Глава 33

Джулия

– Подайте чай, Лин, пожалуйста, – позвонил Эдвард своей помощнице и повернулся ко мне. – Вот и пролетела половина срока беременности.

– Мне кажется я хожу таким бегемотом уже всю жизнь, – проворчала я, разглядывая себя в зеркале. Голубое платье футляр уже с трудом скрывало мое положение. – Никогда не думала, что меня так будет раздражать растущий, как тыква, живот.

– Джулия, беременность тебе к лицу, – пожурил меня Фаррелл-старший. – Анализы хорошие, ты набираешь соответственно сроку. Прекрати изводить себя.

– Скорее бы уже родить, чтобы все отстали со своим сюсюканьем. Твои сестры меня умучили своими советами. При разговоре Роберта с моим животом я уже чувствую себя лишней. Я так устала…

Эдвард выключил компьютер, прошелся по кабинету, потянулся и обнял меня за плечи.

– И от меня?

– Нет, мой драгоценный, – я прислонилась к нему спиной, – Ты, пожалуй, единственный человек, рядом с которым я могу почувствовать себя маленькой девочкой и по-настоящему расслабиться.

– Так давай расслабимся? Посвятишь холодный январский вечер старику?

– Какой же ты старик? – я потерлась о его крепкое плечо затылком, – Тебе ещё самому под венец не поздно.

– Джу, для меня это все равно что для тебя разговоры про беременность. Закроем тему, – глаза Эдварда потемнели, но он тут же бодро добавил: – Так ты готова провести этот вечер со мной?

– Роберт собирался заехать за мной в клинику.

– Я договорюсь, – Фаррелл-старший достал телефон и набрал номер сына. Я не стала возражать. Эдвард вернулся из Парижа, где месяц читал лекции будущим медикам, и мне тоже хотелось побыть с ним вдвоем.

– Переночуете сегодня у нас, – Эдвард убрал телефон, – Роберт приедет не раньше десяти, он сказал, что у него как раз есть неотложные дела.

Вошла Лин с подносом. На нем высился белоснежным замком чайный сервиз.

– Прошу к столу, – кивнул мне Эдвард.

– Как ты пьешь столько чая? – я села на кушетку, погладив черную кожаную обивку.

Эдвард подвинул столик на колесиках и взял чашку:

– Это уже стало ритуалом, Джулия, а я чту хорошие привычки. Не представляю, если однажды в шесть утра мне не подадут дома чай в постель. Правильно приготовленный напиток не хуже коньяка многолетней выдержки. Что бы ни происходило, в пять часов вечера, миллионы британцев от офисного планктона до самой королевы пьют чай, от души сдабривая его молоком или сливками. И эта наша традиция мне по душе. Давай не будем нарушать ее.

Эдвард добавил в чашку пару ложек молока, и я налила ему чай. Он, зажмурив глаза, поднёс чашку ко рту и сделал первый глоток.

– Божественно, – из уголков его глаз лучились морщинки, – А, Джу, ну разве это не чудо? Среди постоянного хаоса нашего мира, островок вот такого простого счастья.

Я согласно кивнула и, неожиданно для себя подумала о том, как сложилась бы моя жизнь, если бы я все-таки стала женой Эдварда. Наверное, это было что-то похожее на жизнь особ из королевской династии. Всё чинно и размеренно. Со временем, мое чувство любви и уважения к этому человеку выросло до вселенских размеров, и я ценила нашу искреннюю дружбу, которую не променяла бы ни на что. Но вот смогла бы я стать ему хорошей женой? Эдвард перехватил мой взгляд и смущённо улыбнулся. Он явно уловил шальные мысли непутевой невестки. Поэтому я, смутившись не меньше, поспешила прогнать подобные размышления. Все пути в моем сердце вели к дрянному мальчишке по имени Роберт.

– Дорогая, сделай мне тост, пожалуйста, – Эдвард откинулся на спинку кушетки, скрестив руки на животе. —Куда бы ты хотела пойти сегодня? Для театра мы не одеты, да и ничего выдающегося в афише нет. Но мне так хочется тебя чем-то побаловать. Ты это заслужила.

– Эдвард, – я намазала тонким слоем козий сыр на хлеб, – если честно, больше всего на свете, я хотела бы посидеть как раньше, в библиотеке Фаррелл-Холла, положив голову тебе на плечо и послушать Диккенса. Ты мне его так и не дочитал.

Мистер Фаррелл поставил чашку на стол и, склонив голову набок, изучающе взглянул на меня.

– Я люблю тебя, детка, – вымолвил он. – Так и поступим.

Мы покинули клинику на «бентли» Эдварда. Водитель долго петлял по Лондону, но в конце концов вырулил на трассу, ведущую в сторону графства Суррей. Мои несчастные ноги отекли, и я с нескрываемым блаженством скинула туфли.

– Давай разомну стопы, – Эдвард протянул мне подушку, не так давно появившуюся в его машине.

Я с благодарностью взглянула на Фаррелла-старшего, сунула фуфик под поясницу, а пятки ему в ладони. Незаметно для себя я уснула и проснулась только когда мы покатили по гравию нашего парка.

– Мы с тобой сегодня совсем одни в доме, – Эдвард помог мне снять пальто в холле. – Сёстры отправились на благотворительный бал и вернуться даже позже Роберта.

– Если быть честной, это шикарная новость, – я взяла его под руку. – Я люблю их, но сегодня вечером есть только ты, я и Диккенс.

– Спасибо, дорогая, мне приятно это слышать. И вообще, приходи ко мне чаще, пожалуйста, а то совсем забыла дорогу.

– Ты сам весь в разъездах.

– Тогда предлагаю сегодня поиграть в «Дом, милый дом». Никаких платьев и галстуков, – Эдвард коснулся губами моей руки. – Вечер приглушенных теней и плюшевых тапок. Скоро зайду за тобой.

Я переступила порог нашей с Робертом комнаты, и в сумерках зимнего вечера меня охватили воспоминания. Как мы с ним впервые остались здесь, и какая карусель вышла из-за сумасшедшей семейки Бойлондов.  Всего полтора года прошло, а кажется, что целая вечность. Я достала телефон и позвонила Роберту. Он взял трубку сразу:

– Принцесса?

– Я люблю тебя, – объявила я без предисловий.

– И я люблю тебя, малыш, – промурлыкал он в ответ. – Все в порядке?

– Да, – мурашки в рассыпную бросились по спине, от звуков его голоса, – Не задерживайся долго, обещаешь?

– Да хоть сейчас приеду, – тихо засмеялся Роберт. – Я на самом деле уже дома. Просто понял, что отцу захотелось семейного уюта, вот я и сделал ему этот поистине королевский подарок.

– Сдал жену в аренду? Тебе не стыдно?

– Нет. Я прекрасно знаю, что ты сама сдалась без боя этому демону в белом халате.

– Он не демон! Он ангел!

– Кто-то из небесной канцелярии однозначно, – ехидно усмехнулся Роберт. – Поэтому будь с ним хорошей девочкой, а я к десяти приеду.

– Коварная львятина!

– Пухлый животик!

Я вспыхнула от возмущения, но Роберт уже сбросил звонок. Открыв шкаф, я уставилась на плечики с халатами всех цветов и фасонов. Они вытеснили старые вещи Роберта. Всякий раз я привозила новую пижаму или сорочку и оставляла в Фаррелл-Холле. В задумчивости я перебирала наряды в поисках идеального костюма для домашней вечеринки. В дверь постучали, а я так ещё ничего и не выбрала.

– Входи, – пригласила я Эдварда.

– Нечего надеть? – осведомился с улыбкой он, присаживаясь в кресло. Фаррелл-старший натянул поверх лёгкой рубашки и хлопковых брюк свой любимый тёмно-синий стёганый халат с родовым гербом на груди.

– Представь себе, – рассмеялась я.

– Позволь тогда мне решить это за тебя.

– С удовольствием.

– В библиотеку не пойдем. А потому надень пижаму, что висит справа, ложись в постель и позволь мне поухаживать за тобой в этот вечер.  Диккенса я уже принёс и насчёт ужина распорядился. Нам подадут его в эту комнату.

– Как всё просто оказывается! Хорошо быть леди в положении.

– Да, дорогая. Запомни, настоящая леди должна вести себя осмотрительно, вынашивая наследника нашего рода.

– Мы договорились не говорить о беременности.

– Не я начал.

– Какой ужас! Я сама завела разговор про это и из трясины уже не выбраться.

– Волевым решением закрываю эту тему!

– Благодарю вас, сэр, – я присела в поклоне и открыла соседнее отделение в шкафу с нижним бельем и пижамами разных фасонов и расцветок, лежащих на полках.

– О, нет, это ещё на полчаса, – схватился за голову Эдвард и тоже подошёл к шкафу. Он снял вешалку с тёмно-синим длинным шёлковым пеньюаром и подал мне: – Быстро в ванную переодеваться!

Через пять минут я возлежала на кровати, укрытая пледом, а Эдвард сидел рядом со мной и читал вслух «Приключения Оливера Твиста». Сложно было сказать, кто из нас был более счастлив в этот момент.

Когда принесли ужин, я немного смутилась. Раньше никто из слуг не видел нас с Эдвардом в такой, мягко говоря, интимной обстановке. Я сидела с подносом на постели, на котором стоял мой початый ужин из баранины и запеченных баклажанов, а Эдвард разместился у стола.  Он уже поел и сидел пил коньяк. На лице его царило умиротворение и, казалось, ничто в мире больше его не занимало.

– В доме не начнут шушукаться? – не выдержала я. – Как-то неловко, что мы вдвоем.

– Мы же в нашем доме вдвоем, – улыбнулся Эдвард.

– Все равно есть какие-то грани. Сестры и так поддевали тебя долгое время.

Эдвард посмотрел через просвет бокала на огонь свечи.

– Мы все живём в плену каких-то условностей. Я всегда свято соблюдал и соблюдаю традиции моего дома, но то, что мне недавно пришлось пережить, изменило взгляд на некоторые вещи.

– Что ты имеешь в виду? – я отставила поднос в сторону.

Эдвард нажал кнопку звонка и подождал, пока заберут из комнаты посуду.

– Мне надоело скрывать то, что и так знают все. Это ничего не меняет. А свои чувства я научился держать в узде.

Я выдавила из себя улыбку, но не могла найти слов, чтобы ответить ему. Эдвард рассмеялся:

– Не бери в голову! Моя репутация настолько безупречна даже среди слуг, что порой даже становится скучно.

Он взял книжку со стола и вытянулся рядом со мной на кровати.

– Давай еще главу?  – он потянул за шелковую закладку.

– Это так странно… – кровь прилила к моим щекам. – Больше жизни я люблю Роберта.  Но тебя я тоже люблю, и это чувство становится только крепче. Я пытаюсь придать ему различные оттенки благородства, но понимаю, что это просто любовь женщины к мужчине.

Эдвард тяжело сглотнул, раскрыл книгу и начал читать.

– Я не переживу, если ты однажды полюбишь кого-то еще, – перебила я его.

Эдвард перелистнул несколько страниц вперед и нашел пальцем нужную строчку:

– Все дожди, какие когда-либо выпали или выпадут, не могут угасить того адского пламени, которое иной человек носит в себе.

Я взглянула в синие глаза и мне привиделись в них отблески огня, о котором Эдвард только что прочел.

– Как ты живешь с этим? – изумилась я.

– Можешь мне не поверить, но я обрел счастье в тот день, когда задался целью сделать счастливой тебя.

– Но что я могу дать тебе взамен?

– Что и всегда. Свое внимание. Приходи ко мне вот так просто, и я буду счастливейшим из смертных.

– Договорились.

Эдвард вернулся к главе, которую мы читали, а я пообещала себе перечитать эту книгу самостоятельно и более вдумчиво.

К девяти вечера подали чай, и Эдвард включил музыку Лондонского симфонического оркестра. Он сел в кресло, прикрыв глаза, и я, обняв подушку, задремала.

Матрас промялся под тяжелым телом, и я узнала мужа по едва уловимому запаху парфюма. Не открывая глаз, я улыбнулась.

– Привет, львенок.

– Привет, принцесса, – Роберт наклонился ко мне и, поцеловав, прошептал, – Я с трудом дождался назначенного часа.

Я почувствовала, как мои щеки зарделись румянцем, и я бросила быстрый взгляд в сторону Эдварда. Он вздрогнул и открыл глаза.

– Роберт? Неужели я уснул?

– Прости, отец, – Фаррелл-младший встал и протянул отцу руку. – Вошел без стука и сразу к любимой девушке в постель.

– Ты никогда не повзрослеешь, – обнял его за плечи Эдвард. – Ты голоден? Пойдем ко мне в кабинет поболтаем. Одиннадцатый час уже! Джулия, готовься ко сну.

Я внутри вся сжалась в комок. Мы давно не были так откровенны с Эдвардом. И мне, конечно же, было интересно, о чём отец так срочно возжелал поговорить с сыном.

– Спокойной ночи, – потянулась я и села на кровати.

– Спокойной ночи, Джу, спасибо за прекрасный вечер, – Фаррелл-старший поцеловал мне руку и так тепло улыбнулся, что все тревоги улетучились из души.

Роберт вернулся, когда я уже погасила свет. Быстро сбросив с себя одежду, он нырнул ко мне под одеяло и прижался всем телом.

– Моя кошечка ждёт меня? – промурлыкал он.

Я повернулась к нему. Нетерпеливые губы встретили мои, даже не дав ничего ответить. Я горячо ответила на поцелуй, полная раскаяния за то, что произошло в этой комнате всего пару часов назад. Роберт, обычно вертевший меня в постели, как на танцполе, вел себя сегодня деликатно.

– Что-то случилось? – удивилась я.

– Я прослушал целую лекцию о том, что можно, а что нельзя во вторую половину беременности, – Роберт потёрся об меня носом, – Так что теперь буду вынужден сдерживать свои гормоны в узде.

– Тебя для этого отец позвал на разговор?

– В принципе, да, – Роберт уселся между моих бедер и взялся разминать мышцы моих ног. Черты его красивого лица, высветленные огромной луной, светившей в окно, завораживали.

– Сегодня суперлуние, – вздохнула я, – наверное, и чувства оттого пришли в смятение.

– Суперлуние – астрономическое явление, происходящее при совпадении полнолуния или новолуния с перигеем – моментом наибольшего сближения Луны и Земли, – выдал Роберт энциклопедическую справку. – Чьи чувства пришли в смятение? Что я пропустил?

– В твоих устах, даже энциклопедические догмы звучат невероятно сексуально, – улыбнулась я.

– Что с тобой, принцесса? – не поддержав моего игривого настроя, спросил Роберт. – Ты ведёшь себя, словно в чём-то виновата передо мной.

Я собралась с духом и выпалила:

– Львенок, не пойми меня превратно. Но я только сегодня поняла, как сильно люблю твоего отца.

Роберт озадаченно взглянул на меня и встал с постели. Я молча наблюдала за ним, терпеливо ожидая его реакции. Он подошёл к столу и налил из графина в стакан воды. Муж был красив, как Аполлон и на фоне огромной луны смотрелся просто мифическим божеством.

– А в чём проблема, я не понял? – спросил он, утолив жажду. – Я бы больше удивился, если бы ты сказала, что не любишь его.

– Просто ты раньше переживал из-за этого, – я села на постели, немало удивлённая таким поворотом дел. – И мне показалось будет некрасиво, если я буду скрывать от тебя свои чувства к нему. Мы часто с Эдвардом остаемся вдвоем, но знай, что никогда не перейдем запретной черты.

– Так это же прекрасно, Джу, – Роберт уселся на подоконнике. – Люби его, дари своим вниманием. Я ревновал от глупости. И только недавно понял: Эдвард полюбил тебя, и это сделало его и счастливым, и несчастным, одновременно.  Рядом с тобой он расцветает на глазах, но я также вижу, как ему всякий раз не хочется отпускать тебя. Возможно, с ним ты была бы более счастлива. Меня вечно несет куда-то. Сколько раз уже я подвергал твою жизнь опасности. Отец же, словно ангел-хранитель, всегда тебя спасает.

– Я люблю тебя до умопомрачения, – я накинула на плечи пеньюар, подошла к возлюбленному и села напротив. – Только рядом с тобой я могу быть счастлива. Эдвард же моя тихая гавань, где я прихожу в себя после бури по имени Роберт.

– Но он тоже мужчина, детка, – Роберт пощекотал меня по коленке и улыбнулся, – ему так вообще тяжко приходится, когда такая роскошная яхта швартуется около него. Эдвард честно выполняет все ремонтные работы, но его мучает искушение отдохнуть на роскошном судне. Это нормально.

– Роберт! Что ты несёшь? – я попыталась встать, но Роберт перехватил меня и стянул пеньюар. – Мы трое ненормальные!

– Пусть так, – прошептал он, загораясь желанием, и, развернул меня спиной к себе. – Но это так. Ты в круге нашем. Наша женщина, наша Джу. Мой отец – джентльмен и не позволит себе лишнего. А если позволит, то я закрою на это глаза. Наслаждайся жизнью и не ищи проблем там, где их нет.

Он впился губами в мою шею, оставляя на ней отметину, и, забыв о наставлениях отца, резко вошел в меня.