Глава 18

Джулия

Я остановилась около Ростова в придорожной гостинице. Залезла под душ, с ужасом осознав, что последний раз мылась в Лондоне. Упав в постель с мокрыми волосами, я отключилась на целых восемь часов.

За всю дорогу меня остановили всего пару раз, невзирая на регулярное нарушение скоростного режима. Первый раз пузатый капитан отпустил меня за долю малую с шутками и прибаутками. После Ставрополя меня притормозил молоденький лейтёха и предупредил, что впереди провал дороги, а знак ещё не выставлен. Этот парень въедливо сравнивал мое лицо с фото на документах, и я облегчённо вздохнула, когда он взял под козырёк. Видимо, небеса приняли дело на карандаш и оберегали меня от беды.

Шли третьи сутки пути. В Пятигорске я обзавелась подробным путеводителем по Кабардино-Балкарии. На заправках за чашкой кофе изучала его, отмечая районы, где есть живописные леса и озера, и нет туристических троп. Чем больше я читала, тем меньше становилась моя уверенность отыскать Львенка в этих краях. Разозлившись на саму себя, я швырнула книжку в урну. Сев в машину, я доехала до Нальчика и отправилась на центральный рынок, растерявший к закрытию большую часть покупателей. Я вытащила линзы из глаз и спрятала волосы под темный платок. Белокурые пряди на Кавказе, как красная тряпка для быка. Я бродила между торговыми рядами и не могла себе объяснить, чего ищу здесь. После бесцельно колесила по городу, пока не наткнулась на парк аттракционов. Как стемнело, я отправилась туда. Посреди разудалого веселья, ярких огней и громкой музыки я увидела красный шатер с золотой бахромой. Возле него с задумчивым видом сидела цыганка в летах и тасовала колоду карт. На ее плече ютилась маленькая обезьянка в красной тюбетейке с мордочкой, как печеное яблочко. Смуглое лицо женщины хранило следы былой красоты, морщины не портили его, а, наоборот, добавляли шарма. Я плюхнулась перед ней на маленький стульчик и глубоко внутри меня будто что-то щелкнуло.

– Погадать?.. – цыганка взглянула на меня и, озираясь по сторонам, шикнула. – Уходи отсюда живо!

Бинго! Сети расставлены, рыбка приплыла по назначению.

Я встала и, кивнув ей, зашла в шатер. На круглом столе, покрытым золотой парчой, горели свечи, пахло ладаном и гарденией. Усевшись в одно из трех кресел, я протянула цыганке руку.

– Погадай.

– Уходи, не буду я тебе гадать.

Я достала из кармана стодолларовую банкноту и развернула перед ней. Взгляд ее вспыхнул, но она, поджав губы, отвела глаза.

– Это только за твое молчание, – я достала еще четыре сотни. – А это ты получишь, если скажешь, кто меня ищет.

Она выглянула наружу и снова повернулась ко мне.

– Никто тебя не ищет. Глаза у тебя зеленые, бедовые. Пошла прочь!

– Тогда скажи, где мне искать мужа, и деньги твои, – мольба с отчаянием вырвалась из груди.

Цыганка посмотрела на меня.

– Ребенка ждешь?

– Жду. И хочу спасти его отца, – две крупные слезы скользнули по моим щекам, и я протянула ей доллары.

– Прокатись до Верхних Голубых озер, – прошептала она и, выхватив деньги из моей руки, спрятала их в подоле своей длинной цветастой юбки.

– Расскажи мне, что ты знаешь? – вскочила я и вцепилась в плечи женщины.

– Я не знаю, я предугадываю, – цыганка, продолжая тихо бормотать, отцепила мои руки от себя. – Кто ищет, тот найдет… И уезжай сейчас же из города. Завтра может быть поздно.

* * *

Джулия

Я добралась до края Верхних Голубых озер около полуночи и притормозила у обочины, не понимая, что делать дальше. Цыганка меня явно узнала. Портретов своих на столбах я не видела, но могу поспорить, что эта женщина с моим фото явно ознакомлена.  Ляпать наобум она бы не стала. Так что или я найду, или меня найдут. В этих краях спать посреди шоссе опасно, нужно поискать гостиницу. Ноги от долгой дороги затекли и, чтобы немного размяться, я вышла из машины. Полная луна, окруженная яркими звездами, висела над землей до невозможности низко. Последний раз такой красивый небосклон я видела на острове, где мы так были счастливы с Робертом. Глухой стон оборвал мои воспоминания.  Я испуганно замерла и прислушалась: стон повторился. Звук доносился из оврага, и было в нём столько нечеловеческой тоски, что у меня мурашки побежали по спине.

Я достала из багажника фонарь, включила его, спустилась пониже и чуть не споткнулась о тощее чёрное животное. Присев рядом на корточки, я с ужасом опознала по морде пантеру.  Инстинктивно я погладила ее по шерсти. Зверь даже не поднял головы. Моя рука попала во что-то липкое. Я посветила фонарем на ладонь и увидела кровь.

– Ну и что мне с тобой делать? – задумалась я.

Глухой вздох со стоном, послужил мне ответом. Не встретив агрессии, со стороны дикой кошки я продолжила её ощупывать. Рана, похоже, была неглубокая.  Возможно, пантеру сбила машина. Удар пришёлся вскользь, но этой несчастной, истощённой красавице немного было и надо.  Я выбралась из оврага на дорогу, взяла пустую пластиковую канистру и с помощью ножа соорудила некое подобие миски.  Наполнив ее водой, я захватила с собой плед и снова спустилась к раненому зверю. Сочувствие к одинокому, загнанному существу настолько захлестнуло меня, что я совершенно не испытывала чувства страха.

– Ничего, мой хороший, сейчас мы с тобой что-нибудь придумаем, – приговаривала я, удерживая миску перед чёрной мордой. – Ну же, давай попробуем попить.

Мне хотелось добиться от животного адекватной реакции, определить его возможность передвигаться. Не хватать же пантеру в охапку. Она, на минуточку, может не так понять, тут надо действовать деликатно. К тому же весит она в среднем килограмм семьдесят. Я установила миску у морды животного, закуталась в плед, села рядом и взглянула в небо. «Господи, – мысленно вознесла я молитву. – дай мне силы сделать всё возможное, чтобы спасти львенка, если он среди живых, и забери мою душу, если он уже на пути к тебе».

Прогнав подступившие к глазам слёзы, я обратилась к пантере:

– Ты, случайно, не знаешь, что я делаю в овраге на краю земли? Представляешь, ещё несколько дней назад у меня была семья, дом… Моя любовь походила на волшебный сон. Но сказка не может длиться вечно. Я осталась одна, совсем одна и мне некому даже пожаловаться. Мне кажется, что мы с тобой сможем подружиться. Ты готова идти за мной? Молчишь.

Я вздохнула.  Пантера зашевелилась и, повернувшись на живот, уткнулась неловко носом в миску. Фыркнув, она смешно чихнула и начала лакать.

– Ну вот умница, – обрадовалась я.

Утолив жажду, животное потянуло носом, обнюхивая меня. Видимо, запах пришёлся ей по душе. Она попыталась встать и после нескольких попыток у неё получилось.

Я поднялась следом и, взяв с собой миску, выбралась из оврага к машине. Пантера, неуверенно покачиваясь на всех четырех лапах, последовала за мной. Я открыла пассажирскую дверь и села на переднее сиденье. Взяв пакет с едой, я достала два жареных антрекота, купленных на рынке и положила перед новой знакомой. Пантера съела их и, с благодарностью взглянув на меня, улеглась у машины.

– Мне нужно ехать, мой хороший, ты со мной или как? – я нагнулась и погладила её по холке.  Удивительная привязанность к человеку этого существа, подкупала.

– Как звать-то тебя? – задумалась я, размышляя вслух, – Кроме имени подружки Маугли и на ум-то не идёт ничего…  Багира.

Как только я произнесла это имя, пантера с интересом уставилась на меня.

– Багира, – попробовала я позвать ее ещё.

Она, покачиваясь, встала и навострила уши.

– Похоже, в точку, – я открыла заднюю дверь и пригласила зверя в машину – Поедешь со мной?

Пантера подошла ближе и поставила лапу на порожек. Видно было, что она собирается с силами.

– Ап!

И, о чудо, пантера прыгнула на сиденье и сразу же улеглась.  Я обошла машину, и сев за руль, отправилась в ближайший поселок. С заднего сиденья время от времени доносился стон и глубокий вздох.

– Надо бы нам врачу тебя показать, – я свернула с шоссе, – Давай искать ветеринара.

После недолгих поисков и расспросов, компания молодых людей доходчиво объяснила мне маршрут. Вскоре я притормозила около мрачноватого, наполовину разрушенного здания, ветстанции.

На первом этаже в одном из окон горел свет. Я оставила новую знакомую в машине, прошла по тёмному коридору к двери, из-под которой струилась полоска света и постучалась.  Никто не откликнулся, и я, не дожидаясь приглашения, вошла. В кабинете, положив голову на стол, мирно похрапывая, спал врач.  С любопытством присущему человеку с медицинским образованием, я пригляделась к этикеткам на лекарствах, расположенных   в стеклянном шкафчике.  Судя по мебели и препаратам, советская эпоха здесь не заканчивалась. Рефлекторно я поморщилась при виде АСД, лекарства времён Второй мировой войны, обладающее на редкость противным запахом.  Причём каждая фракция этого зелья смердела по-разному и запоминалась раз и навсегда тому, кто хоть когда-нибудь нюхнул эту вонь. В компании с АСД стояла пара видов древних антибиотиков, здоровый флакон с «ихтиолом» и рядом миниатюрный с «марганцовкой». В центре коллекции лежало хозяйственное мыло на куске вощеной бумаги.

На стенах кабинета висели приспособления жуткого вида, больше похожие на орудия пыток, нежели на оборудование для оказания помощи животным.

За спиной спящего врача висели портреты знаменитых людей. Несколько удивила подборка: Пастер, Гагарин, Рахманинов и Булгаков. Видимо, это были своего рода гуру местного эскулапа.  Я присела на хромоногий табурет около стола и взглянула на врача. Мужчине с выбившейся седой прядью из-под колпачка я бы дала не больше шестидесяти лет. Я приподняла карандашницу на его столе и с лёгким стуком вернула её на место.  Храп тут же прекратился, и врач приоткрыл один глаз. Увидев меня, он резко выпрямился за столом и похлопал ладонями по лицу.

– Простите, что побеспокоила вас среди ночи, но у меня к вам неотложное дело, – я стянула косынку с волос.

– Что за бесовщина? – он рассматривал меня, как первоклассник новогоднюю елку ясными серыми глазами. – Ты с луны, что ли, свалилась?

– Не стоит приписывать меня к тёмным силам. Я просто съехала с трассы, – улыбнулась я, – И, с вашего позволения, сразу перейду к делу.

– Какая речь, чистый Версаль, – довольно зажмурился врач, – Дерзай рассказывай.

Этот человек вызывал доверие своей искренностью и живым интересом. Я описала ему встречу в овраге и замолчала.

– Базилио нашёлся, – вздохнув, пробормотал врач. – Бедолага! Возможно, для него лучше было бы погибнуть.

– Базилио? – покачала я головой. – А я его в девочки записала. Но, почему вы так говорите? Вы знаете владельца этого несчастного кота?

Врач ещё раз с интересом оглядел меня.

– Знаю, или, правильнее сказать, знал, – он скрипнул ящиком стола, что-то выискивая там. – И очень удивлён, что он доверился тебе.

Базилио никогда не признавал никого, кроме своей хозяйки. Врач положил передо мной выцветшую черно-белую фотографию. На ней стояла в расшитом загогулинами костюме красивая темноволосая женщина с четырьмя пантерами, лежащими в ряд возле ее ног.

– Вот хозяйка твоего найдёныша. Рената в прошлом дрессировщица, несколько лет назад вышла на пенсию и вернулась в родной город.  Привезла с собой двух таких котов, Багиру и Базилио.  Но первая, почти сразу после переезда скончалась. А Базилио Рената как сына берегла, себе могла, что-то не купить, а ему старалась, чтобы всегда мясо было. Его недавно приобрести у неё хотели. Люди тут у нас появились, целый остров в аренду взяли. За год такие хоромы отстроили. Базилио по уму там раздолье бы было. Но Рената ни в какую. Тоже можно понять —одна родная душа у неё осталась.  Рената Дмитриевна, умерла недавно. Так Базилио в дом никого пускать не хотел. Так он несчастный стонал от горя, что волосы дыбом вставали от его плача. Его даже пристрелить думали, но он в доме окно разбил и сбежал.  Люди-то, которые купить хотели, искали его потом, но тщетно. Вот такая история.

Я задумалась и, встав, подошла к окну, вглядываясь в темноту. Нужно с утра разведать, что за нувориши здесь поселились. Хочешь найти человека, не в милицию иди, а к нищим, бездомным, бандитам и цыганам. Они знают и примечают все. Так меня решил отловить Сергей, так его нашла я. Если, конечно, цыганка не соврала. Но об этом уже я подумаю утром. Сил двигаться дальше сегодня нет. Да и несчастный загнанный зверь окончательно завладел моим сердцем. Я просто обязана помочь ему.  Но как? Хорошо бы взять его в Англию и в Фаррелл-холл построить для него просторный вольер. Вопрос, как поступить сейчас.

– Простите, – я повернулась к врачу, – А вы не могли бы на некоторое время оставить Базилио у себя? Раз я пришлась ему по душе, готова забрать его, но… несколько позже.

– Нет, дочка, – сказал он, почесав в затылке, – у нас здесь слухи молниеносно разносятся, ко мне быстро приедут те, кому он так давно приглянулся. Не хочу неприятностей. Не в том я возрасте. А вот если ты сама с ними договоришься – это другое дело. Я тебя даже к ним отвезу, у меня катер есть.  Как звать-то тебя, кстати?

– Катя, – чуть запнувшись, ответила я, не в силах до конца поверить в свою удачу.

Этого искреннего, милого человека не хотелось обманывать. Он определенно обладал хорошим чутьём и, улыбнувшись, пожал плечами.

– Ну, Катя, так Катя. А я Михалыч. Иван Михайлович полностью, зови как удобно.

– Михалыч, – я повертела в руках фотографию дрессировщицы, – пойдем кота посмотрим.

– Перво-наперво, – перебил он её, – Посмотреть тебя нужно. На тебе лица нет. Давай давление измеряю, да чайник поставлю. А потом глянем на твоего красавца. Ляжешь, выспишься, с утра прогуляешься. У нас здесь знаешь, как красиво? Заповедные места.

Я устало опустилась на стул и коснулась ладонью живота. Мое положение обязывало меня больше думать о ребёнке, которого мы с львенком так хотели. Наверное, я так себе мать. О беременности я вспоминала, только когда подкатывала тошнота.

– Давайте для начала посмотрим Базилио. Рану ему нужно хотя бы обработать, – зевнула я, прикрыв рот. —а там решим.

– Как скажешь, – врач поднялся из-за стола. – Сейчас фонарь возьму, а то в коридоре света нет.  Электриков уже месяц не могу дождаться.

На улице я открыла машину и ласково позвала пантеру.

– Базилио, выходи, – я протянула руку и погладила его по голове, – Разомни лапы.

Животное с опаской огляделось и аккуратно выскользнуло из машины. Увидев постороннего человека, пантера поджала уши и тихо зарычала.

– Иван Михайлович, – попросила я, – вы скажите, куда отвести Базилио и отойдите, а я сама его провожу.

– Веди в соседний с моим кабинет, – врач отступил.  – Я там свет сейчас включу.

Он исчез в дверном проёме. Я взяла сумку из машины и последовала за ним. Базилио беспрекословно шёл рядом со мной. Для меня был неясен этот феномен, но я настолько устала, что перестала удивляться. Оставив пантеру в указанной комнате, Я прошла к Ивану Михайловичу. Незабвенный аромат АСД с порога ударил мне в нос. Шпателем размешивая свежеприготовленную мазь, врач напевал про бродягу и дикие степи Забайкалья.

– Ты не побоишься сама смазать ему рану? – повернулся он ко мне.

– А она не очень жгучая? – уточнила я. – Базилио, конечно, мне доверяет, но мы с ним ещё не настолько знакомы.

– Нет, не очень, – вздохнул врач, – Меня он, вообще, не подпустит. Рената сама всегда всё делала.

– Тогда попробую, – я понимала, что Базилио нужна помощь.

– Действуй, я почему-то уверен, что у тебя получится.

Он протянул мне миску с мазью, и я отправилась к своему новому другу.

– Погоди, – окликнул он меня и достал из холодильника батон «докторской», отрезал кусок и протянул мне. – Угостишь его.

Пантера лежала на боку и лишь открыла глаза.

– Базилио, – я положила перед ее носом кусок колбасы на старый вытертый ковёр, – Как хочешь, а я должна тебя осмотреть.

Пантера обнюхала лакомство и, приподняв голову, слизнула его. Я села рядом и погладила животное по холке и спустилась рукой к ране у последнего ребра. Базилио вел себя миролюбиво, и я, зачерпнув шпателем мазь, мысленно вознесла молитву и приложила лекарство к ране. Кот встрепенулся, но лишь вяло шлепнул хвостом по полу.

– Вот и умница, – похвалила я Базилио и пересела ближе к дивану, обессиленно привалившись к нему.

Пантера неожиданно положила голову мне на колени, прикрыв глаза. Я погладила его и вспомнила своего любимого львенка. Он тоже обожал положить мне голову на колени, а я обожала перебирать густые пряди его волос.  Погружаясь, как в тихую заводь в воспоминания, я не заметила, как сон сковал мне веки. Помню только, что засыпала я, обнимая что-то большое и теплое.