Глава 6

«Твоя ладонь горит в моих руках, любви пожар в твоих глазах,

Голос твой в тишине околдует меня, ярким жарким огнем стану я до утра,

Ты прикажешь — гори, и я вспыхну, любя, в этом пламени — ты, в этом пламени — я…»

©«Танцы минус» — «Десять капель любви»

Рязанская область, село Покровское

Арина, любившая рано вставать, сегодня непривычно долго спала, пока солнечные лучи не заглянули через окно, ласково пощекотав по лицу. Открыла глаза, и вдруг все вспомнила, она порывисто вскочила. Выглянула в окно, но у соседей пока было тихо. Приняв легкий утренний душ, с еще влажными волосами, она с кружкой кофе вышла на крыльцо, присела на ступеньки.

Большинство людей в деревне жили просто, на виду друг у друга, не выстраивая вокруг себя двухметровые глухие заборы. Именно это сейчас позволяло украдкой наблюдать за соседним домом. Теперь все собрались в беседке за завтраком, смеялись, бурно что-то обсуждая. Сидело человек десять в тесноте, но ее интересовали только трое незнакомцев. Сейчас можно положиться только на хорошее зрение, считывать информацию издалека при таком скоплении народа, она не могла.

Трудно было сосредоточиться, и выявить сразу владельца серебристого «Мерседеса», который сейчас переливался в солнечных лучах, сверкая, как нарядная новогодняя елочка. Кто из этих троих именно Он? Внешность для нее в такой ситуации была наименее важным фактором, она примет его любого, ей по судьбе полагался необычный мужчина. Она была в этом твердо уверенна, и это доказывал опыт предыдущих поколений.

Ярким примером, были бабушка и дедушка, его Арина всегда помнила в красивом генеральском мундире. Бабушка с тоской вспоминала мужа, рассказывая, какой он удивительный человек, обладал обостренной интуицией, и абсолютно точно выявлял даже малейшую ложь, как в игре «правда — ложь». От нее же Арина знала, что женщины их рода встречают мужчин с редким даром, которые могут даже не подозревать об этом. Женщина должна ему помочь открыть способности, раскрыть. А какими способностями обладал Он, знал ли, как их использовал?

Первым объектом ее наблюдения оказался лысый здоровенный накаченный парень, не больше двадцати пяти лет, все в нем выдавало спортивное прошлое и настоящее, обтягивающая футболка и шорты позволяли любоваться его рельефными мышцами. Бритая голова только подчеркивала индивидуальность, нос с горбинкой, возможно сломанный. В общем разговоре не участвовал, сидя вполоборота, щелкал по кнопкам мобильного телефона, играл или эсэмэски набирал.

Второго было трудно разглядеть, он сидел в профиль, вытянув в проход длинные ноги, что тут же наводило на мысль о росте намного выше среднего. Одет был в черные брюки и светлую рубашку с короткими рукавами, волосы светло-русые, вид отрешенный, усталый, возможно из-за этого казался старше из всех троих, явно за тридцать. Держал в руках кружку, разговор поддерживал вяло, отвечал, только когда к нему обращались. У нее почему-то складывался образ ухоженного интеллектуала с безупречными манерами. Таких называют «белыми воротничками», офисные менеджеры или финансисты.

Третий стоял чуть дальше, курил. У нее екнуло сердце, вчера ночью в беседке парень тоже курил, хотя курить могли все трое. Парень был среднего роста, худощав, яркий брюнет, одет в джинсы и футболку, возможный возраст около тридцати. Он о чем-то увлеченно беседовал с отцом Катерины. Мужчины часто посматривали на машины, что тут же выдавало тему их разговора. Явно заспорив о чем-то, они переместились к автомобилям, обошли вокруг. У нее опять екнуло внутри, смутили хождения брюнета возле машин.

Как понять, кто из них троих ей предназначен? Про себя она их мысленно уже определила, как спортсмена, менеджера и автолюбителя.

Дверь соседнего дома распахнулась, и на пороге появился Ванечка, в ярких семейных трусах, совершенно не стесняясь, сладко потянулся, почесал пузо и подтянул трусы. Возможно, самый красивый брюнет страны, восходящая звезда телеэкрана, был собой доволен, осознавал собственную неотразимость и сексуальность, и обладая отсутствием каких-либо комплексов в свои юные годы.

Потер глаза, осмотрелся, всем своим видом выражая крайнее недовольство, он привыкший вставать поздно, не понимал, как можно вести с утра активный образ жизни, и вообще, зачем столько шума производить.

— Аринка, я тебя приветствую изо всех сил! — завопил на всю округ Ванька, заметив свою любимую соседку. Такая манера общения была повседневной для Ваньки, шумный балагур всегда привлекал к себе внимание публики, в подсознательном стремлении быть в эпицентре событий, быть ее ядром, лидером, любимцем окружающих.

— Привет, Ванечка! Доброе утро всем. — кивнула она соседям во дворе, Ванька привлек внимание и все повернулись в к ней.

— Ариша, я срочно хочу к тебе на прием! — это для всех, и уже подойдя к ней, тише добавил. — Сестрица уже извелась без тебя, у нее очередная депрессия. Ни одного решения без тебя принять не может.

— Может, ты сначала оденешься? А то полуголого мужика принимать не очень прилично.

— А можно я своих архаровцев захвачу, их тоже надо просветить. Давай прямо сейчас начнем. — он театрально встал в позу, и стал водить руками, вырисовывая круги, тряс головой и подавал свистящие звуки. — Да, я вижу судьбы будущего! Ох, ни хрена я не вижу. — он явно получил удовольствие от организованного представления.

— Ты не боишься папарацци в кустах? — она щелкнула перед его лицом невидимым фотоаппаратом.

— Брось ты, мой великолепный зад уже вся страна имела счастье видеть. И вообще, иди ко мне, я тебя страстно почмокаю! На зависть всем! — он тут же заключил ее в объятия, и долго не выпускал, целуя то в одну щеку, то в другую, так и не уточнив, кто кому должен завидовать, ей, что обнимется с любимцем девушек, или ему, обнимающему, красавицу соседку.

— Паяц. — она ласково провела по волосам, и тут же пошли образы его бурной успешной, и полной передряг жизни. Долго на Ванечку она злиться не могла, зная о его противоречивой натуре больше остальных, один, публичный, не выходит из образа на людях, и совершенно другой живет внутри этого красивого мальчика. Он для нее был открытой книгой, одной из самых любимых. И только ему прощались шутки любого содержания.

Она знала больше, чем он сам подозревал. И не спешила рассказывать о предназначенной ему судьбе, зачем так рано его пугать, он должен пройти по этому пути сам, без подсказок. Господи, если бы он только знал, как необыкновенная судьба его ждет. Но пока в нем было все без изменений, значит, встреча еще не состоялась?

— Поперло, да? Поглядываешь за моей беспутной жизнью? — довольный собой, он правильно расценил ее действия. — Вещай, у меня секретов нет от поклонников.

— Иди, оденься, а то жениться придется, ты меня компрометируешь. — шутка о женитьбе была случайной, но она напряглась, надо потом повнимательнее посмотреть, какие события могли изменить варианты его будущего. Откуда мог вдруг резко прийти образ его скорой свадьбы, раньше она этого не видела? Судьбоносная встреча точно не состоялась…

— А ты еще не заженихалась, сладкая моя? — и не дождавшись ответа, добавил. — А то я вон тебе свеженьких привез, может, выберешь, смотрины устроим?

— Может и выберу, — загадочно ответила она, посмотрев ему в глаза.

— Черт! Серьезно? Или опять твои штучки колдовские? — склонил голову, рассматривая своим знакомым фирменным прищуром с рекламного постера, что теперь висит у нее в туалете. Мама не оценила юмора, даже стеснялась первое время туда заходить, требуя перенести экранный образ в более подходящее место. Но Ванька, даря плакат, настаивал, что хочет духовного общения с Ариной, именно в этот деликатный момент. Она сдержала обещание.

Разговоры в беседке давно стихли, все с огромным интересом наблюдали за разворачивающейся встречей двух друзей. Арина не выпускала из поля зрения троих незнакомцев. Спортсмен, наконец-то, оторвался от своего мобильного, и бесцеремонно уставился на нее, присвистнул от восхищения, и она услышала издалека.

— Ни хрена себе девица! — Ей мысленно захотелось исключить накаченного богатыря из претендентов на роль своего любимого мужчины. Слишком простоват и откровенно натурален. Но насколько может быть обманчива и различна оболочка от внутреннего мира, она знала лучше всех. Никаких поспешных выводов.

— Кто это? — она услышала тихий вопрос мужчины, которого она обозначила для себя, как менеджера. Он проявил меньше всего заинтересованности, мельком взглянул, отвернулся, ему что-то зашептала Ванина мама, потом снова повернулся, смотрел спокойно и внимательно.

Третий брюнет-автолюбитель, надолго замер, забыв о сигарете, которая, прогорев, обожгла пальцы, он тихонько выругался. Столько откровенного восхищения было в его взгляде.

Невероятно, но Ванька, сам того не подозревая, здорово помог ей, пусть и паясничая, такой шанс нельзя упустить. Чтобы решить, мучавшую головоломку, она должна провести сеанс, достаточно будет дотронуться до каждого рукой. Как бы она это проделывала во время торжества?

— Вань, времени мало, скоро всем на свадьбу, приводи прямо сейчас своих друзей, если они не боятся. — это был вызов, и она не сомневалась, что его примут.

— Скотина, ты бесстыжая, хватит сверкать в трусах, иди уже, оденься. — на пороге появилась старшая сестра Вани, Катюша, и увидев, подругу, кинулась к ней. — Аришечка, привет! — бесцеремонно отодвинув полуголого брата, поцеловала ее в щеку. Катя, за плечами которой был педагогический институт, такие обороты речи позволяла только с любимым избалованным братцем. — Ты мне очень нужна, на минуточку! — и тут же обращаясь к брату. — Исчезни быстро!

— О, приперлась страдалица моя! Сама свали, знаю ваши минуточки по два часа. — он потянул сестру к беседке. — Иди чайку попей, сестричка, отдохни от магии. Настройся, тебе на свадьбе рыдать полагается. А я уже стрелку для ребят забил. Пойду подмоюсь пока. — он ушел в дом, но уже через несколько секунд выглянул из окна. — Жди меня, моя ведьмочка, я моменто!

* * *

Юра встал одним из первых, больше притворяться спящим не было сил, Ваня с братцами всю ночь храпели на соседних кроватях. Долго стоял в бане, обливаясь ледяной водой. Потом все стали собираться на завтрак, сидя в беседке, он украдкой посматривал на соседний дом, боясь пропустить ее появление. Сначала появилась взрослая темноволосая женщина, очень элегантная и красивая, возможно мама, поздоровалась со всеми, и ушла за дом.

Его словно ударили, когда она появилось, не привлекая к себе внимания, села на крыльцо, рядом поставила дымящуюся кружку. Вчерашняя, происходящая нереальность превращалась в суровую действительность. С влажными волосами, без косметики, она была ослепительно, до боли красивой яркой брюнеткой. Лучше, чем он мог себе ее представить, прекраснее, чем он пытался ее вспомнить, свою несбыточную мечту. Шансы свои он оценивал ниже нуля. Он затосковал, нестерпимо захотелось снова курить.

Выкатился Ванька, устроив театр одного актера в трусах, с какой легкостью он ее обнимал и целовал, словно на великосветском рауте. Даже братец Олег, это сознание младенца в богатырском теле, оторвался от мобильной игрушки, хотя после вчерашней попойки, был угрюм. Праздник еще не начался, а все уже страдают похмельем.

А Юра уже принял решение, что ни в коем случае не пойдет позориться, он даже не мог себе представить реакцию Арины, когда она начнет просматривать его личность. Он уже гораздо внимательнее слушал все разговоры об ее удивительных способностях.

* * *

— Все, пошли на встречу с великим медиумом, пацаны, вы даже не подозреваете, как вам подфартило. Сейчас вы окажитесь в обмороке. — Ванька был умыт, одет, когда собирал команду на прием. — Нюхательные соли взяли?

— Может, потом, неудобно как-то. — заныл здоровый детина Олег.

— А ты, алкаш, дыши через раз, может, пронесет, и она тебя не закодирует от пьянства. — Ванька буквально втолкнул Олега в дом Арины. — И не порть мне настроение, а то меня начнется истерика.

— Я не пойду. — спокойно сказал Юра. — Своими истериками пугай кого-нибудь другого, и играй в свои игры без меня.

— Юр, расслабься, ты чего такой скучный, и улыбнись, ты не на совещании юридического форума. — Ванька стал нервничать, столько затрачено усилий, а именно Юрка упирается, как баран.

— Проходите. — пригласила Арина с порога. — Или вы в очередь записываетесь? Молодые люди, это не страшно. — улыбнулась она, понимая, что сейчас все может сорваться.

Деваться было некуда, и парни неуверенно потоптавшись, все-таки вошли в дом. Ваня замыкал процессию, карауля, чтобы никто не сбежал с испытания. Большие лбы, а ведут себя, как перепуганные бараны. На лице братьев читалось явное разочарование. Те предвкушали развлечение в магическом салоне, ожидая увидеть соответствующую атрибутику, свечи, шары судьбы, а это была обычная просторная комната, без единого намека, что здесь живет ясновидящая.

Арина обвела взором комнату, подождав, когда молодые люди рассядутся, кто в кресла, кто на диван. Олег, для нее уже почти не предоставлял интереса. Она с ним столкнулась в коридоре, когда Ванька его впихнул в дом. Оба смутились на мгновение, и тут на нее хлынул ход его мыслей, в таких ярких неприличных картинках. Привыкшая к этой примитивной форме чувств, она даже не покраснела. Этот уже исключен, осталось двое.

— Я первый, я весь твой, драгоценная моя. — Ванька первый плюхнулся на стул напротив нее, положил руки на стол, протянул ей ладошки, знакомый уже с процедурой, как бы подавая пример остальным.

— Молодые люди, я хочу заранее вас попросить, остановите меня, если вам что-то не понравится. Я что вижу, то говорю. Могу что-то неправильно интерпретировать. Поэтому заранее прошу меня извинить. — произнесла она очень ровно, стараясь не выдать волнения, возможно, именно это ей мешало определиться с оставшимися двумя.

Обаятельный брюнет, любитель автомобилей, сел на диван, не спуская с нее выразительных, почти черных глаз. Хотел заворожить, явного интереса не скрывал. Другой, интеллигент со светлыми волосами, безупречно одетый, оказался очень высоким, худощавым, когда стоял, сутулился. Спокойно выдержал ее взгляд, вежливо улыбнулся. Проявил полную бесчувственность или тщательно скрывал панику? Потерпи еще немного, уговаривала она себя, и ты найдешь того, кто стоял вчера на берегу и столько лет приходит в сновидениях.

— Могу предложить, индивидуально с каждым побеседовать, без свидетелей. — продолжила она, ей этот вариант был предпочтительней.

— Любовь моя, они же мужики, а не цветочки. Потерпят. — за всех решил Ванька.

— Ванечка, что ты хочешь узнать нового? Посчитаем, сколько девушек ты оставил с разбитым сердцем? — она взяла его руки в свои и закрыла глаза, столько информации сразу пошло, девушки, бесконечные девушки.

— Да ну, не интересно, со счета собьемся. Лучше скажи, когда меня подберет нежная, красивая, умная, как ты? Я засиделся и перезреваю… как старая дева на выданье.

— Ты только не возмущайся, но мне кажется, ты скоро женишься.

— Ты же говорила, что не скоро. — буркнул Ваня, жениться таким молодым, в двадцать один он не собирался. Ариночка ошибается, жизнь прекрасна, его обожает бессчетное количество женщин, какая жена, нельзя расстраивать поклонниц.

— Не пойму, какое событие в твоей жизни меняет эту линию судьбы? Ты уже знаком со своей невестой, ты ее уже встретил.

— Я вроде предохранялся. Неужели кто-то залетел? — застонал он. Братаны заржали. — Опиши ее, может, узнаю. Успеем аборт сделать. Цыц. — это уже братьям.

— Никаких абортов, прокляну. — она открыла глаза и обвиняющее посмотрела на друга.

— Только не это. Я согласен жениться. — Ванька ни минуты не мог быть серьезным. — Может кастинг устроить? Попробуй описать мне жену.

— Не могу, у меня все твои девушки хороводы водят в голове. Она ускользает, мне даже показалось, что я уже ее видела, только понять не могу. — она сделала небольшую паузу, пошли совсем другие образы, вдруг спросила, как выстрелила. — Почему рыженькая, среди книг на тебя так злится, чем ты ее обидел? Такая, высокая очень, о тебе думала, вроде как ищет, тревожится. Но она не была твоей девушкой, не вижу у вас романа. Не пойму, какой-то отдых вместе видела, с бокалами, много людей, потом на машине едете. Она столько для тебя сделала, она очень любит тебя, как родного человека. Извинись перед ней. Не пойму, почему она сейчас страдает.

— Я фигею. — протянул он, посмотрев выразительно на Юру, — Ты понял, да? — тот заметно побледнев, кивнул.

— О ком это? — не выдержал любопытный Олег, нетерпеливо ерзая на месте.

— Это Ника Савельева. — выдохнул Ванька, понимая, почему злиться Ника, придется извиняться.

Неудобно, когда Арина стыдит его. Уже не в первый раз. Всегда выговаривает про брошенных девиц, но он ничего не мог с собой поделать, девушки влюблялись, но ему отношения быстро наскучивали, никакой свежести, все одно и тоже, только лица разные. Он серьезно не любил на эту тему распространяться, только шутки-прибаутки. Юные разбитые сердца быстро забывались, и покоились только в самых далеких уголках памяти. И, конечно, никакого учета он не вел.

— А кто такая Ника Савельева? — не поняли братцы.

— Газеты читать надо. Вообще читать надо, полезно иногда. — не удержался Ваня от замечания.

— А, она с тобой в сериале, что ли снимается? Актриса?

— Нет, она в библиотеке работает. Сеть магазинов «Форум» тебе что-нибудь говорит? Ну, вот, она их наследует, когда папаша скопытится.

— Богатая наследница работает в библиотеке? — не удержался другой брат.

— Она с придурью малек. Развлекается от скуки.

— А что в библиотеке веселого? — не понял юмора Олег, как можно развлекаться в библиотеке, там одна скука смертная и библиотекарши зануды.

Юра сидел, чувствуя, как волна паники охватила его, сдавило в горле, он даже дышать перестал. Спокойствие, только спокойствие, чувак, как говорил его друг Ванька. Прими это достояно, она все видит, и сейчас ты будешь опозорен. Сейчас и тебе, Нику Савельеву припомнят.

— Проехали эту тему. — Ванька встал, кивнул Олегу. — Давай ты на экзекуцию. Остальные чуваки тоже должны узнать свое будущее.

* * *

— Ну, давайте я. — Олег присел за стол, принимая вызов брата. Красавица колдунья сейчас занимала все его, рвущиеся наружу мысли.

— Думайте приличнее, молодой человек. — не удержалась Арина и покачала головой. Такая лавина на нее обрушилась, надо направить его в другое русло, а то больше ничего не удастся увидеть, кроме откровенных сексуальных фантазий.

Все неловко засмеялись, Олег покраснел, что за ним давно не наблюдалось, и пробормотал еле слышные извинения.

— Ты, козлина, сейчас у меня схлопочешь. — предупредил Ваня, показывая, что братец получит подзатыльник. — Делай, что тебе велят. Думай о высоком, о библиотеке, например.

Был только один эпизод в жизни Олега, который он хотел бы стереть. Не думай об этом, настраивал он себя. Они уже продолжительное время сидели молча, прекрасная колдунья держала его руку.

— Я не буду говорить, только наедине. — очень тихо произнесла она, проникнувшись к нему таким сочувствием. Поверхностная бравада спала, и перед ней пристал запутавшийся, загнанный в угол мальчишка. Сначала были его сексуальные фантазии в отношении нее, как он будет иметь ее в разных позициях, но после замечания, он смутился и раскрылся. Пошла информация об оргиях с пьяными девицами, противно было это смотреть. Потом пришел образ толстого уже взрослого дядьки, принуждавшего Олега к противоестественной связи. Именного этого он стыдился, и заставлял себя забыть. — Это невыносимо. Олег, не мучайте себя, вашей вины нет. Вы же знаете, что жизнь наказала этого человека. Вы же понимаете, о чем я говорю?

— Кажется, да… — просипел еле слышно Олег, у него было ощущение, что у него выкручивают мозг и все внутренности.

— Человек со шрамом на лбу. — она чувствовала, как задрожал Олег, и попыталась его успокоить. — Понимаете, все бумерангом возвращается. А та светлая девушка с косой, у которой была травма ноги, вас была просто не достояна. — заключила она, посмотрев на Олега.

— Можно я уйду? — промямлил Олег, и осторожно высвободил свою руку. Он онемел, это невозможно, она его наизнанку выпотрошила своим пронзительным взглядом. Подбирая слова, она явно щадила его чувства, не желая говорить, что видит на самом деле. Откуда она увидела отношения с тренером? Этого кроме него никто не знал.

Олег к этим экспериментам не отнесся сначала серьезно, думая, что сейчас наговорит общих слов, Психоанализ, как это сейчас модно. Его после серии неудачных игр, отправили к ухоженной тетке-психологу с красным дипломом. Та приехала после стажировки в Америке, где у каждого имелся свой собственный психоаналитик, и мнила себе пупом земли. Тетка-психолог только раздражала, и на достижение спортивных результатов никак не влияла.

- Берегите колено, и не злитесь на психологию. — сказала Арина на прощание. — И вы нравитесь девушкам, только выбираете не тех.

— Эта она об этой, стерве кривоногой? — крикнул Ваня ему вслед, но Олег только махнул рукой, ушел.

Ваня понял все искаженно. Братан реально переживает из-за этой стервы, гимнастки кривоногой. Ее точно жизнь наказала, она уже ушла на пенсию, возраст, травма ноги и эта гимнастическая посредственность никогда не показывала больших результатов. Надо поговорить потом с Олегом. Ване неприятно было вспоминать, как пришлось отбиваться от настойчивых приставаний девушки брата, как это расстроило Олега. Он никогда не опускался, не уводил девушек у друзей или близких ему людей.

— Я этой сволочи ноги переломаю. — погрозился Ваня. — Мы же о гимнастке сейчас думали?

* * *

Следующим к ней за стол сел высокий блондин, с которым Ванька постоянно выразительно пересматривался. Мысленно она его обозначила вежливым «белым воротничком». Он странно улыбался уголками губ, не отводил взгляда, не охал и не закатывал глаза, как симпатичный брюнет, у которого с Ванькой наблюдались общие схожие черты во внешности.

Сейчас, подумала она, чувствуя, как затряслись руки. Положила свои ладони поверх его, закрыла глаза, и тут же их резко распахнула, убивая его пронзительностью взгляда.

— Ничего. — еле слышно прошептала она. — Я ничего не вижу. — резко, как ужаленная выдернула руки, и вскочила, нервно забегав по комнате, избегая смотреть на Юру. — О, господи…

Арина могла только ругать себя за неадекватное поведение. Сколько она себя готовила именно к этому моменту, но все равно не могла справиться. Она не имела право проявить несдержанность.

Для проведения сеансов ясновидения требовалось колоссальная сосредоточенность, определенный настрой, невероятные затраты душевных и физических сил. Всегда надо было осторожно подобрать правильные одобряющие слова. Неважно, что люди в основном приходили с негативом, она чувствовала их кошмары, несчастья, горе.

Она не раздавала готовых рецептов, а лишь слегка направляла, человек лично ответственен за свою судьбу, и как бы сложно не было, должен сам принимать решения. Она помогала открыть людям свой внутренний мир, иногда они уходили одухотворенные, а иногда и расстроенные. Не все, заглянув в самые потаенные уголки души, хотели это принимать. Потом приходило опустошение. Хотелось избавиться от чужих воспоминаний, не пропускать все через себя. Только собственная закрытость помогала ей жить с этим даром, быть высокочувствительным радаром, и не сойти сума.

Но то, что происходило сейчас, не напоминало прежнего опустошения, к ней пришел такой небывалый прилив чувств. От неготовности это принять, закружилась голова. Ей всегда представлялось, что, встретив его, почувствует любовь с первого взгляда, с первого вздоха. И сразу поймет, какими способностями обладает он. Ничего этого не произошло.

* * *

— Как это ничего не видишь? — Ваня первым оправился от потрясения, отказываясь что-либо понимать. Арину в таком состоянии он видел первый раз. По отрешенному виду Юрки и панике Арины, пришел к неутешительному выводу, что речь идет о чем-то ужасном. Может она увидела его ближайшую гибель, и отказывается признаваться? О каких еще событиях нельзя говорить или вот так реагировать? Но решился уточнить, надо любым способом вытянуть из нее правду, и пусть их немедленно успокоит. — Когда ты не видишь, что обычно это означает?

И не обратив внимания на Ванины вопросы, ринулась к дивану, где сидел брюнет, которого она мысленно обозначала автолюбителем, хотя это сейчас уже не имело значения.

— Можно я вас посмотрю? Как вас зовут?

— Славик. — прохрипел тот. Больше всего на свете Славику хотелось унести отсюда ноги. То, что намечалось легкой равлекаловкой, превращалась в драму в нескольких актах, и он не желал быть главным героем. Но нельзя же проявить себя трусом перед мужиками, потом засмеют, и он не решился выдернуть свои руки из ее пальцев. От ее прикосновений шло такое необычное тепло, она слово посылала ему спокойствие, он расслабился и доверился Арине.

— Как мило. — просияла Арина, успокоившись сама. Замелькали образы, но тут же быстро стали ускользать, так трудно стало цеплять информацию. Откуда эти помехи?

И только тут позволила себе взглянуть на Юру, он застыл, как изваяние, глаза закрыты. Что он сейчас чувствовал? Ее тянуло сейчас к нему, еще раз коснуться его. Проверить это ощущение, убедиться в силе его мощной энергетики, которой он, как разрядом тока, оглушил ее. Вот, она дождалась его, как теперь быть, как ему все объяснить? Похоже, что он сейчас забыл, как его зовут.

— Слава. — она так обворожительно ему улыбнулась парню, которого держала за руку, как никому другому, что у него промелькнула молнией мысль, что надо за ней поухаживать. — А вот это лишнее. Не надо ухаживаний…

Расслабленный Славик округлил глаза, она, что мысли его прочитала? Вот так просто? По поводу Олега, когда она просила думать этого барана приличнее, он решил, что не надо быть экстрасенсом, чтобы считать все с его довольной физиономии. Да, они с братаном плохо скрывали свою заинтересованность и восхищение Ариной, в отличии, от этого скучного до зубной боли Юрки, который изображал из себя джентльмена из высшего света. У Олега одна извилина, и отсутствие интеллекта, но он, Славик, с высшим техническим образованием, и не надо так откровенно демонстрировать всем снобизм и пренебрежение, если у тебя куча денег и два красных диплома. Последнее, про дипломы и деньги, он узнал, конечно, от Вани, совершенно не понимая этой странной дружбы. И потом, Славика не проведешь, он заметил, какие взгляды бросал этот надутый индюк на девушку-ведунью, когда думал, что никто не видит. Юра поглощал ее просто, как маньяк.

— Слава, скажите, что это за серые пластины, похожие на микросхемы?

— Вы видите мой проект? — сейчас, наверное, его очередь падать в обморок, она словно его мысли материализовывала. Ваня не мог заранее ей сказать, так как с трудом вообще понимал, какими технологическими разработками занимался Славик. Ваня, если быть честным, вообще, никем, кроме своей персоны, не интересовался, купаясь в лучах всеобщего обожания. Иногда его хотелось придушить.

— Я не могу сказать, что я вижу. Я не понимаю, мне с трудом идет информация. — оправдывалась Арина. — Сделайте до конца, что задумали. Вас ждет очень долгая жизнь, Только правильно ей распорядитесь. Я совершенно точно только вижу, что женитесь вы в течении пяти лет и у вас будет двое сыновей.

— Спасибо, — промямлил он. Ох, он не забудет эту встречу, эта девушка-ведунья перевернула в нем, дала надежду, развеяла сомнения.

Слава прямо чувствовал, как она наполняет его многообразием этих переживаний. Она излучала сейчас добро и свет, она уникальная. И у него пропали все сомнения по поводу успешности проекта, он то хорошо представлял о каких «серых пластинах» шла речь. Жена и двое сыновей, этого он не мог подтвердить, так как был холост, но сразу ей поверил, что так будет. Он был почти счастлив.

* * *

— Звезда моя, я от тебя хренею! — Ваня не выбирал особо выражений, это было его визитной карточкой. — У меня эрекция. — поделился он, и во взгляде так много нежности и влюбленности, на девушках это обычно срабатывало. Да, шутка с эрекцией ужасная, он просто хотел немного разрядить напряженную неловкую паузу, когда ушел Славка.

— Ну, извини… — и поймал диванную подушку, которую она в него кинула.

— Ты дурной, тебе твой поганый язык, когда-нибудь отрежут!

— А я записочки писать буду. Что, правда отрежут или это твои искренние пожелания? — они с Ваней рассмеялись.

— А ты про этого оловянного солдатика не забыла? — Ваня кивнул на друга.

— Оставь нас наедине, мне нужно сосредоточиться. Ты со своими шуточками …

— Я его не брошу. Он самое ценное, что есть у меня в жизни, не считая тебя, конечно. Аринушка, где ты прячешь нюхательные соли? Дай ему нюхнуть, а то он в обморок сейчас хлопнется.

— Не говори глупости и хватит уже паясничать. — попросил Юра ровным голосом.

Он не мог поверить в происходящее. Сидел в мучительном ожидании, желая только, чтобы его позор был коротким. Юра до сих пор почувствовал, как его током ударило от прикосновений ее рук, он даже дернулся. Его мучили подозрения, что она уже давно все поняла, про его сны, про вчерашнюю ночь. Ему казалось, что эта недоговоренность повисла между ними, она явно знала и понимала больше. И в тоже время, мысленно поблагодарил за деликатность, что она предпочла «ничего не увидеть». Когда это безобразие закончится?

И не в силах был отвести от нее взгляд. От своей несбыточной мечты из снов. Вряд ли в его жизни случиться еще что-нибудь прекраснее, чем эта встреча. Он уже был ей болен. Но сказать ей об этом, значит быть отправленным в вечную отставку.

— Извините меня. — она снова села за стол. Протянула ему свои ладони, приглашая доверится.

Арина не торопила его, жадно рассматривала. Светло-русые волосы, коротко стриженные, слегка вьются. Приятные черты лица, не резкие. Голубые глаза, насыщенного оттенка. Ухоженные аккуратные руки, что не типично для мужчин, она столько рук видела в своей жизни. Мужчины, следя за своей внешностью, часто забывали о руках. Тонкие длинные пальцы, музыкальные руки, хотелось ей сказать. На фоне Ивана, ослепляющего своей внешностью, он выглядел обычно. Арина приняла бы его любым, но сейчас не требовалось преодоления, Юра внешне ей был очень приятен.

— Для меня это необычно. Это в первый раз. Я абсолютно ничего не вижу про вас, на вас словно защита. Вы понимаете меня?

— Я уже весь взмок. Мне сейчас мозг вынесет, не соберете. — прошептал Иван, но его никто не услышал. Он нервничал от их молчаливых переглядываний. Он был до чертиков напуган неопределенностью, ощущая кожей напряжение, повисшее в комнате. И почему Юрка вел себя, как припадочный, его что, током пытали?6dfffc

— Арина, скажите, что это может означать? — с трудом, преодолевая внутренние препятствия, после продолжительной паузы, спросил Юра. Его руки лежали в нескольких сантиметрах, он не спешил снова начинать эту пытку. И ему хотелось верить в ее слова, что она действительно «ничего» не видит.

— Скажи, у тебя уже так бывало? — вмешался Ваня, его просто прорвало. — Какая еще защита? Он, что невидимка? Почему так бывает? Кого еще ты не можешь видеть?

— Себя. — ответила она после некоторых раздумий. — Я никогда не вижу своей судьбы. И не вижу своих родных, маму и папу.

— Но он же не твой родственник? — Ваньку вдруг осенило. — Я понял, я все понял! Это он виноват. — кивнул он на Юру. — Это его штучки, стальной непробиваемый чувак. Все под контролем, да? Расслабься хоть на мгновение, ты упрямый осёл! Ты контролер хренов! Ты псих! — он вскочил, суетливо забегал по комнате.

— Ну, кто из нас сейчас псих, это еще вопрос. — тут же резко парировал Юра. — Извините его несдержанность, Арина, у него случаются неконтролируемые припадки. — уже мягче обратился к Арине.

— А я не прекращу! Хватит тут любезничать. Ты задолбал меня своим контролем над всем на свете, бесчувственная скотина. Расскажи ей, как ты над собой издеваешься, мазохист хренов! Тебе даже к доктору уже поздно. У тебя Черная дыра внутри!

— У тебя весьма ограничен лексикон. Ты кроме «хренов» ничего придумать не можешь?

Юра с Ариной с неким изумлением наблюдали за метаниями Вани по комнате. Иван понимал, что другого шанса не будет вскрыть непробиваемую броню. Юра сидел в скорлупе, и даже всевидящее око Арины «ничего» не видело. Это было немыслимо, это даже для нее в первый раз. И это случилось с его другом, которому так необходима помощь.

Мужчины в его возрасте приближались к критической черте кризиса среднего возраста. Это сейчас было очень модной темой. Казалось бы, что может волновать молодых здоровых тридцати — сорокалетних мужиков, а оказывалось, что это один из самых тревожных и депрессивных возрастов. Все просто зверели в погоне за успешностью, шли по головам, рвали зубами, расталкивали соперников. И если у мужика в очередную энную весну своей жизни, не было заработанной квартиры, глянцевой новенькой иномарки, модных дизайнерских шмоток, стабильного заработка, они безжалостно вычеркивались из перспективы. Кто-то останавливался, опускал руки, лениво пристраиваясь на диване возле телеящика с банкой пива, щелкал кнопками пульта. Лениво переругивался, скорее для виду, показывая, кто хозяин в доме с мамой, обеспокоенной начавшимся алкоголизмом сыночка. Вместо мамы могла быть жена, у которой с рук не слезали их совместные отпрыски в памперсах. И не надо было далеко ходить за примерами, достаточно оглянуться вокруг, проявить наблюдательность.

Ничего из этого с Юрой не происходило, он не выпал из обоймы успешности, деловой, хорошо одетый, ухоженный, имеющий хороший заработок. Но что из этого делало его счастливым? Юра существовал, как растение, перестав чувствовать вкус жизни. Ему необходимо пробудиться! Это самообладание разрушительно пожирает его изнутри.

Сам Ваня был слишком молод для этой философии тридцатилетних, никогда не стеснялся, не комплексовал, говорил, что думал, и плевать хотел на всякие приличия. Не стеснял себя в выражениях, провоцировал людей, требуя живых эмоций для собственного насыщения. Их знакомые с трудом принимали эти дружеские отношения, и более, чем десятилетнею разницу в возрасте. На это Ваня тоже плевать хотел, зачем объяснять людям всю глубину ответственности за дружбу и скрытый резерв, что весьма интересовал Ваню в Юрке. И он никогда не забывал, что всеми своими достижениям, и успеху, обязан именно лучшему другу Юрке, и еще немного Нике.

— Я просто хотел тебе помочь. — сдавшись, признался Ванька. — Я так верил, что она тебе поможет. Ей можно верить, она бы тебе смысл жить подарила, а ты закрылся.

— Я тебя правильно понимаю? — Юра требовательно посмотрел на друга, до него стал доходить смысл задумки. Вся поездка продумана и организованна Ваней, с целью излечить его якобы от душевных болезней. В этот раз Ваня перегнул палку, Юра чувствовал, как у него чешутся руки, и не мог дать обещания, что его друг благополучно доживет до вечера.

— Да! И не надо на меня так смотреть. Я специально тебя сюда привез, встретиться с ней. Тебе нужна помощь. А ты, тупой баран, уперся. Я так надеялся…

— Ты что, совсем рехнулся? Не втягивай меня в свои комплексы! Ты свою жизнь превратил в оперный театр, но из моей не надо аттракцион развлечений устраивать.

— Пусть театр, но у меня есть регулярная сексуальная жизнь, а ты когда в последний раз трахался? Тебе баба нормальная нужна! Я хотел, чтобы Арина раскрыла тебя, чтоб дала надежду, чтоб ты ждал ее, встретил любовь… — потом повернулся обессиленный к Арине. — Помнишь, ты увидела Нику, рыжика? Так вот, эта рыжая сука Ника Савельева ему жизнь испортила, она его бросила, и теперь не дает покоя. Как отключить ее активность?

— Не смей трогать Нику. И ты заблуждаешься, она меня не бросила, мы расстались. И ты знаешь почему! — Юра был в бешенстве, еле сдерживая себя, и мечтал немедленно применить боксерские навыки. Ваня полный недоумок, делал его жалким и смешным на глазах у Арины. Это было хуже ожидаемого им позора.

— Да, и хватит с этим жить, отпусти ее, пусть она тебя отпустит, вы по замкнутому кругу ходите! Ты не виноват, просто так случилось! Никто не виноват!

— Ваня! Немедленно прекрати! — остановила эту перепалку Арина. — Я все поняла. У тебя топорные методы. Хотя роль дровосека тебе удалась, аплодисментов на этот раз не будет, извини.

Она была сейчас строга с Ваней, может быть треснуть его, чтоб мозги на место встали. Но именно в его руках находилась ее собственная судьба. Легкость понимания охватила ее, никакой случайности не существовало, Ваня, не подозревая, был связующим инструментом, он рано или поздно должен был их свести. Видимо, когда он принял решение, поторопить события, у нее участились сновидения. Ванечка, мой ангел-хранитель, захотелось обнять его. Сейчас слишком рано ставить его в известность об этом, молодой, а нервишки слабые, может сердце не выдержать от таких оборотов. Он спланировано заманил своего друга к ней под предлогом «душевной помощи», а доставил ей в руки долгожданную судьбу. И потом, окончательное решение, «быть им или нет», должен принимать Юра, без давления и свидетелей со стороны.

— Ты совсем не ценишь мои таланты. — буркнул он.

- Ваня, а теперь ты пойдешь, погуляешь. Я попробую еще раз что-нибудь увидеть, но без тебя. Ты невыносим просто. — увидев его обиженное выражение лица, добавила. — Возражения не принимаются.

— Я уйду, но должен быть уверен, что он дастся тебе в руки. Юр, ты мне потом все расскажешь, правда?

— Даже не мечтай!

— Жалко, что пытки в нашем гуманном государстве отменили. — он уже направился к выходу.

— Ванечка, все же скажу тебе. — остановила его на пороге Арина. — Та, о которой твое сердце разрывается, совсем рядом.

Ваня резко дернулся, лучше бы она его ударила.