Глава 14

Джулия

Шасси глухо ударилось о бетон посадочной полосы и меня, как рыбу на берег, выбросило из сна в действительность со всеми ее бедами. Меня добила встреча в аэропорту, как бы я ни хорохорилась, а требовался безупречно ясный разум. С момента исчезновения львенка у меня творилась в голове полная чехарда. Мышцы окаменели от неудобной позы, но я на удивление выспалась. Тепло и крепость плеча Громова, подарило мне сейчас несколько часов покоя.

– С возвращением к родным пенатам, – Саня ладонями размял себе мышцы на руках.

– Прости, я бессовестно использовала тебя в качестве подушки.

– Я сам спал. Нажрался обезболивающего и вырубился.

За выпуклым стеклом иллюминатора шел проливной дождь. Такой унылой картины я не видела давно. Быть может, я бы и порадовалась встрече с отчизной, окрашенной во все оттенки серого, если бы в ее недрах не канул в неизвестное мой любимый, родной человек. Я перевела часы и включила телефон.

Народ засобирался. Мы, обуреваемые естественными желаниями, постарались проскочить первыми к выходу. Пришла эсэмэска от Эдварда с названием гостиницы, где нам предстояло провести ближайшие сутки. Сердце мое сжалось от боли.

– Что случилось? – встревожился Саня.

– Он издевается? Я не хочу ехать в гостиницу, где останавливалась с Робертом. Мы перебрались туда как раз в ту ночь, когда люди Рябого пришли за ним. Почему именно тот отель? Я не смогу переступить его порог!

Мы спустились к автобусу мокрые с головы до ног.

– Тебе повезло, – похлопал Саня меня по плечу, – у меня в Москве квартира.

Я с недоверием взглянула на него.

– Клянусь не повторять прежних ошибок, – он приложил руку к груди. – К тому же, может тебе это покажется странным, я бы хотел вообще заехать домой.

– Не покажется, – решилась я в очередной раз поверить ему, – Погнали, дома даже стены помогают.

– Мой дом – твой дом, – широко улыбнулся Саня.

* * *

Роберт

Я замер, прислушиваясь к голосам, один показался мне знакомым. Разговор шёл на русском языке.

– Смотри-ка, оклемался, сукин сын. Переполз к стене.

Я собрался с силами и сел, вглядываясь в лица вошедших. Они присели около меня на корточки. В свете фонаря я смог их разглядеть и от удивления не сразу нашёлся что сказать. Передо мной сидел Рябой, которого, я считал покойником и Сергей Филатов, незабвенный Юлин жених.

– Ну что, попался Ромео, – ехидно осведомился последний и повернулся к спутнику, – Ещё Джульетту осталось найти.

– Не ожидал встретить тебя среди живых, – поприветствовал я Рябого, не обращая внимания на ерничество Филатова.

– Приятель твой брата моего, которого ты Рябой называешь, кончил, – сплюнул мужчина. – За что и базар держать будете. А еще ты со своей бабой нам всю малину порушил. По вашей вине мы потеряли очень много денег.

– Денег! – Филатов схватил меня за ворот куртки, – Ты дерьмо английское, мне все разрушил. Мало того что бабу мою увёл, так я из-за вас на нелегалке жизнь проведу.

– Ну, так как вопрос-то решать будем? – я воодушевился, почуяв, что брат Рябого подводит разговор к деньгам.  – Не уходя в контекст. Ваши условия?

– Ну, ты-то уже вряд ли будешь какие-либо вопросы решать, – злобно прошипел Филатов. – Вот Юлю назад получу, а потом вы будете молить меня о смерти вместе.  Папаша же ваш компенсирует всё, что мы потеряли, трупы я, пожалуй, ему верну.

Вздох застрял у меня в груди. Джу, скорее всего, уже несётся навстречу гибели. Просчитать её прилёт элементарно, а потом… Холодный пот прошиб меня насквозь.

– Жену не трогай, – я исподлобья глянул на Сергея, понимая, что не в силах не то что вцепиться ему в глотку, а даже просто пошевелиться. – Она-то здесь причём.

– При всём, – взбесился Филатов и, вскочив, влепил мне носком ботинка в плечо, по лицу, по почкам. Я повалился на землю, укрывая голову. Приятель вскоре оттащил его.

– Пойдём второго глянем, – процедил он. – Может мертвяк уже. Что-то тихо там больно.

– Карим, веришь нет, забил бы насмерть, скота, – брызгал слюной Филатов, – да слишком просто для него будет.

– Сам ты скот, – я сплюнул. – Не выйдет у тебя ничего.

Сергей рванул ко мне и врезал так, что у меня перед глазами расплылись цветные круги, а во рту стало солоно от крови.

– Да оставь ты его пока, – взбесился Карим. – Британец ещё нужен живой.

Они отошли в другой угол помещения, и склонились над Самураем, светя ему в лицо фонарём.

– Жив, – констатировал Карим, и я облегченно вздохнул. – Просто в отключке.

Я, превозмогая боль, приподнялся на локте, чтобы взглянуть на друга. С момента, как я очнулся, это была, пожалуй, самая лучшая новость.

– А на кой он нам сдался? – усомнился Филатов, – Может пристрелить сразу?

Я замер, уповая на алчность и логику Карима.

– Нет. Пристрелить успеем, – помолчав, сказал Карим, – Не знаю, пригодится ли этот боров нам, но пока он без сознания, это лучшая гарантия, что британец не сбежит. У него ведь уже был подобный опыт. Ещё бы третьего их орла отловить. Для полной коллекции. Ладно, пошли, нужно распорядиться, чтобы им принесли воды, а то, подохнут раньше времени. Да и насчёт телки твоей, справки наведём.  Она уже в пути, в какой капкан только интересно попадёт.

Они вышли и заперли дверь, судя по звуку, на висячий замок.

Я застонал от бессилия. «Что же делать? Как предупредить мою девочку? – вопросы без ответов вихрем проносились в раскаленном мозгу, – Как выбраться отсюда? Что с Самураем?» Я решил дойти до друга, но для начала восстановил нормальное дыхание, затем попытался определить свои повреждения. Руки и ноги относительно целы, только сильные ушибы. Возможно сотрясение мозга. Голова тяжёлая как после бочки вина. Насчёт живота и груди сложнее определиться, ломит всё тело, просто печёт, как бы не было внутреннего кровотечения. Да ещё этот ублюдок добавил. Послышались шаги и вскоре в проёме дверей возникли два человека, которые принесли пару вёдер, какой-то пакет и фонарь. Оставив это всё у входа, они удалились. После нескольких неудачных попыток я встал и, держась за стену, дошёл до дверей. Опустившись на колени, первым делом напился воды. Стало легче. Я заглянул в пакет и увидел там, к своему удивлению, хлеб.

Гуманно. Рот наполнился слюной от аромата ржаного хлеба. Я отщипнул маленький кусочек, сунул за щеку и направился в сторону Самурая, сжимая в одной руке кружку с водой и пакет, а в другой, фонарь. Двигаясь вдоль стены, я опирался о саднящее плечо. Боль застилала глаза, а голова кружилась так, что казалось, пол уходит из-под ног. Наконец, я дошёл до друга и сполз к нему по стене.

– Сэм, – позвал я приятеля, устав от нескольких метров, которые вымотали меня, словно сутки пути. Я нащупал руку друга и, поймав точку биения пульса, замер, считая его слабую вибрацию. С горечью я вспомнил отца и представил, в каком состоянии тот находится. Сердце его сильно сдало за последний год. Как сейчас нужен его профессиональный совет. Образ отца вытеснила Джу, я застонал, проклиная себя в очередной раз. Почему я не прислушался к её сердцу. Как она умоляла меня остаться и как теперь спасти её и ребёнка? Одна надежда на Саню.  Дружище, не подведи.

Приподнявшись на коленях, я навис над другом. Здесь нужно быть очень аккуратным. Возможны серьёзные переломы. С другой стороны, его необходимо повернуть. потому что от долгого лежания на земле у Самурая может пойти отёк лёгких. Кстати, сколько сейчас времени? Я стукнул кулаком об пол от досады. Часов на руке не оказалось и пропало обручальное кольцо.

Я смочил губы и лицо Дмитрию водой и принялся растирать его мышцы, и простукивать лёгкие. Сняв с себя куртку, я вскрыл потайной карман и достал оттуда складной нож и аптечку, которую всегда брал с собой в командировке. Затем свернул кожанку валиком, и сунул её другу под голову. Вколов ему необходимые лекарства, я обработал рану на разбитом темени и забинтовал.

Сил не осталось совсем. Я прислонился к стене и, сунув в рот таблетку обезболивающего, погрузился в раздумья.