Глава 17

Джулия

– «Получилось, получилось! – пульсировало в голове. – в аэропорт нельзя, на вокзал опасно. Нужна машина», – план в голове рождался на ходу. Для начала нужно уехать от Саниного дома. Я взмахнула рукой на обочине и около меня притормозила темно-синяя новенькая иномарка. Стекло плавно опустилось и на меня из-за руля уставился темноволосый пухлый парень с задорными карими глазами и брылями, как у бульдога. На вид четвертак, а пузо уже над ремнем висит.

– Тебе куда?

– На авторынок! Двойной тариф.

– Садись.

Я кинула сумку назад и плюхнулась на пассажирское место рядом с водителем. Я понятия не имела, где в Москве есть авторынок, меня больше интересовал этот автомобиль. Но тему для разговора я задала, сейчас посмотрим, что за фрукт рядом. На вид благопристойный менеджер среднего звена. Тычет, но не борзо.

– Хорошая тачка, – я потянулась назад к сумке и достала из кармана кожаные перчатки, чтобы скрыть разодранные ладони, – Первая у тебя?

– Да, пару месяцев назад купил, годовалую, – простодушно похвастался водитель. – Я немного другую модель хотел, но денег не хватило.

Я прислушалась к звуку мотора, все идеально. Двигатель один и шесть, совсем кажется маленькой после джипа, но зато резвая на трассе.

– Это классная машина, – возразила с улыбкой Юля, – Напрасно ты так.

– Тебе на какой рынок-то надо? Их несколько.

– А где свою покупал, туда и вези. Есть у тебя время сегодня?

– Я уже по клиентам откатал, могу помочь хорошему человеку. Тебя как зовут?

– Катя, – соврала я и выстрелила чарующим взглядом с поволокой.

– Матвей, – поплыл мой новый знакомый.

Следующие пятнадцать минут мы болтали о всякой всячине. Парень флиртовал напропалую, поглядывая то на мои колени, то на грудь. Вырез на свитере не по-осеннему выставлял все ее достоинства напоказ. Но сейчас мне это было на руку.

Я слушала его вполуха, не забывая улыбаться. Мне даже не хотелось думать о Сане. Он явно молотил и на особистов, и на бандитов. Каким нужно быть идиотом, чтобы пуститься во все тяжкие не столько по любви, сколько из-за ущемленного мужского достоинства. Истинно любящего он прекрасно разыгрывал из себя. Любил бы по-настоящему, не влез бы в мою постель… А, может, Роберта он подставил? И по этому вопросу его вчера приходовали люди Эдварда? Тогда почему мой «дон Корлеоне» меня отпустил? В качестве приманки? Вряд ли. Впрочем, ради сына… Почему нет? В аэропорту разговаривать с Саней могли и на иные темы, а он передернул для меня по-своему. Зачем пустил липовых ментов? Я их сразу выкупила, а он тем более мог сделать это еще по телефону. Подытожим! Мне не по пути ни с Саней, ни с Эдвардом сейчас. На меня идет охота и самый простой вариант, он же самый любимый, уйти под воду и проплыть по дну ручья.

– Послушай, – вклинилась я в многословие Матвея про удивительные закаты на Воробьевых горах. – Мне, на самом деле, очень нужна машина. Я готова заплатить тебе сверх стоимости этого авто недостающую сумму до тачки твоей мечты, а ты в срочном порядке продашь мне по генеральной доверенности это. Позже я переоформлю машину по всем правилам.

От изумления у Матвея округлились без того круглые глаза, и он проскочил перекрёсток на красный свет. Свернув в ближайший двор, он остановился.

– Ты что, банк ограбила? – указал он глазами на сумку.

– Нет, – я улыбнулась готовая дать отпор в любой момент. – Здесь всё чисто. Плачу большие деньги за оперативность и сохранение тайны?

– Я сразу понял, что ты деваха непростая. Хорошо! Я помогу тебе и не выдам. Если только меня не будут пытать утюгом.

– Не будут, – я улыбнулась. – Если не будешь нигде трепать обо мне. Поехали к ближайшему нотариусу.

На обмен валюты и оформление генеральной доверенности у нас ушло три часа. Нужно отдать должное Матвею, он организовал все оперативно.

Заверив доверку и расписку, что парень получил всю сумму, мы вернулись в машину.

– Удачи тебе, Катя, – пожелал мне Матвей, – И спасибо, за деньги и за приключение. Это, наверное, самый необычный день в моей жизни.

Зато в моей – обычный, усмехнулась я про себя, но вслух этого не произнесла.

– А тебе спасибо за помощь. Только очень прошу тебя. Не рассказывай никому о том, что произошло с тобой сегодня. От этого зависит несколько жизней.

Матвей написал на бумажке номер телефона и протянул мне.

– Если когда-нибудь понадобится моя помощь, – посерьезнел он, – звони. И… я буду рад, если ты позвонишь даже просто так.

– Спасибо, – мне уже не терпелось остаться одной. – Ты классный парень, мы обязательно созвонимся.

– Так ты позвонишь? – настойчиво повторил Матвей.

– Обещаю, – я погладила его по щеке, – а теперь прости, мне пора.

Он прикоснулся ладонью к месту, где прошлась моя рука и, слегка покраснев, вдруг быстро приблизился ко мне и неловко поцеловал в щёку.

– Пока! – шепнул он и вышел из машины. Я заехала в ближайший двор, достала один из своих париков, коробочку с линзами и косметичку. В книжном магазине я разжилась картой и фломастером. Через два часа Москву покидала голубоглазая шатенка Екатерина Громова, зеленоглазая же Джу Фаррелл канула в неизвестность для всех. Путь мой лежал в Кабардино-Балкарию. «Я иду к тебе Роб, мы скоро будем вместе, —шептали мои губы, – на земле или на небе».

* * *

Джулия

Слабая надежда дозвониться львенку, угасла вместе с утратой телефона. Я обрубила все связи. Как в старом советском фильме, я знала лишь место встречи, а вернее аварии. Следуя заветам Глеба Жеглова, я ехала искать людей что-то видевших, что-то слышавших. На ближайшей заправке я купила хот-дог, кофе, разложила перед собой карту и прикинула на бумаге маршрут Москва – Кенже. По моим подсчетам у меня впереди полторы тысячи километров шоссейных дорог. Проскочить с одной ночевкой этот путь можно меньше чем за пару дней. Машина у меня шустрая, проблемы могут возникнуть лишь в горах. Настала пора их свернуть в прямом смысле.

Сев за руль, я погрузилась в воспоминания. Сергей мне немного рассказывал и о детстве, и о мечтах. Слушала я его не очень внимательно, но запомнила один пьяный разговор. Жить со мной он хотел бы в уединенном замке, обнесенном лесом на берегу горного озера. Речь, конечно, шла не о Кавказе, а об Австрии. Но, как говорится: «За неимением гербовой, пишем на простой». Предположим, Сережа отстроился на малой своей родине, похитил Роберта в качестве приманки и засел в ожидании меня. Он скрывается, но его любовь к роскоши сильнее всех других чувств. Нет, забыла! Еще жажда мести. Она жжет ему глотку, как расплавленное олово. Если это так, то достаточно навести в тех краях справки, строился ли где в последнее время помпезный замок. Дальше все просто. Если нет, то печаль.

Ясно одно! Филатову нужна я, и львенка он не тронет, пока не найдет меня.

Второй вариант. Роберта похитили наркодиллеры с целью выкупа. Тогда я им не нужна, а в очередной раз трясти будут Эдварда, как папашу Дорсета за вождя краснокожих в рассказе О. Генри.

Как много потеряно времени, сердце мое разрывалось от боли. Я не позволила себе за рулём слушать запись голоса Роба днём, боясь, что не смогу сдержать слёз.  И только ночью, остановившись на ночлег в придорожной гостинице, я вставила диск в CD-плеер.  Через наушники в мое сознание ворвался голос любимого. По венам словно пробежал ток. Тело завибрировало на молекулярном уровне.  Роберту нужна помощь, а я тут развалилась на мягкой постели. Невыносимо! Я вскочила с кровати, оделась и, сдав ключи от номера, снова села за руль. Разрывая ночь, я устремилась вперёд, забыв об усталости. Накрапывал дождь, дорога на некоторых участках плохо освещалась, и встречные машины слепили глаза. У меня открылось второе дыхание.  Я вновь и вновь слушала голос своего возлюбленного и гнала вперёд, словно под капотом авто спрятался табун гнедых лошадей.

* * *

Роберт

– Джу, не беги, – кричал я, – Там обрыв.

Но любимая неслась прямо к пропасти, и я не мог её остановить, стоя привязанным к обгоревшему дубу на другом краю. Словно в замедленной съёмке она приближалась ко мне и не только ко мне, но и к своей гибели. Всё её существо было наполнено движением. Мне даже казалось, что я слышу биение сердца моей львицы.

– Остановись, прошу тебя, – молил я ее.

Но Джу, подобно грациозному животному, перепрыгивала через пни и ямы, встречающиеся на пути. И вот она у самого края, оттолкнувшись, взмыла ввысь…

– Где я? – хриплый голос друга вырвал меня из сна.

– В заднице у дьявола, – проворчал я и открыл глаза. Окончание видения осталось за гранью моего сознания.

– Хреново, – Дмитрий заворочался и севшим голосом добавил. – Британец, я, кажется, ногу сломал.

– Это действительно хреново, – я подобрался к товарищу.

– Твою дивизию! – далее понесся отборный русский мат.

Когда поток ругательств иссяк, я поведал другу у кого мы в гостях.

– Но кто нас подставил? – недоумевал Самурай. – Все четко спланировано было.

– Об этой операции знало не так уж много людей, – протянул я, прогоняя дурные мысли о самом явном подозреваемом. – Разбираться будем после. Сейчас бы выбраться.

– Влипли так, что хуже не придумаешь, – мрачно констатировал друг, – Это подвал или уличная постройка не могу понять?

– Постройка. Тут окно маленькое есть и под нами земля! – Я разгреб ладонями солому в разные стороны. —Мы сможем выбраться, если нас оставят в покое хотя бы на некоторое время.

Я поднялся, опираясь на стену и ударил по ней кулаком.

– Мы должны выйти отсюда! – произнёс я сквозь зубы, – Джу наверняка уже мчится в ловушку, сломя голову.

– Что ты предлагаешь?

Самурай подполз к стене и сел. Из сваленных в углу досок и с помощью ремней из наших штанов, я соорудил шину для его ноги.

– Еще две ампулы есть, а дальше не знаю чем тебя лечить, – я набрал в шприц обезболивающее и сделал другу укол. – А потому вопрос, как быстро двое взрослых мужчин смогут сделать подкоп?

Дмитрий ковырнул землю и, откинулся к стене.

– Всё гениальное просто. Нужно только немного времени, – он прислушался и добавил: – Немного напрягает то, что нас может ожидать снаружи, но это будет потом.

– «У корабля, не знающего, в какую гавань идти, не будет попутного ветра». Древняя мудрость, – мне вспомнился наш любимый остров с Джу. —Я знаю порт, где меня ждут. Потому прорвёмся.

* * *

Саня

Я принял для себя окончательное решение, а потому сидел с равнодушным видом, пил чай и ждал. Ждал, когда бандиты дернутся в спальню за Юлей. Только в последние дни я понял, как ошибался. Моя прекрасная леди никогда уже не будет принадлежать мне. И никому другому, кроме своего Британца. Как бы Фаррелл ни косячил, она прощает ему все.

– Что-то наша мадам долго собирается, – насторожился один из визитеров.

– Она столько пережила за последнее время, – покачал я головой, доедая бутерброд.

– Да как ты такую стерву вообще терпишь? – поинтересовался второй.

Я взглянул на часы и задвинул речь о превратностях судьбы, чем несколько сбил с толку собеседников. Наконец, один из них не выдержал и вышел из кухни.  Я улыбнулся, когда на его настойчивый стук никто не отозвался. Думаю, Юля уже свалила из квартиры и отсиживается где-нибудь неподалеку. Второй подозрительно взглянул на меня и бросился вслед за товарищем.  Я вышел за ними в коридор, достав из кармана «фенюшу», метательную гранату Ф-1.

– Ее нет! Нам сказали, что ты…

– Мне в этой жизни уже терять нечего, – я разогнул усики предохранительной чеки и взял гранату в правую руку, просунув указательный палец левой руки в кольцо. – Стоите смирно еще десять минут, а потом валите на все четыре стороны. Иначе взлетим на воздух вместе. Искать Юлю – дело тухлое. Она уже далеко отсюда.

Темноволосый потянулся за пистолетом, но подельник пресёк его движение.

– Стой, он же псих, – он не сводил хмурого взгляда с гранаты.

– Вот тварь, мне и в голову не могло прийти, что баба со второго этажа сиганет.

– Заметь, беременная баба!

Я стоял, прислонившись к стене, и желание подорваться к чертям собачьим обуревало меня со страшной силой. Останавливало лишь одно. Я теперь искренне хотел искупить свою вину, будучи уверенным, что Юля вернется. Спустя десять минут, я поднял гранату к лицу.

– Руки вверх и пошли вон отсюда! – рявкнул я. – Считаю до трех и взрываю квартиру. Раз…

Два не потребовалось. Наверное, вид у меня был действительно безумный.

Парни покинули квартиру, повторив Юлин путь. Я закрутил усики и сунул гранату в карман. Оставаться здесь теперь опасно. Но нужно дождаться Юлю. Я прошел в кухню и в недоумении уставился на телефон беглянки. Только сейчас до меня дошло, что мне с ней больше не связаться. Внутренний голос шепнул еще более страшные вещи. Схватив куртку, я достал из сейфа пистолет и спустился во двор.  Куда бежать и где искать любимую женщину, я не имел ни малейшего понятия. От бессилия и тоски хотелось выть. Ни Юли, не преследователей уже не было и в помине.  Я вернулся к подъезду и сел на скамейку. Если бы меня сейчас пристрелили, я был бы признателен.