42
Полнолуние. Лес непроглядный, кусты в рост человека между деревьев, тропинок нет. Бедная моя бабушка вцепилась в меня своими слабыми руками. Бахрам это здорово придумал с праздничного зала, где отмечали второй день свадьбы прямо вглубь леса. Мужикам всё равно, они в штанах и ботинках, а дамы в вечерних платьях и на каблуках.
От моего шелкового платья остались одни затяжки, каблуки норовили куда-то провалиться. У бабушки ситуация лучше, платье хлопковое и тапочки на плоской подошве. Она вцепилась мне в руку мёртвой хваткой, боялась упасть, боялась оборотней. Но шла упорно на меня старалась не смотреть. В ночи мои глаза горят ярко-голубым светом, у меня даже фото есть, друзья обалдевают, говорят классный фотошоп. На самом деле, Оборотные в ночи видят.
— Ты уверена? — в очередной раз спросила я.
— Да, — твёрдо ответила. — Когда тебе за шестьдесят и тут поступает предложение выйти замуж за оборотня, вряд ли захочешь отказать. Успеть увидеть то, о чем даже не думала. К тому же Василий Иванович очень обходительный кавалер.
Тренер по шахматам теперь станет моим дедом. Сделал бабушке предложение, и та согласилась. Это у них первое свидание. Вчера на свадьбе они друг от друга не отходили и смотрелись гармонично. Василий Иванович даже смеялся, что о будущем потомстве они уже договорились. Гости смеялись, я насторожилась. А что, если бабуля на такое способна? Будет у меня дядька или тётка родные.
Наконец-то мы вышли на опушку леса, хорошо освещённую полной луной. Оборотные разжигали костры, чтобы людям было лучше видно всё действие ритуала. Складывали поленья шалашами, и поджигали с жидкостью, так что пламя взмывало в чёрное небо, раскидывая искры по сторонам. Восторженный гул большого клана Туманных, молодые и пожилые, бегали дети и подростки. Тёплая, доброжелательная атмосфера.
— Чувствую себя пионеркой, — усмехнулась Лилия и отсалютовала. — Сорок лет долой.
Не знаю, чем занимались пионеры в лесу, но вряд ли такими вещами, которыми собирались заниматься мы. Обрядом руководила врач Людмила Ивановна Бирюкова. Деловито расставила десятерых Оборотных в круг, приготовила колбу и скальпель, натянула на руки латексные перчатки. Видела бы лесная ведьма, которая меня оборачивала, во что превратили древний ритуал, выдрала бы все седые волосы. Думаю, у нашего врача всё продезинфицировано и конечно ватку с медицинским спиртом будет прикладывать к шеям Оборотных. Вся острота момента тут же улетучилась, таинственность растаяла, обряд стал походить на вакцинацию и сдачу крови в походных условиях ночью.
Первая пара были Мария и Григорий. Они вошли в круг с бутылкой своего вина. Целовались, счастливые и довольные.
Людмила Ивановна со скальпелем в руках стала подходить к десяти Оборотным. Острым лезвием надрезала кожу каждому по очереди, забирала по капле крови в колбу. Оборотные, участвующие в ритуале начинали тихо подвывать. Хор воющих волков усиливался, потому что окружающие не могли терпеть и стали тоже выть, медленно переходя на пение. И я вместе с ними, напугала бабулю окончательно.
Хорошо, что подоспел наш жених. Василий Иванович заслонил собой вид на ритуал, встал перед Лилией с клыкастой улыбкой на пол лица.
— Милая моя, мы следующие. Нам время терять нельзя.
— Нельзя, — ошарашенно отозвалась Лилия, уже изрядно струхнувшая, и могло случиться так, что она передумает. Пыталась высмотреть, что там за спиной избранника происходит, но Василий Иванович взял её в руки отвернул в другую сторону и страстно поцеловал в губы.
От такого, я опешила и сделала шаг, в сторону наткнувшись на любимого мужа. Подняла глаза, а он с любовью смотрит. Душу обожгло сладкое чувство любви, всегда рядом, навсегда мой. Приклонилась к его крепкому плечу.
— Любимая альфа, — обнял и прижал к себе, дунув на макушку. — Пешка, ставшая королевой, маленькая зайка, ставшая белой волчицей. Как не крутись, ты моя Сметанка.
Я ничего не ответила, как кошка мурлыкнула и ещё сильней приласкалась к любимому мужчине.
— Каждому волку по паре! — торжественно объявил счастливый Василий Иванович и взяв Лилию за руку повёл в сторону ритуального круга, откуда только что вынесли Григория, теперь он стоял с Марией и ждал своего первого оборота.
— Моё Шардоне! — вспомнила бабушка, её ухажёр тут же вынул из-под пиджака бутылку вина. — Дорогой, — она его чмокнула в губы.
Вот когда успели! Влюбились друг в друга, глаза горят, действительно сорок лет долой. Смешно за ними наблюдать.
Иван избранницу ввел в круг, попросил её закрыть глаза. Лилия слушалась, когда поднесли колбу с десятью каплями крови Оборотных, Иван налил туда любимого вина невесты и попросил выпить. Она послушно всё исполняла, улыбалась, но только до тех пор, пока старый оборотень не впился своими клыками в её тонкую шею. Она не кричала, но я судорожно сжалась.
Вдруг что-то пойдёт не так, вдруг нельзя в таком возрасте оборачивать? Я вся испереживалась, даже не заметив, как Бахрам кутает меня в свой пиджак и пытается спрятать от тревоги. Ахнула, когда у Лилии подкосились ноги. Иван подхватил её на руки, сильный дед, у Оборотных старость не так протекает, как у людей, хилых нет.
— Всё хорошо, девочка моя, — Бахраму нравились мои переживания, испуг на лице. Восторгался и умилялся.
В круг вошла третья пара, мы с Бахрамом стали подвывать, а потом перешли на пение, что вливалось в общий хор нашего клана. Ритуал продолжался, горели костры, а я смотрела, как встаёт на ноги моя любимая бабушка, как пошатываясь, следует за своим волком. Тело её выгибается, окутанное неведомым колдовством, превращая мою старушку в крепкую поджарую белую волчицу.
— Всё время глаза на мокром месте, — недовольно шептал альфа, утирая мои щёки. — ты у меня, случаем, не беременна?
— Вполне возможно, — улыбнулась я, потёрлась об него бёдрами. — Ты такой старательный.
Мы медленно стали отходить назад в кусты и темень леса. Его рука скользила по моим бёдрам, зажимая ягодицы. Скрылся свет костров, стали стихать голоса, вой и пение. Волки и без альфа-пары обойдутся, и побегут в другую сторону. Сейчас нам не до них, мы в страстном поцелуе слились. Руки мужа закатали подол моего торжественного платья, оголив ноги. Он подхватил меня к себе на талию.
Ухватилась за него, с лёгкостью покачалась вверх-вниз. И не упала, когда он перестал поддерживать меня руками. Смотрел в глаза, расстёгивал свою ширинку.
— Быстрее, быстрее, — в нетерпении качалась я, — хочу тебя!
— Ненасытная какая, — рычал волк, усаживая меня на свой член. — Давай, прыгай!
Запрокинув голову назад, я начала насаживаться на его орган, изгибаясь и елозя. Забыв напрочь, где нахожусь, стала кричать в полный голос, входя в резвый темп.
Вцепилась в его нижнюю губу клыками и чуть прокусила, ощутив на языке вкус его крови. От великого наслаждения завыла волком и несчастному мужчине достались царапины на плечах.
Бахрам особо не помогал, держал мою попу своими ладонями, чуть подкидывая вверх и терпеливо ждал, когда я устану. А я до конца не слезла с него, упиваясь подступающим оргазмом, который впился в моё тело, напрягая мышцы в сладком томлении. И сколько я билась в руках мужа, не известно. Он терпеливо прижимал меня к себе и гладил по волосам.
— А ты?
— Всё пропустила, — усмехнулся Бахрам, тяжело дыша, — я твоего напора долго не выдержал.
— Это хорошо, — утомленно протянула я, укладывая голову ему на плечо.
— Нет, нет, не спать, — он поставил меня на землю. — Нам стаю бросать нельзя. Сегодня праздник, бегаем по лесу.
— Конечно, — согласилась я, поправляя платье и помогая любимому застёгивать штаны. Потянулся ко мне, и я почувствовала, как сильно покусала его губы, а он не попрекнул.
— Девочку хочу, пусть первой будет дочь.
Я посмотрела на свой впалый живот под шёлковым платьем и засмеялась:
— Ребёнок, ты слышал, папа хочет доченьку. Ты будешь девочкой, — посмотрела в смеющиеся глаза Бахрама, — ребёнок согласен.
В этот момент я точно знала, что у нас будет ребёнок, девочка, как муж заказал.