Глава 3

Джулия

Графство Суррей оделось в багряный осенний наряд, но сегодня для меня все виделось в черном свете. Окна машины заливали серебристые слезы дождя. Дворники монотонно скользили по стеклу, а в салоне на полную мощь ревела английская рок-группа. Тишина была невыносима. За все утро мы с мужем обменялись лишь общими фразами. Я за чашкой больничного кофе бортанула Роберта с его извинениями, и он тактично заткнулся.

Кованые ворота Фаррелл-Холла разъехались в стороны, и машина медленно покатила по дорожке к дому Эдварда. В нишах фонтанов корабельной эскадрой плыли золотистые листья, гонимые ветром. Статуи одиноко белели среди пестро раскрашенных деревьев, а старинный особняк величаво возвышался над их макушками.

Эдвард, одетый во все черное, встречал нас около дома, прячась от дождя под огромным зонтом. По его уставшему виду можно было понять, что эту ночь он провёл без сна. Фаррелл-старший открыл дверь машины и подал мне руку. Я держалась все утро, а тут уткнулась носом своему спасителю в грудь и тихо, по-бабьи завыла.

– Пойдем ко мне, Джулия, – Эдвард крепко прижал меня к груди, и мне захотелось раствориться в нем. – Мне нужно с тобой серьезно поговорить.

У меня запекло в груди от страха. Последний раз он таким тоном говорил со мной в Питере, когда выясняли вопрос, кто третий лишний на паровозе. Что он хочет мне сказать?

Обнявшись, мы вдвоем вошли в дом. За спиной слышались тяжелые вздохи Роберта.

– Эдвард, можно я поднимусь ненадолго к себе? – Я кулаками вытерла слезы. – Умою лицо и успокоюсь.

– Иди, детка, конечно, иди, – Эдвард ласково поцеловал меня в макушку. – Я тогда пока переговорю с Робертом и господином Громовым.  Ты дойдёшь сама?

Я прошла наверх, закрыла дверь и прислонилась к ней. Сегодня, впервые за долгое время я вновь почувствовала себя опустошённой и обессиленной. Душу сковал январский мороз. Упав на кровать, я разревелась, обвиняя только себя в случившемся. Почему я не убедила Роберта поехать домой? Как не почувствовала такой важной перемены в нашей жизни? Сможем ли мы ещё иметь детей? Последний вопрос мучил меня больше всего. Выплакавшись в подушку, я всхлипнула в последний раз, прошла в ванную и безучастно посмотрела на себя в зеркало. Хорошо, что тётушки в отъезде.  Я умыла лицо холодной водой, переоделась в черные джинсы и просторный свитер крупной вязки такого же цвета. Взяла со стола наше с Робертом фото с Багамских островов и буркнула:

– Как зачали, так и выносили. Через одно место все.

У входа в гостиную я впервые услышала, как Эдвард, всегда такой спокойный, сейчас орал на сына. Я замерла на месте, не желая становиться свидетелем неприятной сцены. Английскую беглую речь Роберта я уже научилась понимать. Эдварда не так хорошо, но сейчас его слова врезались острыми гвоздями в сердце.

– Скандалы, драки, девочки и разборки с полицией! Назад в бурную юность? Скольких женщин ты бросил, растоптал? Давай, пожинай плоды! – кричал Фаррелл-старший, – Ты понимаешь, что Джулия больше не сможет иметь детей? Ты оставишь наш род без наследника или Джулия не последняя жена?

Земля поплыла из-под ног, вдох застрял в груди, и я, чтобы не упасть, схватилась рукой за стену. Жизнь в один момент потеряла смысл. Неужели никогда детский голосок не разбудит нас с утра, и никто не назовет меня мамой? Неверной походкой я вышла из дома. Моя машина, на которой мы приехали, ещё стояла у крыльца. Водитель Эдварда уже сидел в ней, чтобы перегнать в гараж.

– Ключи, – потребовала я у Колина, вытирая кулаком слезы.

* * *

Роберт

Саня уже с утра огреб свое от моего отца. Сейчас, съежившись на стуле, он, раскрыв рот слушал, как Эдвард распекает меня. Я не снимал с себя вину. Хотел как лучше, а получилось, как всегда. В Джу вся моя жизнь! Я предпочел бы утешать ее сейчас там наверху, а не выслушивать какой я мудак со спермой вместо серого вещества.

Сердцем я почуял неладное и, не дослушав вопли отца, выглянул в холл.

В дом вбежал Колин и запинаясь доложил:

– Миссис Фаррелл забрала ключи и уехала.

О, Господи! Нет!

– Отец, прикажи охране закрыть ворота, – крикнул я и бросился к водителю.

– Куда она поехала? Что сказала? – тряс я напуганного Колина за грудки.

– Она… Она… просто рыдала!

Я отшвырнул водителя в сторону и рванул в гараж.

– Саня, бери второй мотоцикл! – я подхватил ключи с крючка, «Харлей» взревел подо мной и в доли секунды сорвался с места.

Я притормозил около ворот. Охранник подбежал и махнул рукой, в ту сторону, куда уехала Джу.

– Британец, куда едем?

Я судорожно соображал, куда жена могла отправиться? Дорога в Лондон вела в другом направлении. Вряд ли, она вообще туда поедет. Ей нужен выход эмоций, а это значит – трасса. И… побережье! Джу обожала его. Отчаяние однажды уже толкнуло ее сбежать от жениха. Она в грозу понеслась на залив. Я поднял к почерневшему от туч небу глаза. Дождь нещадно молотил по шлему. Неужели Джу и сейчас решила бросить всё, а вдруг ещё хуже?

– Я знаю, где её искать! Едем в Истборн, держись за мной! – крикнул я Сане через плечо. Оставалось молиться, чтобы с любимой ничего не случилось и выбранное направление оказалось верным.

* * *

Эдвард

Неужели Джулия все слышала? Зайка моя несчастная… Звонил ей, чтобы все объяснить, но тщетно. Не берет трубку. Я пытался остановить Роберта, но он умчался даже не обернувшись. Только бы Джулия не напорола ничего. Лишь бы пристегнулась, хотя вряд ли она с натянутыми, как тетива лука, нервами долго вытерпит пикающий звук. А так-то машина крепкая, надёжная от многого убережет! Потому и купил её.

Я поднялся в свой кабинет, включил компьютер и ввёл код. Весь автопарк я чипировал. Озадачился этим, пока мои ребятишки резвились на Багамах. Загрузилась карта Англии и появились в виде точек координаты местонахождения всех наших машин и мотоциклов. Я снова позвонил Джулии, но она упорно не отвечала. Набрал номер сына, тоже гудки. Выругавшись, я откупорил бутылку коньяка и уставился на экран компьютера. Три маленькие точки быстро двигались по шоссе в сторону Истборна, правда, первая все еще на большом расстоянии от двух других. Оставалось уповать, что «бмв» остановит полиция и арестует владелицу за вождение без прав. Вряд ли Джулия спустилась в гостиную с документами, а наверх она шла с сумкой. Это я точно помню.

– Колин, – позвонил я водителю. – Бери «Ягуара» и мчи в Истборн. Думаю, Джулия едет туда. Очень надеюсь, что на пляж, а не на утес Бичи-Хед. Держи со мной связь. Ни во что не вмешивайся до последнего, но ситуацию держи под контролем. И, да, встретишь Роберта, пусть наберет меня.

Я лил прозрачную маслянистую жидкость в бокал, заполняя его на треть. Коньяк оставлял на стенках ровные, рельефные потеки. Если Джулию не тормознет полиция, то что она может выкинуть? Во Францию через Ла Манш вряд ли рванет вплавь. Утопится? Не тот у нее характер. Чертов утес не шел из головы. Сигануть с высоты более полутораста метров эта экстремалка может. Я открыл записную книжку и взялся за телефон:

– Френсис, здорово, старина! Как ты? – мистеру Баду я сделал операцию, от проведения которой отказались все врачи. С тех пор мы здорово подружились с ним. Бывший военный был в мае на свадьбе, и Джулия поразила старого вояку в самое сердце. Помню, как он не сводил с нее глаз. – Я по делу! Как догадался? Голос дрожит? Есть немного. Слушай, ты сейчас в дома, в Истборне? Поможешь?.. В общем, нужно проехаться до Бичи-Хед. Подежурить там. Боюсь, как бы Джулию туда не понесло. Могу не объяснять? Спасибо. Будешь через четверть часа? Отлично. Отбой тревоги дам. Спасибо, дружище! Поклон супруге от меня.

Я поднял бокал и повел носом, пытаясь уловить первые летучие вещества. Повертел его задумчиво в руках, наклонил в разные стороны и снова поднес к носу, наслаждаясь густым насыщенным ароматом грибов и перезрелых фруктов. Рансио. Так звучит коньяк с выдержкой не менее пятнадцати лет. Я сделал небольшой глоток, и он растекся по языку и небу. Поразительная мягкость. Надо бы под контроль и пляж поставить.

– Джимми, привет!..

И пирс:

– Брукс, как дела?..

Расстелив соломку под неугомонной задницей моей ненаглядной, я наслаждался напитком, с интересом наблюдая за передвижением трех точек. Мне оставалось только удивляться, как Роберт с Джу держаться на одной волне.

Первая точка остановилась, и я увеличил карту. Отлично! Утес, полагаю, можно вычеркивать.

* * *

Джулия

Я неслась к Ла Маншу, не зная зачем. Пустота требовала наполнения, душа – адреналина. Клин клином. Добравшись до Истборна, я уже не в силах была рулить. Глаза щипало от слез, а нос заложило так, что трудно стало дышать. Я оставила машину на обочине и пошла по пляжу к проливу. Дождь утих и только ветер совсем не по-летнему пронизывал до костей. Волны подкатывались к самым ногам, но я не спешила отступать. Постояла с минуту и быстро пошла, не разбирая пути, вдоль кромки воды, утопая балетками в вязком, мокром песке.

Я промочила ноги и окончательно продрогла, но возвращаться в Фаррелл-холл не хотелось. Я поглядывала на воду. А не прекратить ли мучения разом. Что же мне так не прет по жизни?

Миновав мужчину, любовавшегося слиянием стихии воздуха и воды, я качнулась и случайно задела его. Он удивлённо оглядел меня.

– Простите, я случайно задела вас, – извинилась я, стуча зубами и пошла дальше.

– Я могу вам чем-нибудь помочь, леди? – догнал он меня.

Я покачала головой и обняла себя руками, чтобы хоть немного унять дрожь.

– И всё-таки я постараюсь, – мужчина снял с себя бежевый плащ с клетчатой подкладкой и набросил мне на плечи. – Да остановитесь же вы хоть на мгновение.

Я послушно остановилась.

– Джимми Уайлд, – представился неожиданный попутчик и взял мои окоченевшие руки в свои. Я постаралась избавиться от его рукопожатий, но мужчина только сильнее сжал мои ладони. – Можете не представляться.

Похоже, он ничуть не обиделся, не получив ответа и улыбнулся мне лишь одними пронзительно-серыми глазами. – Вы совсем окоченели, и я считаю своим долгом пригласить вас в свой ресторан. Это в двух шагах отсюда. Там вас ждёт горячий чай.

Я молча, смотрела на незнакомца и чувствовала, как от кончиков пальцев, которые он сжимал в своих ладонях, разбегалось по всему телу тепло. Его плащ согревал не меньше, чем улыбка на лице с правильными чертами загорелого явно не в Англии лица. На вид ему было лет пятьдесят, не меньше.

– Спасибо, – я даже перестала стучать зубами от холода, – я воспользуюсь вашим великодушием.

Мы дошли до симпатичного белого здания и, войдя внутрь, поднялись по ступеням на второй этаж. Мистер Уайлд привёл меня на террасу, остеклённую от пола до потолка, и предложил присесть за круглый дубовый стол.

Я хотела снять плащ, но гостеприимный хозяин не дал:

– Вы еще не согрелись, просуньте руки в рукава. Хотите перекусить?

– Нет, – по ощущениям я будто выплыла на сушу после кораблекрушения, – если можно, просто крепкий чай с лимоном и сахаром.

Он подозвал официанта:

– Два чая с лимоном, Флинн.

Мистер Уайлд с нескрываемым интересом рассматривал меня.

– Снимите ваши туфли, так быстрее согреетесь.

Я с большим удовольствием скинула с ног склизкие балетки с набившимся в них песком и спрятала ноги под стул.

– Я оставлю вас ненадолго, – извинился мой новый знакомый и вышел.

Флинн молча накрыл стол белоснежной скатертью, принес на подносе чайник с синими чашками, блюдце с кружочками лимона, и вазочку с прозрачно-коричневым тростниковым сахаром.

– Позволите налить вам чай, – осведомился он.

Я согласно кивнула. Аромат бергамота ударил мне в нос, и вспомнилось как Эдвард ухаживал за мной в больнице. Это был наш с ним второй шанс остаться вместе, но я снова выбрала Роберта. Не знаю почему, я и сейчас бы выбрала его, моего неуверенного в себе львенка, пытающегося казаться брутальным львом. Но именно в этот момент мне захотелось оказаться в объятьях Эдварда. Просто в объятьях. Там всегда так спокойно. Что же будет теперь? Я не смогу родить Фарреллам наследника? Слез больше не осталось, но комок подкатил к горлу. Я кинула в чай дольку лимона и отпила пару глотков.

Мысли прояснялись.  Роберт волнуется, ищет меня. Сунулась в карманы. Твою ж мать! Телефон я оставила в машине, а на память номеров не помнила.

Вернулся Джим, и я впервые осмысленно взглянула на своего спасителя. Если бы не он, неизвестно до чего бы я дошла. Благородная седина в волосах, южный загар, косая сажень в плечах и осанка. Предложи мне Джим сейчас определить свой род занятий, я бы записала его в путешественники.

– Вы иностранка? – он налил себе чай, и добавив сахар, неспешно размешал его.

– Да, – растерялась я, не очень желая вдаваться в подробности своей личной жизни, – из России.

– Можете остаться инкогнито, если желаете, – повторился Джим, сделав предупреждающий знак рукой и добавил, – но мне кажется, с вами произошла беда. Могу предположить, что вы поссорились с мужем и вам некуда идти?

– Нет, нет, – я уже искала повод поскорее уйти, не обидев этого симпатичного человека, – все не так. Мой муж меня любит и, наверное, места уже себе не находит. Мне нужно вернуться скорее к нему.

Джим смешно выпятил нижнюю губу.

– Тогда не понимаю, что могло вас довести до такого состояния. В ваших глазах я прочёл решимость. Готовность встретиться с вечностью. – Он протянул руку к окну, и слегка нахмурился, серые глаза наполнились тоской и отчаянием. – Я раньше редко бывал на суше. А теперь стараюсь хотя бы быть ближе к родной мне стихии. Мне показалось, что и вы находите успокоение вблизи воды. Я угадал?

Он подлил мне чаю.

– Вы правы, вода обладает особой магией, – рассеянно ответила я.

Все мысли мои уже были о Роберте.

– В таком случае, будьте аккуратнее, моя дорогая. Вода – прекрасная стихия, но старайтесь держаться на её поверхности, ближе к воздуху. Там, внизу бездна, она полна тайн. Но Вы запомните главное, – Джим своей проницательностью и манерой разговора напомнил мне Эдварда. – Думаю, вам известно выражение: «Если долго смотреть в бездну, она начнёт смотреть на тебя». И это начало конца. Если в Вашей жизни есть любовь – берегите её. Я не смог сохранить своё чувство. Вот уже несколько лет одиноким пилигримом не живу, а существую. Пытаюсь бежать от самого себя, но понимаю, что это невозможно. Поэтому остаётся верить, что когда-нибудь и для моей одинокой души найдётся пристань.

– Спасибо за совет, – мне все больше нравился этот человек. – Вы истинный романтик.

– Причём законченный.

– Мне нужно возвращаться. Спасибо вам за тепло и добрые слова, – я хотела сунуть ноги в туфли, но он остановил меня и встал на одно колено.

– Позвольте я помогу вам очистить их. Ваша машина далеко?

Интересно, с чего он взял, что я приехала сюда на машине, звякнул колокольчик в моей голове.

– Или вы пришли пешком? – он вытряхнул песок из балеток прямо на пол и поставил их передо мной. – Могу проводить вас.

Я обулась, встала и сняла с себя плащ.

– Моя машина неподалеку. Я хочу еще немного побыть одна.

– Что же, не смею задерживать, – Джим поднялся с колен.

– Мне было очень приятно познакомиться с вами.

Джим понимающе улыбнулся и протянул мне визитную карточку.

– Если вам когда-нибудь понадобиться моя помощь – звоните, – он взял мою руку и пожал. – Или просто заезжайте. Удивлю вас ланкаширским рагу.

Я спрятала визитку и улыбнулась.

– Спасибо, еще раз, – искренне произнесла я.

– Так и не скажете, как вас зовут? Просто имя.

– Джулия

– Джулия, – повторил он. – Красивое имя. Я буду рад новой встрече, Джулия.

Джим проводил меня вниз и ещё некоторое время смотрел мне вслед. Я обернулась, и он, помахал мне рукой.