Глава 6

Эдвард

Я стоял у окна, когда на аллее показался красный кабриолет.  За рулем новой игрушки моей прекрасной леди сидел сын. Я улыбнулся в предвкушении встречи, спустился по лестнице и выбежал на улицу. Сердце прыгнуло к горлу так, что я не смог вздохнуть: Роберт почему-то нес Джулию от машины. Ее руки болтались, а голова безжизненно повисла.

– Что с ней? – бросился я сыну навстречу.

– Я нашел эту девушку в лесу, – в глазах Роберта блеснул озорной огонек, – Ты должен немедленно её осмотреть. И оценить новое платье!

Юля соскочила с рук Роберта и лукаво взглянула на меня.

– Привет, мой синеглазый ангел.

– Уф! Вы разыграли меня, проказники, – пожурил я их, с трудом придя в себя. – С вашей способностью попадать ко мне в реанимацию, лучше так не шутите. Хотя девушку я с удовольствием осмотрю.

Я пожал руку сыну и поцеловал Джулию, взяв худенькое лицо в свои ладони. Потом отступил на шаг и оценил новый наряд, цокнув языком.

– Хороша детка, очень хороша! Отбил бы, да не могу, кодекс чести не позволяет. Но такое платье нужно непременно выгулять в достойном месте. Я подумаю, куда тебя пригласить в нем.

– Мы с ней тоже не в паб сегодня идем, – завелся Роберт.

– Допускаю такую мысль, – неловко вышло, я не хотел поддеть сына. Джулия пришла мне на помощь, подхватив нас под руки. Мы вошли в дом.  –  Тетушки подготовили вам сюрприз к годовщине знакомства. Но пройдёмте для начала ко мне.

В кабинете я указал голубкам на диван, а сам сел за письменный стол. Роберт с Юлей нетерпеливо переглянулись друг с другом, что не ускользнуло от меня. Господи, что они еще натворили? Или только затеяли? Я сжал в руках карандаш, и он с треском сломался пополам.

– Что, как нашкодившие котята переглядываетесь? – выдавил я улыбку, незаметно кинув обломки в корзину. – Что я ещё не знаю?

– Мы ждём ребёнка, – просиял Роберт, а Юлины щеки порозовели, что всегда было ей к лицу.

Я облегченно выдохнул и вознес хвалу Господу.

– Тебе нужно срочно обследоваться, Джулия, – я схватился за телефонную трубку.

– Отец, стой! Не звони пока никому, – Роберт встал и прошелся по кабинету. – Мы сегодня улетаем в Париж.

Час от часу не легче! Я забарабанил пальцами по столу, переводя взгляд с одного на другого.

– Мы ни во что не вляпаемся, честно, – поклялся сын, положа руку на грудь.

– Вы вдвоём едете? – уточнил я.

– Да, – пробурчал Роберт, – Я хочу, чтобы этот вечер был целиком наш.

Я только недавно разговаривал с Оливером. Он женился на француженке, обосновался в Париже и открыл бойцовский клуб. На мой взгляд, для тайного агента английской разведки слишком вызывающее занятие. Но ребятки для охраны у него отменные. Факт.

– Что же, летите голубки. Договорюсь, чтобы во Франции вас встретили. Это не обсуждается, Роберт, – предупредил я возможные возражения сына и добавил, подмигнув Джулии. – Пара, тройка крепких парней на хвосте вряд ли испортит вам уик-энд.

– Скорее добавит остроты, – глаза Джулии сияли ярче страз на ее платье.

– Детка, Анна уже здесь, да и сестры мои тебя ждут. Иди к ним, а мы переговорим с Робертом с глазу на глаз?

Я проводил Джулию до дверей и вернулся за стол.

– Я хочу, чтобы ты расторгнул договор с Громовым, – без обиняков выдвинул я требование. – Ты нанял друга из лучших побуждений. Но мало того, что Саня однажды не справился со своими обязанностями, так он еще вызывает у меня неясные опасения. Не спрашивай какие – не отвечу. Теперь же, когда Джулия беременна, я прошу тебя доверить ее охрану тем людям, которых выберу я.

Роберт зарылся пальцами в свои густые волосы. С детства у него это было признаком сильного волнения. Значит, и сын что-то подозревал.

– Да, отец, – помолчав, сказал он. – Но только после командировки в Россию. Мы с Дмитрием, я уверен, утрясем в этот раз все проблемы. Громов лучше, чем кто-либо понимает, откуда может угрожать опасность, тем более он русский. Знает специфику…

– Прости меня, конечно. Но, всякий раз, когда ты собираешься что-то утрясти, последствия случаются непредсказуемые, – заметил я с досадой. – Взял бы и Громова с собой. Растрястись. А со спецификой люди, которым доверяю я, как-нибудь без вас разберутся.

– Ты что-то знаешь?

– Нет. Я уже сказал. Но я не доверяю Громову. Извини.

* * *

Роберт

Через час нас с отцом позвали к столу. Благодаря стараниям тетушек, гостиная сияла, как на Рождество. Нежный аромат свежесрезанных хризантем вносил терпкую ноту свежести и напоминал об осенней поре. Гирлянды белых, зеленых и золотых шаров, схваченных лентами, ждали своего часа отправиться в небеса. На столе красовался парадный сервиз, украшенный гербом нашего рода. Тёмные шторы сменили на полотна лёгких светло-зеленых тонов. Болеро Равеля показалось мне мрачноватой темой для праздничного обеда, но у сестер отца был собственный взгляд на все.

Джу сидела на диване с Анной, а тетушки рядом в креслах с каталогами детских товаров в руках и со слезами радости на глазах. Моя малышка, видимо, уже проболталась. Дамы поднялись и пошли нам навстречу. Сестры отца, как всегда, щебетали без умолку:

– Роберт, наши поздравления!

– Эд, как ты их отпускаешь!

– Элен, что ты меня перебиваешь?

– Ты забыла, я старше тебя на пять минут и имею право!

– Анна, скажи им, что опасно ехать…

– Да что говорить! Я грудью лягу у дверей и все!

Я, как обычно, чтобы не сойти с ума от их болтовни «отключил звук» и не сводил восхищенного взгляда с жены. Несмотря на все потрясения, что выпадали на долю Джу из-за моих огрехов, она расцветала с каждым днем все больше. Я ни хрена не понимал в беременности, но мог сказать одно – моей девочке она была к лицу.

С вежливой улыбкой я расцеловал протянутые руки почтенных леди, и Эдвард дал команду садиться за стол.

Конечно же, все сегодня смаковали новость о скором прибавлении в семье. Элен напугала Джу, рассказав, что двойни частое явление по линии Фаррелл. Отец, веселясь от души, подтвердил данный факт. Анна вспомнила, что у ее двоюродной прабабки как-то родилась тройня. А я сидел и думал о том, какой я мудак, что не послушал Эдварда и привел Малыша в семью. С другой стороны, кому бы ещё я мог полностью довериться в столь щекотливой и опасной ситуации. Предстоящая поездка в Россию должна была все разрешить. Встреча уже назначена, назад дороги нет. И расходимся с приятелем!

Нельзя, нельзя было брать на работу друга, влюбленного до одури в Джу. Просто я привык, что она вызывала головокружение и стояк у окружающих мужчин. Мне это даже льстило в какой-то мере, но я не собирался делить возлюбленную ни с кем. А сейчас у меня порой возникало ощущение, что мы разве что не спим втроем. Малыш все чаще смотрел на мою жену, как на свою. Время мы, конечно, проводили весело, но что-то напрягал меня Саня последние два месяца.

Когда друзья приехали в мае, мы с Джу жили вместе уже полгода. На свою первую любовь она смотрела, как на досадное недоразумение, а Малыш раскачался, как бычок, рассуждал здраво и к своей бывшей девушке теперь тоже дышал ровно. Идеальный телохранитель. Тем более я все еще ревновал Джу к отцу. Чертова бомба, заложенная в свадебную арку, вынудила меня прислушаться к советам друзей и оставить Саню рядом с собой. Все было в рамках приличного до той драки в баре. После этого друга, как подменили.

Странное происшествие в начале сентября не давало мне покоя. Кто-то грамотно на всю ночь вывел из строя электричество. Я улетел тогда в Штаты на неделю, а отца пригласили читать лекции в Кембридже. Малыш преданно провел без сна ночь у постели Джу, пока охрана рыскала по парку в поисках преступников или хоть каких-то их следов. Ничего не нашли, зато Саня с пеной у рта доказывал, что это происки дружков убитого Самураем Рябого. Но угрожающих писем-то не было. Черт побери, еще Джу, расстроенная моим отъездом, тогда слегка передозила со снотворным. А ведь получается, уже носила нашего ребенка под сердцем.

Но если все это подстроил Малыш, то мне непонятен мотив. Боится, что я расторгну договор за ненадобностью? Какая-то слишком сложная схема.

Джу коснулась моей руки. Оказывается, я так и просидел весь обед с нетронутой тарелкой, как школьник над остывшей овсянкой. Я посмотрел на часы.

– Прошу простить, но нам пора в аэропорт, – встрял я в разговор. – Спасибо за прекрасный обед.

Взяв шары, мы вышли на террасу, чтобы отпустить их. Они медленно поднялись в небо и устремились в сторону Лондона. Я обнял Джу и прошептал ей на ухо.

– Я люблю тебя, родная. Больше жизни люблю!

– И я тебя, – она потерлась об мою щеку.

* * *

Роберт

В аэропорт нас провожал Саня.

– Береги себя и ребенка, – он прикоснулся рукой к животу Джу. Жена покраснела и отпрянула от Малыша.

Я похолодел от такой вольности с его стороны. Серьезный разговор и без того назрел, но это стало последней каплей.

А этот наглец посмотрел на меня и с упреком заметил:

– Напрасно, вы летите одни, я места себе не нахожу от беспокойства.

Прямо отец родной!

– Скоро всё разрешится, брат, – улыбнулся я ему. – И ты сможешь снять со своих плеч этот груз.

Саня раскрыл рот, явно не ожидая такого поворота. Это было ударом ниже пояса. Но основания для расторжения у меня назревали веские.

– Я не об этом хотел сказать, – запинаясь, вымолвил он.

Я положил ему руки на плечи и посмотрел в глаза.

– А я об этом. Не кисни тут без нас!

Подхватив Джу за талию, я увлёк ее за собой на паспортный контроль. Мы летели в Париж. Вдвоём. Я и она.