Глава 15

Джулия

В аэропорту прибывших встречали цветами и поцелуями. Всех кроме нас. К нам подошли двое мужчин в штатском, и пульс бешено застучал в моих висках. Фальшивый паспорт и незаявленная наличка спрятаны надежно, но если нас сейчас примут, то обыскивать будут с пристрастием. А намотано на мне немало деньжат.

– Александр Громов, пройдемте с нами, – без прелюдий предложил Сане худощавый блондин и скользнул по мне насмешливым взглядом.

– Корочки покажите, а потом будем разговаривать, – Саня поставил мою сумку на пол и подтолкнул ко мне.

Мужчина ткнул Сане под нос документом в синей корочке, и мой спутник побледнел.

– Небольшая формальность, – бесцветным голосом прошелестел второй мужчина, с лицом изрытым следами оспы.

Ко мне не обращались, и я навязываться не собиралась. Мне хотелось превратиться в собственную тень. Ни единому мускулу тела не позволила я дрогнуть. Саня пошел вперед, а я осталась стоять, где стояла.

– Вас мы попросим подождать около кабинета, – обернулся блондин и изобразил на своем лице подобие вежливой улыбки. – Мы не задержим надолго вашего друга.

– Хорошо, – пожала я плечами и взглядом пробежалась по залу. Человек в серой куртке и кепке стоял за панорамным стеклом на улице, сунув руки в карманы и не сводил с меня глаз. Выходить наружу мне резко расхотелось. «Вот моя деревня, вот мой дом родной», – промелькнули в голове строки знакомого с детства стихотворения. Подцепив сумку на плечо, я поплелась за Громовым.

Когда за ним закрылась дверь, я достала телефон и набрала номер Эдварда. В ухо понеслись бесконечные протяжные гудки. Я позвонила Патрику и тут же услышала его взволнованный голос.

– Мистеру Фарреллу стало хуже. Он сейчас уснул под капельницей. Что передать ему?

– Передайте, что я долетела, – слезы навернулись на глаза. – У меня все отлично… И, главное, скажите ему, что я его очень люблю.

– Удачи вам, Джулия.

– Спасибо!

Делегация с рыбозавода, что ли, прилетела? Что за вонь? Комок подкатил к горлу, и я, увидев знакомый указатель, припустила к туалету. Сзади послышались шаги, я ускорилась. Сколько раз в жизни за мной гнались, но вспомнился именно полупустой ДК, когда меня схватили люди Князя.  Подмывало развернуться и со всего маху врезать преследователю сумкой, оттягивающей плечо. Я была уже у туалета, когда  меня схватила чья-то крепкая рука.

– Вас же просили подождать…

Я зажала ладонью рот и нос. К запаху вареной рыбы добавился хвойный аромат одеколона. Его обладатель больше не успел ничего сказать. Струей меня вырвало на его серый, как и все сегодня, пиджак.

– Твою ж мать, – растерянно развел он руками.

Я покрутила пальцем у виска и скрылась в туалете, где дала волю слезам.

Как в таком состоянии идти войной на Спарту? Если Эдвард не выживет, я найду Роберта и убью тут же! Что он сделал со всеми нами? Все его гребаная самостоятельность. Сидел бы свои книжки писал лучше! Отец с его связями разрулил бы все и без него. Носится со своими «братьями», как дурень со ступой! Нашел себе Ниф-Нифа и Нуф-Нуфа, блин.

Я набрала пригоршню холодной воды и умыла лицо.

Эдвард темнит, Саня темнит. Оба не договаривают. Мне как во всех этих интригах разобраться? О том, что Фаррелл-старший меня так легко отпустил, я как-то сразу не задумалась. Выходит, в Англии он следил за каждым моим шагом. Финт с Джимми Уайлдом на побережье высший пилотаж! До сих пор не пойму механики. Суть не в этом. Неужели Эдвард и здесь надеется меня «крышевать»? Почему не связался с Правдиным? Или связался, а я не знаю? Или у него тут вообще своя агентура? Говард! С ним я должна созвониться, когда прилечу в Нальчик. Но что делать сейчас, если Саню примут? Не бросать же его на произвол судьбы.

С Виктором я бы не хотела иметь дел, а вот с его сыном можно попробовать. Я достала телефон и набрала номер Артура. Его я скопировала из записной книжки Эдварда, но так и не решилась позвонить Правдину-младшему в Лондоне. Оттуда мне казалось все более радужным. Абонент не доступен. Полный песец! Играющий мехом на солнце я бы сказала!

Раздался стук в дверь, и в туалет просунулась голова Сани.

– Юль, все нормально! Поехали.

Я смотрела на него как на восставшего из гроба.

– Громов, я убью тебя!

– Хорошо, поехали домой. Там будет сподручнее, – он подошел ко мне, и тыльной стороной ладони вытер мне слезы. – Простая проверка. Я когда уезжал, грешочки кое-какие не закрыл. Не бери в голову. Всё уладилось. Пока, во всяком случае.

– Там человек на улице стоял, когда тебя взяли. Явно по нашу душу.

– Все высмотришь! Это я друга попросил встретить нас. Идем! Не сидеть же в туалете до Страшного суда.

Ливень приутих. Человека, напугавшего меня, я не увидела. Встречал нас типичного вида браток: коренастый, белобрысый, косая сажень в плечах. Его серые глаза пробежались взглядом по моему заплаканному лицу и им же пощупали грудь.

– Толян! – он открыл багажник черного «опеля», и Саня сунул туда наши сумки.

Громов сел вперед, а я забилась на заднее сиденье. Сообщать приятелю, что Эдварду стало хуже я не решилась. Вряд ли он теперь питал нежные чувства к Фарреллу-старшему. В отчаянии я шептала слова молитвы, моля Бога указать мне путь или хотя бы подсказку.

Мимо мелькали вывески на русском языке, напоминая о том, что мы вернулись домой. Время от времени я оглядывалась, но машины за нами ехали разные. Слежки я не заметила. Около одного из магазинов Громов попросил притормозить. Выменяв у друга валюту на рубли, он повернулся ко мне:

– Чего купить поесть?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Тошнит от всего.

– А подумать?

– Громов!

– Понял, думать буду я!

Саня вышел из машины, и Толян тут же повернулся ко мне.

– Как там Англия?

– Думаю, скучает без меня.

Снова взгляд в декольте.

– Толян, ты мог бы разглядывать меня менее откровенно? – я с нетерпением посмотрела на двери магазина.

– Э… Я это… Классный кулон! – Толян отвернулся и включил радио.

На этом светская беседа закончилась.

Громов притащил два пакета. Через квартал Толян въехал во двор сталинского дома. Они с Саней, закрыв меня в машине, вдвоем вошли в подъезд. Через пару минут вернулись.

– Все чисто, – Громов открыл дверь и подал мне руку.

Я попрощалась с Толяном без сожаления. Квартира Сани на втором этаже выделялась дверью с черной обивкой под кожу, номером и массивной ручкой под бронзу. А парень любит пофорсить перед другими. Тяжко же ему пришлось у Фарреллов. Оттого, может, и обострились все комплексы у него.

– Заброшенная холостяцкая берлога, – прошлась я по двухкомнатным хоромам Сани.

На пороге спальни я застыла, увидев свой нарисованный портрет, висевший на стене. Его явно писали с фотографии тех лет, когда мы еще встречались с Громовым.

– Лежала у меня фотка твоя долгое время, – покраснел Саня, – А потом я попросил художника на Арбате её увеличить немного.

– Немного, – улыбнувшись, повторила я, – Здорово. Сваришь кофе? Чтобы в голове просветлело.

– Я тебе яблочное пюре купил. Чего кофе натощак хлестать?

– Протертого с сахаром? Ты серьезно? – я вдруг поняла, что действительно хочу яблочного пюре из баночки. – Громов, сто очков тебе в карму!

– Тогда прошу мыть руки и на кухню, – Саня хотел склониться по раздражающей меня привычке, но, видимо, передумал на полпути.

Я с аппетитом уплела пару банок детского питания, расположившись на голубом велюровом угловом диване. Нужно отдать хозяину квартиру должное, порядок у него здесь поселился идеальный. Белоснежная кухня, белоснежные двери, сияющие паркетные полы из дуба.

– Классно у тебя! – похвалила я.

– Рад, что тебе нравится, – Саня достал из шкафчика пакет с кофе и раскрыв понюхал. – Живой, смотри-ка.

– Давай я сварю?

– Да я сварю. Лучше оттащи свои вещи в спальню. Переоденься с дороги, отдохни. Беременным нужно много отдыхать.

– Ничего не намешаешь мне больше? – я подошла и сунула нос в золотистую пачку турецкого кофе. – Обалденный аромат.

Саня тяжело вздохнул и включил в сеть кофемолку.

– Я же извинился… Юля.

– Прости.

Я отнесла вещи в комнату и вышла на балкон. Справа от меня дама почтенных лет в бигуди выкапывала пожухлые растения. Увидев меня, она недовольно проворчала:

– Опять начнется бедлам, – она с таким остервенением начала ковырять землю в цветочных ящиках, что вся конструкция задрожала.

Нас с ворчуньей разделяло метра два и узкая пожарная лестница, идущая вдоль серой кирпичной стены. Может, через нее на балкон к милой леди захаживали нетрезвые Санины гости? А может, наоборот, она ждала, а никто не пришел? Так-то сквозь такие стены громкую музыку слышно быть не должно. С другой стороны соседей не было. Квартира угловая. Озябнув, я вернулась в комнату и пошла на кофейный аромат.

Саня сидел за столом с сигаретой в руках, уставившись в одну точку. Его телефон валялся рядом. Я была готова поспорить, что в глазах Громова застыли слёзы. Пепел с сигареты свалился прямо на клеенчатую скатерть. Тронув за руку, я вывела друга из оцепенения. За плечами зашипел убежавший кофе. Саня затушил сигарету, подхватил меня словно перышко, посадил на стол около плиты и выключил газ. Я не сопротивлялась, понимая, что внутри Громова сейчас идёт непонятная мне борьба. И это никак не связано с его притязаниями на мое тело.

– Юля, – он обнял меня и горячо зашептал, – Я верю, что ты поймешь, поэтому хочу, чтобы ты знала, меня сегодня поставили перед очень сложным выбором. Нам не дадут улететь в ближайшее время. Я пообещал, что остановлю тебя, и мы не будем продолжать поиски. Не будем вмешиваться ни во что. Иначе мы бы не вышли из аэропорта.

Я напряглась как струна. Что-то подобное я подозревала, но до последнего момента гнала эту мысль от себя.

– А только что мне позвонили менты, – Саня мученически посмотрел на меня. – Они сейчас приедут, чтобы допросить тебя по делу Филатова.

Я слушала его, затаив дыхание, прикидывая, уже дальнейший план действий.

– Тебя снова подозревают в связи с ним?

– Я не буду разговаривать без адвоката, – перебила я, с ужасом взирая на Саню. – Точка в этом деле была поставлена в прошлом году. У них нет оснований подозревать меня в связи с ним. Более того, мой муж, я уверена, захвачен им или его людьми.

– С Филатовым всей темы я не знаю, – согласился Саня, – но, похоже, кто-то тебя намеренно топит.

– Но мой адвокат…

– Его убили Юля. Тебе лучше вернуться в Англию! Немедленно! У тебя ведь билет с открытой датой.

Я рванула в коридор, сдёрнула с вешалки куртку, и в этот момент в дверь позвонили. Саня смотрел на меня, ожидая моего решения. Звонок повторился еще и еще.

– У тебя ствол есть?

– Нет, но не бойся. Я не дам им тебя увести.

– А они не положат нас у входа?

Звонок давил на нерв. Саня глянул в глазок.

– Их двое, – обернулся он. – Похожи на следаков.

– Ладно, открывай, – я нащупала в одном кармане нож, а в другом свой талисман – миниатюрные боксерские перчатки. – Посмотрим кто кого.