Глава 43

Я застыла, пристально глядя ему прямо в глаза. Угрозы я не чувствовала, но все равно напряжение повисло в воздухе, пока мы пристально разглядывали друг друга. Какой-то древний глубинный инстинкт подсказывал: сейчас нельзя отступить, опустить глаза и показать себя слабой.

Так и стояли друг напротив друга какое-то время, а священник за моей спиной почему-то даже не пытался вмешаться. Его жена тоже притихла в дверном проеме.

В конце концов мне просто надоели эти гляделки. Я чуть шевельнула бровью, вспомнив, как реагировали на этот жест еще в прежней жизни мелкие чиновники, пытавшиеся не додать, скажем, выделенных на школу дров, и официально-ироничным голосом спросила:

- Насмотрелся, князюшко? Может, уже дадим хозяину нормально в дом пройти и за стол сесть?

Князь крякнул и первым отвел глаза, не потому что сдался, а потому что рассмеялся.

- Вот теперь вижу, чем ты моего внука взяла, веда. Что ж, проходи, раздели со мною стол и кров. Отец Симеон давний друг мой, он тебе подтвердит, что род наш ведам не враги, более того, от вас и идем спокон века. Круг Святой в свое время доброй волей приняли и не противники ему, поэтому и от священников прятаться нам надобности нет. Можно прямо говорить.

Я про себя хмыкнула, но прошла в ту комнату, на которую князь Агренев указал широким жестом. Ваяна уже успела туда шмыгнуть и теперь хлопотала у покрытого белой вышитой скатертью стола, расставляя блюда с угощениями.

Все степенно расселись и какое-то время молча пили чай, отдавая должное кулинарному искусству хозяйки.

Князь не спешил возобновить разговор, ну а я тоже не торопилась. Надо им от меня что-то - сами скажут, выспрашивать не стану.

Хотя сердце колотилось у горла, подогретое безумной надеждой на… на что? Ну а вдруг? Вдруг этот патриарх рода не просто так приехал? Вдруг за внуком. Вдруг знает, помнит, подскажет, как ему снова стать человеком?!

Как не убеждала я себя, что все нормально, а все равно в сердце сидела заноза: я видела, что Веж тоскует и мается, что не дело человеку с его человеческим разумом безвыходно быть запертым в зверином теле, без языка, без привычной жизни. И все время над нами висел страх, как топор: а вдруг он забудет себя? Вдруг станет зверем окончательно?

Я его и тогда не брошу, но останется ли он со мной?

И теперь было вдвойне трудно держать лицо перед его… отцом? Нет, скорее дедом, Веж упоминал как-то, что его отец не глава рода, потому что живо еще старшее поколение Агреневых.

- Ну, - наконец, мужчина отставил блюдо с пирогами и учтиво склонил голову в сторону Ваяны, - уважила матушка, как всегда. Можно бы вкуснее, да некуда. Теперь и о делах поговорим.

Он перевел взгляд на меня:

- Скажи, веда, успел мой внук сделать тебя своей?

- Нет, - я покачала головой и грустно улыбнулась. Вот зачем приехал? Думает, может беременна от Вежа и рожу наследника? - Он не успел.

- Плохо, - посмурнел князь. - Значит, связь не закрепилась. Значит, порвал он тех ублюдков, кровью взял виру за свою смерть и за брата, и ушел…

Мужчина словно на глазах постарел - ссутулился, глаза поблекли. Но попытался еще встрепенуться и пояснил в ответ на мой вопросительный взгляд:

- Жив он, чую. Но одной ногой за грань ушел, а раз не сгинул совсем - значит, пращур в нем проснулся. Так уж вышло, веда, что много веков назад твоя предшественница стала женой сильного духа, дикого Бера. Призвала его и дала человеческий облик. С тех пор бывало, просыпался он в нашем роду, но с каждым поколением все реже и реже. И если не держал его здесь никто, кровью, плотью и душой - уходил Бер туда, где свобода и забвение. Кто раньше, кто позже, но уходили все… забывали свое человеческое я. Веж к тебе вернулся, последним проблеском разума. А потом ушел...

Я резко втянула сквозь зубы вдруг ставший вязким воздух и в этот момент что-то треснуло. Растерянно опустив взгляд, я поняла, что изо всей силы сжала в руках чашку, и крепкий фаянс не выдержал, треснул острыми осколками, до крови поранив мне пальцы.

Но боли не чувствовалось. Вся подавшись вперед, я вгляделась в сумрачное лицо князя и охрипшим голосом произнесла:

- Он не ушел… пока не ушел.

Ох как старого князя пробрало. Потянулся через стол, схватил меня за руку, а в глазах безумная надежда:

- Так значит… ты…

- Телом я его не стала, а душу и сердце отдала, - стараясь успокоиться, пояснила я. - Всю зиму он с нами прожил, медведем… себя помнит, уходить пока не собирается. Но боится. И я боюсь, каждый раз как на охоту идет, у меня душа не на месте - вдруг не вернется. Если вы знаете, как вернуть ему человеческий облик… если сумеете помочь… я все сделаю.

- Старые рукописи уже почти нельзя прочесть, - князь опустил голову. - Все неточно, непонятно. Но все же способ есть, попробовать надо! - он сжал пальцы свободной руки в кулак. - Пустишь меня в свой лес, веда? Дозволишь с внуком повидаться?

- Конечно, - я даже удивилась. - С чего бы я стала противиться? Наоборот!

- Да вот, говорят, хозяйка лесная путь дорогу к себе закрыла, - вмешался все время молчавший священник, но при этом улыбнулся, показывая добрые намерения. - Не пройти, говорят, не проехать к вам.

- Глупости, - фыркнула я. - Никакая хозяйка ничего не закрывала, просто дорогу занесло, я сегодня сама впервые тропку протоптала с осени. А что касается злыдней всяких, так их собственная злоба и не пускает. Добрым людям все пути открыты.

- Так ведь дело такое, - вздохнул отец Симеон. - Побаивается народ, а от страха сплетни придумывает, сам себя еще больше пугает. Видимо, очень строго у вас там в лесу проверяют, у кого какое добро. А люди грешны по мелочи. Каждый свой грешишко вспомнил на опушке, его и заморочило. Может послабление какое выйдет? А то совсем неудобно же людям, ни за хворостом в ту сторону, ни за чем другим.

- А вы вот сами приходите в гости и посмотрите, что там за строгость у нас в лесу, - немного натянуто улыбнулась я. Вот ведь, ну откуда мне знать, как это сторожевую систему настраивать? Я ведь просто попросила.

- Сейчас и поедем, - подхватился старый князь. - Ты не против, веда? Не терпится мне…

- Ой, а як жеж! - всплеснула руками Ваяна, весь разговор тихонькой мышкой просидевшая у самовара. - Як жеж до гостей и без гостинцев? Да и диты там жеж! Нелюбо так! От я зараз короб спроворю, погодите маленько, будьте ласки!

Ее хлопотливое возмущение немного разрядило атмосферу и мы даже спокойно допили чай, пока хозяйка складывала в корзинку разные вкусности.

Я вспомнила было, что собиралась еще по своим делам пробежаться, но махнула рукой - Вежеслав важнее, к тому же, они там волнуются - и так задержалась дольше, чем рассчитывала. Потом еще раз в село сбегаю, не велика дорога.

Идти пришлось пешком, потому что князев возок все равно не проехал бы по лесной тропе, там все еще сугробы едва не по плечо и только узкая тропка между ними. Первой шла я, за мной князь, а следом за нами отец Симеон при полном параде - в рясе, с серебряным знаком Святого Круга на груди - деревенские мальчишки, вечно шныряющие где попало, моментом срисовали нашу походную колонну и разнесли весть по селу. Пока до околицы дошли, уже из-за всех заборов торчали любопытные головы, кто украдкой посматривал, а кто и открыто здоровался и спрашивал, куда идем.

Думаю, такая демонстрация нам на пользу. Пусть люди убедятся,что ничего страшного с тем же священником у меня в доме не случится. Это их от сплетен отвернет гораздо вернее, чем Астасьины слова, или тех теток, с которыми у меня дела.

Пока дошли, солнышко уже за полдень перевалило. Пригревать стало так, что тропа под ногами захлюпала, а в теплой одежде стало жарковато. Так что во двор мы ввалились слегка запыхавшиеся, красные и совсем не представительные.

Дверь в дом закрыта, Вежеслава не видно. Все, как и уговаривались. Сначала приглядеться к гостям, если нагрянут, а потом уже и выходить навстречу.

Князь, всю дорогу напряженно и взволнованно молчавший, остановился у калитки и вдруг заливисто, по разбойничьи засвистел, выводя довольно затейливый мотив.