Глава 26

Уж не знаю, подействовали мои молитвы, или мистик предпочёл бегство риску остаться на чужой территории, но спустя минуту в низине вспыхнула зеленая рамка портала.

Эта минута показалась мне чертовски долгой, и только когда пропало чувство тяжести и чужого давления, я смог прийти в чувство.

Первым делом занялся ранеными.

Влил зелья исцеления, обработал раны, наложил повязки…

Причем, только под конец заметил, что когда мне нужно, к примеру, обрезать намокшую от крови ткань, у меня в руке появляется тот самый ритуальный кинжал.

И, несмотря на его призрачную форму, резал он даже лучше, чем скальпель.

Денебери, к слову, был рад, словно ребенок.

По его словам, Закалка прошла успешно.

Бой и кровь, страх и действие, Смерть и Жизнь являлись лучшими инструментами для Закалки.

И пока я, как сайгак, носился между умирающими воинами, пытаясь вытащить с того света как можно больше людей, некромант радостно вещал мне о полученных бонусах.

Первое, и самое главное, это мой энергокаркас.

Он закалился и принял, по словам Денебери, почти совершенную форму для фундаментальной основы любого мага.

Второе — пробудившаяся кровь.

Оказалось, что некромант намеренно не учил меня плетениям, регулировке силы заклинаний и вообще азам Искусства.

Если стихийники были адептами учебников магии и передачи знаний по парампаре* — от учителя ученику, то темные признавали только Кровь.

Пока я латал Аша, Денебери с гордостью рассказывал, что любой, даже самый умелый стихийник или живчик непременно привносит в плетения что-то от себя.

А это, по словам некроманта, недопустимо.

Мало того, что падает эффективность заклинаний и повышается расход маны, так ещё и закрывается возможность развития заклинаний.

И это, как раз и было третьим моментом.

После боя моя условная книга заклинаний претерпела некоторые изменения.

И, помимо появления новых заклинаний, модифицировалась парочка старых.

Так, к примеру, вместо «Ослепляющей вспышки», «Копья Света» и «Щита мертвых» появились следующие заклинания:

«Усиленная Ослепляющая вспышка», «Усиленное Копье Света» и «Усиленный Щит мертвых».

На мой взгляд, ничего выдающегося, но Денебери чуть ли не плясал от радости, убеждая меня, что это лишь начало.

По его словам, маги Порога свернули в тупиковую ветвь магического искусства.

Вместо развития заклинаний, они осваивали сотни плетений, чем закономерно повышали шанс на ошибку и создавали пропасть между слабыми и сильными магами.

И в чем-то некромант был прав.

Не все могут похвастаться отличной памятью и виртуозным владением заклинаниями.

Увы, но большинство магов или слабосилки, или среднячки. И у них, занимайся они по системе, хе-хе, Денебери, появился бы шанс на достойную конкуренцию.

Даже тот же самый Огненный шар можно было, как уверял некромант, развить чуть ли не до Инферно.

Но был и минус.

В бою «чистокровные» заклинания прокачивались быстро, а вот во время тренировок в десятки раз медленней.

Развитие плетений шло, как и Закалка энергокаркаса, в горниле битвы.

В общем, мне стало понятно, почему Денебери так затягивал начало обучения и всеми силами отговаривал меня связываться с классической школой стихийной магии.

Некромант ждал пробуждения Крови. И, надо признаться, дождался.

С одной стороны, я был рад, что получил неожиданное усиление, с другой — дико сожалел, что улучшение не получило «Боевое лечение» или «Исцеление».

Сейчас это было более актуально.

А ситуация складывалась более, чем печальная.

Я смог вытащить пятерых воинов, остановив кровотечение, и посредством зелий вывел их из критического состояния в стабильно тяжелое.

Еще шестеро так и находились без сознания с крайней степенью истощения.

Те спаскомплекты, на которые надеялся Аш, и которые должны были помочь вернуться на заставу, сейчас с трудом удерживали жизни воинов в теле.

Еще четырех воинов я, как ни старался, спасти не смог.

Один захлебнулся кровью — я слишком поздно заметил, что у него пробито легкое, остальные получили слишком много ран.

Спаскомплекты позволили им продержаться до конца схватки, но и только.

Увы, но мои заклинания оказались здесь бессильны.

Возможно, помогли бы разрабатываемые совместно с Даном медтюбики, но единственный образец, который у меня был с собой, я потратил на Аша.

И если Денебери было, в общем-то, плевать на раненых — он просто не считал, что чем-то им обязан, то я попал в крайне неудобное положение.

С одной стороны, нужно было бежать за помощью, к тому же идти-то было, как я понял, не шибко далеко.

С другой — в моих руках были жизни полутора десятков воинов.

Постоянные заклинания исцеления, постоянный ток жизненной энергии и, конечно же, Нити жизни.

Пришлось связать свой источник с источниками воинов, чтобы хотя бы удерживать их на краю пропасти.

Так я и провел последние пару часов — пил зелья маны, запас которых стремительно подходил к концу, медитировал и подлечивал умирающих ребят.

Умом я понимал, что долго так не продержусь, но тем не менее, я отчаянно сражался за жизнь каждого из воинов.

Я не знал их имен, некоторых и вовсе видел в первый раз.

Даже битва, и та, по большому счету, прошла мимо меня.

Только и помню обрывки ночного кошмара…

Вот высокий лучник, которого сейчас трясет лихорадка, без промаха посылает одну стрелу за другой.

Тетива его короткого лука щелкает по специальной перчатке, из-под которой уже проступила кровь, но он не обращает на рану никакого внимания.

Из его живота и плеча струится кровь — не все пилумы псов летели мимо, и у многих воинов не было магических щитов.

Нога перетянута чей-то курткой — подобравшийся на расстояние удара пес успел рассечь бедро…

Вот крепыш, который сейчас лежит без сознания и дышит через раз, прорубается сквозь импровизированную черепаху песьеголовых.

Левый глаз залит кровью, правая рука висит плетью, а продолжает переть вперёд, круша боевым топором все на своем пути…

Вот маг, сейчас харкающий кровью, щедро накрывает порядки песьеголовых градом из сосулек.

Он до последнего оставался без единой раны и уже в самом конце получил копьем в живот от потерявшего ноги пса…

И это только те моменты, которые отложились у меня в памяти, а я, признаться, много не увидел.

Слишком сильно был занят собой…

Так или иначе, но я сейчас отвечал за жизни каждого из лежащих на земле мужчин.

А учитывая, что бросить их у низины означало обречь на верную смерть, мне не оставалось ничего другого, как задуматься о курьере.

Из шестнадцати офицеров, только двое были в сознании, но, к сожалению, оба были неходячими.

Один, насколько я понял, получил сильнейший сотряс и держался сейчас исключительно на спаскомплекте. Его постоянно тошнило, и он то и дело отрубался.

А вот второй, несмотря на то, что получил один пилум в правое бедро и ещё два в живот, держался бодрячком и вовсю зубоскалил.

Согласно наставлению по боевой подготовке в таких случаях, как наш, если рейд не возвращался в условленное время, застава немедленно посылала разведку.

Вот только длительность рейда была заявлена в двенадцать часов, а я четко осознавал, что больше шести продержаться не смогу.

А значит… у меня был только один выход.

— Денебери, — пробормотал я себе под нос. — Как мне поднять умертвие?

«Именно умертвие? — тут же отозвался некромант, будто только и ждал этого вопроса. — Не зомби, не скелет и не баньши?»

— Ещё бы понимать разницу, — поморщился я. — Брось валять дурака. Ты знаешь, что я хочу сделать».

«Глупое решение, — усмехнулся Денебери. — Гораздо выгодней выпить их жизни и получить заготовку под призрачный отряд. А из Трибуна и вовсе получится великолепный дух-охранитель».

— И этот человек учит меня чести, — пробормотал я, оглядывая лежащих передо мной воинов.

«Это для тебя, из-за твоей же слабости и якобы человечности, они свои, — невозмутимо отозвался Денебери, — а для меня они солдаты. Расходный материал, если угодно. Цена, которую нужно заплатить за победу».

— Нельзя мерить победу человеческими жизнями, — вздохнул я.

«Да ты что? — наигранно удивился некромант. — А чем? Деньгами? Землей? Властью?»

— Ну, может быть ты и прав, — вынужденно согласился я, — но я не буду так поступать.

«А если я тебе скажу, что для того, чтобы поднять умертвие, нужно принести в жертву кого-нибудь из них? Одна жизнь в обмен на пятнадцать — как тебе такой расклад?»

— Сволочь ты, — скрипнул зубами я. — Редкостная.

«Да уж, Александр, — с разочарованием протянул Денебери. — И когда ты только поймешь, что в мире нет благодарности и прочей чепухи. Нет друзей и «своих». Есть только интересы рода».

— И к чему род привела такая политика? — не удержался я. — У нас говорят, хочешь идти быстро — иди один. Хочешь идти далеко — идите вместе.

«А у нас говорят, хочешь идти — иди. И не спрашивай ни у кого разрешения, — парировал некромант. — Вот увидишь, твое человеколюбие принесет тебе много бед. Слабый пытается понравиться всем. Сильный молча берет своё».

— Только сильный способен защитить слабых, — я покрепче сжал оплывший жезл и шагнул к кусту, под котором валялись тела убитых песьеголовых.

«И что ты собираешься делать? — в голосе Денебери прозвучала тревога. — Ты же не знаешь нужного плетения!»

— А мне и не надо, — криво усмехнулся я. — Я знаю, что нужно сделать, чтобы упокоить мертвеца, а значит, если сделать все наоборот, получится его поднять».

Более, чем уверен, что я упустил из виду множество нюансов, но кровь подсказывала — я двигаюсь в правильном направлении.

«Вот же упёртый! — с раздражением прошипел некромант. — Ну и поступай как знаешь! Только не забудь использовать некроэнергию, оставшуюся после смерти воинов Трибуна. Или ты хочешь рассчитаться своей жизненной силой?».

Благодарить Денебери за подсказку я не стал — нечеловеческая логика некроманта заставляла меня скрипеть от злости зубами.

Но подсказку насчет некроэнергии взял на вооружение.

Вообще, у меня были большие сомнения в правильности выбранного мной пути, но больше идей не было от слова совсем.

Бросить воинов я не мог, и никто из них не смог бы самостоятельно добраться до заставы.

Оставалось лишь два варианта.

Отправить на заставу немертвого с запиской или сделать из немертвого тягловую лошадь.

В первом случае, я опасался, что оставшиеся на заставе погранцы посчитают, что это ловушка.

Я бы именно так воспринял появление на заставе хрипящего зомби с запиской — «срочно бегите к нам на помощь».

Второй вариант был более эффективный — Кир или Корзин с вероятностью в девяносто процентов поверят прибывшему с рейда воину и организуют спасательную операцию.

Единственная проблема была в воине.

Выбирая между контуженным мечником и раненным пилумами зубоскалом, я склонялся к выбору второго, но сомневался, что он переживет путь до заставы.

Здравый смысл подсказывал, что мой максимум в поднятии умертвий — это какой-нибудь безмозглый зомби, который дотащит гонца до заставы.

Причем, всегда есть шанс, что он свернет не туда или застрянет между деревьями, или вообще сожрет отправляемого с ним человека.

Впрочем, другого варианта у меня все равно не было.

Чтобы вспороть шатер под недовольное ворчание Денебери, мне пришлось спускаться в низину, где я лишь чудом не поломал себе ноги.

Скорей всего до бегства мистика шатер был или замаскирован, или прятался под сильной иллюзией, поскольку сверху не заметить эту серую палатку было невозможно.

Увы, но внутри оказалось пусто, никаких тебе артефактов или зелий, поэтому, вырезав здоровенный кусок ткани, я бегом бросился назад.

Вскарабкавшись по склону, где валялись бездыханные тела песьеголовых, я соорудил что-то типа тканевых волокуш и погрузил туда побелевшего от потери крови воина.

— Чего это ты удумал? — на лбу воина выступила испарина, но он и не подумал жаловаться на боль в потревоженных ранах. — Я друзей не брошу.

— Сможешь продержаться до заставы? — проигнорировав вопрос, спросил я.

— Ты волоком, что ль, собрался меня переть? — догадался воин. — По лесу? Ну ты псих, парень. Я-то выдержу, а ребята?

— С ребятами останусь сам, — я нахмурился, выбирая подходящий материал из валяющихся чуть ли не под каждым кустом песьеголовых. — А вот тебе может не повезти…

Я абсолютно был не уверен в успехе своего плана, поэтому посчитал нужным озвучить все риски.

— Я собираюсь поднять что-то типа зомби, и он…

— Зомби? — глаза воина полезли на лоб. — Парни говорили, что ты странный и вроде как мультик, но в некроманты-то когда успел затесаться?

— И он, по идее, дотащит тебя до заставы, — продолжил я, проигнорировав его вопрос. — Это мой первый раз, и я абсолютно не представляю, как поведет себя немертвый. Может решит тобой поужинать или через сотню метров развалится на куски. А может и вовсе пройдет мимо заставы.

— А сделать так, чтобы я им управлял?

Всё-таки Аш подбирал на заставу настоящих бойцов.

Было видно, как воин отчаянно трусит, но вместо того, чтобы возмущаться, сразу же попытался выжать из откровенно паршивой ситуации максимум.

— Я даже не уверен, что у меня получится его поднять, — поморщился я. — Но в противном случае, мы все здесь сдохнем.

— Ты можешь уйти прямо сейчас, — прищурился воин, которого я про себя решил звать Зубоскалом.

— Семеро, включая магов, держатся только на Нити жизни, — я кивнул в сторону воинов, забывшихся тревожным сном. — Остальных требуется подлечивать каждые полчаса. Меня хватит от силы часа на четыре. Потом все.

— Повторяю, — Зубоскал внимательно посмотрел мне в глаза. — Ты можешь уйти.

«Парень дело говорит, — поддержал воина Денебери. — Ты можешь уйти. И тебе никто и слова не скажет».

Можно было задвинуть пафосную речь про братство заставы или про отца-командира Аша или про кадетское достоинство, а лучше и вовсе про честь рода!

Но я лишь молча покачал головой.

На мнение Зубоскала мне, честно говоря, было плевать, а вот от реакции Денебери зависело многое.

— Ну тогда валяй! — усмехнулся воин, кладя ладонь на рукоять меча. — Поднимай своих зомби.

Я едва заметно кивнул, шагнул к самому подходящему на мой взгляд песьеголовому и занес над ним жезл.

«Стой, — вздохнул некромант. — Активируй грань Некроса».

— Спасибо, — едва слышно выдавил я.

Мой расчет строился на том, что Денебери всё же придет мне на помощь. В противном случае, он рисковал остаться без наследника.

Мы оба понимали, что через четыре часа непрерывной поддержки, я насухо выжму источник, но на этом не остановлюсь.

Некромант явно хотел реализовать с моей помощью какие-то свои цели, но в данном случае рисковать моей жизнью и здоровьем не решился.

Получается, я был ему еще нужен.

Противоречивые ощущения…

С одной стороны, я чувствую родство и даже отношусь к нему как к… деду.

Но с другой — я четко понимаю, что для некроманта свои интересы и интересы рода на первом месте.

И если для достижения его целей придется пожертвовать мной — он и глазом не моргнет.

«Зря ты так, — с укоризной проворчал Денебери, разом становясь похожим на настоящего дедушку. — А теперь… Не мешайся!»

Шрам запульсировал болью, и я почувствовал, как теряю контроль над своим телом.

Довольно неприятное ощущение — словно по щелчку пальцев переместился с места водителя на место пассажира!

— Запоминай… внучек, — пробормотало мое тело, шагая вперед. — Тут, самое главное, определить восходящий узел…

Мои руки замелькали в воздухе, жезл наполнился стягиваемой с округи некроэнергией, а из горла вырвался заунывный вой.

Я только было приготовился к долгому ожиданию, как моя рука, вооруженная жезлом, неожиданно врезала песьеголовому по грудной клетке, и тот вздрогнул всем телом.

— Пойдешь строго на юг, — произнес моим ртом Денебери. — Доставишь до скопления живых груз. Будешь слушать команды любых живых. Выполнять.

Поднятый песьеголовый что-то невразумительно хрипит и деревянной походкой шагает на юг.

Взмах жезлом, и кусок шатра обхватывает пояс зомби, намертво прикипая к его кожаному доспеху.

— Мать моя женщина… — Зубоскал, не обращая внимания на тряску и попадающиеся на пути кочки, смотрит на меня изумленным взглядом.

Пульсация в шраме усиливается, и в следующий момент её сменяет такой долгожданный Хлад.

«Зря, — мрачно протянул Денебери. — И ты зря решился на этот… подвиг. И я зря пошел у тебя на поводу… Вот увидишь».

— Посмотрим, — проворчал я, смотря вслед исчезающему в кустах воину и его неживому вознице. — И спасибо.

«Пей давай свой утренний пузырек, — ворчливо отозвался некромант, — и не спорь. Знаю, что рано и что рассвет ещё нескоро, но без него ты не протянешь».

Я поморщился, но возражать не стал. Денебери снова оказался прав, сил с каждой минутой становилось все меньше и меньше.

«Что замер, как столб, — проворчал некромант. — Залей в вояк оставшиеся зелья и садись в медитацию».

Я улыбнулся и потянулся за зельями — я нисколько не обманывался словами Денебери.

Ему плевать на воинов, но влитые в них зелья помогут мне продержаться чуть дольше.

«Ах да, Александр… — Денебери сделал вид, что вспомнил что-то важное. — Если ты из-за своего ксурова благородства искорежишь энергопотоки или, не дай Ануб, испоганишь мою филигранную Закалку…»

— Разозлишься? — улыбнулся я, занимаясь привычной работой, а именно, спасая человеческие жизни.

«Нет, — голос некроманта был необычно спокоен и даже немного торжественен. — Прокляну. Клянусь Анубом»._______

* Парампара (с санскрита) — непрерывный поток, линия преемственности, передача знания от учителя ученику

Уважаемые читатели, на выходные в выкладке беру перерыв, поскольку много времени уходит на проработку этой части Порога)

Спасибо за ваши лайки, наградки и самое главное — комментари! Материала столько, что не все удалось показать в первом томе. У каждого из Пятёрки непростой путь, и у Александра самый сложный)

Завтра глава будет по расписанию)