Глава 16

Он отвез Нину сначала домой, потом уже поехал за Ариной, его с нетерпением ждали, больше всех прыгал Ванька. Андрей стоял сзади него, играя мускулами, готовый в любой момент нанести удар.

— Я удивлен, что твоя тарантайка еще на ходу! — Ваня с подозрением окинул взглядом Лешину машину. Он жаждал отмщения за историю с телефоном, а как еще мужик может оскорбить мужика, кончено, высмеять средство отражения сущности мужчины, его автомобиль. — Бабушкин сундук и то, наверное, быстрее бегает.

— А гламурные мальчики с претензиями могут подождать персональный лимузин. Одним ценным грузом меньше будет для моего сундучка. Тебя никто и не приглашал в тарантайку.

— Ага, и поедут без меня обрабатывать Нику? Черта с два! Ладно, уговорил меня, автомобиль — это не роскошь, а средство передвижения. — Ванька тут же сменил настроение, открывая переднею дверь. Для него схватка только началась, надо на ходу менять тактику, и теперь главное, оказаться в тарантаке.

— Куда? Ты сзади едешь, и скажи спасибо, что не в багажнике. — рявкнул на него Леша, еще не хватало счастья лицезреть сияющую физиономию самовлюбленного красавчика всю дорогу рядом с собой.

— Звезда моя, уступаю тебе почетное место. — Ванька распахнул дверь перед Ариной, но не сдержался, добавил шепотом ей, но так чтобы Леха обязательно услышал. — Все, что касается мента, вызывает у меня глубокие сомнения.

Леша решил пока пропустить колкости мимо ушей, в дороге будет время усмирить дерзкого отрока. Он, посмотрев на Андрея, сказал ему:

— Я отвез Нину домой. Она ждала меня около дома все это время.

— Что!? Нина не дома…? — выругался потом непечатно Андрей, перевел взгляд на Ваньку.

Ваня, поняв, что решается его судьба в перспективе, вжался в кресло на заднем сиденье, сделал вид, что его это никак не касается, но держал ухо востро. С какой стати, Леха сейчас спасает его смуглую, с ровным загаром из солярия, задницу? Часть времени, Нина посветила ему, а не ждала возле дома Лехи. Это он знал точно. Так же, как и то, что отвез ее домой. Зачем она пошла среди ночи к Лехе? Ваньку снедала не ревность, вряд ли Нина выбрала майора в качестве потенциально любимого мужчины, нет, не то. Среди ночи, искать утешения и помощи, можно идти только к человеку, которому абсолютно доверяешь.

Андрей был уверен, что события развивались по другому сценарию. Он обманула его, встретившись с Ваней после свадьбы, пока он был рядом с домом Арины. После Светкиного доноса, он позвонил Нине еще раз, но она уже не сняла трубку. Бесполезно он звонил еще несколько раз, она так и не ответила. Он решился набрать номер дядюшки, тот ответил сонным голосом, что Нина дома спит, даже сходил, проверил, вот лежит на своей кровати. И ради непонятных подозрений, не станет ее будить, все может подождать до утра. Андрея успокоил ответ дяди, да надо подождать до утра, и тогда Нине придется оправдываться, лжи он не потерпит, а тут вдруг Леха с таким заявлением.

— Обойдись без террора. — посоветовал ему на прощание Леша. — Ее можно понять.

* * *

— Если, ты посмеешь уснуть за рулем, то убьешь самых красивых людей на свете. Я себя с Аришой имею в виду. Планета будет в печали и скорби. — счел нужным предупредить Ваня, когда Леша резко рванул с места, уж очень машина казалась не надежной.

— Если, ты еще раз посмеешь рот открыть, малолетний прыщ на заднице, то пойдешь пешком.

— Мальчики, успокойтесь. — попыталась вмешаться Арина, понимая всю бесполезность, мальчики мудрости не внимали, а жаждали поцапаться, это настроение неуловимо витало вокруг.

— Ой, я мальчиком перестал быть в тринадцать лет. — поделился интимным фактом Ванечка.

— А что, обязательно всех посвящать в свою интимную биографию? Можно обойтись без подробностей, когда ты трахаться начал? — глупая хвальба раздражала Лешу, как и сам Ваня.

— А что, тебе обязательно все комментировать? Ты то, наверное, бабу пощупал первый раз после армии.

— Думаю, кого-то скоро украсит фингал под глазом. Кто-то чудом сегодня избежал этого.

— Ариш, заколдуй его, он мне на нервы действует. Это вредно для моей психики. — заныл Ваня.

— Сейчас я сам тебя заколдую, психованный ты наш.

— А ты разве умеешь? Это знаешь, не всем дано.

— Да, наколдую немного, и ты окажешься в больнице с переломанными ногами.

— Бить будете, папаша?! — Ваня обожал цитаты из фильмов больше всего, и старался как можно больше вставлять в свою речь. Некоторыми литературными заготовками он тоже пользовался, но крылатые выражения из фильмов были гораздо эффективнее. К сожалению, люди читали все меньше, погружаясь в навязываемые, готовые образы киноиндустрии. Это он вспомнил свой спор с библиотекаршей-идеалисткой Машенькой, по поводу того, почему самая читающая нация перестала читать книги. Ванька сам, если честно, книги не очень…

— Может, в нашей стране на одного Шарикова меньше станет, как думаешь? Шарикова с возу, стране легче. — нетрудно было сориентироваться, откуда Ванька черпает вдохновение. Леша смотрел «Собачье сердце» миллион раз, редкий случай, когда фильм не уступал книги великого писателя Михаила Булгакова, а возможно даже превосходил ее.

— Слушай, Ариш, а можно повлиять на человека, улучшить его? А то знаешь, у некоторых фантик ничего, а внутри дерьмо. Получается конфетка с обманом. Открываешь конфетку за конфеткой, и одно сплошное разочарование, правда, солнце мое? — Ваня попытался вовлечь в их остроумный поединок Арину, он уже стал получать удовольствие от препирательств с майором. Неожиданно находчив был Леха, и быстро ориентировался. Ванька же всегда считал ментов несколько туговатыми на раздумья.

— Любителей сладкого, миндрав предупреждает, поедание вредит вашему здоровью. Похабные у тебя привычки, Иван Дмитриевич!

— Кто бы меня морали учил, папаша? Ты хоть мундир успеваешь снять, когда бабам вставляешь? — сплетни про количество женщин, побывших у Лехи, он слышал, всегда удивляясь, что кроме высокой крепкой фигуры, привлекает их в таком количестве. Мордашка у майора была не самая выдающаяся, не урод, конечно, но достаточно банален. И потом обаяния ноль, слишком угрюм, кто видел его улыбающимся последний раз? Не хватает легкости в общении, хотя однозначно не глуп. Ванька просто жаждал довести закадычного дружка Чечена до белого колена.

— А ты моих баб не считай, математик, не твоего малолетнего ума это. Веди лучше свой учетный журнал.

- Знаешь, мои конфетки вкуснее, чем твои великовозрастные матроны с истекающим сроком годности.

— Ну да, ну да, только твоя любимая конфетка ускользает между пальцев. — намек Леши не отличался тонкостью и изяществом, но Ванька на что нарывался, пусть то и получает.

— Ты староват для моей конфетки, выбирай себе девочек по возрасту.

— И ты мне будешь сказки рассказывать, любитель мамаш? Это ж надо, предпочесть мамку дочери, а? — Леша понял, что поздно, но он случайно проговорился. Исповедь Ниночка впечатлила его, особенно значительная часть, касающаяся отношений с Ваней.

— Нет, откуда ты знаешь? Арина, что ты слила ему в качестве примирения? — взвизгнул возмущенный Ваня. Об этом позоре он молчал, как партизан. Каким способом правоохранительные органы добывают информацию? Первое подозрение падало на сидящую здесь, в машине, Арину, но не могла она. Он никогда, даже с ней этот эпизод не обсуждал, хотя она единственная могла знать. Неужели Нина…

— Уймись, ничего она мне не рассказывала про тебя. Твои похождения волнуют только твоих пищащих фанаток, а я, знаешь, к их числу себя не причисляю.

— Откуда ты узнал? — Ване не давал покоя источник его информированности.

— Ты просто оставь Ниночку в покое. Она не для тебя.

— Для тебя оставить? Перебьешься. Она тебя никогда не полюбит. Если ты в теме, то она меня любит все эти годы. Да, я накосячил, с кем не бывает, но я все исправлю. Ты слышишь?

— Слышу, Ванек, слышу, только ты выпал из ее темы, пока объедался сладким.

— Ничего подобного! А ты завидуешь просто, да? Завистники на что ни взглянут, поднимут вечно лай…

— А ты себе своей дорогую ступай, полают и отстанут. — продолжил выражение за ним Леша, одарив его взглядом, полным презрения. Отрок его безумно раздражал, да еще вспомнил баснописца Крылова.

— Боже, Арина, начитанный мент цитирует Крылова! Я в культурном обмороке! А Иван Андреевич, значит, не зря марал пером бумагу, раз его читают бесчувственные ментяшки-деревяшки.

— Ты сам угомонишься, или я тебя просто спихну на дорогу?

— Господь видит, столько мне мук приходиться переносить ради нашей Ники. Надо потребовать с нее компенсацию. Леха, ты на нее уже запал? Должен предупредить, чисто по дружески, тебе не хрена не светит! — Ванька перешел в атаку, гениальный замысел его осенил, когда он вспомнил о ролике, что смотрел недавно с Юрой. Без сомнения, Ника Савельева привела его сегодня к Арине. И видеосъемка случайного режиссера запечатлела майора при исполнении совершенно других обязанностей, как он нежно и трогательно утешал Нику. Надо прощупать эту тему, если остальные его не сильно задевали. — Арин, а ты не хочешь посмотреть кино про этого терминатора? Горяченький эксклюзив!

— Нет. — короткий и резкий ответ тут же последовал от нее.

А Леша решил атаку пропустить мимо ушей, не желая ввязываться с малолеткой в распри по поводу Ники, пусть дружеские советы придержит при себе.

— А, понял, ты его уже прощупала, да? Тебя не стошнило? — продолжал глумиться Ванька.

— Мне прямо сейчас, вам обоим хочется рот вымыть. — Арина даже не успевала слово вставить в разгоревшуюся словесную битву титанов.

— Слушайте, а нас там ждут? У Ники дома? Или мы живем по принципу, кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро! — Ваня не напоминал сейчас радостного безмозглого Винни-пуха, был безумно зол, расстроен после разговора с Ниночкой, но как ни странно, сейчас получал несказанное удовольствие от словесной пикировки с Лехой, на удивление, тот оказался достоянным соперником. Не сильный в реальной боевой схватке, зато Ванька мог переговорить любого. Благодаря майору он спустил пар, и опять чувствовал себя победителем. Не хотелось признавать почти очевидную ничью.

* * *

— Хочешь, остановиться у меня? — предложил Леша сестре, всматриваясь в дорогу, уже брезжил рассвет, и наконец-то отрок выдохся, упражняясь в остроумии, и уснул. — У меня, правда, соседушка по коммуналке немного того, полоумная.

— Я мельком увидела ее. Что ты все время с ней ругаешься?

— Она истеричная дура. Житья от нее нету.

— Ты не понимаешь женщин просто. — заговорщицким тоном прошептала Арина. — Она тобой очарована. Ты ей очень нравишься, как мужчина. Ох, вы мужики, иногда слепыми бываете.

— Да ты че? — дернул рулем Леша, чуть не съехав в канаву. — Алевтина? Ей же лет пятьдесят.

— Около того. Дело не в возрасте. Леш, ты привлекательный мужчина, и нравишься женщинам независимо от их возраста по паспорту.

— Боже, ты нас чуть не угробила своими шуточками. — усмехнулся он.

— Я не шучу, будь к ней повнимательнее. Не провоцируй ее понапрасну.

— Да, и увидь в ней женщину своей мечты! И как мне теперь с этим жить? — эту информацию он счел лишней для себя, зачем ему знать, что испытывает к нему соседка Алевтина.

Некоторое время они ехали молча, Лешка переваривал шоковую терапию, устроенную Ариной, с бесценным замечанием о том, что Алевтина по нему сохнет. Эту информацию можно безвозвратно удалить в виртуальную корзину за ненадобностью. Но осторожность ему теперь не помешает, теперь придется сменить замок, на более надежный.

Он мельком взглянул на Арину, может она уснула, но она, прислонившись к передней дверце машины, задумчиво смотрела в сумерки. Он все же решился вернуться, к недосказанности в их разговоре.

— Арина, по поводу моего сна, того, с Никой. Что ты еще увидела?

— Это точно не сон. Это вроде видения. Придуманное твоим сознанием я смогла бы увидеть. Понимаешь, в чем разница?

— Что тогда это, если не сон? Что за видение, я хочу понять. Это не будущее, это как из прошлого…

— Я не знаю точно. Леш, это только мои предположения… Может, такое уже происходило когда-то?

— Это из теории реинкарнации? Значит, она тоже может увидеть что-то подобное?

— Вряд ли. Расскажи, как это происходит с тобой. В других случаях.

— Чаще всего я вижу предостережения, когда мне что-то угрожает, моей жизни. Я нескольких аварий на машине так избежал. — если уж начал откровенно, то надо идти до конца. Да, и кто, кроме нее, мог понять и разъяснить, не посмеявшись над его богатой фантазией.

— Возможно, это защитный механизм времени тебя спасает. Таких, как ты. Проводники есть, но я не очень понимаю, как это действует. — она не решилась назвать его опять Хранителем времени, боясь, что он опять начнет подозревать в необоснованной фантазии. — Дает тебе шанс исправить ситуацию, переиграть ее заново. Многовариантность будущего. А еще как у тебя бывает?

— Еще, если я о чем-то бесконечно думаю, концентрируюсь на проблеме, я могу увидеть ответы. — Леша иногда даже специально пытался вызвать в себе это состояние, когда заходил в тупик в расследованиях. И чаще всего срабатывало, он видел картину преступления, и последующих событий, был словно невидимым свидетелем. Правда, потом ругал себя последними словами, искал оправдание, утешал, что дело раскрыть важнее. Одно дело, пользоваться способностями, когда тебе необходимо, и совсем другое дело, когда тебя преследуют. Если бы у него был выбор, он предпочел бы не иметь никаких странностей.

— Леш, я не хотела тебе говорить еще об одном эпизоде из ее жизни. Возникла ассоциация с твоим…

— Еще об одном? — выдохнул он. — Говори, и можешь меня не предупреждать по поводу молчания…

— Она однажды стояла над пропастью, Ника, в этой, своей сегодняшней жизни.

— Попытка суицида? — а как еще можно было понять, что он видел вчера, девушку Николь, копию сегодняшней Ники, прыгающей вниз с обрыва. Завершенная попытка суицида. — Когда? Восемь лет назад?

— Да, она не хотела жить. И стала губить свою жизнь всеми возможными способами. Знаешь, как перешла черту, за которой нет страха перед смертью. Вообще, ничего нет, пустота, мрак.

— Кто ее спас? Или она передумала?

— Не могу понять. Я вижу ее стоящей на крыше высотного здания, а потом сразу в больнице. Но переломов и повреждений нет, скорее психологическая помощь. Я не увидела состояния полета или падения.

— Если ты не видишь, то возможно, это он ее спас? — Леша намекал, конечно, на Юру.

— Я тоже так предполагаю. — они прекрасно друг друга поняли, если Арине закрывается доступ к информации, то участником событий мог стать Юрий.

— Она лежала в психушке? — прямо спросил он.

— Да. — ровно ответила она. — Знаешь, почему, я так все тебе рассказываю…?

— Ты же хочешь, чтоб я стал ее спасителем, или какую там роль мне отводят? — он попытался усмехнуться, вышло криво. — Настройку делаешь на нее.

— Ты ее полюбишь, и эти факты никак не повлияют на твои чувства. Ты не будешь это использовать против нее. Это не вызывает в тебе разочарования, отвращения к ней. Ты примешь ее любой, каким бы не было ее прошлое. Если бы я, хоть капельку сомневалась, то ничего бы ты не узнал от меня.

— То есть… — он не закончил свою мысль, углубившись в размышления. Картина прояснялась, почему этот аристократический гаденыш ее бросил, не смог преодолеть в себе отвращение к таким событиям. Он много работал с жертвами преступлений, и знал, что бывает с ними после. Особенным трагизмом отличались судьбы изнасилованных женщин, от которых отказывались мужья, он знал такие случаи. Иногда, и сами мужья выступали в роли насильников. Боясь огласки, многие скрывали подобные факты.

— Ты борешься все время. Ты не сдаешься. Ты не посмеешь бросить ее.

— Арин, что ты ей скажешь, Нике? То же, что мне, про предназначение и так далее? Ты понимаешь, что я это с трудом перевариваю. А тут человек, совсем не подготовленный к таким жизненным поворотам. — Леша знал одно, он не собирался быть тем человеком, кто осчастливит ее потрясающей новостью о своей предполагаемой роли в ее последующей жизни, что их связали в один тугой узел.

— Леш, это буду не я, кто ей скажет. Ты же не зря спрашиваешь, понимаешь, что она мне не поверит, когда узнает, что ты мой брат. И еще есть Юра…

— Ага, тебя ждет гимнастика на сковородке? — вспомнил он ее признание, что иногда приходиться вертеться, как уж на сковородке.

— Леш, надо убедить Нику, что она не виновата будет в смерти этой девушки. Иначе она себе не простит.

— Что, серьезно? — Леша задумался над неожиданной интерпретацией. Почему ему в голову не пришло, что Ника может в чем-то винить себя? Почти, как он сам, что упустил убийц. — Может, есть шанс, что эта Кристина выживет? — он уже стал свыкаться с мыслью, что душа этой девочки находиться где-то рядом, и отчаянно не хотел ее смерти. Тогда все зря, метания Ники пройдут даром, его попытки догнать убийц…

— Подумай, ты бы хотел существовать как физическая оболочка, лишенная разума? У нее только такой шанс в дальнейшем. Она не хочет быть овощем, но она не может сама повлиять на этот процесс. Ее мозг умер, а тело еще долго может прожить.

— Не хотел бы, быть подобной обузой никому. Что, все так плохо? — мрачно спросил он, в ответ она утвердительно кивнула. Может, ему составить завещание для подобного сценария, где он просит отключить все системы жизнеобеспечения. — Арин, у тебя ведь тоже нет страха перед смертью?

— Я не боюсь смерти, но это не значит, что я не люблю жизнь. Я хочу долго прожить. И от того, как мы проживем земную жизнь здесь, очень много зависит, что будет там.

Он не стал спорить с таким заявлением, хотя имел немного другое мнение, опираясь на свой личный жизненный опыт и наблюдения. Что существует «там» и «после жизни», большинство людей не верно понимает, или вообще, отрицает. Что, истинность и драгоценность жизни можно понять только после смерти?

Леша решился отвлечь ее более насущным вопросом, остро стоящим на повестке дня.

— Ты с Гариком, что будешь делать? — он не ждал ответа, но Арина погрустнев, стала строить наивные планы по возращению Гарика на путь очеловечивания.

* * *

Москва

Юра гнал на машине до Москвы, не сбавляя скорости. Дорога была свободной, и он доехал быстро, но все равно этот путь казался ему бесконечностью. Мысли перебегали от одного события к другому, и требовали более детального анализа, а не хаотичного метания. Яркими всплесками мелькали имена то Арины, то Ники. Как все уложить в стройную ровную жизненную линию, без потерь?

Он не готов был потерять Арину, уже без которой не мыслил свой жизни дальше. Но как примет Ника подобные кардинальные изменения? Как ей об этом сказать? Он настолько был шокирован происходящим с Ариной, что забывал на время о другой, самой важной женщине в своей жизни.40393c

Они столько раз пытались начать с Никой все сначала, отчаянно искали потерянные чувства, утраченное доверие, ее погружение в хаос, сводившее сума их обоих, и все, что она натворила после события, перевернувшего их жизни. Он не хотел вспоминать даже о маньяке, но именно эта трагедия стала отчетной точкой, началом конца их отношений.

Он не смог помочь ей преодолеть в себе страх, отчаянье, толкавшее ее на крайние меры, на самоубийство. Когда у нее не получилось завершить попытку суицида, то не помогло даже лечение, она стала намеренно губить себя, придумывая новые способы наказать и себя, и его, Ника попробовала все, на что хватило фантазии. Она добилась своего, и он в какой-то момент сдался, потерял надежду на их будущее. Конечно, он виноват, не смог удержать Нику, вернуть сразу к нормальному существованию, он слабый, и не достоянный ее мужчина.

Но и друг без друга они не могли жить дальше, продолжили общаться, выстраивая новые, уже дружеские отношения. Ника, немного придя в себя, предложила попробовать вернуться к прежним отношениям, но утраченного безграничного доверия уже не было, руины не восстанавливались.

И сейчас он быстрее хотел попасть к Нике, обнять ее, помочь, зная, что ее опять будут мучить ночные кошмары, она будет кричать, если рядом никто не утешит ее, не поговорит, вернув к реальности. Юра реально боялся за ее рассудок. В стрессовых ситуациях она становилась непредсказуемой.

В загородном особняке все спали, когда он явился глубокой ночью. Охрана знала его, и пустила за ворота, а на пороге встречал Валера, начальник службы Савельева, их общего босса. Валера кратко и быстро ввел его в курс дела, потом предложил ознакомиться с некоторыми материалами. Юра, несмотря на то, что устал, и хотел поскорее увидеть Нику хоть на мгновение, согласился.

Юра листал досье на Морозова Алексея. Валера не стал от него скрывать, что вчера у Алексея с Никой родилась мимолетная взаимная симпатия, и, не успев получить развития, затухла. Вот в чем дело, Юре стало понятно агрессивное поведение майора Морозова, тот понимая, кто перед ним стоит, ревновал. Он попытался взглянуть глазами майора на ситуацию, и подозревал, что Морозов видел в нем соперника. Алексей не знает всей правды, так же он мог домыслить, что Юра предает Нику, видел его не контролируемое увлечение Ариной, осуждение он чувствовал в недолгом их разговоре. Ведь не обязан он сообщать всему земному шару о возникших изменениях в личных отношениях…

— Валер, скажи, вы, что за одну ночь собрали на него столько информации? Это фантастика просто.

— Помогли нужные люди. — пояснил Валера, что становилось понятно и без комментариев. — На него без нас собирали полное досье.

— Почему? Что он из себя представляет? Его дела так плохи?

— Юр, ему предлагали перейти в другие структуры. Кто-то его порекомендовал.

— И что, не подошел, даже по блату?

— Нет, сам отказался. — пожал плечами Валера, не понимая, как можно было отказаться от рывка намного выше. У майора должны быть на это очень веские причины, и Валера собирался вскоре выяснить, какие.

Личное дело майора Морозова было внушительным, и Ника после ознакомления с ним, скорее всего, была потрясена, ведь она оказалась невольно тем человеком, что так значительно повлиял на его судьбу, тогда десять лет назад, когда она вытащила из тюрьмы Алексея. Юра тоже помогал в этом деле.

Сухой документ, а история жизни Морозова была как на ладони. Родители его оказалась родом из того села, откуда он сам только что приехал. Отец уехал учиться, пошел работать на завод, потом женился на матери, увез в столицу, где и родился и сам Алексей. Потом родители уехали на Север, на заработки, оставив внука на попечение бабушки. А после возвращения развелись, и никто из них не забрал сына. Вернувшейся из армии Алексей, слишком быстро женился, почти сразу после свадьбы родился сын Константин. Но брак оказался не прочный, супруги разошлись по уж известной причине. И майор решил реабилитироваться в глазах общественности, удивить количеством любовниц?

— Вот еще, посмотри. — Валера протянул ему конверт, в котором оказалось несколько фотографий, иллюстрирующих историю жизни Морозова, он сам, бывшая жена, ребенок, женщины, с которыми были отношения. Валера, посоветовавшись с Савельевым, не решился показывать их Нике.

— Валер, поможешь… — решился Юра, и написал на клочке бумаги одно имя, протянул ему. Юра не хотел делать этого, чувствовал себя предателем, но не смог побороть в себе желание знать о ней все, лучше ее понять. Но никакая информация, какую бы не раздобыли подчиненные Валеры, не изменит его решения.

— Очень срочное дело? — Валера прочитал на клочке «Лазарева Арина Викторовна. Рязанская область, село Покровское», повторил еще раз имя про себя, потом разорвал бумажку на мелкие кусочки. Лишних вопросов не задавал, если Юрий просит, значит надо.

— Нет, как сможешь… — соврал Юра, неопределенно пожав плечами. Конечно, срочно надо!

Но сказать сейчас Валере правду не мог, чтоб не вызвать подозрений, и не навлечь на Арину ненужные проблемы. Он рисковал, обращаясь с такой просьбой к начальнику службы безопасности, жизнь и душа которого принадлежала боссу. С Николаем Николаевичем Савельевым, несостоявшимся тестем, ему еще придется объясняться, и не потому, что тот потребует отчетов о личной жизни. Савельев очень тепло принял его в свое время, когда они только начали встречаться с Никой в старших классах, поверил в серьезность зарождавшихся отношений, и доверил свою безрассудную дочь.

Юрину жизнь босс не позволял себе контролировать, или Юре просто так казалось…?

* * *

Юра осторожно открыл дверь в комнату Ники, чтоб не разбудить ее. Она разметалась по кровати, одеяло скомканным лежит на полу, подушка оказалась в ногах. И никто не догадался, что ее лучше не оставлять одну.

— Девочка моя… — прошептал он, возвращая на место подушку и накрывая ее тонким легким одеялом.

— Ты мне снишься? Или правда здесь? — сонно пробормотала она, открывая глаза.

— Я здесь, с тобой, милая. — он присел на кровать рядом с ней, погладил по спутавшимся волосам, нежно отвел их и поцеловал в лоб.

— Полежи со мной… — попросила она. — Мне было немного страшно без тебя…

— Ника, я побуду с тобой. — он прилег рядом, не раздеваясь.

Заключил в крепкие объятия, Ника, немного повозившись, устроилась поудобнее на его груди, и затихла, ощущая рядом живое тепло, так ей сейчас необходимое, на границе сонного сознания, не понимая, он на самом деле здесь или сниться ей. Главнее, что это принесло облегчение, и она спокойно заснула до утра.

Юра еще долго лежал с открытыми глазами, боясь потревожить Нику, размышлял о последних сутках, так изменивших их жизнь. Они, знакомые со школьных лет, когда пришли первый раз в первый класс, до сих пор были вместе, помогая друг другу выживать, стиснув зубы, терпеть. Нике, девочке с чудесными огненными волосами он был обязан всем, что с ним произошло хорошего в жизни. Она давала ему радостное настроение, легкость существования, она одарила его самым бесценным, своей любовью.

Единственное, чего он не смог бы сделать, бросить Нику, оставить на произвол ее со всеми кошмарами…