Глава 11

Джулия

Я закрыла за Громовым дверь, как книгу после прочитанной главы на ночь. Опустошение? Разочарование? Нет! У меня есть Роберт… и Эдвард. Вот люди, чье предательство я, пожалуй, не переживу. Они моя семья, мой прайд.

Я прошла в ванную, положила на полку пистолет и стянула с себя леггинсы и футболку Волка. От него у меня их осталось две. Оба раза от бандитов я сбегала в вещах Алексея. Наверное, глупо, но для меня эти футболки были дороги и придавали сил. Я не надевала их очень давно, но не задумываясь сунула в чемодан перед отъездом в Лондон. И еще маленькие черно-белые боксерские перчатки – ароматизатор из «бмв» я сдернула, бросая машину на произвол судьбы. Этот талисман лежал сейчас под подушкой в моей спальне.

Под мощным напором горячего душа я оттирала со своего тела прикосновения чужих рук и губ. Я не выпускала Саню из вида, когда разбила нос ему на кухне. Мысль о том, что он мне что-то подсыпает мелькнула, когда Громов захотел налить мне вина. Воду вскрыла сама и потому предпочла пить только ее. Но парень и сам неплохо хлестал сухенькое в этот вечер. Я терялась в догадках и решила понаблюдать за своим телохранителем. Когда он насыпал в стакан воды белый порошок из пакета, у меня еще теплилась надежда, что он развел лекарство для себя. Но по его блуждающей улыбке на лице вскоре мне стало все ясно. Пазл сложился в моей голове, и паника охватила меня, когда я вспомнила свои непонятные передозы. Желание расправиться с Громовым на месте не привело бы ни к чему. Месть – блюдо холодное. Да пропади он пропадом этот гад! Мерзость какая… Я так мечтала, что в моей жизни будет только один мужчина – мой львенок… Расслабились вы, девушка. Ладно, ещё одним мудаком в моей жизни меньше вычеркиваем! Ну почему до сих пор не звонит Роб? Не реви! Не реви я сказала…

Мятый шелк простыни, мокрая от слез подушка и убийственно громко тикающие часы. Я выбралась из постели, в пятый раз проверив телефон, хоть он и хранил гробовое молчание. Я накинула на плечи халат мужа, прошлепала босыми ногами на кухню и включила чайник, забыв долить воды. Раздался щелчок и запахло жженой пластмассой. Я погладила живот, уселась на подоконник и прижалась лбом к холодному стеклу. Дождь заливал Итон-сквер. Ветер беспощадно трепал кроны деревьев старинного парка, обрывая остатки багряной листвы. Тусклые луны фонарей отражались в лужах, добавляя зловещего лоска нескончаемой ночи. Телефон зазвонил в четыре часа. Я прижала трубку к уху:

– Львенок, любимый!

– Привет, принцесса, – родной голос прорвался сквозь помехи, – прости, не смог позвонить раньше, связи не было. Здесь такая жара. Горы, черт бы их побрал. С самолёта в машину пересели, кондей еле пашет. Устал, как Одиссей.

– Если бы ты знал, как я ждала звонка, – слезы горя сменились слезами радости. – Сижу в твоем халате у окна. Я, наверное, схожу с ума, но мне кажется, он до сих пор хранит твое тепло.

– Не волнуйся! Разрулю все и вернусь. Десять километров до Кенже.

Я машинально схватила ручку и записала название незнакомого города.

– Саня с тобой?

– Куда же я от него денусь? – Мой голос дрогнул. – Не телохранитель, а досадное недоразумение.

– Что-то случилось? Он к тебе приставал?

– Что ты, – спохватилась я, не желая расстраивать мужа и усложнять взаимоотношения в нашем бермудском треугольнике. – Как ты себе это представляешь?

– В ярких красках. Ты же меня знаешь.

– Тебе не кажется, что мы говорим сейчас не о том?

– Ты права, любимая, – голос Роберта волшебной музыкой отдавался в моем сердце. – И, правда, так мало времени, а мы говорим о ком-то третьем.

– Твою ж мать! Засада! Британец, прыгай! – бас Дмитрия смешался с автоматной очередью, звоном разбитого стекла и оборвался оглушительным взрывом.

Связь оборвалась.

– Нет! Роберт! Нет! – закричала я в трубку и трясущимися руками нажала на повтор номера, с которого он звонил. Абонент вне зоны действия сети.

Я набрала номер Дмитрия – то же самое.

Сердце стучало где-то под горлом, меня трясло, и разум отказывался воспринимать случившееся. Я позвонила Эдварду, но он не взял трубку. Как заведенная, я набирала эти три номера, тщетно надеясь, что ответит хотя бы один. Мне очень не хотелось звонить Громову, но выхода другого не оставалось. Он был тем третьим на паровозе, кто в теме.

– Юлька, я знал, что ты позвонишь! – затараторил он. – Я внизу, в парке.

– Заткнись и жди меня у "бэхи", – я с трудом преодолела отвращение внутри себя. – парни только что подорвались в машине. Мы говорили минут пять, Роберт сказал, что едет в другой город, потом я услышала Димкину ругань, выстрелы и неимоверный грохот, а затем… всё… тишина.

– Твою ж мать!

– Ты мать мою только не трогай, – сквозь зубы процедила я. – Едем сейчас в Фаррелл-Холл. К Эдварду.

Я быстро надела свитер, кожаные штаны, куртку, с сожалением убрала пистолет мужа в сейф и переложила свой любимый нож из сумки в карман.

Громов поджидал меня у машины. Под его глазами уже проявились синяки. Знатно я ему вмазала, но вот как объяснить их появление Эдварду? Как сказать, что его сын подорвался неизвестно где? Двойной удар ангел наш не выдержит. И так на сердечных каплях и пилюлях сидит после Африки. Меня неотложной помощи учит.  Эх, нет того волшебника, что перенесет его в горы к львенку… Кстати, Роб же в Ростов по последней версии собирался! Какие, к псам, горы?

Я завела мотор, рванула с места и еще раз повторила свой рассказ Сане. Он с мрачным видом звонил по телефону, но впустую. За все это время он не сказал ни слова.

– Да не молчи ты, – заорала я на него, стукнув кулаком по рулю. – Мы должны поехать туда. Сегодня же! Про какие горы он плел? Куда их занесло?

– Тихо, маленькая моя, – Саня потер ладонями глаза. – Тебе нельзя волноваться. Мы во всём разберёмся.

– Ещё раз назовёшь меня иначе чем Юля, доломаю твой прекрасный нос. Веришь?

–– С тебя станется… Юля.

– Выкладывай, что ты там плел про радио?

– Ну, есть такая волна.

– Не нукай. Достань блокнот с ручкой из бардачка и напиши. А также нарисуй мне ваш хитроумный план на бумаге. На слух я сейчас не в состоянии воспринимать, – на самом деле мне не хотелось с ним вообще разговаривать. Моя воля, везла бы его в багажнике.

– Как на бумаге-то? – уставился Саня на меня.

– Как явку с повинной, – огрызнулась я и воткнула в проигрыватель диск с неизменным «Депеш мод».

– Обсуждать я все буду с Эдвардом.

Желание выкинуть бывшего друга и телохранителя из машины росло и множилось, как клетки лука. Больше до Фаррелл-холла мы не разговаривали. «Львенок жив, львенок жив, львенок жив», – пульсировала мысль в моей голове.

Издалека я увидела машину Эдварда. У ворот особняка я обогнала ее и выскочила под дождь на дорогу. «Бентли» припарковался у обочины. Я нырнула в полутемный салон и разрыдалась у Эдварда на груди.

– Джулия, что… что случилось? Черт, я не включил телефон. С операции еду.

– Роберт… Он… Я не знаю, что с ним… – я села, размазывая кулаками слезы по щекам.

– Он скоро вернется…

– Он пропал, Эдвард! Взорвался в машине черт знает где, – провыла я, встряхнув за лацканы пиджака заспанного свекра.

Лицо Мистера Фаррелла побагровело, а глаза расширились от ужаса. Он рванул галстук и воротник с такой силой, что верхняя пуговица отлетела.

– Тебе плохо? – испугалась я.

Дрожащей рукой Эдвард выдавил таблетку из упаковки и сунул под язык.

– Поехали домой, – выдохнул он не сразу.

– Я поеду следом.

– Ты за рулем в таком состоянии? А где этот оболтус?

– Мне нужно было сосредоточиться, – буркнула я и вышла из машины.

* * *

Джулия

Мы с Громовым сидели на диване в кабинете Эдварда. С помощью Сани удалось установить точные координаты аварии. Теперь Фаррелл-старший с посеревшим лицом набирал номера сразу по двум телефонам, чтобы направить на место спасателей. Я сама не заметила, как отключилась. Громкая трель звонка оборвала мой сон. Я лежала, согнув ноги и уткнувшись головой в колени Громова. Часы на стене показывали около двух. Плечо затекло, в ушах гудело как в пчелином улее. Эдвард, видимо, тоже задремавший, подорвался с кресла к телефону и нажал кнопку громкой связи.

– Эдвард, – хрипел на всю комнату из динамиков мужской голос. – Сейчас связь отлажу! Не клади трубку. Не клади, слышишь?

– Это Говард, – пояснил нам Эдвард, свободной рукой приглаживая растрепавшиеся всегда такие аккуратные волосы. – Человек, который знает всё и вся в тех краях.

– Так лучше? – прохрипели на том конце провода.

– Слышу тебя, – прокричал мистер Фаррелл, – Скажи прямо, что с Робертом?

Треск стал тише, и мы все трое превратились в слух.

– Эдвард, – Говард замялся. – Ты должен быть готов к самому страшному. В машине, в которой ехал твой сын, было обнаружено два сильно обгорелых тела. Необходимо провести экспертизу, возможна ошибка, но ты или жена Роберта, должны срочно приехать для опознания.

Вздох застрял у меня в груди, а мистер Фаррелл покачнулся, схватился за сердце и повалился спиной, Саня едва успел поймать его. Я видела все как в замедленной съемке.

– Юля скорую, – вывел друг меня из оцепенения криком.

Я упала на колени рядом с Эдвардом:

– Схема два, – прошептал он.

Я бросилась к шкафчику с лекарствами, сунув Сане в руки трубку Эдварда.

– Найди в его телефоне Патрика Ленца! Звони!

* * *

Джулия

Я сидела в палате реанимации около Эдварда, согревая его руку в своих ладонях.

– Роб жив, верь мне, жив, – твердила я, как заведенная, – Ты только  дыши, живи, всё будет хорошо.

Иногда Эдвард отвечал мне слабым пожатием, не сводя с меня глаз. Они блестели лихорадочным блеском на мертвенно-бледном лице.

– Ты веришь мне? – иначе как вымученной мою улыбку было не назвать.

Первая же просьба Эдварда связала меня по рукам и ногам:

– Не уходи, – при каждом слове его грудь вздрагивала, – Я умру, если ты тоже покинешь меня.

– Не покину, мой хороший, буду рядом, – я поднесла его руку к губам, – Как я могу тебя оставить?

Три дня я провела в клинике, не отходя ни на шаг от Эдварда. Впервые мы поменялись местами. Находясь на грани сознания, я соображала с трудом. Как только моему синеглазому ангелу стало легче, я вызвала Саню.

– Готовь документы к отлёту. Всю необходимую помощь в быстром оформлении виз, ты получишь здесь, – я протянула ему свой паспорт, деньги и визитку.

– Юля, – Саня с сомнением смотрел на меня, – Останься в Англии, ты на грани срыва, я поеду один.

Я промолчала. Внутри меня будто полыхал огонь, который пока давал мне силы и в то же время сжигал заживо.

– Прости, – встряхнул Громов головой, – глупость сказал. Постараюсь, подготовить всё максимально быстро.

Я обняла его на долю секунды без слов, они были не нужны, а потом развернулась и пошла туда, где теплилась в руках врачей жизнь дорогого мне человека.

– Миссис Фаррелл, – обратился ко мне доктор Патрик Лэнц, около отделения реанимации, – Можно вас на минуточку.

Я испуганно взглянула на него, слишком серьёзно он говорил, а нервы мои и так были натянуты. Он заметил это и поспешил успокоить меня.

– Всё уже позади. Но ввиду того, что мистер Фаррелл перенёс инфаркт…

Патрик углубился в возможные последствия, а я устало прислонилась к стене и, потеряв суть разговора, словно погрузилась в омут памяти. В ушах снова звучала автоматная очередь и взрыв, прервавший разговор со львенком. Каждый день я пыталась вспомнить, что кричал Дмитрий помимо брани, какие-то ещё звуки, способные восстановить цепь событий.

– Джулия, вам плохо, – донесся издалека голос Патрика.

Я, оказывается, съехала по стене на корточки. Врач хлопал меня по щекам, и пытался вернуть к реальности.

– Спасибо, Патрик, я в порядке.

«Не расслабляться, не расслабляться! – безудержно пульсировало сердце. – Только ты можешь найти и спасти Роба».

Доктор с сомнением покачал головой, помог мне подняться и проводил до палаты.

– Нам нужно остаться вдвоём с мистером Фарреллом, – попросила я.

Патрик склонил голову и отошёл в сторону.

Я вошла в палату и прикрыла за собой дверь. Здесь все было обустроено по последнему слову техники. Кровать с рычагами и желеобразным пульсирующим матрасом, мониторы на стенах. Через датчики, закрепленные без проводов на пациенте, они показывали текущее состояние больного по всем системам организма. Эдвард не спал. Услышав мои шаги, он повернул голову. Словно электрический разряд промелькнул между нами. Я еще ничего не сказала, а Фаррелл-старший явно понял, зачем я пришла. На секунду замерев, я стремительно подошла к постели с накрахмаленными простынями и села на краешек стула.

– Эдвард, я уезжаю.  Саня готовит документы на выезд.

Выдержать взгляд я не смогла и уставилась в единственное бурое пятнышко на белоснежном кафельном полу.

– Джимми уже осведомился у меня через Патрика, полномочна ли ты действовать от моего имени.

– Так ты в курсе? – вскрикнула я, но Эдвард приложил палец к губам.

– Не сотрясай воздух. Проще остановить поезд, чем тебя сейчас. Вопрос в другом, зачем милейший мистер Уайлд сунул тебе визитку?

– Я прихватила из дома твой портфель, – кровь прилила к моим щекам. – и изучила от корки до корки записную книжку. Постой… Джимми Уайлд? – я села и уставилась на Эдварда. – Так звали человека на побережье, когда я сбежала из дома.

Фаррелл-старший закашлялся и, приподнялся на локтях.

– Помоги мне сесть, Джулия.

Я нажала на один из рычагов, и верхняя часть кровати плавно поднялась.

– Когда прилетишь в Россию…

– Зубы мне не заговаривай, – перебила я Эдварда. – Проговорился – отвечай! Откуда ты знал, куда я уехала? Как успел подослать человека туда, куда я сама примчалась наобум?

– Не забивай красивую голову ненужными деталями, – улыбнулся Эдвард. – Знай лишь то, что в своей стране я всегда смогу прийти тебе на помощь. Чего не могу сказать про Россию. Подожди дня четыре и полетим вместе.

– Роберта нужно искать по свежим следам, – всплеснула я руками, – как ты этого не понимаешь?

При имени сына тяжелый вздох вырвался из груди Эдварда, и я испуганно взглянула на его сердечные показатели на мониторе.

– До сих пор не могу поверить в его смерть… – Фаррелл-старший запнулся на полуслове, и слёзы заблестели в его глазах.

– Он жив! – вскочила я и топнула ногой, – Жив, жив, жив! Не смей говорить так.

Впервые я видела Эдварда плачущим и поняла, что в очередной раз осталась единственным игроком на поле.

– Из России на опознание нужно будет лететь в соседнюю республику, – глухо произнёс Эдвард, – Но сможешь ли ты перенести… Подобную процедуру?

Я взяла его руки в свои.

– Я повторяю тебе, он жив! Взорвать в машине Роберта могли и здесь. Не стоило для этого звать его за тридевять земель. Я найду львенка. Он оставил мне пароль от почты, не было просто времени еще раскинуть мозгами. Оклемаешься – слетай на опознание…

Эдвард стиснул мою ладонь в ледяных пальцах.

– Если ты задумала в одиночку искать его врагов, я не пущу тебя никуда!

– Я не одна, с Саней. У него в России еще есть друзья, – начала я выбираться как корова из болота, увязая еще больше.

– Саня у меня не вызывает доверия… Можешь объяснить, кстати, откуда у него синяки на лице.

– Затормозила я резко.

– Не ври мне, Джулия.

– А ты не задавай идиотских вопросов, – вспыхнула я. – Чтобы сидеть на тумбе в позе зайки, тигру иногда приходится огребать.

Мы обменялись взглядами.

– Я подозревал это.

– Эдвард, не останавливай меня. Я лечу домой, а дома даже стены помогают.

– Помни, что здесь тоже твой дом, – он посмотрел на меня умоляюще, – Я могу тебя попросить?

– Да, конечно.

– Я прошу тебя вернуться ко мне… в любом случае, – он закрыл лицо руками и промокнул веки подушечками ладоней. – В тебе продолжение моего сына, но дело даже не в этом.  Чтобы ни случилось, поклянись, что ты вернёшься.

Я сейчас готова была присягнуть в чем угодно, лишь бы скорее рвануть на поиски.

– Клянусь тебе, – наклонившись к Эдварду, я поцеловала его. – вытащить Роберта за шкирку даже из задницы дьявола! И вернуться к тебе вместе с ним.

– Я ни за что не отпустил бы тебя, но ты, действительно, единственный его шанс остаться в живых. Ты права, он не мог погибнуть вот так. Принеси мой телефон, я сделаю всё, что в моих силах.

Я улыбнулась и вытащила его телефон из кармана.

– Ежедневник, ручку и черный чай, – потребовал он.

Это прозвучало, как: «Расширитель, скальпель, зажим», – я бросилась из палаты, выполнять его поручение.

Через час Эдвард сообщил мне номер рейса. Самолет улетал следующим утром в восемь утра. Фаррелл-старший инструктировал меня, а я быстро строчила в ежедневнике города, адреса, телефоны, имена. Приехал нотариус и оформил бумагу, подтверждавшую, что я полномочна, представлять интересы мистера Эдварда Фаррелла.

– Джулия, я в ближайшее время присоединюсь к тебе. Умоляю, береги себя, твоя любовь способна свернуть горы, слушай своё сердце, но… не навороти бед, как вы с Робертом обычно это делаете. Наклонись ко мне.

Я присела на кровать.

– Я верю в тебя, – прошептал Фаррелл-старший. – Потому отпускаю. Иди девочка и помоги тебе Бог.

Он взял мое лицо в ладони, словно запоминая каждую черточку.

– Эдвард, – прошептала я, чувствуя, что он сдерживается из последних сил, – Я буду звонить тебе несколько раз в день. Прошу об одном, не волнуйся за меня.  Я как кошка, у меня семь жизней. Клянусь, что переверну земной шар вверх дном, но найду Роба. Поправляйся, главное! А теперь мне действительно пора, скоро на самолет.

В последний раз, крепко обнявшись, мы попрощались. Я взяла такси и отправилась в Фаррелл-Холл, размышляя над тем, как в один день рухнула вся наша жизнь. Почему Роберт так упорно рвался в эту поездку? Слезы катились по моим щекам, водитель бросил на меня сочувственный взгляд в зеркало.

– Приехали.

Сил не осталось даже выйти из машины.

– Вам помочь?  У вас кто-то умер?

Последняя фраза водителя возымела эффект волшебного пенделя.

– Он не умер, – проговорила я скорее самой себе, вытирая слёзы, – Я не имею права быть слабой, пока не верну его.

Я достала деньги, рассчиталась за поездку и вышла.