Глава 42.
Алиса.
К Максу кто-то приехал.
Я слышала мужские голоса внизу, когда вернулась в свою комнату после обеда. Макс дал мне успокоительное, чтобы я смогла хоть немного поспать. Обещал, что вечером мы спокойно обсудим похороны бабушки и все дальнейшие вопросы.
Только спать мне совершенно не хотелось.
Я лежала на кровати, смотрела в потолок и пыталась не думать. Но мысли все равно лезли в голову.
О бабушке.
О Максе.
О будущем, которое вдруг стало каким-то пугающе пустым. Через какое-то время любопытство победило. Я вышла из комнаты и тихо подошла к лестнице. Осторожно выглянула вниз.
В просторной гостиной стоял незнакомый мужчина. Высокий, седой, в дорогом темном пальто. Макс разговаривал с ним очень серьезно. Без улыбок. Через несколько секунд они скрылись в дальней комнате и плотно закрыли дверь.
— Ладно… — пробормотала я себе под нос.
Раз уж мне не получилось спать, я решила изучить дом. Все равно делать было нечего. Я заглянула в несколько комнат. Одна оказалась библиотекой. Огромные стеллажи до потолка, мягкие кресла, камин и сотни книг.
Вторая — настоящий хамам. Я даже замерла на пороге. Белый мрамор, мягкая подсветка, парящие стеклянные панели.
— Ничего себе…
Почему-то я совсем не ожидала увидеть такое в доме врача.
Следующей оказалась спальня Макса. И почему-то именно там я задержалась дольше всего. Комната была светлой, просторной и удивительно уютной. Большая кровать стояла почти в центре помещения. Темно-серое покрывало, мягкие подушки, панорамные окна с видом на заснеженный лес.
На прикроватной тумбе лежала книга, чашка и часы. Мне почему-то понравилось.
Очень.
Я даже невольно представила, как Макс просыпается здесь по утрам. От этой мысли щеки слегка вспыхнули.
— Господи, Алиса…
Я поспешила выйти. Последней комнатой оказался кабинет. Он резко отличался от остальных помещений. Темное дерево. Тяжелые книжные шкафы. Массивный рабочий стол. Большие окна.
Здесь чувствовался сам Макс. Врач. Руководитель. Мужчина, привыкший принимать решения.
Я медленно прошлась вдоль стеллажей. Провела пальцами по корешкам книг. Подошла к окну. На улице тихо падал снег.
Красиво.
Уютно.
Спокойно.
Я повернулась обратно к столу… И мир будто остановился. Рядом с монитором стояла фотография в рамке.
Фотография девушки. В свадебном платье.
У меня буквально сердце провалилось куда-то вниз. Словно кто-то резко выбил воздух из легких.
Нет.
Нет-нет-нет…
Дрожащими пальцами я взяла рамку. Красивая блондинка. Очень красивая. Счастливая улыбка. Роскошное свадебное платье. Фотография явно была старой, но это ничего не меняло.
У Макса есть жена.
Перед глазами моментально всплыли слова бабушки.
“Не верь ему.”
“Все они одинаковые.”
“Он опасен.”
Ком в горле стал таким большим, что стало трудно дышать.
Получается… Он все это время врал? Изменял ей со мной? Бабушка была права. Господи… Бабушка была права.
Я резко поставила рамку обратно на стол и поспешила к выходу. И буквально врезалась в Макса.
— Что случилось?
Он сразу заметил слезы на моих щеках. Я оттолкнула его обеими руками.
— Отвали!
— Алиса?!
— Не трогай меня!
Он растерянно смотрел на меня, явно ничего не понимая.
— В чем дело-то?
— У жены своей спроси! — сорвалась я почти на крик. — Бабушка была права на твой счет! Ты лжец!
— Какая жена, черт возьми?!
— Твоя!
— У меня нет жены!
— Да неужели?!
Я распахнула дверь кабинета, подлетела к столу и схватила фотографию.
— За дуру меня держишь?!
На лице Макса вдруг промелькнуло что-то странное. Не вина. Не испуг.
Боль.
Настоящая.
Глубокая.
Он медленно выдохнул.
— Алиса…
— Что?! Давай! Скажи, что я все не так поняла! Что вы разводитесь! Что брак фиктивный! Что это жена твоего друга!
— Нет.
Он сделал шаг вперед. Я тут же отступила назад. На эмоциях замахнулась и швырнула фотографию в стену. Но Макс оказался быстрее. Он поймал рамку буквально в последний момент. И прижал ее к груди.
Так бережно… Будто это было что-то бесконечно дорогое.
— Прошу тебя, — тихо сказал Макс. — Дай мне объяснить.
— Что тут объяснять?!
Он опустил взгляд на фотографию. И когда снова посмотрел на меня, в его глазах стояла такая тоска, что мне стало не по себе. Макс медленно опустился на мягкий диван. Фотографию он положил рядом с собой так бережно, словно боялся повредить даже память о человеке, изображённом на ней. Несколько секунд мужчина молчал, задумчиво глядя на снимок, а затем поднял взгляд на меня.
— Я был женат, Алис.
— Ну, как я и говорю, — фыркнула я, всё ещё чувствуя раздражение. — Типа бывшие, но всё ещё вместе.
— Не говори глупостей, — спокойно, но неожиданно жёстко произнёс Макс.
Что-то в его голосе заставило меня насторожиться.
— Её звали Лилиан.
— Звали?..
Мужчина отвёл взгляд.
— Она погибла семь лет назад.
Слова ударили меня сильнее пощёчины.
В груди неприятно кольнуло. Я медленно опустилась на компьютерный стул, чувствуя, как лицо начинает гореть от стыда. Перед глазами тут же всплыла сцена, которую я устроила несколько минут назад. И фотография, брошенная в него с такой злостью.
Господи…
— Макс… прости меня.
Он лишь грустно усмехнулся.
— Ты не знала.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
За окном шумел ветер, где-то вдалеке проехала машина, а я не могла отвести взгляда от мужчины, который вдруг показался мне совершенно другим. Не сильным и уверенным врачом. Не человеком, который всегда знает, что делать. А мужчиной, который семь лет носит внутри боль.
Макс провёл пальцами по краю фотографии
— Тогда я только начинал свой путь в медицине после многих лет учёбы. Открыл свою первую клинику. Кстати, именно туда тебя привезли на скорой. — на его губах появилась лёгкая улыбка. — Лилиан всегда была рядом. На всех конференциях, открытиях, деловых встречах. Она сама хотела сопровождать меня повсюду. Говорила, что если уж гордиться мужем, то делать это лично.
Я невольно улыбнулась сквозь слёзы. Макс тоже улыбнулся, но в его глазах плескалась такая тоска, что сердце болезненно сжалось.
— Как-то мы были в Англии. Там проходила большая медицинская конференция. После неё нужно было представить новое хирургическое оборудование. А затем меня и команду пригласили в Италию. Кстати, тогда со мной впервые полетели Аверины. Мы только начинали сотрудничать. — он ненадолго замолчал. — У Лилиан остались дела в Англии. Она должна была прилететь на следующий день.
Макс посмотрел куда-то сквозь стену, словно видел события тех дней.
— В Италии была очень важная конференция. Возможно, самая важная в моей жизни. После каждого выступления я всегда искал её взглядом. Это стало нашей маленькой традицией. — на его лице появилась удивительно тёплая улыбка. — Я снимал пиджак, ослаблял галстук после выступления, а она смотрела на меня так, будто в мире никого больше не существовало. И знаешь… — он посмотрел прямо мне в глаза. — В такие моменты действительно никого не существовало. Только она.
Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
— Когда я выступал на той конференции, я уже понимал, что всё прошло идеально. Что я добился того, ради чего работал столько лет. — Макс тяжело выдохнул. — Люди начали вставать со своих мест. Кто-то аплодировал, кто-то хотел поговорить. Вокруг собралась огромная толпа. А я искал её. — его голос стал тише. — Но её не было… Был только Сэм.
По спине пробежали мурашки.
— Когда я встретился с ним взглядом… я сразу понял, что что-то случилось. — Макс опустил голову. — Позже я узнал, что в это во время этой самой конференции её самолёт падал.
У меня защипало глаза.
— Она летела ко мне. Хотела сделать сюрприз.
В комнате стало так тихо, что я слышала собственное дыхание.
— Я так и не узнал, какой именно.
Одинокая улыбка коснулась его губ.
— Семь лет прошло, а я всё ещё иногда думаю об этом.
Слёзы уже свободно катились по моим щекам. Я смотрела на Макса и не могла представить, как можно пережить такую потерю.
Он вновь перевёл взгляд на фотографию.
— Никогда никому об этом не рассказывал.
— Макс…
Я поднялась со стула и подошла к дивану. Села рядом.
— Мне так жаль… Правда. Мне очень жаль.
Макс повернулся ко мне. А затем неожиданно притянул к себе. Его объятия были крепкими, но в них не было силы. Только усталость человека, который слишком долго нёс своё горе в одиночку.
Я обняла его в ответ и впервые за всё время почувствовала, на сколько он одинок.