображению такой малютки отыскать пропажу, даже если бы семья предположила, что я жива.

Девушка ещё раз внимательно изучила лица родных родителей, постепенно находя черты, которые имелись и у неё. Она не выглядела полной копией мамы или отца, скорее сочетала черты обоих родителей. Но это сочетание было удачным и достаточно гармоничным, чтобы считать наследницу династии красивой и признать в ней представительницу их рода.

Фрая невольно вздрогнула от осторожного стука. Вскинула взгляд и с облегчением выдохнула, увидев в дверях знакомый светло-зелёный костюм и услышав:

— Я вашу сумку принёс, светлейшая. Её здесь оставить или в будуар отнести? И ещё спросить хотел... Вы же с дороги, устали, проголодались. Если желаете, я закажу вам обед из ресторана.

Фрая поморщилась от излишней почтительности. Разумом она понимала чопорный менталитет высших. Вот только душа привыкла к простому стилю общения. Девушку невероятно смущало обращение к ней как к хозяйке дома.

Мужчина забеспокоился. Молчание новой главы династии он расценил как недовольство, принял на свой счёт и начал оправдываться:

— Простите, светлейшая! Нанять прислугу заранее не получилось. Попасть в апартаменты могли только вы, как владелица. Но к вечеру соискательницы подойдут. Вы сделаете выбор, и они здесь приберут и обустроят как должно в доме благородной династии.

Фрая спохватилась и поспешила успокоить мужчину:

— Спасибо, Нуалар, оставьте вещи здесь. И еду закажите, я с удовольствием пообедаю. Подождите, — остановила уже готового броситься исполнять распоряжение водителя. — Скажите, каким был мой дед? Это же его кабинет?

— Да, именно так. Светлейший проводил в нём большую часть времени. Он любил работать. А после известия о трагедии, вообще замкнулся и с головой погрузился в дела. Облегчить его состояние, заставив забыть об утрате, было некому. Он был сильнейшим из одарённых. Равных ему не было в Белом Мире.

Сильнейший... Фрая невольно хмыкнула. Вот теперь понятно, от кого ей передался дар, уровень которого шокировал Легуса.

— А мой отец? — проявила любопытство светлейшая.

— Он был слабее вашего деда, — уважительно отозвался Нуалар. — Семейную дуэль за право занимать место в Совете он ему проиграл. Но относительно остальных высших был вторым по силе.

Фрая кивнула, благодаря и отпуская подчинённого. Поставила фотографию на место и принялась открывать ящики стола, перебирая бумаги. Среди счетов и книг учёта нашлись и личные заметки деда. Не так много и явно отрывочные, но для его внучки они оказались полезными.

«Легус — дурень! Выскочка, которому не место в Совете. Столько лет прошло, а он всё никак не уймётся и не поумнеет. Всё под себя гребёт, изворотливая сволочь. И СКД без толку под него копает, и у меня нет права его прижать, даром что могу. Не этой гниде я надеялся передать свой пост главы. Эх, немолод я... Остались бы у меня внуки, наша семья поборолась бы за своё. А так... Белый Мир! Куда мы скатились! Великая династия зачахла, как дерево без корней».

Фрая словно своё собственное ощутила сожаление родственника, который, как и она, чувствовал себя единственным представителем рода. За его спиной не было никого, кто мог бы поддержать, стать опорой и утешением. И воспрянула духом, увидев в нём единомышленника. Дед оказался солидарным с ней в оценке Легуса. Жаль только, вовремя не прихлопнул. С другой стороны, тогда бы и Фрая вряд ли вернулась в родной мир...

«Совсем обезумел Ту гран. Это же надо было заикнуться на заседании Совета о защите интересов низших! Да кто они такие? Ничтожные черви, пыль под нашими ногами. Хорошо хоть, вовремя ему мозги промыли и поставили на место. В зародыше надо искоренять эту заразу о равенстве с низшими».

Девушка опешила. Как может тот, кто ей так близок в ненависти к Легусу, быть настолько чёрствым? Она выхватила очередной листок, надеясь найти опровержение циничным словам.

«Надо бы ещё сильнее прижать низших, пусть расплачиваются за свои выходки. Недостойны они иного отношения. Из-за этих тупых тварей я остался без сына и внучки! Я бы их вообще изничтожил, только кому тогда грязную работу выполнять? И дар без них не работает...»

Фрая раздражённо бросила на стол записи и вытащила из ящика фото без рамки. Из глубины объёмного цветного снимка на неё смотрел ужасно строгий, хмурый высший с мрачным взглядом. Свечение глаз казалось явственным, словно он до сих пор пытался кому-то что-то внушить. Старый, морщинистый, седой мужчина...

— Разочаровал ты меня, дедушка, — укорила его Фрая. — Столько силы и влияния имел и толком не разобрался в ситуации. Назначил виновных из числа слабых и безвольных, забыв, что авария могла быть случайностью. И как могли низшие навредить высшим, если почитание беломирян возведено в культ? Если и виноват, то кто-то имеющий способность к внушению. С таким скверным характером врагов ты нажил немало, вот бы и искал среди них. Я поначалу тебе сочувствовала, а ты такой же, как и все.

Девушка сгребла всё обратно в ящик и спустилась в холл. Входные двери как раз открывались перед Нуаларом. Мужчина нёс большую коробку, от которой даже на расстоянии ощущался умопомрачительный аромат.

— Как здорово! Спасибо! — всплеснула руками Фрая и отступила, пропуская помощника в столовую. С нетерпением смотрела, как он переставляет аппетитные блюда на стол. В руках мужчины остался небольшой пакет, который он сначала убрал в сторону, а потом прихватил с собой.

— Это мой обед, светлейшая, — нерешительно пояснил, заметив интерес хозяйки.

— Почему же вы уходите? — удивилась девушка. — Присоединяйтесь, садитесь за стол. Тут так много вкусностей для меня одной. А у вас всё наоборот. Да и веселее, когда ешь в компании, приятней обедать вместе.

— Нет, нет... Что вы, светлейшая, это незаслуженная честь для меня, — опешил мужчина, округлив в ужасе глаза и отступая к двери. — Я и на кухне поем. Как можно вам мешать?

Фрая попыталась настаивать, но успеха не достигла — Нуалар упрямо отпирался. Менталитет почтения мешал ему принять иное отношение к себе как норму.

Подобная установка была едва ли не намертво вбита в головы высших, потому что женщины, пришедшие наниматься прислугой, тоже наотрез отказались от возможности неформального обращения к хозяйке. И это несмотря на то, что они сохраняли статус свободных горожан, а не попадали под покровительство и контроль династии Сияющего Ущелья.

Желающих устроиться на работу оказалось немного — всего четыре претендентки пришли в дом.

У двух мужья когда-то были наместниками и скопили неплохой капитал — средств хватило не только на покупку престижного жилья среднего класса, но и на комфортную обеспеченную жизнь, разумеется, без излишнего шика. Решили они наниматься на службу лишь потому, что им наскучило сидеть без дела.

Третья из женщин была совсем молодая, всего года три назад закончившая академию, ещё не замужем, и не спешила с вторичной инициацией. Жизнь с родителями её устраивала, и пришла она скорее из любопытства.

Четвёртая претендентка оказалась старше всех, далеко за пределами среднего возраста, была вдовой и имела низкий достаток. Но даже она, рассказывая о себе, описала очень приличные условия — целую квартиру-этаж, пусть и на самом верху в доме-высотке. А ещё обмолвилась, что несколько лет жила в поместье под покровительством одной из правящих династий.

Фрая одобрила её кандидатуру, желая узнать из первоисточника, как сильные высшие относятся к более слабым. Почувствовала, что женщине хочется стабильности, безопасности, статуса в обществе. Да и не могла оставить без защиты того, кому труднее всех.

Насчёт второй кандидатуры сомневалась. Взять всех желающих она не могла — в доме достаточно двух помощниц. В итоге остановила выбор на молодой незамужней девушке. Остальные удостоились благодарности за отзывчивость и, к нежданному удовольствию Фраи, не сильно расстроились.

Наконец покончив с делами, Фрая вышла навстречу приехавшей к ней Тиалине. Поход по магазинам был поводом больше узнать о привычках высших и обещал новые впечатления.

* * *

С новосельем, дорогой дневник!

Прости, я обещала тебе «до встречи дома», а в итоге время выкроила только спустя три дня. Некогда мне было. Едва успевала смотреть по сторонам, запоминать новое и осваиваться.

Можешь меня поздравить — я приглашена на церемонию вручения браслетов совершеннолетия. По сути я младше всех на год, но, несмотря на это, браслет мне тоже вручат, и получу я такие же права, как и остальные выпускники. У высших совершеннолетие не привязывается к конкретному возрасту и наступает с момента возвращения в Белый Мир из академии после обретения полноценного контроля над даром. Это в Чёрном Мире всё проще: закончил школу — и считаешься взрослым.

Какие всё-таки высшие зацикленные на торжественности момента, вычурности и строгом соблюдении ритуалов! Ведь было бы удобнее раздать браслеты сразу — ещё в Меж мир ье или на выходе из шаттла. К чему публичность и ненужная мишура?

Я-то, наивная, думала, что в академии учатся только самые богатые высшие. Обычно всё же расслоение общества по иерархии подразумевает различия в качестве жизни. Но всё совершенно не так — студентами становятся все, независимо от достатка. Да, слабые высшие не имеют личных поместий. Да, они предпочитают жить под покровительством правящих династий или остаются свободными горожанами Сердца Мира. Но при этом каждый из них устроен в бытовом смысле в разы лучше, чем любой из низших. Город, который показался мне большим, совсем невелик по численности населения, в сравнении с поселениями планеты. В нём всего около двух тысяч жителей. Оттого и количество детей, которые ежегодно зачисляются в академию, ничтожное. Нет смысла устраивать какой-то отбор.

А за его пределами количество высших вообще аховое. По записям моего деда, в Сияющем Ущелье всего сорок шесть жителей. Не думаю, что в остальных двадцати поместьях Белого Мира цифра намного больше. Я поначалу была поражена. Как при столь малой численности населения на спутнике можно обеспечить всем комфортное существование? Канализация, энергоснабжение, производство... Кто будет обслуживать сложную инфраструктуру? В Чёрном Мире, где нет таких благ и комфорта, и то приходится трудиться в тяжёлых условиях. А высшие уж точно не выглядят вымотанными работой.

Оказалось, объяснений два. Первое — чрезвычайно высокая наукоёмкость и автоматизация. Достаточно нажать кнопку, и техника выполнит всю работу за тебя. Поэтому значительная часть высших занята на контроле и обслуживании различных устройств. По сути, это несложно. Вторая причина в том, что всё нужное Белому Миру, изготавливается в Чёрном силами низших. Остаётся сборка. Но даже для неё вместе с элементами оборудования привозят бригаду низших, и те всё монтируют, а потом их отвозят обратно на планету, заставив последние события забыть.

Шикарно устроились высшие! Всем обязаны низшим и скрывают это. Мало того, ещё и вынуждают перед собой преклоняться.

Теперь я ещё сильнее хочу всё изменить! Так что завтра на торжественный приём пойду с боевым настроем, а после праздника приобрету права дееспособного члена общества и получу возможность действовать.

К счастью, оказалось, что Тиалина устраивает меня как компаньонка и помощница. С ней легко и интересно. Она не давит, если я отказываюсь от выбранных ею нарядов, шутит, рассказывает о своей жизни и отношениях с мужем. И возложенные на неё Советом обязанности неукоснительно выполняет — поделилась впечатлениями о празднике, когда получала свой браслет, и предупредила обо всех правилах и нюансах церемонии. А ещё сказала, что, кроме бывших однокурсников и их семей, будут присутствовать и другие высшие — обычно собирается под сотню гостей.

Мне, с одной стороны, не хочется оказаться под прицелом такого количества любопытных взглядов. С другой стороны, понимаю, это неизбежно. И вообще, если уж захотела власти и влияния, придётся привыкнуть находиться на виду!

В общем, пожелай мне терпения, чтобы не послать особо назойливых высших в грязь.

И снова дневник оказался в ящике стола.

* * *

На этот раз «дом» хранителя секретов Фраи был статусным, массивным, идеально вписывающимся в интерьер оформленного на мужской вкус кабинета. Однако строгость помещения только сильнее подчеркивала изысканность и красоту своей новой хозяйки. А она действительно была хороша.

Фрая отдохнула от учёбы, её кожа выглядела ухоженной, посвежевшей, а косметика и салон красоты сделали своё дело, превратив хорошенькую девушку в красавицу. Выразительные, подведённые тенями глаза, чуть заметные следы румян на скулах и едва тронутые розовой помадой губы. Аккуратные ноготочки, покрытые бледно-розовым лаком. Собранные наверх волосы, заколотые шпильками, и пара завитых прядей, падающих на плечи. Фигура, подчеркнутая изысканным нарядом.

Воздушное многослойное платье в пол, приталенное, с умеренно открытым вырезом и рукавами до локтя. По покрою оно было обычным для беломирян, и качество ткани уместным для праздничного наряда. А вот расцветка притягивала взгляд, потому что один в один повторяла отделку фасада особняка. Идеально белое вверху, с переходом через нежно-голубой и тёмно-синий до практически чёрного внизу. Даже было скопировано изображение звёзд, планет и космоса. Фрая намеренно подчеркнула свою принадлежность к двум мирам сразу, при этом создав видимость, что всего лишь отдаёт дань почтения необычному дизайну дома предков.

Когда Фрая поднялась по лестнице Сферы Мира, не все собравшиеся гости спокойно восприняли её наряд. Удивлённых взглядов было куда больше, чем тех, кто равнодушно посмотрел на незнакомую выпускницу. Оказались среди приглашённых и те, кто насмешливо хмыкнул, — мол, фантазии не хватило, вот и заимствует чужое.

Полусферический зал, занимающий всю верхнюю часть здания Совета, был настолько огромным, что в нём свободно перемещались, не мешая друг другу, все приглашенные. Вот только если гости рассредоточились по залу — им полагалось стоять, то виновники торжества смогли сесть в кресла в особой зоне.

Выпускница, следуя указаниям распорядителя, заняла одно из мест. За её спиной оказался Индор, а рядом с ним Аталла, но Фрая всё же постаралась не подать вида, что ей неприятно их присутствие.

Вот только они не пожелали оставить свои мысли при себе.

— Чёрный Мир и в здание Совета пробрался, — негромко, но отчётливо тяжко вздохнул Индор.

— Легко присвоить чужую идею, пользуясь тем, что не осталось её авторов, — укоризненно указала на очевидное оскорбление в адрес великой угасшей династии Аталла. — Как на подобную наглость можно было решиться?

Фрая даже оборачиваться не стала. Вступать в перепалку она не видела смысла — совсем скоро станет известно, кто стал новой хозяйкой апартаментов Сияющего Ущелья. Вместо этого девушка принялась рассматривать интерьер зала.

В центре имелось небольшое возвышение наподобие круглого подиума, на которое вела пара ступеней. Потолок и стены являлись прозрачной сферой, укрытой снаружи потоками воды. Они подсвечивались лучами заходящего Дариума, преломляясь и создавая внутри необычный световой эффект. Казалось, что светится сам воздух. Да и все предметы словно наполнялись этим сиянием.

Зон с креслами было две. В одной расположились выпускники, вторая долгое время пустовала. Лишь когда стало ясно, что собрались все студенты, эти места тоже заполнились. О том, что явились представители Правящего Совета, догадаться было несложно — на них все смотрели с почтением и трепетом. И вполне ожидаемо среди советников Фрая увидела Легуса.

Зазвучала торжественная лиричная музыка, куда более нежная, чем та, которая использовалась в Межмирье. Пусть Фрая раньше её и не слышала, но гимн Беломирья и представлялся ей именно таким. И опять в душе девушки всколыхнулось желание дополнить мелодию. Не хватало ей энергии и ритма, словно у композиции отняли что-то важное, оставив половину звуков.

Едва гимн завершился, на возвышение поднялся Легус. Сегодня его костюм был не серым, а чисто белым, показывая, что он присутствует здесь именно как советник Белого Мира, а не ректор академии. И в его приветственной речи было очень мало связанного с учебой в Межмирье. Зато много намёков на неукоснительность подчинения иерархии высших, на обязательность соблюдения правил полноценного использования внушения, на жёсткость мер, принимаемых службой контроля дара в отношении нарушителей.

Фрая, которой Легус ещё в академии признался, что входит в состав Совета, сейчас испытывала недоумение. Ректор сказал ей лишь часть правды, скрыв, что возглавляет верхушку правящих. Что это? Нежелание себя превозносить перед студенткой? Или намеренное замалчивание? Но даже не это главное! Куда непонятнее иное — он же оправдывал отсутствие результатов расследования тем, что Совет принял решение не сообщать раньше времени "потеряшке" о её происхождении. Вот и как советники могли что-то утаить от своего главы?

Неприятное ощущение обмана мешало девушке сосредоточиться на речи и церемонии. Она лишь вскользь отметила, что после поздравления на сцену начали приглашать её сокурсников.

Каждый выпускник получал из рук Легуса изящную коробочку, под звуки гимна её открывал и надевал на левое запястье браслет. Принимал букет, спускался с подиума и возвращался на своё место. Официально ставшие совершеннолетними бывшие студенты, проходя мимо Фраи, редко удерживались от демонстрации превосходства. Уверенные, что выше её по статусу, они раздувались от гордости и не считали нужным убрать высокомерное выражение с лиц.

Очерёдность, в которой их вызывали, явно зависела от силы дара. Первой на возвышение поднялась Аталла, вторым Индор... Рукат оказался одним из последних. Однако чувствовал он себя некомфортно вовсе не из-за публичного подчёркивания его статуса слабейшего. Парень виновато смотрел на Фраю — ему было неловко за организаторов праздника, которые не учли достижения обучавшейся в сильной группе студентки и поставили её имя в конец списка.

Рукат занял своё место, и все полагали, что теперь пригласят Фраю. Вот только вместо объявления очередного имени распорядитель свернул лист, с которого читал, а слово вновь взял Легус:

— На этом наша церемония и завершилась... — Он сделал интригующе выразительную паузу и изменил окончание фразы: — Завершилась бы! Но произошло судьбоносное событие. Поразительное для всех нас и одновременно счастливое, потому что наш Мир вновь обрёл утерянную династию. Я с великим удовольствием представляю вам её наследницу и горд вручить браслет совершеннолетия... Фрайяне Сияющего Ущелья!

Эффектность новости превзошла все ожидания — зал единым порывом ахнул. Советники, посвящённые в тайну, переглянулись, наслаждаясь реакцией присутствующих. Бывшие сокурсники Фраи шокированно умолкли, осознав, что среди них была сильнейшая одарённая. От них скрыли настолько важный факт! Знай они об этом в академии, завязали бы выгодное знакомство со странной высшей.

Под звуки гимна Фрая поднялась на сцену. Заставила себя мило улыбнуться Легусу, несмотря на негатив в адрес этого манипулятора и его противоречивые поступки. Получила браслет, который отличался от прочих только гравировкой с именем и названием династии. Серебристый, отполированный до блеска, лёгкий, на руке он практически не ощущался. Одноразовая застежка защёлкнулась, не оставляя возможности самовольно его снять.

Отыгрывая роль счастливой наследницы, Фрае пришлось ответить парой благодарственных фраз на эмоциональное восклицание Легуса: «Добро пожаловать домой, девочка! Я горжусь тобой!»

Слова на первый взгляд простые, но в восприятии высших очень важные. Глава Совета приравнял выпускницу к себе, тем самым окончательно дав всем понять, что она не просто законная наследница угасшего рода. Она как минимум не уступающая ему по силе дара высшая.

Распорядитель объявил об окончании торжественной части, а Легус, вручив девушке букет, взял её под руку, помог спуститься, но не отпустил, а подвёл к советникам.

Фрае пришлось спешно запоминать имена и династии, принимать поздравления, благодарить за них. Выдержать шквал попыток подчинить — обычной для высших реакции.

Ответные защитные вспышки в своих глазах Фрая не могла видеть. Однако выражение неверия на лицах советников, которое сменялось признанием поражения, говорило само за себя. А лёгкий налёт превосходства в интонациях в итоге превратился в уважительный тон.

Контраст того, что происходит сейчас и что могло бы происходить, не имей она настолько сильного дара, девушка ощутила, когда подошли Индор и Аталла. Они, как представители правящих семей, имели право поприветствовать советников и принять поздравления. Вот только если главы династий Белой Лагуны и Серебряного Дола вполне добродушно отнеслись к своим родственникам, то другие члены Совета не упустили возможности указать молодым высшим на их место в иерархии сильнейших.

Поведение Индора быстро перестало укладываться в рамки его личного контроля. Надменное выражение лица к концу аудиенции становилось почтительным и заискивающим всякий раз, когда он попадал в зону влияния сильнейших. Аталла продержалась чуть дольше, но и она сдала позиции.

Советники в итоге потеряли интерес к Индору и Аталле и отпустили их к гостям. А вот внимание к Фрае не ослабело. Глава новой династии Сияющего Ущелья после замужества неизбежно займёт место среди них, а значит, важно создать благоприятное впечатление, расположив девушку к себе. Однако, поскольку они не имели возможности внушением вынудить Фраю продолжить общение, им пришлось изыскивать иные способы удержать её возле себя. А что лучше всего умеют советники? Разумеется, правильно вести разговор: отталкиваться от лести, сообщать о своих соображениях и задавать вопросы.

— В вас несомненно угадываются черты вашего деда. Семейное сходство налицо. Жаль, что он не дожил до вашего возвращения...

— Фрайяна, между нашими поместьями были деловые связи. Надеюсь, вы не откажетесь от продолжения сотрудничества?..

— Я с нетерпением жду, когда мы станем заседать в полном составе, как прежде. Вы поймите правильно, нам было не по себе, когда место вашей династии в Совете опустело...

— Новый советник это свежий взгляд, новые веяния, и ваше присутствие окажется полезным для всех нас...

Казалось, последняя фраза всего лишь подводила итог всему сказанному.

Однако кто-то из советников с недовольством глянул на коллегу и поспешил его поправить:

— Простите, Фрайяна. Тугран Алмазного Моста не совсем точно выразил свою мысль. Он имел в виду, что мы все поможем вам увидеть жизнь Белого Мира в правильном ракурсе. Ваше мировоззрение было иным, и мы готовы терпимо к этому отнестись. Несомненно, вам потребуется время на обретение объективно верной позиции.

Фрая промолчала, сделав вид, что не заметила явной пристрастности. А на мужчину, который подвергся нападке, посмотрела с интересом, вспомнив, что именно Туграна критиковал дед в своих записях. Отношение советников недвусмысленно дало понять, что, вероятно, один союзник у неё уже есть. И нужно наладить с ним общение! Только как сделать это, не провоцируя Совет? Сейчас словесное замечание стало предупреждением строптивому коллеге и заменой жёсткому унизительному внушению. Советники предпочли не выносить свои разногласия на публику. Но в другой ситуации возможны иные последствия.

Фрая быстро устала от интриг и пристального внимания. Не видя смысла себя принуждать, прямолинейно высказалась:

— Прошу прощения, мне хотелось бы обсудить дела в следующий раз, в более уместной обстановке. Я не намерена тратить время своего праздника на светские беседы. Сегодняшний вечер — моя награда за прилежную учёбу.

Она даже поднялась с кресла, не дожидаясь разрешения, и подобное самоуправство вкупе с утвердительной формулировкой шокировало правящих. Они и понимали, что будущая советница в своём праве — одной из сильнейших не пристало спрашивать разрешения. Однако Фрая выглядела совсем девчонкой, и её бескомпромиссное заявление вызвало очередную волну неудачных внушений.

Фрая, заметив этот порыв, удивлённо подняла брови. Намекнула на неадекватность реакции, но готова была и вслух выразить своё возмущение. Спас ситуацию Легус, который на время беседы ушёл к гостям, а теперь возник рядом. И на правах главы призвал советников к порядку, нивелируя конфликт:

— Девочка права, незачем спешить. Дайте ей время освоиться, привыкнуть. Фрайяна молода, ей хочется побыть в кругу сверстников. С нами, стариками, успеет на заседаниях наговориться.

Мило ему улыбнувшись, Фрая вышла за пределы официальной ложи, где общались приглашённые и виновники торжества. Атмосфера там царила непринуждённая — вдали от сильнейших молодежь чувствовала себя свободнее.

Разговоры шли на нейтральные темы, гости свободно перемещались. То и дело образовывались парочки, желающие побеседовать наедине или потанцевать. Ограничений в выборе круга общения не существовало.

В огромной толпе Фрае сложно было сориентироваться и сообразить, к какой компании присоединиться. Растерянность девушки быстро заметила Тиалина и тут же оказалась рядом. Воодушевлённо поздравила, жизнерадостно озвучив переставший быть тайным статус Фраи. Посмеялась над непонятливостью советников — мол, тебе и перекусить, и развлечься хочется, а они заменили угощения и танцы болтовнёй.

Фрая сама не заметила, как в одной её руке оказался бокал, из тех, что разносили официанты, а в другой — нанизанные на длинную шпажку кусочки деликатесов, которые можно было съесть, не испачкав руки и одежду. Девушка с удовольствием оценила мастерство поваров, окончательно выкинув из головы проблемы и тревоги.

Её покой продлился недолго. Едва Фрая отдала услужливому официанту опустевший бокал и ненужную уже палочку, как оказалась приглашена на танец.

Мужчина, проявив инициативу в традиции высших, едва заметно склонил голову в знак приветствия и протянул руку, показывая суть своих намерений. Фрая могла его предложение отвергнуть, отрицательно покачав головой, но не стала и кивнула.

Ей хотелось обзавестись связями среди высших, расширить круг общения. Иначе как искать себе союзников?

Её кавалер оказался приятным молодым высшим — русоволосым, с чуть надменным взглядом серых глаз и словно приклеенной к лицу улыбкой. Фрая ожидала очередной попытки внушения, чтобы выстроить иерархию. Но атакующее свечение в глазах мужчины не возникло, и девушка настолько опешила, что не сразу сообразила посмотреть на его браслет. Металл оказался совсем светлым, а это означало только одно — проявленное благородство не дань деликатности, а всего лишь следствие неактивированного дара.

Высший принял интерес к браслету на свой счёт. Его улыбка стала шире, а молчание сменилось признанием:

— Я ещё не нашёл свою пару.

Фрая рассердилась и мысленно себя отругала. Её любопытство позволило мужчине принять внимание за симпатию, и теперь нужно было выкручиваться из щекотливой ситуации. А как? Тиалина такого рода тонкости с ней не обсуждала. Поощрять кавалера девушке не хотелось, но и наживать врага тоже. Потому решила импровизировать, сделав другой акцент:

— Меня заинтересовало ваше имя, а вы не представились. Не люблю выглядеть навязчивой.

— Я бы рад был подобной навязчивости, — обрадовался ответной инициативе мужчина. Голос у него оказался приятнее внешности: глубокий, бархатистый, манящий. — Достаточно странно вы проявляете свой интерес. Крайне сложно понять ваши истинные намерения. Интерес и есть, и нет. Хотя, возможно, это можно оправдать вашей непростой судьбой, недостатком информации и отсутствием уместных примеров поведения.

Его словам девушка удивилась:

— Откуда такая осведомлённость? Я думала, факт моего проживания в Чёрном Мире — секрет для всех.

— Для многих, но не для меня. Сложно не оказаться в курсе, когда отец только о вас и говорил. Восхищался своей талантливой студенткой, которая проявила удивительную одарённость. И ваше трудолюбие заслуживает уважения. Представляю, как непросто осваивать сразу два курса обучения.

Фрая потрясённо выдохнула:

— Вы сын Легуса Хрустального Замка?

— Верно, — признался мужчина и представился: — Даргис.

Назвал только имя, намекая на доверительные отношения и демонстрируя намерение в дальнейшем продолжить неофициальное общение. Ждал согласия от Фраи, но девушка, которая с трудом терпела Легуса, перенесла это отношение и на сына. Никого из этой семейки не хотела приближать к себе.

— Даргис Хрустального Замка... — уважительно задумчиво произнесла, про себя отмечая, что внешне новый знакомый совсем не похож на своего отца. По всей видимости, сын пошёл в мать. — Красивое сочетание. Очень гармоничное.

Внешне это был комплимент, а по сути похвала являлась отказом от отношений.

И потому на лице партнёра возникло недоумение, а улыбка, за время беседы ставшая более искренней, снова превратилась в подобие маски. Не ожидал он подобного пренебрежения.

Однако не отступил. И предположил, что Фрая по незнанию ошиблась, неверно выразив свои мысли:

— Вас только красота титула заставила назвать полное имя? Или в вашей фразе был иной смысл?

— При таком хорошем наставнике, как ваш отец, сложно не усвоить правила и традиции Белого Мира.

Своего разочарования мужчина постарался не показать, но и бестактности не проявил. Повёл себя как типичный высший: вежливо кивнул, дав понять, что принял её отказ, и теперь уже молча продолжил вести в танце.

Сам по себе танец казался Фрае несложным, сходным с тем, который был принят на вечеринках высших в академии. Но если в Межмирье студентки носили одежду максимально закрывающую тело, то наряды совершеннолетних Беломирья были более открытыми. Да и взаимодействие в танце шло на ином уровне, с целью установить более взрослые личные отношения и проверить свои ощущения.

У Фраи прикосновения Даргиса не вызывали ни отвращения, ни симпатии. Мало того, что она не видела в нём свою пару, так и дома, в Чёрном Мире, девушка привыкла к контактам тел и принимала их как должное.

Расставшись с партнёром, Фрая едва успела выпить бокал освежающего напитка, как вновь оказалась приглашена. На этот раз, решив не рисковать, вела она себя максимально осмотрительно. И потому осталась в неведении относительно имени высшего, который и внешне ей не понравился, и показался чересчур молодым.

Ещё один кавалер, наоборот, выглядел значительно старше и, судя по тёмному металлу браслета и камню, был вдовцом, претендующим на второй брак. Его радужки сверкнули, но желаемого эффекта мужчина не получил. Зато его бесцеремонность возмутила Фраю. Если хочешь очаровать избранницу с пассивным даром, действуй честно, а не пользуйся своим преимуществом! И потому она даже до конца танца ждать не стала. Сделала вид, что утомлена, извинилась и ушла в дамскую комнату.

Глядя в зеркало и с неудовольствием наблюдая, как медленно гаснет остаточное свечение в глазах, девушка тихо выругалась сквозь зубы:

— Твою ж грязь! Сволочь! На что, спрашивается, он рассчитывал? Прекрасно видел, что у советников не вышло внушить. Так нет же...

Она самой себе говорила, но неожиданно ей ответил знакомый женский голос:

— Привыкай, подобное у нас происходит часто.

Из индивидуальной комнатки в общий зал уборной вышла Аталла. Насмешливо взглянула на бывшую сокурсницу и снисходительно пояснила:

— Это непроизвольная реакция. Рефлекс. А постоянно контролировать себя проблематично. Ты бы знала, если бы в нормальной семье росла.

Вроде и тон было участливым, и фраза построена без малейшего намёка на унижение и подчёркнутую неправильность семьи низших, а Фрая всё равно ощутила старательно завуалированную радость, что судьба так жёстко поступила с конкуренткой. Аталла могла бы помочь ей советами, но не стала. Фрая увела Дьяра, так пусть теперь мучается, методом проб и ошибок адаптируясь в Беломирье.

Усилием воли девушка задавила желание ответить резко и вздохнула, расписываясь в собственной невезучести и принимая показное сочувствие Аталлы:

— Да, не повезло мне... А куда в таком случае служба контроля дара смотрит? Или её сотрудников нет на празднике?

— Как же нет? Тут они, — засмеялась собеседница и подошла ближе к зеркалу. Поправила тёмные локоны, достала из поясной сумочки крошечный карандаш помады и коснулась губ, обновляя цвет. Продолжила, когда закончила прихорашиваться: — СКД отслеживает серьёзные нарушения. А простенькие межличностные воздействия относятся к допустимым. Он же тебя не в постель потащил. Всего лишь попытался продемонстрировать свою силу внушения, решил показать себя. Многих девушек привлекает, когда сила дара у мужа выше, чем у них. Это же шанс повысить уровень способностей у потомков. Вот тебе найти жениха с более высоким уровнем дара будет сложно. Так что можешь выбирать любых претендентов для свадебной дуэли.

— А как же ты? Твои способности выше, чем у Индора. Это было заметно, когда советники влияли на вас. Почему ты за него замуж собираешься? Неужели не нашлось жениха с более сильным даром?

— Уровень дара это хорошо, но благосостояние тоже неплохо, — не посчитала зазорным признаться в прагматичности Аталла. — Семья Индора выделит ему неплохой стартовый капитал, если жена будет сильнее него. Они уже давно хотят восстановить утраченные позиции в иерархии. К тому же наши дети будут иметь все шансы сменить более слабого главу Белой Лагуны. Или я сама смогу прямо сейчас попасть в Совет как сильнейшая в династии Белой Лагуны, и Индор будет мне подчиняться. В моей родной династии мне не выдержать конкуренции.

Фрая кивнула, поблагодарив за откровенность, а про себя презрительно фыркнула. Вот чего стоит порядочность и идеальность высших! Интриги, погоня за достатком, желание ущемить более слабых. Продолжать дискуссию не стала, пошла в уборную. Когда вышла, в общей комнате находились другие девушки, общаться с которыми совсем не хотелось. Фрая поднялась в зал, где танцевали гости, и снова очень быстро оказалась в танце. А затем ещё одном. И ещё...

Осознав, что кавалеров много, девушка даже не пыталась вникать, кто её пригласил и с кем она танцует. Получала удовольствие, пустила всё на самотёк. И вдруг неожиданно осознала, что как-то иначе ощущаются прикосновения кавалера. Тепло руки, которая перехватывает её руку, кажется нужным, приятным, желанным.

И совсем не хочется этот контакт разрывать.

Реакция была настолько непонятной и странной, что Фрая с удивлением вскинула глаза на партнёра. Мужчина показался ей ровесником Даргиса, но волосы его были намного светлее, а глаза серо-голубого оттенка. Черты лица не отличались утончённостью и правильностью. Тот же Индор, например, был куда смазливее. Тем не менее девушке хотелось в них всматриваться. И она, пару раз излишне увлёкшись, в итоге оступилась.

Кавалер успел девушку поддержать. И хотя до этого не делал попыток заговорить, решил сгладить неловкость: — Вы устали. Могу я вас проводить к креслу? Слишком много танцев для одного вечера.

Фрая улыбнулась, ощутив прилив радости от ненавязчивого внимания. И воспользовалась его фразой, чтобы начать знакомство:

— Мне приятно, что вы считали, сколько раз я танцевала. Интересно узнать имя настолько неравнодушного кавалера.

— Салфир, — представился мужчина, не назвав династии. Вероятно, не видел смысла хвалиться статусом и не желал подчёркивать официальную дистанцию между собой и девушкой.

И Фраю этот неформальный тон ещё сильнее воодушевил. Танцевать ей уже не так хотелось, как продолжить разговор.

Руку мужчины она приняла и, следуя за ним, направилась к креслам. А когда садилась, услышала нейтральный на первый взгляд вопрос, который, по сути, оставлял ей возможность отказаться, если вдруг она передумала:

— Вам принести напиток, Фрайяна?

— Фрая, — сама от себя не ожидая, поправила его девушка. — Принесите, Салфир, я буду очень признательна за заботу.

Мужчина полагал, что она просто согласится, позволив рассчитывать на большее. Или откажет вовсе. Или же, назвав свою династию, примет жест поддержки, но не оставит надежды на что-то личное. Но уж никак не ожидал услышать сокращённое имя. В Белом Мире подобное не принято даже в кругу семьи, а в обществе тем более не практикуется. И это несоответствие поставило высшего в тупик.

Увидев удивлённый взгляд собеседника, Фрая быстро поняла, что допустила оплошность. Да, она проговорилась случайно, не имея скрытых намерений. Однако исправлять ситуацию не стала, сочла ошибку удобным способом проверить отношение Салфира к жителям её родной планеты.

Если он настроен к низшим негативно, то нет смысла налаживать с ним общение и впустую тратить время. Только сноба, помешанного на идеальности высших, ей не хватало!

Потому спокойно пояснила:

— Меня так называли в Чёрном Мире. Я там всю жизнь провела. Поэтому мне привычнее и приятнее слышать такое обращение.

Вот только на лице Салфира не дрогнул ни один мускул. И осталось непонятным, как же он отнёсся к её откровенности. К тому же мужчина отвернулся, чтобы отыскать глазами официанта и выполнить своё обещание.

Приняв бокал, девушка пригубила ярко-жёлтый сок с запахом семрики. Предыдущий напиток был из жутного сиропа, более сладкий. Этот же с лёгкой кислинкой. Но что в первом, что во втором не было ни капли алкоголя. Заботятся устроители торжества о трезвом уме молодежи. Это для низших они выставляли спиртное, чтобы раскрепостить, а от беломирян ждали благоразумного поведения.

Фрая с удовлетворением отметила, что Салфир принёс бокал и для себя. Приглашающе указала ему на соседнее кресло, надеясь докопаться до сути его позиции. Опасалась, что он уйдёт от ответа, но этого не произошло и собеседник не стал менять тему.

— Женщину красит откровенность. Любому мужчине приятно оказаться достойным доверия. Я уверен, стены этого зала редко слышат подобные разговоры.

Фрая вздохнула, сетуя на вычурность изложения мыслей высших. Привычная к прямоте низших, она бы легче восприняла ту же самую фразу, но в иной формулировке: «Ты дура, заявлять о своей приязни к низшим в открытую? Подставишься же!»

Несмотря на приятный контекст, за словами Салфира могли стоять всего лишь забота и беспокойство о репутации девушки. А его позиция осталась загадкой, и Фраю это интриговало.

Единственным способом раскрыть тайну было бы свидание в более подходящем для опасных разговоров месте. Только действовать открыто, заявив: «А давайте-ка побеседуем в других условиях, поняла, осознала, учту на будущее» — было бы ошибкой. Неразумно выходить за рамки поведения высших, иначе найдутся желающие укорить её в невежестве и невоспитанности. Мало кто станет воспринимать как равную себе ту, которая пока не имеет полноценного дара, чтобы своё мнение отстаивать.

— Этот зал более уместен для речей советников, — согласилась Фрая, с трудом подбирая слова, чтобы фраза звучала достаточно изысканно и завуалированно, а суть передавала правильно. — Он потрясающе красив и, без преувеличения, является украшением Белого Мира. Хотя, конечно, я пока видела не так уж и много, только дом моей семьи.

— Не думаю, что уместно их сравнивать, — легко ответил привычный к подобным речевым оборотам Салфир. — Слишком разное назначение. Сфера Мира призвана служить обществу, а дом должен радовать душу. Там собираются самые близкие и достойные доверия.

— Вы правы. Несомненно, желанные гости только те, с кем комфортно и приятно общаться.

Фрая искренне улыбнулась, намекая, что рядом с ней сидит именно такой гость. Салфир кивнул, поблагодарил за приятный вечер, забрал пустые бокалы и отошёл.

То, что напрямую на визит в городские апартаменты династии Сияющего Ущелья он не напросился, девушку обеспокоило, заставив нервничать. Раздражало пристрастие беломирян к церемониям и стремление закладывать двойной смысл в обычные слова. Но опять же, с учётом традиций высших, ситуация не оставляла сомнений в трактовке: она его пригласила, он уточнил суть фразы, она подтвердила, он понял и ушёл, потому что принял приглашение.

Оставалось надеяться, что в неформальной обстановке их общение будет более лёгким и простым для восприятия.

Фрая невольно окинула взглядом зал, отмечая, что народа стало ощутимо меньше. Хотя музыка по-прежнему звучала и праздник продолжался, многие гости начали расходиться. За прозрачными стенами Сферы Мира стемнело, размываемые потоками воды, дрожали огоньки звёзд. И Фрая решила, что ей тоже пора возвращаться домой.

Её намерения не совпали с планами очередного кавалера, который преградил путь, приглашая на танец. Фрая хотела было проигнорировать протянутую руку и обойти препятствие, вот только парень оказался настойчивым.

— Неужели откажешь бывшему однокурснику? — громко заявил, взывая к совести Фраи. — Нам же полагается поддерживать друг друга, так в академии говорили.

Пришлось идти танцевать. Конфликт с династией Белой Лагуны повредит репутации будущей советницы. Однако, оказавшись наедине, своё возмущение девушка сдерживать не стала и без церемоний выдала:

— Раньше ты безродную меня игнорировал. А как статус изменился, так и поддержка нужна стала? Самому не противно с бывшей низшей связываться?

Индор недовольно поморщился, но сделал вид, что претензия его не задела. Пересилив себя, засмеялся:

— Учил я тебя, учил, а всё без толку, Фрая. С таким несносным характером и принадлежность к сильной династии не поможет тебе найти супруга. Мужчины предпочитают невест повоспитанней.

— Не задерживаю тебя. Не нравится — отстань от меня и иди своей дорогой.

— В отличие от прочих, я к твоему поведению привык. Так и быть, не стану обращать внимания на нарушения приличий, а может, и благотворно на тебя повлияю. Ты бы поразмыслила о перспективах наших отношений.

Фрая аж запнулась, услышав «благородное» предложение. Снисходительный тон вывел девушку из себя, и она поспешила укорить Индора в попытке усидеть на двух стульях:

— А как же Аталла? У вас же любовь.

— Любовь? — изумился Индор, выгибая светлые тонкие брови. — Это она тебе сказала? Или ты сама придумала? Вот же девчонки! Наивные! Ну какая может быть любовь до брака, когда непонятно, кто из женихов выиграет? Сначала дождись итогов дуэли, тогда уж влюбляйся. А при выборе пары важны расчёт, уважение и принятие друг друга.

— Не смущает, что я сильнее тебя? — охладила его пыл Фрая. — Ведь ты окажешься в подчинении. Неизвестно, кто кого перевоспитает в итоге. Вдруг я захочу и прикажу, чтобы ты вёл себя как низший? Тебе вряд ли понравится.

Индор побледнел — в унизительном для себя ракурсе он ситуацию не рассматривал. В эйфории от возможности примкнуть к статусному роду Сияющего Ущелья забыл о логике и здравом смысле. Однако быстро взял себя в руки.

— Аталла тоже сильнее меня. Я с этим смирился. Какая разница, ты или она? Ей в голову тоже могут прийти самые разные непристойные глупости.

Он сказал это с такой обречённой покорностью, что Фрае стало смешно. И это говорит нахальный, едва не изнасиловавший её парень? Только и умеет издеваться над более слабыми и бесправными!

Не считая нужным проявлять деликатность, девушка напомнила ему о конкуренции среди женихов, вновь ткнув носом в слабость дара:

— А как же свадебная дуэль? Ведь от моей благосклонности её итог не зависит. Ты разве сможешь выиграть у соперников?

— Моя семья слабее прочих правящих родов, — признал Индор. — Зато хорошо обеспечена. Можно договориться с судьей дуэли. Мы одни из самых богатых в Белом Мире и готовы платить за достойное будущее своих потомков.

Фрая едва не присвистнула от удивления. Подкуп? Взятка? Вот уж воистину идеальные, достойные уважения методы... Благородные высшие и в этом «отличились», показав себя с неприглядной стороны. Ну и какие в таком случае могут быть претензии к Индору? Он — продукт своего мира и эпохи... Продукт, который можно будет использовать!

— Я тебя в женихи не приглашаю, но намерение учту, — милостиво пошла на уступку Фрая. — У меня свои интересы. Совпадут ли они с твоими, пока неясно.

Индор замер, обдумывая ответ. Дождался, когда партнёрша, отступившая, чтобы исполнить сольную часть танца, повернётся к нему, и глубокомысленно выдал:

— Понимаю, ты внезапно узнала о своих корнях. Требуется время, чтобы всё осмыслить и не ошибиться с выбором. Нужна будет помощь — обращайся.

— У меня есть к кому обратиться, — фыркнула Фрая.

Она имела в виду Тиалину, но Индор, само собой, подумал о другом. И ревностно возмутился:

— На своего Руката надеешься? Так он и меня слабее, и денег у его семьи мало, и высокого статуса нет. Мои знания ничуть не хуже, а может, и обширнее. Ведь это мой род относится к правящим!

Фрая спорить смысла не видела. Кивнула, невольно припомнив, что Рукат тоже с кем-то танцевал в начале вечера, а потом как-то быстро исчез с праздника. Вроде и присутствовал на торжестве, но лишь отдавая дань уважения Совету.

Рассталась она с Индором с огромным облегчением — этот диалог утомил её ничуть не меньше, хотя и не требовалось менять привычный для себя стиль общения. Направилась к выходу, где на площади её ждал в воздухоплаве Нуалар. С наслаждением вдохнула прохладный влажный воздух. В зале тоже было свежо, но атмосфера наигранности и двуличия буквально душила. На улице ощущалось совсем иное: свобода, открытость, лёгкость. Словно сам Белый Мир был куда более чистым и благородным, нежели его властители.

* * *

Твою ж грязь! Вот не думала, что малознакомый высший вызовет у меня столько эмоций. А что такого особенного между нами произошло? Да ничего ровным счётом!

Ну потанцевали, ну посидели рядом, ну любезностями обменялись. А в итоге я о нём думаю больше, чем о Дьяре. И в душе непонятное ощущение, будто я Дьяра предаю.

И как дурочка радуюсь и жду, что Салфир придёт. И сомневаюсь, правильно ли он меня понял. Может, я зря себя обнадёжила? Прошло уже четыре дня, а он так и не появился.

Ты, мой друг-дневник, меня не осуждаешь, надеюсь? Я ведь не зациклилась на необязательном кавалере. У меня дел по горло! Я за это время и в доме окончательно освоилась, и с прислугой общение наладила, и на Совете побывала... Кстати, о Совете.

Представляешь, я-то думала, у них там дебаты, аргументы, дискуссии. А по факту советники сидят себе тихо и Легуса слушают. В нужных местах кивают, а дополняют его слова крайне осмотрительно. И если ему не нравятся их предложения, то отступают.

В общем, разведка в моём лице показала, что этот «Мутный Омут» и его обитателей следует хорошенько встряхнуть. Активных сторонников на заседании не отыщешь. А так атмосфера заседания мне понравилась. Было интересно.

Обсуждались объёмы поставок из Чёрного Мира, контракты между поместьями Белого Мира, финансирование Межмирья. Похоже, у Легуса в Сфере Мира есть кабинет, а остальные советники приходящие. Он ушёл из зала с документами, а на улицу вышел без них. Тиалина даже пошутила однажды, что глава Совета привык ходить налегке и оттого решает вопросы сразу.

Она всякий раз, когда была моей сопровождающей, ждала на стоянке воздухоплавов. Первые дни меня это раздражало. Всё же чужая женщина, контроль, и неприятная ассоциация с Индором-куратором. Но разница оказалась кардинальной. Тиалина нотаций не читала, была жизнерадостной и лёгкой в общении. Даже пожаловалась, что вынуждена выполнять приказ Совета, ведь её мнение даже не спросили.

Мы с ней общались на разные темы: не только просветительские, но и на житейские, бытовые, личные. От неё я узнала, что заявку на зачисление в Профессиональную Школу можно будет подать только через два месяца. Сейчас у всех, кто учится, каникулы. Придётся подождать. Но главное, и уровень образования будет высокий, серьёзный, и изучать я буду то, что мне действительно интересно.

А ещё она многое рассказала о моих партнёрах по танцам и похвалила за нетерпимость к непристойному поведению, которое позволил себе вдовец. И как только она за мной в толпе уследила?! Я и половины мужиков не вспомнила из тех, кого она перечислила. Про большинство партнёров слушала вполуха, а вот всё, что касалось Салфира, меня интриговало. Правда, Тиалина с ним лично не была знакома, имела лишь общие сведения. Академию он закончил лет пять назад, работает в одном из отделов СКД. Кстати, Даргис тоже там служит.

Оказывается, оба присутствовали на церемонии не как гости, а как официальные лица, наблюдатели за порядком. И танцевали со мной потому, что им это разрешено — даже те, кто при исполнении, не должны скучать на празднике.

Вот сразу видно, с реальной опасностью они не сталкивались! Если бы в Чёрном Мире охранник на сборище гуляк зазевался, то половина из них рванула бы в драку, и пришлось их разнимать, а другую половину покусало бы какое-нибудь пробравшееся в помещение зверьё. А тут...

Ну да ладно. В этом мире того и гляди нарвёшься на контролёра. Благо что стажёры, не имеют активного дара и мне ничего не внушат. Хорошо, что я никому не ляпнула ничего лишнего. То есть... почти. Салфир оказался терпимым и предостерёг.

А Индору к моей несдержанности не привыкать. Да и доказательств у него никаких, и жаловаться не побежит, считая почти невестой. И вообще у меня оправдание есть! Я же нетипичная высшая!

— Светлейшая, к вам гость.

Женский голос вынудил Фраю прекратить писать и поднять голову. В проёме виднелась любопытная физиономия молодой работницы.

— Пригласить? Вы свободны? Или отказать? — забеспокоилась девушка, потому что её хозяйка долго молчала, справляясь с волнением.

— Проводите его в гостиную, я сейчас подойду.

Помощница исчезла, а Фрая прижала ладони к пылающим щекам, силясь унять смятение и волнение от предвкушения встречи с Салфиром. Попыталась себя успокоить, убедить, что нет смысла так нервничать — ведь мог прийти кто угодно! Но чувства спорили с разумом. И победили — Фрая бросилась в будуар к зеркалу. Торопливо оценила привлекательность своего облика, оправила платье, причёску. И заставила себя чинно спуститься по лестнице.

Увидев мужчину, который при её появлении поднялся со стула, с трудом сдержала радостное восклицание, умерив выражение чувств. Улыбка вышла милой и спокойной, а слова приветствия сочетали в себе и пафос высших, и прямолинейность низших.

— Рада видеть в гостях того, кто мне приятен. Долго же вы добирались, — не удержалась от упрёка Фрая.

Салфир не обиделся. Тоже улыбнулся и пояснил:

— С моей работой остаётся мало личного времени. Все эти дни пришлось дежурить в патруле. Я пришёл сразу, как только смог. В Сердце Мира не всегда спокойно, и нарушители активизируются, когда из академии прибывают уязвимые студенты. Там они теряют бдительность, отвыкают от реалий Белого Мира, становясь по возращении лёгкой добычей для более сильных. В городе соблазнов больше, к тому же среди даровитых со средним уровнем способностей много преступников. Одарённые сильнейшие в большей степени благоразумны и заботятся о своей репутации.

Гость снова опустился на стул, когда хозяйка дома присела на диванчик напротив. Проследил, как она расправляет юбку, чтобы не помять. И с трудом совместил факт педантичного ухода за одеждой с тем, как просто и прямо девушка высказывала свои мысли. Словно в ней уживались две разных личности.

— Сейчас вы заняты, а после будете свободнее? — бойко и без подтекста заявила Фрая. — Одарённых с пассивным даром скоро станет меньше. Многих выпускников направят в Чёрный Мир. Там им спокойнее, безопасней, наместники внушают только низшим, а между собой, я так понимаю, не конкурируют. Вашей службе контроля нет смысла принимать меры. Она же защищает высших от произвола высших... Кстати, а кто проверяет необходимость и оправданность внушения низшим? Возможны же злоупотребления.

Салфир опешил, не зная, на чём правильнее сделать акцент в ответе: на своём свободном времени или на профессиональном вопросе контроля. Слишком уж широко собеседница обозначила границы своих интересов и переплела несовместимое. В итоге рассудил, что в основе её любопытства лежит обывательский интерес. В конце концов, она к нему по имени не обратилась.

— И такой отдел у СКД есть. Только он отслеживает не правомерность внушения, а результат. Если тот неудовлетворителен, то наместнику помогают повлиять на низших в нужном ключе.

Фрая, которая в пылу расспросов напрочь забыла о симпатиях, вспомнила инспекцию высших на завод отца. Сообразила, кто туда заявился и что именно «проверял». Осознала, что глаза высшего сверкали вовсе не от удовольствия. Он не просто внушал, а исправлял «ошибки», будто сломанную вещь ремонтировал. И вспыхнула от негодования — возмущение дало о себе знать. Вот только сказать пришлось иное, чтобы не обрушить негатив на того, кто не имеет прямого отношения к делам наместников.

— Слишком деловой, расчётливый подход. А где же справедливость? Где гуманность? Не все методы хороши. Вам не кажется, что у нас, высших, практикуются двойные стандарты? Если уж защищать, то всех ото всех, а не частично. Нарушители должны получать равное наказание.

Фрая взволнованно вскочила, походила по комнате и обернулась к собеседнику. Увидев изумление в его глазах, на миг пожалела о своей прямоте. Однако отступать не стала — с вызовом уставилась на гостя.

— Первый раз на свидании я говорю о политике и судьбе низших, — поделился мыслями изумлённый мужчина. — Тем более в таком ракурсе. Мало кто из нас заботится о жителях Чёрного Мира. Жаль, что сочувствие ничего не исправит.

Позиция Совета — целесообразность внушения низшим и абсолютный контроль их действий. Правящие стараются снизить риски, чтобы обеспечить процветание Белого Мира.

— Вы считаете это оправданным? Изменили бы нашу политику, если бы имели достаточно власти и влияния?

— Я реалист, — нахмурился гость, которого перестал занимать и всё больше нервировал разговор, перешедший на личности. Он не понимал, зачем этой высшей, едва попавшей в Белый Мир, его признание. — У меня нет и не появится такой возможности, каким бы ни было моё личное мнение.

— Мне важно его знать, — рассердилась Фрая. Ей стало обидно, что он уклонился от ответа. Девушка даже ногой топнула, не в силах сдержать эмоций, и, наплевав на грубое нарушение этики высших, припечатала: — Я высказала вам свою точку зрения и жду ответной откровенности. Мы не в зале Совета! Сейчас место подходящее для подобных разговоров.

Салфир не смог усидеть на месте, поднялся и шагнул к девушке. Замер на расстоянии вытянутой руки, внимательно рассматривая раскрасневшуюся хозяйку дома. У неё от возмущения даже глаза сверкнули, хотя мужчине она ничего бы не внушила. Озадаченный поведением Фраи, он оценил вздымающуюся гневно грудь, сжатые в кулаки ладони. Искренность переживаний девушки была несомненна, подкупала, провоцируя совершить глупость и открыться малознакомой особе. Вот только привычка высшего скрывать своё мнение оказалась сильнее:

— Вы неподражаемы! Ваши требовательность, непреклонность и решительность заслуживают уважения.

Комплимент возмущения Фраи не убавил, скорее, ещё больше вывел из себя.

Она, как прирождённая низшая, подалась ближе к непробиваемому в своей упёртости собеседнику и ударила его кулаком в грудь.

— Так проявите же его! Или ваше уважение ничего не стоит?!

Перехватив запястье девушки, Салфир потянул её на себя. Другой рукой приобнял, удерживая. Фрая могла бы дать отпор, но вырываться не стала. Слишком уж приятными оказались ощущения. Да и своего она добилась, потому что мужчина сердито выдохнул:

— Я лояльно отношусь к низшим.

Он помолчал, изучая глазами попавшую в плен его рук провокаторшу, и, с трудом скрыв раздражение на грани охватившего его возбуждения, поинтересовался:

— И зачем вам понадобилось моё признание?

— Я же говорила, что выросла в Чёрном Мире, — открыто встретив его взгляд, напомнила Фрая. — Сложно общаться с теми, кто презирает моих бывших соотечественников. Я не хочу приближать к себе тех, чьи слова и поступки будут мне неприятны. К чему притворство, если можно изначально не допустить их в свой круг?

Привычный взгляд на женщин в этот миг в сознании мужчины окончательно перевернулся. В голове не укладывалось, что в приоритете хоть для какой-то из них будет не статус, уровень дара и обеспеченность кавалера, а совершенно нелогичный интерес к его отношению к низшим. С которыми в данный момент наследницу династии Сияющего Ущелья ничего не связывает.

Салфир так этим открытием увлёкся, что не сразу сообразил — он удерживает девушку неприлично долго! А когда спохватился — опомнился и отпустил. Даже отступил, склонив голову в знак извинения.

Фрая соблюдению приличий не обрадовалась, почувствовав разочарование. Ей хотелось продолжения. От близости этого высшего сбивалось дыхание, а низ живота тянуло предвкушением наслаждения ничуть не меньше, чем от ласк Дьяра. Но не лезть же к мужчине самой? Она и так не в меру проявила инициативу.

Раздумья Фраи продлились недолго — она повела рукой, приглашая гостя в сад. Раз уж они стоят, почему бы не прогуляться?

По дорожке она шла первой, с удовлетворением отмечая, что Салфир идёт следом. Он молчал, но она его неразговорчивость расценила как своеобразный шок от её резкости и прямоты. Решила не менять позицию, не извиняться за напор и за свои «неправильные» идеалы. Не может же она всю жизнь сглаживать конфликты и терпеть презрение к низшим? Если мужчина рассчитывает на отношения, то должен принять её такой, какая она есть. Если нет, то нечего строить ложных надежд и стоит найти другого кандидата в женихи.

И всё же не выдержала. Остановилась, обвиняюще глядя на кавалера и старательно задавливая обиду.

— Замолчали... Не знаете, как от меня отвязаться, не унизив? Так говорите как есть — и уходите. Правда меня не оскорбит. Полагаю, этот поступок с вашей стороны будет более правильным и честным.

— Я не хочу уходить, Фрая, — неожиданно резко признался Салфир, словно забыл, что он высший. Даже в обращении использовал краткое имя. — Вы невероятная. Не думал, что такие девушки существуют... Простите мне мою бестактность, понимаю, что позволил себе лишнее. Недопустимое для мужчины поведение.

Теперь настал черёд Фраи изумлённо смотреть на мужчину. Вроде начал нормально говорить... И к прежнему высокопарному слогу вернулся. Что за «лишнее» он имеет в виду? Всё же нормально было. Или?..

— Ты про обнимашки? — невольно сорвалось с губ девушки. Разум высшей, занятый поиском ответа, упустил контроль за мыслями и речью низшей.

Мужчина расхохотался, начиная привыкать к непосредственности Фраи. И этот смех окончательно разбил скорлупу сдержанности и правильности поступков. Забыв, где находится, Салфир сделал шаг назад. Оступился на выступающем бордюре дорожки, взмахнул руками... Фрая, привыкшая действовать быстро, не раздумывая, подалась к нему, хватая за руку. И мужчина помощь принял, сжав её ладонь в ответ.

Только вот разница в весовых категориях внесла свои коррективы в итог спасения — Салфир всё же свалился на траву, уронив на себя девушку.

Теперь хохотали оба, барахтаясь и пытаясь занять приличное положение, но... Но на деле не особо желая ситуацию исправить. И потому скоро Фрая оказалась лежащей спиной на траве, а неловкий кавалер навис над ней, опираясь на локоть одной руки и выставив для упора вторую руку. Салфир уже не смеялся, просто улыбаясь смотрел на раскрасневшуюся девушку, которая тяжело дышала. Не отталкивала его, не возмущалась, не обвиняла в недостойном поведении, а находила ситуацию забавной.

И настолько это всё было шокирующим, ненормальным, нелогичным и одновременно притягательным, что неожиданно для самого себя Салфир забыл обо всём. О ритуале ухаживания, о маленьких знаках внимания, которые традиционно должен оказывать, о том, что девушке положено дарить цветы, что предложение следует делать в особой обстановке, заранее уточнить, кто из них сменит родную династию, подарить камень для браслета как символ помолвки... И просто признался:

— Хочу видеть тебя своей невестой. Ты согласна?

Фрая ахнула. Обрадовалась и одновременно испугалась, что не знает правил ответа, принятых у высших. Не успела Тиалина её просветить. Но не устраивать же из этого трагедию?! И потому, отбросив ненужные заморочки, честно призналась:

— Согласна. Я тоже не против видеть тебя своим женихом.

Восторженное изумление в серо-голубых глазах Фраю всё же смутило. На неё так никто не смотрел. Даже Дьяр, который то и дело срывался из крайности в крайность: с благоговейного трепета на более чем приземлённое вожделение. И, маскируя своё состояние, уточнила:

— Что жениху и невесте положено дальше делать?

Должно быть, снова перестаралась с прямотой и ввела мужчину в ступор. Ждать ответа пришлось долго — Салфир задумался, как доходчивей объяснить правила дуэлей между женихами. А Фраю волновало вовсе не это. Её раздражал самоконтроль высшего. Она не понимала, как может мужчина, который оказался так близко к невесте, ничего не делать, чтобы стать ещё ближе!

— Вот такое положение допустимо? Может, поцелуешь для начала? — подтолкнула она его мысли в нужном направлении.

Только не тот акцент сделала. И итог получился иной.

Салфир спохватился и отпрянул. Вскочил на ноги и помог девушке подняться. Подождал, пока она поправит платье, вывел на дорожку. И лишь затем заговорил:

— Если я тебя поцелую, процесс инициации станет необратимым. Я не имею на это права, не победив конкурентов. — Помедлил и уточнил: — У меня они вообще есть? Для дуэли нужны трое, иначе поединок не состоится, и Совет наш брак не одобрит.

— Не думаю, что будет трудно отыскать желающих, — понимая, что он рассуждает правильно, девушка мысленно укорила себя за торопливость. — Те, кто на празднике приглашал меня на танец, заинтересовались если не мной, то моим статусом. Ты мне нравишься, и ради соблюдения традиции я найду тебе соперников.

Об одном таком кавалере сразу мысль мелькнула. Индор навязывался... Фрая воодушевилась и тут же занервничала. А вдруг Салфир слабее? Династия Белой Лагуны входит в Совет, а род жениха девушке неизвестен.

— А твой...

Она хотела было спросить о династии — и не успела. Со стороны дома послышались шаги и взволнованный женский голос: «Фрайяна, вы где?»

Салфир предусмотрительно отступил на шаг, чтобы не испортить репутацию Фрае. Из-за угла дома появилась Тиалина, и на лице женщины, осознавшей, кто сопровождает наследницу династии на прогулке, мелькнуло возмущение.

Несомненно, поводом была неосмотрительность Фраи, которая пригласила кавалера и не поставила в известность компаньонку. То ли недоверие задело. То ли испытала разочарование от собственной бездарности как наставницы — все усилия привить Фрае нормы правильного поведения оказались напрасны. То ли испугалась наказания. Совет ведь именно перевоспитанием Тиалину озадачил, а в итоге даже в таких мелочах Фрая способна выйти из-под контроля. Что тогда ждать в более серьёзных ситуациях? Сомнительно, что Совету понравится непредсказуемость правящей.

И всё же она, как обычно, быстро взяла себя в руки. Избежав конфликта, высказалась нейтрально, поскольку не была представлена гостю:

— Неожиданный визит. Я рассчитывала поговорить с Фрайяной без свидетелей.

— Я уже ухожу, не стоит беспокойства.

Салфир вежливо поклонился Фрае, улыбнулся — поблагодарив за доверие и прямоту, и ушёл по дорожке.

Разочарованной Фрае ничего не оставалось, как улыбнуться ему в ответ и уделить внимание Тиалине.

— Что от тебя хотел сотрудник СКД? — озаботилась высшая. — Тебе предъявили обвинения? Удостоверение он показал? Ты же ничего не нарушила!

Фраю насторожил столь откровенный негатив компаньонки к гостю, мелькнула было мысль, что в основе лежат личные антипатии. Но теперь нотки недовольства получили объяснение, и девушка расслабилась. Тиалина просто тревожится о её репутации и безопасности.

— Не волнуйся, он не по долгу службы приходил.

— Неужели он тобой заинтересовался? — Тиалина всплеснула руками. — Ой, о чём это я? Ты же завидная невеста, разве может быть иначе? И всё же осмотрительно подходи к подбору тройки претендентов. Ритуал ухаживания вольностей не допускает. Вот такие личные встречи ставят в неравное положение других молодых людей. Все свидания должны быть оговорены заранее, обязательны подарки, и, если решишь, что готова назвать кавалера женихом, заранее сообщи, чтобы он подготовил помолвочные камни.

Не желая нарваться на упрёки, Фрая не стала признаваться, что уже определилась с симпатией. Не сказала, что совет запоздал. Да и не хотелось ей сложных ритуалов и регламентированых свиданий. Они не смогут изменить первого впечатления о мужчине. Девушка в принципе не понимала, как ей действовать в сложившейся ситуации, и решила — пусть Салфир сам разберётся и проявит себя.

Фрая правильно рассудила. И на следующий день, едва спустилась в столовую, её встретила прислуга, заявив:

— Светлейшая, к вам вчерашний гость.

Компаньонка, явившаяся с утра пораньше, чтобы вместе позавтракать, напряглась. Вопросительно посмотрела на свою подопечную, которая едва ли не расцвела, и тяжело вздохнула, когда Фрая попросила проводить визитёра в столовую. Видимо, догадалась о происходящем в душе хозяйки дома, но упрекать за скрытность не стала, помня, что находится тут на правах гостьи.

Салфир, в лёгком бежевом костюме, уверенно перешагнул порог комнаты. Широко улыбнулся невесте, спокойно кивнул Тиалине.

— Рада видеть, Салфир! — воодушевлённо поприветствовала его Фрая, не обращая внимания на вопрос в глазах женщины. — Позавтракаешь с нами? Можем прогуляться, когда закончим. Мы с Тиалиной собирались обойти окрестности.

— Позавтракаю с удовольствием, но на прогулке, увы, не смогу к вам присоединиться. Мне нужно на дежурство. Я и сейчас зашёл ненадолго. Чтобы сделать то, что следовало сделать ещё вчера.

Бросив краткий взгляд на Тиалину, он подошёл к столу и остановился подле Фраи. Заметно волнуясь, признался:

— Хорошо, что ты не одна. Хотя бы одну традицию мы не нарушим...

Достал из кармана маленькую перламутровую коробочку, и протянул девушке со словами:

— Фрайяна, я вручаю тебе эти камни в знак помолвки, чтобы ты хранила их до оглашения итогов дуэли женихов, и надеюсь, что именно они украсят наши браслеты.

Повертев подарок, Фрая привычно непосредственно уточнила:

— Открыть можно? Или закрытой хранить? Это секрет до свадьбы?

— Никаких секретов, посмотри, если хочешь.

Салфир присел на соседний с ней стул. Перед ним услужливо поставили тарелку и положили приборы. Выбор блюд он сделал сам из тех, что были на столе.

Фрая приоткрыла крышечку, заглянула внутрь коробочки и удивлённо подняла брови. Она даже головой покачала, и потому мужчина уточнил:

— Кристаллы не нравятся? Я выбрал не тот цвет? Мне казалось, что тебе подойдёт. Могу заменить.

— Наоборот, я восхищена твоей смелостью в выборе. Мне очень нравится.

Фрая закрыла коробочку под разочарованный вздох "Гиалины. Подсмотреть компаньонке не удалось, и она не поняла, ни в чём заключалась оригинальность подарка, ни в чём конкретно Салфир нарушил традиции. Укоризненно посмотрела на проявившую поспешность Фраю, но девушке не было дела до её недовольства.

Внимание хозяйки дома сосредоточилось на госте, который с аппетитом принялся за еду. И в очередной раз её непосредственность вылилась в своеобразную похвалу:

— Как здорово! Хоть кто-то в этом доме ест нормально. Я будто в Чёрном Мире оказалась! Сразу видно хорошего мирянина, которому нужны силы для работы.

Тиалина аж поперхнулась, услышав столь ужасный и оскорбительный, на взгляд высших, комплимент.

Салфир покосился на закашлявшуюся женщину. Перевёл взгляд на ничуть не смутившуюся Фраю и спокойно сказал:

— Мне сложно сравнивать, я в Чёрном Мире не бывал. Не удалось послужить наместником, так уж сложилось. Может, расскажешь? Мне интересно узнать о тебе.

Девушка отказывать не стала. И время было, и слушатель благодарный, и вообще, жених имеет право всё знать, а своего прошлого Фрая не стыдилась. Если же после услышанного Салфир передумает жениться, то отказаться, не ущемив самолюбия, легко — надо всего лишь намеренно проиграть дуэль, притворившись, что конкуренты оказались сильнее.

Мужчина слушал внимательно, заинтересованно посматривая на рассказчицу, но ничего не комментировал. Фрая сочла бы это молчание обидным, если бы не замечала насторожённые взгляды в сторону "Гиалины. Жених компаньонке явно не доверял, опасаясь при ней говорить открыто. Вдруг она донесёт на него, и из-за этого свадьба не состоится?

Задерживать надолго Фрая его не стала, проводила до дверей, а когда вернулась в столовую, посмотрела на хмурую Тиалину и примирительно сказала:

— Можешь меня ругать, я твоим советам не последовала.

— Нет, — строго поджала губы компаньонка. Весь её вид говорил о самопожертвовании. — Я не имею права на подобное. Да, я обязана следить за приличиями, но не являюсь твоей родственницей. Дед, отец или мать могли бы критиковать, запрещать, отчитать тебя. Но не я. Так что заслуженно получу выговор от Совета, если они узнают, что предложение Салфира было сделано не по правилам.

— Ну прости, — ощутив угрызения совести, поникла Фрая. — Он мне понравился. А Совету мы ничего не скажем. Что у них, дел других нет, кроме как за каждым моим шагом следить?

— Хорошо. Очень надеюсь на твою осмотрительность в дальнейшем, — приняла извинения Тиалина.

На этом конфликт себя исчерпал. Девушки отправились в ближайший парк и, прогуливаясь между деревьев, завели разговор о жизненном пространстве на спутнике. Фраю, которая лишь из учебников знала, что и где производится, интересовала реальность. И потому Тиалина объясняла:

— Эти деревья выращивают в поместье моего мужа. После развозят по всему спутнику, озеленяя наш мир. Конечно, есть перекупщики, но мы удерживаем позицию монополистов, это прибыльное дело. А ещё мы поставляем цветы для букетов. Вам же понравился тот, что был вручён на церемонии?

Она снова перешла на вы, вернулась к чопорности, хотя Фрая и разрешила обращаться к ней неофициально. В парке гуляющих было мало, но за пределами дома компаньонка словно зацикливалась на приличиях. Вдруг посторонние станут свидетелями её непочтительности?

— Я очень скучаю и по мужу, и по нашему поместью, мне непривычно жить в городе, — вздыхая, признавалась Тиалина. — А вы? Вам же нравится свобода, просторы? Неужели вам не интересно увидеть, где обосновались ваши предки? Сияющее Ущелье — это район предгорий. Живописное место, спокойное. Там добывают драгоценные камни, те самые, что украшают браслеты.

— А как же свидания, традиции, женихи, заседания Совета? — засмеялась Фрая, припомнив Тиалине её недавнюю нотацию.

Женщина на удивление беспечно махнула рукой:

— Одного вы нашли, а остальные подождут. Успеете определиться, когда отдохнете и вернётесь. Куда они денутся? Ваш комфорт важнее, Ф райя на.

С одной стороны, Фрая желала свободы — вопросы Тиалины будоражили душу, разжигали любопытство и заставляли мучиться в предвкушении визита в поместье. Сидеть взаперти в городе было не так уж интересно. С другой — не хотелось бросать Салфира, хотя Фрая и понимала, что служба не позволит ему видеться с невестой часто.

В итоге девушка согласилась сменить обстановку.

* * *

Привет, дневник!

Надеюсь, твоя яркая обложка не выгорит от лучей Дариума. Здесь, в Белом Мире, везде очень светло, а в моём поместье вообще на небе нет ни единого облачка. Ещё и кристаллы, растущие на скалах, преломляют и отражают свет. Их на поверхности огромное количество! Только ценными они не считаются. А дорогие камни находятся под землёй, где ведётся автоматизированная разработка. Правда, объём добычи крайне низкий. Я, когда просмотрела отчёт управляющего, подумала — сломалось что-то. Но дело оказалось не в технических проблемах. Просто месторождение почти истощено, а чтобы начать новую выработку, требуется разрешение главы династии.

Представляешь, местные меня ждали! Одобрение хозяйки поместья для них не пустой звук. Высшие переделали Чёрный Мир под себя, приучив низших к приказам наместников. И от беломирян требуют чёткого соблюдения иерархии. Всегда есть тот, кто знает, как лучше. Хотя, казалось бы, бери да делай, если уверен, что это на пользу. Это я про управляющего. Он же в зависимости от доходности поместья зарплату получает! Вот и выходит, что для него традиции подчинения превыше всего.

В Сияющем Ущелье действительно проживает совсем немного народа. Есть главный особняк, вокруг него маленькая группа домов тех, кто поместье обслуживает. Ещё несколько домов горных инженеров, неподалёку от месторождения. Есть здания в глубинке, для тех, кому не хочется тесного соседства.

И есть дом среди скал, говорят, в нём моя семья любила отдыхать.

Он был построен моим отцом задолго до свадьбы. Управляющий рассказал, что молодой светлейший планировал сделать гостиницу для туристов, поэтому к дому проложили тропу. Но маршрут так и не запустили. Отец слишком долго всё делал, после свадьбы ему стало некогда, да и запал схлынул. А когда погиб сын, дед забросил дела поместья.

В общем, на огромной площади, равной трём Радужным Топям, плотность населения мизерная. За счёт регулярных поставок из Чёрного Мира, хорошего климата, отсутствия стихийных бедствий и наличия налаженной инфраструктуры все здесь живут в своё удовольствие. И это при том, что отнюдь не впахивают в поте лица.

В очередной раз я убедилась, что своё благополучие высшие построили на труде низших. Мы многим обязаны жителям Чёрного Мира, а признавать это в открытую никто не желает...

На страницу, где писала Фрая, упала тень. Девушка подняла голову, ожидая увидеть Тиалину или кого-то из прислуги. И едва не выругалась, рассмотрев внушительную мужскую фигуру в белом костюме. Незваный гость опёрся рукой о стойку, на которой было закреплено сиденье качелей. Русые волосы чуть заметно шевелились от лёгкого ветра, а серые глаза смотрели внимательно и насмешливо.

— Вы даже на отдыхе не расстаётесь с работой, Фрайяна? Плохая идея — брать ежедневник туда, где хотите расслабиться.

Раскрывать нежданному визитёру истинное назначение записной книжки Фрая не стала. Захлопнула дневник и официальным тоном поинтересовалась:

— Чем обязана вашему визиту, Даргис Хрустального Замка? Полагаю, вас привело служебное дело?

— Никто не мешает совмещать служебное и личное, это не возбраняется, — с едва заметными нотками разочарования, из-за её сугубо делового подхода и очередного отказа в переходе на неформальное общение, объяснил мужчина. — На торжестве я танцевал с вами, когда находился при исполнении. Но вы не ошиблись, я здесь с инспекцией поместий. Вхожу в состав наблюдательной комиссии. Выявляю злоупотребления помещиками внушением в отношении жителей и работников.

— Сочувствую. Вам будет нечем заняться в Сияющем Ущелье. Я ничего внушить пока не способна.

Фрая демонстративно развела руками, и Даргис засмеялся.

— Вы — да. А ваш управляющий? Он же исполняет ваши прямые указания. Может и слукавить, надавить сильнее. Вы этого не заметите и ничего не исправите.

Не имея активного дара, вам остаётся только верить ему на слово.

— Так и вы не узнаете и не допросите, — с лёгкостью парировала Фрая. — Ваш дар тоже неактивный.

— Согласен. Один — один, — признал ничью оппонент. — Вы достойная соперница. И перспективная советница...

Он помешкал, ожидая, что девушка пригласит его присесть. Не дождался и вынужденно продолжил говорить стоя:

— Да, вы правы, я не работаю самостоятельно. До вторичной инициации я лишь стажёр.

— И что? Нашёлся повод призвать меня к ответственности? Что-то я не вижу ваших коллег... — Фрая огляделась по сторонам, где в зоне видимости не было ни души. — У вас есть предписание для проверки? Покажите.

Грубовато сказала, требовательно. Вывел он её из себя своей настырностью. Если по делу, то работай, а не хвались!

Но мужчина словно и не заметил, с лёгкостью оправдав своё появление:

— У нас не к вам претензии, так что официальных бумаг нет. Мы инспектируем соседнее поместье, а там только и обсуждают, что вернувшуюся хозяйку Сияющего Ущелья. Я, узнав, что вы совсем рядом, понял, что не имею морального права не поприветствовать вас, Фрайяна.

Снова, используя личное обращение, он намекнул на намерение стать ближе. Фрая хотела было его осадить и сохранить официальный тон, но не успела.

— Очередной нежданный гость? — недовольным тоном заявила незаметно подошедшая Тиалина. — А у меня к вам разговор, Фрайяна.

Поняв намёк, мужчина вежливо откланялся и наконец ушёл.

— А этот зачем явился? — компаньонка, хмурясь, посмотрела ему вслед и присела на качели. — По работе? В поместье проблемы?

— Я не поняла. Вроде по работе, хотя связь инспекции с моим поместьем косвенная.

— Ты уверена? — не сдалась женщина, продолжив выяснение. — Не намекал на личное?

— Похоже, это была дань вежливости.

— Ну хорошо... — Тиалина успокоилась было, но ненадолго. Пару раз качнувшись на сиденье, вздохнула: — А может, и нехорошо.

— Почему?

— Тебе нужны три жениха... Кстати, если уж начистоту говорить, Даргис — перспективный супруг. Многие девушки были бы рады вниманию с его стороны.

Фрая отмахнулась от «заманчивого» предложения:

— Так пусть эти «многие» себе его и забирают. Мне не жалко. Я на него не претендую.

Тиалина осуждающе покачала головой, но высказывать вслух своё недовольство к расточительности по отношению к завидным женихам не стала и переключилась на ту тему, из-за которой она и пришла к Фрае.

— Я нашла проводника, о котором говорил управляющий. Он готов нас сопроводить, когда ты пожелаешь.

Фрая встрепенулась, её деятельная натура взяла своё. Желание побывать в доме на скалах напрочь вытеснило из головы все мысли, связанные с нежданным визитёром. Она вскочила с качелей и заявила:

— Я хочу прямо сейчас. До вечера ещё далеко, успеем до темноты.

Посмотрела на растерянное лицо Тиалины, и пожалела женщину, которая не рассчитывала на спонтанность прогулки:

— Хочешь, оставайся в особняке. Я и одна схожу.

— Нет, что ты! — с негодованием отвергла предложение компаньонка. — Разве я могу тебя бросить?

Вскоре обе девушки вместе с бойким помощником управляющего и пожилым проводником садились в воздухоплав, который должен был доставить их максимально близко к предгорьям. Там начиналась туристическая тропа. Между скалами техника протиснуться не могла, так что, высадив пассажиров, осталась ждать. Ну а новоявленные туристки и их сопровождающие бодрым шагом направились в ущелье.

Девушки, предусмотрительно надевшие брюки и удобные ботинки, ловко прыгали по камням. Ахали от восторга, рассматривая разноцветные кристаллические щётки, растущие по краям тропы. Ненадолго задержались, любуясь небольшим водопадом. И осторожно перебрались через ручей.

Мужчины своих спутниц не торопили, хотя и было заметно, что им хочется добраться засветло. Впрочем, причиной спешки была вовсе не угроза нападения хищников, которых в искусственно созданной экосистеме Белого Мира не водилось. Скорее, просто забота об уставших женщинах, которым с непривычки трудно будет идти в темноте.

К дому они подошли на закате. Здание оказалось небольшим, двухэтажным, похожим на вытянутый к небу купол, сложенный из добытого в этих же горах камня. Фрая, приложила браслет к замку. Дверь, натужно скрипнув, тяжело отъехала в сторону, и все зашли внутрь.

В просторном холле, занимающем половину первого этажа, оказалось пыльно, душно и куда более грязно, чем в городских апартаментах. Этот дом пробыл в запустении намного дольше.

— Белый Мир! Как мы тут ночевать будем? — шокированно выдохнула Тиалина.

— Подумаешь, бардак, — невозмутимо пожала плечами Фрая, заглядывая в соседние с холлом помещения. — За столько лет тут вообще всё развалиться могло.

Но уцелело. Главное — крыша над головой есть.

— Вы правы, светлейшая. Мы сейчас порядок наведём, не переживайте, — подал голос помощник управляющего, а проводник закивал, его поддерживая. — И ужин организуем. А вам лучше не дышать пылью и побыть на свежем воздухе. Пока не очень холодно и... — Мужчина загадочно улыбнулся. — И ещё вас снаружи ждёт сюрприз. Вы только сильно не увлекайтесь и далеко не отходите. А то вас искать придётся долго.

Заинтригованные, девушки покинули дом. Небо стремительно темнело, над головой начали проступать звёзды. Ставший оранжевым и потерявший слепящий блеск, диск Дариума расплылся кляксой и ушёл за горизонт, оставив после себя лишь зарево.

Фрая зачарованно любовалась на закат. В городе обзору мешают дома, а тут простор до самого горизонта...

Она бы так и простояла до темноты, если бы не потрясённый вздох и рука Тиалины, коснувшаяся плеча.

Фрая оглянулась и тоже ахнула. Горы сияли. Кристаллы, днём блестящие при свете Дариума, сейчас отдавали накопленную энергию и светились, переливаясь разными оттенками. Теперь стало понятно, откуда пошло название династии, к которой принадлежала Фрая. И ясно, почему её отец решил проложить здесь туристический маршрут. Действительно, зрелище умопомрачительное.

Любуясь этим чудом природы, девушки полночи провели бы на воздухе, если бы их не позвали обратно в дом. За это время мужчины с помощью техники, обнаруженной в кладовке, навели в нём чистоту. И эта самая техника до сих пор жужжала, домывая помещения. На столе в небольшой столовой источали аромат подогретые в автоматической кухне блюда. Кровати в спальнях оказались застелеными одноразовым постельным бельём, синтезированным местной бытовой системой.

Комната, которую предложили занять Фрае, была просторнее остальных и предназначалась для хозяев, а не гостей. Кровать была большая, двуспальная, вид на сияющее предгорье из окна во всю стену завораживал. Стояли здесь и шкафы, оказавшиеся совершенно пустыми, и деревянный стол с креслом.

Фрая легла. Вот только заснуть на новом месте не смогла при всей усталости. В итоге, осознав, что лежать и таращить глаза в едва различимый в темноте потолок смысла нет, выбралась из-под одеяла. Подошла к окну, подняла закрывающие его жалюзи, которые сама же не так давно опустила. Постояла, любуясь пейзажем и постепенно угасающим свечением скал. Отвернулась, присматриваясь к полумраку комнаты.

Наверное, воображение разыгралось — ей почудились силуэты родителей: отца, сидящего за столом, матери рядом с ним. Пугаться Фрая не стала, прошла вглубь комнаты, включила настольную лампу, села в кресло. Из любопытства пооткрывала ящики стола и не особенно удивилась, ничего не обнаружив.

— В кабинете деда куда больше хлама, — со смешком констатировала.

Погасила свет, начала вставать и выругалась — движение вышло сильным, резким, а ножка кресла за что-то зацепилась. Вот только если его новая хозяйка успела ухватиться за столешницу и устояла, то кресло рухнуло.

Фрая попыталась его поднять, но мебель упорно заваливалась на бок. Снова включив свет, девушка увидела, что одна из ножек подломилась, и расстроенно вздохнула — жалко ведь раритет. Да и память. Все же в нём когда-то её отец работал.

Оказалось, что ремонт предстоит основательный — рама, к которой крепилась ножка, тоже сломалась, заодно оторвав кусок обивки. Из прорехи торчали пружины, набивка и... И уголок твёрдой обложки.

Вытащив находку, Фрая с удивлением рассматривала записную книжку: бело-золотистую, с дорогим, изысканным тиснением обложки, хоть и изрядно поблёкшую и потрёпанную.

Состояние пострадавшего кресла девушку теперь мало интересовало — она мёртвой хваткой вцепилась в свою добычу. Уселась на кровать, с трудом заставила себя успокоиться и лишь после этого раскрыла находку.

С первых же страниц стало ясно, что это дневник. Может, и не совсем такой, как у Фраи, потому что изложение в нём было менее эмоциональным и с большим количеством фактов. Не оставляло сомнений — вёл записи мужчина. Замочка на книжке не оказалось, потому хозяин её старательно прятал.

В том, что это был её отец, Фрая тоже ни на миг не усомнилась, хотя своего имени хозяин книжки не называл. Зато косвенных доказательств было хоть отбавляй.

«Проиграл! Поделом мне. Обидно, конечно, но надо было морально настроиться, что это может произойти, и не полагаться слепо на успех. Повезло, что мою запальчивую, необдуманную попытку сместить отца в Совете списали на амбиции молодого высшего. И никто не заподозрил, что я вынашивал мятежные идеи о равенстве низших нам и намеревался воплотить их в жизнь».

Фрая воодушевилась — не она одна революционерка. Вот кто её истинный соратник! То есть был бы... Увы, но всё перечеркнул несчастный случай.

Девушка стиснула зубы, чтобы не разреветься от обидной несправедливости, и перелистнула ещё одну страницу.

«Вчера в Совете Легус бросил вызов главе своей династии. И ведь выиграл дуэль, сволочь! Сам слабее моего отца, слабее меня, а в итоге по праву сильнейшего в династии Хрустального Замка занял место в Совете».

Действительно, необъективная система отбора советников — отцу дочь посочувствовала. Ректор академии всю власть к рукам прибрал: и в Белом Мире, и в Межмирье. И будто этого мало, на слабой Ламиаре самоутверждается. Был бы он порядочный, можно было бы смириться с его победой, а так...

«Сегодня приходил Тугран. Мы долго обсуждали ситуацию, искали выход, думали, как всё изменить. Он сказал, что попробует сместить своего дядю и стать советником. Но даже если ему удастся, я не уверен, что нам это как-то ощутимо поможет. Увы, пока мой отец у власти и возглавляет Совет, о переменах можно забыть. Тем более численный перевес не в нашу пользу. Кроме рода Алмазного Моста, союзников из числа правящих я так и не вычислил».

Тугран, Тугран...

Фрая вспомнила, что слышала это имя и видела этого советника. Небезосновательно ей показалось, что мужчину при знакомстве с ней намеренно заткнули, а контекст его фраз исказили. Но вот не растерял ли он за столько времени былой боевой дух? Да и возраст наверняка сказывается...

И снова девушка вернулась к записям отца.

«Белый Мир! Не повезло мне с роднёй со стороны жены. Благо я не перешёл в их династию Звёздного Дождя. Союзники из них никакие, все презирают низших, только супруга моя оказалась приятным исключением. Она, конечно, не имеет радикальных взглядов, но милосердие проявляет к низшим. И более слабым одарённым сочувствует. Нет в ней желания злоупотреблять внушением и свой авторитет хозяйки лишний раз подчёркивать».

Фраю затопили нежность и уважение к матери, которая оказалась достойна дочерней любви. Но трепетные чувства быстро схлынули, и девушка неслышно выругалась, потрясённая осознанием, насколько вовремя нашла эти записи! Ведь собиралась в ближайшее время наладить семейные связи. Она ждала первого шага от них — всё же в Белом Мире новости распространяются быстро, должны были родственники со стороны мамы хоть как-то дать о себе знать! Но не дождалась и хотела по возвращении из поместья сама им написать. А теперь, получается, нет смысла искать среди них сторонников. И опасно — вдруг донесут в СКД!

«Теперь о тех, кто наши убеждения разделяет... Единомышленников у нас немного. Но хуже то, что мало кто из них имеет влияние в Совете. В конце дневника я веду список лояльных к низшим высших, вдруг это пригодится тем, кто его найдёт и продолжит наше дело».

Фрая покачала головой, удивляясь предусмотрительности отца, — отсутствие замочка на книжке было намеренным. Перелистнула страницы, отыскивая список, и разочарованно вздохнула, увидев короткий перечень династий. Уважительно хмыкнула, найдя среди них Золотистые Облака — род Руката. Уже в академии Фрае стало ясно, что на них можно положиться, когда парень бескорыстно предложил ей поддержку семьи. А ведь об истинном статусе «неправильной высшей» ещё не было известно. Теперь и сама Фрая в благодарность способна дать им покровительство, как более сильная и статусная беломирянка.

Девушка попыталась вернуться к той странице, на которой читала, но книга раскрылась на другом месте. И рука не поднялась перелистнуть, когда взгляд выхватил волнующие строки.

«Сегодня у нас дочка родилась. Фрайяной назвали, в честь поразительной красоты созвездия. И всё бы хорошо, да только меня скоро в командировку в Чёрный Мир отправляют. Я-то рад побыть среди низших, не вызывая подозрений. Заодно неофициально пообщаюсь с наместниками. А жена... Не отпускает она меня. В слёзы — мол, не хочу без тебя тут оставаться. И никакие уговоры не помогают. Вот и как мне поступить?»

Эта запись была последней, видимо не нашлось у него времени вернуться в этот дом и дописать мысль до командировки. А то, что случилось дальше, Фрае было известно из рассказа Легуса.

Закрыв дневник, девушка ещё долго сидела в задумчивости, стирая со щёк невольно катящиеся слезы.

Не знала она своих родителей, а сопричастность к ним ощущалась сейчас ничуть не меньше, чем к приёмной семье. Если бы не трагическая случайность, у неё были бы прекрасные, любящие родители. Они и в Белом Мире воспитали бы дочь правильно, в уважении к низшим. Её отца обучали в традициях высших, но он заметил несправедливость и осознал неправильность выстроенной беломирянами системы, обладал сильным характером, чтобы иметь своё мнение. Жаль только, сделать ничего так и не смог.

Эмоциональная встряска не прошла без последствий. Ощущая усталость и опустошённость, крепко прижав к себе драгоценное наследство, Фрая выключила свет и легла в кровать. Спала на удивление крепко, кошмары не мучили, и настроение утром оказалось приподнятым. Девушка положила находку вместе со своим личным дневником в сумку и спустилась на завтрак.

Мужчины проснулись намного раньше. И еду приготовили, и на крыльцо вышли, чтобы не разбудить голосами спящих женщин. Тиалина явилась последней, зевая, уже когда Фрая доедала завтрак. Несмотря на сонное состояние, её причёска и одежда выглядели безукоризненно,

Фрая решила с вопросами к ней не приставать, и тоже вышла на улицу. Девушку мучило любопытство — сияют или погасли кристаллы? К тому же голоса мужчин стали громче, в них слышалось недовольство. Шагнув на крыльцо, Фрая хотела было спросить, в чём дело, и осеклась, увидев причину возмущения.

В паре шагов от входа, отставив ногу и опираясь на трость, в горделивой позе стоял одетый в дорожный костюм Даргис Хрустального Замка. Тот самый инспектор СКД, от которого вчера так удачно удалось избавиться.

— Что привело вас сюда? — хозяйка встретила нежданного гостя претензией. — Мне казалось, мы всё выяснили, и повода для повторного визита нет.

— Вчера не было, сегодня появился, — и не подумал отступить Даргис. — Мне сообщили о странных личностях, которых заметили вчера вечером вблизи дома на скалах. Сюда давно никто не ходил, крайне подозрительная активность. Вдруг преступники облюбовали это место для тайных встреч? Вот я и проверяю. Между прочим, о вашем благе забочусь, Фрайяна.

Помощник управляющего покосился на сердитую хозяйку, которая густо покраснела, не понимая, как можно быть настолько навязчивым! И проворчал:

— Светлейшая вправе ходить куда ей будет угодно. А нарушителей среди местных не бывало никогда. Наш покойный светлейший силу имел такую, что до сих пор его внушение не ослабло. Хотя времени прошло немало. Иные помещики вон в году не один раз подновляют.

Даргис невольно поморщился от явного акцента на уровне одарённости династии Сияющего Ущелья, но тут же взял мимику под контроль и безразлично пожал плечами. Мол — служба, я тут ни при чём.

Фрая тяжко вздохнула, понимая, что ничего не поделаешь. Невольно оглянулась, когда на крыльцо вышла Тиалина.

— Снова вы? — удивилась женщина. И прежде, чем Фрая успела вставить хоть слово, зачастила: — Неужели у вас личный интерес к Фрайяне? Так часто оказываетесь рядом! Учтите, я слежу, чтобы всё было в соответствии с традициями. Или вы забыли, что о свидании следует заранее предупреждать?

— Свидание? — ухватился за её оговорку Даргис. И воспользовался ситуацией, переиначив нотацию: — Какая интересная мысль. Я не против. Пожалуй, провожу вас в поместье.

Фрая мысленно выругалась. Она и бы и вслух это сделала, но не хамить же, посылая инспектора в самую отборную грязь Радужной Топи?!

Пришлось вид принять невозмутимый и терпеть назойливого кавалера.

Принимать его помощь на спусках. Выслушивать замысловатые комплименты по поводу внешности и нетипичных для женщины намерений лично заниматься делами поместья. Игнорировать намёки на брак, уводя разговор в другое русло.

Фрая полагала, что её безразличия будет достаточно, чтобы мужчина сделал правильные выводы и отступил. Вот только ошиблась. Прощаясь возле особняка, Даргис учтиво поклонился, хитро посмотрел на Тиалину и сообщил:

— Предупреждаю, я завтра намерен повторить попытку очаровать неприступную Фрайяну.

Фрая, памятуя, что она теперь высшая, скандалить не стала. Да, упорство Даргиса было неприятным, но и плохого он ничего не сделал.

— Вот теперь вы видите, какими должны быть традиционные ухаживания, — добавила аргументов в его защиту Тиалина. — Это приятнее, чем спонтанные, поспешные действия. Вы знаете, чего ждать, и в какой момент. Можете заранее подготовиться.

Фрая махнула рукой — свидание ещё ничего не значит. Может, мужчине со временем самому надоест отсутствие перспектив.

На следующий день утром Даргис вновь заявился в поместье. В холле дождался, когда Фрая и её компаньонка спустятся. И протянул девушке охапку сиреневых цветов, подтвердив слова Тиалины, что умеет ухаживать правильно.

Для любой высшей цветы стали бы поводом для радости, но у Фраи они вызвали неприятную ассоциацию — она вспомнила попытку Индора задобрить её цветами накануне неудачного побега из академии. А когда его уловка не удалась, последовал удар парализатором и попытка насилия...

Разумеется, сейчас ей ничего не угрожало, но Фрая, принимая букет, не удержалась от сокрушённого вздоха. И закономерно получила вопрос:

— Что вас расстроило в моём подарке?

— Подарок красивый. — Девушка, которая всегда жалела сорванные растения, не стала раскрывать истинную причину и обошлась общими фразами: — Дело в моих привычках. Я предпочитаю любоваться живыми цветами, а эти вскоре увянут.

— Не увянут, я их в вазу поставлю, — вмешалась Тиалина и вопросительно посмотрела на гостя. — А вы...

— А мы, с вашего одобрения, прогуляемся по окрестностям поместья, — с энтузиазмом продолжил её фразу Даргис. — Погода хорошая, не вижу смысла сидеть в особняке.

Фрае не хотелось, чтобы он задерживался в доме. И она без возражений пошла к выходу, а затем по дороге в направлении холма, чувствуя, что мужчина идёт следом.

К вопросу о подарке она бы не вернулась, вот только Даргис не унялся:

— Фрайяна, не думаю, что судьба растений должна вас волновать. Такое у них предназначение — радовать глаз, для этого их и выращивают, чтобы заменить свежими. В нашем мире всё служит своей цели. Никого же не смущает, что вместо обветшавших домов построят другие, техника станет более совершенной. Низших мы тоже заменяем. От отслуживших своё вещей принято избавляться.

Фрая и при одном упоминании цветов уже почувствовала неприязнь, а когда речь зашла о низших, рассердилась.

— Я привыкла ценить вещи. И уж тем более жизнь мирян. Вас не смущает, что меня долгое время считали уроженкой Чёрного Мира? И в академии намеревались мной воспользоваться. Получается, сейчас только благородное происхождение отделяет меня от разряда отслуживших своё вещей?

— Вы о чём, Фрайяна? Это несопоставимые понятия. Главное, кто вы есть. От генетики никуда не денешься, дар возьмет своё. Мы же высшие и вправе пользоваться всем, что нам доступно. Наше предназначение иное, уникальное. Нам от природы дана способность внушать, чтобы мы ей пользовались. Разве я не прав?

— Способность-то дана. Только пользоваться ей можно по-разному. От власти и вседозволенности легко потерять голову.

Фрая имела в виду, что неизбежна моральная деформация сознания высших, которые превозносят себя и создают комфорт любыми способами. Она и сама боялась превратиться в подобное чудовище, когда обнаружила у себя дар внушения.

Но Даргис понял по-своему:

— Для того и существует СКД, чтобы избежать огласки и неприятных последствий.

Ответил мужчина, сделав акцент на внешние проявления дара, на уход от последствий и ответственности, желание высших сохранить репутацию, казаться лучше в кругу своих. А на чувства и мнения низших беломирянам наплевать. Если понадобится — добавят недостающее внушение. Так называемые защита и контроль СКД избирательные.

До этого у Фраи оставались сомнения относительно Даргиса. Ведь он, как и её отец, мог иметь иное мировоззрение, нежели глава его рода. Даже если бы симпатии не возникло, а кавалер начал настаивать на помолвке, всегда можно было бы отказаться. А если бы он согласился на дружбу взамен брака, то к чему терять союзника?

Теперь стало ясно — позиция Даргиса кардинально отличается от взглядов Салфира. И если Салфир ничего не предпринимает и скрывает свои убеждения, но при этом реально сочувствует низшим, то Даргис напрочь лишён сострадания и терпимости. И революционер из него никакой, и жених отвратительный и проблемный — его даже для массовки брать опасно из-за высокого уровня дара в династии.

Вдруг победит — и за эту сволочь замуж?.. Да ни за что! Лучше уж держать на расстоянии.

Приняв решение, Фрая взяла себя в руки и морально настроилась к концу беседы завершить свидание, не оставляя мужчине надежд. Расстаться вежливо, как положено воспитанным высшим.

Такие, как он, — результат воспитания Белого Мира. Закоренелых паразитов не переубедишь, а внушение Фрая расценивала как крайнюю меру. Если уж и действовать, то ужесточая законы и меняя традиции. Рассчитывая на благоразумие и порядочность потомков.

Они остановились на вершине холма, откуда открывалась прекрасная панорама и на обжитую часть поместья, и на природный ландшафт. Там, на небольшом удалении от предгорий, расстилалась каменистая равнина с островками разрушенной скальной породы. На одном из них возле входа в шахту стояло горнодобывающее оборудование. Даже издали было заметно, что интенсивность добычи низкая, — техника работала с частыми остановками.

Даргис озабоченно посетовал:

— Вижу, оснащение у вас морально устаревшее, таким вам новое месторождение не разработать. На обновление потребуются значительные вложения, иначе операторы откажутся работать на изношенных, опасных для жизни механизмах, способных сломаться в любой момент.

На этой драматичной ноте мужчина умолк, ожидая реакции своей спутницы. Но та упорно молчала, не желая обсуждать дела поместья с посторонним ей высшим. А он принял её молчание за нежелание признавать себя неопытной хозяйкой. И поспешил подсказать выход:

— Впрочем, техника безопасности важна лишь по отношению беломирянам. А дефицита сотрудников можно избежать и не заменяя технику. Ваши скромные средства лучше сберечь. Я помогу неофициально договориться с одним из наместников. В его надёжности можно не сомневаться. Он вас не выдаст, ему тоже хочется заработать и компенсировать свою ссылку в Чёрный Мир. Вам пришлют работяг-низших. К сожалению, их не так много. Зато их можно не жалеть — они старые. И за травмы платить не нужно, и не придётся много тратить на содержание, и гибель вопросов не вызовет. Конечно, СКД и Совет привоз низших к нам на спутник контролируют, но всегда есть обходные пути.

Даргис увлечённо излагал свою идею, воображая себя хозяином пока чужого поместья. Рассчитывал, что Фрая начнёт благодарить, выспрашивать подробности настолько заманчивого способа обогащения. Надеялся, что оценит его ум и деловую хватку. И неизбежно согласится на помолвку. Где она найдёт другого настолько предприимчивого жениха? Явно девушка, выросшая в Чёрном Мире, и не догадывалась, что можно так удачно воспользоваться полезными связями, а он подсказал.

Посмотрел на девушку и опешил. Ожидал он милой улыбки, внимательного взгляда и умиротворения, а увидел сжатые кулаки, напряжённую позу и начавшие светиться глаза. Фраю охватило негодование, и при полноценном даре хозяйки Сияющего Ущелья бесцеремонному советчику досталось бы по полной.

Сейчас в отсутствие реальной угрозы он получил лишь тихое гневное предупреждение:

— Вон!

— Что? — Даргис неосознанно отшатнулся, позабыв, что является сотрудником СКД. Испугался и потерял дар речи от нелогичности реакции девушки.

— Вон! — припечатала Фрая. — Не появляйтесь в моём поместье и вообще держитесь от меня подальше. Нам не о чем больше разговаривать.

Мужчина недоумевающе хлопал глазами. Единственное, что предположил — его избранница излишне законопослушна и, одновременно, обидчива и амбициозна. Её оскорбил незаконный, контрабандный путь заработка вкупе с намёком на её финансовую несостоятельность. Вероятно, она желала доказать, что способна добиться успеха без посторонней помощи.

— Что вас так оскорбило, Фрайяна? Вы сочли за бестактность мои слова относительно ваших средств? Признаю, вам виднее, как ими распорядиться. Я всего лишь подсказал способ экономии. Это был просто совет от доброго друга, не более того.

— Деньги? Это возмутительно! Так вот что вы считаете самым главным? По-вашему, иных причин нет?..

Фрая яростно мотнула головой, останавливая себя. Вовсе незачем откровенничать с тем, кто не исправится и не устыдится. Да ещё и в отношении неё возникнут подозрения и претензии, если Даргис доложит в СКД о неправильных взглядах наследницы Сияющего Ущелья. Так что пусть мучается догадками и строит предположения, всё равно ничего общего у них не будет.

И потому заявила, окончательно отвергая кавалера:

— Прошу больше меня не тревожить и свиданий не назначать.

Девушка резко развернулась и решительным шагом направилась к особняку, оставив в одиночестве потрясённого мужчину. Пока шла, успокоилась и на вопросительный взгляд Тиалины, которая ждала на качелях, лишь отмахнулась:

— Я ему отказала. Больше он нас не побеспокоит.

Компаньонка потеряла дар речи, но, видя состояние Фраи, лезть не в своё дело не стала. Отступила и в дальнейшем эту сложную тему не затрагивала. Проявила себя как понимающая подруга. Остаток дня прошёл спокойно, Фрая активно взялась за дела поместья, изучая план разработки месторождения.

Твою ж грязь! Я думала, отдохну пару недель в поместье, а в итоге пришлось всё бросать и спешно возвращаться в город. Настырному Легусу срочно потребовалось моё присутствие на Совете, и он прислал мне сообщение. А я только начала вникать в дела поместья! Уж не знаю, что на этот раз советники собрались обсуждать, если я обязательно должна видеть этот процесс. Отказаться или проигнорировать приглашение невежливо. Всё же это знак уважения ко мне как к равной.

Вот и сижу теперь в четырёх стенах, жду назначенного времени. Письмо от главы Совета пришло вчера утром, то есть на следующий день после того, как я прогнала Даргиса из поместья. Точного времени Легус не указал, поэтому я сразу же выехала в город. И лишь там выяснилось, что вернулась слишком рано, и меня ждут в Сфере Мира сегодня вечером. Вот я и пользуюсь моментом, чтобы пройти очередной сеанс психотерапии пожаловаться тебе, мой друг.

А ещё я с предвкушением жду, когда Салфир пришлёт сообщение с просьбой о свидании, узнав о моём возвращении. И, с одной стороны, чувствую эйфорию, желание быть с ним, а с другой, мне страшно. Всё из-за дурацкой дуэли женихов, принятой у высших. Что за бред? Я влюблюсь в одного, а вынуждена буду принять как мужа кого-то другого? Лишь потому, что он оказался сильнее? Не могу же я влюбиться сразу в троих или не влюбиться вовсе!

В общем, не знаю я, что из этого выйдет, попробую с Салфиром поговорить, может подскажет. Надо бы в будущем и эту брачную традицию поменять. Наверняка не я одна такая несчастная, и есть другие, которые страдают и молчат, потому что не смеют и не в состоянии противостоять системе.

Фрая в очередной раз убрала дневник в ящик стола, где теперь хранился и его старший собрат. Потянулась, разминая уставшее тело, потому что долго разбирала бумаги деда. Бросила взгляд на экран терминала, убеждаясь, что времени у неё достаточно. В гардеробной, открыв шкаф, постояла, раздумывая над нарядом. Пожалела, что не с кем посоветоваться, — Тиалина сегодня не пришла, потому что её муж приехал в город. В итоге сняла с вешалки закрытое белое платье. Выбор сделала верный — в глазах Нуалара читалось неподдельное уважение и восхищение. Для него было честью сопровождать в Сферу Мира главу своей династии- покровителя.

Девушка надеялась, что советникам её облик также понравится. И очень удивилась, когда, поднявшись в зал заседаний, увидела пустые кресла. Замерев в непонимании, постояла, оглядываясь и решая: остаться ждать или уйти. Услышав сзади шаги, обернулась, и её недоумение усилилось.

Легус в сером костюме ректора, а вовсе не в белом облачении советника, одарил Фраю недовольным взглядом. Кивнул, поблагодарив за визит, и, указав на кресло, официальным тоном предложил, сразу обозначая статус:

— Присаживайтесь, Фрайяна Сияющего Ущелья.

Предположений девушка строить не стала, предпочла слушать. Тем более мужчина сразу перешёл к сути:

— Вы меня разочаровали. Отказываете влиятельному жениху, ведёте себя глупо. Ваша ответственность перед семьёй и вашим родным Миром — выбрать самого сильного, чтобы дар вашей династии не угас в будущем. Вы обязаны думать о судьбе потомков. Вы хотя бы ко мне признательность испытываете? Чего бы стоил ваш дар без правильного развития? Я дал вам должное для высшей образование. Вы знали, что бесконтрольный дар способен навредить своему обладателю? Развивайся он спонтанно, последствия были бы непредсказуемыми!

Читая нотацию, Легус несдержанно вышагивал перед провинившейся и бросал на неё сердитые взгляды. В его глазах то и дело вспыхивали гневные искры голубого свечения, оставаясь декоративным эффектом. Неуязвимость девушки раздражала советника, но повлиять он не мог, потому делал акцент на совесть, благоразумие.

— Я закрывал глаза на ваше недостойное поведение, не доложил Совету о вашей драке с Аталлой и о попытке сбежать, едва не покалечив Индора. Вы не задумывались почему? Да потому, что это вызвало бы резонанс в Белом Мире! В ущерб своему благосостоянию вы заплатили бы штраф семье Серебряного Дола и испортили себе репутацию. Я обеспечил вам хорошие стартовые позиции, а что получил взамен? Вопиющую неблагодарность! Моего сына вы отвергли самым грубым образом, не дав ему возможности объясниться.

Он вдруг остановился. Посмотрев на сидящую в напряжении девушку миролюбивей, смягчил интонации:

— Или я ошибаюсь? Вы неверно сформулировали мысль и теперь не знаете, как это исправить? В таком случае я могу помочь, с сыном поговорю. Буду рад вашим отношениям.

Фрая сразу догадалась о сути его претензий. И потому с ответом не медлила:

— Отказ был моим осознанным решением. Вы же сами предоставили мне свободу выбора.

— Вы сделали неправильный выбор. Трактуете понятие свободы слишком широко, а она у вас весьма ограничена. Вашим статусом, вашей ответственностью, вашими обязанностями...

— Я не желаю обрекать себя на будущее с неприятным мне мужчиной. Свиданий с Даргисом было достаточно, чтобы понять, что у нас нет ничего общего. Я его никогда не полюблю.

— При чём тут любовь? — возмутился Легус и уселся в кресло напротив. — Какой от неё прок? Сплошные разочарования! Поверь мне, девочка, я знаю, о чём говорю! И именно поэтому предлагаю тебе крепкий брак и возможность породниться с моей династией.

— Мы с вами говорим на разных языках, — старательно контролируя себя, покачала головой Фрая. — Это бессмысленно, и я не желаю продолжать.

Она решительно встала, намереваясь покинуть зал. Глаза Легуса яростно сверкнули, а с губ сорвалось:

— Сядь на место, а то пожалеешь!

Девушка замерла, но вовсе не из-за силы внушения, просто ошарашил факт настойчивости и явной агрессии. Вложив в интонации максимум недоумения, поинтересовалась:

— Вы мне угрожаете?

Угроза действительно ощущалась, но вряд ли Легус делал ставку на внушение, потому что голос его звучал с прежним напором:

— Предупреждаю по-хорошему. Лучше тебе меня выслушать.

Фрая помешкала, но решила ситуацию не нагнетать и села.

— Слушаю.

Легус расслабился. Поднялся с кресла, походил перед Фраей. Остановился напротив, глянул сверху вниз и суровым тоном заговорил:

— Да, ты неуязвима и можешь себе позволить наглость, ощущая свободу от влияния более сильного. Над тобой не довлеет страх, что тебя внушением к чему-то принудят. Но не забывай, существуют и иные способы заставить поступать так, как нужно. У каждого найдётся слабое место.

Фрая быстро сообразила, что он имеет в виду. Очень уж недвусмысленным был намёк. Зато она, не привыкшая витиеватым фразам, выдала прямо:

— Вы намерены меня шантажировать моей приёмной семьей?

Легус сложил руки на груди в жесте торжествующего превосходства и усмехнулся:

— Наконец-то ты стала мыслить как высшая! Я рад, что ты настолько сильно привязана к этим низшим. Ты ценишь их жизнь, тебя волнует их настоящее и будущее. Очень удобно. И ты ничего не сможешь мне противопоставить, пока не выйдешь замуж. А замуж ты выйдешь за Даргиса, и он войдёт в твою династию. Остальное мне безразлично.

— Вы хотите оставить свою династию без наследника? — поразилась Фрая.

— Что за чушь?! У меня есть ещё один сын, младший. Между прочим, он как раз закончил первый курс. — Легус хитро усмехнулся, сел в кресло и, приглушив голос, доверительно спросил: — Знаешь, кого он выбрал для первичной инициации?

Фраю как холодной водой окатило — её опасения стали реальностью. С трудом девушке удалось сохранить хладнокровие и ответить утвердительно:

— Граллу Токсичной Долины.

Легус негромко похлопал в ладоши.

— Теперь понимаешь, что от твоего послушания будет зависеть отношение моего сына к твоей сводной сестре?

— Допустим, я приму вашего старшего сына как жениха. Как быть со свадебной дуэлью? Её исход от меня не зависит. Если Даргис проиграет, вы оставите мою семью в покое?

— Это риск Даргиса. Я открыл ему путь, дальше он должен проявить себя сам. Тут ты права. И в этом случае можешь быть уверена, что к тебе и к этим низшим не будет никаких претензий.

Фрае пришлось принять всё как есть. По крайней мере, надежда на спасение семьи оставалась. Ничего непоправимого не случилось, все живы... А там будет видно!

Она кивнула и поднялась с кресла, игнорируя протянутую руку Легуса.

В его глазах читалось уже не возмущение, а лёгкая издёвка. Он чувствовал себя хозяином положения. Однако просто так желанную невестку не отпустил, окликнув:

— Фрайяна, вы ничего не забыли?

Девушка оглянулась в недоумении и увидела коробочку с помолвочными кристаллами, которую протягивал ей Легус.

— Разве это не обязанность жениха? — уточнила Фрая, обеспокоенная тем, кто передавал ей подарок. Вдруг он нарушил традицию и на этом основании можно отменить помолвку?

— Вовсе нет, — непринуждённо пояснил Легус. — Родители тоже имеют на это право. У жениха не всегда есть возможность вручить невесте символ своих намерений.

Фрая уходила из Сферы Мира в полном раздрае чувств и мыслей. Злость на Легуса затапливала душу, хотелось его уничтожить, раздавить. И одновременно охватывала паника. Где родители? Что с ними сделал Легус? Он же способен внушить им что угодно. Не убить, но мучить. А это куда страшнее... Надежды на помощь Дьяра были призрачными, не факт, что он успел или смог вмешаться. Хорошо, если сам не подставился.

Фрая с ужасом осознавала, что медлить с браком теперь нельзя. Пусть Легус и не поставил ей чётких временных рамок, но каникулы скоро закончатся, и сестра окажется в академии в полной власти ректора и его сына. Мелькнула было мысль с парнем поговорить.

И всё же Фрая решила не подставляться. Наверняка воспитание у него было «правильным» с самого рождения, и младший брат не слишком отличается от старшего. А беседа... Может, она уже состоялась на выпускной вечеринке?

Фрая никак не могла вспомнить, кто же из студентов был сыном Легуса. Никто из них родственными узами не хвастался. Да и не приглядывалась она к первокурсникам. Темп учёбы Фраи был слишком насыщенным, чтобы оставалось время на знакомства и общение. Танцевала ли она с ним — неясно. И как воспримут её визит в дом Легуса, тоже оставалось загадкой.

Нужно было искать иной выход. Изменение закона могло бы помочь, но для этого надо попасть в Совет с правом голоса — то есть выйти замуж. Это неизбежно. В общем-то, даже не столь важно за кого... Фрая надеялась, что окажется сильнее Даргиса, и влиять на неё он не сможет.

Но, даже настроив себя на лучшее, Фрая долго не могла заснуть, а с раннего утра решила заняться поиском союзников. Нашла в терминале контакты тех беломирян, кто был перечислен в списке отца. Написала им письма с просьбой о встрече и извинениями о допущенной навязчивости.

После завтрака поднялась обратно в кабинет, проверить, не откликнулся ли кто. Воодушевилась, увидев аж три сообщения!

Одно — от знакомой династии Золотистых Облаков — Фрая открыла сразу, радуясь столь быстрому ответу. И с предвкушением потёрла ладони — её сегодня пригласили на обед!

Два других письма оказались менее перспективными. В одном говорилось о возможности встречи через пару дней. Другое пришло с извинениями и сообщением, что адресат умер. Получится ли поладить с его потомками? Вдруг их взгляды в корне иные? К тому же ответившие династии не были близки к правящей элите — их поддержка и единомыслие не имели решающего значения.

Отправив семье Руката подтверждение, Фрая выключила терминал и отправилась наряжаться. Ей хотелось произвести приятное впечатление.

Некоторые представители династии Золотистых Облаков жили в городе, некоторые поселились на территориях правящих семей, не имея собственного поместья. И Фрая не сильно удивилась, что родители Руката предпочли покровительство династии Алмазного Моста. По всей видимости, высшие со схожими взглядами стараются держаться вместе, прикрывая и поддерживая друг друга.

Чтобы не опоздать на обед, вылететь следовало заранее. Собралась девушка быстро, воздухоплав всегда был в её распоряжении. Брать с собой Тиалину смысла не имело — её же не приглашали. Да и прийти компаньонка должна была только завтра, так что Фрая оказалась предоставлена самой себе.

Даже с небольшой высоты на подлёте к поместью сразу стало понятно, что вся его территория является огромным водоёмом с множеством близко расположенных друг к другу островков. Между ними были перекинуты мосты — обычные, добротные, белокаменные. Лишь один отличался своей изысканностью и был изготовлен из прозрачного кристаллического камня. Вёл он к острову, до которого они так и не долетели. Нуалар свернул на один из крайних островков, где и приземлил воздухоплав около небольшого домика, покрытого белой и золотистой краской. По сравнению с домами Чёрного Мира, то этот явно был дорогим и технически оснащённым. Автоматические раздвижные двери, приглашающе вспыхнувший свет в коридоре, скользнувшее под ноги гостье устройство-уборщик...

— Мы рады приветствовать вас в нашем доме, Фрайяна Сияющего Ущелья.

Навстречу девушке вышла женщина в возрасте, чертами лица до того похожая на Руката и такая же худая и тонкокостная, что моментально стало ясно, от кого он унаследовал телосложение. Впрочем, и его отец не отличался могучей комплекцией. Зато оба родителя Руката оказались приятными в общении, открытыми, доброжелательными. Этикета они придерживались, но не строго. Разговор за столом шёл непринуждённый. Наверное, ещё и потому, что о своей сокурснице сын им всё рассказал, и они не боялись, что гостья их выдаст. Точно знали её убеждения.

— Ваш отец дружил с нами, ещё с академии. Он был надёжным другом, не заносчивым, несмотря на силу дара. К концу обучения его взгляды сильно изменились и начала возмущать несправедливость, которую допускают высшие по отношению к низшим, — делился воспоминаниями мужчина.

— Мы только в академии узнали, каким будет наше взаимодействие с низшими,

— поддерживала его супруга. — Отступать было некуда, как же нам обойтись без инициации? Но лояльность к низшим у нас сохранилась на долгие годы.

— Пусть ваш отец погиб, мы своих взглядов не меняем. Рады, что и вы готовы нас поддержать. Мы поможем. Всё, что от нас зависит, сделаем.

— И не только из-за ваших убеждений, — смягчила строгость фраз женщина. — Вы так душевно отнеслись к нашему сыну, стали ему хорошей подругой. Мы гордимся, что Рукат устроился наместником в Чёрном Мире, он ответственный. Только занят сильно, совсем редко с нами связывается. И с вами наверняка тоже. Вы уж извините его, если не пишет.

Фрая приветливо улыбалась, наслаждалась спокойной семейной атмосферой и с удовольствием пробовала самые простые для Белого Мира, а по меркам Чёрного излишне изысканные блюда.

— Конечно, мы не самые влиятельные, — мужчина вновь вернулся к делам, не считая первостепенно важной пустую болтовню. О сыне его супруга могла говорить бесконечно. — Вам обязательно нужно встретиться с нашим покровителем. Тугран Алмазного Моста надёжный высший, не бойтесь к нему обращаться за помощью. Его сын тоже разделяет нашу позицию, так что и он ваш союзник. Тем более вы уже знакомы с Салфиром — я видел, вы танцевали на торжественной церемонии и, уверен, не смогли поговорить откровенно. С первым встречным сложно начать подобный разговор.

Салфир?!

Фрая задохнулась и, почувствовав, как кровь прилила к щекам, прижала ладони к лицу. Осознала, что её возлюбленный имеет все шансы состязаться с Даргисом на равных. Это безумно обрадовало девушку. А вот реакция организма смутила. Очень уж он отреагировал бурно.

Мать Руката удивлённо посмотрела на покрасневшую гостью. Её волнение истолковала правильно, понимающе улыбнулась и ободряюще кивнула. Несомненно, осталась довольной и, провожая Фраю к воздухоплаву, пожелала:

— Надеюсь, вы обретёте счастье рядом со своим избранником.

Возвращалась домой Фрая, наслаждаясь новым видением ситуации. Перспективы замужества с Даргисом перестали казаться ужасающими. Если Салфир победит в дуэли, угрозы Легуса потеряют смысл.

С лёгкостью в душе девушка поднялась в кабинет и, увидев очередное сообщение в терминале, заволновалась — пришло оно от династии Алмазного Моста.

Ожидая, что написал ей советник Тугран, Фрая раскрыла виртуальный конверт.

С первой же фразы поняла, что ошиблась и автор строк... Салфир.

«Узнал, что ты вернулась. Теперь с нетерпением жду встречи. Вечером до ужина зайду за тобой. У меня ощущение, что мы не виделись целую вечность».

Фрая торопливо взглянула на экран терминала. Времени до свидания осталось крайне мало. Спохватилась и бросилась в будуар, наводить красоту. Вместо платья надела тот самый брючный комплект с выпускного в академии. Очень уж он ей нравился, надеялась, что жениху понравится тоже. Волосы собрала наверх, открывая шею, и ограничилась минимальным макияжем. А когда прислуга доложила, что гость пришёл, быстро спустилась и порывисто приблизилась к замершему в восхищении мужчине.

— Ты прекрасно выглядишь, — выдохнул он, осторожно положив ладони на её плечи. Ему безумно хотелось обнять невесту, но Салфир ограничился лёгким пожатием.

— А ты прекрасно держишь себя в руках, — намекая на осмотрительность кавалера, засмеялась Фрая. Хоть и хотелось ей повторения того, что произошло между ними в саду, но настаивать не стала. Подхватила жениха под руку, интересуясь:

— Куда мы идём? Погуляем, а потом поужинаешь со мной? Или у тебя были другие планы?

— Прости, — сокрушённо вздохнул Салфир. — Это выглядит глупо, но я не смогу остаться надолго. Хотел пригласить тебя в ресторан, а меня срочно вызвали на дежурство. Сообщать такое письмом было бы грубо. Я решил объясниться при личной встрече.

Фрая расстроилась. И всё же, признавая, что от жениха в такой ситуации мало что зависит, понимающе кивнула. Развернулась лицом к нему, провела рукой по плечу, поправила ворот рубашки, прошлась ладонями по корпусу, огладив жилет, под которым ощущался не только рельеф напрягшихся от её прикосновений мышц, но и закрытая одеждой портупея. Окрылённая промелькнувшей идеей, попросила:

— Могу ли я пойти с тобой? Или в СКД на дежурствах недопустимо присутствие посторонних?

Салфир опешил. Не ожидал он такого предложения от невесты. И растерянно недоверчиво уточнил:

— Ты хочешь провести со мной смену?

Получив в ответ открытую улыбку, ошарашенно выдохнул:

— Это самое невероятное, что я мог услышать от девушки. Ни одна бы не согласилась променять свидание на авантюрную затею. Прямого запрета нет, просто... никому подобная мысль и в голову не приходит! Там бывает опасно, неприятные моменты случаются... Тебе не страшно?

— Я неправильная девушка, забыл? — весело парировала Фрая. — И чего мне бояться? В Чёрном Мире я многое повидала. Одни сплюшки чего стоят. Вряд ли нарушители окажутся страшнее.

— Преступники не гнушаются бросать внушения, пытаясь сбежать.

— У меня пассивная защита очень хорошая, — напомнила невеста. — Не думаю, что меня коснётся чужое внушение.

— Я видел, как советники тебя испытывали — вмиг посерьёзнел Салфир. И строго предупредил: — В бой не лезь. Оружие никто не отменял, могут и применить.

Фрая кивнула, радуясь, что выбрала не стесняющую движений одежду. Оставалось лишь сменить туфли на полусапожки без каблучков.

Пешком идти не пришлось — рядом с домом ждал двухместный воздухоплав. И очень скоро полёт над улочками завершился в тупике, где Салфир и оставил транспорт. Крепко взял девушку за руку и повёл между домами по тесным закоулкам. В итоге они подошли к заднему фасаду одного из зданий, где находился запасной выход.

Салфир оглянулся, негромко свистнул, и из-за приставленного к стене контейнера для мусора выглянула взлохмаченная голова сидящего в засаде сотрудника СКД. Незнакомец махнул рукой, а его напарник, прежде чем подойти, ещё раз внимательно осмотрелся.

— Ты почему не один? — укорил растрёпанный тип. Выглядел он намного старше Салфира, и на запястье, поскольку рукава рубашки были закатаны до локтя, прекрасно был виден тёмный браслет — однозначное свидетельство активного дара.

Внушение рефлекторно сверкнуло в глазах мужчины, когда он посмотрел на незнакомку, призывая её к откровенности. Девушка ответила ему полным любопытства взглядом, улыбнулась и взглянула на своего спутника. А тот уже ответил за них обоих:

— Фрайяна — моя невеста, Шеладор. Не пытайся на неё влиять, это бесполезно. И более сильные потерпели неудачу. Не трать силы, они тебе пригодятся.

— И как мне с вами работать? Белый мир! Влюблённая парочка на мою голову!

Я на такое не подписывался, — возмутился мужчина, но махнул рукой, смиряясь.

Он заглянул за угол контейнера, осматривая пространство заднего двора, рявкнул в переговорное устройство «что нового?», услышал в ответ «никто не выходил». Повернулся к напарникам и сообщил:

— Они внутри. Но не уверен, что пора бросаться на захват. Спугнём раньше времени. А камеры в здании они заклеили, сволочи. Не разберёшь, что у них происходит.

— Давай я туда схожу, — предложил Салфир. И, увидев скептический взгляд, повинился: — Ну да, помню, мы в прошлый раз засветились. Может, из парней кто подойдёт?

— Нет у меня свежих лиц, — буркнул Шеладор. — Я на камеры рассчитывал, а не на разведку. Посидим ещё в засаде. Если будет по-прежнему тихо, начнём штурм.

— Вхолостую сработаем и снова выговор получим, — поморщился Салфир.

Фрая, которая всё это время молчала, но прислушивалась заинтересованно, уточнила:

— А кого мы вообще ловим? Может, я помогу?

— Мы?.. Быстро же ты возомнила себя сотрудником СКД. Хотя и не звали, и опыта у тебя никакого, — сварливо проворчал Шеладор. Покосился на раздувающегося от возмущения Салфира, присмотрелся к надписи на светлом браслете, украшающем женскую руку, и куда более миролюбиво продолжил: — Не хватало ещё вами рисковать. Это неподходящее место для молодых неинициированных девушек. Туда либо семейные пары захаживают, либо замужние без супругов, если желают развлечься.

Фрая пожала плечами, стараясь не обращать внимания на снисходительный тон.

— Я браслет повыше подниму, под рукав, чтобы не видно было. А насчёт моей безопасности... — Она протянула к нему ладонь. — Руку дайте!

Шеладор, не подозревая о возможных последствиях, просьбу выполнил. А через мгновение рухнул на дорогу лицом вниз, и не сразу понял, почему не может встать. Догадался, лишь когда Фрая его отпустила и позволила подняться.

— Белый Мир! — потрясённо выругался. С подобным ему сталкиваться не приходилось. И неверяще выдохнул: — Это что сейчас было?

— Жизненный опыт, — не вдаваясь в подробности, ответила Фрая.

— Боюсь спросить, где вы такого опыта набрались? — напрочь забыв, что следует подбирать учтивые фразы, поинтересовался «пострадавший».

— Думаю, в Чёрном Мире. Она там какое-то время жила, — ответил ему Салфир. Фрая покивала, а Шеладор, отряхнув брюки и поправив рубашку, принялся за инструктаж:

— Это досуговое заведение. Сюда приходят потанцевать, почитать, пообщаться, завести знакомства, можно даже поужинать, хотя это и не полноценный ресторан. Иногда здесь назначают и деловые встречи. Бывает, сюда приходят не по собственной воле, а по чужой прихоти. Тогда вместо отдыха несчастный получает массу проблем.

Каких именно, Фрая не поняла, решила, что преступники находят здесь тех, кого можно шантажировать, вымогая деньги. Например, внушением вынуждают публично сделать что-то унизительное. А потом требуют вознаграждение за отсутствие огласки.

— Хорошо. А как определить потенциальных жертв? Или преступников проще?

У вас есть их фотографии?

— Нет, — поморщился от её напора Шеладор. — Нам только место было известно. Мы даже то, что они сегодня там соберутся, всего пару интервалов назад узнали. Так что внимательно смотри, у кого глаза светятся. Чаще внушающие прячутся, выбирая незаметные, дальние от входа столики. Могут надеть очки, надвинуть капюшон, отвернуться к окну или стене. В общем, признаки косвенные, но предположение сделать реально.

— Глупостей не натвори, — попросил Салфир. — Будь осторожнее. Просто осмотрись там и вернись ко мне... — Бросил взгляд на хмыкнувшего напарника и поправился: — К нам.

Фрая кивнула и решительно направилась к главному входу. Она не сотрудник СКД, и ей нет смысла скрываться. Дождалась, когда распахнутся автоматические двери, прошла по коридору, застеленному мягкой дорожкой. Во внутреннем холле, лишённом окон и освещаемом лишь парой тусклых светильников, огляделась.

Ближе всего оказался вход, прикрытый плотно сомкнутыми створками дверей, над которыми красовалась витиеватая надпись «Читальный зал». Популярностью он явно не пользовался, потому как, заглянув внутрь, Фрая обнаружила всего одного посетителя, сидящего в кресле и увлечённо изучающего какую-то книгу. Сомнительно, что ему что-то угрожает или он преступник. Мешать мужчине девушка не стала, прошла дальше, туда, где из распахнутого проёма призывно звучала музыка.

Танцующих пар тоже оказалось немного. Они кружились по залу, проплывая мимо наблюдающих за ними гостей. Фрая замерла у входа, всматриваясь в лица присутствующих, чтобы убедиться, что свечения в глазах нет ни у кого.

Наверняка привлекла к себе внимание, потому что скучающий в одиночестве мужчина направился к ней.

— Вы пришли без спутника? Как воспримете приглашение на танец?

Его речь была простой, прямой и понятной для Фраи, лишённой тонких изысканных намёков, в которых изощрялись партнёры-высшие на празднике в Сфере Мира. Девушка заинтересованно взглянула на не первой свежести одутловатое лицо, обрамлённое прилизанными тёмными волосами, полные губы, широкий нос и тусклые глаза, свечения в которых не было. Оценила помятую белую рубашку с заметным пятном на рукаве, прикрывающую явно обрюзгшее тело с внушительным животиком. Смотреть ниже не стала, понимая, что ничего приятного не увидит. С трудом удержалась от комментария, вроде «если за собой не следишь, то к девушкам не лезь», и спокойно сказала:

— Я ищу своих знакомых, мы договорились здесь встретиться.

— Жаль, — посетовал незнакомец.

Он отступил, а Фрая из вежливости кивнула и вышла в холл. Заглянула в третий зал и снова остановилась на входе, рассматривая гостей заведения. Здесь на диванах сидели по двое, а то и трое высших. Они активно общались, то и дело прикладываясь к бокалам. На столах тарелок с закусками было куда меньше, чем бутылок.

То, что пили посетители не сок семрики и не напиток из жутного сиропа, легко было догадаться по царившей в помещении атмосфере раскрепощённой весёлости. Кто-то хохотал, кто-то шумно ругался, кто-то лапал своих раскрасневшихся довольных спутниц. Но и здесь «разведчица» ни у кого не заметила свечения. Никто не прятал лиц, а дальние столики вообще оказались не занятыми.

Фрая разочарованно вздохнула. Расстроилась, само собой. Ей так хотелось быть полезной Салфиру, а выходит, что толку от неё немного. Идти больше некуда, других помещений нет. Ну не в подсобку же соваться? Ещё на подходе к залу она заметила чуть дальше простую дверь без таблички, явно ведущую в комнату для персонала.

И ведь Фрая была бы не Фрая, если бы туда не полезла, невзирая на неприличность подобного поведения. Да только не успела. Когда развернулась, упёрлась в грудь мужчины. То есть в живот того самого неприятного типа, что приглашал танцевать.

Девушка хотела было извиниться, отступить, пропустить его. Но мужчина вдруг дёрнул её за руку, вытаскивая в холл так, чтобы сидящие в зале этого движения не заметили. В его глазах полыхнул голубой отблеск, а губы прошипели: «Молчи и иди за мной».

Фрая сомневалась лишь мгновение. Вот он, её шанс! И она его не упустит!

Покладисто опустила голову, сделав вид, что подчинилась, и послушно выполнила приказ. Несколько шагов, и, воровато оглянувшись, преступник открыл... именно ту, ничем не примечательную дверь.

За ней оказалась ведущая в подвал лестница. Закончилась она ещё одной дверью, распахнувшейся, когда к датчику на ней приложили карточку-пропуск.

Помещение, в которое попала новоявленная разведчица, выглядело странным. Создавалось ощущение, что оно достаточно большое, но габариты скрадывались, оттого, что с потолка до самого пола хаотично свисали тканевые занавеси, разделяя зал. Мужчина, отодвинув ближайший полог, подтолкнул Фраю в закуток и приказал: «Жди тут, пока я не приду. Сиди смирно, не шуми!»

Пленница возражать не стала, а когда оглянулась, материя за её спиной уже сомкнулась. Предвкушая потрясение похитителя, когда он узнает, кого привёл и упустил, Фрая хихикнула и тут же зажала рот рукой — за тканевой перегородкой раздались громкие голоса.

— А ты что тут делаешь? Забыл, кто должен на шухере стоять? — сердито отчитал кто-то.

— Не ори на меня, — возмутился его подельник. — Я себе красотку отхватил.

— Да что ты? — наигранно удивился и захохотал первый. — Всегда же делились. А ну дай посмотрю, «красавица», небось, тебе под стать, страшненькая. Такая нам и даром не нужна.

Полог дёрнулся в попытке раскрыться, и Фрая напряглась, опасаясь разоблачения. Но ткань так и не сдвинулась, потому что другая рука её удержала, сопровождаемая гневным шипением:

— Аппетиты поумерь. Не вздумайте её трогать, моя будет. Когда закончите, пришли мне на смену кого-нибудь, я с ней развлекусь.

Фрая невольно сжала кулаки, разгневанно мысленно ругаясь. Не ожидала девушка обнаружить бордель в Сердце Мира. С тем, что академия Межмирья отличается развратностью студентов, она смирилась. Там это всё отчасти объяснимо необходимостью обучения владению даром и желанием высших развлечься вдали от строгих нравов образцовой родины. Но Белый Мир всё же виделся более идеальным и порядочным.

Отношение к низшим было пусть и несправедливым, но понятным и логичным. А тут высшие цинично используют таких же высших, подвергая их насилию. Эти одарённые обнаглели от вседозволенности! Всё же СКД делает правильное дело, нужное их обществу. Это сначала служба контроля казалась Фрае страшилкой, готовой карать инакомыслящих по поводу и без. А на деле недооценивать важность служащих СКД не стоит.

Голоса смолкли, видимо мужчины разошлись. Фрая осторожно выглянула из-за шторки, убеждаясь, что никого нет. Подбежала к двери, толкнула, надеясь, что ключ-карточка не требуется. Увы, створка не поддалась, и девушка растерялась.

Она планировала привести помощь, а теперь что делать?

Фрая занервничала. Похититель говорил, используя множественное число, значит, здесь двое, а то и больше мужчин. Справится ли она? Однако взяла себя в руки. Можно же осмотрительно провести разведку?

Фрая крадучись шла между занавесей, стараясь ступать бесшумно, и заглядывала в закутки. Большинство было забито барахлом, и вскоре разведчица вооружилась внушительным куском металлической трубы. Пока примеряла её вес к руке, услышала неясный шум и голоса. Кто-то негромко переговаривался.

Девушка прислушалась, чтобы определить направление.

— Да ладно тебе дёргаться, — достаточно внятно, лениво растягивая слова, с явным презрением произнёс мужской голос где-то слева.

Фрая тут же развернулась, отыскивая проход между занавесей. Сбиться с пути было невозможно, потому что «ориентир» продолжал говорить:

— Толку от твоего упрямства? Отсюда не выйдешь, пока мы с тобой не наиграемся.

Фрая скрипнула зубами, когда ещё один мужчина добавил:

— Бери пример с подружки. Вон покладистая какая. Понимает, что лучше нам не перечить.

Издёвка ощущалась отчётливо. Ещё и кто-то третий мерзко захихикал:

— А то мы не знаем, ради чего вы сюда таскаетесь. Муженёк-то, небось, на сторону постоянно смотрит, вот и ищете, кто бы вас как следует... приласкал.

Он спохватился, торопливо изменив явно пошлое последнее слово фразы, и подельники рассмеялись, комментируя его тактичность. Мол, правильно, держи себя в рамках, нечего уподобляться вульгарным низшим.

Фрая осторожно отодвинула штору, заглядывая одним глазом в закуток. Это помещение оказалось просторным, напоминающим маленькую комнату отдыха для персонала. Два дивана друг напротив друга, пара кресел, стол с напитками и едой. Пол покрывал толстый мягкий бежевый ковёр, а по тканевым «стенам» тянулся витиеватый золотой рисунок.

На одном из диванов в вальяжной позе развалился до приторности смазливый, но уже немолодой брюнет. Его брюки были спущены, а на бедрах сидела блондинка со струящимися по голой спине волнистыми волосами. Верх бледно-сиреневого платья был стянут до талии, позволяя свидетелям интимной сцены видеть покачивающуюся обнажённую женскую грудь, а подол задран. На лице женщины — в изгибе губ, в стиснутых зубах, в складках на лбу и у носа — отчётливо читалось презрение и отвращение. Глаза возмущённо вспыхивали каждый раз, когда мужчина понукал, вынуждая двигаться. Но для ответного внушения силы её дара не хватало, а потому тело выполняло приказ, ритмично поднимаясь и опускаясь на бедра насильника.

Ещё один мужчина совершенно мерзкой наружности — лысый, с длинным носом и острыми, словно рублеными чертами лица — стоял, опираясь на стол одной рукой. Пальцы другой неторопливо расстёгивали рубашку, а на тонких губах блуждала пошлая ухмылка. Третий преступник, лица которого Фрая не видела, уперев руки в спинку дивана, навис над сжавшейся на нём рыжеволосой женщиной. Дрожа всем телом, она то обнимала себя, закрываясь от жадного раздевающего взгляда, то разводила руки, открывая на обозрение белое кружевное бюстье под уже распахнутыми полами голубой блузки. Со слезами на глазах пыталась сопротивляться. Видимо, внушение мужчины было на границе с её даром, и она то сдавалась и подчинялась, то собирала силы, и их хватало, чтобы дать отпор.

Похоже, лысому ждать, кто же в итоге победит, надоело. Он поморщился, бросив:

— Хватит уже с ней церемониться. Не хочет по-хорошему, будет по-плохому.

Оттолкнулся от стола и шагнул к женщине. Схватив за ногу, с силой дёрнул, вынудив упасть спиной на диван. Его подельник тут же помог — перехватил руки взвизгнувшей в ужасе жертвы, крепко стиснул запястья и завёл ей за голову, жёстко фиксируя одной рукой, чтобы не вырвалась. Ладонь другой прижал ко рту, раскрывшемуся в тут же смолкнувшем крике.

Что последовало бы дальше, сомнений у Фраи не возникло. И, напрочь забыв об обещании, данном Салфиру, она начала действовать. Первый удар трубой по голове достался наглому лысому, который стоял к вершительнице справедливого возмездия спиной и потому её появления не заметил. И, очень быстро потеряв сознание, растянулся на полу у ног женщины, которую намеревался изнасиловать.

Его подельник на агрессивного свидетеля среагировал быстро, не разобравшись, что это девушка, — Фрая едва успела уклониться от летящего ей в лицо кулака. Впрочем, она больше обрадовалась, чем испугалась, потому что стало ясно — парализаторов у мужчин при себе нет. А значит, исход схватки всецело зависит от навыков рукопашного боя.

Уроки с отцом не прошли даром — пара отработанных до автоматизма приёмов, и этот противник тоже растянулся на полу рядом со своим бесчувственным товарищем по невезению.

Опасаясь, что слишком долго возилась, Фрая торопливо обернулась к брюнету. К счастью, тот быстро действовать не мог из-за сидящей на нём женщины. А может, и не умел, надеясь на силу внушения. Потому сначала попытался утихомирить драчунью привычным способом — сверкнув глазами, рявкнул: «Замри!». И лишь когда понял, что Фрая и не думает подчиняться, принялся сталкивать с себя закаменевшую блондинку. А когда справился и вскочил, то запутался в спущенных штанах. Выругался, торопливо их натягивая, и, выпрямляясь, получил удар по голове — Фрая не стала церемониться с преступником.

Бросив импровизированное оружие, девушка перевела взгляд на пленниц. Обе выглядели не лучшим образом — как в физическом смысле, так и моральном. Фрая поняла, что придётся действовать самой, и принялась связывать мужчин, заодно обыскав. Обнаружив ключ-карточку, подхватила с пола трубу и приказала растерянно наблюдающим за ней женщинам: «Приведите себя в порядок и не волнуйтесь».

Открыв дверь, поднялась по лестнице и выглянула в холл. Убедившись, что он пуст, вместо того чтобы идти мимо танцевального зала, прошла дальше вглубь помещения. Туда, где виднелась табличка «Запасной выход». К счастью, ключ оказался универсальный, и замок сработал.

Фрая едва шагнула на задний двор, как к ней уже бросился Салфир. Жених в ужасе смотрел на невесту, рука которой сжимала обрезок трубы, и потрясённо выдавил:

— Что?!

— Я их нашла.

Бросив «оружие», Фрая поманила Салфира за собой и нырнула обратно в темноту. Остановилась, дожидаясь, когда к ним присоединится Шеладор, и пояснила:

— В танцевальном зале один из преступников. Я укажу. Вы его сразу арестуете? Или надо взять с поличным?

— Было бы лучше с поличным... — сердито начал Шеладор. Салфир попытался возразить «так прижмём», но Фрая дослушивать не стала. Решительно пошла в сторону зала и остановилась в дверном проёме, намеренно привлекая внимание своего похитителя.

Заметил тот её быстро — всё же бдительности не терял. Изумился, решив, что его внушение ослабело, и девушка сумела покинуть подвал. Торопливо двинулся к ней. Подхватил под руку, вывел в коридор, где нет свидетелей, и прошипел: «Возвращайся и жди! Я тебе не разрешал...» Договорить не успел — в этот момент его кто-то дёрнул, оттаскивая от жертвы и впечатывая в стену.

Фрая с удовлетворением смотрела, как блокирует нарушителя Салфир. Глаза преступника светились, он вырывался, но физически был слабее, а внушение на сотрудника СДК с высоким уровнем пассивной защиты не действовало.

— Где остальные? — рявкнул подскочивший к Фрае Шеладор. Получив от неё ключ-карту, отдал приказ через переговорное устройство. — Начали!

Через распахнувшиеся двери главного входа тут же ворвались четверо оперативников. Один бросился на подмогу Салфиру, а трое вместе с Шеладором спустились в подвал.

Не успела Фрая проследить за ними взглядом, как ней подошёл жених, который передал преступника коллеге. Она ожидала выговора, но мужчина молчал, глядя на неё с изрядной долей растерянности. Подбирать уместные вежливые слова ему было сложно, а грубить он не хотел.

В итоге Фрая за него высказала всё без лишней изысканности выражений:

— Ну да, я рисковая дура, знаю, что поставила себя под удар. Только не умею я по-другому действовать. Если бы не вмешалась, то не простила бы себе последствий.

В Чёрном Мире принято выручать тех, кто попал в беду. Меня однажды спасли, сейчас я отдала долг. Возможно, эти женщины тоже кому-то помогут в будущем.

Она помолчала, глядя на жениха, и добавила:

— Если тебе сложно принять меня такой, какая я есть, можешь отменить помолвку. Я пойму.

На этом выдержка Салфиру отказала, и он выругался:

— Белый Мир!

Шагнул к девушке и прижал к себе. Движение было резким, но осторожным, доказывающим, что за Фраю он переживал, а сейчас желал почувствовать, что она рядом, в безопасности.

Фрая опешила, но вырываться не стала, наоборот прижалась сильнее. Положила голову на грудь мужчины, чувствуя, как сильно бьётся его сердце. И глаза прикрыла, чтобы полнее ощутить нежданное, но такое нужное сейчас единение.

Долго наслаждаться близостью ей не позволили, отодвинули, возвращая приличествующую правилам этикета дистанцию. Причина была очевидной — из подвала поднялись оперативники, выволакивая злоумышленников. Зарёванные женщины шли следом, а из залов начали выглядывать зеваки, привлечённые шумом в холле.

Шеладор подошёл к Фрае и Салфиру.

— Повезло тебе с невестой, — с уважением посмотрел на девушку и признал то, в чём до последнего сомневался, пока не увидел результаты её «разведки». —

Ладно, отдыхайте, дальше и без вас справятся. Вам наверняка хочется побыть вдвоём.

Парочка возражать не стала. Салфир взял невесту за руку и вывел через главный вход на улицу. Воздухоплав оказался припаркован рядом — за соседним зданием. Это обходной путь был длинным, а идти напрямую было не так уж далеко.

Забравшись на сиденье, Фрая с нетерпением ждала, пока мужчина активирует управление и поднимет технику в воздух. Лишь затем позволила себе полюбопытствовать:

— Вы же знали, что там происходит. Почему не сразу вмешались? Чего ждали?

Салфир недовольно поморщился — Фрая, как обычно, била в самое больное своими вопросами и прямолинейностью. И не об этом ему хотелось говорить на свидании с симпатичной девушкой. Но не ответить было бы верхом неприличия.

— Мы однажды туда проникли под видом гостей, но слишком рано начали действовать. Никого задержать не удалось, а скандал разразился знатный — мол,

СКД вмешивается в частные дела, мешает получать прибыль, отпугивает гостей. Нас обвинили в превышении полномочий. Так что сегодня нужны были неопровержимые доказательства. Династия хозяина заведения не относится к правящим, но он уважаемый в своих кругах, богатый высший. К нему так просто не подступиться. Он своим дружкам позволяет развлекаться, при этом клянётся, что они арендуют склад и об их делах ему неизвестно. А прижать его не хватало улик.

— Теперь хватит? — заволновалась Фрая. Вдруг она своей торопливой местью позволила поймать только мелочь, а крупная рыба сорвется с крючка и заляжет на дно?

— Хватит, — улыбнулся, успокаивая её, Салфир. — Свидетельств пострадавших достаточно, чтобы Совет дал разрешение на внушение. Мы получим признание, даже если задержанные попытаются изворачиваться и лгать. Они независимо от дружеских чувств сдадут своего подельника.

— Ну хорошо... Я рада, что этих моральных уродов осудят, — проворчала Фрая. — Получить трубой по голове — слишком мягкое наказание для насильников. Они же наверняка регулярно подобное вытворяют.

На этот раз Салфир промолчал, решив, что неприятная, неподходящая для свидания тема себя исчерпала. Направил воздухоплав вниз и Фрая, посмотрев в окно, изумлённо ахнула. За направлением полёта она не следила, ждала, что они вернутся к её дому, а увидела...

Закатный Дариум мягким оранжевым светом окрашивал белоснежные павильоны, окружившие небольшой тихий пруд. Сплетённые из тонких металлических нитей, они казались кружевными и этим отличались от увитых растениями парковых беседок академии. Хотя ровно в той же степени создавали атмосферу уединённости. Одна стена отсутствовала, и тем, кто ужинал за столиками, открывался живописный вид на воду, плавающие по её поверхности растения и прибрежные заросли.

Фрая перевела вопросительный взгляд на мужчину.

— Хотел немного тебя отвлечь, порадовать и поблагодарить. Тебе здесь нравится? Или нужно было поехать домой?

— Спрашиваешь! — изумилась девушка. — Невероятно красиво! Разве дома на такое полюбуешься?

Оказавшись за столиком, она с присущей ей восторженностью принялась изучать меню, а затем, пока ждала заказ, не могла отвести взгляда от горизонта, где яркими красками полыхал закат.

— Потрясающе, — выдохнула завороженно. — Это место для всех желающих? Или тебя пропустили, потому что ты из династии правящих?

— Для всех. После нашей свадьбы готов хоть каждый день ужинать здесь с тобой.

Он подождал, пока автоматический официант подвезёт поднос с ужином, и расставил на столе блюда и напитки. Улыбался, любуясь, как его спутница с отменным аппетитом принялась уничтожать еду. Пытался последовать её примеру, но терзавшие мужчину вопросы не давали покоя. В итоге отложил приборы и спросил прямо, теперь уже точно зная, что невеста не обидится:

— Как долго мне ждать дуэли женихов? Боюсь, я не выдержу и влюблюсь окончательно. Мне сложно думать о тебе спокойно и быть рядом, не имея возможности обнять. Что ты решила? Нашлись ли другие претенденты?

Фрая отнеслась к вопросу с пониманием. Хотя настроение он ей и испортил — она в эйфории от удачно проведённой разведки напрочь забыла обо всех свалившихся на неё проблемах. Была бы рада рассказать жениху правду о шантаже Легуса. Но рассудила, что это принесёт больше вреда, чем пользы. Ведь Салфир попытается её защитить. И не факт, что у него получится. А на дуэли настрой будет не тот. Вдруг концентрацию потеряет?

Потому вид приняла невозмутимый.

— Не переживай, долго ждать не придётся. Второй уже есть, а с третьим я поговорю завтра. Ты извини, я не очень хорошо знаю правила... Тебе нужны их имена? Я должна их сообщить? Или это является тайной до дуэли? Или это вообще не важно?

— По-разному бывает, от девушки зависит. Кто-то скрывает, кто-то афиширует. В принципе... — Салфир заинтересованно изучал глазами лицо невесты. — Скажи, мне интересно.

— Даргис Хрустального Замка.

Произнося имя, Фрая тоже не отрывала взгляд от лица жениха. Она боялась, что увидит недовольство и разочарование. Вдруг он точно знает, что слабее? Но мужчина лишь поднял брови в раздумьях, видимо оценивая шансы. Качнул головой и подытожил:

— Так и знал, с тобой просто не будет.

— Он сильнее тебя? — сквозь зубы выдохнула Фрая. Ей хотелось определённости, чтобы напряжение отпустило и пришла уверенность.

— Не знаю наверняка. Мне сложно судить, — пожал плечами Салфир. — В академии мы с ним оба занимались в сильной группе. Теоретически наши шансы равны, остальное покажет поединок. Третий кто?

— Мой однокурсник. Он точно тебе не соперник. Его династия слабейшая в Совете.

Салфир улыбнулся, быстро вычислив кандидата. Не так сложно понять, если присутствовал на церемонии совершеннолетия нынешних выпускников.

Твою ж грязь! Подумать только — я по доброй воле обратилась к Индору за помощью! Увы, но без него не обойтись. Правила дуэли строгие: женихов должно быть трое. И полагаю, что не я одна от этого условия мучаюсь. Скорее всего, местные невесты, влюбляясь, тоже исхитряются и мухлюют. Наверняка, выбрав будущего мужа, остальных кандидатов приглашают с заведомо более низким уровнем дара, чтобы те гарантированно проиграли.

Разумеется, было бы проще, окажись рядом Рукат. Я бы его попросила меня выручить. Но он из Чёрного Мира вернётся только через год, а у меня нет времени на ожидание.

Индор очень обрадовался. Ещё раз заверил меня, что денег на взятку судье не пожалеет. И в тот же день преподнёс коробочку с помолвочными камнями.

Я на миг даже угрызения совести почувствовала — как-никак старается угодить парень, подарок купил. Вот только очень быстро совесть замолчала, когда подленькая натура Индора напомнила о себе.

«Ты Аталле о помолвке не говори, а то мало ли чего... Обидится, не простит.

Для нас нормально, когда жених участвует в нескольких дуэлях, но сама понимаешь, как она к тебе относится. Любую другую соперницу восприняла бы спокойно».

Представляешь?! Это он подстраховался, видите ли! Предусмотрительный... Не захотел скандала и оставил себе пути отхода. Дальновидно всё рассчитал! Да и камни наверняка были куплены для Аталлы, с учетом её вкуса — совершенно прозрачные и сверкающие.

Я нарываться на конфликт не стала. Перспектив у Индора никаких. Прекрасно понимаю, что взятке Легус предпочтёт шанс устроить судьбу собственного сына, поставив всех в равные условия. Зато, имея на руках три помолвочных коробочки с камнями, я наконец-то получила разрешение подать заявку в Совет на проведение дуэли женихов.

Обычно, если кандидаты не принадлежат к правящим династиям, подобный поединок может быть проведён любым советником. Присутствие других членов Совета не обязательно, лишь наличие наблюдателя из службы контроля дара. А вот если женихи статусные, тогда дуэль судит сильнейший высший Белого Мира. И весь Совет в полном составе должен быть в наличии. И сотрудник СКД рангом повыше, с соответствующей испытанию силой дара.

Не знаю, хорошо это или плохо. С одной стороны, объективность, свидетели. Честнее получается. С другой стороны, муторно на душе. Если Индор надеется выиграть дуэль за деньги, значит, какая-то лазейка для этого существует.

Знать бы ещё, какая именно! На что следует обращать внимание? Сомневаюсь, что организаторы испытания мне всё объяснят. Задача невесты — ждать итога, а не контролировать процесс.

Я попыталась выяснить у "Гиалины, но ничего конкретного не узнала. Она лишь на своей собственной свадьбе присутствовала — её опыт этим и ограничился. Но компаньонка пообещала пояснять мне ход дуэли. Так что сообщит, если заметит неладное.

В общем, совсем скоро моя судьба решится. Само собой, я нервничаю, и мне хочется отсрочить момент узнавания, кто выиграл. Однако же и мучиться неизвестностью я устала. Понимаю, чем быстрее это произойдёт, тем лучше. Оттого с нетерпением жду завтрашнего дня и подгоняю время.

Сомнительно, что время текло быстрее оттого, что Фрая его торопила. Всё шло своим чередом: Дариум в положенный ему срок взошёл над горизонтом, женихи в назначенный момент перешагнули порог торжественного зала Сферы Мира. Невеста, советники и гости, прибывшие заранее, замерли во внимательном ожидании.

Последним явился судья дуэли. Белый костюм, уверенный шаг, строгий облик... Легус суровым взглядом окинул претендентов, поинтересовался, является ли их присутствие здесь добровольным, а участие в состязании осознанным решением. Не имеют ли потребности что-либо заявить или отказаться? Его глаза сверкнули, поскольку была необходимость снять наведённое внушение, на тот случай, если оно существовало.

В этот миг, глядя на конкурентов, Индор почувствовал беспокойство и с ужасом осознал, что его шансы совсем ничтожные. Находящемуся в эйфории от согласия Фраи на помолвку, ему и в голову не пришло поинтересоваться именами соперников.

Но всё же заявлять об отказе и срывать дуэль не стал. Сработали жадность и амбиции. Он же Легусу заплатил и деньги тот не вернул! А значит, честно купленное место победителя принадлежит ему! Если всё же проиграет... Тогда гости воспримут самопожертвование заведомо слабого претендента достойным поступком. Представитель рода Белой Лагуны благородно дал возможность невесте, женихам и судье не хлопотать с организацией повторной свадебной дуэли... Плюс для репутации несомненный!

Фрая тоже напряглась, но по другой причине. Момент щекотливый и опасный! Вдруг судья, имея право влиять на сознание женихов, внушит им желание проиграть?

Девушка невольно посмотрела на незнакомого наблюдателя от СКД. Он так же, как и она, отслеживал действия судьи, и о нарушениях не заявил. Тиалина, ощущая волнение подруги, ободряюще пожала ей руку, поддерживая. Да и женихи активно не среагировали, их глаза не засветились. Значит, никто на них сейчас не давления не оказывал.

— Ну что ж, приступим! — удовлетворённый молчанием, то есть готовностью претендентов, констатировал Легус.

Сотрудник СКД тут же поднялся и занял место рядом с женихами напротив судьи, словно был четвёртым желающим побороться за право стать мужем. Легус стоял в расслабленной позе, чуть отставив одну ногу в сторону и заложив руки за спину. Он смотрел куда-то вверх на потоки воды, будто происходящее его совсем не интересовало, и вслух ничего не говорил, но в глазах всё сильнее разгорался голубой свет.

Стоящие перед ним мужчины вели себя по-разному. Служащий СКД внимательно смотрел на лицо главы Совета, оценивая направление и силу внушения. Взгляд Индора блуждал, останавливаясь то на гостях, то на судье, то на соперниках. Салфир смотрел на Фраю с улыбкой, подбадривая. А Даргис замер, уставившись в пол, словно прислушивался к самому себе. Тем не менее ответная реакция их организмов была одинаковой: глаза светились, отражая подавляющее по своей энергетике биополе Легуса.

Зрители, затаив дыхание, ждали. И потому единым порывом ахнули, когда Индор сначала резко отступил, словно от удара, а потом рухнул на колени. К нему тут же подбежали служащие, помогли подняться, отойти и сесть в кресло. Легус, боковым зрением заметив движение, на мгновение опустил глаза, посмотрел на несчастного выбывшего и вновь устремил взгляд вверх, к своду потолка.

Итог полуфинала дуэли был ожидаемым, и Фрая его спокойно приняла. Удар по самолюбию Индора её не волновал. А вот выдержит ли Салфир дольше, чем Даргис, тревожило девушку безмерно.

Теперь соперники и наблюдатель смотрели на судью с явным напряжением на лицах. Усилившееся внушение подошло к границе их собственного дара, и они начали ощущать воздействие. Однако не сдавались — сил противостоять ещё хватало. Фрае безумно хотелось находиться рядом, морально поддержать Салфира, но приходилось смотреть со стороны.

Финал не заставил себя долго ждать — произошло всё очень быстро. В один миг наблюдатель от СКД пошатнулся, прикрывая глаза рукой. Спустя ещё мгновение Салфир схватился за голову и с мучительным стоном опустился на одно колено. А следом за ним то же самое движение повторил Даргис.

Фрая беспомощно горестно ахнула и даже не сразу поняла, что Тиалина дёргает её за руку. А когда сообразила, то вспомнила наставления, спохватилась и подскочила, выкрикивая:

— Дуэль завершена!

Глаза Легуса тут же опустились на дуэлянтов. Судья поднял брови, удивляясь, что все оказались повержеными. Перевёл взгляд на Фраю и спросил:

— Кто?

Невеста окаменела. Язык не поворачивался произнести имя навязанного жениха, радуя этим Легуса. И не сказать она тоже не могла — присутствующие ждали ответа, а солгать при таком количестве свидетелей нереально...

Наконец собралась с силами и объявила:

— Даргис Хрустального Замка.

Ей казалось, что Легус должен торжествовать, празднуя победу. Но тот лишь спокойно кивнул, поблагодарив за соблюдение традиций. Перевёл испытующий взгляд на представителя СКД, который только-только начал приходить в себя и растерянно осматривался, анализируя ситуацию. Тот осознавал, что при всём желании не может гарантировать, что равнозначность внушения обоим женихам сохранялась в тот краткий миг, когда его накрыло подчиняющей энергетикой Легуса. И тем не менее кивнул, соглашаясь с решением невесты и подтверждая правомерность итогов.

— Поздравляю, — произнёс Легус официальным тоном, словно не к сыну обращался, а к совершенно постороннему высшему.

Обернулся к невесте и с той же равнодушной интонацией напомнил:

— Фрайяна Сияющего Ущелья, верните помолвочные камни выбывшим женихам.

Невеста почувствовала, как Тиалина толкает в её ладони две коробочки.

Опустила глаза, чтобы понять, что берёт, а когда вновь подняла взгляд, перед ней уже возникла недовольная физиономия Индора. Смотрел он с укором и, бережно положив свою вещь в карман пиджака, с сердитым видом направился на выход. На занявшего его место Салфира Фрая взглянула, стиснув зубы, — молчала, опасаясь выдать свои эмоции. Мужчина выглядел потерянным и тоже не знал, что сказать. Приняв коробочку, смог выдавить лишь краткое «прости» и торопливо отошёл. Даргис, который ревниво, но с удовлетворением следил за завершением официальной части, вежливо поклонился невесте. С явным облегчением улыбнулся и развернулся к гостям.

Тем временем Легус объявил присутствующим:

— Через шесть дней здесь же, в зале Сферы Мира, состоится свадебная церемония.

— Вы не забыли, что на этот день у нас запланировано заседание Совета? — напомнил один из советников.

— Помню, — кивнул Легус. — Именно поэтому так и предлагаю. Совместим. Свадьба будет после заседания, во второй половине дня. Удобно: и невеста поприсутствует на Совете в последний раз как наблюдатель, и советникам не придётся расходиться.

Фрая его практически не слышала. Не хотелось вникать ни в разговоры, ни в происходящее вокруг. У неё душа рвалась на части. Боролось желание наплевать на традиции, правила, дурацкую дуэль, которая с разницей в мгновение выявила победителя. Разве это показатель?! Было бы не так обидно, если бы разрыв по времени был значительнее. А тут...

Ещё и сотрудник СКД, эталонный объект для воздействия, выбыл из состязания раньше женихов... Да что он оценить способен в таком случае?! Вдруг Легус за это время изменил силу внушения, перенаправил её и усилил, надавив на Салфира? У судьи несомненна личная заинтересованность в итогах.

Все эти мысли, полные сомнений и подозрений, Фрая и обрушила на Тиалину, когда девушки покинули Сферу Мира и вернулись в городские апартаменты династии Сияющего Ущелья.

— Тебе простительно недоверие, ты недавно в Белом Мире, — выслушав, деликатно, чтобы не обидеть, поделилась мнением компаньонка. — Не принято у нас это. Ты понимаешь, что произойдёт, если подобное станет известным? Это же жуткий скандал. Судья не станет подставляться, ему дорога репутация. Даже ради близких никто из членов Совета не злоупотребит полномочиями.

— А как же взятки женихов, чтобы обойти конкурентов? — не поверила Фрая, потому что припомнила надежды Индора. — Или такого у вас тоже не бывает?

Тиалина негромко засмеялась, удивляясь наивности подруги:

— Это нарушители верят, что им подыграют. В действительности всё оценивается честно. Мне муж рассказывал, был у него знакомый, который пытался подкупить судью. Потом жаловался, что потратился зря. Деньги-то судья возьмёт, только потом отдаст на благотворительность, а давшему взятку после проигрыша становится стыдно требовать их обратно. В его интересах скрыть позорный поступок. Ну а если он выиграл, значит, уровень дара на самом деле был достаточным для победы, а плата служила подстраховкой. Вот за счёт таких выигравших слухи, что подкуп срабатывает, и держатся.

Фрая натужно выдохнула, понимая, что никуда не денешься. Приняла пояснения подруги, которая за все время знакомства ни разу её не разочаровала, показала себя достойной доверия. И вынужденно перешла к выяснению, как проходит свадьба. Кого следует пригласить? Кто и за что отвечает? Обязательно ли видеться с женихом до церемонии? Где семейной паре полагается жить, то есть кто к кому переезжает?

Мысли о Салфире девушка упорно гнала, запрещая себе думать о том, кто завладел её сердцем и душой. Всё же поставила во главу угла цель объединения миров и спасение семьи, отодвинув в сторону личное счастье. В конце концов, Даргис однозначно слабее Фраи по уровню дара, следовательно, главой семьи и династии будет она. Сомнений в этом никаких. Так что после брачной ночи и успешной вторичной инициации навязанный супруг может отправляться куда подальше.

Жаль только сейчас, до свадьбы, послать его возможности не представлялось.

Он имел законное право на встречи с невестой и нагло этим воспользовался, тем же вечером после дуэли заявившись к ней в гости.

К счастью, Тиалина в этот момент находилась рядом — Фрая чувствовала себя не так нервно, да и Даргис в присутствии свидетельницы вёл себя прилично. Подарил цветы, завёл лёгкий разговор, присел на одно из кресел гостиной, даже не пытаясь претендовать на место на диване рядом с невестой... Лишь когда убедился, что Фрая расслабилась, затронул свадебную тему.

— Для меня стало приятным сюрпризом, когда отец рассказал о вашей просьбе с ним встретиться, а в разговоре выяснилось, что вы с радостью дали бы мне шанс. Поразительно, вы так упорно отвергали меня всё это время... — Жених задумался и подытожил: — Я, как и отец, склонен считать, что ваш прямой отказ на моё предложение был кокетством. А потом вы сочли унизительным для себя принести мне извинения и признаться в реальных желаниях.

В глазах Фраи полыхнул огонь возмущения и протеста, но быстро угас, не имея возможности влиять на бесцеремонного высшего. Это же надо быть настолько самовлюблённым и ограниченным, чтобы не увидеть иной подтекст в чужих поступках! Даже не предположить факт шантажа или делового расчёта со стороны невесты! Или он знает о методах отца и притворяется? Девушке, по сути, было безразлично в насколько доверительных отношениях находятся отец и сын — жених в любом случае вызывал раздражение.

Даргис реакцию заметил и трактовал по-своему:

— Признаю, должно быть, я недостаточно вежливо выразился. И вы бесспорно справедливо можете меня упрекнуть — с женщиной некорректное общение недопустимо. Прошу прощения, эту тему я более не затрону и, вы можете быть уверены, никому не расскажу. Ваше самолюбие не пострадает, Фрайяна.

Он спохватился, взглянув на свидетельницу разговора, скромно сидящую в углу гостиной на низенькой банкетке и оттого совсем незаметную.

— Не стоит тревожиться на этот счёт, — успокоила его Тиалина. — Если кто и узнает, то не от меня.

Фрае пришлось усмирить гнев и продолжить общение с женихом, с нетерпением ожидая, когда он соизволит убраться вон. Компаньонка, ссылаясь на позднее время, ушла вскоре после гостя, оставив свою подругу. А та, поднявшись в кабинет, привычно проверила терминал.

Остальные адресаты из списка отца так и не откликнулись. Рукат тоже ничего не написал, как и полагала его мать. Зато Фрая с удивлением обнаружила письмо от Индора.

Прочитав, осталась в недоумении. Он просил о срочной встрече. И зачем, спрашивается? Может, решил ещё раз напомнить о секретности, чтобы попытать счастья с Аталлой? Или хочет, чтобы Фрая встретилась с ней и объяснила, что участие в дуэли Индора было ничем иным, как дружеской помощью? Несомненно, советник из династии Серебряного Дола рассказал своей родственнице, кто соперничал за право стать мужем наследницы Сияющего ущелья.

Последнее предположение оказалось верным. Получивший разрешение прийти на завтрак Индор именно это и озвучил. Фрая махнула рукой, развеивая его опасения:

— Не дёргайся, я поговорю с Аталлой. Сама вчера об этом думала. Так что зря ты пришёл, мог бы и в письме попросить.

Индор поморщился от грубой прямолинейности, но воспитывать бывшую низшую не рискнул. Обежал взглядом кабинет, в который его пригласили пройти, сел на стул и, доверительно приглушив голос, подался корпусом к собеседнице.

— Ещё кое-что... Я ведь Легусу заплатил, рассчитывая на победу. И что получил? Позор один. Знаешь, как унизительно требовать своё? Я бы наплевал на финансы, но потом решил, что они важнее гордости. Иначе родственники сочтут меня глупым транжирой. И когда все разошлись, к судье обратился. Думал, он по-честному деньги вернёт.

Фрая невольно хмыкнула, вспомнив объяснение "Гиалины. Поступок Легуса полностью с ним совпадал. Вот только Индор ещё не закончил жаловаться:

— А судья мне заявил, что, мол, если бы кто другой соревновался, то ещё куда ни шло. Но судьбу сына он на деньги не поменяет, ради него на всё готов. И взятку себе оставил, сволочь! Сказал, что мой «взнос» на вторую дуэль за Аталлу засчитает.

Парень неаристократично сердито стукнул кулаком по столу. Оглянулся, убеждаясь, что дверь закрыта и их разговора никто из прислуги не слышит, и продолжил:

— Мне кажется, он это испытание провёл нечестно! Сыну подыграл, а меня и второго жениха слил! Контролёра задавил воздействием... Доказать я ничего не смогу, обращаться в СКД бессмысленно. Но Легус тут заинтересованная сторона

Фрая в душе была с ним согласна и хотела бы поверить, но разумом понимала, что Индором движет обида, заставляя его очернять виновника своего позора. И потому примирительно произнесла:

— Ты оцениваешь ситуацию на эмоциях, Индор. Наверное, более объективен взгляд со стороны. Вот Тиалина непредвзято всё воспринимает. И она...

— Тиалина? — высший даже не дослушал, захохотал, откинувшись на спинку стула. На мгновение умолк, посмотрел на Фраю как на дурочку, насмешливо выдохнул: — Непредвзято? — И снова захохотал, не в силах остановиться.

Наконец, под осуждающим взглядом хозяйки кабинета, с трудом взял себя в руки и покачал головой.

— Нашла кому доверять! Эта семейка со всех сторон тебя обложила, а ты и не заметила.

Сделал эффектную паузу, наслаждаясь изумлением в глазах собеседницы, и смилостивился, сообщив:

— Тиалина Воздушного Сада, она же урождённая Тиалина Хрустального Замка. Она же дочь Легуса. Где твоё хвалёное любопытство? Они всё спланировали и тебя обдурили.

Индор разгладил несуществующие складки на своём идеально белом пиджаке и поправил галстук. Посмотрел на притихшую озадаченную Фраю и хмыкнул:

— Ты по-прежнему уверена, что он судит честно?

— Спасибо. Мне нужна была оплеуха. И от тебя бывает польза.

Девушка сказала это искренне, без издёвки. В её душе наконец-то наступил лад, она отыскала причины ненормального развития событий. Осталось разобраться с последствиями.

* * *

Ну, дневник мой, давай разбираться с врагами!

Как они поступили со мной, так и я поступлю с ними. И незамедлительно! Ждать нельзя! Я и так была излишне уступчивой. Белому Миру и высшим ничего не останется, кроме как принять меня такой, как есть! Я не желаю ломать себя в угоду ушлым аферистам. Другой вопрос, что действовать стану умно, незаметно и сделаю то, что нужно мне. На поводу больше ни у кого не пойду!

Тиалина... Подлый двуличный дагарон! Нет, облезлая сплюшка! Вроде и не кусает, а вреда от неё больше, чем если бы цапнула. Это ж надо было так притворяться, что я даже не заподозрила неладного!

Да пошла она в грязь! Теперь моя очередь маскироваться. И я на шаг впереди. Использую её уверенность в том, что я на крючке, чтобы реализовать свои планы.

Легус... Сейчас он убеждён, что победил, а потому контроль за мной ослабит.

Мог бы что-то заподозрить, ведь Индор в дуэли участвовал на сомнительных основаниях и зол на судью за потерю денег. Однако ему и в голову не придёт, что парень может оказаться моим союзником.

Даргис... Если я и допускала вероятность брака с ним, хотя бы на том основании, что он мог выиграть честно, то теперь — будь он хоть в три раза сильнее Салфира — пустая бочка из-под жута ему, а не я!.. Но знать жениху об этом пока незачем.

Вся семейка получит по полной! Каждый из них огребёт! Надо только найти действенный способ. Конечно, самым результативным было бы их уничтожить. Но если мыслить разумно, без эмоций, я получу не самый выгодный итог. Меня обвинят в убийстве, и тогда моей карьере революционерки крышка!

Есть законный способ — рассказать всё как есть службе контроля дара.

Должны же они провести расследование по факту угроз и шантажа, что-то предпринять в мою защиту?! Однако это рискованный шаг. Легус сильнее, чем все сотрудники СКД вместе взятые, он их запросто заткнёт. А я пока не могу ему что-то противопоставить.

Остаются незаконные методы. Те самые, которые использует сам Легус. То есть шантаж. Вопрос только в том, чем его шантажировать? Тем, что по секрету сказал Индор, — бесполезно, отмажется, скотина. А никаких других жалобщиков на примете у меня нет.

Впрочем, я догадываюсь, у кого всё же можно найти компромат на ректора. У той, которая несомненно его ненавидит, потому что есть за что!

Да, она вынуждена ему подчиняться и, несмотря на мою просьбу, ничего не писала мне на терминал. Значит, получить доказательства будет проблематично. Но... Но любой запрет можно обойти, если иметь решимость и желание добиться справедливости! Да, для этого придётся отбросить моральные ценности. Только вот если я не вижу в этом особой проблемы, то как к подобному попранию нравственных устоев отнесётся кое-кто другой?

Что ему важнее — я или традиции и репутация?

В общем, пожелай мне удачи в моей задумке.

Фрая отложила дневник и взглянула на экран терминала, убеждаясь, что назначенное для встречи время приблизилось. Решительно поднялась с кресла и вышла из кабинета. В том, что её внешний вид соответствует моменту, она не сомневалась. Приготовилась заранее: принарядилась, сделала лёгкий макияж, отпустила помощниц по дому и водителя, дав им день отдыха. Была уверена, что её планам никто не помешает, ведь Тиалина, как обычно, после ужина отправилась к мужу, а Даргис был слишком воспитанным, чтобы заявиться в гости к невесте посреди ночи.

Правда, визитёр, которого ждала Фрая, к приличиям тоже относился щепетильно. К тому же просьба о встрече поступила от той, которая была для него чужой невестой. И потому он пришёл, но личной заинтересованности не показал. Скорее наоборот — старательно скрыл. Когда дверь открылась, не переступил порог. Качнулся на носках, заложив руки за спину, глядя поверх головы хозяйки дома, словно его необычайно заинтересовала отделка потолка прихожей. И, равнодушным тоном поинтересовался:

— Возникли проблемы с прислугой, Фрайяна Сияющего Ущелья? Они проявляют неуважение, а вы не можете призвать их к ответственности? Как стажёр СКД, имеющий пассивную защиту, я курирую иную сферу деятельности. Вопросами трудовых отношений занимается другой отдел. Вряд ли я смогу вам помочь.

Фрая терпеливо выслушала монолог, тяжело вздохнула и едва слышно пробормотала: «Вот дурень! Угораздило же меня в такого влюбиться!»

— Что? — опешил Салфир, у которого со слухом был порядок, а вот в голове творился полный хаос: картина происходящего никак не складывалась.

Повторять громче Фрая не стала и спросила:

— Предлагаешь мне на всю улицу орать? Заходи уже!

Наверное, именно из-за шока и нелогичности поступков девушки, критичность мышления Салфира ему отказала. После проигранной дуэли он не имел права находиться в доме бывшей невесты, однако, словно не осознавая своих действий, шагнул в прихожую. С недоумением прислушался к тишине, оценил приглушённое освещение и наконец опустил взгляд на хозяйку, которая не просто закрыла дверь, а ещё и заблокировала замок.

В любой другой ситуации он бы поинтересовался именно причиной блокировки доступа. Однако слова застряли в горле, а адекватные мысли как ветром сдуло. Всё потому, что наряд Фраи был... шокирующим.

Девушка позволила себе надеть невероятно соблазнительный домашний комплект. Длинный, почти прозрачный халатик, отороченный лёгкими белыми перьями, а под ним — облегающий серебристый купальник, пусть и закрытый, но ничуть не скрывающий эффектность женских прелестей. Довершали зрелище изящные босые ноги с аккуратным розовым педикюром.

При этом Фрая совершенно не стеснялась, хотя подобная одежда была бы уместна на девушке в поисках женихов, но не той, дуэль за право инициации с которой уже завершена. Именно это противоречие и не укладывалось в голове Салфира.

— А как же Даргис? — буквально заставив себя отвести взгляд от вызывающе демонстрируемых форм, сухо уточнил мужчина. — Свадьба. Обязательства. Или ты не в курсе, как принято вести себя после помолвки? Тебе разве подруга не сказала?

На последней фразе Фраю, которая и без того сдерживалась с трудом, прорвало:

— Рассказала, да только она мне вовсе не подруга! Разве может быть другом обманщица, которая всё делает в интересах своего брата? Разве можно считать себя обязанной тому, кого мне навязали как жениха и, вполне вероятно, кому помогли выиграть дуэль? Разве правильно давать шанс мужчине, чей отец лишил меня права выбора, угрожая уничтожить тех, кто мне близок и дорог?..

Фрая сыпала фактами и предположениями, забывая дышать. Судорожно вдохнула, умолкнув, и Салфир, наконец осознав, что она в беде, шагнул к ней. Взял за плечи и притянул к себе, приводя в чувство.

— Ничего себе... — поражённо выдавил.

Девушка всхлипнула и вцепилась в его плечи, боясь отпустить. Сказалось нервное напряжение от того, что встретилась с любимым. Ледяными тисками сжимал страх услышать, что приличия и традиции ему дороже, чем она. Вдруг откажет и уйдёт, не желая портить себе репутацию?

Фрае безумно хотелось, чтобы он оправдал её мечты об идеальном возлюбленном, который готов жертвовать своими интересами ради чувств. Она паниковала, когда разум пытался предложить иной вариант для инициации. А ведь можно было бы спровоцировать тех же преступников-высших. Или заплатить...

Какое-то время Салфир не двигался, понимая, что им обоим нужен этот контакт и передышка. В итоге осознал, что делает недостаточно, если хочет разобраться в происходящем. Обнял вздрагивающую от беззвучных рыданий девушку, отвёл в столовую, усадил за стол и вручил стакан с водой. Сам сел напротив, стёр с её щёк слёзы и потребовал:

— Рассказывай дальше. Мне важно знать.

Фрая, которая, расслабилась, поняв, что самое страшное позади и её не бросят на произвол судьбы, теперь уже сама удивлялась излишне эмоциональной реакции.

Она хотела использовать разумные аргументы и не собиралась давить на мужчину женскими слезами. К счастью, её неожиданный срыв ничего не испортил, а желание Фраи выговориться, поделиться своими проблемами не только с дневником ничуть не ослабело. И раз уж слушатель не сбежал, то она этим воспользовалась — честно всё выложила. Все догадки, факты, нюансы, логические выводы... Планы тоже озвучила, не видя смысла скрывать очевидное и действовать в одиночку. Салфир был единственным, кому она могла довериться.

Оставалось узнать мнение мужчины, который хоть и слушал молча, но в душе наверняка злился и возмущался ничуть не меньше. Очень уж выразительно ходили желваки, пальцы стискивали край сиденья стула, а в глазах вспыхивали голубые искры.

Но всё же высший — он на то и высший, чтобы уметь усмирять свои эмоции, контролировать реакции и делать правильные выводы.

— Ты хочешь инициировать дар вне брака.

Он тряхнул головой, отгоняя прагматичные доводы разума, требующего отказаться от безумной идеи нарушить традицию — достойные высшего, но не влюблённого мужчины. И продолжил, не дожидаясь ответа девушки:

— Я тебя понимаю, Фрая. Это действительно единственный выход. И твоё доверие мне приятно. Разумеется, я мечтал об инициации после брачной церемонии, имея на это законное право, а не скрытно, словно преступник. Но о себе я думаю в последнюю очередь. Что значат мои желания в сравнении с твоими проблемами? Если уж делать выбор, то он однозначный.

— Ты не спеши соглашаться, как следует подумай. И у тебя возникнут проблемы, — прошептала Фрая, скрепя сердце, потому что не хотела, но должна была напомнить. — Если в СКД узнают, что их сотрудник игнорирует нормы морали и закон, что ты сможешь сделать? Они же тебя уволят и накажут.

— Верно, накажут, — подтвердил Салфир. — Это стандартная практика. Нельзя допускать исключений из правил, иначе нас ждёт беззаконие, вседозволенность и, как ответная мера, диктатура сильнейших.

Голос мужчины звучал настолько ровно, что его спокойствие казалось противоестественным. И от этой невозмутимости Фрая, вспыхнула, словно её разум взбунтовался, желая собеседника эмоционально встряхнуть.

— А разве сейчас власть Легуса не такова? Он исключение? Сам сознательно устроил произвол, а других держит в страхе наказания. При этом предлагая всем высшим следовать «правильным» путём. И нет никого более сильного, который пресёк бы его самоуправство и призвал к ответу. Вы и сами не заметили, как всё переменилось. Может, когда-то воля Совета и была мнением большинства, а теперь у вас фактически диктатура! Легус действует как ему удобно.

— Каким бы ни был Легус, я не стану уподобляться ему, даже действуя во благо, — объяснил Салфир свою позицию. — Ты права, это просто — внушить всем в СКД, что меня следует уважать по умолчанию. Но Фрая... я же себя презирать стану. Одно дело — тебя прикрыть, а другое — ради себя самого пойти на преступление. Я понимаю, что ты способна сделать то же самое в отношении меня, но стоит быть честными с самими собой. Мы нарушим закон. Да, это позволит призвать к ответу Легуса, спасти твою приёмную семью и защитить уязвимых. Но уклоняться от ответственности я не стану. Это неправильно.

Фрая была не согласна с его позицией о добровольном принятии наказания и общественного порицания. Себя следует защищать, особенно когда имеются для этого силы и смягчающие обстоятельства. Однако возможная расплата для нарушителей — это дело будущего, а медлить со справедливым возмездием для всесильной сволочи — нежелательно.

И потому девушка решила на мужчину не давить и своё мнение не навязывать. Она получила согласие и теперь желала компенсировать Салфиру нарушение правил и моральные терзания. Слишком уж сильно в умы высших было вбито безоглядное следование традициям. Понимающе ему улыбнулась, благодаря за самопожертвование. Поднялась со стула, взяла за руку и потянула за собой.

Следом за ней Салфир вышел во внутренний двор дома, где, ограниченный высокими кустами, располагался частный бассейн. Чаша его была стандартных размеров, на десять шагов в диаметре, и достаточной глубины, чтобы можно было нырять. Вода казалась светящейся — снизу её подсвечивало сияние от рассыпанных на дне кристаллов. Тех самых, что росли в предгорьях поместья и были привезены по распоряжению хозяйки. Воздух ощущался прохладным, но вода была явно тёплой, от неё поднимался лёгкий пар. А над бассейном раскинулось потемневшее, усыпанное звёздами небо.

Фрая без раздумий уселась на облицованный камнем бортик, поджав под себя ноги. Окунула руку в воду, подняла, проследив, как капли падают обратно. Встряхнула кистью, перевела взгляд на стоящего в растерянности мужчину и пригласила:

— Присоединяйся.

Салфир скинул стесняющий движения пиджак, закатал рукава рубашки, ботинки тоже сбросил на траву, но брюки не снял. Сел рядом с Фраей, тоже коснулся воды и похвалил:

— Комфортная. И очень красивый антураж получился, у тебя хороший художественный вкус.

Девушка, которая до этого сотни раз мысленно представляла, что и как должно произойти, от его запредельной деликатности едва не хлопнула себя по лбу. Такими темпами они и до утра не обретут полноценный дар!

Поэтому, вместо того чтобы сидеть и ждать инициативы от мужчины, Фрая сама перешла к активным действиям — в Чёрном Мире куда проще относятся и к добрачным связям, и к нарушениям правил. Да и опыт с Дьяром давал о себе знать.

Развязала пояс халатика, потянулась, избавляясь от лишней одежды, словно невзначай провела ладонью по ноге, намеренно привлекая к себе внимание. Могла бы этого и не делать, глаза мужчины и без этих уловок неотрывно смотрели на неё. Само собой, опыт у него был, всё же первичную инициацию в академии никто не отменял. И три года воздержания тоже делали своё дело, провоцируя соответствующие реакции тела. Однако набрасываться на девушку Салфир не спешил, сдерживаемый традициями и личными представлениями о правильной инициации.

Не дождавшись явных ответных действий, Фрая взяла дело в свои руки. Правда, сделала это не так, как ожидал мужчина. Она просто соскользнула с бортика в воду и, задержав дыхание, ушла на глубину. На спортивных занятиях в академии такой приём оказался для неё самым любимым, тренировал выносливость. Безумно нравилось ощущение борьбы с водной стихией и с самой собой. И потому оставаться под водой девушка могла долго.

Салфир с улыбкой посмотрел на нырнувшую девушку. Тёмный силуэт, подсвеченный кристаллами, искажённый качающейся встревоженной поверхностью воды, выглядел эффектно и будоражил воображение. Вот только очень быстро неподвижность ныряльщицы мужчину обеспокоила. Время шло, а она не поднималась. Вдруг возникла проблема? Вдруг ударилась о кристалл и потеряла сознание? Стало плохо от волнения?

Более не мешкая, мужчина сиганул с бортика в воду, двумя гребками доплыл до утопающей. Обхватив рукой, потянул наверх. Шумно отфыркиваясь и стараясь удержаться на поверхности, Салфир с тревогой смотрел на подругу.

Распущенные намокшие волосы плотно облепили голову, не позволяя Фрае видеть. И потому одна рука девушки попыталась убрать с лица мешающие пряди, а другая обняла спасателя за плечи.

— А я думала, ты для начала хотя бы разденешься, — смешливо пожурила Фрая, почувствовав на нём одежду.

Салфир наконец сообразил, что погружение было уловкой, и тоже засмеялся. Не обиделся, наоборот ощутил лёгкую благодарность. Внезапная выходка и его спровоцировала на активность, и обстановка стала раскрепощённой. Близость девушки, которая давно запала в его душу, привлекала и физически, и психологически, будоражила.

Фрая долго пробыла под водой — дыхание её было частым, и оттого грудь, пусть и скрытая купальником, провоцирующе поднималась и опускалась, невольно стимулируя воображение мужчины. В глазах девушки не было свечения, но явно виделся вызов, интерес, желание, провокация. Губы приоткрылись, позволяя увидеть ряд белых зубов. Капля воды, стекающая по переносице, скатилась по крылу носа, стекла на губу, пощекотав, и Фрая слизнула её языком.

На этом выдержка Салфиру отказала. Слишком уж провоцирующей была ситуация, слишком много соблазна. Притянув девушку ближе и сжав в объятиях, поцеловал. Фрая тут же обняла его второй рукой и обхватила торс ногами, чтобы легче было держаться в воде.

Она с удовольствием отдалась на откуп долгожданным ощущениям. Растекающиеся по телу тепло предвкушения и возбуждение затапливали душу нежностью и восторгом — Фрая хотела этого мужчину, и с каждым мгновением всё сильнее. И не сомневалась, что его желания были такими же.

Хорошо, что они оба задержали дыхание, — увлечённые поцелуем, забыли, что нужно удерживаться на плаву, и ушли под воду с головой. С трудом оторвавшись от губ девушки, Салфир подтолкнул её наверх и сам всплыл, чтобы тут же снова обнять.

— Около ступенек не так глубоко, — напомнила Фрая, и мужчина без колебаний потянул её к безопасному участку бассейна.

Теперь, удобно устроившись на небольшой глубине, которую формировала имитирующая пологие уступы берега лестница, целовались они уже куда более увлечённо, не отвлекаясь на окружающую обстановку. А та, если и имела намерение призвать сошедших с ума высших к разумности, раз за разом терпела поражение.

Наступающая ночь выхолаживала воздух, заставляя воду парить, отдавая тепло, но разгорячённым телам это было лишь во благо.

Темнота, поглощающая окружающий мир, давила, лишая возможности видеть, но любовники и не нуждались в чьём-то наблюдении.

От их несдержанных движений вода выплёскивалась на бортик, докатывалась до безрассудно оставленных рядом с бассейном вещей, промачивая их. Но никого это не огорчало, потому что рубашка и брюки мужчины, от которых он всё же избавился, и так были мокрыми.

Кристаллы, лишённые связи со скалами, тускнели быстрее, чем их собратья в горах. Только вот разгорающееся в глазах высших свечение с лихвой это компенсировало.

Перерождение квазаров, трансформация дара, обретение полной силы... Этот процесс ощутимо отличался от первичной инициации. В нём не было элемента неожиданности, взрыва, всё шло очень мягко, нежно, размеренно, постепенно нарастая, усиливаясь, изменяясь. И на пике возбуждения не было вспышки, бурной реакции организма. Была лишь сводящая с ума томная нега, прокатившаяся тугой волной от живота до головы. Отпускать которую категорически не хотелось.

Хотелось максимально продлить. Или хотя бы испытать снова.

Ощущение было настолько сильным, что Фрая отчаянно застонала и, несмотря на усталость, снова потянулась к губам мужчины, тесно прижимаясь и намекая на продолжение.

— На первый раз этого достаточно, любимая. — Салфир, которому хотелось того же ничуть не меньше, всё же нашёл силы проявить осмотрительность. Позволил себе лишь короткий, лишённый сдержанности поцелуй и хрипло предупредил: — Иначе будут проблемы с даром. Для его стабилизации организму нужно хотя бы немного времени провести в эмоциональном покое.

Фрая вздохнула:

— Жаль, мне понравилось.

— И мне... — Салфир зарылся пальцами во влажные густые волосы любимой и мягко помассировал. — Будь мы супругами, я бы тебе пообещал повторение уже следующей ночью, но в наших условиях нельзя что-либо загадывать наперёд. Для нас с тобой есть только здесь и сейчас.

Фрая расслабленно положила голову ему на плечо, всё ещё пребывая во власти ярких впечатлений от произошедшего между ними, нежась и наслаждаясь той лаской, которую он дарил ей сейчас. Бездумно поводила пальчиком по груди мужчины, по воде, всё ещё тёплой, и поинтересовалась:

— Как думаешь, насколько быстро мой дар стабилизируется? До свадьбы успеет стать полноценным? В академии нам не сказали ничего конкретного, и как быстро темнеет дарум браслета, тоже осталось непонятным.

Салфир неуверенно пожал плечами и пояснил:

— Видишь ли, всё очень индивидуально. Мой отец рассказывал, что за три дня дар вошёл в полную силу, а браслет за полмесяца изменил цвет. Мама месяц не могла полноценно распоряжаться даром, а браслет потемнел через полгода, только камень в нём указывал на замужество. Но у неё все родственники в династии имели такую особенность. А как у тебя... Кто же теперь скажет? Не осталось семейных записей?

Фрая отрицательно качнула головой, жалея, что не нашла ни в дневнике отца, ни в записях деда ничего связанного с тонкостями обретения дара в её семье.

Похоже, ведение подобных хроник не являлось для высших обязательным. Или они затерялись?

Поэтому решила с другой стороны подойти к вопросу:

— Ладно, поняла. Буду ждать и проверять...

— Только помни об осторожности, — заволновался Салфир. — Иначе тебя мигом СКД вычислит. Тебе нужно до последнего сохранять всё в тайне. Если подставишься, Легус всё поймёт и примет меры.

— У меня в доме работает женщина. На прежнем месте службы начались неприятности, и она сбежала от хозяев поместья. — Фрая поморщилась. Не имея полноценного дара, она так и не смогла выяснить, в чём именно состояла проблема. — Попросилась под мою защиту и боится, что её вернут. Она сама будет рада, если я уберу внушение, которым воздействовал на её разум прежний покровитель, и разрешу поселиться в моём поместье. Я согласилась принять её клятву, как только смогу это сделать. Она меня не выдаст, это в её интересах.

Салфир кивнул, соглашаясь с разумностью аргументов, но всё же предупредил:

— Постарайся себя контролировать, чтобы случайно никому ничего не внушить. На эмоциях организм может отреагировать быстрее разума. До тех пор, пока все квазары не станут зрелыми, ты в очень нестабильном состоянии.

Фрая благодарно улыбнулась и заботливо спросила:

— А как же ты? Твой дар тоже заметят. И браслет...

— Пока продолжу работать. А когда браслет начнёт темнеть, возьму отпуск и уеду в поместье к родителям, они меня прикроют. Дальше будет видно. — Он помедлил и уточнил: — Понадобится ли тебе помощь? Я не знаю, что конкретно ты собираешься предпринять, но... Может, мне остаться рядом с тобой? Отвезти куда-то, дать совет, подстраховать...

Фрая задумалась. Предложение было приятным и грело душу, но всё же девушка отрицательно покачала головой и пояснила:

— Твоё присутствие рядом со мной покажется странным. Ректорская семейка заподозрит неладное. Спасибо тебе огромное, но я должна действовать в одиночку.

Слушая Фраю, мужчина признавал её правоту и одновременно чувствовал потребность защищать любимую. Заметив его огорчение, девушка добавила:

— Связь будем поддерживать. Если возникнут сложности, я тебе напишу... — Вспомнив о том, что давно её интриговало, Фрая поспешила выяснить, пока было время: — Скажи мне, как поступает сотрудник СКД, если ему надо задержать более сильного по уровню дара злоумышленника? Ведь такой преступник запросто его нейтрализует и сбежит. В итоге останется безнаказанным. Может, у вас есть особое оружие или защита? Вроде шлема или специального костюма.

Салфир рассмеялся, оценив её фантазии:

— Биополе невозможно сдержать материальными преградами. Может помочь отдалённость объектов внушения. Но самый оптимальный способ — потеря сознания. Либо физическое воздействие, либо парализатор. Ну и во время сна любой высший уязвим.

— Так к нему подобраться надо, чтобы он сознание потерял, — хмыкнула Фрая.

— Разве он кого-нибудь к себе по доброй воле подпустит?

— Есть у СКД спецотдел по борьбе с особо опасными преступниками. В него набирают неинициированных высших, подростков, которым остался год до поступления в академию. Они могут справиться с противником физически, а внушение на них не действует.

Фрая представила, как в Сферу Мира врывается отряд школьников с парализаторами наперевес. Как Легус сверкает глазами и отступает, а его сообща нейтрализуют. А через год он читает им лекции в академии о примерном поведении высших.

Она едва сдержала рвущийся смех и постаралась уточнить максимально серьёзно:

— Что требуется, чтобы их вызвать? Вдруг у меня дар слишком долго будет стабилизироваться.

— Ордер на арест с использованием спецотряда СКД даст только при очень веских основаниях.

Фрая хмыкнула, понимая, что есть иной способ получить такой отряд. Высшие сами привезут его в академию! Чем студенты Чёрного Мира хуже? Наоборот! Уж они-то привычные к подобным... задержаниям. Низшие поддержат любую инициативу, если надо вступиться за кого-то из своих и навалять обидчику. Теперь она знала, в чём заключалась истинная причина недовольства Легуса, когда она и Дьяр организовали «свидания» для всех сокурсников сразу. Сборище низших вызывало опасения, и при должном руководстве могло стать серьёзной и разрушительной силой. Поэтому ректор и спешил разобщить ребят из Чёрного Мира, «подружив» их со второкурсниками.

Жаль только, дожидаться этот новый «отряд» времени нет... Но хотя бы, если план «А» провалится, есть в наличии план «Б». Главное, вовремя сориентироваться и найти способ привезти в Белый Мир подростков-низших. Это, конечно, скандальная и нестандартная ситуация, но... Но последствия меньше всего волновали Фраю.

Девушка успокоилась. Она для себя решила: раз уж высшие негативно относятся к неправильно инициированным, то можно забрать Салфира в Чёрный Мир и поселиться там с ним. Главное, чтобы Совет принял её идею интеграции миров, а где в итоге ей придётся жить — не важно.

Небо над головой медленно, но неуклонно светлело — ночи в столице Беломирья, были короче, чем день. И нарастающее напряжение своего избранника Фрая ощутила. Нагнетать обстановку не стала. Хоть и не хотелось ей с любимым расставаться, а допустить огласку — значит перечеркнуть всё, что уже достигнуто. Нельзя позволить, чтобы их увидели вместе.

Подтолкнула, намекая, что пора вылезать из бассейна. Приняв помощь мужчины, тоже выбралась, поёжилась от окутавшего мокрое тело холодного воздуха.

Подхватив намокшую одежду и отсыревшую обувь, невольно посмеиваясь над своей непредусмотрительностью, Фрая и Салфир бегом бросились к дому.

Пока автоматическая прачечная приводила вещи в порядок, любовники, закутавшись в принесённые Фраей тёплые халаты, пили на кухне согревающий напиток из семрики.

Несмотря на предостережения о нежелательности контактов, Фрая всё же не удержалась и прильнула к Салфиру. Сначала сама целовала, потом наслаждалась ответными поцелуями — совсем невинными по сравнению с тем, что позволили себе безрассудные высшие ночью в бассейне.

И всё же, едва прозвучал сигнал об окончании цикла сушки, мешкать они не стали. Салфир оделся, в последний раз обнял закутанную в халат девушку и исчез в лёгком сумраке улицы. А Фрая отправилась спать. Чтобы выполнить задуманное, ей требовался ясный разум и силы.

* * *

Дорогой дневник, держись!

Понимаю, с Межмирьем у нас с тобой связаны противоречивые воспоминания. От очень приятных до ужасных. Легус, отвратительные поступки Индора, издевательства Аталлы над её низшим, циничные по своей сути практики преподавателей... Только Ламиара и Дьяр сглаживали впечатление, помогая мне выдержать год до завершения учебы.

Я в надежде на помощь Ламиары сюда и полетела, даже не предупредив женщину. Хочу застать её врасплох. Меньше всего мне надо, чтобы Легус узнал о нашей с ней встрече.

К тому же легенда, объясняющая мой отлёт из Беломирья, не подразумевает посещение академии. Тайный полёт вызвал бы подозрения. А так я для всех всего лишь направляюсь в обсерваторию, чтобы окончательно определиться с профессией и согласовать с руководством научной базы возможность практики и перспективы карьерного роста.

Мою инициативу Тиалина восприняла как само собой разумеющееся. Предложила сопровождать, но сделала это настолько неохотно, что мне не составило труда её отговорить. Эту женщину не интересует ни наука, ни космос. Променять Белый Мир на Межмирье, пусть и временно, ей не хотелось, а свою задачу свести меня с Даргисом она выполнила.

Тиалина лишь напомнила, что мне следует вернуться до примерки платья, и подсунула список гостей, среди которых я увидела свою родню со стороны матери — тётю и кузенов из династии Звёздного Дождя. А ещё Тиалина помялась, отпираясь, но в итоге согласилась встретиться с женихом и объяснить ему причину моего отсутствия, чтобы он не беспокоился. Притворилась, что не имеет права лезть в чужую жизнь и лишь ради меня сделает исключение. Вот же дагарон двуличный!

Жаль, что пришлось отказаться от помощи Салфира, вот его рядом я бы видела с удовольствием. Я и до наших близких отношений о нём постоянно думала, а после проведенной вместе ночи даже никого не могу представить на его месте. Быть настолько нежным и одновременно страстным дано не каждому мужчине.

Дьяр, когда мы с ним оказывались в постели, напора не умерял. Секс с ним — это фейерверк эмоций: бурный, сумасшедший, скоротечный, приятный чисто физически. А с Салфиром всё ощущается иначе. Уверенность, выдержка, самоконтроль, неторопливость, доводящая до отчаяния, но при этом правильная, позволяющая накопить силы и желание... Оттого и удовольствие совсем иное, больше похожее на медленно затягивающий в себя омут, из которого выбираться совсем не хочется...

Фрая рвано выдохнула. Откинулась на спинку кресла, закрывая глаза, и пробурчала: «Твою ж грязь! Умею же я себя довести...»

Наконец привела взбудораженный организм в адекватное состояние. Опасаясь нового приступа желания, которое сейчас было неуместно, торопливо захлопнула вынужденный терпеть её личные откровения дневник.

Положив его в сумку, девушка посмотрела в иллюминатор. На фоне черноты космоса и звёзд уже просматривались контуры приближающейся станции Серого Меж мир ья. Ждать оставалось совсем недолго.

Теперь Фрая сосредоточилась на намеченных целях. Едва шаттл оказался в зоне гравитации и качнулся, причалив к фиксирующей платформе, отстегнула замочек удерживающего её ремня. В пассажирском отсеке её личного шаттла имелось всего четыре кресла, он был совсем небольшим, рассчитанным на небольшую семью.

Направляясь к выходу, девушка оказалась в переходном тамбуре, но сразу шлюз не раскрыла. Сначала заглянула в крошечную рубку управления, где было одно-единственное кресло в окружении панелей и экранов.

— Нуалар, спасибо, — искренне поблагодарила, привычно удивив учтивостью своего помощника.

Впрочем, хвалить было за что. Он оказался первоклассным специалистом, умеющим управлять разными видами техники. Незаменимым ещё и в том смысле, что умел держать язык за зубами. То ли по личным убеждениям был верен хозяйке, то ли из-за клятвы данной своему прежнему светлейшему. Но факт оставался фактом. И тем не менее на этот раз она рисковать не стала:

— Мне сопровождение не нужно. Но и на корабле не сидите. У меня тут дел на полдня, можете отдохнуть на территории космопорта.

Девушка покинула шаттл и, пройдя по коридору до зоны досмотра, кивком поприветствовала шагнувшего навстречу служащего. Тот уважительно попросил приложить браслет к терминалу, чтобы подтвердить прибытие в Межмирье. Будучи уверенной в легальности допуска, Фрая с чувством ностальгии вышла за территорию космопорта.

Грустно усмехнулась, вспомнив как она с Дьяром и девчонками пробиралась туда альтернативными путями. Прошла через парк и, в соответствии со своей легендой, села в вагончик и доехала до обсерватории.

Провела она там меньше времени, чем должна была бы, но успела встретиться с будущими коллегами. Пожалела, что нет возможности побыть подольше, чтобы подежурить. Заставила себя пыл поумерить — на любимое занятие найдётся время, когда свершится задуманное возмездие.

Вместо того чтобы вернуться в космопорт, Фрая вышла на перроне перед академией.

Как и рассказывал Салфир, двери среагировали на металл браслета и позволили пройти через автоматический пропускной пункт. Карточки нужны только студентам- высшим, посторонних в академии нет, перемещения преподавателей не нужно отслеживать. Оттого и Фрае не пришлось афишировать своё намерение посетить учебную территорию.

На площадке перед общежитием было пусто, сумрачно — незачем зря тратить энергию в отсутствие студентов. Общественный терминал работал, поэтому Фрая написала сообщение Ламиаре с просьбой о встрече в одной из беседок парка. И послала анонимно, без указания отправителя.

Девушка поспешила к месту встречи, надеясь, что ждать долго не придётся. Время дневное, Легус в Беломирье, у него отпуск — отдых от студентов и работы. Вряд ли Ламиара при таком раскладе окажется сильно занята. Возвращаться ей некуда — прилёт домой в её восприятии это неизбежный позор. Так что она несомненно осталась в родной академии.

Заскучать Фрая не успела — послышались шаги по дорожке, а в беседку зашла бывшая наставница.

— Фрайяна? Как ты тут оказалась? — опешив от неожиданности, она использовала официальное имя девушки вместо ставшего привычным ей краткого. Заволновалась, решив, что случилось что-то серьёзное. — Что произошло? Ты же обещала писать...

— Я предпочла личную встречу, — объяснила бывшая студентка. — И на то есть основания. Присядьте, я всё расскажу... — Она дождалась, когда женщина устроится на скамье рядом, и лишь тогда резко уточнила: — Легус отдавал приказ докладывать обо всём, что связанно со мной? Вы бы ему донесли о содержании нашей переписки?

Ламиара аж задохнулась, разрываясь между желанием ответить честно и невозможностью это сделать. А врать девушке она сама не хотела.

Впрочем, её реакции Фрае было достаточно, чтобы нащупать путь для снятия поставленной ректором блокировки. Соблюдать приличия она не стала, посчитав это бессмысленным и опасным. Если ничего не получится, то Легус не узнает о попытке Фраи. Потому начала действовать, нарушая закон, требующий обязательного согласия внушаемого на воздействие.

Девушка поднялась со скамьи и подошла к проёму, якобы рассматривая парк. Сконцентрировалась так, как её учили на занятиях. Мысленно потребовала от Ламиары откровенности и разрешила ей неподчинение Легусу, убедив, что он не имеет над ней власти, а отданные им приказы необязательны к исполнению.

Вслух же мягко сказала:

— Давайте признавайтесь уже.

Ламиара усмехнулась, помня о своём бессилии что-либо рассказать, но неожиданно для самой себя вдруг яростно выдохнула:

— Да, я его ненавижу! Ненавижу за всё, что он со мной сделал. Я устала жить под гнётом постоянного внушения! Пусть бы он заставил меня искренне верить, что его приказы и поступки правильные — я была бы марионеткой, ничего не помнящей, которая не задумывается о происходящем. Но эта сволочь упивается своей властью, ему нравится видеть мои мучения. Понимает, что я вынуждена, сама того не желая, выполнять его требования. Тело делает одно, а разум бессильно протестует...

Она судорожно вдохнула, потому что признавалась на одном дыхании. Ошалела от откровенных слов, прикрыв себе рот рукой. И лишь когда осознала ненормальность своего поведения, потрясённо прошептала:

— Ты что сделала? Как?

Фрая наконец обернулась. Ламиара охнула, увидев угасающее голубое сияние в глазах девушки, уже перетекающее на кожу лица. Не было ни малейших сомнений в том, как её бывшая студентка добилась разговорчивости. Оставалось лишь уточнить:

— Тебе пришлось выйти замуж за Даргиса?

— Так и знала, что вы в курсе махинаций Легуса, — беззлобно фыркнула Фрая. Не рассердилась, учитывая едва снятые ограничения, запреты. И продолжила с шальным задором: — Нет, обойдутся оба! Можно подумать, других способов обрести активный дар нет.

— Способы есть, только последствия от них непоправимые, — укорила своенравную студентку наставница. — Общество презирает тех, кто инициирован вне брака. Я же предупреждала тебя.

Фрая отмахнулась от нотации, дав понять, что сама справится с последствиями. Вернулась на скамейку, присела рядом с Ламиарой и попросила:

— Расскажите, как вы прошли инициацию. Почему так вышло? Вы говорили о случайности. Это действительно было так?

Женщина помрачнела. Невольным движением погладила свой тёмный браслет и грустно посмотрела на собеседницу.

— В некотором смысле да. Но... — Она помялась и решила начать с другого момента: — Я поступила в академию, когда Легус был ещё совсем молод и не так давно получил пост ректора, сменив своего отца. Он мне казался идеалом высшего. Красивый, с сильным даром, властный, уверенный, знающий, чего хочет. Хотя он и был женат, влюбилась я в это совершенство. Он меня не замечал, не выделял среди других студенток, а я в его поступках видела то, что хотела видеть. Обманывала себя, убеждая, что есть и интерес, и симпатия. Долго... Потом всё же поняла, что перспектив у меня никаких. Но смириться с этим оказалось сложно. И однажды на вечеринке я перебрала алкоголя, пытаясь заглушить свои чувства. И наверняка вела себя как развязная низшая.

Ламиара вздохнула. Маскируя смятение, поправила юбку, и без того лежащую без единой складочки, и пояснила:

— В то время правила вечеринок были иными, и постоянных пар «высший- низший», как сейчас, не существовало. Разрешалось каждую шестидневку менять партнёров. Мы специально маски надевали, чтобы было проще флиртовать. И в одежде не предусматривалось ограничений. Ну разве что высшие, чтобы не путаться, носили белые повязки на рукавах... В общем, Легус, который на праздниках всегда присутствовал и лично за всеми наблюдал, возмущённый моими пьяными выходками, сначала сделал мне выговор, а потом, схватив за руку, потащил в общежитие. Я упиралась, он злился... В итоге мы оказались в одной из беседок, и там...

Она снова умолкла, явно опуская интимные подробности. В итоге лишь раскрыла причину:

— Я свою повязку высшей умудрилась потерять, и он принял меня за низшую.

Фрая беззвучно ахнула, поражаясь наглости и распущенности развратного ректора, а Ламиара приняла её реакцию за непонимание. И поспешила объясниться: — Ты не удивляйся, но в молодости Легус совсем иначе вёл себя с низшими. Это сейчас он остепенился, пресытился и ему наскучили послушные воле высших и без особого стеснения раздвигающие ноги студентки Чёрного Мира. А раньше было по-другому. И после того, как все второкурсники прошли первичную инициацию, ректор развлекался с девушками-низшими ничуть не менее активно, чем сами студенты... Вот и со мной... Посчитав низшей...

Ламиара в очередной раз поморщилась от неприятных воспоминаний. И невесело усмехнулась:

— Он сам испугался, когда понял, что натворил. Это ведь даже не был конец учебного года. Прошло меньше половины второго курса, а я уже инициирована, словно замужняя высшая... Легус прикрывал меня перед преподавателями на практиках. Опасаясь огласки после выпуска, разрешил прилететь в Белый Мир лишь для получения браслета и вынудил вернуться в академию. Моим родителям наврал, что я незаменимый специалист, а я со всеми его словами соглашалась. И рада была бы вернуться домой, сбежать, сообщить в СКД, попросить помощи... Хотела — и не могла. Избавиться от влияния было невозможно...

Она замолчала, глядя на девушку, которая слушала серьёзно, а на последних словах едва заметно улыбнулась.

Теперь Фрае стало проще помогать — информации более чем достаточно, да и завязана она на низменных инстинктах... Этого хватило, чтобы нащупать и разорвать все возможные ниточки блокировок и запретов. Радужки Фраи ослепительно сверкнули, осветив несчастную пострадавшую и вынуждая отпрянуть.

Глаза наставницы тоже вспыхнули ответным свечением — организм инстинктивно попытался отторгнуть проникшую в мозг энергию чужого биополя. Высшие не ощущают сути намерений внушающих.

— Неужели ты действительно настолько сильнее его? — потрясённо выдохнула Ламиара. И прошептала: — Белый Мир! Я что, свободна? Нет... Да?..

Своему успеху Фрая не удивилась. Она накануне тренировалась внушать своей прислуге, той самой пожилой женщине, которая нанялась на службу. Её ситуация в принципе оказалась сходной с той, в которую попала Ламиара. Единственная разница, что в зависимость от владельца поместья она попала после смерти своего мужа, а распутный высший не отказался от любовницы. Сбежать ей удалось случайно. В городе она всё время боялась, что он её найдёт и вернёт. Обращаться в СКД опасалась, вот и предпочла более надёжный способ — получить покровительство более сильной династии.

Для Фраи оказалось несложным избавить женщину от блокировок и ограничений, поставленных бывшим хозяином. Как и Ламиару.

Наставница схватилась за голову, прислушиваясь к своим ощущениям. Принуждение Легуса исчезло неожиданно, и осознавать это было жутко. Вот только радость Ламиары очень быстро сменилась унынием. Женщина оценила открывшиеся перспективы негативно:

— Он не простит. Когда вернётся, обновит внушение. Зря ты, Фрая, это затеяла. Я за тебя боюсь, девочка, ты же пострадаешь. В одиночку тебе с ним не справиться.

А я тебе не помощник, пока Легус мой начальник и имеет право мне приказывать.

Фрая пожала плечами:

— Я при всём желании не могу поставить блокировку на исполнение абсолютно всех его приказов. Вы правы, они могут быть и профессионального характера. Моё внушение должно быть точечным, и на это потребуется время. Думаю, что самый простой способ — сместить Легуса с поста ректора. Восстановить своё внушение на расстоянии никто не способен. Нет доступа в академию — нет опасности для вас. Но чтобы это всё провернуть, нужно представить Совету веские доказательства, что Легус совершает противоправные действия. У меня есть подозрения, что он мухлюет с результатами дуэлей женихов. Вы что-нибудь слышали?

Ламиара покачала головой.

— Свадьбы и дуэли проводятся в Белом Мире. Зато я знаю кое-что другое. Я копировала некоторые документы и прятала. Озвучивать, обнародовать не могла, но надеялась, что когда-нибудь найду лазейку и пущу их в ход. Похоже, этот момент и настал.

Она улыбнулась, видя, как приободрилась Фрая, и перешла к сути:

— Нынешнее благосостояние династии Хрустального Замка это исключительно заслуга Легуса. Его предшественники не были рачительными и не считались богачами, потому что вели дела честно. А он не брезговал принимать компенсацию от родственников тех студентов, которые не желали тратить своё время на службу наместником в Чёрном Мире. Ведь работа опасная, условия тяжёлые. Семейные пары отказываются, но кому-то же нужно культивировать у низших почтение к высшим?

Вот поэтому прадед Легуса, ещё в самом начале своего руководства в Совете, предложил сделать обязательной практику на планете для всех выпускников. Советники одобрили инициативу и постановили, что каждый высший должен внести свой вклад в процветание и безопасность Белого Мира, контролируя низших. И только тот, кто отработал положенный срок, вправе вступать в брак.

Она убрала с лица упавшую прядь волос и продолжила:

— Поначалу так и было, несколько поколений сменилось, работая и возвращаясь. Какой смысл возмущаться, если правила обязательны для всех? А Легус решил на этом нажиться. И вынудил Совет изменить формулировку с «запрещено вступать в брак до окончания практики в Чёрном Мире» на «запрещено до окончания академии». Не все советники были согласны с Легусом, но он на них надавил. А общественности объяснили, что, мол, выпускники стали более сознательными и по собственной инициативе согласятся принять на себя обязанности наместников. Разумеется, в действительности добровольцев было мало, а обещанной Совету «сознательности» Легус добивался внушением. В итоге те, кто не желал такой службы, платили, лишь бы в принудительном порядке не оказаться в Чёрном Мире.

— Вы отдадите мне эти документы? — попросила Фрая, сообразив, почему Индор остался в Белом Мире, а Рукат занял место наместника.

— Да, я принесу. У меня есть и старые оригиналы, и копии более новых, — Ламиара кивнула и виновато посмотрела на Фраю. — Надеюсь, этого хватит, и советники к тебе прислушаются. Должен же проснуться у них разум? Ими управляет чудовище, диктующее свою волю! Те, кто активно ему противодействовал, поплатились и лишились собственного мнения. Остальные испугались повторить их судьбу. Думаю, тебе придётся снять с советников наведённое подчинение, иначе они не примут твои аргументы.

Фрая кивнула, она ожидала подобных проблем и была к ним готова. Решила, что на этом разговор окончен, и встала, но Ламиара взяла её за руку, удержав. И, приглушив голос, предупредила:

— До последнего не раскрывайся, не дай Легусу себя заподозрить. Он страшен не только силой дара. Ничем не погнушается, чтобы удержать то, что имеет. Знаешь, сколько низших за эти годы не вернулось в Чёрный Мир? Физическое устранение для него такой же лёгкий способ решения проблем, как и внушение. Даже если у тебя всё получится, постарайся максимально обезопасить себя и остальных. Ты сильнее его, но... Отец твой тоже был сильным, а в итоге...

Фрая нахмурилась в непонимании:

— А при чём тут мой отец?

Ламиара в смятении помяла пальцы, но ответила:

— Я сама слышала, как Легус зло процедил: «Она всё равно будет моей, а он пожалеет!». Это было, когда из Белого Мира пришла новость о твоём рождении, Фрая.

Она сочувствующе посмотрела на девушку и пояснила:

— Легус был одним из женихов твоей матери и проиграл свадебную дуэль. Но не забыл, а затаил обиду. Доказательств у меня нет, однако мне кажется, он хотел устранить соперника и жениться повторно на женщине с ребёнком. По крайней мере, когда стало известно о произошедшей в Чёрном Мире трагедии, Легус находился в академии, а я в этот момент была с ним. И видела, что его потрясение и горе было неподдельными. Глупо предполагать, что он бы так убивался из-за смерти своего соперника. Скорее, из-за гибели твоей матери, если на самом деле был в неё влюблён.

Новости Фраю ошарашили. О том, что между Легусом и её отцом было противостояние, она знала из записей родителя. Но девушке казалось, что это связано с уровнем дара, внушения, карьеры. И уж никак не личной жизни. Зато теперь стало объяснимым его навязчивое желание заполучить Фраю в невестки — не просто как высшую с высоким уровнем дара, а как дочь бывшей возлюбленной. То ли напоминания хотел, то ли это был способ самоутвердиться. Мол, не вышло у отца — получится у сына. И ректор в своих амбициозных планах наверняка не учитывал реальные симпатии Даргиса.

И если к желанию Легуса видеть в невестке хоть какое-то сходство с любимой женщиной можно было отнестись со снисхождением, то подозрения, что он устранил соперника, следовало воспринять серьёзно. Особенно, учитывая признание ректора перед выпускным, что мать Фраи не поддалась на уговоры не лететь в Чёрный Мир. Он тогда сказал обобщённо, а в действительности-то говорил о себе! Контекст фразы, с учётом новых фактов, становился иным. Зачем ему было уговаривать чужую жену? Явно тут замешан личный интерес...

Озадаченная новыми вопросами и неприятными домыслами, Фрая дошла вместе с Ламиарой до преподавательского корпуса. Получив папку с компроматом, вернулась на шаттл и достала дневник, чувствуя потребность упорядочить свои мысли. Ей хотелось ещё раз всё обдумать в спокойной обстановке и прийти к душевному равновесию.

* * *

Вот так, дорогой мой психотерапевт-дневник. Мой безмолвный слушатель... Что бы я без тебя делала? Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. Я рассчитывала всего лишь получить доказательства, что Легус нечист на руку, чтобы лишить его должности главы Совета и места ректора академии. А заодно избавиться от навязанного жениха. И уж никак не предполагала, что махинации ректора затронули мою родную семью...

Эх, жаль, что у Ламиары только предположения! Вот и как искать доказательства? Всё произошло очень давно! Если Легус действительно что-то сотворил, то следы вряд ли оставил. И добровольно не признается и не подставится.

Надавить?..

Да, ты прав. Заставить говорить правду я могу. Сил мне хватит, я на это надеюсь. И другого способа, похоже, нет. Но, согласись, это же незаконно! Подобное влияние на высшего без разрешения Совета и СКД запрещено. Я и так уже преступница, потому что прошла вторичную инициацию вне брака. А после внушения Легусу степень моей вины вообще зашкалит!

Я бы это пережила. Не зря же говорят: на войне все средства хороши! Но знаешь, мне реально страшно. Потому что, избрав этот путь, я фактически стану вторым Легусом.

Какая же он всё-таки сволочь! И сам моральный урод, и меня, желающую всего лишь восстановить справедливость, тоже косвенно толкает на преступления. Мне не нужны ни всесильность, ни всевластие, а приходится полностью и безоговорочно принимать правила игры и следовать циничному менталитету высших. Кто сильнее, тот и прав — так гласит их закон иерархии.

Одно дело — снять его незаконно наложенные блокировки, освободив советников и Ламиару. И совсем другое — ему уподобиться, используя подчиняющее внушение по своему усмотрению. Вынудив Легуса говорить правду, я стану таким чудовищем, как он сам. И не будет мне оправданием, что я действую в интересах двух миров и межмирья. В данном случае куда больший вес имеет не итог, а способ достижения цели.

Если прежде, стремясь попасть в Белый Мир, я готова была на любые методы, то теперь поняла, что проблема глубже. Нельзя навязывать свою волю, превращая всё в диктатуру, надо добиться принятия ситуации добровольно. Внушение рано или поздно ослабеет, и всё станет по-старому. Разумнее менять образ мыслей, а не его внешние проявления.

И всё же я вынуждена рискнуть и пойти на нарушение закона, иначе выбить признание не получится. СКД не примет мои предположения как веское основание для санкций.

Советники тоже гады... Ты не думай, что я их простила. Твою ж грязь! За столько лет двадцать мужчин не сумели найти способ справиться с одним зарвавшимся главой Совета! И то, что они находились под внушением, — не повод их жалеть. Долгие годы покрывали беззаконие! Даже мы с Салфиром на скорую руку придумали не один вариант как нейтрализовать Легуса. При желании и они могли бы найти способ обойти его запреты. И попробуй догадайся — были ли представители правящих родов Беломирья бессовестными изначально, или это внушение главы Совета их настолько изменило?

Ничего мне не остаётся, кроме как освободить советников от чужого влияния и посмотреть, что из этого получится. Пользоваться даром, чтобы взять их под свой контроль, я не стану. Дам шанс вспомнить о благоразумии и порядочности. Да и не пробовала я воздействовать одновременно на двадцать мужчин. Пусть мой дар и сильный, но опыта у меня мало.

Может, в будущем, когда поработаю судьей на дуэлях, тогда научусь. Да и то максимум на четверых синхронно распределять внушение смогу. А пока понадеюсь на рассудительность правящих. Предложу идею интеграции миров, если меня согласятся выслушать и понять. Если нет, то какой смысл опираться на трусливых и увязших в замшелых традициях советников? Внушение тут вовсе не безотказное и универсальное средство. Таких кардинально не переделаешь, и всегда придётся помнить, что они действуют из-под палки, а внутреннее неприятие и противодействие рано или поздно выплывет наружу. Нельзя долго сжимать пружину, может и по носу щёлкнуть, как говорят у нас в Токсичной Долине.

Не пожелают советники видеть уродливые стороны своего общества — поделом им. Тогда я начну с Чёрного Мира, так сказать снизу. Там у меня и союзников больше, и возможностей хоть отбавляй. Шаттл есть, улететь могу в любой момент, дар всегда при мне. Низшие меня примут как свою соотечественницу. С наместниками тоже можно договориться по-хорошему, без внушения. Разве я, как глава правящей династии, не заслуживаю элементарного уважения сосланных в Чёрный Мир высших? Разве все наместники одинаково бездушны? Ведь тот же Рукат искренне хочет изменить жизнь низших, значит, и другие найдутся.

Вместе мы заставим беломирян изменить отношение к Чёрному Миру. Им неизбежно придётся приноравливаться к новым условиям. Высшим нужны природные ресурсы. И инициация невозможна без низших.

Очень надеюсь, что Салфир меня поддержит, и мы улетим вместе. Он старался о себе ничем не напоминать, беспокоясь о моей репутации. Но при этом каждое утро на бортике бассейна я находила маленький букетик. Уж не знаю, как он ухитрялся подарок туда положить, но намёк был очень приятным и поддерживающим. Благо прислуга моя оказалась нелюбопытной и не болтливой. Даже без внушения женщины понимали, что нечего лезть в дела хозяйки, если она соответствующего приказа не отдавала.

Ну а пока оставшееся до назначенного заседания Совета и свадьбы время я буду вести себя крайне осмотрительно. В конце концов, научилась же я выдержке и двуличности, свойственной высшим! И пусть эти качества иногда и вступают в конфликт с привычным мне поведением низшей, я постараюсь не сорваться.

Наверняка Даргис заявится в гости, проведать невесту и одобрить платье... Без сомнения, Тиалина продолжит ненавязчиво убеждать, что дуэль прошла честно, и выбор я сделала верный... Легус, несомненно, отыщет способ напомнить мне, что судьба моей приёмной семьи в его руках, и крайне важно правильное поведение на свадьбе, чтобы я не вздумала взбрыкнуть и отказаться...

Я всё это стойко выдержу, потому что преступник не должен уйти от наказания. Если он так поступил с моими близкими, значит, и другие беломиряне попадают под удар. Кто знает, что ещё придёт ему в голову?

Терпения и выдержки Фрае действительно хватило. По крайней мере, утром в день свадьбы на Совет она собиралась с бодрым настроем, готовая следовать плану.

И душевное равновесие Фраи не пошатнулось даже от очередного доказательства двуличности помогающей ей наряжаться Тиалины, воскликнувшей: «Ты самая красивая невеста! Твоему жениху повезло. Спасибо, что пригласила меня. Я могла бы и не попасть на свадьбу, обычно желают видеть только самых близких, а ты из благодарности позвала. Как хорошо, что Совет меня выбрал твоей помощницей! Мы стали настоящими подругами!».

Нуалар, который стал своим для Фраи, ободряюще ей улыбнулся, помогая забраться в воздухоплав, не помяв платье.

Поскольку церемония должна была состояться сразу после заседания Совета, невесте пришлось ехать на деловую встречу в праздничном наряде. С одной стороны, Фрае это не нравилось, с другой — не самый ожидаемый образ для разоблачительницы преступника. Легус до последнего не заподозрит неладное. И браслет девушки её не выдаст — он начал темнеть, но это было заметно лишь в контрасте с браслетами неинициированных, а сам по себе на руке всё равно казался светлым.

По лестнице Сферы Мира Фрая поднималась аккуратно, стараясь не оступиться и не запутаться в подоле длинного платья. Воздушным облачком вплыла в огромный зал под шелест тихих голосов советников, успевших прийти раньше. Прошла в зону для заседаний и про себя порадовалась тому, что постоянно сталкивается с советниками. Они больше не видели в ней новое лицо, и, однажды установив иерархию, их квазары перестали реагировать всплесками излучения на инородный объект. Впрочем, мужчины и как на привлекательную девушку на Фраю не реагировали. Возраст у них солидный, и уже не так интересно, в чём пришла коллега. Предстоящая свадебная церемония если и занимала их умы, то лишь постольку, поскольку была запланирована. Они считали первостепенными деловые вопросы. Всему своё время.

Фрая, как и раньше, заняла кресло в зоне, где во время церемонии совершеннолетия сидели выпускники. Отсюда она прекрасно всех видела, могла делать выводы, а на неё внимание не обращали.

— Возмутительно! Низшие совсем обленились... Объём поставок из Чёрного Мира падает! Куда смотрят наместники?

— В свой карман. Думаешь, почему они богатеют?

— Предлагаю сократить расходы на их содержание. Обойдутся, достаточно уже наворовались. А плановые показатели следует повысить и ввести штрафные санкции за невыполнение.

— За счёт чего они штрафы заплатят?

— Зарплаты снизят низшим!

— Нашёл о чём переживать...

Фрая прикрыв глаза рукой, словно задумавшись, прислушивалась, определяя направление воздействия и отыскивая точки контакта. Прощупывая силу противодействия, она ощущала, что в словах советников о потребительском отношении к низшим сквозила фальшь. Девушка пыталась обнаружить именно эти блоки, а нащупав, не удержалась и разрушила.

— Они же ради нас... — говорящий запнулся и неожиданно для себя сказал, что думал: — Работают с полной отдачей.

— Нам нужно пересмотреть отношение к низшим... — поддакнул ещё один советник, которого тоже освободила от внушения Фрая. И рассердился: —

Давайте-ка урежем финансирование академии! Вы видели цифры? Это же треть расходной части нашего бюджета. Чего в ней не хватает? Аудиторий мало? Парк измельчал?

Девушка осторожно сквозь пальцы посмотрела на советников и увидела в их глазах слабое, потому что разрушающее блок, а не принуждающее ответное свечение. И ощутила неудовольствие. Зря она так рано действовать начала! Да, советники увлечены документами и друг на друга не смотрят, но Легус может обратить внимание...

Заметив движение у лестницы, Фрая повернулась боком, чтобы входящий глава Совета не видел её лица. К счастью, мужчина на девушку не смотрел. А вот мазнув взглядом по подчинённым, заметил остаточное свечение и...

И насмешливо хмыкнул. Снова советники поцапались! Стоит только ослабить контроль и тут же идут вразнос, конфликтуя между собой. И без внушения не обходятся!

Комментировать не стал, отвлёкся на подбежавшего к нему служа щего- ассистента. Деловито кивнул и уселся в одно из кресел.

— Сегодня мы рассмотрим проект годового бюджета Миров, — промычал в тишине, потому что голоса смолкли. Отыскивая что-то в поданной ему папке, уточнил: — Вы одобряете статью расходов на нужды академии?

Вопрос-то он задал, но по тону чувствовалось, что ответ должен быть однозначным и положительным.

— Есть более важные цели, на которые нужны средства, — неожиданно проявил строптивость советник Тугран — на него Фрая воздействовала в первую очередь.

Легус подобной наглости не ожидал. Обычно он внушения делал, вызывая советников на приватный разговор, и этого с лихвой хватало на год. Ему казалось, что последний раз был не так уж давно, но, видимо, ошибся. Запамятовал. И оттого посетовал на собственную оплошность. Это же надо было упустить момент, когда его воздействие ослабеет от времени!

Удивлённо оторвал взгляд от записей и сердито рявкнул:

— Кто?

— Что «кто»? — насторожённо поинтересовался непокорный оратор. — Я сейчас говорил. Вы разве запамятовали?

Скрипнув зубами — ну не обновлять же внушение публично и портить свою репутацию! — Легус решил с разборками повременить. Иначе все подумают, что он слабый лидер, привыкший полагаться только на силу дара, а не на красноречие и поиск компромиссов.

И потому просто поинтересовался:

— Какие именно цели вы имеете в виду, Тугран Алмазного Моста, поясните нам.

— Например, реконструкция инфраструктуры поместий Белой Лагуны и Звёздного Дождя. Несколько лет уже откладываем.

— И в Сердце Мира пора воздухоплавы заменить. На этих развалюхах только низших возить.

— Вот как раз им и отдадим эту морально устаревшую технику. А то в Чёрном Мире то и дело аварии. В итоге сами страдаем от порчи грузов.

— И жители у них гибнут...

Выступивших в поддержку оказалось так много, что Легус рассердился. Шумно захлопнул папку, швырнул на столик и рявкнул:

— Да какое нам дело! Одним низшим больше, одним меньше, кто заметит?

— При чём тут низшие? — Тугран удивился непонятливости главы. — Высших тоже касается. Помните, год назад наместник Пылающего Карьера сгорел, когда двигатель взорвался. А лет пять... или сколько? Когда мы потеряли врачей, отправив их в Магнитную Аномалию. Они задохнулись, не сумев выбраться из кабины воздухоплава. Или... — Он бросил взгляд на Фраю, вспомнив ещё один трагический случай: — А её родители? Воздухоплав с официальной делегацией на борту рухнул в болото! Девочка чудом выжила.

Фрая вздрогнула — к нужному ей вопросу диалог подошёл очень быстро. Закрыла лицо руками, якобы справляясь с неприятными переживаниями, маскируя этим световой всплеск в глазах, который неизбежно последует, когда Легус получит внушение.

— Вы неверно ставите акценты... — глава Совета осадил вольнодумцев, чтобы направить разговор в выгодное ему русло. — Техника тут совершенно ни при чём, всему виной халатность низших! Двигатель взорвался? А чем они его заправили? Наверняка не того класса топливо залили. Замки заклинило в дверцах воздухоплава? А кто мешал техобслуживание провести? Это же их зона ответственности! А что касается делегации, так там водитель в нужный момент забыл, как управлять воздухоплавом. Я об этом позаботился!

Он выпалил это на одном дыхании, осёкся, хватанув ртом воздух, выпучил глаза и в ужасе огляделся, отыскивая причину своей откровенности.

В зале Сферы Мира повисла давящая, гнетущая тишина. Советники от шокирующего признания ошалели ничуть не меньше. Не укладывалось в их сознании, что высший может навредить высшему. Тем более глава Совета. Сильнейший! Тот, кто должен нести благо и соблюдать закон!

Легус быстро понял, что его признание спровоцированное. Спохватился, вскочил. Его глаза сияли, потому что мозг инстинктивно пытался отвергнуть подчиняющее биополе, вот только оно становилось всё сильнее, вынуждая говорить.

— Нечего так на меня смотреть! Я всего лишь хотел получить то, на что имел право. Отец Фрайяны, заявившись на дуэль женихов и победив, отнял у меня любимую женщину! Я не смог смириться и решил подстроить аварию. Заодно сместить своего отца и попасть в Совет. Для инициации специально выбрал жену с низким уровнем дара, которую не жалко будет пустить в расход, а повторно женился бы на вдове. Она не должна была покидать Белый Мир! И сама всё испортила, полетев с мужем. Кстати, не факт, что по своей воле! Этот мерзавец был сильнее её, мог и вынудить! И моя жена до сих пор жива лишь потому, что любимая погибла. Я же не идиот...

— Ты не идиот, ты тварь Бездонного Озера, — неожиданно вклинился в его монолог голос, звучащий с ледяным спокойствием.

Все невольно повернули головы и увидели, что будущая советница, вовсе не сидит, а стоит. Именно её глаза лучатся настолько ярким свечением, что не видно лица.

Кто-то тихо ахнул, кто-то выругался: «Белый Мир!», кто-то протяжно застонал — все сообразили, кто повлиял на Легуса и заставил его быть откровенным. Подобной силы сияние нельзя объяснить пассивной защитой, оно невозможно без полноценной активации дара.

Добавляла шока суть признания, длительность замалчивания преступления и то, что ни сотрудники службы контроля, ни сами советники не заметили ничего подозрительного. Закономерным становилось опасение, что деятельность СКД тоже оказалась в абсолютной власти Легуса.

Фрая тем временем продолжила:

— Впрочем, даже твари Бездонного Озера имеют больше милосердия, чем ты. Уже если и нападут, то не будут устраивать показуху, не станут прятаться и отпираться. Тем более в глаза своей жертве не станут врать. Или хочешь сказать, ты не знал кто я, когда столкнулся в академии? Разве я не похожа на родителей?

— Да кто станет сравнивать ничтожную низшую с представителями правящего рода? Мне этот бред и в голову не пришёл. Лицо как лицо, ты же не полная копия матери. В тебе есть черты обеих династий. Начал подозревать и сопоставлять факты, когда выяснилось, что ты обладаешь даром. Да ещё и настолько сильна, что мне противостоишь. Я задолго до того, как пришёл отчет о расследовании, уже знал, чья ты дочь.

— Знал — и молчал? — убийственно бесстрастно подтолкнула вопросом и внушением Фрая, нащупав нужную точку.

— Зачем говорить? — искренне удивился Легус её наивности. — Было выгодно, чтобы ты чувствовала себя беспомощной. Я сделал всё, чтобы ты начала доверять именно мне. Ты же одарённая с отличным потенциалом! Глупо не воспитать такую под себя и не попытаться воспользоваться.

Фрая выплеснула клокотавшую в груди ярость. Вспыхнула, буквально физически ощутив, как энергия внушения обрушилась на убийцу родителей. Легус аж отшатнулся, закатывая глаза и хватая ртом воздух. Девушка взяла себя в руки, спохватилась и погасила всплеск. Мужчина сделал шаг к креслу и навис над сиденьем, уперев руки в подлокотники. Пару раз глубоко вдохнул, приходя в себя. Поднял голову, посмотрел на рассерженную высшую и презрительно хмыкнул:

— Меня обвиняешь, а сама какова? Кто разрешал тебе на меня давить, да ещё и при свидетелях? Или у тебя есть ордер из СКД? Лучше бы с меня брала пример и всё делала тайно. Я столько лет на всех влиял, а эти болваны и не заметили. Будь умнее, вдвоём мы добьемся большего. Перспективы у нас ошеломительные! Ты только представь, девочка, мы покорим миры, вынудим всех ползать у наших ног...

— Легус Хрустального Замка! — воскликнул кто-то из советников. — Что вы себе позволяете?!

Легус бросил на него гневный взгляд и сверкнул внушением, дав понять, что считает новоявленного критика досадной помехой.

Тот осел в кресло и умолк, не способный ни слова произнести. Сидящие рядом вздрогнули: кто-то в растерянности, кто-то в ужасе. В рядах советников царили паника, страх перед более сильными, нежелание показать свою уязвимость. Но в одном присутствующие оказались солидарны — всех интриговало, чем закончится противостояние. На их памяти давно такого не случалось! Они являются очевидцами дуэли сильнейших. Вот только если прежде в подобном противостоянии всегда участвовало лишь двое, теперь все оказались втянуты в конфликт.

Осознав, что Фрая с самого начала заседания на них повлияла, советники, ставшие свободным от воли Легуса, смотрели на девушку с надеждой. Желали ей победы, но опасались радоваться до окончания дуэли. Впрочем, нашлись и те, кто посчитал Фраю выскочкой, которая нарушает традиции и игнорирует закон. Однако обе стороны предпочли нейтралитет и наблюдали не вмешиваясь. Все желали сохранить свои места в Совете и благосклонность его главы.

Фрая среагировала на ушедшее в сторону советника внушение. Разрушая его, бросила своё. И тут же вернулась глазами к Легусу, чтобы ответить на циничное предложение:

— Считаешь меня подобной себе? Думаешь, я соблазнюсь на банальную лесть? Я не диктатор. Предпочитаю действовать открыто. Я пошла на нарушение сознательно, потому что не могла оставить преступления без наказания. Все пострадавшие от твоих действий заслуживают жизни без страха перед тобой. А я не собираюсь прятаться, уклоняться от ответственности.

Легус засмеялся, публично принизив честное признание девушки:

— Вот глупая! Не зря же я почистил Совет, убрав всех женщин. Мужчины умнее и осторожней. Ты подумай, к чему приведёт твоё стремление к равноправию. Они же... — Он кивнул на присутствующих. — Они же передерутся без главы, у них потребность подчиняться сильнейшему. И подчинять тех, кто слабее них. Природа сделала всё, чтобы мы выстраивали иерархию. А низшие вообще где были бы, если бы не наше снисхождение? Это же мы делимся с ними технологиями! Они бы одичали без культуры, ввергли свой мир в полный хаос, не имея врожденных принципов иерархии, подобных нашим. Ещё сотню лет назад твой хвалёный Чёрный Мир был помойкой и сборищем бандитов. Думаешь, они дошли бы своим умом до цивилизованного состояния?

— Только поэтому все должны быть твоими марионетками и выполнять любые прихоти?

— Да, именно так. Раз тебе дано — пользуйся. Впрочем, о чём я?.. Из тебя не получилось и не получится настоящей высшей. Зря я в академии на тебя сделал ставку и дал шанс. Ты такая же неблагодарная, как все низшие! Хорошо, что я подстраховался и вовремя понял, что глупые привязанности делают тебя уязвимой. Ты могла бы стать властительницей всех миров, а оказалась у меня на привязи. Или надеешься, что твоя выходка сойдёт тебе с рук? И для тех, кто тебе дорог, последствий иметь не будет? Или полагаешь, твой драгоценный низший спасёт твою семейку?

Он захохотал, хлопнув ладонью по спинке кресла, и продолжил:

— Я же не идиот, чтобы не догадаться, что именно ты попытаешься ему внушить перед отлётом. Да, я не смог перебить твоё внушение, снять все блоки. Но это мне не помешало поставить свои, дополнительные. Если парень что-то и вспомнил, то, будь уверена, тут же забыл. В академии вас хорошо учат, но у меня опыта и хитрости больше. Я дальновиднее тебя и не настолько мягкотелый. Так что если ты сейчас продолжишь упрямиться, то твои родители погибнут. Решай. Я даю тебе возможность передумать. Раз тебе так дороги низшие, покажи себя умной девочкой и прими моё благородное предложение.

Фрая вновь надавила внушением,провоцируя откровенность:

— Как я могу быть уверена, что они живы? Может, ты их убил, а меня пытаешься использовать. Тогда какой смысл соглашаться?

И не ошиблась, потому что Легус закатил глаза и выдохнул:

— Живы? Ха! Давно мертвы. Я не сомневался, что после свадьбы, получив дар, ты бы их защитила. И потому отдал приказ наёмнику сразу, как только ты отказала Даргису. Отомстил и тебе, и низшим, которые совершили ошибку, когда спасли тебя из болота. А вот Граллу не тронул. Девочка пригодится, её можно будет контролировать. Я отправил младшего сына в Чёрный Мир, чтобы он этим вопросом занялся. Ты ничего не сделаешь! Не успеешь послать сообщение наместнику Токсичной Долины. И лететь туда уже поздно. Так что позаботься о судьбе «сестрички»! Согласись хотя бы ради того, чтобы мой сын не обижал свою низшую.

— Да пошёл ты в грязь, — зло выкрикнула Фрая, пытаясь погасить ту боль, которую испытала, отчаяние оттого, что для приёмных родителей уже ничего не может сделать, и гнев на Легуса. Теперь она не видела смысла притворяться, что ради Граллы готова пойти у него на поводу. Нельзя верить обещаниям убийцы, который сделает всё, чтобы спасти свою шкуру. После он несомненно найдёт способ расправиться с той, которая его публично унизила. А сестре она поможет сама, когда изменит правила академии. Гралла жива, а всё остальное поправимо.

Она максимально усилила внушение, вложив в него всю свою ненависть, полностью подавляя волю и желание сопротивляться. Легус застонал, покрываясь испариной. Ноги его подкосились, он рухнул навзничь, задев кресло, которое отъехало в сторону. Возясь на полу, с трудом опёрся на локоть, приподнимаясь, с усилием сфокусировался на Фрае и едва слышно признал: «Победила». Его голова упала — он окончательно сдался.

Фрая ослабила давление, оставив минимальный контроль, и подошла ближе.

Свечение с лица Легуса медленно сползало на грудь, исчезая под рубашкой. Впрочем, это было привычным явлением для потерпевшего поражение высшего и мало чем могло удивить советников. А вот они, глядя на девушку, обмирали от ужаса, потому что итог столь длительного и мощного контакта даров двух сильнейших высших имел крайне необычный визуальный эффект. У наследницы Сияющего Ущелья светились не только глаза и кожа лица, но даже волосы, руки и кончики пальцев. Сияние пробивалось сквозь одежду, и создавался безумно красивый, но жуткий в своей мощи образ. Гасло свечение крайне медленно, и поэтому советники не решались заговорить, подсознательно опасаясь победительницы дуэли.

Это дало возможность Фрае заговорить первой:

— Я требую вынесения решения Совета о наказании виновного в гибели моих родителей, в желании узурпировать власть, во взяточничестве и злоупотреблении служебным положением ради личной выгоды и обогащения. Здесь необходимые доказательства, ознакомьтесь.

Девушка указала рукой на папку, которую положила на кресло, когда пришла на Совет. Один из советников нерешительно встал, забрал документы, вернулся на своё место и в окружении любопытствующих принялся их изучать.

В это время тот самый советник, который пытался призвать Легуса к порядку, поднялся и уважительно заговорил:

— Ваше горе и желание восстановить справедливость понятны. Мы вам сочувствуем, Фрайяна Сияющего Ущелья, и благодарны за ваше стремление раскрыть нам глаза на подлую сущность нашего бывшего главы. С признательностью относимся к вашей позиции дать нам возможность без принуждения всё осмыслить и высказаться. Результаты противостояния неоспоримы, мы признаём ваш статус сильнейшей. Однако не всё так просто. Во-первых, на этом заседании не было сотрудника СКД, который обязан присутствовать, чтобы утвердить результаты на официальном уровне. Раз уж вы планировали сместить конкурента, то следовало об этом нюанс позаботиться. Во-вторых, на подобное состязание и внушение такого уровня обязательно одобрение Совета. В большинстве случаев это формальность, но она должна соблюдаться. В третьих, право на дуэль имеют только состоящие в браке.

Фрая усмехнулась — мотивы девушки присутствующим были неведомы, на иную реакцию советников она не рассчитывала и поэтому внесла ясность:

— Я на официальность и не претендую. Дуэль была способом выбить из Легуса признание и восстановить справедливость. Уверена, вы правильно распорядитесь информацией, и он будет наказан.

Советник удивлённо поднял брови. Ему виделся банальный захват власти, а фактически судьба Легуса была передана в их руки. Обменялся взглядами с соседями, посмотрел на тех, кто знакомился с документами. Они возмущенно вздыхали, изумлённо качали головами, шумно обсуждали. Родственник Индора, выхватив часть листков, скрипя зубами, всматривался в записи. Вероятно, вскрылся факт дачи взятки династией Белой Лагуны, наверняка Легус обещал не оставлять следов, но этого не сделал.

— Наглый шантажист, — негодовали советники, подтверждая подозрения Фраи. — Легус собирал компромат на правящих! Одного незаконного внушения на нас ему оказалось мало.

Для всех, кто был лишен возможности видеть документы, эта реакция говорила сама за себя. И исчезнувшее влияние Легуса тоже играло роль в восстановлении критичности мышления. Ближайший советник к тому, который озвучил позицию Совета, поднялся и что-то прошептал соседу на ухо. Тот задумчиво посмотрел, поразмыслил и кивнул. Проситель пробрался между креслами и пошёл на выход.

Куда именно направился? Жаловаться в СКД? Или предать огласке произошедшее на Совете? Фрая проводила его взглядом, но останавливать не стала.

Тем временем советник, который уважительно говорил с Фраей, поднялся и хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

— На правах сильнейшего из советников, я, Авелир Искрящего Водопада, выдвигаю себя на пост председателя Совета. У присутствующих есть возражения? Фрайяна, может, вы желаете стать нашим председателем? Всё же доступ к секретным документам, власть, статус... Я не имею права вам препятствовать.

Фрая порадовалась, что есть на кого переложить хотя бы часть ответственности.

— Не возражаю. Если это не противоречит правилам и принятой у вас иерархии. Наверное, так проще, у меня будет время научиться. У вас опыта и знаний больше, и вы сможете стать примером для меня, Авелир.

— Признателен вам за доверие, Фрайяна. Вы разумная девушка. Раньше председателем становился второй по уровню дара после сильнейшего. Увы, Легус упразднил эту должность. На меня остальные советники влиять не смогут, а свидетелем моей беспристрастности будете вы, поскольку единственная сильнее меня и можете удостовериться, что я сам ни на кого не давлю внушением.

Объяснив девушке принцип функционирования Совета и получив одобрение вступления в должность, Авелир обратился ко всем присутствующим:

— Коллеги, ситуация у нас нестандартная и сложная. Думаю, все вы дезориентированы. Многие наши ценности и убеждения пошатнулись. Я сейчас выскажу личное мнение, а вы либо поддержите меня, либо возразите.

Он перевёл взгляд на Легуса, который по-прежнему лежал без сил, вцепившись в ножку кресла.

— Прежде чем вынесем решение, мы должны понимать перспективы нашего будущего. Да, мы можем пойти на принцип и лишиться двух самых сильных высших в Совете. Но дальновидно ли это? Не воспримет ли общественность подобный шаг как попытку ослабить власть? Доверие к Совету снизится, а восстановить его мы сможем только внушением. Но стоит ли уподобляться Легусу? Моё мнение таково: сейчас мы здесь в узком кругу, а значит, в наших силах сделать так, чтобы законность была соблюдена. В первую очередь решим вопрос со свадьбой.

Он обернулся к Фрае и уточнил:

— Вы готовы вступить в брак до окончания заседания Совета?

— С тем, кто выиграл дуэль? Нет, не готова. Я не доверяю Легусу как судье. Он сам признал свою предвзятость! Впрочем, даже если поединок был честным, я не имею морального права выходить замуж за сына убийцы моих родителей. И родных, и приёмных!

Советники отнеслись к мнению Фраи уважительно — возражений не последовало. И советник Авелир продолжил:

— Ваша позиция понятна и логична. Женихов было трое. Если мы признаём победителя недостойным и лишаем возможности вступить в брак с вами, то это право автоматически переходит к тому, кто оказался вторым по силе дара. На этот счёт у вас нет возражений?

Рассчитывая, что Фрая и от второго жениха откажется, советник Белой Лагуны заинтригованно ждал. Надеялся, что его молодой родственник Индор заключит выгодный брак и перейдёт в сильную династию. И разочарованно вздохнул, услышав:

— Нет, не возражаю. К Салфиру я претензий не имею.

Советник Искрящего Водопада перевёл взгляд на главу династии одобренного жениха:

— Тугран Алмазного Моста, вас не затруднит пригласить вашего внучатого племянника в Сферу Мира? А главу династии Воздушного Сада я попрошу известить ювелира, что мы его ждём раньше назначенного времени, пусть явится прямо сейчас.

Названные советники поднялись и отправились на выход. Вот только если представитель рода Воздушного Сада успел проскользнуть на лестницу, то глава Алмазного Моста так и не вышел. Остановился, пропуская в зал визитёров.

Стало ясно, что ушедший ранее советник действительно обращался в СКД, потому что вместе с ним в зал зашли двое мужчин в белой военной форме. Первый оказался тем самым начальником, который командовал захватом преступников в увеселительном заведении. Второй — его напарником, Салфиром. Так что Тугран, которому звать родственника уже не требовалось, тут же подхватил его под руку и отвёл в сторону.

Шеладор цепким взглядом оценил дислокацию, наверняка его уже ввели в курс дела. Придирчиво осмотрел Легуса, убеждаясь, что тот не представляет опасности. Оценил состояние Фраи, глаза которой всё ещё светились — она пресекала попытки поверженного противника сопротивляться и сбежать.

— Хорошая работа, Фрайяна, — похвалил Шеладор бывшую помощницу. — Вы справляетесь? Помощь нужна? Продержитесь до прибытия нашего спецотряда?

— Нормально пока, я его контролирую.

Лишь после этого мужчина обратился к советникам:

— Мера пресечения какая?

Как военный, находящийся при исполнении, он ждал конкретики. Долгие обсуждения могут испортить исход операции. А вот советник не привык к подобной краткости и прямоте. По логике этого высшего, оба дуэлянта — что прежний глава Совета, что пришедшая ему на смену молодая девушка — являлись нарушителями закона. Потому и уточнил:

— Для кого? Вы имели в виду Фрайяну или Легуса?

Со всех сторон послышались осуждающие голоса:

— К Фрайяне Сияющего Ущелья мы претензий не имеем...

— Не видим оснований её наказывать.

— Факт дуэли сильнейших соответствует правилам иерархии...

Сотрудник СКД хмыкнул:

— Понятно. А с Легусом как поступите? В тюрьму? Или у вас на его счёт иные планы?

— Изолировать его!

— В тюрьму!

— Он сильнейший! Нельзя обращаться с ним непочтительно. Что скажет общественность?

— А как он нас принуждал? С нами можно было так поступать?

— Но что мы можем?

— Он преступник! Требуем наказания!..

— Я могу заблокировать ему воспоминания и видоизменить моральные установки, — раздался негромкий голос Фраи, и дискуссия прекратилась. — Потребуется время на коррекцию и поиск логических связей. Надеюсь, получится.

Воодушевлённые простым решением, советники снова загомонили:

— Правильно, тогда можно будет устроить дуэль среди представителей династии Хрустального Замка за место в Совете. Вопросов у общественности не возникнет.

— А Легус пусть послужит на благо общества. Продолжит управлять академией Межмирья. Там и сидит, действуя в наших интересах.

Фрая, которой последнее предложение не понравилось, нахмурилась. И подавила порыв внушения, с ужасом осознав, что едва не повлияла на советника, высказавшего идею оставить прежнего ректора. Зато поняла, отчего Легус в итоге сорвался. Сильный дар позволяет всего добиться без усилий. Именно эта лёгкость и убила в мужчине адекватность, уничтожила как законопослушного высшего. Он вошёл во вкус, безнаказанность сыграла против него самого, превратив в морального урода. Советники не всегда проявляют дальновидность, и кажется, что проще их подтолкнуть, чем переубеждать...

А вот Фрая нашла нужные аргументы:

— Как преподаватель Легус, может, и неплох. Но места ректора он не достоин, хотя бы потому, что, как бы я ни старалась изменить его моральные установки, моё внушение постепенно ослабеет. И не будет рядом того, кто вовремя меня предупредит или сможет его контролировать. А вот полностью лишённый власти, Легус не обнаглеет и не станет искать лазеек, чтобы кому-нибудь навредить.

— Тогда кто займёт это место? Кому доверить воспитание молодёжи? — растерянно уточнил кто-то.

Советники загомонили, и председатель поспешил их успокоить:

— Вопрос ректорства мы обсудим позже и вынесем на голосование. Сейчас необходимо подтвердить для сотрудника СКД наше согласие на коррекцию памяти как меру пресечения для Легуса Хрустального Замка.

Шеладор кивнул, принимая решение Совета к исполнению. Негромко что-то сказал в переговорное устройство, посмотрел на Фраю и попросил:

— Подавите волю преступника, чтобы сбежать не пытался. Спецотряд сейчас прибудет. Парни у нас нечувствительны к внушению, но публичный скандал нам не нужен.

Фрая кивнула, свечение в её глазах усилилось. Советники от этого зрелища вновь подсознательно встревожились, переглянулись, а Авелир поспешил воспользоваться моментом, пока сотрудник СКД в зале:

— Мы просим вас остаться. Подтвердить мои права на проведение свадебной церемонии Фрайяны Сияющего Ущелья и Салфира Алмазного Моста. Быть на ней свидетелем и проследить за правомерностью установки камней в браслеты. Действующего главы Совета у нас пока нет, и я единственный, кто может принять обязанности организатора торжества на себя.

Шеладор кивнул, бросив вопросительный взгляд на Салфира, наверняка желая знать, что тот думает относительно скоропалительной свадьбы без должной подготовки. И едва заметно улыбнулся, потому что напарник, который после разговора с главой своей династии стоял в стороне, ожидая итогов обсуждения, с волнением смотрел на невесту, понимая, насколько ей сейчас сложно. Сомнений в его согласии не оставалось.

На лестнице послышался топот ног — в зал спешили шестеро молодых парней. Легуса заковали в наручники, и он безропотно поднялся, потому что Фрая выполнила просьбу сотрудника СКД. Арестованного увели, и девушка расслабилась, прекращая внушение.

Салфир подошёл к вновь обретённой невесте и приобнял за талию, поддерживая. Советник Авелир медлить не стал — в интересах всех быстрее уладить формальности.

Впрочем, церемония и без того не отличалась продолжительностью, будущим супругам достаточно было ответить согласием на стандартный вопрос о добровольности вступления в брак. Выслушать, что обратной силы их решение не имеет. Подтвердить, что муж становится членом династии жены. Положить руки с браслетами на специальную подставку, которую принесли и установили напротив молодожёнов.

Фрая волновалась — у неё были лишь те камни, которые принадлежали Даргису, а их не хотелось использовать для закрепления брака. Но Салфир с улыбкой достал из кармана ту самую коробочку, что невеста ему вернула.

— Я с ними никогда не расставался. Хранил как память о тебе.

Очень скоро в браслетах супругов засияли отблесками крупные красные кристаллы. Действительно, смотрелись они вызывающе, на вкус беломирян, которые несомненно предпочли бы что-то прозрачное, не такое броское. Зато молодая жена была довольна, цвет напоминал ей о любимом красном платье, подарке родителей. Не давал забывать о Чёрном Мире.

— Поздравляю, Салфир и Фрайяна Сияющего Ущелья! — Авелир, завершив обряд, перевёл взгляд на сотрудника СКД, который задерживаться дольше необходимого не хотел. И попросил: — Подождите ещё немного. Требуется засвидетельствовать итоги дуэли и официально объявить Фрайяну главой Совета. Результаты очевидны, в силе девушки сомнений нет, она до брака являлась единственной представительницей своей династии. Надеюсь, вы проявите понимание к нарушению последовательности действий.

И Шеладор согласился, явно не только проявляя понимание по просьбе советника, но из уважения к Фрае и Салфиру:

— Я признаю правомерность дуэли и её итоги. Возражений и претензий от СКД нет.

Он ушёл, а молодожёны остались в зале Сферы Мира. Вернее, осталась Фрая, поскольку стала советницей, и ей вместе с другими требовалось обсудить организационные вопросы и пересмотреть проект бюджета. А Салфир принялся за подготовку — завершившаяся свадебная церемония не означала отсутствие праздничной части, на которую были приглашены гости и... Должен был явиться первый жених.

Фрая, поставила общественные проблемы на первое место, чтобы не думать о личном. Понимая всю свалившуюся на неё ответственность за судьбу Миров и благополучие их жителей, влилась в рабочую атмосферу наравне с другими советниками. Она не стала выдвигать своё кресло, демонстрировать превосходство, наоборот села рядом, показав желание сотрудничать, слышать и слушать.

Если кто-то из советников прежде и относился к новой главе Совета насторожённо, с неодобрением, то вскоре все прониклись её простотой в общении, доброжелательностью и на удивление деловым подходом, который отталкивался от жизненных реалий.

К концу заседания проект бюджета претерпел колоссальные изменения, которые устроили всех. Хотя бы потому, что все спорные вопросы решались реальным голосованием. И Фрая даже в неудобных моментах учитывала желания большинства, не навязывая своё мнение. Она понимала, что нельзя получить всё сразу. Надо заслужить доверие, разобраться в тонкостях. Недопустимо действовать в интересах одного мира, ущемляя другие. Следует аккуратно продвигать идею интеграции.

Постепенно зал начали заполнять гости. Многие из них подходили к советникам, желая поприветствовать представителей правящих династий, уже решивших все деловые вопросы и обсуждающих произошедшие перемены.

Салфир, который на время заседания покинул зал, вернулся и присел в кресло рядом с женой.

— Ты где был? — Фрая так устала, что не нашла в себе сил порадоваться его появлению.

— Побывал в отделении СКД, проверил, что Легуса без происшествий довезли и посадили в камеру. Ну ты сильна, дорогая! Он до сих пор в себя прийти не может! И не пытается на кого-то влиять.

— Наверное, я перестаралась. Действовала на эмоциях. Хотя нас учили их контролировать, чтобы не навредить себе и другим...

Салфир приобнял жену, успокаивая. Фрая несколько мгновений посидела, наслаждаясь столь желанными прикосновениями, а потом спохватилась, отталкиваясь и заглядывая мужу в глаза.

— А Даргис? Ты его камни куда дел? Надеюсь, не выбросил? Он же придёт и скандалить начнёт...

— СКД направила ему уведомление о лишении прав на брак с тобой и о необходимости забрать камни из хранилища.

— Насчёт преступления отца и изменений в Совете ему сообщили?

— Разумеется. Подобные факты не принято утаивать, он имеет право знать. Наверняка не захочет позора и сюда не явится.

Салфир оказался прав. Ни Даргис, ни его сестра Тиалина, которая тоже узнала обо всём, в Сфере Мира не появились. И не увидели, как среагировали гости на заявление Авелира Искрящего Водопада, что свадебная церемония была проведена во время заседания Совета. Как приглашённые изумились, узнав о смене жениха. И как все обрадовались, когда во всеуслышание было объявлено о появлении новой главы и советницы в кругу правящих Беломирья.

* * *

Дорогой дневник, можешь меня поздравить. Я теперь замужняя высшая с официальной инициацией. Муж мой — любимый, по меркам Белого Мира это нереально редкое явление. Не у многих совпадают личные симпатии и результаты дуэли.

Однако полноценно насладиться счастьем, которое получила, я не могу. Ведь, по сути, чтобы стать той, кем теперь являюсь, погубила своих приёмных родителей. Недооценила подлость Легуса, ещё находясь в академии. Я делала шаги на опережение, а в действительности этого было недостаточно. И опыта интриг мало, и знаний. Умом понимаю, что нельзя было действовать по-другому. А душа всё равно противится, чувство вины гложет меня. Хорошо, что я на дуэли сохранила разумность и догадалась сильнее надавить и вынудить Легуса рассказать правду.

Если бы Легус блефовал, то у меня оставалась бы иллюзия, что есть возможность их спасти. Отвергая этот якобы действенный способ, я мучилась бы куда сильнее. А в реальности от моего согласия ровным счётом ничего не зависело. С этим придётся смириться.

Салфир, конечно, меня успокаивает и поддерживает. Убеждает, что я поступила правильно. Рассказал, что сделал запрос в космопорт и выяснил, что младший сын Легуса шесть дней назад улетел в Чёрный Мир. Не один, а с сопровождающим — наёмником из слабых высших, не слишком разборчивых в способах заработка их за вознаграждение готовых на всё. Посоветовал, чтобы я, когда стану работать с памятью Легуса, заставила его рассказать, какие именно указания им были даны.

Я совет мужа выполнила, но ничего хорошего не узнала. Легус действительно приказал уничтожить моих родителей, как только Гралла покинет дом. А сестре, чтобы она уехала, не имея никаких подозрений, сначала прислали приглашение в академию, а затем извещение о необходимости явиться в космопорт раньше назначенного срока, где её встретит куратор.

Должна признать, корректировать воспоминания Легуса было отвратительно, тяжело, я не раз пожалела, что предложила советникам свою помощь. Чтобы найти все логические связи, которые необходимо заблокировать, мне пришлось вынуждать Легуса к откровенности, подавляя его силу воли. А потом выслушивать все те мерзости, которые он совершал за свою жизнь. После работы я чувствовала себя так, словно в грязную топь окунулась.

Это не идёт ни в какое сравнение с выпускным заданием, когда я воздействовала на Дьяра. И одними сутками не обошлось — я пять дней ходила в камеру СКД как на работу. Начальник Салфира даже посмеялся — мол, пора вас в штат зачислять и зарплату платить. Попросил меня не покидать Белый Мир, пока я не закончу с Легусом. Спешка и неаккуратность опасны. Если не заблокировать все нежелательные эпизоды в памяти преступника, то он в итоге возьмётся за старое и доставит немало проблем.

В один из дней я столкнулась в коридоре СКД с Даргисом, который шёл в сопровождении оперативника из допросной к камерам, чтобы проведать Легуса. На меня он посмотрел зло, явно считая виновницей проблем его семьи. И представляешь, что сказал?

«Надеюсь, что мою свадебную дуэль ты станешь судить честно. Не отыграешься на мне за неблаговидные поступки моего отца».

Вот же сволочь! Обо всех судит по своей подлой семейке. Я после разговора с ним долго недоумевала — кто же та несчастная, которая стала его невестой? Сочувствовала ей. А когда следующим утром пришла в Совет и в повестке дня увидела дуэль женихов, то с трудом сдержала смех. Потому что «повезло»... Аталле! Уже не знаю, за какие заслуги она его выбрала: личные или финансовые? Скорее, второе.

В общем, именно Даргис был в списке, наравне с Индором и ещё одним высшим из незнакомой мне династии, не входящей в Совет. Похоже, не одна я выбрала третьим заведомо слабого, чтобы с гарантией получить нужный результат.

Разумеется, мне было интересно, кого с большим удовольствием предпочтёт Аталла. Я даже подумывала у неё это спросить, но решила не нагнетать обстановку, чтобы всё выглядело непредвзято.

Хотя я всё равно ловила на себе насторожённо непонимающие взгляды. А всё потому, что Индор вёл себя самонадеянно, на меня смотрел как на добрую знакомую, явно казался уверенным в своей победе. При том что всем, кто присутствовал на моей свадебной дуэли с его участием, было понятно — шансов у парня мало. В этот раз выбыл он не первым, а вторым, но произошло это, когда моё внушение ещё не успело набрать силу. Сомневаюсь, что в этот момент Даргис и сотрудник СКД ощущали сильный дискомфорт.

Так что придётся Аталле распрощаться с идеей стать советницей. Тем более она изначально выразила намерение перейти в династию будущего супруга. Сомнительно, что амбициозный Даргис снисходительно уступит жене место в Совете.

А Индор имел наглость после окончания дуэли, когда Аталла уже озвучила свой выбор, подойти ко мне, продемонстрировать оскорблённую физиономию и обиженным тоном заявить: «Я думал, мы друзья, Фрая. Я тебя выручил, вытащил из Чёрного Мира, наставлял, учил хорошим манерам, Легуса и Тиалину тебе сдал, третьим женихом согласился стать. А в итоге такая вопиющая неблагодарность!». Он даже махнул рукой, показывая, насколько я его уязвила и разочаровала.

Я про себя посмеялась над его раздутым самомнением. Индор пытается из любой ситуации выйти победителем, даже из заведомо проигрышной. Ведёт себя почти как Легус. Благо у моего бывшего однокурсника уровень дара несопоставимый с ректорским...

Боюсь представить, в каком настрое он придёт через шесть дней на свадьбу Аталлы. Всем испортит праздник своим кислым видом. Повезло, что я этого фарса не увижу, потому что завтра мы с мужем отправляемся в Чёрный Мир и вряд ли вернёмся скоро.

Салфир всё это время пытался найти зацепки по местонахождению наёмника и младшего сына Легуса. Однако сведения из Чёрного Мира касались лишь присутствия на планете этих высших. Выяснить точнее, где именно, можно только будучи на месте.

Так что я временно передала свои функции в Совете Авелиру, который прекрасно справился с моей свадьбой. Он не возражал стать исполняющим обязанности главы, был горд оказанной честью и назначил временным председателем Туграна. Делегирование власти все советники восприняли как приятную перемену. Ведь во время своего правления Легус всё решал единолично и лишь создавал видимость демократии.

Надеюсь, что полёт наш будет результативным и я не только узнаю о судьбе моей приёмной семьи, но и найду Дьяра, избавлю его от внушения Легуса. Ну и Руката навещу заодно, всё же он мой лучший друг, и за него я искренне переживаю.

А что касается интеграции... Моя идея реализуется постепенно. Поспешность губительно отразится на всех Мирах. Поэтому рано восстанавливать память моим однокурсникам, или запрещать наместникам влиять на низших, или одним махом раскрывать правду жителям Чёрного Мира. Именно поэтому то, что я лечу туда по личному делу, — к лучшему. Взвешенно и аккуратно нужно действовать. Я так и стараюсь поступать.

Серо-свинцовое небо, закрытое низкими тучами, вынуждало воздушник, летящий над пустынным мрачным пространством Токсичной Долины, опускаться практически до самой земли, едва ли не царапая брюхом искорёженные кустарники и деревья. Большее время года лишённые листьев, они казались сухими и безжизненными. Но не сейчас. Именно в этот тёплый сезон крошечные тёмно-зелёные пластинки развернулись, пытаясь уловить жалкие крохи света Дариума, что иногда пробивались в редкие просветы туч. Растения пользовались ещё и тем, что кислотные дожди обычно прекращались на месяц, не сжигая молодую поросль.

Фрая сидела на переднем пассажирском сиденье и указывала направление, всматриваясь в пейзаж и сверяясь с картой. Водитель, которым был никто иной, как Нуалар, чётко выполнял её распоряжения. Вёл технику осторожно, осмотрительно, потому что не желал повторения аварии, произошедшей с родителями своей светлейшей. И был горд — ему оказали доверие, не оставили в космопорте и не предпочли местного водителя или проводника. А ведь жители Чёрного Мира лучше знают свои родные районы. Впрочем, как раз одна «низшая» в кабине воздушника была.

Салфир, который расположился на заднем сиденье, ласково смотрел на жену, радовался её деятельной активности и одновременно чувствовал тревогу. Понимал, что сейчас Фрая психологически находится в равновесии, потому как сосредоточена на дороге. Что будет с женой, когда они найдут тела её приёмных родителей, Салфиру и представить было страшно.

Дом, в котором провела детство Фрая, они увидели издалека. Приземистое здание с ярко-красной крышей и не менее броскими оранжевыми стенами, чтобы быть заметным и с воздуха, и с земли. На небольшом отдалении от него за полосой из кустарников так же хорошо просматривалась длинная, приподнятая над поверхностью земли платформа, вдоль которой шёл монорельс для экспресса.

Нуалар опустил воздушник на расчищенной площадке перед крыльцом. Фрая не раздумывая распахнула дверцу. Спрыгнула и, не дожидаясь своих спутников, побежала к дому. Салфир бросился следом, догоняя жену. Насторожённо шагнул в дом, где царила тишина. Воздух здесь был тяжёлым, спёртым, помещение ощущалось нежилым, но трупного запаха не чувствовалось. Салфир постоял в нерешительности в прихожей, пока на лестнице, ведущей со второго этажа, не раздался перестук каблуков — Фрая сбежала вниз.

— Никого, — выдохнула она обрадованно и одновременно тревожно. — Вещи разбросаны. Похоже, Гралла в спешке собиралась. И кое-какой одежды родителей я не нашла. Возможно, наёмник забрал и спрятал, имитируя ограбление. Акабсы нигде нет. Убежала, наверное. Сомнительно, что Гралле позволили бы взять её с собой в космопорт.

В общем, первые результаты определённости не принесли, но Салфир паниковать жене не позволил и предложил:

— Обойдём окрестности и посмотрим... Подожди, я возьму энергострел.

Его супруга возражать не стала. Хоть и знала, что разомлевшие от жары сплюшки первыми нападать не станут, но ведь и кроме них полно угроз. На крыльце на всякий случай посвистела, подзывая акабсу, но та не явилась. Кусты не шевелились.

Фрая и Салфир направились в обход дома, всматриваясь в заросли, казавшиеся непривычно густыми из-за листьев, и разглядывая поверхность почвы, покрытой плотной подушкой изо мха, источавшей своеобразный землистый дух. Фрая принюхивалась, от волнения закусывая губу. Ощутив в воздухе гнилостные нотки, вцепилась в руку Салфира. Тот бросил на жену тревожный взгляд, осмотрелся и быстро обнаружил источник запаха — за углом дома из кучи поломанных веток торчали чьи-то ноги в сапогах.

Придержав Фраю, чтобы сломя голову не бросилась в кусты, он первым шагнул ближе, осторожно заглядывая в заросли. Как сотруднику СКД, ему было не привыкать осматривать места преступления.

Увидев основательно обглоданный сплюшками скелет мужчины в порванной до ошмётков одежде, намётанным глазом оценил обстановку — позу, отсутствие рядом оружия, явные следы борьбы на истоптанной земле... Переступив через раскинутые ноги, Салфир нагнулся, присматриваясь к руке, запястье которой охватывал тёмный браслет из дарума. Присел, вытаскивая из кармана перчатки, и, надев, осторожно снял с трупа улику.

Поднялся и, показав жене находку, оптимистично пояснил: — Это наш наёмник.

Фрая ошалело ахнула. И обрадовалась — родители, скорее всего, живы, низшим не привыкать себя защищать, в их местах воры всё же встречаются. И встревожилась — может, вовсе и не отец убил этого высшего?

Они обошли оставшуюся территорию, окончательно убедились, что никого больше нет, и вернулись к Нуалару, который с оружием в руках стоял у воздушника в ожидании. Водитель открыл дверцу, чтобы пассажиры побыстрее забрались в салон, и залез следом.

— Куда? — уточнил, закрепляя энергострел в фиксаторе рядом с сиденьем. Включая двигатель, вопросительно посмотрел на свою светлейшую. — Пылающий Карьер или Бездонное Озеро?

Фрая, которая разворачивала карту, переглянулась с Салфиром и решила:

— Озеро.

Путь к поселению, куда пригласили работать Дьяра и где жила приглянувшаяся ему Рина, лежал через ту самую Радужную Топь. Именно в её грязь так любили посылать низшие и неугодных собеседников, и житейские проблемы.

Небезосновательно! Местность действительно была жутковатая. Даже с высоты физически ощущалась топкая затягивающая трясина. В отдельных местах виднелись островки, кажущиеся более плотными и покрытыми травой, но это была иллюзия. А кое-где болото вообще превращалось в жижу, из глубин которой всплывали газовые пузыри, вспучивались гигантскими шарами, покрывались радужными разводами и лопались, разлетаясь грязными брызгами.

Нуалар негромко ворчал, что зона опасная для перелётов, надо было выбрать другой путь, не напрямик. Но Фрая спешила, потому что обходной маршрут занял бы почти полдня, отняв драгоценное время и потрепав нервы. А так они быстро добрались до каменного плато, переходящего в горный хребет. На этом безопасном участке вблизи болота расположилось поселение низших, изысканно названное Радужной Топью.

У Фраи промелькнула мысль, что где-то здесь живет Этса, её соседка по общежитию в академии, но желания найти девушку прямо сейчас не возникло. Это можно сделать позже. Потому воздушник продолжил полёт, забираясь вглубь горного массива.

Постепенно высота поднятий ощутимо увеличилась. Внизу пугающе разверзались глубокие ущелья, рядом с бортами ощеривались острыми гранями осколки породы на склонах гор, вершинами утыкающихся в облачный покров.

— В каком месте Чёрного Мира можно увидеть Дариум? — вдруг негромко произнесла Фрая.

— Ты о чём? — не понял и переспросил Салфир, наклоняясь к переднему сиденью, ближе к жене. Та оглянулась и пояснила:

— На вечеринке в академии ведущий конкурса задавал этот вопрос. Я ответила правильно, потому что знала, но не думала, что когда-нибудь окажусь здесь.

Они оба посмотрели через лобовое стекло воздушника, где на их пути оказался гигантский вулкан с неровно срезанной вершиной. Один край кратера уходил высоко за облачный покров и словно его разгонял — сквозь «прореху» просматривалось голубое небо. Противоположный, более низкий край образовывал горизонтальную береговую линию Бездонного Озера, по сути являющегося затопленным жерлом вулкана.

По сравнению с огромной площадью озера поселение, расположенное неподалёку, казалось совсем крошечным и компактным — все здания стояли плотно друг к другу, в отличие от обширного поселения Токсичной Долины, где от одного дома до другого можно было идти полсуток.

Особняк наместника выделялся своей изысканностью, добротностью и роскошью. Он был и выше, и раскрашен менее ярко, и декорирован замысловатыми узорами, и заборчик имел кованый, ажурный, а вовсе не каменную ограду, способную задержать озёрных тварей, решивших полакомиться вкусными двуногими.

Фрая не удержалась от смешка. Понимала эстетические стремления высших, но при этом осознавала, что украшательство не имеет практического значения. Здравый смысл должен быть превыше всего. Чёрный Мир жесток к тем, кто допускает легкомыслие. Можно разными способами обеспечить безопасность, но правильнее — совместить несколько защитных вариантов.

Предположив, что Дьяра нужно искать около дома наместника, Фрая попросила Нуалара именно там и приземлиться. И когда воздушник опускался на площадку, увидела того, с кем прошла первую инициацию. Чувства нахлынули противоречивые: и радость, и смущение, и сожаление. Кровь прилила к щекам, сердце застучало быстрее, заставив задыхаться. Но Фрая понимала, что это лишь память прошлого, а дороже ей тот, кто сейчас с ней рядом.

Вышел Дьяр навстречу прибывшим не один, а с тремя вооружёнными мужчинами. Но по тому, что остановился он впереди них и по горделивой позе, легко было сделать вывод, кто здесь начальник.

Впрочем, облечённое властью лицо быстро сменило высокомерное выражение на почтительное, когда заметило на руках мужчин, выбравшихся из воздушника, браслеты, что есть только у высших.

Увидев Фраю, которую Салфир придержал за талию, помогая выпрыгнуть из салона, Дьяр смутился. Браслета на её руке он не заметил под длинным рукавом, а помнил девушку как выпускницу, получившую место преподавателя академии. И не ожидал, что она сюда прилетит. Да ещё и вместе с высшими!

Зачем он им всем нужен? К нему претензии? Или у них дело к наместнику?

Второе вернее. Низший не настолько значим для беломирян, чтобы они к нему явились.

Дьяр помедлил, подбирая слова, и без особых вежливых изысков объяснил:

— А наместника уже дней десять как нет. Он вас не предупредил, что в Магнитную Аномалию улетит? Вы, наверное, к нему по делу... Проводить в гостевые комнаты? Ждать будете? Мы не в курсе, когда он вернётся. Зря вы в такую даль припё... забрались.

Фрая едва сдержала сокрушённый вздох. Ректор действительно грубо вмешался и перекрыл её внушение своим, не позволив ничего вспомнить парню по прилёту в Чёрный Мир.

— Мы не к нему, — ответила ожидающему Дьяру. — Есть важный разговор к начальнику охраны.

— Так это я. Спрашивайте.

Сначала сказал, потом понял, что ответил невежливо по меркам высших. Почесал в затылке, обернулся к подчинённым, махнув рукой и отправляя восвояси. И приглашающим жестом попросил прибывших следовать за собой.

Водитель остался у воздушника, а Фрая и Салфир перешагнули порог небольшого одноэтажного домика, приткнувшегося рядом с забором. Больше похожего на пост, где охранники могли отдохнуть, когда случалась пересменка. Хранились здесь и оружие, и спецодежда, разложенные на полках над длинной массивной деревянной скамейкой.

На неё гости и сели, не высказав претензий. Оставшийся стоять начальник охраны посматривал на них уважительно и насторожённо. Странные они. Ладно Фрая, она своя, а этого высшего разве не оскорбляет простота обстановки? Наместник вон недовольно морщится, когда заходит в сторожку. Так и тянет его по всему поселению натыкать совершенно ненужных украшательств.

Дьяр молчал — внушённое почтение к беломирянам сдерживало импульсивность и бесцеремонность парня. Хотя ему безумно хотелось узнать причину прилёта. С проверкой они, что ли? А если так, то и переживать не о чем — он работает на совесть.

Подсознательно низший ждал именно таких претензий. Потому немало удивился, когда должная быть строгой и неприступной преподавательница вдруг ласково ему улыбнулась и приветливо поинтересовалась:

— Вижу, твои планы сбылись. Как тебя встретил Чёрный Мир? Всё ли прошло хорошо?

Вопрос Фрая задала умышленно. Ей нужно было понять, с какого момента начало действовать внушение Легуса. Созданная ею блокировка памяти должна была исчезнуть по прилёту, а чужое внушение когда сработало? До или после?

Дьяр состроил растерянно-удивлённую мину, отыскивая ответ в глубинах воспоминаний. Ему казалось, что всё в порядке, а вопрос совершенно глупый. Что этим хочет доказать эта странная девушка?

— Нормально встретил. Как я улетел, так и прилетел. Чего тут особенного?

— Ничего необычного сделать не хотелось?

Дьяр занервничал. Действительно был момент, когда его буквально дёрнуло что-то, вынудив поехать в соседний район к совершенно незнакомой семье.

Вот только признаваться в этом постыдился — слишком странным и необъяснимым было его поведение, а с беломирян станется и с работы вышвырнуть такого ненормального низшего.

Дьяр покосился на сидящего рядом с Фраей мужчину, но врать не стал, лишь неопределённо мотнул головой. Однако девушке этого было достаточно, чтобы ухватиться за нужный участок воспоминаний. Именно туда она и направила энергию дара, уничтожая поставленную Легусом блокировку.

Дьяр охнул от непонимания, когда в глазах бывшей сокурсницы сверкнуло голубое свечение. Почему? Она же низшая, не высшая! И вообще... какая-то слишком... близко знакомая. У него вдруг возникло нелогичное, смутное ощущение вины, породив тревогу, беспокойство и панику. Словно он нарушил обещание. Или...

— Фрая, ты чего? — выдохнул, зажмурившись, со стоном хватаясь за голову. С нажимом провёл ладонями по лицу, снова вскидывая на неё глаза, в которых девушка увидела столько растерянности, что поспешила объяснить.

— Всё хорошо, не переживай, Дьяр. Я тебе помогла. Подожди, воспоминания улягутся, и станет легче.

Фрая понимала, что последствия разнонаправленных внушений дали свои плоды.

В голове парня сталкивались пугающе противоположные, противоречивые мысли. О его чувствах к Фрае — и о желании быть с Риной. О твёрдом обещании хранить верность своей первой любви — и о забывании этого намерения. О разрешении устроить свою личную жизнь — и о внутреннем протесте в нежелании так поступать. Предательство по отношению к оставшейся в Межмирье высшей — и страсть к низшей, которая была рядом сейчас. Обещание помочь родителям Фраи, выполненное... частично. Да, он пришёл к ним, но не сделал всего, что было задумано.

Пока молодой мужчина боролся с собой, распутывая клубки жутких для его разума воспоминаний, высшие ждали. Салфир приобнял жену за плечи, притянув к себе, словно видел в Дьяре соперника. Хотя и понимал, что ревность к низшим, с которыми приходится проходить инициацию, — нелогичное чувство. Тем более Фрая всё рассказала ему о Дьяре, да и сам Салфир прекрасно помнил свою первую сексуальную партнёршу. Тем не менее сдержаться не смог. Слишком уж недружелюбно Дьяр на него посмотрел и грубо бросил, обращаясь к Фрае:

— Замуж выскочила? Этот хоть нормальный? Или такой же урод, как Индор? Если он тебя заставил, так ты не молчи. Я морду ему набью. Не посмотрю, что он высший.

Салфир не обиделся. Понял, что в основе слов низшего забота о Фрае, а вовсе не желание оскорбить её мужчину. И, отвечая, решил обойтись без внушения, рассчитывая на здравый смысл.

— Не урод. А этот Индор сам меня боится. Я никому не позволю обижать свою жену.

Дьяр умел достойно принимать поражение. В конце концов, у этого высшего больше возможностей защитить Фраю. Главное, что она в безопасности, и с надёжным высшим. К тому же и Дьяр успел найти себе пару...

— Ты на Рине не женился ещё? — улыбаясь спросила Фрая, словно уловив ход его мыслей.

— Женился. Наместник принимает на работу только семейных. Я не особо против, Ринка меня конкретно зацепила. Всё равно бы семью с ней потом завёл. Ну а раз так вышло... Не жалею.

— Это замечательно! — искренне порадовалась Фрая и спохватилась: — А мои родители? Ты что-нибудь о них знаешь?

Дьяр хмыкнул, понимая, что, сам того не ведая, сдержал данное девушке слово.

— Обижаешь, подруга. Порядок у них, живы, не волнуйся. Не знаю, что ты там у меня в голове навертела, но меня несколько дней не отпускало желание попасть в Токсичную Долину. С ума сходил от непонимания. В итоге плюнул и решил съездить, чтобы полегчало.

Рассказывая, он шагнул к Фрае, чтобы сесть рядом на скамью, но передумал и просто опёрся бедром о край грубого стола. Сложил руки на груди и продолжил:

— Наместник отпустил меня проведать своих в Пылающий Карьер, а я рванул на экспресс. Выскочил из вагона в Токсичной Долине, встал на платформе и думаю: дальше-то что делать? Смотрю, семейная пара машет рукой уходящему поезду. Кого-то провожали. Я и пошёл за ними, не стоять же мне столбом в чужом месте.

Он поскрёб пятернёй затылок, словно это движение помогало привести мысли в порядок.

— В общем, иду я. Кусты кругом, сплюшек полно, даром что в жаркий сезон безобидные, а тронь одну — и тебе не поздоровится. Мужчина меня заметил почти у самого дома и они остановилась, видимо гости не так уж часто бывают. Я растерялся, но решил всё же подойти. Пока шёл, их акабса носилась кругами, а потом вдруг рванула в кусты возле дома. Оттуда раздался сначала шум, затем вопль, а потом вообще ор. Мы бросились посмотреть, чего там случилось. Видим, мужик какой-то от сплюшек отбивается, стреляет в них, похоже, раздавил парочку. Не понимает, куда ему деваться. Акабса, которая мужика напугала, из кустов его не выпускает, он её тоже пристрелить пытается, да только сплюшки нападают, мешают толком прицелиться. Мы хотели его выручить, хозяин акабсу отозвал, а мужик возьми и направь оружие на него. Ну а у меня реакция та ещё. Я этого придурка и вырубил. Это... того... насмерть. То ли я перестарался, то ли мужик хилый оказался.

Дьяр виновато вздохнул — мол, каюсь, так уж вышло, готов понести заслуженное наказание. Да только Салфир претензий не предъявил:

— За этим «хилым мужиком» вся служба контроля дара гонялась. Ты обезвредил особо опасного преступника.

— Да? — обрадовался Дьяр, потирая руки. Посмотрел на Фраю, вспомнил, о чём говорил и продолжил: — Но мы тогда не знали, кто он. Сидел же бандит бандитом в засаде и в камуфляже. А когда браслет увидели, испугались, что высшего пришили. Я решил твоих родичей прикрыть и к Бездонному Озеру увезти, спрятать. А то мало ли, станут этого высшего искать и всех без разбора загребут? Дома их ничего не держало, как раз младшую дочку в академию отправили. Мы на обратном экспрессе сюда и рванули.

Фрая радостно подскочила:

— Они здесь? Отведи меня к ним!

Дом, в котором временно устроились приёмные родители Фраи, оказался на краю поселения, с противоположной стороны от озера. Совсем маленький, не очень добротный, рассчитанный на родственников поселян, которые время от времени навещают своих.

Акабса первая бросилась к девушке, обнюхала, признала и радостно запрыгала, норовя заляпать грязными лапами подол белого дорожного платья. Фрая и не подумала отгонять любимицу семьи, погладила по глянцево-чёрной чешуе и, когда бурные визги утихли, поспешила к вышедшим на шум родителям.

Свою старшую дочь они узнали и пребывали в уверенности, что она им родная и по-прежнему низшая. Радовались, что её отпустили из академии навестить семью, гордились, что она получила хорошую работу. Похоже, сотрудники СКД, которые их допрашивали по указке Легуса, пошли по пути наименьшего сопротивления. Намного проще заблокировать одно-единственное воспоминание о спасении ребёнка высших, чем копаться в головах низших, отыскивая все логические связи, чтобы полностью вынудить их забыть о старшей дочери. К тому же младшей дочке память изменить возможности ещё не было. Гралла бы заметила отсутствие воспоминаний о сестре у родителей, а так обошлось без подозрений.

Окажись ситуация иной, Фрая не стала бы их разубеждать. Правда была слишком сложной и шокирующей. Но ожидающее Граллу будущее, появление наёмника в кустах, то, почему дочь замужем за высшим и откуда у неё на руке взялся браслет, не позволяли оставить родителей в счастливом неведении.

Фрая вздохнула и принялась за дело. В доме, попросив всех сесть на скамью, сначала сняла поставленные СКД блоки, вернув воспоминания, а затем рассказала всё по порядку, начиная с момента отъезда в Межмирье.

Потрясённо слушая, родители смотрели на изменившуюся девушку, с трудом узнавая. Было в ней что-то новое, чего раньше они не замечали. Уверенный взгляд, в глубине которого виделось свечение, гордая осанка, плавная походка, мягкость движений. Теперь она больше походила на высшую, чем на дочь низших.

— Я тебе говорил, что всё само собой устроится, — бросив недовольный взгляд на жену, грубовато высказался отец. — А ты панику развела, когда её в академию провожали. Как мы могли её предупредить, если сами ни в чём не были уверены?

— Ты про моё происхождение? — заинтересовалась Фрая. — Почему не уверены? Разве в аварии не погибла семья из Белого Мира?

— Так в воздушнике и низшие тоже были. Водитель, проводник, прислуга, — удивился её вопросу отец. — Я, когда внутрь протиснулся, сам ошалел. От удара кресла с мест сорвало, стёкла выбиты, ремни безопасности сорваны. Всех пассажиров раскидало, перемешало. Поди пойми кто где. Да я не особо и разбирался. Местность топкая, надо было быстро действовать, пока тяжёлую технику не утянуло в трясину. Сам-то едва прошёл. Увидел, что шевельнулась рука, начал тащить, оказалась женщина, еле живая. Но её зажало сильно, без помощи сложно было спасти, а рядом никого, я один охотился. Потом слышу — ребёнок заплакал. Тебе повезло, что в люльке была и в толстом одеяле, не раздавило. Я тебя наружу вынес, хотел за женщиной вернуться. Как только сделал шаг обратно, подумал, что бессмысленно, важнее тебя спасти. А воздушник быстро утоп. Я на следующий день и следов не нашёл.

— А обо мне почему никому не сообщил? Высшие ведь искали, неужели не спрашивали у поселян?

— Спрашивали. И я хотел сказать. И не мог. Не знаю почему. Каждый раз словно останавливало что-то. Сердце разрывалось от мысли, что тебя заберут чужие...

Фрая задумалась, не понимая причин мгновенно возникшей привязанности. Наконец её озарило, что мать, желая ребёнка спасти, сама находясь в стрессе, неосознанно внушила эту потребность низшему. Спонтанно, не успевая продумать детали. Единственным её желанием наверняка было: «Забери её, охраняй, береги как свою дочь!»

— Я его пыталась образумить, вдруг у тебя родня есть, — обрадовалась своей правоте мама. — А потом сама к тебе привязалась. Сомневались, высшая ты или низшая. И куда бы они тебя забрали? Вдруг тебе было бы в чужом месте плохо?

— А имя почему такое дали?

— Так та женщина в воздушнике в бреду шептала: «Фрая, Фрая...» Может, это её имя было? Мне потом в голову ничего другое не лезло, очень уж в память врезалось.

— Она меня звала, — вздохнула девушка, которой трудно было слушать признания очевидцев. А Легус оболгал их, да ещё и наказать пытался за неравнодушие. Справившись с эмоциями, улыбнулась своим приёмным родителям, сидящим в напряжении. — Вы меня спасли, теперь мой черёд вам помогать.

— Не поздно ли? Опередили тебя, увезли Граллу, и концов не найдёшь, — запричитала женщина.

— Твою ж грязь! Опять за своё принялась... Девку же не на убой повезли! Чего-чего, а отпор дать она в состоянии, — возмутился глава семейства, стукнув кулаком по столешнице.

— Ну да... Драться ты девочек хорошо учил...

— С её комплекцией скорее задавит высшего. Откормила ты её, мать! Посмотри на нашу Фраю: стройненькая, аккуратненькая...

— Голодные? И чего молчите? Я же вас не накормила! — женщина обеспокоенно вскочила в готовности собрать на стол.

— В другой раз, — остановила её Фрая. — Сейчас надо найти Граллу.

— Мы её на экспресс до космопорта посадили. А там, наверное, на шаттле в академию улетела.

Фрая кивнула и поднялась, дав понять сидящему в стороне Салфиру, что пора

идти.

— Куда же вы на ночь глядя? Может, заночуете? Темнеет уже, — предостерёг отец. На высшего он смотрел привычно почтительно и стеснительно, сложно ему было считать себя с ним равным.

— Так космопорт же в другой части Мира. Там ещё только обед близится, — напомнила Фрая.

— Пока прилетите, тоже стемнеет, вечер и настанет, — проворчала родительница, но махнула рукой. — Тогда мы к себе домой поедем. А когда Граллу вернёшь, тогда и отпразднуем. И мужа привози, нам надо свадьбу вашу нормально сыграть. Пока поводов для веселья нет.

И снова, оказавшись в воздушнике, пассажиры услышали от Нуалара тот же самый вопрос:

— Куда на этот раз, светлейшие?

— В космопорт, — опередив Фраю, ответил Салфир.

— Всё узнали? Нашли? Улетаем? — обрадовался водитель.

— Нет, придётся ещё задержаться. Нужно выяснить имена пассажиров, которые покинули Чёрный Мир за последние десять дней. Я сотрудник СКД, мне откроют доступ к базе данных. Дальше поймём, что делать.

Салфир оказался прав, и, когда воздушник добрался до космопорта, получить нужную информацию труда не составило. Вот только среди прошедших досмотр перед вылетом Граллы Токсичной Долины и Алриса Хрустального Замка не оказалось. Зато в списке прибывших парень числился. И это означало, что улетать из Чёрного Мира рано.

— Ну и к какому наместнику он мог напроситься в гости? — сердилась Фрая, когда вышла на площадь перед зданием космопорта. Нахмурилась, осматривая окрестности: платформу экспресса, стоящие в отдалении деревья и группу из невысоких строений, где жил персонал космопорта.

— Не думаю, что у него здесь найдутся знакомые. И такой амбициозный высший, как Алрис, не станет устраиваться на ночлег к низшим, — засомневался Салфир и припомнил: — Где-то здесь должна быть гостиница. Шеладор, когда летал в Чёрный Мир с инспекцией, сутки в ней ждал, пока его не заберёт воздухоплав.

Фрая с мужем согласилась, и они направились к жилому комплексу. В этой же гостинице можно будет и самим переночевать, а поиски продолжить утром.

Дорожка петляла, огибая естественные поднятия, на которых имелась чахлая растительность. Но даже эти кусты по меркам Чёрного Мира считались настоящим украшением — не в каждом районе были подходящие для них условия. И местные жители несомненно ими гордились: ухаживали, поливали, очищали ветки от сплюшек.

Этой красотой пользовались и для отдыха — от дорожки отходили в стороны маленькие тропинки, рядом с которыми стояли скамеечки. Тех, кто на них разместился, Фрая и Салфир старались пристально не рассматривать. И всё равно взгляд скользил, а потому знакомую фигуру Граллы Фрая узнала моментально. Замерла от неожиданности, глядя, как девушка смеётся, что-то весело рассказывая и хватая за руки сидящего рядом с ней, похожего на Даргиса парня.

Тот едва заметно улыбался, прикрыв глаза, и потому у Фраи в груди всё похолодело от мысли, что он применяет внушение к её сестре. А это значит, инициация уже произошла, и Гралла теперь в полной зависимости от него, как и хотел Легус.

Фрая не выдержала, рванулась к ним.

— Отойди от неё! — потребовала от высшего. Её глаза непроизвольно сверкнули, доказывая, что это приказ, а не просьба.

Парень вздрогнул от непонимания, а Гралла, увидев, кто им помешал, восторженно вскрикнула, вскочила и бросилась обниматься:

— Ой, Фрая! А ты чего тут? Почему не предупредила?

Вполуха слушая её болтовню, старшая сестра напряжённо следила за парнем, который смотрел с изумлением, но ответного защитного свечения в его глазах не возникло.

— Твою ж грязь... — тихо ругнулась Фрая. Сообразила, что поторопилась с выводами. Вздрогнула, почувствовав, как ей на плечи легли ладони мужа, вынуждая прийти в себя. Салфир понимал, что реакция супруги спонтанная, и злого умысла в её действиях не было.

— Я тебя искала, — пояснила Фрая, погладив сестру по голове.

Гралла, бросив полный любопытства взгляд на незнакомого высшего, шагнула обратно к скамье, протягивая руку парню. И тот, осторожно сжав ладонь девушки, поднялся.

— Алрис, знакомься. Это моя сестра — Фрая. Я рассказывала, как ей повезло попасть в академию.

— Мы уже знакомы, Гралла. Фрая танцевала со мной на вечеринке для выпускников. И подарила мне браслет. — Парень взглянул на сердитую высшую и неуверенно уточнил: — Помните?

— Вот этот, что ли? — удивилась Гралла, подняв левую руку, на запястье которой действительно было украшение. — То-то я и думаю: что-то своё, родное. Ну ты даёшь, такую красоту сделала! Ленточки и бусины просто чудо!

— Я последовал вашему совету, Фрая, — продолжил Алрис, не желая, чтобы на него понапрасну злились. — Мне он показался разумным. Почему бы не попробовать иной подход? Для меня неожиданность, что Гралла ваша родственница. Как такое может быть, вы же высшая?

— Какая ещё высшая? Ты чего? Она же наша... — смешливо фыркнула Гралла. Наконец заметила угасающее, едва заметное свечение на лице сестры и поперхнулась: — Это что?

— Я тебе после объясню, — коротко отмахнулась Фрая, потому что Салфир, который к примирительным речам Алриса отнёсся с подозрением, потребовал ответа:

— Ваш отец не рассказал вам всех деталей?

— Отец всегда был себе на уме. Считал, что лишнего мне знать не обязательно. Велел встретить Граллу и улететь вместе с ней в академию.

— Только встретить? — с нажимом уточнил Салфир.

Парень смутился, бросил косой взгляд на хитро заулыбавшуюся девушку. Она за него и ответила:

— Начал ко мне клеиться и лапать. Ну я ему и двинула. А что? Ни свиданий нормальных, ни подарков, а туда же... Вот, учу теперь, как правильно за девушками ухаживать. Исправляется вроде.

Салфир покачал головой, да и Фрая конфликтовать не стала. Непоправимого не случилось, есть время объясниться и действовать, принимая взвешенные решения.

— А вы не слышали, что с моим отцом? — заволновался Алрис. — Он несколько дней на связь не выходит. Брат и сестра тоже молчат. Я беспокоюсь.

— Ваш отец задержан СКД. Ему предъявлено обвинение в превышении служебных полномочий, — объяснил Салфир. — Советниками была дана санкция на коррекцию памяти. Состоялась дуэль за главенство в Совете, и ваш отец проиграл. Фрайяна Сияющего Ущелья заняла это место по праву сильнейшей.

Лицо парня изумлённо вытянулось, он нервно сглотнул. Не думал, что приказ отца приведёт к подобным последствиям. И всё же взял себя в руки, проявляя присущую высшему вежливость:

— Для меня честь быть знакомым с вами, Фрайяна Сияющего Ущелья. Мне стыдно за непочтительность по отношению к вам, пусть я и не знал о вашей принадлежности к этой великой династии.

Гралла, которой надоела непонятная пустая болтовня, поёжилась и предложила:

— Пошли уже в гостиницу. Холодно, и спать хочется. Номера свободные есть.

Или улетаете? Тогда мы с вами.

Алрис занервничал:

— Я не могу покинуть гостиницу.

— В чём проблема? — заинтересовался Салфир.

— Я не один прилетел. Отец отправил со мной сопровождающего. Только тот уехал по делам, а я ему деньги должен ему отдать. Он появится, а меня нет. Неудобно получится.

Салфир вытащил из кармана браслет наёмника и показал парню.

— Этот?

Алрис присмотрелся к надписи, непонимающе кивнул, подтверждая. Сообразив, что браслет из дарума принято снимать только с мёртвых, в ужасе схватился за голову.

На этом выяснение и закончилось. То есть продолжилось, только уже в гостинице, где действительно хватало номеров, чтобы разместить всех желающих.

* * *

Дорогой мой дневник, наконец-то ты на родину вернулся. Да и я чувствую себя здесь как дома. Впечатлений у меня — хоть отбавляй!

Легус — настоящий гад. Даже сына использовал втёмную. А парень-то нормальный, адекватный. Уверена, знай он реальную ситуацию, просто отказался бы от возложенной на него отцом обязанности и поставил в известность СКД. Была у меня мысль изолировать Граллу от Алриса, но потом, узнав его получше, я поняла, что парень вовсе не идейный последователь своего отца. Похоже, Легус видел Даргиса преемником на посту главы Совета и делал из него свою «копию», а потому младший сын мог рассчитывать лишь на карьеру сотрудника СКД.

Салфир говорит, что туда принимают только законопослушных, устойчивых в смысле морали высших. Чтобы попасть в число стражей правопорядка, важно хорошо себя зарекомендовать. И Легус не захотел сына подставлять, чтобы не портить ему репутацию.

В итоге и я решила дать ему шанс. Тем более Гралла рассердилась, когда я намекнула, что им можно и расстаться на время, а встретиться уже в академии. Да и парень не выказал желания срочно лететь домой, особенно когда мы сказали, что хотим посетить несколько районов. В одиночку он бы не осмелился путешествовать.

Я помнила о желании родителей устроить для меня нормальную свадьбу, но решила сначала проведать Руката в его Мрачной Пустоши. Вдруг потом на это не будет времени? И не разочаровалась — встретил он меня радостно, а узнав, кто стал моим мужем, воодушевился. И проболтали мы полдня, было нам что обсудить: и в плане личного, и политики, и понимания того, что следует сделать для объединения наших миров. Всё же на месте ситуация виднее, чем через сухие цифры отчётов для советников.

Что касается личного... Ашену Рукат не бросил, не забыл, убедил переехать к нему. Сейчас они вместе, и близкие отношения он с ней снова наладил. Но правды об их прошлом не рассказал и блокировки с её памяти не снял.

Может, друг и прав, всё же это шокирующая информация. Хотя мне кажется, Ашена бы нормально восприняла то, что они жили в академии как пара. С другой стороны, это могло вытянуть за собой постыдные для Руката воспоминания о своеобразных практических занятиях...

Сложно принимать такие решения. С какой стороны ни посмотри, во всём найдутся плюсы и минусы.

Зато в конце разговора мне предложили устроить праздник в Мрачной Пустоши. Ашена, которая меня помнила исключительно как подругу-низшую, возмутилась, когда узнала, что мои родители планируют свадьбу в кругу семьи. Отсутствие размаха и веселья её шокировало. Не дело — скромничать, в академии хватило занудства, а праздновать надо правильно. И девушка очень обрадовалась разрешению заняться организацией. Так что под её контролем местные готовили угощение и накрывали столы в похожем на стеклянный купол павильоне, защищающем от вездесущего пепла.

Нуалар за это время успел слетать за моими родителями. Привёз Дьяра с Риной, а заодно Этсу и Вийру — не могла я их не позвать. Ну и жители Мрачной Пустоши не остались в стороне — это же их наместник принимает гостей!

Может, и не следовало устраивать такого масштаба праздник, всё же хлопот много, но моя свадьба в итоге получилась замечательной. Объяснять приглашённым ничего не пришлось, потому что все приняли меня и Салфира за таких же низших. Разве могут высшие так веселиться? Ярко наряжаться, танцевать, петь и обниматься с гостями? А свои браслеты мы просто спрятали под длинными рукавами.

Салфир, понимая необходимость маскировки, не стал спорить, когда я попросила одеться и вести себя соответствующе. Сначала я чувствовала его скованность, а затем муж втянулся. Вот всё же в очередной раз убеждаюсь, что чопорность и высокомерие высших — явно наносные, результат воспитания. По сути мы одинаковы. И моя идея интеграции имеет все шансы быть принятой в Белом Мире. Очень надеюсь, что предоставленная советникам свобода от внушения поможет им увидеть и оценить перспективы.

А вот Алрис скрывать личность не стал и оделся как типичный беломирянин.

Хотя это ему не мешало увлечённо отплясывать с Граллой, энергично размахивающей подолом пёстрого платья. Местные поначалу с удивлением посматривали на странную парочку. Гралла своя, низшая, — тут никаких вопросов, но её кавалер поразил их раскованностью. В итоге они решили, что парень молодой, несерьёзный, пусть развлекается. Это же не их ответственный и умный наместник.

Рукат к концу праздника погрустнел, то ли устал — всё же излишне шумный и насыщенный, по меркам высших, день получился. То ли сам жениться не хочет... Может, родители ему невесту навязывают? То ли всё потому, что отношение к нему низших было более официальным — на наместника смотрели почтительно, приветствовали и отходили, не рискуя втягивать в недостойные его высокого статуса забавы.

Я лезть к парню не стала — поздно уже было для расспросов, ночь на дворе. Но твёрдо решила выяснить причины его уныния.

— Любимая, ты почему не спишь? — непонимающе хрипло поинтересовался завозившийся за спиной Фраи Салфир. Приподнялся на кровати, заглянул через плечо и, увидев в руках супруги записную книжку, пожурил: — Неужели ты не в силах забыть о работе? Должность у тебя серьёзная, но и для личной жизни стоит оставлять время.

Аккуратно отобрал дневник, наклонился, чтобы положить его на прикроватный столик. Заодно потянул и жену на себя. Вчера, после бурного застолья с танцами они оба настолько устали, что уснули, едва коснувшись головами подушек. Сейчас супруги снова вернулись в постель, но спать им уже не хотелось. От жарких поцелуев перехватывало дыхание, от несдержанных ласк неистово стучали сердца, от страстных слов и признаний в крови бурлил огонь возбуждения.

Он рвался наружу, выплёскиваясь то рваными вздохами, то томными стонами. Обжигал уверенными прикосновениями ладоней и трением горячих тел, заставляя желать большего. Растапливал их словно воск, вынуждая выгибаться навстречу наслаждению. Скручивал сладкой судорогой и медленно гас, оставляя тепло блаженства и удовольствия.

Фрая, устроив голову на груди мужа, слушала, как выравнивается ритм его сердца. Улыбалась, чувствуя мягкое скольжение пальцев по своему плечу. Прижималась к горячему телу и нежилась в воспоминаниях.

— Люблю тебя, — первым хрипло выдохнул Салфир, и Фрая довольно потёрлась щекой о твёрдый рельеф мышц. Обычно она мужа опережала, не в силах сдерживать тех чувств, которые с каждым днем становились всё сильнее. Хотя казалось бы — куда больше?!

Одеваясь, Салфир бросил взгляд на потягивающуюся жену, которая не слишком торопилась приводить себя в порядок. Причина была очевидна, и он проявил понимание:

— Низшим можно позавидовать: им хватает сил и энергии и на работу, и на отдых. На этой свадьбе я вымотался как после нескольких дежурств.

— Согласна, иногда они не знают меры. Но ведь и у высших свои недостатки! Одни слишком раскованные, другие слишком сдержанные. Найти бы золотую середину... Честно говоря, ума не приложу, как в древности все уживались в одном мире.

— Как-то жили, наверное, — отозвался Салфир, озадаченный её вопросом, над которым раньше не задумывался. Застегнул белую рубашку, бросил взгляд в зеркало, где отражалась помятая, более уместная для низшего физиономия. После развесёлой ночи и не менее бурного утра утончённости и лоска совсем не осталось. — Нам в академии почти не рассказывали о прошлом. Больше делали акцент на настоящее.

— Да-да-да, — покивала Фрая, бездумно натягивая чулки, потому что пыталась припомнить всё известное. — И у нас на лекциях не было подробностей. А ведь по всему выходит, что наши предки и семьи создавали, не разделяя себя на высших и низших...

Она, так и не закончив одеваться, подалась вперёд, привлекая внимание мужа и напористо, с вызовом поинтересовалась:

— Почему бы не разрешить смешанные браки?! Если разделение было искусственным, значит, и запрета на подобные союзы не существовало, пока высшие не сбежали на спутник.

— Сложный момент, неоднозначный, — старательно расчёсывая всклоченные волосы, проявил осторожность Салфир. — Потомки могут утратить дар. И с инициацией возникнут проблемы. Не спеши с переменами, пусть сначала все свыкнутся с объединением миров.

Фрая так рассердилась из-за излишней осмотрительности мужа, что в сердцах бросила в него туфлю и укорила:

— Не веди себя как эгоист! Это тебе повезло в браке. А ведь кто-то может влюбиться в академии в свою временную пару. И им будет тяжело расстаться после выпускного.

Салфир ловко поймал импровизированный снаряд. Злиться было не в его характере, но и уступать он не хотел.

— Есть реальные примеры? — скептично уточнил, опускаясь на одно колено и надевая жене туфлю на ногу. Отыскал взглядом под кроватью вторую и, вытащив, надел тоже. — В моей учебной группе таких влюблённых не было.

— То, что никто не говорит, не означает, что чувств нет, — уже мягче возразила Фрая. Продолжила одеваться и рассуждать: — В условиях запретов глупо ждать откровенности. Высшие боятся осуждения, а низшие считают себя недостойными чудесных созданий, прибывших из таинственных глубин космоса.

— Сомнительно. Найдись хоть один такой высший, тогда имелся бы смысл менять закон. Разрешение на неравный брак при отсутствии желающих внесёт в общество смуту, посеет противоречивые мысли. Я не против, но лишний повод для провокаций не пойдёт на пользу.

Фрае бы прислушаться к нему и сбавить напор, но она идеей уже загорелась. Поставила перед собой цель. Даже предположила, что таким несчастным высшим может оказаться Рукат. Очень уж его реакция на Ашену была говорящей: привезти любовницу из другого района — крайне нетипичное поведение для наместника. И в Мрачной Пустоши не проблема найти себе женщину! Он, конечно, напрямую ничего не говорил, но... Но ведь и не скажет, если не расспросить! А иной возможности, кроме как сегодня, могло и не представиться — после завтрака Фрая с мужем должны были отправиться в Белый Мир.

Не желая откладывать животрепещущий вопрос, Фрая выждала, когда Ашена ушла на кухню за новой порцией оладьев из апса, а Салфир — к Нуалару, проверить готовность воздушника. Едва осталась с Рукатом наедине, потребовала откровенности:

— Ты хотел бы на Ашене жениться? Признавайся!

Рукат аж подавился. Закашлялся, ошалевая не только от неожиданности, но и от перспективы получить внушение от любопытной Фраи. Однако свечение в её глазах не появилось, и это наместника успокоило. Он оценил благородство и счёл неправильным врать подруге.

— Я же говорил, что нет смысла мечтать о недостижимом, — негромко укорил, поглядывая на закрытую дверь. — Какими бы ни были мои чувства, никто не позволит мне подарить Ашене помолвочный кристалл. И вообще, у низших браслетов нет! Забрать её в Белый Мир я не могу, жить постоянно здесь мне не позволят. Наместников-стажёров меняют каждый год, а чтобы получить долгосрочное назначение, нужно иметь инициированный дар. Не может же у меня быть две жены: и высшая, и низшая?! Это аморально. Пусть лучше одна любовница, чем такое извращение.

— Ашена тоже тебя любит, — озвучила очевидное советница-новатор. — На всё ради тебя готова.

— Ты ошибаешься, Фрая, — покачал головой Рукат. — Она видит во мне несчастного пришельца из уничтоженного Беломирья. Придумали же высшие глупую легенду! И законы ей под стать! Ради нас двоих никто не станет менять традиции.

Фрая была не согласна с мнением о чувствах из жалости, но спорить не стала. Зато, когда пришло время прощаться, обнимая подругу, шепнула ей на ухо:

— Ты его любишь?

Ашену прямой вопрос не смутил, но беспокоить личными проблемами своего любимого наместника она не собиралась. Потому ответила так же негромко, словно укоряя Фраю за неуместное любопытство:

— Рукат замечательный. Лучше наших мужиков. Но я не дура, понимаю, что низшая ему не пара. Он же из другого мира. Мне достаточно того, что я могу быть с ним рядом, доставлять удовольствие, а дальше будь что будет. Это тебе свезло, что нашла себе умного парня в Межмирье. И работать станете вместе, и жить.

Она искренне радовалась за подругу. Фрая чувствовала угрызения совести, но осознавала, что слишком много правды сразу — это во вред. Лучше узнавать постепенно, привыкать к новому. Одно дело — родители, они оказались морально готовы. Дьяр тоже был в курсе. Остальным будет сложно принять иное видение мира.

Кстати, Гралла шокирующую новость, что сестра высшая и ей не родная, тоже приняла легко и с пониманием: ей сказали по секрету, а она доверие заслужила, значит, об этом нельзя рассказывать остальным.

Прощаясь с Фраей, будущая студентка тихонько попросила: «Присмотри за Алрисом. А то местные девчонки в Беломирье его мигом заарканят. Он мой, я его выбрала». Она с тоской посмотрела на стоящего рядом с Салфиром парня, которого вот-вот увезут в Белый Мир. Ей тоже хотелось с ними лететь, но настаивать не рискнула. Всё же до встречи в академии осталось совсем недолго.

Фрая кивнула, успокаивая сестру. Не о том Гралла волнуется. Алрис её уже выбрал, конкуренция не грозит. А вот как поведёт себя девушка, когда узнает, зачем на самом деле она нужна высшему?.. Фрая не рискнула заранее раскрывать всю правду об инициации, оставив этот щекотливый момент до прилета в Межмирье.

Но в том, что ни одного студента-низшего больше не используют втёмную, глава Совета себе поклялась.

Обернулась к родителям:

— Берегите себя! Присмотрите за Граллой. Не волнуйтесь, в академии её не обидят, я прослежу.

— За нас не беспокойся, нам не привыкать, — обнимая Фраю, не сдержала слёз мать. Зато отец семейства куда более сурово и обстоятельно посоветовал:

— Ты себя береги. У тебя и работа, и ответственность. Если что не по душе придётся, бросай всё, мы тебя всегда примем. Места достаточно, Чёрный Мир большой.

Он был прав, потому что хорошо видимая в иллюминаторах шаттла, медленно удаляющаяся планета действительно казалась огромной. С высоты обжитые районы, может, и не были видны чётко, но Фрая прекрасно знала, что их площадь ничтожно мала по сравнению с незасёлёиными из-за опасных условий участками. Работ по восстановлению, освоению и развитию этих территорий — непочатый край. Есть где селиться и чем заняться.

В сравнении с Чёрным Миром его спутник, Белый Мир, воспринимался как сжатое в крошечный каменный шарик пространство. Комфортное, идеальное для жизни, но в нём нет ощущения свободы и новизны. Двигаться и развиваться некуда, территория ограничена, и это не исправишь. Оттого и маются от безделья, не знают, куда усилия приложить! Постоянные украшательства, ненужная эстетика, пустая трата времени и средств. А ведь сколько возможностей реализовать свой потенциал в Чёрном Мире! Во всём нужна разумная мера, равновесие и порядок.

С таким настроем Фрая и вошла через два дня в зал Сферы Мира на заседание Совета. Морально готовая к двум событиям: дуэли за место главы династии Хрустального Замка и к предложению об интеграции миров, которое планировала выдвинуть.

Советники, успевшие прийти раньше, что-то бурно обсуждали, но при появлении главы Совета умолкли. Авелир поднялся ей навстречу и передал официальные бланки заявок претендентов на участие в дуэли. Фрая, присев в кресло, бегло просмотрела документы и потому уже не удивилась, когда в зал пришёл не только Даргис, но и его жена Аталла. Амбициозная высшая решила побороться с мужем.

Фрая понимала, что оба представителя династии Хрустального Замка отвратительны в своих помыслах и презирают низших. Замена Легуса на кого-то из них не улучшит положение, а более адекватный Алрис пока не подходит по возрасту, чтобы соперничать с ними. Но правила следовало соблюдать, и эмоции пришлось отодвинуть.

Легус появился в сопровождении Шеладора. Выражение лица у бывшего главы Совета было растерянным. Пробелов и нестыковок в памяти мужчины оказалось слишком много, не все они перекрылись логичными объяснениями. Впрочем, зал Сферы Мира и традиционную церемонию, происходящую в нём, высший помнил хорошо. Как и правила династической дуэли. Потому тряхнул головой, сосредоточиваясь на происходящем, поприветствовал своих соперников и спросил, кто из них желает быть первым.

Даргис вопросительно посмотрел на Аталлу, которая гордо подняла голову, и отдал первенство жене. По выражению лица было понятно, что он не считает супругу конкуренткой. Просто пошёл навстречу женской прихоти.

Советники одарили претендентку сочувствующими взглядами — всё же её родная династия Серебряного Дола на порядок слабее Хрустального Замка. Конечно, имели место случаи нестабильности дара, приводящие к казусам. Так что, если она чувствует себя уверенной, пусть пытается.

Династическая дуэль отличалась от дуэли женихов. Здесь не было оказывающего влияние судьи, присутствовали наблюдатели, которые оценивали честность схватки между двумя соперниками, а сотрудник СКД всего лишь следил, чтобы посторонние не вмешивались.

В глазах Аталлы свечение вспыхнуло раньше, чем у Легуса. В ответ глаза мужчины озарил защитный отблеск, отражающий воздействие. Затем полыхнуло куда более сильное атакующее внушение, которому прежде никто не в силах был противостоять. Только вот соперница не отступила, а спустя миг вновь атаковала. Легус пошатнулся и рухнул на колени. Даргис бросился к нему, чтобы помочь подняться.

— Отец! Ты что натворила? — прикрикнул на жену.

А та застыла столбом — растерялась, ошалев от собственной силы и возможностей. Ей на помощь пришёл Шеладор.

— Всё было честно! — строго заявил он, снимая с молодой женщины подозрения.

Суета вокруг проигравшего постепенно улеглась. Легуса осторожно усадили в кресло как выбывшего. Теперь Аталле предстояла дуэль с мужем. На этот раз ей не повезло, и она упала на колени перед Даргисом.

Фрае ничего не осталось, кроме как признать победителя новым советником. И сокрушённо вздохнуть — результат был ожидаемым. А вот что произошло с Легусом? Она корректировала ему только память, повлиять на силу дара никто из высших не способен. И тем не менее его уровень явно упал. Мелькнула на мгновение мысль, что Легус мог намеренно поддаться. И тут же пропала. Слишком дико и нелепо. Одно дело уступить сыну, и совсем другое — выскочке из чужой династии.

Похоже, те же вопросы мучили и остальных — советники шептались. Лишь сотрудник СКД не выглядел удивлённым и скрывать свою осведомленность не стал:

— Я не вправе был оглашать этого до начала дуэли. Мы в СКД заметили уязвимость Легуса Хрустального Замка и инициировали медицинское обследование. Вот результаты. — Он вытащил бумаги и передал их Авелиру. Остальным пояснил: — Уровень зрелых квазаров ниже нормы, большая их часть переходит в фазу угасающих. Былой силы дара он уже иметь не будет. Сейчас самый слабый наш сотрудник в состоянии ему противостоять.

— Причина какова? — зашумели советники. — Легус же не старик! Слишком раннее угасание способности к внушению. Отец в его годы имел сильный дар.

— Итог дуэли сильнейших может оказаться и таким, — напомнил Шеладор. — Особенно если противостояния происходили часто и дар использовался интенсивно. Легус сам довёл себя до истощения, а когда почувствовал слабину на дуэли с Фрайяной, не пожелал вовремя остановиться, и квазары не выдержали нагрузки. Любой высший, вступающий в схватку, рискует.

Сочувствующие взгляды устремились к сидящему в гостевой ложе мужчине.

К разговору он не прислушивался, осознания в его глазах было мало. Впрочем, как и у его соседки. Аталла также тяжело приходила в себя. Сломивший сопротивление чужого энергополя мощный ментальный удар приводил к длительной дезориентации и временной недееспособности.

— Легус теперь точно не может занимать пост ректора, — спохватился председатель. — Слабый дар порочит репутацию правящих, и в смысле организации работы в академии ему будет сложно всё контролировать

— А что нам теперь делать?

— Как же неудачно! Перед самым началом года...

— Оставить академию без надзора нельзя...

— Раз нельзя, тогда предлагайте, кого делегируем.

Голоса перебивающих друг друга советников, громкие и напористые, резко стихли. Присутствующие вжались в кресла, желая избежать чести быть ректором. Никто не хотел менять налаженную жизнь на непривычные и утомительные обязанности, следить, чтобы низшие не разнесли академию, а высшие не переняли дурной пример своих несдержанных сокурсников. Да и в плане престижности и комфорта Межмирье уступает Белому Миру.

— Я могу сменить отца, — неожиданно проявил настойчивость новоиспечённый советник. Оказавшись в рядах правящих, он имел право претендовать на место ректора, отстаивая свои интересы.

— Не можете, — осадил его председатель. — Мы как раз до начала заседания наказание для вашей династии обсуждали. Пришли к мнению, что нельзя перекладывать ответственность только на Легуса, поощряя тех, кто покрывал преступника. Вы хоть и стали одним из нас, но доверие к вам подорвано. Ваше присутствие здесь в большей степени дань традиции, чем полноценное назначение. Прежде чем выдвигаться на пост, вам следует сначала доказать свою порядочность. Спустя какое-то время мы рассмотрим вашу кандидатуру, но не сейчас.

Авелир окинул взглядом коллег и попросил:

— Давайте искать выход. Кто готов на пару лет принять дела в академии?

— Мы можем работать поочерёдно. К примеру, раз в месяц сменяя друг друга,

— подал голос кто-то инициативный, но крякнул и умолк, получив тычки от соседей.

А другой советник поспешил отвлечь участников обсуждения от невыгодного для всех предложения:

— К чему усложнять ситуацию? Всегда же глава Совета становился ректором академии, это издавна повелось, с момента её основания.

Присутствующие облегчённо выдохнули, а Фрая обрадовалась. Эта должность давала свободу действий в отношении всех студентов: и высших, и низших. Ламиара станет прекрасной помощницей, да и Салфиру найдётся достойная работа в Межмирье.

В отличие от Даргиса Фрая не рискнула выдвигать себя как замену Легусу, чтобы её не сочли наглой и амбициозной. Тем более даже если бы ректором стал кто-то другой, она бы ничего не теряла. Кто помешает главе правящего Совета контролировать работу академии и Межмирья? Смысла идти на конфликт ради дополнительного статуса Фрая не видела. А сейчас советники сами проявили инициативу и нуждались в её согласии, которое выглядело уступкой со стороны девушки.

Председатель, который обрадовался быстрому решению проблемы, подвёл итог:

— Вы совершенно правы, коллега, это логично. Надеюсь, никто не против?.. — Авелир, соблюдая протокол, поинтересовался мнением большинства и перевёл взгляд на Фраю. — Нам известно, что вы предпочли бы заниматься наукой в обсерватории, но воспитание молодёжи тоже требует научного подхода... У вас возражений нет?.. Ну и замечательно. Тогда мы просим присутствующих здесь гостей покинуть зал. Заседание переходит в закрытый режим.

Шеладор намёк понял, поднялся, поманив за собой Аталлу и помогая уйти всё ещё дезориентированному Легусу. А председатель вернулся к повестке дня Совета, и снова обратился к Фрае:

— Вы хотели внести предложения по более эффективному взаимодействию с Чёрным Миром. Мы вас слушаем.

Фрая могла бы сидя обсуждать проблему, но она предпочла видеть слушателей. Поэтому встала, осмотрела лица затихших в почтительном ожидании советников и принялась за изложение фактов, озвучивая то, что её волновало. Всё, что увидела, поняла, обдумывала. И одновременно следила за реакцией высших. Её никто не перебивал — звонкий голос девушки звучал в полной тишине, отражаясь от прозрачных стен сферического зала. И всё же было понятно, что не всем её предложения нравятся.

Да, кто-то улыбался и смотрел восторженно, воодушевлённо, радуясь, что нашёлся желающий исправить несправедливость и имеющий для этого возможность. Ожидаемо среди них был Тугран и его сторонники.

Нашлись и такие, которые откровенно неприязненно морщились, выражая неодобрение и осуждая кардинальные изменения. Однако молчали, понимая, что могут нарваться на внушение, и тогда их недовольство не будет иметь смысла. В числе этих противников Фрая видела и Даргиса, и советников рода Звёздного Дождя и Белой Лагуны.

Но были и нейтрально настроенные, те, кто явно не показывал пристрастности. В их взглядах читалась лишь озадаченность и грусть от осознания, что проблему не решить глобальным переворотом. Корни разобщения миров лежат глубже, чем кажется новоиспечённой советнице, которая не знает всех нюансов.

Среди обеспокоенных слушателей был и председатель Совета. Именно поэтому Фрая, едва закончив, к нему и обратилась:

— Я всё изложила понятно или есть упущения с моей стороны?

Авелир поднялся, бросил взгляд на коллег и тяжело вздохнул:

— Занятые делами, да ещё и находясь в шоке от быстрой смены событий, мы напрочь забыли, что есть секреты, в которые мы обязаны были сразу посвятить Фрайяну. Нам следовало дать нашей советнице больше информации, чтобы она имела полную картину происходящего и предлагала взвешенные решения. Уверен, что и у Даргиса такой же недостаток знаний. Так что мы сейчас свою оплошность должны исправить.

Он поднялся с кресла и обратился уже непосредственно к молодым коллегам:

— Я тоже был юн, и также стремился изменить мир путём реформ, пока во всём не разобрался. И, поверьте, оказался в шоке от правды, но именно она уберегла от трагичного повторения опыта прошлого. На правах председателя, я имею доступ к секретным документам в сейфе Сферы Мира. Поэтому сейчас принесу и зачитаю вам старинную хронику.

Авелир невольно бросил взгляд на Туграна, который хмыкнул и поморщился от пафоса. Но вместо замечания советнику пояснил Фрае его реакцию на свои слова:

— Не все считают хронику достоверной, а изложенные в ней эмоциональные оценки происходящего — объективными. Однако это единственный сохранившийся с давних времён документ, описывающий жизнь наших предков. Это не подделка, а несомненно старинный оригинал. И его автор не был предвзят, потому что факты, им изложенные, не делают чести ни высшим, ни низшим.

Заинтригованная Фрая кивнула, подтверждая, что не прочь приобщиться к тайнам, и присела в кресло, дожидаясь пока председатель принесёт из сейфа нужный документ. А потом заворожённо смотрела, как трепетно и осторожно Авелир вынимает из вакуумного цилиндра свёрнутый в трубочку свиток.

Реликвия Белого Мира вызывала почтение. Состояние её было хорошим, потому что соблюдались идеальные условия хранения. Гибкий белый пластик даже не пожелтел, а буквы на нём не выцвели. Правда, лишь в центральной части. А вот края, похоже, сильно пострадали ещё до того, как свиток стали считать раритетом. С одной стороны он был надломан и покрыт трещинами. Противоположный край выглядел оплавленным, словно неугодный документ пытались сжечь.

Впрочем, наверняка так и было, потому что, когда председатель начал с выражением читать, выделяя интонацией особо драматичные моменты, даже Фрая прониклась провокационным содержанием записей. Зато в воображении рисовалась образная картина того, что желал донести до потомков создатель хроники.

Много есть тех, кто готов рассказать о прошлом. Но, являясь прямым потомком первого жреца — верховного Светлейшего, служителя Зеркального Храма, будучи наслышан от предшествующих обстоятельствах от отца своего, а тот от моего деда, и являясь непосредственным свидетелем всех происходящих трагических событий, я поклялся донести истину до потомков, дабы не повторили они ошибок своих предков.

Мир наш, сейчас разбитый на куски, когда-то был единым и благополучным. В нём всё было закономерно, подчинено нашей естественной природе и тем возможностям, что она дарила.

Все миряне жили в ладу и согласии, строя процветающее общество, в котором не было места распрям и конфликтам. Горожане и поселяне учились, работали, строили, познавали свой мир. Не существовало границ в передвижении — вся планета была покрыта сетью дорог и речных каналов. Не было ограничений ни в общении, ни в правах. Хаоса и безвластия тоже не существовало. Территория планеты была условно поделена на поместья, за порядок и процветание в которых отвечали избиравшиеся общим голосованием наместники. Раз в год все наместники Мира собирались на общее заседание, чтобы обсудить проблемы и договориться об обмене товарами и ресурсами.

Равную с ними власть издревле имели и другие, те, кого называли жрецами культа Дариума, — обладатели мистической силы и мудрости бога, которые из поколения в поколения передавались молодым жрецам. Жрецы-светлейшие имели свои храмы, где собирались верующие, стремясь стать просветлёнными. Прихожане старались услужить жрецам, принося им дары, помогая и в строительстве, и в быту. С ними советовались наместники, прежде чем принять какое-либо решение. Их авторитет в обществе был неоспорим, потому что подтверждался вспыхивающим в глазах божественным свечением, доказывающим, что жрецы — посредники между высшими силами и мирянами.

Время летело стремительно, столетия сменяли друг друга. Общество шло путём прогресса, становясь всё более индустриальным, развивалась наука. И в этом технологичном мире оставалось всё меньше места для веры в мистические сверхспособности жрецов. Многие миряне начали считать их обманщиками, высмеивая нелепую веру в силу Дариума и в противовес просветлённым называя себя тёмными.

Несмотря на это, светская власть и культ продолжали сосуществовать, не особо мешая друг другу до тех пор, пока наместники не решили, что влияние жрецов излишне велико, и незачем им вмешиваться во внешнюю и внутреннюю политику поместий.

Однако, как всегда это бывает, истинные мотивы утаивают, чтобы не портить свою репутацию в обществе. Вот и наместники нашли иной повод для обвинений жрецов, объявив их приверженцами старых диких обычаев. Светские законы и семейные ценности подразумевали моногамные отношения, а среди служителей культа были приняты двоежёнство и двоемужество. Да ещё и обязательным условием являлось то, что первый супруг жреца должен быть из семьи прихожан, а второй — светлейшим.

Наместники пытались мирным путём ограничить власть жрецов, уменьшить степень их влияния, но прихожане встали на защиту служителей культа Дариума, а потом неожиданно часть наместников, изначально негативно настроенных к жрецам, резко изменила свои убеждения. Остальные, почувствовав угрозу, спешно создали тайное общество Тёмных Освободителей. В его арсенале были и военные мощности, и научные лаборатории.

На протяжении нескольких лет они, чтобы обезопасить себя, похищали жрецов, пытаясь изучить и понять суть их мистической силы. Наконец выяснили, что в её основе нет ничего сверхъестественного, а свечение проявляется как эффект необычной формы работы мозга, излучающего энергию подчинения.

Учёный, который разобрался в механизме дара, доложил Тёмным Освободителям, что эта способность передаётся по наследству потомкам. И если бы жрецы не культивировали изоляцию и не ограничивали свою рождаемость, то их было бы в разы больше.

Лидер Тёмных Освободителей испугался полного порабощения и абсолютной власти жрецов. Поручил учёным найти способ избежать распространения этого дара среди мирян.

Пугающие слухи доходили до служителей культа. Светлейшие предчувствовали грозящие им репрессии и, обеспокоенные бесчисленными ограничениями и растущим моральным давлением, пытались найти тайное общество, чтобы его уничтожить.

Начали действовать на опережение, усилили своё влияние на все сферы общества, внушили программу диверсий верным им мирянам-просветлённым, имеющим доступ на стратегические важные объекты и предприятия, планируя шантажировать наместников.

Наконец жрецам удалось напасть на след Тёмных Освободителей и, подобраться к их лидеру. Тот испугался, решил, что медлить больше нельзя, и воспользовался единственным оружием, которое сумели создать его ученые — они нашли ген способности к свечению и использовали его как мишень для смертельно опасной болезни. Расчёт был простым — выпущенный в атмосферу вирус поразит всех светлейших, то есть жрецов.

Возникшая среди служителей культа эпидемия окончательно лишила общество шанса решить проблему мирным путём. В панике, понимая, что вымирают, жрецы задействовали все возможности, чтобы спасти ещё не заразившихся светлейших. Оставаться на планете было крайне опасно, поэтому, взяв под контроль персонал космопорта, все, кто мог, покинули Мир. Беглецы надеялись, что смогут переждать беду на спутнике, к тому времени уже освоенном, где жили и работали обычные миряне.

Вынужденно лишённые своей родины, жрецы понимали, что враги изыщут иные способы их уничтожения. Но знали и другое — пожертвовавшие собой светлейшие, оставшиеся на планете, не позволят этому свершиться.

Так и случилось. Понимая, что гибель неизбежна, обречённые жрецы пошли на крайние меры. Они использовали внушённые мирянам программы диверсий, которые оставалось лишь активировать. В один миг с невероятной синхронностью практически все жизненно важные объекты инфраструктуры планеты — заводы, исследовательские комплексы, добывающие предприятия — пострадали от взрывов. В атмосферу поднялись облака ядовитых смертоносных газов, пролились кислотные дожди, произошёл выброс радиации, опасные химические элементы попали в почву и воду — произошла экологическая катастрофа.

Миряне в эпицентрах аварий гибли мгновенно. Те, кто оказался на периферии, медленно умирали от болезней, травм и голода. Лишь немногим посчастливилось выжить и вырастить детей. Их потомки стали основателями ныне существующих поселений, в которых уже не было и быть не могло ни одного жреца-светлейшего.

Засим прошу вас: остерегайтесь соблазнов, не провоцируйте распри, стройте новое общество, потомки мои. Усвойте уроки прошлого, живите мирно, счастливо и благополучно в прибежище, что досталось нам. Примите как истину, что нет правых и виноватых, просто некоторые из нас оказались недостаточно разумны и не сумели предотвратить ужасное будущее.

Авелир сделал выразительную паузу, дав возможность слушателям осмыслить новую информацию. Прокашлялся и сообщил:

— Здесь есть ещё две приписки, оставленные его потомками.

Он снова приблизил свиток к глазам и продолжил чтение.

Пишу я, следуя заветам деда моего, изложившего для нас истинное положение дел в прошлом и обязавшего меня продолжить хронику. Как бы ни хотелось мне проявить солидарность с жрецами-светлейшими, обязан я соблюдать беспристрастность. Она делает мне честь, но написанное вряд ли понравится правящим, и истина несёт угрозу моей династии.

Да, новый мир мы строим. Строим на том самом спутнике, что стал для нас единственным домом, способным принять изгнанников.

Теперь, уже точно зная суть нашего дара, мы правильно его активируем, используя колонистов-мирян только для первичной инициации. Создаём семьи и рожаем детей только в кругу одарённых.

Одарённых, потому что суть слова «жрец» утеряна, и это именование стало считаться пережитком прошлого, ведь миряне, которые поклонялись жрецам на планете, теперь одичали и живут сами по себе. А те бездарные, что имелись на спутнике, превращены в бесправных рабов, наложниц и наложников. От них требуется не поклонение и почитание, а послушание и подчинение. Это закономерно, учитывая сколько боли, зла и страданий причинили нам их соплеменники. Относиться к ним иначе, даровав свободу и равенство, — значит, повторить всю историю заново.

Новое общество, в котором нет места бездарным, требует новых устоев и законов, обязательных для всех одарённых. Мы всё сильнее начинаем отличаться друг от друга по силе даре. Внутреннее расслоение неизбежно ведёт к иерархии, жёсткому подчинению тех, кто имеет более слабый дар.

Борьба за главенство привела к появлению дуэльного кодекса. А итогом противостояний стало выявление сильнейших династий, которые впоследствии поделили между собой всю территорию спутника, основав поместья. И упорядочили власть, сформировав правящий Совет Сильнейших, решения которого беспрекословно выполняются всеми.

Не уверен, что это лучший путь развития нашей цивилизации, но, по крайней мере, мы выжили и имеем шансы передать свои способности потомкам. Жаль, что уровень этого дара не соответствует знатности и древности рода. И многие из тех, кто имел влияние на планете, утратили его на спутнике. Уважение к прямым потомкам, несущим древнюю кровь первого жреца Светлейшего, пропало. Закон иерархии сменил знатность происхождения.

Авелир снова на несколько мгновений умолк, поменял ногу, на которую опирался. Развернул нижнюю часть свитка и набрал в грудь воздух.

Продолжая дело моих предшественников, даже не имея сильного дара и репутации в обществе, я полагаю себя обязанным изложить всё то, что происходит в нашем мире.

Одарённых становится всё больше, а количество бездарных неуклонно уменьшается. Их рождаемость низкая, а условия жизни сложные — на них возложена вся тяжёлая работа, они быстро стареют или гибнут от несчастных случаев. Вполне вероятно, что очень скоро не останется тех, с кем можно будет активировать способности.

Совет Сильнейших, озадаченный этим, увидел единственный шанс исправить ситуацию — обратить взор на планету, с которой сбежали наши предки. Времени прошло немало, была надежда, что опасности заражения больше нет, а природа уже оправилась от катастрофы, которую спровоцировали наши предки.

На планету отправилась группа разведчиков, готовых рискнуть и выяснить, можно ли туда вернуться. Увы, экологическая ситуация оказалась не самой благоприятной, а общество мирян деградировало, растеряв былую технологическую мощь. Выживало, эксплуатируя жалкие остатки оборудования, чудом сохранившегося с момента катастрофы — создавать новое бездарные не могли, утратив нужные знания.

Они даже не смогли договориться друг с другом, чтобы построить собственную власть и навести порядок. Когда-то давно их предки так бездумно осуждали влияние жрецов, приписывая их заслуги себе. Они привыкли, что всё в их мире чётко налажено. А теперь, без внешнего контроля одарённых, их общество больше напоминало сборище бандитов. Насилие, убийства, грабежи, грязь, разруха — вот всё то, чего добились Тёмные Освободители, желающие дать свободу мирянам от жрецов.

Возвращаться и жить в жутких условиях одарённые сочли неприемлемым.

Смысла заселять планету Совет Сильнейших уже не видел — спутник комфортнее, безопаснее. Однако нет препятствий, чтобы использовать ресурсы планеты, а с мирянами можно попробовать договориться.

Первые попытки разумных переговоров ни к чему хорошему не привели, и неизбежно, чтобы защитить себя, одарённым пришлось применить внушение. Но миряне были им нужны, поэтому ничего осталось, кроме как придумать легенду о Беломирье, чтобы вызывать к себе жалость и сочувствие.

Делегации одарённых планомерно посещали одно поселение за другим, беря их под контроль. И, дабы не напоминать о культе жрецов Дариума, светлейшие называли себя высшими. Миряне, которые давным-давно утратили память об историческом прошлом, приняли всё на веру. Да и внушение высших было направлено на то, чтобы навести порядок и сделать более цивилизованным взаимодействие мирян-низших.

Одарённые начали помогать низшим восстанавливать предприятия, справляться со всё ещё ощутимыми последствиями катастрофы. Во главе районов стали наместники-высшие, которые действовали в первую очередь в интересах жителей спутника. Совет Сильнейших утвердил концепцию превосходства высших, а чтобы обеспечить активацию дара, распорядился создать академию Серого Межмирья. К тому времени мир на спутнике стал именоваться Белым, а на планете — Чёрным.

Председатель умолк, опуская свиток. Бережно его свернул и упаковал в вакуумный цилиндр. В благоговейном молчании нажал кнопку герметизации и лишь после этого поднял глаза на тех, ради кого было организовано чтение: Фраю и Даргиса.

— Низшие вразнос пошли, — первым высказался новоиспечённый советник. — А наши предки не уследили за ними. Надо было запретить им вредить одарённым, и проблем бы не случилось.

Даргис доказал, что своего мировоззрения не изменил, считая пострадавшими именно высших, вся вина которых была исключительно в недальновидности. Низшие же и их освободители из тайного общества представлялись ему чудовищами, обидевшими благородных жрецов-светлейших.

— Вы предвзяты в своём нежелании принять чужую точку зрения, Даргис Хрустального Замка, — не согласилась с ним молодая советница. — В этой ситуации нет правых и виноватых. Произошла цепная реакция, которая обрастала негативными последствиями, а мы, потомки, вынуждены с ними разбираться. Неужели вы не уловили, что природа возложила на одарённых большую ответственность, и мы не имеем права изображать из себя обиженных. Это то же самое, что обвинять в шалостях неразумного ребёнка. Нынешний менталитет высших, основанный на идее порабощения низших, политика паразитирования и уверенность, что всех можно использовать, не позволяют нам эффективно развивать все три мира. Низшие не догадываются, что возможно взаимодействие на других условиях, а высшие не желают признавать, что миры изменились, и требуется кардинально иной подход.

— То есть вы всё равно хотите преобразований? — опешив от отповеди советницы, уточнил Авелир. — Даже зная правду? Вы уверены, Фрайяна? Это риск, который ставит под удар работоспособную систему мирного сосуществования. Новшества могут её разрушить, и не факт, что удастся получить лучшее или хотя бы вернуть всё как было.

— Риск есть, теперь я понимаю. Я полагала, что дела обстоят проще. Но и вы поймите — нельзя построить счастливое для всех будущее путем угнетения. Наше сотрудничество с низшими сейчас — это принуждение. Да, они полагают, что счастливы, но от этого насилие не перестаёт быть таковым. Ведь мы навязываем им то, чего нет в реальности.

— И что вы предлагаете? — бросил претензию советник рода Белой Лагуны. — Перестать на них влиять? Вести себя благородно? Где гарантия, что низшие не обнаглеют? Поставят жёсткие условия, и мы окажемся от них в зависимости. Это низшие запросто проживут и без нас. А мы?

— Вы ошибаетесь, зависимость взаимная. Мы нужны им не меньше. Экология Чёрного Мира ухудшается, и это в конце концов приведёт к гибели низших. Технология и достижения цивилизации им нужны для выживания. И контроль им тоже необходим, но не в настолько жесткой форме, как сейчас.

— И какие шаги вы предлагаете предпринять, Фрайяна? Всё рассказать, сняв блокировки, и посмотреть на реакцию? — с отчётливой язвительностью уточнил советник династии Звёздного Дождя.

— Разумеется, нет. Нельзя допустить нового конфликта. А он неизбежен, если действовать поспешно. Нам нужно поступать взвешенно и осторожно. Пусть будет пробная попытка. Для начала я расскажу студентам-низшим правду. В академии они будут на виду, мы сможем оценить их реакцию, и недовольство будет заметно сразу. Если возникнут проблемы, всегда можно откорректировать воспоминания.

— Вам не кажется, что вы хотите повторить то, что и было заведено в академии? Собираетесь ставить над низшими эксперименты и стирать из памяти нежелательные факты после завершения обучения, — обвинил Тугран.

Фрая вспыхнула, но сдержалась, поборов порыв заставить принять своё видение ситуации. Её возмутила не столько нападка от того, кого она считала своим сторонником, столько обвинение, что она стала копией Легуса.

— Я выбираю баланс между правдой и безопасностью. И оцениваю проблему объективно. Вы обвиняете меня в том, что я проявляю двуличие? Если бы я была истинной высшей, воспитанной в традициях Белого Мира и знающей жителей Чёрного Мира лишь по контактам с ними в академии, тогда я бы с вами согласилась. Но я сама жила в Чёрном Мире как низшая. И точно знаю, что они страдают вовсе не от того, что не знают всей правды. Поэтому блокировка памяти и коррекция поведения это не самое страшное. Ужаснее насилие и использование в качестве вещи. Подобного я не допущу ни в одном из миров.

На это возражать уже никто не решился. И дальше обсуждение перешло от морально-этических проблем к практическим вопросам. Требовалось обсудить планирование, новшества в законах, перераспределение бюджета, проект восстановления экологии Чёрного Мира, расширение полномочий наместников...

Разумеется, для столь серьёзной идеи одного заседания оказалось недостаточно. Слишком обширной оказалась задумка. Она требовала тщательной проработки, поиска проблемных мест, которые были не видны при поверхностном рассмотрении.

Дни летели незаметно, и Фрая чуть ли не в последний момент спохватилась, что ей пора отправляться в академию, выполнять обязанности ректора и встречать студентов. Салфир не захотел оставлять жену в одиночестве. К тому же Легуса, несмотря на коррекцию памяти и ослабевший дар, желательно было держать под контролем. Так что руководство СКД организовало мужу Фраи командировку в Серое Межмирье, назначив его главой филиала аналогичной службы в академии. Данное подразделение при Легусе было закрыто якобы из-за отсутствия необходимости контроля, а в действительности он не желал проблем из-за возможной огласки своих преступных действий.

Сейчас Легус, об этом не помнил, хотя и точно знал, что в академии он прежде работал. Поэтому вёл себя уверенно и вместе с новой начальницей и коллегами ждал в холле космопорта прибытия студентов из Чёрного Мира.

Преподаватели, которым Фрая ситуацию обрисовала заранее, поставив их в известность о кадровых перестановках, отнеслись к воле Совета с закономерным привычным уважением. Ламиара, памятуя о том, что её связывало с Легусом, посматривала на мужчину насторожённо. Ей было бы проще, если бы его совсем отстранили от преподавания. Но постепенно и она успокоилась, убедившись, что может дать ему отпор и внушить ответное подчинение. Только опускаться до подобной мелочной мести женщина не сочла достойным. Именно это, а не присутствие сотрудника СКД придавало ей уверенности в себе. Постепенно она перестала обращать внимания на Легуса, видя в нём не более, чем предмет обстановки.

— Отношение к низшим теперь иное. Прошу не забывать о новой стратегии Совета, — напомнила ректор подчинённым, когда со стороны переходного шлюза раздался шум, голоса и топот ног, а вскоре появилась и пёстро одетая, радостно гомонящая молодежь. Яркая волна, пройдя сквозь зону досмотра, остановилась и умолкла, натолкнувшись на серую преграду из преподавателей.

— Приветствуем вас в академии. — Несмотря на воцарившуюся тишину, Фрая говорила громко, чтобы низшим было привычнее. — Надеюсь, вы здесь будете чувствовать себя как дома. Ваши преподаватели приложат для этого все усилия. Можете обращаться к ним с любыми просьбами и вопросами.

— Любыми? — провокационно хихикнул кто-то, пользуясь отсутствием границ у обещания.

— Любыми разумными, — с улыбкой уточнила Фрая, отыскав взглядом провокатора и опознав в нём Граллу. — Но мы это обсудим после того, как вы устроитесь в общежитии, отдохнете и поужинаете. Я вас жду на беседу в лекционной, вас туда сопроводит наставница Ламиара.

Женщина привычно вышла вперёд, знаком пригласив студентов следовать за ней через парк к перрону, где их ждал курсирующий по Межмирью вагончик.

Накануне точно такую же встречу организовали для второкурсников Белого Мира. Важно было, чтобы они первыми узнали волю Совета и не наделали ошибок, столкнувшись со студентами Чёрного Мира.

И обе группы, и высшие, и низшие, удивились, когда вместо гимна Межмирья услышали мелодию, в которой каждый уловил что-то своё, родное, не сразу сообразив, что это единая композиция. Фрая попросила специалистов доработать гимн Беломирья, чтобы мелодичность и ритмичность гармонично дополняли друг друга. В итоге и плавности хватало, и динамика присутствовала. Такая музыка радовала слух жителя любого мира — Фрая решила начать изменения с малого.

Преподаватели тоже вернулись на территорию академии. Пройдя через вращающиеся двери и провожая жену к ступеням, ведущим в учебные корпуса, Салфир невольно бросил взгляд в сторону входа в общежитие и не удержался от вопроса:

— Ты их разместила как обычно?

— Да, слишком мало времени для перепланировки. Я не успела. И вообще, надо понять, есть ли в этом смысл. Высшим ведь все равно понадобятся пары. Они сами захотят жить вместе.

— А учебная форма? Что ты с ней решила?

— Белый верх, чёрный низ, — засмеялась Фрая. — По-моему, идеальный девиз для интеграции миров.

Девиз, может, и неплох, но для второкурсников он был противоречивым. На первом курсе им объясняли суть внешнего вида студентов иначе. Сейчас невозможно было понять, кто обзавёлся парой.

Зато низшим показалось забавным, что все одинаковые. Им виделось логичным, что в академии принята униформа, как на предприятиях Чёрного Мира. Придя на встречу с ректором, они подшучивали друг над другом и вели себя непосредственно, не стесняясь задавать вопросы, раз уж им позволили.

— А наше цветное можно носить? Развлечения будут? Гулять где? А в столовой хорошо кормят? У нас занятия отдельно от занятий высших?

Фрая терпеливо выслушивала предсказуемые вопросы и отвечала, стараясь учесть потребности низших. Но и не забывала о менталитете высших, которым будет некомфортно, если их соседи по общежитию станут вести себя грубо. Приличия всё же нужны, но без перегибов в сторону расхлябанности или излишней чопорности. Все должны понимать, что это общее жилище и соседей следует уважать. Особенно при таком тесном контакте, который им предстоит.

Только вот если высшие об этой необходимости прекрасно знали, то низшие даже не предполагали. И потому объяснение ректора они слушали шокированно, и закончила она в тишине:

— У высших есть дар внушения, позволяющий заставить другого что-либо сделать. За их порядочностью следит специальная служба. Те, у кого только что раскрылся дар, боятся причинить вред своими способностями, и им нужна практика. Воздействовать на вас они будут в учебных целях, не имея злого умысла. А чтобы пока ещё спящий дар пробудился, им нужны вы, то есть ваше внимание, общение, флирт, близкий контакт...

Фрая умолкла, и кто-то несдержанно выкрикнул:

— Трахаться, что ли, с ними надо?

— Да, и это тоже, — ректор кивнула, подтверждая, что не шутила. — Только без принуждения и на условиях обоюдной симпатии. У каждого будет постоянная пара на год. И ещё... Вы здесь не только из-за этого. Вы одновременно будете получать образование, ради которого сюда и прибыли. Если вы против, скажите сразу, вас отвезут домой.

Фрая мысленно вернулась к беседе со второкурсниками, вспомнив недовольство, которое они проявили, узнав, что выбранные ими для себя низшие имеют право отдать предпочтение другим. Но она осталась непреклонна, а студенты, как правильно воспитанные высшие, безоговорочно приняли волю Совета.

Зато низшим явно требовалось время на обсуждение. И Фрая им его предоставила:

— Я вас оставлю. Обдумайте, примите решение. Не обязательно высказывать его при всех. Тем, кто захочет уехать, будет достаточно подойти к наставнице Ламиаре, она организует возвращение домой. Постарайтесь определиться до начала следующего занятия.

Фрая вышла из аудитории, прикрыв за собой дверь, но оставив маленькую щёлочку. И замерла, прислушиваясь.

— Как это домой? — возмущался тонкий девичий голосок. — Я останусь! Кто в здравом уме от такого откажется?

— Они же не уроды, — вторил ей какой-то парень. — Такие же, как мы. Низших у нас и в Чёрном Мире полно. А где высших-то отхватить? Повезло...

— Ещё чего не хватало! — шипел третий. — Будут нами пользоваться, дрессировать как акабс. Я вообще-то сюда учиться приехал.

Перебивая друг друга, студенты гомонили:

— Вот-вот! Нам и в Чёрном Мире неплохо жилось... Тут всё какое-то прилизанное, идеальное.... Мы тут явно лишние... Скукотища, учиться надо... Вдруг развлечений будет мало?..

Фрая озадаченно покачала головой. В таком сумбуре ей было сложно понять, сколько студентов откажется. Она действительно планировала вернуть несогласных домой, хоть это и создавало сложности. Ведь придётся новых студентов искать и надеяться на умение тех, кого вернут, хранить секреты.

Фрая прошла в свой кабинет и села за стол бывшего ректора. За эту пару дней она успела здесь освоиться, хотя ощущение, что нагло заняла чужое место, сохранялось. Но кто-то же должен быть ректором?! А кто лучше неё проследит за новшествами и взрастит иное отношение к низшим? И одновременно чувствовала, что её интересует другое — ей самой хотелось учиться.

Всё же принялась за корректировку учебного плана, исключая занятия, предназначенные для налаживания «дружбы» низших с высшими. Оставила лишь обучающие, которые могли пригодиться в жизни. Неформальное общение будет в свободное время, а вечеринки можно сделать поощрением за хорошую успеваемость — так принято в школах Чёрного Мира, и это привычно для низших.

— Можно? — постучав, в кабинет нерешительно заглянула Ламиара. Заметив, как ректор улыбнулась и махнула рукой, зашла и закрыла за собой дверь. Подошла ближе и отчиталась:

— Все пошли на следующую лекцию. Ко мне никто не обратился. Похоже, несогласных среди низших нет. Имейте в виду, среди второкурсников есть недовольные, и проблемы с их обучением будут.

— Они воспитаны на понятиях иерархии, принятой в Белом Мире, а значит, должны подчиняться сильнейшим. Для них Совет и я — законная власть, даже без внушения с моей стороны, на уровне уважения. В крайнем случае будем принимать воспитательные меры.

Ламиара согласно склонила голову и поинтересовалась:

— Я могу идти?

— Подождите, есть разговор, — не отпустила её Фрая, указывая рукой на стул напротив. — Я забыла выяснить один нюанс. Возможно, он есть в бумагах, но искать долго, а вы наверняка в курсе. Наши студентки ведь и забеременеть могут. Как этот вопрос решается? Тут имеет место генетическая несовместимость высших и низших? Или...

Она не договорила, потому что Ламиара стеснительно извиняюще улыбнулась и пояснила:

— Вся пища и вода в академии содержат противозачаточные средства.

Молодёжи проблемы с детьми действительно не нужны, слишком рано. Тем более непонятно, что ждёт таких детей. А эффект приёма препаратов накопительный и действует примерно год-полтора после выпуска из академии. Так что стажёрам- наместникам тоже беспокоиться не о чем.

— Понятно. Я что-то подобное и предполагала, — нервно рассмеялась Фрая. Покачала головой и призналась: — Чувствую, мне недостаёт опыта и знаний для выполнения обязанностей ректора. Я мечтала о работе в обсерватории. Но для этого нужно выучиться. Это назначение я получила, сама того не желая, и приняла вынужденно. А у вас за плечами опыт. Лучше вас никто не справится, вы отдали много сил на благо академии...

— Вы хотите назначить меня на этот пост? — опешила Ламиара. — Я могу и хочу, но Совет не одобрит подобное предложение. Вы же не забыли о моей инициация вне брака?

— А если я решу этот вопрос и муж найдётся?

Фрая спросила чисто гипотетически, полагая, что наставница влюбится в кого-то из Межмирья, и можно будет этот брак одобрить. Но Ламиара поморщилась и недовольно проворчала:

— Мне хватило Легуса. Любви и семейных обязанностей я не хочу. Мне достаточно возможности заниматься любимым делом.

— Тогда... — Фрая задумалась, отыскивая решение. — А фиктивный брак ради статуса и уверенности в будущем? Вы же можете жить с супругом раздельно. Поставить условием мужчине не воспринимать вас как женщину и не вмешиваться в вашу жизнь.

— Мой дар слабый, более сильный сможет принудить меня.

— Значит, жених послабее будет. Или тот, кто заведомо не станет проявлять к вам интерес.

— Это было бы идеальным выходом, но где такого найти?

Фрая, которую озарила идея, пока озвучивать её не стала, следовало сначала узнать намерения возможного супруга. Пока оставила задумку в секрете и отпустила женщину. Несколько дней обдумывала свой план, обсудила его с Салфиром. Муж посмотрел на «сводницу» с недоумением, но отговаривать не стал. Если этот несчастный согласится, то это будет его решение и ответственность.

Окончательно всё взвесив, Фрая отправила кандидату просьбу прилететь для беседы в академию. Ожидала, что его амбициозность станет поводом для промедления, но прошло меньше суток, а ей уже сообщили о прибытии визитёра.

Встретила его Фрая в кабинете, вежливо поприветствовав и предложив сесть. Разговор обещал быть долгим и сложным. Какое-то время она рассматривала устраивающегося на диване молодого мужчину. Не самого мощного телосложения, в белом костюме, с собранными в хвост длинными волосами. Выражение лица было надменным, несмотря на неудачи и подмоченную репутацию. С этого Фрая и начала.

— Два подряд поражения в дуэлях пошатнули ваш авторитет как представителя правящего рода. Семья в вас разочарована, потому что потратила средства на взятки Легусу и не получила желаемого результата. Я предлагаю вам, Индор Белой Лагуны, возможность ситуацию изменить, упрочить положение вашей династии в обществе и восстановить своё материальное положение.

Индор при перечислении своих «заслуг» морщился, но к концу речи приободрился и заинтересовался. Однако ушлая натура высшего быстро вспомнила, что даром ничего не бывает. Тем более если предложение поступило от Фраи, которая имела причины затаить на него обиду. И деловито уточнил:

— Что взамен? Каковы условия?

— Свадьба с Ламиарой Зеркального Храма.

Индор вытаращил глаза, не зная, как вежливо ответить на настолько безобразное предложение. И потому прямолинейно возмутился:

— Она же старая. И дар слабый, и денег у неё нет. Какая польза для моей династии от этого? Отомстить мне хочешь?

Он опасался внушения от Фраи, в случае своего несогласия, и испуганно оглянулся на дверь, надеясь, что сотрудник СКД, который сопровождал его от космопорта, успеет зайти и защитить.

Усиливая его тревожность и намеренно нагнетая обстановку, Фрая неторопливо поднялась со стула и вышла из-за стола, с удовлетворением заметив, как нервно дёрнулся визитёр. Подошла к сейфу и, открыв, вытащила пачку купюр, которые были в ходу в обоих мирах. Сумма немалая по меркам Белого Мира. А для Чёрного Мира и вовсе нереальная.

Индор алчно на них уставился, а вот Фрая относилась к этим деньгам равнодушно. Не потому, что не знала им цены, а потому, что помнила об их происхождении — заначку Легуса, накопленную благодаря взяткам, она обнаружила, осваиваясь в кабинете.

Положив наживку на видное место на столе, Фрая вернулась в ректорское кресло. Улыбнулась и пояснила:

— Брак будет фиктивным. Можете жить раздельно, это приветствуется. Ваша личная жизнь никого не касается. Зато в роду Белой Лагуны появится первый в вашей династии ректор Академии Серого Межмирья. После свадьбы Ламиара займёт этот пост, а вы получите вознаграждение и станете гордостью своей семьи.

Индор задумался, иначе оценив перспективы от сделки. Прекрасно понимал, что предложенная сумма гораздо больше, чем была отдана Легусу его семьей. И авторитет династии следовало поднять...

В общем, прагматичный расчёт взял верх. Остальные возражения были вялой попыткой сохранить лицо. Не настолько Индор отчаялся, чтобы забыть об общественных ценностях.

— А вторичная инициация? Дети? Любовь?

— Не особо я заметила в вас желания обрести искреннюю любовь, когда вы убеждали меня, — старательно сдерживая иронию, хмыкнула Фрая. — Адрес заведения, где можно пройти инициацию, я подскажу. Желающих вам помочь там достаточно. Что касается детей... В вашем юном возрасте не стоит с этим спешить. Ламиара уже немолода. И когда станете вдовцом, у вас есть шанс жениться повторно и обзавестись потомством. Дуэль женихов сделаем формальной, попросим помочь слабых высших, их в Межмирье достаточно. На свадьбе озвучивать инициацию невесты никто не станет — Легус скрывал, что один из преподавателей был инициирован вне брака. А дальше...

Фрая посмотрела на сидящего в задумчивости мужчину и пошла на провокацию — протянула руку, чтобы убрать деньги в сейф.

— Впрочем, если вы не согласны...

Индор моментально вскочил и выпалил:

— Нет! — Вспомнив, что он высший, продолжил более учтиво: — Не стоит беспокойства, меня всё устраивает.

Фрая подвинула пачку ближе к краю стола. Жених демонстративно неспешно подошёл, чтобы забрать их, и с удивлением уставился на коробочку, которую ректор достала из ящика и ему продемонстрировала.

— С вашего позволения я передам невесте символ вашей помолвки. И если вы не против, то откладывать надолго все положенные церемонии мы не станем. Организуем всё в ближайшие день-два. Так что вас на это время поселят в преподавательском корпусе.

Индор, ошарашенный стремительностью событий, не подумал ни попросить отсрочки, ни позволения посмотреть на камни, ни согласовать список гостей, праздничный наряд и прочие моменты. Так и ушёл, крепко прижимая к себе деньги. А спустя пару интервалов в кабинет заглянула Ламиара, чтобы напомнить:

— Сегодня состоится первая вечеринка. Вы станете проверять подготовку? Вдруг мы не учли все потребности низших?

— Я вам доверяю, — откликнулась Фрая. — Мы всё обговорили заранее. Не беспокойтесь, лучше заберите подарок, который мне для вас передали.

Ламиара с лёгким недоумением подошла к столу. Так же нерешительно взяла коробочку, открыла и, увидев пару прозрачных бледно-голубых камней, неверяще посмотрела на Фраю.

— Именно, — подтвердила её мысли ректор. — Завтра мы обсудим свадьбу, и я познакомлю вас с женихом. Сейчас можете вернуться к своим обязанностям.

Свой кабинет Фрая покинула лишь поздним вечером. Задержалась, решая рабочие проблемы. В коридорах академии было тихо, темно, пусто. Двери закрыты... Не все. Одна оказалась незапертой, и, проходя мимо, Фрая с лёгким ощущением дежавю услышала какой-то шорох. А затем... скрип, стук.

Затаив дыхание и не сдержав любопытства, ректор прильнула к щели.

На одной из парт учебной аудитории с явно растерянной физиономией сидел Алрис. Над ним, обнимая за шею и ласково поглаживая по волосам, нависала Гралла.

И уговаривала:

— Ну и чего ты смущаешься? Вам же надо. Мне Фрая рассказывала. Тебе понравится, не переживай... То сам ко мне приставал, а теперь отказываешься... Чего испугался? Ты же на свидания меня водил, подарки дарил...

Фрая, зажав рот рукой, осторожно отступила, неслышно отходя по коридору. Лишь когда вышла из корпуса, позволила себе истерически расхохотаться. Непонятно, кто кого использует — высшие или низшие?

И увиденный пример был не единственным. Пройдясь по парку, Фрая не раз замечала парочки, заходящие в беседки, гуляющие по дорожкам, направляющиеся в общежитие. Тактика открытости и добровольности сработала лучше, чем прикрытие фальшивой, а по факту принудительной «дружбой». Остальное было ответственностью высших — шанс они получили. Теперь многое зависело от дальнейшего воспитания в академии, добровольности и открытости. Практика высших это тренировка дара, а не способ самоутверждения за счёт более уязвимых. Низшие не должны испытывать страх перед высшими, иначе события прошлого повторятся. А этого Фрая поклялась не допустить.