Глава 23
— Господа кадеты, вечерняя поверка!
Следующие четыре дня пронеслись словно в тумане.
Мы бегали, учились сражаться в строю и в одиночку, зубрили боевые плетения и раз за разом проходили тренировочную полосу «Заря».
Бились всевозможным оружием и изучали теоретические аспекты боевой магии.
Первое нужно было для того, чтобы мы почувствовали сильные и слабые стороны копий, ятаганов, гладиусов, пилумов, топоров и спат.
Второе — чтобы с первого взгляда на плетение могли понять, что нам угрожает.
В то время, пока маги упорно тренировались в стихийной волшбе, я разучивал заклинания школы Жизни и тренировался в компании Кира и Сони.
Дико помогли свитки, переданные мне Торговцем.
Ольген Торсун не просто выполнил свою часть сделки, он сделал большее. На каждый свиток запрошенных мной ступеней было наложено благословение.
И после изучения заклинания, создавалось впечатление, что я всегда его знал, но по какой-то причине забыл.
«Малое исцеление», «Нить жизни», «Светлячок», «Ослепляющая вспышка», «Копье Света», «Благословение», «Исцеление», «Оберег Смерти», «Боевое лечение», «Групповое лечение», «Воодушевление», «Лёгкая походка», «Лёгкая рука»…
Дорвавшись до заклинаний, я не спал всю ночь, внимательно изучая каждое плетение.
Применять их, пока энергокаркас полностью не сформировался, я не спешил.
Днём, конечно, мне пришлось несладко, но курс Укрепления и зелья Бодрости Дана спасли ситуацию.
Помимо полученных от Торговца свитков, я также получил свитки от Корзина — местного главы магической службы.
Но тренировки тренировками, а я ждал случая, когда получится уже применить полученные знания на практике.
Да и Денебери, видя, что мой арсенал магии Жизни стал в пять раз превосходить заклинания Смерти, клятвенно пообещал научить меня плетениям второй и третьей ступени.
Но только тогда, когда мой энергокаркас окончательно сформируется.
Поэтому единственное, что мне оставалось — тренироваться, тренироваться и ещё раз тренироваться.
К слову, никакого конкретного расписания у нас не было, и никто не знал, чего ждать через час.
Даже Денебери, и тот пасовал перед фантазией наших командиров.
Единственная стабильность, которая у нас была, и за которую мы неосознанно цеплялись руками и ногами — это занятия и приемы пищи.
В первом случае, придя, к примеру, на тренировку по ближнему бою, можно было быть уверенным, ближайший час будут только отработка приемов и тренировочные бои.
Что касается столовой, то те десять-двадцать минут, в зависимости от приема пищи, негласно считались неприкосновенными.
И это, пожалуй, было единственное место, где можно было полностью расслабиться.
Да, не обошлось без конфликтов, но Аш быстро дал понять, что столовая предназначена исключительно для отдыха, а не для разборок.
Кадетам, чтобы уяснить это простое правило, хватило двух случаев.
Для начала маги попытались выяснить отношения с пятёркой воинов, но тут же нахватали штрафных баллов и позорно отступили.
Причем, Аш и не думал гасить конфликт или одернуть магов, в руках которых нестерпимым жаром полыхали огненные шары, нет.
Он лишь монотонно отсчитывал штрафняки, что отрезвило кадетов лучше всяких криков.
Вторую попытку воспользоваться столовой не по назначению предпринял Эбонес. Воин решил проверить меня на прочность и принялся задирать прямо во время обеда.
И пока я, не обращая внимания на стоящего передо мной кадета, невозмутимо смаковал кукурузную кашу со специями, Эбонес успел получить четыре штрафных балла.
Воину пришлось уйти ни с чем, но я не обманывался — как только закончится учёба в корпусе, мы с ним схлестнемся на дуэли.
Во-первых, я более, чем уверен, что мне ещё не раз придется словом и делом доказывать свое право находиться среди дворян.
Ну а во-вторых, я не собирался прощать ему те слова, которые он бросил про мой род и моих родителей.
Уж что-что, а на память я не жаловался, да и обиды забывать не приучен.
Сейчас лезть на рожон было недальновидно, но после окончания экспресс-курса Эбонес ответит за свои слова.
Причем, в этом случае Денебери неожиданно был на моей стороне.
«Только идиот может пойти на дуэль в первый же месяц обучения в корпусе, — заявил некромант. — Во-первых, вас и так выматывают до предела. Во-вторых, это же гарантированный штрафняк».
В общем, на провокации я не вёлся, сам с разговорами ни к кому не лез, ну а остальные кадеты делали вид, что меня нет.
И меня это более, чем устраивало.
К тому же в нашей группе определилось четыре явных лидера, вокруг которых образовались центры силы, и мне было интересно за ними наблюдать.
Хотя, честно говоря, особо за кем-то следить у меня не выходило.
На практических занятиях было не до этого, а на обеденных перерывах я полностью погружался в процесс приема пищи.
Уж не знаю, было ли дело в запредельных нагрузках или в принимаемом мной курсе, но я наслаждался каждым кусочком пищи.
Не просто закидывал в себя выданную пайку, но тщательно пережевывал все блюда.
Как врач, я знал, что это полезно для пищеварения, а как новообразованный маг, я чувствовал, что таким образом вытягиваю из еды максимум полезного.
И это я не про жиры, белки и углеводы, а про… энергию.
Вся пища, которую нам давали, была пропитана магией, и я, тщательно пережевывая и концентрируясь на процессе, вытягивал из неё жизненную силу.
Один-в-один, как мой индийский однокурсник ел присланные с родины манго.
Как сейчас помню — Аржун сначала читал мантру, затем внимательно чистил манго, аккуратно его нарезал и, прикрыв глаза, не спеша наслаждался каждым кусочком фрукта.
По его словам, он впитывал жизненную энергию манго, или, как он её называл, прану.
Причем, в это сложно поверить, но одного фрукта ему хватало на целый день учебы.
Над ним тогда многие потешались, включая меня, и только сейчас я понял смысл его обеденного ритуала.
«Вообще-то это основы, — недовольно ворчал Денебери, которому не нравилось, что я открываю для себя элементарные, с его точки зрения, вещи. — У нас этому учат с детства!»
Кстати, большинство из кадетов тоже подходили к приему пищи более, чем серьёзно, превращая обед или ужин в медитацию.
Вот только это, по словам некроманта, было временным послаблением.
«Неделя максимум, — уверенно вещал Денебери. — Вот увидишь, на очередном завтраке будет объявлена тревога, и всем будет плевать, что ты не донес поднос с едой до стола».
В том, что некромант прав, я и не сомневался.
За прошедшие три дня он уже не раз и не два давал дельные советы и предостерегал нашу группу от штрафных баллов.
Ну как группу…
На прочих кадетов ему было откровенно плевать, а вот я, в свою очередь, делился инсайдерской инфой на наших постоянных построениях.
Вообще, сложилась забавная ситуация.
Кадеты меня вроде как не замечали, не желая принимать форточника в свой круг, но к словам Зидана Де Грасса после нескольких ситуаций охотно прислушивались.
Зидан стоял на построениях справа от меня и отлично слышал каждый мой комментарий.
В некоторых случаях он тут же дублировал полученную от меня информацию всей группе, в некоторых делился только с группой воинов.
К слову, Де Грасс был пока что единственным кадетом, который приветствовал меня едва заметным кивком. В благодарность — не иначе.
Хотя нет, вру.
Ещё со мной общался Кир, но исключительно на занятиях магии. И то, живчик бóльшую часть своего времени уделял Соне, стремясь научить её всему, что знал сам.
И это было… неприятно.
То ли из-за отношения его ко мне, то ли, что вероятней, из-за его отношения к Соне…
А вот стоящий слева от меня магик Эдмунд Дар’Гон хоть и слышал, как и Зидан, все мои предостережения, но делиться ими с магами не спешил.
Сам не слушал и другим не передавал… Да ещё и делал вид, что меня не существует.
Хотя мне, честно говоря, было без разницы.
Я настолько выматывался на тренировках, а потом ещё и в лаборатории, а потом ещё и в своем повторяющемся сне, что походил больше на робота, чем на человека.
Постоянная боль от ударов или в натруженных мышцах, холодный голос Аша, который, казалось, вообще не спит, давление наставников и ощущение накатывающей беды…
Все это создавало ощущения какой-то не то безысходности, не то мрачного однообразия, и единственным лучиком в этом царстве моральной тяжести была Соня.
Поначалу девочке приходилось чуть ли не тяжелее всех, и за первый же день она нахватала свыше тридцати штрафняков!
Вот только неважно, что она делала, неважно, как ей было тяжело, но с её лица не сходила теплая понимающая улыбка.
И я раз за разом ловил себя на мысли, что нет-нет, да поглядываю на неё, чтобы… подзарядиться?
Да и остальные кадеты не упускали случая покоситься на Соню.
Даже Аш, и тот, нет-нет, да посматривал на девушку, в глазах которой стояли слезы, но на губах играла понимающая улыбка.
Дошло до того, что я всерьез задумался о том, чтобы поделиться с девушкой своими баллами.
К тому же сейчас как раз было вечернее построение, на которых Аш зачитывал количество баллов, оставшееся у каждого кадета.
К слову, на этот раз наш взвод построился на Малом плацу сам, без напоминаний и приказов.
И сейчас перед Ашем стояло двенадцать кадетов — четверо выбыли по одному за каждый прошедший день — и что-то мне подсказывало, что эта тенденция сохранится.
— На текущий момент у нас образовалось двое неудачников, набравших минус сорок баллов, — бесстрастно заявил Аш. — Это Арслан Де Грого и Эдмунд Дар’Гон. И они оба отправятся на откат.
Я мазнул было по парням ленивым взглядом, но в следующий момент напрягся.
Насколько я помнил, Арслан Де Грого был не просто огневиком, но начинающим артефактором!
И без него наша с Даном придумка была попросту невыполнима.
А вот на Эдмунда мне было откровенно плевать — он хоть и дворянин, но тупица, не сумевший сложить два плюс два и понять, что я не просто так открываю рот.
«Закрываются одни двери, — философски отозвался Денебери, — открываются другие».
— Кадеты Де Грого и Дар’Гон! Выйти из строя!
С одной стороны, некромант был прав — я всё равно что-то придумаю, к тому же не так давно получил передачку от Торговца со всем обещанным мне товаром, вот только…
Зачем изобретать новый велосипед, если можно попытаться сохранить старый?
Парни уже покинули строй, и Аш только открыл рот, чтоб приказать им идти на процедуру отката, как я выпалил:
— Господин ротмистр, разрешите обратиться!
И тут же поежился от изучающего взгляда Аша.
— Обращайтесь, кадет Емец Денебери.
— Господин ротмистр, разрешите поделиться с кадетом Де Грого своими балами!
«О! — обрадовался Денебери. — Неужели додумался? Я уж думал, будешь тупить, пока очередь не дойдет до девчонки!»
Я лишь скрипнул зубами — чертов некромант знал, что так можно, и не сказал!
«Если бы сказал, — усмехнулся Денебери, — то было бы неинтересно».
— Хм, — в глазах Аша мелькнуло любопытство. — Прежде, чем вам отказать, позвольте полюбопытствовать причинами вашей столь необычной просьбы.
— Ну, — смутился я, не желая раскрывать истинных причин. — Мы же кадеты и…
— Минус балл, — Аш поморщился. — Дам вам последний шанс, кадет Емец Денебери.
— Арсен Де Грого артефактор, господин ротмистр! — к черту секреты, взгляд Аша говорил о том, что он не шутит. — Мы с Даном работаем над созданием зелья Исцеления, и помощь Де Грого нам необходима!
— Нам? — с нажимом уточнил Аш.
— Мне, — сдался я. — Если говорить откровенно, мне нужна помощь Де Грого.
— А если говорить ещё откровенней, — Аш ожёг меня холодным взглядом, — тебе нужен сам Де Грого.
— Так точно, — хмуро отозвался я.
— Что ж, — Аш смерил вышедших из строя кадетов задумчивым взглядом. — А почему тебе не нужен кадет Дар’Гон?
«Скажи ему, — хихикнул Денебери. — Скажи ему, что Эдмунд туп, как бревно, и не слушал твоих, а точнее моих подсказок! Скажи, что это из-за него на откат едет уже пятый маг».
Я только было открыл рот, чтобы отбрехаться, но под тяжелым взглядом Аша передумал.
— Я считаю кадета Эдмунда Дар’Гона недалеким болваном, господин ромистр, — отчеканил я.
Огневик тут же скрипнул зубами и бросил на меня гневный взгляд, но, наученный учёбой в корпусе, промолчал.
— Вот как, — Аш перевел взгляд на Эдмунда, — а вы что скажете, кадет Дар’Гон?
— Кадет Денебери необычайно осведомлен о распорядках корпуса, — мрачно отозвался огневик. — Я же считаю это неприемлемым. А за свои слова кадет Денебери обязательно будет держать ответ.
Хм, получается, Дар’Гон не тупица, а просто-напросто идейный? Вот это поворот…
— Любопытно, — Аш поощрительно кивнул Дар’Гону. — Например?
— Да про всё, — нахмурился огневик.
— Почему не доложили раньше?
— Не знаю, — буркнул Дар’Гон. — Не принято.
— Понятно, — протянул Аш, задумчиво рассматривая внимательно следящих за беседой кадетов. — Кадет Денебери!
— Я! — уже автоматически отозвался я, удивляясь про себя, что со мной стало за эти четыре дня.
— Скажите, кадет, — Аш уставился на меня своим тяжелым взглядом. — Как вы думаете, у кого из вас выше шансов выпуститься из корпуса?
— У воинов, господин ротмистр, — немедленно отозвался я. — Они сильнее, выносливей и лучше подготовлены к… тяготам и лишениям воинской службы.
— Это так, — согласился Аш. — А что вы, кадет Денебери, думаете о схватке с легионами песьеголовых и армией нежити. Кто в этом случае будет более эффективен — маг или воин?
— Не могу знать, господин ротмистр! — я попытался было уклониться от ответа.
— Минус балл, — хладнокровно заявил Аш. — Итак, ваш ответ?
— Наверное… маги, — неохотно протянул я.
— Вот как? — напоказ удивился Аш. — И что же подтолкнуло вас к этому ответу? Может быть понимание того, что один-единственный маг может уничтожить когорту псов? Или поддержать своими плетениями атаку наших воинов? Или защитить наши ряды от магии некромантов и шаманов?
Аш скривился так, будто перед ним стояли не дворяне, а ненавистные ему песьеголовые.
— Вы отдаете себе отчет в том, что вы решили поделиться своими баллами с кадетом Де Грого только потому что он нужен именно вам? А кто нужен заставе? Может быть единственный маг Земли, кадет Никанор Фон Корос, отправленный на откат вчера? Или маг Воды Жито Де Годди?
Аш так и излучал холодное бешенство, и до меня только сейчас дошло, что воин прав на все сто процентов.
— Все порадовались, когда на построение не явился Кармадон Ков’Альдо. А Кадина Полеска, отчисленного на второй день, забыли в тот же самый миг! Конечно! Зачем нам нужны маги огня, которые одним Огненным покрывалом могут сжечь сотни скелетов?!
— Сеть, какие же вы эгоисты! Или вы считаете это всё игрой? Да вроде нет, вы все видели Туман собственными глазами… Но почему вы до сих пор считаете, что сможете победить весь мир в одиночку? Вы думаете, наша школа просто так называется кадетским корпусом?
«Это точно, — на полном серьезе поддержал воина Денебери. — Корпус — это нечто большее, чем школа. Это семья».
— Сколько баллов вы желаете передать кадету Де Грого, кадет Денебери?
— Два, господин ротмистр!
— Почему два?
— Один, чтобы не было отчисления, один на всякий случай.
— Мда, — Аш устало покачал головой. — Мне страшно за наше будущее.
«Неважно, сколько у кадета штрафняков тридцать восемь или тридцать девять, — смилостивившись, пояснил Денебри. — Главное, чтобы на вечерней поверке, после достижения границы в минус сорок баллов, у него оказалось на балл больше».
— Один, господин ротмистр! — тут же поправился я. — В таком серьезном деле, как наше, нет места случайностям!
— Подчас мне кажется, — Аш впился в меня своим фирменным взглядом, — что вам, кадет Денебери, сам ксур ворожит. А насчет вашей подозрительной осведомленности мы обязательно побеседуем.
Аш выжидающе посмотрел на меня, потом на строй, потом снова на меня.
— А что вы сделаете со вторым вашим баллом, кадет Денебери? Раз уж ваш пример ничему не научил ваших товарищей?
— Принесу свои извинения кадету Дар’Гону, господин ротмистр, — я принял его принципиальность за… упертость. И отдам ему второй свой балл.
— Мне не… — вскинулся было Дар'Гон, но Аш его мгновенно перебил.
— Принимается. Кадеты Дар’Гон и Де Грого! Вернуться в строй!
Парни одарили меня злыми — хотя, казалось бы, с чего это? — взглядами и вернулись на свои места.
— А сейчас, — Аш окинул шеренгу ледяным взглядом, — чтобы у вас было время хорошенько подумать над моими словами, три круга вокруг заставы, построение на плацу и отбой.
Аш кивнул Вику, и тот тут же громогласно скомандовал:
— Кадеты! За мной бегом-марш!
— А вас, кадет Денебери…
Ну кто бы сомневался, что Аш не заинтересуется истоками моей инсайдерской информации! Или… всё дело в намечающемся рейде?
— … я попрошу остаться.