Глава 32

Джулия

– Санька, солнце… – прошептала я, и слёзы брызнули у меня из глаз.

Громов вновь пошевелил пальцами. Я выудила телефон из кармана и трясущимися руками набрала номер Эдварда.

– Он пришел… В себя… Пальцы… Глаза… – всхлипывала я в трубку.

– Еду, – коротко обронил Эдвард.

Потянулись часы ожидания. Я боялась выйти из комнаты, чтобы не разрушить хрупкое чудо. Роберта дома не было, и на телефон он не отвечал. Саня то засыпал, то снова смотрел на меня. Я рассказывала ему про ощенившуюся суку на конюшне, про новый голливудский фильм, про шторм над ла Маншем. В общем несла всякую охинею, не касаясь личных тем. Но вот внизу хлопнула дверь, и Фаррелл-старший, в сопровождении двух отдаленно известных мне коллег, вбежал в комнату.

– Джулия, что?.. – он взглянул на Саню и смолк на полуслове, не поверив своим глазам. Чудо произошло, и это было явно выше его понимания. Я сидела, сжавшись в комок в кресле, не отводя глаз от своего пациента.

– Ты сделала это! – восторженно пробормотал Эдвард. – Ты прирождённый врач, я не ошибся в тебе. Господа, она до конца верила в свою победу!

Я залилась слезами, утирая щеки рукавами халата.

– Ну, успокойся, девочка, успокойся.

Мистер Фаррелл достал свой платок и, вытащив меня из кресла, промокнул мне глаза и нос.

– Эдвард, – всхлипывала я, заикаясь, – Он… будет жить? Вот все мои отчеты…

– Конечно, дорогая, – Эдвард погладил меня по спине, – Посиди с ним ещё немного. Мы ненадолго оставим тебя… Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, да, – поспешно ответила я, испугавшись, что заботливый свекр теперь отстранит меня от дел, отправит в постель, или хуже того, на сохранение. Он уже не раз заводил разговор об этом.

Эдвард с подозрением взглянул на меня, конечно же, угадав ход моих мыслей, но промолчал и вышел из комнаты. Саня, наблюдавший за развернувшейся сценой, облегчённо вздохнул, когда мы снова остались одни. Он силился что-то сказать, но у него не получалось. Я поднесла палец к губам и склонилась над ним.

– Саня, мой хороший, – я старалась говорить как можно спокойнее, но получалось плохо. – Я ждала пока ты придёшь в себя месяц. Теперь всё будет хорошо, только не торопи события. Я прихожу к тебе каждое утро и остаюсь до вечера. Ты скоро совсем поправишься…

Громов обвёл глазами комнату, явно силясь понять, где мы находимся.

– Мы в Фаррелл-Холле, – уточнила я и добавила с надеждой в голосе: – Закрой глаза, если понимаешь меня.

Веки медленно опустились и поднялись.  Я облегчённо вздохнула, но мне показалось, что Сане было жизненно необходимо услышать совсем другое, остальное неважно, второстепенно.

– Ты мне нужен, не оставляй меня больше, – я склонилась над ним совсем низко, и голос мой дрогнул.

В глазах Сани вспыхнул огонёк, и он снова медленно опустил и поднял веки.

– А теперь отдыхай и поправляйся, – я коснулась пальцами его колючей щеки. – Передаю тебя в руки опытных слуг Эскулапа.  Скоро вернусь, только будь умницей.

Веки снова опустились и поднялись.

За дверью послышались шаги, вернулся Эдвард с коллегами в стерильных халатах. Я ещё раз ободряюще взглянула на своего пациента, и мне показалось он подмигнул мне. Медленно, но совершенно осознанно. Это уже проявлялись черты Громова. Того бывшего Громова, которого я когда-то знала и любила.

Роберт вернулся домой с огромным букетом белых роз. Нарядившись в шелка, я кружила под музыку по комнате и не сразу увидела мужа.

– Богиня, мои поздравления! – глаза Роберта сияли, а в волосах застыли капельки дождя.

– Мой лев, сегодня я хочу кутить! Секс, шампанское и танцы до упаду!

– Слова против не услышишь, детка. Шампанское, музыка и я будем предоставлены тебе по первому требованию и в любой последовательности, – ямочки появились на румяных щеках вместе с обольстительной улыбкой. —Лимузин ждет у дверей.

– Лимузин? – Я вдохнула полной грудью нежный аромат свежесрезанных цветов: – Где ты умудряешься доставать такие свежие цветы?

– Если быть честным до конца, то я давно подкупил сторожа местной оранжереи.

Я поставила в свободную вазу букет и поцеловала распустившийся бутон.

Роберт усмехнулся, и по-хозяйски обхватив меня за талию, повлёк к выходу из дома. Я еле успела прихватить меховую накидку с вешалки.

– Очень надеюсь, что ты забыла надеть трусики, – прошептал он мне на ухо. – Даже не верится, что с сегодняшнего дня я вновь безраздельно завладею твоими телом и душой. Мы сели в машину, и Роберт, распутав проволоку, хлопнул пробкой от шампанского. Мне до безумия хотелось хорошей шипучки. По сравнению с пережитыми бедами и волнениями, этот напиток уже казался скорее полезным лекарством, нежели чем-то запретным. Тем более сегодня хотелось полной разрядки чувств. Эмоции переполняли меня, но словно забыли, как выходить наружу. Слишком долго приходилось сдерживать и контролировать себя.

– Опять плакала сегодня? И руки дрожат! Какое счастье, что все закончилось, – Роберт быстро осушил свой бокал и выглянул в окно. – Куда поедем? На побережье?

– Отвези меня куда-нибудь в уединенное место и порви на кусочки, – не торопясь я попивала шампанское и поглаживала себя по бедру.

– Джу, может к черту побережье? С таким твоим шкодливым настроением, я выдеру тебя в ближайшем лесу по высшему разряду!

– Стоило ли тогда заморачиваться с лимузином? – рассмеялась я и спустила лямки из розового шелка, обнажив грудь.

Роберт зарычал и перепрыгнул ко мне на сиденье.

– Моя прелесть, – он расстегнул ширинку и без особых прелюдий овладел мной. Тихая музыка, мигающие разноцветные огоньки просторного салона, холодное шампанское, стекающее по животу, голос и губы любимого мужчины превратили вечер в сказку. На побережье Роберт высадил водителя у ближайшей кофейни и отвез меня на утес. Я лежала на капоте, закинув ноги возлюбленному на плечи, согреваясь лишь его горячим телом и теплым мехом накидки. Звездный купол, шум моря, пронизывающий ветер – мы ощущали себя богами Олимпа. Слезы счастья стекали по моим щекам.

– Роберт, – шептала я, переполняясь чувством вины и раскаяния, – как же ты великодушен. Я так мало была с тобой последнее время, так мало уделяла тебе внимания…

– Я люблю тебя, детка, – покрывал он мое лицо поцелуями. – Никому тебя не отдам. Знай это и не оставляй меня больше так надолго.

Подхватив на руки, Роберт поднес меня к самому краю:

– Весь мир у твоих ног! И нет ничего невозможного. Ты сегодня это доказала!

На обратном пути на смену шампанскому пришел облепиховый взвар, захваченный из ближайшего ресторана. Роберт закутал меня в тёплый плед и, обняв за плечи, шептал мне на ухо всякие очаровательные глупости.

Когда мы вернулись домой, я обнаружила что соседняя комната опустела.

– Ты знал и специально увез меня? – вцепилась я Роберту в лацканы пиджака.

– А разве мы не договаривались, что весь этот лазарет лишь на месяц? – Роберт невинно взглянул на меня и, отцепив мои руки с себя, повернулся на каблуках и прошел в спальню.

– Но Саня только пришел в себя! Ему еще нужна помощь, – я вбежала следом и топнула ногой.

– Джу, я не буду продолжать этот разговор, – осадил меня Роберт. – Если не хочешь, чтобы мы поссорились, прими все как есть. Твоя миссия выполнена в отношении этого человека.

Я беспомощно обхватила себя за плечи и прислонилась к стене:

– Но почему…

– Потому! – Роберт подошел ко мне, расстегнул молнию сбоку на платье, и скинул лямки с моих плеч.

Платье упало к моим ногам, и я осталась перед мужем в одних трусах и туфлях. Он погладил меня по чуть округлившемуся животу и взял за подбородок.

– Ты королева, Джу, – он заглянул мне в глаза. – Но никогда не забывай, кто твой король.

Этой ночью мы вновь были близки, а на следующее утро Роберт перенес пару встреч и остался дома. Выдалась безветренная погода, и мы после завтрака, взявшись за руки, долго бродили по аллеям парка. Солнце только изредка выглядывало из-за облаков, добавляя умиротворения в общий пейзаж. Раскидистые кроны вековых деревьев навевали чувство покоя и удовлетворённости.  Мы навестили лошадей и повозились со щенками. Я захотела прокатиться, но Роберт воспротивился этому. Тогда мы пошли к вольеру, где поселился Базилио. Пантера за месяц пребывания в Англии отъелась и похорошела. Я угостила четвероного боевого товарища прихваченным вареным мясом.

– Как ты расцвел, мой котик, – я оглянулась на Роберта, – помнишь полудохлый труп, что выкатили из самолета в клетке?

Муж смотрел на меня, будто видел впервые.

– Что-то случилось? – удивилась я..

– Прости меня за вчерашнее, – промолвил Роберт, – Ты намного лучше меня.

Я подошла к возлюбленному и обняла его.

– Но нас вновь ожидает испытание на прочность, – в глубине души я еще вчера простила его.

Роберт вопросительно взглянул на меня.

– Нам удалось вернуть Саню к жизни, теперь нам предстоит поставить его на ноги и отправить в Россию.

– Я понимаю, о чём ты, – подмигнул мне Роберт, – и у меня есть одна идея.

– Идея? – я с надеждой взглянула на него.

– Сане нужна сейчас любовь, которая даст ему силы и желание жить.

– Читаешь мысли, – вздохнула я.

– Детка, ты должна отпустить его, – вздохнул Роберт.

– Но я не держу его, – пожала я плечами.

– А вот сейчас ты лукавишь.

– Да нет.

– О многогранный русский язык!

Мы часто переходили с русского на английский и обратно.

– Да, да, лукавишь. Но нельзя скакать на двух конях, седалища не хватит.

– Роберт, – вспыхнув, я забрала у него руку и пошла быстрым шагом вперёд.

– Принцесса, постой – он догнал меня и обнял за плечи: – Прости, ерунду сказал.

– Конечно, ерунду, – съязвила я. – Я на трёх конях скачу. Ты забыл про отца! Или к нему ты меня не ревнуешь?

– Ревную, – Роберт смешно надул губы, – но иначе. И даже иногда использую в корыстных целях.

– Так вот, конь ты мой ретивый, – простила я его за простодушное раскаяние, – Громов только глаза открыл, а ты уже копытом землю роешь. Давай отложим в сторону эмоции и поговорим нормально. Ты начал с того, что у тебя есть идея, а вместо этого вновь пустился в хитросплетения наших отношений. Запомни, наконец, в моей жизни есть только один мужчина – это ты. А теперь выкладывай, что ты там придумал.

– Ему нужна женщина, – Роберт смиренно пропустил все колкости в свой адрес.

– Что ты говоришь? А, может, мужчина? – не удержалась я с очередной шпилькой.

– Джу!

– Ну хорошо, женщина! Мисс Пьюз беременна от него, вот пусть и выхаживает отца своего ребенка.

– Мисс Пьюз беременна от Сани? Ты знала и молчала?

– Молчала. Потому что она залетела случайно, и Громов терпеть ее не может.

– В его положении я бы не привередничал.

– Я бы тоже, но примет ли он ее?

– У него нет другого выбора. Тем более у отца есть неплохие стриптовины. Их действие ты однажды в полной мере прочувствовала на себе. Но тебя я полностью изымаю из оборота общения с Громовым.

– Ну хотя бы попрощаться пустишь?

– Я ж не зверь.

– Договорились.