Глава 12

Джулия

Дома я приняла душ и попросила мисс Пьюз передать в кухню, чтобы мне сварили крепкий кофе и приготовили пиццу. В сотый раз я набрала номер Роберта, но ничего нового не услышала. Сунув трубку в карман, я взяла ежедневник с сумкой и прошла в кабинет мужа.

– Прости, любимый, – я включила его компьютер и достала из кошелька записку с паролем, – но ты мне сам разрешил.

Письма с угрозами оказалось найти просто. Роберт перемещал их в папку под именем «проблема». Прочитав все сообщения, я задумалась. Какой-то бред, если честно. Не станет такое слать братва. Про восточных ребятишек не скажу, не общалась особо, но как-то слишком театрально даже для них. И за все время только Димке машину заминировали, да нам на свадьбу бомбу подкинули. Еще в доме недавно рубанули электричество… Стоп! А не Громов ли это все писал, чтобы занять вакантное место подле меня. Но не мог же он быть одновременно в нескольких городах и странах. Как мне известно, отправлялись сообщения не из Англии. Подключать кого-нибудь Громов вряд ли бы стал. Хлопотно это и дорого… А вот его подключить могли. Вот только кто? Меня перед отъездом вербовали, а потом как-то легко отпустили. Эдвард, конечно, отвесил за меня денег, как Петр Первый табака за хорошего капитана. Но ведь неспроста вся эта история закрутилась со шпионажем. Теперь-то я понимаю, что Эдвард Фаррелл не просто добрый доктор Айболит. Не удивлюсь, если у него где-нибудь в шкафу пылится за скелетами китель с погонами полковника. Со мной не срослось, подобрали Громова. Или сам подобрался. Недаром Эдвард его к себе даже близко не подпускает.

В дверь постучали:

– Войдите! – я свернула все окна на компьютере.

– Миссис Фаррелл, ваш кофе, – мисс Пьюз поставила на стол поднос. Я взяла в руки крошечную белобокую чашку с дымящимся кофе и пригубила. Пицца источала аромат запеченной сырной корочки и салями. Желудок сжался за эти дни до перепелиного яйца, в рот не лезло ничего. Сейчас же, когда билеты на самолет уже ждали меня в аэропорту и крылья мне развязали, аппетит вернулся. Я взялась за приборы и взглянула на мисс Пьюз:

– У вас ко мне какой-то вопрос, Стелла?

– Мы все очень переживаем за Роберта и мистера Фаррелла, есть какие-нибудь новости?

Я вгляделась в осунувшееся, бледное лицо горничной. Веки ее немного опухли, а светлые волосы, вместо всегда аккуратной кички, оказались стянуты в небрежный хвост.

– Эдварду уже лучше, а Роберт скоро вернется, и все будет по-старому.

– Отличные новости! Мы все на это очень надеемся.

Она мешкала, а мне хотелось остаться одной.

– Что-то еще, Стелла?

– Н-нет.

– А глаза почему на мокром месте?

Мисс Пьюз вдруг расплакалась, уткнувшись носом в кружевной платок и быстро пошла к двери. Кто меня за язык дергал? Не до нее мне сейчас! А вдруг она что-то знает про Роберта. Я подорвалась из-за стола, и прижала мисс Пьюз за плечи к двери.

– Говори, что случилось?

– Я жду ребенка.

– От кого? – сердце мое рухнуло в живот. На Роберта я даже подумать не могла, неужели от Эдварда? Но как? Когда? Твою ж налево! Тихоня хренов!

– От Александра.

Я выдохнула с облегчением.

– А плачешь тогда почему?

– Он меня не любит, он вас любит.

Драконовы норы! За что ж мне это все?

– Что ты говоришь такое, Стелла?

– Еще он сказал, что вы его уволили.

– А за что не сказал? – я взглянула в серые глаза горничной, покрасневшие от слез. Влюбленная женщина способна на многое, а беременная тем более, уж я-то знаю. В последнее время мисс Пьюз переменилась в отношении ко мне не в лучшую сторону, а потому посещали мысли отказаться от услуг этой девушки. Все недосуг было. Теперь черта с два уволишь даму в положении. В Англии к беременности относятся ревностно, дозволено даже писать хоть напротив Букингемского дворца.

– Что мне делать? – всхлипнула она, не ответив на мой вопрос.

– Не знаю, Стелла. Когда ты подписывала договор о найме, там черными жирными буковками был прописан запрет об интрижках в стенах дома. Громов парень честный. Пусть женится и езжайте с ним в Россию.

– Он не хочет. Вы можете поговорить с ним?

В ее глазах застыла мольба. Жалость шевельнулась в моей душе, и я вздохнула:

– Лучше попрошу Роберта, когда он приедет. У него есть дар убеждения. А сейчас оставь меня, пожалуйста.

Я вернулась за стол и принялась за остывшую пиццу. Сунула в рот кусок и рванула в туалет. Еле успела добежать. Здравствуй, токсикоз! Тебя мне не хватало. Я уселась на полу в ванной и прислонилась затылком к холодному кафелю.

Итак, есть версия про спецслужбы. Но зачем им было минировать машину Самурая? А если предположить, что это две параллельные линии. Про встречу в Ростове письма я не нашла. Значит, договаривались как-то иначе. Быть может, даже через Самурая. То, что Роберт с друзьями серьёзно порушили бизнес неких наркоторговцев, не явилось для меня новостью. Думай, Юля, думай! Преступники должны были бы преследовать в первую очередь возмещение материального ущерба, а не морального… морального ущерба?!!  Тут меня бросило в дрожь, внезапно, словно все частички одной мозаики соединились. Я ведь тоже добавила свои пять копеек к развалу преступной схемы, слив диск с переговорами фээсбэшникам или кто там их уработал. Месть одна на двоих. Но Филатов в тюрьме. Я внимательно прочитала письма ещё. Сидя на наркоте, и не такое напишешь. В этот раз мне казалось, что за каждым из посланий я слышу вкрадчивый голос своего несостоявшегося мужа. Его стиль. И он-то действительно всё потерял. Но если Сергей в тюрьме, то версия так себе. Интересно, сам Роберт точно знал источник неприятностей? На кой леший, простите, его понесло в… Как этот город назывался?

Я вернулась в кабинет и нашла в своем ежедневнике бумажку с названием.

– Кенже, – прочитала я и открыла карту в интернете. – Да, Эдвард же говорил про Кабардино-Балкарию. А вот и Нальчик! Сергей, к слову, оттуда родом.

Я набрала номер Эдварда.

– Джулия?

– У меня вопрос: Филатов все еще в тюрьме?

– Тебе разве Роберт так и не сказал? – удивился Эдвард. – Филатов бежал почти сразу после нашего отъезда. Ты что-то раскопала?

– Нет, – похолодела я внутри и скопировала карту малой родины своего бывшего, затем включила принтер и нажала «печать». – Пока одни догадки. Тебе информация к размышлению – Сергей родом из Нальчика.

– Это может быть интересно. Не знал.

– Созвонимся еще, – я положила трубку.

Где Громов вообще? Я набрала его номер, абонент был вне зоны.

– Мало того, что член в штанах держать не умеет, так еще тупой, как слоновья задница, обтянутая брезентом! Ехать завтра, а он шляется где-то, – выругалась я в пустоту и отправилась собирать вещи. В гардеробной я с тоской взглянула на наши с Робертом чемоданы и сдернула с полки спортивную сумку. Сунув туда джинсы, черную водолазку, белую футболку Волка и сменное белье, я прихватила в дорогу кое-что из «театрального реквизита», скопившегося за год. Неизвестно, что ждёт впереди, надеяться можно только на себя. Я немного подумала и залезла в свой тайник. В маленькой металлической коробке лежал мой фальшивый российский паспорт и права. Вооружившись иголкой и ниткой, я зашила документы в подкладку куртки.

– Эх, Роберт, задал ты мне задачку, – с горечью усмехнулась я, – Пойди туда, не знаю куда. Найди то, не знаю что. В этой задаче есть только одна известная величина – ты, любимый.

* * *

Джулия

Я так переволновалась за эти дни, что вырубилась, лишь голова коснулась любимой подушки в опустевшей супружеской спальне. Проснулась я оттого, что на меня навалился Саня.

– Что, без пистолета сегодня спать легла? – он дышал мне в лицо перегаром, толкаясь между бедер мерзким, скользким членом.

Я пыталась спихнуть его с себя, но тщетно. Громов держал мои руки прижатыми к постели и трахал жестко, рыча от удовольствия. Обессилев, я набрала воздуха в грудь и закричала:

– Роберт! Спаси меня!

* * *

Роберт

Я шёл, ощущая невероятную лёгкость в теле, по тёмной сырой пещере, на свет, видневшийся впереди. От холода сводило скулы и меня съедало чувство одиночества. Я силился понять, как здесь оказался. Внезапно послышался до боли знакомый голос, звавший меня на помощь…

– Джу, – прохрипел я, и тут же, словно вихрь подхватил меня и потащил прочь от видневшегося выхода. Резкая боль пронзила все тело.  Длинный тоннель превратился в помещение без окон, с низким потолком и затхлым запахом соломы, на которой я лежал. Голова была тяжёлая и словно чем-то задурманенная. Я попытался пошевелиться, но руки и ноги не слушались. Тяжело дыша, уткнувшись носом в настил, я вспоминал, что произошло. Мы ехали ночью с Самураем и двумя ребятами, которые вызвались нас отвезти в Кенже. Я позвонил Джу и отвлёкся от дороги, тем более что мы с Самураем сидели сзади. Я не понял, откуда раздались выстрелы, затем друг заорал, чтобы я прыгал. И мы с ним рванули в разные стороны из машины, которая тут же взлетела на воздух. Я приподнялся на локтях, в этот раз получилось лучше. Я подполз к стене, сев, подождал пока глаза привыкнут к темноте. В соседнем углу кто-то тяжело дышал.

– Самурай, – тихо позвал я, но ответа не последовало.

Не было сил проползти больше ни метра. Голова гудела, в висках пульсировало и нестерпимо хотелось пить. «Моя бедная девочка, что же с тобой будет?.. – похолодел я, подумав о Джу, – Ты звала меня, с тобой что-то случилось». Я повалился набок, ощущая страшную слабость и ругая себя последними словами. Послышались шаги, заскрипел противно ключ в замке, отворилась дверь и двое мужчин негромко переговариваясь, вошли в сарай.

* * *

Джулия

Я села на постели тяжело дыша. Дверь распахнулась и в комнату ввалился Громов.

– Юлька, что случилось?

– Приснилось. Иди к себе, все в порядке, – я натянула одеяло повыше.

– Да я тут за дверью матрас кинул. А ты как заорала! Хочешь, в комнате у постели твоей лягу.

– Нет, уволь! У нас рейс в восемь. Не появись ты до утра, я бы улетела одна.

– Ездил по делам, трубка села.

– Интересно по каким?

– Личные могут быть у меня дела? Время-то еще детское.

Часы на каминной полке показывали десять вечера. Всего-то час поспала, теперь не уснуть будет.

– Водички принести?

– Да пошел ты, водонос хренов! – я взяла кружку с тумбочки и накапала пустырника прямо в остывший чай. – Закрой дверь с той стороны. Собирайся, выезжаем в аэропорт в пять утра.

Саня вышел, я на цыпочках добежала до двери и закрылась на защелку. Взбила свою подушку, замоталась в одеяло и поворочавшись снова заснула.

Телефонный звонок раздался одновременно с будильником в половину четвертого. Я шлепнула его по крышке и подтянула трубку к уху.

– Доброе утро, моя птичка, – поздоровался, зевая, Эдвард, – Решил поработать твоим будильником.

– Да, да, – я села на постели и с трудом поборола головокружение. – Я готова.

– Колин заедет в пять, билеты у него. Ты хоть поспала немного?

– Я рано легла, – поспешила успокоить я его, – Думаю, Эндрю уже приготовил мне кашу. У меня токсикоз начался, что посоветуешь?

Мы еще немного поболтали, и я прошла в бассейн. Завтракала я тоже в одиночестве, не имея никакого желания приглашать за стол Саню. Может вообще никуда не лететь. Он пришел, когда я допивала несладкий кофе с молоком.

– Доброе утро, миссис Фаррелл, – поздоровался Громов.

– Доброе! – сухо ответила я и обратилась к мисс Пьюз, убиравшей со стола. – Стелла, я уезжаю на неопределенный срок, даю вам месячный отпуск, с сохранением заработной платы. Отдохните как следует. Отпускные получите у дворецкого в большом доме.

– Спасибо.

Она посмотрела на Саню взглядом побитой собаки. Как я раньше не заметила, что она в него втюрившись? Слишком насыщенная жизнь была.