Глава 44
Свист этот стеклянным горохом раскатился по лесу и затих. Несколько секунд было тихо-тихо, даже какая-то суетливая пичужка, чирикающая на березе у плетня, и та замолчала.
А потом по земле прокатилось низкое, утробное рычание, такой, что внутри что-то в унисон завибрировало. Из-за дома одним махом выметнулось огромное, бурое, грозное.
Но нет, и в рыке и в движениях зверя не было ничего угрожающего. Только радость, пусть и с легкой ноткой настороженности, которую я уже научилась чувствовать даже не умом, а душой. Словно Вежеслав был счастлив видеть деда, но слегка опасался головомойки. И еще за меня тревожился, как бы не обидели, и даже на главу рода готов был нарычать, если тот вздумает хоть слово неласковое мне сказать.
- Живой, поганец, - старый князь прямо засветился весь от радости. - живой… иди сюда, неслух упрямый, ухо откручу, как в детстве бывало! Иди-иди, ишь, морда наглая, мохнатая, как в одиночку со всем миром воевать, так первый лез, а как отвечать, так в кусты?
Медведь виновато опустил голову и я едва не протерла глаза: чуть ли не по собачьи попытался завилять хвостом. Только вот хвост у косолапого не особо то вырос,чем там вилять? Вот и вышло совсем комично, когда этакая туша припадает на передние лапы и крутит задом.
Старый князь вдруг совершенно по-медвежья растопырил руки и пошел на своего мохнатого внука тяжелой переваливающейся походкой, ни дать ни взять еще один топтыгин. Вежеслав радостно взревел и тоже встал на задние лапы.
А потом они встретились посреди двора и обнялись так крепко,что пару секунд даже казалось,что пытаются друг друга задушить.
- Медвежонок ты глупый… - пробормотал старик в густую шерсть внука. - Как же мы волновались…
Я отвернулась,чтобы смахнуть невольную слезинку и краем глаза поймала характерный жест отца Симеона - он тоже вытер глаза, правда, быстро сделал вид, что просто солнце слепит.
Разглядев в окошко, что наш охранник никого не съел, гости улыбаются и я взираю на эту возню благосклонно, во двор выбрались дети. Сначала они жались на крыльце, потом шило в пятой точке младшего сына как обычно раскалилось и провернулось. Правда, умный ребенок выждал, пока Лис отвлечется, и только потом с лихим воплем сиганул с крыльца и помчался обниматься третьим.
Тут уж смеялись все. Только обозленный Лисандр после бурных приветствий все же поймал юного неслуха за шиворот и оттащил за угол, за баню. Вернулись они через три минуты, вполне мирно. Только слегка притихший Шон потирал красное ухо и прятал его в воротник.
Три часа спустя мы все сидели в комнате и пили чай с гостинцами от Ваяны. Дети накинулись на сдобные пироги и пряники так, что за уши не оттащить, а я сегодня не стала их одергивать. Зиму мы не голодали, это верно. Но и разносолами не баловались. А тем более, сладкими пирогами.
Мед остался только для лечения, как и сухая малина, а остальное, перетертое в муку с помощью каменных жерновов, я регулярно добавляла в хлеб, в похлебку, к мясу, да везде. Для сытости, объема и витаминов. Сушеная ягода без сахара - та еще кислятина, так что вполне заменяла нам приправы и соусы.
Вот и сейчас малышня на сдобу налегала, а мужчинам я поставила на стол кашу с мясной подливой. Интересно было наблюдать, как гости оглядываются, с каким любопытством и постепенно просыпающимся уважением оценивают порядок в доме, аккуратно выметенный пол, побеленную печь, мои кривоватые, но чистые и выстроенные на полке самодельные глиняные горшки…
- Я смотрю, веда, зачахнуть в дикости ты ни моему внуку не дала, ни деткам своим, - одобрительно прогудел старый князь. - Словно и не была когда-то изнеженной пансионеркой, которая носик морщит, если мимо на улице крестьянин пройдет - дескать, простым духом пахнет.
- Да я и не была такой никогда, - пожала плечами. Проверяет меня что ли? Вот старый умник, вроде комплимент делает, а с подковыркой. - Кто вам про таких пансионерок рассказал? В заведении мадам Лашенталь белоручек не воспитывают, знаете ли. В жизни женщины может случиться всякое. И в богатстве и в бедности надо уметь себя содержать в достоинстве, это первым делом объясняют в хорошем пансионе, с первого курса. Ну а уважать людей независимо от сословия меня жизнь научила.
Главное, не солгала ведь ни словом. И в моей первой жизни наши классные дамы об этом постоянно твердили, и здешняя Бераника о таком от своих наставниц не раз слышала. А остальному-то да… жизнь научила. 1439f7c
Мокрый медвежий нос поддел меня под локоть, и я даже не глядя, привычным жестом положила ладонь на широкий меховой лоб, чуть провела пальцами между ушей. И так спокойно стало, что сама почувствовала, как губы расползаются в улыбке. Мне с ним всегда хорошо, медведь он, человек… без разницы.
Кто бы мог подумать, что моя внезапная, как в прорубь с разбега, любовь, нальется плотью и объемом тогда, когда у нас с Вежем не будет даже возможности поговорить по-человечески. Не говоря уже о большем… что можно научиться читать друг-друга по малейшему выражению глаз, по движениям, по дрожанию эфира. Сердцем чувствовать и узнавать друг друга.
Веж, вот например, уже медведем узнал, как я люблю вечерами стоять на крыльце и смотреть на колючие звезды в морозном небе. И что мороженая клюква для меня лучшее лакомство. И что иногда, если выдался трудный день, мне надо тихонько поплакать, когда никто-никто не видит. Ну, кроме него… он всегда появлялся именно в тот момент, когда нужда в одиночестве пропадала и мне хотелось, чтобы хоть кто-нибудь на свете меня обнял и просто посидел рядом.
А я поняла, что засыпается мне слаще и спокойнее всего, когда опущенная с лавки рука путается в густой теплой шубе и чувствует его живое тепло. А еще узнала, что любимый мой упрям, как еще ни один осел в моей жизни упрям не был. И что спорить с ним совершенно бесполезно, но можно сделать жалобное лицо, устало опустить руки и тогда большой и неуклюжий мишка сначала оббурчит меня с головы до ног недовольным голосом, а потом вздохнет и станет искать компромисс.
Мы эту зиму прожили как муж с женой больше, чем если бы просто спали вместе. И сейчас его поддержка мне была нужна как никогда.
- Бераника - медвежье счастье, - сказал вдруг старый князь, и я вздрогнула,очнувшись от своих мыслей.
- Что? - за столом даже детские шепотки стихли, все смотрела на князя, ожидая пояснения.
- Имя твое. С древневеды переводится как «медвежье счастье».