Глава двенадцатая

- Как ты? – сразу после битвы с оборотнем, от которой я все никак не могла отойти, мы отправились в лазарет Лысегорья.

Я впервые видела, как вампир истекает кровью. Честно, думала, что у них вместо алой жидкости по сосудам нечто другое течет, а тут оказывается все по классике – и венозная, и артериальная.

Дракулович лежал в палате в вампирском отделении с… анемией.

Узнав диагноз, я уставилась на врача, глаза которого были ненамного меньше моих. Судя по всему, Владислав такой не один, а причину найти не могут.

- Очень плохо, - хныкал вампир, - крубрички бы поесть, а. Серафимушка, я же скоро на тот свет отправлюсь, ну не томи, принеси мне ягодок…

Дракулович собрался помирать. Вампир искренне ронял горючие слезы, трясся словно с голодухи и всячески прощался с этим бренным миром, решив написать завещание на имя Виктора.

- Завещание? – идея Герасиму понравилась. Псевдо дракон тут как тут подбежал с бумагами, будто по мановению волшебной палочки!

- Изыди, ящер! – хрюкнул вампир от возмущения и запустил в чешуйчатого подушкой, - только тебя тут не хватало! И так половину Лысегорья скупил, так теперь еще и ко мне привязался на мою голову! Ни монетки не получишь, достал, сил нет!

Дракулович стал откровенно закипать от возмущения, за что мигом получил укол в мягкое место, после которого в этой жизни его уже мало что удивляло.

- Серафи-има, - мягко шептал вампир, не обращая никакого внимания на Виктора, - я все Витюше отдам. Ты не серчай, девочка моя ненаглядная, но с твоей девичьей памятью только наследство еще не хватало растерять. В вашей паре только у Кощея логика на первом месте. Хромая, конечно, слегка косая, но какая никакая логика.

- Спасибо, брат, - нервно рыкнул Кощей, расправляя дополнительное одеяло. Дракулович мерз, его трясло, и магия согреться не помогала, хоть мы с Кощеем и старались,

- Как там Ренар?

- Спит, - заметил маг, принимая из рук медсестры-эльфийки набор со шприцами. Девушка спокойно использовала мага в качестве подставки, быстро сделала свое дело, подмигнула Владиславу и ретировалась, продолжая осмотр больных и здоровых, - убивать его не стали, все же он будущий глава клана. Надеются на мою помощь.

- Я что-то слышал про наследство? – внезапно за моей спиной вновь раздался до боли знакомый голос, - кто-то готов оставить наш бренный мир и осчастливить свою родню? С удовольствием помогу с наследством, дарственной и прочими документами!

Герасим, радостный словно ему только что предложили сделку на миллион, уставился на Дракуловича так, словно готов был сам его на тот свет отправить.

- Да вот не дождешься, Герасим! – всхлипнул вампир, высмаркивая зеленые сопли, - мне еще жить и жить, а если и помру на радостях, то все равно все производство давно на братьях висит. Я от этого груза лет десять назад избавился…

- В смысле? – руки Герасима так и затряслись, да огромная нижняя челюсть чуть мне на ноги не упала, - о чем вы, господин Дракулович? Уже забыли? Вы же единственный полноправный хозяин всех вампирских угодий вашей семьи! Я сам сделку заключал, все по правилам, с комиссией. Три брата подписи поставили, все зарегистрировано давно! Я в тот день премию от фирмы получил, как лучший работник… А потом тут же уволился, открыв свое дело…

- П…прости… Что?

Когда-то Дракулович может и болел… Но не сейчас. Хворь как рукой сняло! Подпрыгнув в кровати, вампир мигом подскочил к дракону, хотел было рыкнуть, да не вышло. Голова у него мигом закружилась, ноги подкосились, и пришлось Владиславу обратно вернуться, на койку да под одеялко.

- Так, Герасим, - шептал вампир, крестясь в молитве одному ему известному Богу, - рассказывай!

- А что рассказывать-то? – изумился искусственно созданный дракон, разводя при этом руками, - ко мне обратились ваши братья, решили, что вы у них самый ответственный, захотели сделать подарок. Тот, что старший, сказал, что эти фермы дело всей вашей жизни и никто кроме вас о клубрике не позаботится…Мы за неделю сделку провернули, рекордные сроки в нашей бюрократической яме! Они такие радостные ушли, довольные… Я еще удивился – надо же, в семье Дракуловичей совесть проснулась, они же вас до этого чуть рода не лишили…

- А потом передумали и внезапно золотом осыпали! – рыкнул Владислав, косясь на Кощея. Виктор тихо пожал плечами, в знак того, что сам ничего не понимает. Я смотрела на Герасима и видела, насколько искренним он был, даже с учетом того, что он дракон, да еще и юрист… да еще и леший знает кто. Он вилял от удовольствия хвостом, вспоминая тот светлый день получения премии и явно был доволен результатом. К тому же еще и не врал, что важно. – Так, Герасим! Никакого завещания! А хотя… Подожди-ка… Мне ведь плохо?

После минутного молчания вампир внезапно позеленел, но уж как-то притворно, я ему не особо поверила.

- Ну… да? – предположил дракон, прижав к себе черный чемоданчик с документами или еще какими вещами.

- Точно! Мне очень плохо! Так плохо, что кошмар! – вампир метался в кровати, потом внезапно замер и прошептал страдальческим гробовым голосом, - Герасим, родненький! Давай все на Серафимушку оформим!

- Да сейчас! – вот тут уже я рыкнула, - бегу и падаю, тапочки теряю! Не нужно мне никакого наследства! Со своим бы разобраться. Вон, Кощею все отдавай!

- Ну уж нет! – серьезно заметил вампир на Виктора как-то больно пристально поглядывая. И что же он задумал, а? Более того, Кощей, по ходу дела, с ним еще и согласен! – Кощею нельзя, он там своей магией смерти всю почву попортит. От клубрики одно название останется, так что, Герасим, готовь бумаги! Через три дня жду тебя у Серафимы!

- В смысле, через три дня? – охнул дракон, - я и раньше могу!

- Не можешь, - нервно ответил вампир, ерзая в койке, - потому что я не могу. Я должен быть вменяем, чтобы потом никто моего решения оспорить не мог. Верно говорю?

- Верно, - прошептали все хором. Я с ужасом, Герасим с удивлением, Кощей с обреченностью.

Вот только этого мне еще не хватало!

- Слушай сюда, клыкастая наглая морда! – стоило Герасиму на радостях умчаться куда-то в дальние дали, как я мигом прильнула к вампиру, стрельнув в него уничтожающим взглядом. Если бы этого кровососа можно было испепелить, я непременно этим бы занялась, - какое к лешему наследство? Ты с ума сошел? В могилу меня свести хочешь?

- В могилу не хочу, - шепнул мне в ответ вампир, - а подарить несколько десятков гектар клубричных угодий – очень даже хочу. Прям горю от того, как хочу, Серафимушка!

И, слегка подмигнув, я тут же осознала, что все не так, как кажется. При чем Кощей все сразу понял, а вот я сижу и вообще во всем запуталась.

Хотелось все обсудить в открытую и без утайки, но в условиях лазарета это было невозможно.

- Держи, - Кощей незаметно для остальных подложил к вампиру под подушку какой-то амулет, затем поклонился в знак прощания и тут же царапнул друга по ладони. Я видела, как что-то еле заметно вспыхнуло и тут же погасло. Защитная печать… Точно!

При чем тайная защитная печать, раз он сделал ее тогда, когда никто из персонала и больных не мог видеть самого процесса.

- Идем, - Виктор мягко взял меня за руку и, несмотря на удивления в глазах лечащего персонала или… ах да, лекарей, тут их так называют… Несмотря на удивление лекарей, осторожно повел к выходу из корпуса.

Само здание было большим, но его прелесть в том, что некоторые помещения были увеличены за счет магии. Пространство расширяли, но в таких комнатах не держали пациентов, а хранили всякую магическую утварь и необходимые лазарету койки и белье. Добра этого требовалось много, и как объяснил мне Виктор, на случай очередной войны с соседними государствами, могло потребоваться еще больше.

Стоило выйти из корпуса, как мы тут же попадали на территорию магического госпиталя.

Зеленые изгороди и маленькие ажурные заборчики. Извилистые тропы и подстриженные розовые русты, которые пахли просто божественно. Огромные бутоны свисали к земле под своей тяжестью, осыпались и их лепестки мгновенно подхватывал ветер, разнося по всей округе.

Я видела в этом парке много вишни. Она пышно цвела и точно так же, как и розы, теряла свои лепестки на ветру. Мягкие потоки воздуха уносили их, словно снежинки, далеко-далеко, создавая иллюзию снегопада.

Среди тех, кто сидел на скамеечках, были больные. Все в белых одеждах с необычными для меня нашивками - уроборос не просто свернулся в кольцо, он при этом еще и пламя извергал. Настоящее, между прочим!

- Это что? – я тихонько указала Кощею на местную одежду, - зачем огонь?

- Цвет пламени появляется раз в полчаса, - пояснил Виктор, осторожно пройдя мимо цветущих клумб, - от его цвета зависит действия лекарей. Если огонь станет черным, значит скоро существо потеряет сознание. При чем летально. И если успеть вовремя, то можно предотвратить смерть. Синий огонь говорит об эмоциональном спокойствии, красный – об агрессии. Желтый о голоде, а белый о выздоровлении. Оттенков много, каждый что-то значит… даже этот символ на главных вратах…

Я обратила внимание на то, что многие, кто проходил мимо, кидали в сторону Виктора печальные взгляды. Он словно смерть с косой, которая пришла за кем-то из них или их родственников. Я ощущала ненависть и злость, раздражение и ужас, а так же безудержную печаль и боль, от которой хотели избавиться.

Но были и те, кто с любопытством смотрели на символ змеи над выходом из территории лазарета. Огромные кованные врата оплетал густой вьюнок, который цвел большими белыми колокольчиками, самая сердцевина которых была еле заметно окрашена в желтый цвет. Вот только он менялся…

Перед нами прошел большой мужчина в белом халате, он нес довольно тяжелый сундук со списком и сильно переживал. Стоило ему пересечь границу, как цветы вспыхнули зеленым.

- Магия целительства всегда имеет зеленый оттенок, - пояснил Кощей.

- А твоя магия? – с любопытством поинтересовалась я, наблюдая за белыми цветами, - только не говори, что черная.

- Не важно, идем дальше, - Виктор махнул рукой и потянул меня за собой.

Я не стала сопротивляться, все же не то у меня положение, да и не особо хотела, вот только цветы…

Стоило подойти к воротам ближе, как яркие белые цветы засияли… Они засияли радугой, что мигом заполнилась темным синим оттенком с еле заметным мерцанием.

Все, кто это видел, ахнули, застыв с открытыми глазами. Они указывали на нас пальцами, наплевав на меры приличия.

Почему Кощей показал им это? И что это значит?

- Вот этого я не ожидал, - шепнул маг и повел меня дальше. Он хмурился, был недоволен, но не отпускал моей руки, - Мила осталась с Химичи. Они следят за Ренаром и не дадут в обиду. Владислава мы завтра заберем из лазарета, если он, конечно, сам не явится этой ночью. Сытый и довольный. Не паникуй, Серафима, наследство лишь повод привлечь внимание. Его братья с детства ненавидели из-за меня, они не могли просто так взять и оставить ему такое наследство. Тут явно что-то не то.

- Из-за тебя? Почему? Что такого ты сделал?

- Я чуть его не убил, - тихо шепнул Виктор и, подойдя к Лорду, что мирно стоял в тени возле лесной части, отпустил его, махнув на прощение рукой, - Лорд придет за нами, не переживай.

- Я не из-за него переживаю, а из-за тебя. Так что с Дракуловичем было?

- Он весь в братьев был характером, - хмыкнул Виктор, вспоминая прошлое. Невольно сжав мою руку, он дал ясно понять, что эта тема очень для него волнительна, - тот еще гад. Вечно искал меня, чтобы задеть то словом, то делом. И как ты помнишь, ребенком я был не управляемым в плане магии. Вот он и нарвался на мои черные глаза, убежать не успел, а я себя не контролировал.

- И кто его спас? – я похолодела от этой информации. Стало не по себе и в тоже время страшно от того, на что был способен Кощей.

- Ты, - ответ прозвучал как гром среди ясного неба, - ты магией отбросила вампира в сторону. Ну, и меня заодно тоже. Единственное, что напоминает о том моменте – волосы Владислава. Они седые.

- Братья из-за этого его не приняли?

- Нет, не из-за этого, - хмыкнул колдун, ведя меня куда-то в сторону жилых домов. Мы что, мы не в дом возвращаемся? Мы идем в город? Сейчас? Как же любопытно-то, - Дракулович насильно стал моим другом.

- Дай угадаю, - хмыкнула я, - из-за меня, да?

- Да, - Кощей улыбнулся, не в силах сдержать эмоции, - ты день за днем ходила и отчитывала несчастного за то, что он дурак. Подсовывала ему поучительные книги под дверь, оставляла гневные записки, что если он не извинится передо мной, то ты его еще и на лысо побреешь. А потом ты внезапно нашла его среди клубричных полей.

- Почему же внезапно? – не поняла я, смутно что-то припоминая… Интересно, почему у меня так уши горят?

- Потому что ты нашла его там ночью, поедающего урожай в тот самый момент, когда ты решила стянуть несколько ягод у Дракуловичей для зелий. Вас обоих поймали, наказали, заставили отрабатывать порченное имущество. Братья его стали дразнить, Владислава это бесило, а потом он просто пришел в мой замок и извинился. Боялся меня до одури, но очень хотел, чтобы ты от него отстала.

- И я отстала? – изумилась я, припоминая нечто подобное.

- Конечно, - Кощей не выдержал, рассмеялся, чем напугал окружающих еще сильнее. Наверное в их глазах Смерть с косой только что гневно хохотала, потирая ручки в предвкушении очередной жертвы, - ты не трогала его исключительно в ночное время суток, а вот днем доставала так сильно, что он сдался. Понимаешь, ты была очень любознательным ребенком, и тебе было дико любопытно, как именно выдвигаются клыки у вампиров.

- То-очно! – вспомнила я, - я прибегала к нему домой, нагло будила, и требовала предоставить мне для зелья зубную стружку. Помню, как лобзиком ему клык точила, пока он спал из-за моего сонного зелья… Ох, стыдно-то как!

- Ты не ему точила зуб, а старшему брату, - поправил меня маг, указывая в сторону маленьких аккуратненьких домиков, - а сонное зелье своему кровному родственнику именно Дракулович капнул. Ему уже тогда с нами интересней было, нежели чем с братьями. Святослав тогда к зубной фее бегал, клык-то болел сильно, ты чересчур его сточила, а он никак понять не мог, куда пол зуба делось, да еще и такой ровный край был почему-то. Зубная фея тебя быстро вычислила, кстати.

- Только она какая-то странная была… эта фея. Не совсем фея…

Я смутно припоминала местного волшебного стоматолога, который на фею ну никак не походила. Девушка молодая, на вид не больше тридцати точно… только почему-то рога на голове и крылья за спиной… Это еще что за фея такая, дьявольская? Хотя очень четко отражает всю суть стоматологии…

- А она и не фея, - хмыкнул Кощей, - изначально Настенька была простым стоматологом из внешнего мира, но потом встретила вампира, который пришел к ней зуб лечить. Перепутал он ее с ведьмой, у девушки просто дар редкий, а она о нем не знала. Вампир ее случайно в другой мир утащил, она там в демона влюбилась, приняла на себя часть его силы и теперь живет счастливо на несколько миров. То в нашем мире зубы лечит, то потом туда перемещается (прим. автора: отсылка к книге “Влюбилась в демона? Беги!”)

- Такое тоже бывает? – изумилась я, пытаясь вспомнить больше деталей этой истории.

- Конечно. Понимаешь, в нашем мире магия ведь тоже есть, просто она другой полярности. И во внешнем мире есть целые кланы ведьм, которые игнорируют Лысегорье, считая его недостойным.

- Не совсем понимаю, - мы шли по мощеной улочке, очень узкой для того, чтобы на ней смогли разъехаться две машины. Она не казалась мне пешеходной, но как-то ведь люди и нелюди должны расходиться? Маленькие домики имели на окнах широкие подоконники, заставленные яркими цветами с крупными пышными бутонами. Иногда я ловила себя на мысли, что тут идет соревнование – у кого куст лучше и больше. Вот только цветы были исключительно розы. Белые и красные. - А у вас тут случайно Красная королева не пробегала? И Белая заодно тоже.

- Алиса сейчас пьет чай со Шляпником, - заметил Кощей, - как я и говорил, есть много миров, порталов тоже. Традиции можно и позаимствовать, верно? Не смотри на меня так, Серафима, я не шучу. Та самая Алиса действительно существует и, скажу тебе, она очень странная девушка. (прим автора: книга Льюиса Кэррола“Алиса в стране чудес”) Вот только вы с ней в свое время тоже долго чаевничали. О чем говорили – понятия не имею, но после все время хохотали, как в припадке.

Видимо в том чае было что-то… особое, да? Почему-то мне стало стыдно, и почему-то я четко ощущала, что с Алисой мне пока видеться не стоит. Вообще не стоит, от слова совсем.

- Лучше мне про кланы ведьм расскажи, - я попыталась сменить тему как раз в тот момент, когда мы вышли из маленькой улочки на огромную ярморочную площадь.

Ого… Может я уже успела выпить того чая, что у меня перед глазами все плывет?

Мир вокруг заиграл совсем иными красками – яркими, насыщенными, даже чересчур контрастными. Люди и нелюди на ярморочной площади были одеты очень ярко, они пестрели красками, везде царили смех и радость. Играла веселая музыка и посреди площади танцевали красивые девушки в необычных нарядах, больше напоминающих костюмы для восточного танца. Красиво двигались, магией при этом пользовались. Одна девушка с легкостью создавала пламя в своих руках, но пользовалась при этом заклинанием и каким-то свитком. В ее ладони зарождалась птица феникс, которая мигом превращалась в огнедышащего дракона и стоило хлопнуть в ладоши, как алый крылатый ящер трансформировался с стаю бабочек, с треском и шумом разлетающуюся по всей площади.

Везде царила атмосфера праздника, в небольших палатках делали волшебные сладости – мороженое с живыми червяками пользовалось популярностью только у орков, остальные создания предпочитали что-то менее рисковое. Например, сладкий шейк с ягодами и кусочком пирога. Вдалеке стояли палатки с амулетами – они сверкали в лучах яркого солнышка. Эльфы торговали тканями невероятной красоты и легкости. Платки казались невесомыми, а вышивка на них оживала, стоило прикоснуться к ней руками. В этот момент продавцы мигом улыбались, говоря о том, что вещь меня “выбрала”. Ага, как же… выбрала она меня, да тут все меня выбирает. Начиная от вышивки на платках, заканчивая огромным белым мерином с копытами размером с мою голову. Невероятных размеров конь обладал поистине дерзким нравов. Стоя в огромном загоне, укрепленным магическими печатями, конь смирно ожидал, когда же его рискнут купить и стоило нерадивому новому хозяину рискнуть прикоснуться к нему, как несчастный мигом улепетывал как можно дальше, забирая законные деньги и матеря всех и вся на чем свет стоит.

- Ромашка у нас с характером, - чуть ли не плакал большой, подтянутый, широкоплечий мужчина, - о, Кощеюшка! И ты к нам заглянул, волк-отшельник. Что, может еще и ее возьмешь? Лорда же забрал, а?

- Мне Лорда за глаза и зауши хватит. Своенравный, но товарищ, - хмыкнул тихонько Виктор, оглядываясь по сторонам. Люди и нелюди были сильно заняты представлениями и ярмаркой и никто не обратил внимание на то, что сам Кощей пожаловал на сие мероприятие, - как твои дела, Добрыня?

- Кошмар мои дела, – голос самого Добрыни был низким, но тихим и очень приятным. Я бы даже сказала убаюкивающим. В этом был большой плюс – никто не прислушивался даже к шепоту, потому что расслышать хоть слово с расстояния вытянутой руки было довольно проблематично, - половина стада хворает уже который месяц. Я корм сменил, лекари над ними колдуют. Кощей, тут что-то не то происходит, честное слово. Вон, у семьи Муромцев с драконами тоже беда, оборотни рассудок теряют, вампиры все бледные, словно белены объелись, а она на них не действует, вообще-то. Кстати, с возвращением, Серафимушка. Знаю я, девочка, что не помнишь меня уже, но это в чем-то большое удовольствие – забыть всю боль.

Ага, прям огроменное удовольствие гулять по Лысегорью и понимать, что ты здесь уже когда-то была, все забыла явно не по собственной воле, да и вообще тебя сюда вытянули не просто так, а ради своих коварных дел.

Пока Добрыня с Кощеем дела обсуждали, я наблюдала за Ромашкой.

Стояла красавица возле заграждения, на всех как на недостойных смотрела, фырчала и скалилась аки голодный злобный волк.

- Я бы тоже скалилась, если бы меня Ромашкой назвали, - по-доброму усмехнулась я, положив руки на ограду. Магия еле заметно замерцала, но буквально на мгновение, - какая же ты Ромашка, ты Ромашище!

- Фыр! – мое мнение по поводу имени лошадке не понравилось. Белая красавица мигом повернулась ко мне своим толстым задом, показав тем самым свое отношение ко всему, что здесь происходит.

Я хохотала во весь голос, не знаю почему, но стало смешно.

- Ты такая милая, - шепнула я, наблюдая за тем, как Ромашка медленно поворачивает ко мне свою голову. Морда злобная, обиженная и явно требующая ласки, - хочешь, поглажу? Только чур не кусать, я ядовитая, от моей крови комары дохнут и вампиры с несварением мучаются. Проверено горьким опытом.

Несколько раз пренебрежительно фыркнув, Ромашка копытом топнула, гордо прошествовала целый круг вдоль заграждения и все же не выдержала. Предложение ведь столь заманчивое…

- Красавица, - улыбалась я, гладя мягкий лошадиный носик, еле касаясь кончиками пальцев. Ромашке явно нравилось, - еще наверное и умница. Что, все хозяина выбрать не можешь? А он тебе вообще нужен, хозяин этот?

- Фыр! – ответили мне, вновь подставляя голову, - прр.

- Что Лорд, что Ромашка, - Добрыня подошел ко мне сзади и стал наблюдать за тем, что происходит, - скакуны боевые, сильные и очень умные. Они и воевать с тобой пойдут и землю пахать, если надо. Очень к своему стаду привязаны, да так сильно, что прям умучился уже весь. И вот что ей не нравится?

- Доброты в них нет, - заметила я, поглаживая Ромашку уже по крупной мощной шее, - в покупателях ваших. Они на нее смотрят как на кусок золота, а она тепла хочет, любви. Как и любое живое существо.

- Я все это понимаю, моя милая Серафима, - печально вздохнул богатырь, - да только где эту любовь-то взять? Что бы у нее еще и деньги были. Эти кони дорого стоят, вывести их сложно, отсюда и цена непомерная. Я бы и так ее отдал, да разве прокормишь тогда ферму, если всем такую редкость дарить?

К нам тут же Кощей подошел. Виктор наш разговор прекрасно слышал, наблюдал за тем, как я Ромашку глажу, и отвлек богатыря вновь на разговор важный.

Я их не слушала, только людей на площади рассматривала.

Глажу Ромашку, глажу, а сама почему-то на девочку смотрю. Маленькая такая, глаза большие и ясные, смотрит на Ромашку как на сокровище, губу нижнюю поджимает, подойти стесняется. Одета была девочка странно – не как все. Одежда простая и в заплатках. Не яркая совсем, да и вид у малышки не был счастливым.

Стала я остальных гостей рассматривать, да только взгляд все время к девочке возвращался.

А для меня это многое значит. Еще во внешнем мире, в момент продажи той же машины, я всегда цеплялась взглядом за человека, да так цепко, что не могла уже отпустить. Это чувство особенное, ни с чем не сравнимое, когда ты просто понимаешь, что вот эти два пазла должны сойтись.

- Витя, - мягко позвала я мага, сама не ожидая от себя такого голоса. Даже Кощей мгновенно замер, словно парализованный, - скажи, а мне в наследство какие-то деньги хоть достались? Я имею ввиду местные, свои из внешнего мира я могу поменять здесь?

- Вообще-то можешь, - тихо заметил маг, - у нас же летают во внешний мир и валюта тут тоже важна, но как ты заметила раньше, в наследство тебе не только дом достался. А что? Ромашку ты содержать точно не сможешь, она мигом сбежит, как только почует, что надоела тебе.

Я искренне обиделась, посмотрела на мага исподлобья и тихо указала пальцем в сторону девочки.

- Марша у нас осиротела недавно, - заметил Добрыня, - у ее семьи мельница своя и поля пшеничные несколько гектар. Герасим уже весь порог оббил, все просит продать, а она на своем стоит и ни в какую. Молодец, девка, характер в маму, а воля в папу. Жаль родных…

- А что с ними случилось? – Ромашке надоело стоять возле меня в одной позе, поэтому она переминалась с ноги на ногу, привлекала внимание и требовала, чтобы общались исключительно с ней. Но не судьба.

- Не проснулись, - тихо шепнул богатырь, посматривая в сторону Марши, - ее мама ведьмой была. Сильной, между прочим, почти как Береника, но в другой области. Она обладала поистине невероятным даром – управляла землей. Поэтому их пшеница всегда самая лучшая, да и по цене не сильно дорогая. Возле дома ведьма сад раскинула, да такой, что диву даешься, что в нашем мире такая красота существовать может. Девочка в маму пошла, да только с даром пока не определилась – возраст не тот. Вот коршуны на нее и налетели. Как и на тебя, Серафима. Разница лишь в том, что все книги ее матушка в ведьмовском клане хранила, поэтому Маршу и не трогают из-за магии, знают, что у нее нет сильных и мощных книг – ведьмы все сразу после смерти подруги вычистили, ничего ей не оставили.

Посмотрела я на Кощея. Молчала. Долго молчала, нижнюю губу поджимая да покусывая. Вздыхала тихонько, уже готова была слезу пустить, но оказалось, что не надо.

- Актриса из тебя как из меня розовый слоник, - восхищенно прошептал Кощей, щелкнув пальцами. В его руках мигом появился холщевый мешочек, в котором приятно звенели монетки, - Ромашку я тебе дарю, а дальше делай с ней, что хочешь. Это мой тебе подарок к твоему приезду. Но больше ничего не куплю, транжира.

Знаете, то самое чувство, когда огонь внутри распыляется все сильнее и сильнее? Вот это оно самое. Окрыленная и радостная, я мигом встала на цыпочки и, улыбаясь, поцеловала Кощея в щеку, тут же его обнимая.

- Спасибо! Ромашка! Идем со мной!

Я поманила красотку за собой, что той не сильно понравилось. Она видела мешочек монет и выходить из загона явно не хотела. У-у, своенравная!

Я поставила руки в боки, кивнула в сторону маленькой девочки, что до сих пор восхищенно смотрела на Ромашку, тихонько вздыхая и прошептала еле слышно:

- Хочешь, чтобы тебя любили искренне и беззаветно? Что бы ухаживали и кормили? Чтобы было кого защищать от врагов?

- Фыр, - Ромашка тихонько опустила голову, копытом своим мощным топнула и на Маршу внезапно уставилась. Ага, поняла, к кому я ее увести хочу.

Шаг… Еще шаг… В глазах кобылы проснулся не дюжий интерес, но я и так знала, что не ошиблась. Никогда не ошибалась, сама не понимаю, почему.

Марша мялась среди толпы, потом в очередной раз вздохнула и развернулась в сторону дороги.

Ромашка забеспокоилась, да шаг ускорила, тут же требуя ее выпустить.

Все, кто видел происходящее, но не понимал до конца всей сути, были дико удивлены. И эльфы и гномы, и даже орки с волками и котами смотрели на меня как на диковинное нечто.

- Марша! – крикнула я, привлекая внимание девочки, - Марша, подойди ко мне.

Добрыня накинул на Ромашку длинный повод, но как мне казалось, он и так был не нужен. Лошадка сама бы пошла рядом с девочкой, никуда бы от нее не делась.

- Да, тетя Серафима Андреевна, - маленькая ведьмочка с черными словно мазут глазами и такими же волосами опустила невинно голову, дрожа толи от холода, толи от страха, толи от неловкости.

- Держи!

И, вручив Ромашку девочке, я тут же поцеловала малышку в лоб, обняла Ромашку за шею и, довольная словно стадо слонов, отправилась обратно к Кощею, пока Добрыня все объяснял ничего не понимающей Марше.

- Как почуяла, что к ней пойдет?

- А как я узнала, что кому-то в лесу, в яме, нужна помощь? – парировала я и, довольная и радостная, вновь обняла мага, не в силах противостоять нахлынувшим чувствам.

Внезапно воцарилось молчание. Если до этого все обсуждали Маршу и Ромашку, а так же глупость, мною совершенную, и что “девка коня загубит/потеряет/отравит”, то теперь многие уставились на меня и Виктора.

Молча уставились. От шока все слова растеряли.

- Чего все замолчали? – удивленно спросила я, оглядываясь по сторонам.

- Ведьма колдуна обнимает, - так же удивленно ответили мне ведьмы в черных одеждах и с остроконечными шляпками на головах, - позор на весь наш род. Да не просто колдуна, а самого Кощея… Саму смерть в наш мир зовет…

- Смерть вы сами зовете, когда своих соседей травите и войны развязываете, - рыкнула я, - а мы-то здесь при чем?

- Ты хоть понимаешь, что говоришь, Серафима? – одна из ведьм явно меня знала, а вот я ее – нет. В этом и прелесть, в этом и проблема.

- Прекрасно понимаю. Более того, на ваше мнение мне плевать, кого хочу, того и обнимаю.

- В сообществе ведьм это запрещено, - ведьм трясло, Кощей хотел вмешаться, а меня разрывало на кусочки.

- Видите, как хорошо, что я не принадлежу к вашему сообществу, так ведь? Идем!

И, взяв мага за руку, я, пылая гневом и ненавистью, повела его дальше в глубину ярмарки, игнорируя всеобщее помешательство.

*** 

- Серафима, - голос Кощея дрогнул, - так нельзя.

- Как именно нельзя?

Мы шли мимо палаток, заваленных амулетами, потом обошли пекарню, из которой доносились умопомрачительные запахи. Мой живот так сильно урчал, что Виктор мгновенно меня остановил.

- Так делать не правильно, - мягко заметил колдун, - я ведь объяснял тебе.

- Что колдунам и ведьмам встречаться противозаконно, но беременные ведьмы с лихвой рожают во внешнем мире своих деток. И принесли их им далеко не аисты… помню.

- Дело не в этом, - еще более мягко заметил маг, указывая в сторону пекарни. Мы тихонько встали на ступеньки, замерли напротив друг друга и все же Виктор продолжил свою мысль, - я же Кощей, Серафима. Тот, который смерть…

- Да, я помню, - хмыкнула я, - у тебя по приданиям еще смерть в яйцах, на конце иглы… или где там она, уже не помню.

Мужчина тут же покраснел, голову опустил и было видно, что такого он от меня вообще не ожидал услышать. Ну да, внешний мир меняет! Делает злее, безумнее и беспардоннее.

- Неуместная шутка, - Виктор тихонько открыл дверь пекарни и в нас тут же ударил невероятный запах корицы. Боги, какие у них булочки с кремом… Большие и сочные, с разноцветной посыпкой. А сколько тут мороженного и даже без червяков! На витринах были представлены сладости – и пирожные и тортики разных размеров. Даже поющие жабы из темного шоколада, заговоренные хозяином пекарни, и конфеты со вкусом грязных носков… Какая гадость… суть этой забавы в том, что среди конфеток лишь одна – та самая… Ох, я бы в детстве всю партию скупила, не иначе.

Стоило нам присесть за столик возле окна, как к нам мигом подскочила молоденькая официантка, улыбнулась, стала слушать заказ, и зачем-то посмотрела на Кощей…

Девушка мигом побледнела, тут же заблеяла что-то на своем родном, но записала волшебным пером все в блокнот, который держала в трясущихся от страха руках.

- Теперь ты видишь? – печально улыбнулся Кощей, - они ведь не просто так реагируют на меня подобным образом.

- Они просто не знают, что ты хороший, - не сдавалась я.

- Знают, - утверждал обратное Кощей, - а так же знают, что если мои глаза почернеют, то они могут умереть просто потому, что оказались не в том месте и не в то время рядом с тем, с кем стоять рядом не стоит.

- Ну я же стою…

- Ты – исключение. Именно ты привела в мою жизнь Дракуловича, Химичи и его сестру с Котом. Благодаря тебе некоторые стали немного мягче относиться ко мне в детстве. Например, богатыри… Но ты тоже рискуешь, Серафима.

- Видишь, как тебе со мной повезло, - хмыкнула я, слегка наклонилась к Виктору, чтобы сказать ему кое-что, как тут…

Небольшое окно, возле которого мы сидели, разбилось в дребезги. Множество осколков разлетелось по всей пекарне как раз в тот момент, когда Кощей резко схватил меня за плечи и с силой швырнул на пол, прикрывая собой.

Несколько острых стекол врезались ему в плечо, но мужчина даже не пикнул, просто смотрел на меня своим пристальным взглядом, излучающим беспокойство.

Тут же возник какой-то запах – едкий, невероятно противный. Глаза слезились и к горлу подступала тошнота. Фиолетовая туманность проникла сквозь разбитые окна и, поражая собой ничего не понимающих жителей Лысегорья, заставляла терять их сознание. Стоило вдохнуть этот яд, как тело будто парализовало, и судя по судорогам некоторых – вызывало дикую боль.

Мы отползли к окну, прячась за несколькими перевернутыми столами. Кощей мигом замер, словно боролся с чем-то, а потом…

Потом его глаза стали чернеть.

Мамочки…

Все, кто видел это, начали молиться, но маг не сдавался. Он боролся с силой, злился, сжимал кулаки до хруста в суставах.

Что это за чертова завеса? Стоило ей коснуться ладони Кощея, как его глаза наливались чернотой вновь и вновь и стоило больших усилий бороться с внутренним зверем…

Несколько эльфиек – совсем дети еще, смотрели на Виктора и плакали. Они хотели сбежать, но не могли – одна из девочек больше не двигалась, а вторая в скором времени последовала за ней.

Большая часть гостей попадало на пол, я паниковала, но потом резко замерла на месте.

Нет, дело не в туманности…

Это же туман… Да? А что может вытравить его из помещения? Правильно – воздух.

Спрятавшись за магом, который почти полностью поддался своей силе, я видела, как вокруг него образуется черное пятно, сконцентрировалась на собственных ощущениях и, не особо думая о последствиях, вновь ощутила то невероятное чувство в кончиках пальцев, когда мягкий поток ветра плавно и аккуратно прикасается к коже.

Ветер заиграл в моих волосах, поддался воле, направляемый моими руками. Он ускорял свой темп, порывы становились все более резкими, и спустя мгновение внутри пекарни разверзлась самая настоящая буря.

Ветер разнес всю завесу, словно вынес мусор из дома. Он проник в каждую щель, в каждый закуточек этой пекарни, проник под одежду, и забрал с собой все то, что так пугало людей и нелюдей.

Наступило молчание.

Гробовое…

А в самом центре зала фиолетовые завихрения искрили под действием магии и медленно распадались, оставляя после себя неизвестные мне кристаллы.

- Ты в порядке? – Виктора трясло. Он смотрел на свои руки с ужасом и не мог унят дрожь. Я тут же обняла его, стараясь не касаться осколков, смотрела ему прямо в глаза и видела в них невероятный страх. Страх причинить боль невинным.

Многие, кто остался парализован завесой, остался лежат на полу, не в силах пошевелиться – магия сильная. Даже мои рефлексы оказались сильно заторможены.

Я думала, что на этом все закончится, но не тут-то было…

Со стороны разбитого окна в разрушенную пекарню влетел странный мужчина. Во всем черном, он держал в руках острый меч. Лицо его было спрятано маской, усиленной магией – она мерцала, давала блики и слепила глаза.

Я даже глазом моргнуть не успела, как Кощея рядом со мной больше не было.

Я помнила Виктора маленьким добрым мальчиком, я помнила, как мы ругались и спорили, как мне было из-за этого плохо. Я уже начинаю понимать, в чем истинная причина наших ссор, но сейчас…

Сейчас от милого испуганного мальчика не осталось ни следа.

Колдун мгновенно ударил противника в солнечное сплетение, отбросив того к противоположной стене. Враг не ожидал такого отпора, был явно изумлен тем, что в пекарне все живы.

Долго Виктор не думал, тут же выбросил трепыхавшееся тело на улицу, прямо в воздухе поймал его в магические тиски и с силой впечатал в землю, что-то шепча себе при этом под нос.

Зевак на улице столпилось много. А так же тех, кто в ужасе сочувствовал не только пострадавшим, но и тому, кто все это затеял.

Стоило сорвать с лица врага маску, как народ мигом охнул, а Кощей, больше не в силах бороться с собственной магией, окончательно поддался ее влиянию.

Глаза его стали чернея ночи. Кожа мгновенно побледнела, на лице ни одной эмоции – словно фарфоровая маска. От Кощея веяло силой – огромной, невероятно мощной. Она будто бы сверкала в воздухе, искрилась множеством огней, не поддающаяся контролю и наконец свободная.

- Виктор, не надо, - со стороны улицы послышался незнакомый мне мужской голос. Мужчина, явно колдун судя по одеянию, смотрел на то, что происходило возле пекарни, - Виктор, я прошу тебя вспомнить, что ты не на работе… Виктор…

Мужчина осторожно стал подходить к Кощею, хоть жители и личная охрана его и пытались остановить, но без толку.

Кто он такой?

- Виктор! – голос стал грозным и до ужаса властным. Я видела множество драгоценных камней в перстях этого человека, его длинные одежды были расшиты серебренной нитью, а в правой руке он держал посох, как какой-нибудь волшебник из старой сказки, - возьми себя под контроль!

- Он ранен, - не знаю почему, но я не боялась Кощея. Вообще! Ни капли! Несмотря на ужас в глазах зрителей, я спокойно подошла к магу, схватила его за руки и заставила смотреть только на себя, - Виктор, тебе нужна помощь. У тебя в спине осколки. Виктор, хватит гоняться за временем, оно и так от тебя никуда не ускользнет…

Время… погоня… почему именно эта фраза? Я вспомнила ее, когда-то давно уже говорила ее глядя магу в глаза… Время…

Я начинаю вспоминать что-то действительно важное, но что именно? Окруженная зрителями, я не могла говорить большего, да и боялась, что все не правильно поймут.

Внезапно глаза Кощея вновь стали синими, мужчина громко выдохнул, побледнел еще сильнее и скривился в лице, наконец-то почувствовав боль в спине.

- Правитель… - шепнул маг, теряя равновесие. Все же яд повлиял на него очень сильно, разве такое возможно?

Виктор хотел было еще что-то сказать, но уже не мог. Он терял сознание и было очень важно не дать этого увидеть всем окружающим.

Неизвестный мне маг мигом накрыл нас магической завесой, сквозь которую никто и ничего бы не увидел, пристально посмотрел на меня, был явно обеспокоен произошедшим и, щелкнув пальцами, перенес нас куда-то, где я точно была впервые… 

***

Запах лаванды, еле заметные нотки корицы и…цитрусовые? Именно эти ароматы первыми ударили в нос, напрочь снося в стену. Я невольно сделала шаг назад и со всей силой ударилась о какой-то не шибко приветливый гобелен.

От буйства ароматов закружилась голова, мне мгновенно стало плохо, а вот Кощею явно полегчало. Виктор приходил в себя, открыл глаза и мигом отвернулся от меня. Придерживаемый неизвестным мне магом, его тошнило, а судя по красным ушам – было к тому же стыдно. Нашел, чего стыдиться…

- Встать можешь? – правитель, чьего имени я не знала, обратился ко мне, - нужна чистая ветошь, три флакона с надписью “осторожно яд” синего, зеленого и красного цвета, а так же морковка! Морковка обязательно!

М… Морковка? Что? Ветошь? Яд? Какой к лешему яд?

Перед глазами все плыло, я вообще не понимала, что делаю, но каким-то чудом смогла отыскать среди невероятного множества полок склянки – они единственные выделялись на общем фоне пастельных тонов и заспиртованных конечностей, органов и прочей гадости – ветошь, а так же морковку. Большую такую, чищенную, аппетитную! И зачем она колдуну?

Не долго думая, я мигом доставила все необходимое, а затем смотрела на то, как маг смешивает в чистой склянке три капли яда разного цвета, смачивает в этом всем ветошь и дает Кощею понюхать…

Это что, аммиак? Нашатырный спирт местного производства? Если так, то вонял он знатно. Причем настолько, что мне опять стало худо.

Вскоре колдун открыл настежь окна и, что-то прошептав, в небольшой, но до ужаса высокой комнате без углов возник сильный поток воздуха, который тут же выветрил помещение.

Больше мои глаза не слезились… Больше я не задыхалась от местных ароматов, но все же, зачем морковка?

-Спасибо, - хмыкнул неизвестный, нагло отгрызая половину морковки, - вкусная, зараза, я весь день о ней мечтал, уже было откусил, как увидел, что мой Виктор загибается. Ты как, несчастный? Лучше стало?

- Ага, - прошептали в ответ, стоя над тазиком, - гораздо. Что это было?

- Да чтоб я знал, - незнакомец развел руками, потом щелкнул пальцами и с его телом начало что-то происходить.

Раньше он предстал передо мной в образе старца. Классический старичок с длинной бородой и слегка трясущимися руками. Во взгляде царила мудрость и капелька хитрости, а так же способность к интригам, но с возможностью сопереживания. Волосы седые, но густые, длинные, почти до поясницы. Они прикрывали ему спину. Незнакомец был облачен в длинную мантию, прямо как в старых сказках о волшебниках, на руках его были надеты широкие браслеты с магическими письменами, а на каждом пальце по кольцу. Камни в оправах еле заметно сияли, но стоило начаться изменениям, как все приобрело немного иной вид.

- Не пугайся, Серафима, - серьезно заверили меня, - мы с тобой совершенно не знакомы. Причем как до потери памяти, так и после. Рад представиться. Я правитель Лысегорья, колдун рода Марвинов, эльф полукровка Себастьян ван дер Штальм де муар Сете Мари Мерли Фон Штри…

- Бась, хватит, - перебил колдуна Кощей, смотря на него затуманенным взглядом, - меня от твоего имени мутит. Заткнись.

Ого… Виктор ругается на правителя? Серьезно? Смотря на Кощея я могу сказать, что он сам от себя такого не ожидал.

- Кстати, у зелья есть побочные эффекты, - хмыкнул старик, который все еще менялся у меня на глазах, - это злость, агрессия, раздражительность, а так же газики. Молись, чтобы не последнее, Кощеюшка.

- Газики? – не сразу поняла я, - какие такие газики?

- Которые у младенцев животик пучат, а потом выходят со звуком выстрела, - хохотал Себастьян ван дер кто-то там, глядя на то, как багровеет Виктор. Кощей явно хотел сказать что-то очень гадостное, но рвотные позывы ему не дали. Мужчина стал еще бледнее, потом выпил какую-то жидкость из склянки на столе Себастьяна и тут же успокоился. – на долго не хватит, кстати. Так что тебе бы, Кощей, у себя в замке посидеть. На цепях, желательно.

- Это почему это? – мне стало дурно, я смотрела на то, как Виктору становилось еще хуже, как его глаза наливались болезненной краснотой и ноги не держали мужчину от слова совсем. Он просто сидел на полу, схватив себя руками за голову и чуть ли не молился.

- Потому что Кощей в гневе, это как бухая Смерть с косой, - серьезно заметил колдун, скидывая с себя мантию на пол. Он помахал указательным пальчиком и его одеяние мгновенно переместилось по воздуху на крючок возле деревянной входной двери, - простыми словами – Чума во всей красе за считанные минуты. Все понял?

- Понял, у меня вампир в опасности в лазарете, его спасать надо. Мы же не знали, что я теперь на цепях сидеть должен…

- Дракуловичу опять не свезло, да? – колдун выпрямился во весь рост и теперь был на целую голову выше меня, - во что ты его на этот раз втянул?

- Она расскажет… - и, указав на меня рукой, Виктор метнулся куда-то в сторону еще одной двери.

- Это моя ванная, - пояснил правитель, которого и родная мать бы уже не узнала.

Передо мной стояло остроухое нечто. Высокого роста, статное, улыбка до ушей. Глаза огромные, зеленой горящие, клыки острые, как у вампира! Руки изящные, но сильные. Тело вытянутое, немного не пропорциональное, но от этого оно казалось каким-то… волшебным, что ли. Я замерла с открытым ртом, а существо тем временем аккуратно прислонило указательный пальчик к своим губам и прошептало:

- Это наш секрет, ведьма, - голос при этом хитрый, но ужас какой властный! – для всех я правитель старенький, немощный, на ладан дышу и все такое. Пусть это так для всех и останется.

- Я вообще ничего не поняла сейчас, - меня как скалкой по голове ударили. Да в этом Лысегорье вообще есть хоть кто-то нормальный? – вы правитель чего? Лысегорья? Но кто вы, точнее, что вы? И более того – зачем вы?

- И ведь самое главное, что я тебя понял, - правитель хохотал не долго. Его острые уши при этом маняще дергались, так и подмывало схватить их и потрогать. Вдруг накладные? – полукровка я. Мама эльфийка, а папа колдун. Меня с детства учили прятать свою суть. Эльфы же не могут менять свой облик, но с помощью магии, которая досталась мне от папочки, я стал читером. Так во внешнем мире говорят, да? Для всех я был простым смертным, уши свои прятал, да глаза менял. “Рос” постепенно, как все люди и вот уже “состарился”. Эльфы же дольше живут…

- Да ты и так уже свой срок отжил! – гаркнули откуда-то из ванной, - на покой давно пора!

- Во-от, я же говорил, что есть побочные! Сейчас всю правду матку нам выдаст, правда в озлобленной форме, - печально заметил Бася, косясь на дверь, за которой Кощей приходил в себя, - так что, Серафима, готовься услышать о себе много нового, но помни – он не виноват, это все зелье. Хорошо?

стал стариком, каким и предстал передо мной в первый раз на ярморочной площади, - слушаю, Семен Анатольевич!

- Они опять разворовали курятник! – в зал ворвался громогласный писк на уровне ультразвука. Я мигом прикрыла уши ладонями, а вот Бася терпел, - господин Себастьян ван дер Шта…

Я чуть не уснула, пока неизвестный мне говорил из шара имя своего правителя. При чем судя по реакции колдуна, его имя его раздражало хуже пареной редьки. Он смиренно ждал, когда закончится весь этот ультразвуковой балаган и проситель перейдет к делу:

- Сделайте с ними что-нибудь!

- Сейчас буду, - властно пообещал маг и, как только туманность в шаре пропала, мигом выдал, - да сколько уже можно! Почему в Лысегорье в последние годы одни проблемы? Может нас проклял кто, а? Кощей, ты там случайно демона какого не вызвал в порыве гнева? Может вызвал, а я об этом не знаю?

- Ты единственный демон, которого я знаю… - шепнули из ванной комнаты голосом умирающего птеродактиля.

- Я полуэльф, - громогласно заявили в ответ, - а вот Береника частенько с твоим дедом призывом баловалась! Они любили с этими товарищами винца выпить! И меня никогда не звали…

- Так они думали, что ты старпер! – видимо Виктор себя пытался сдерживать в плане злости, чувствовалось, что он хоть и говорил неприятные слова, но выбирал из своего лексикона те, которые не самые оскорбительные.

- Смотри-ка, - эльф хлопнул себя по бокам, - старпер я, видишь ли! А старики что, по-твоему, с демонами Шато де сан Муэль прошлого века выпить не могут? Или что, у нас зубов нет, что бы шашлычок из мяса динозавра на ужин съесть? Приходи в себя, Кощеюшка, нам еще работа предстоит. Кто-то посмел портить мой город и я хочу знать, какую смертную казнь возобновить в моем городе!

Я просто сидела на стульчике и никого не трогала. Я просто ни о чем не думала, потому что если бы начала думать, то рехнулась бы окончательно. Демоны… шашлык из динозавра… Эльф недоэльф… Магия… Чертово Лысегорье! Да тут словно все с ума сошли! Весь город стукнутый на голову!

- Теперь я понимаю, почему бабушка с мамой в лесу жили, - пробормотала я, поднимая взгляд на эльфа, который уже давным-давно левитировал на уровне десятого стеллажа с книгами, явно выбирая что-то особенное.

- А еще дедушка и твой папа! – тут же хмыкнули в ответ и мигом замолчали.

Папа? Кстати об отцах…

Эльф мигом побледнел, уши свои остроухи опустил вниз, а из ванной комнаты послышалось загробное шипение властителя Ада…

- Конец тебе, бессмертное чудовище, - Кощей раскрыл дверь… Нет, он ее не открыл, он ее именно раскрыл, словно вспорол, продырявив отверстие четко под свой рост, - спускайся, эльф. Говорить будем.

- Да мне как-то на полочке хорошо, - пискнули сверху, - очень удобно, знаешь ли… Смотри, какая у нас Серафимушка милая сидит, улыбается… вроде…

- Скалюсь, - подсказала я, присоединяясь к Виктору, от которого веяло злом, ужасом, злостью и гневом. Ох, ну и побочные же эти эффекты, - так что там с моим папой? Смею напомнить, что бессмертие понятие растяжимое. И в вашем случае не вечное. Удар в сердце и вы труп, а могли бы жить долго и счастливо. Это к вам обоим относится.

- Слово скажешь – достану, - злобно рыкнул Виктор и, явно сдерживая себя из последних сил, вновь спрятался в ванной.

- А если не скажет, то достану я, - не останавливалась я, наплевав на злость и ярость со стороны мага Смерти, - может хватит уже тайн относительно моей семьи? Прям бесите оба, сил терпеть нет!

- Если вы меня оба достанете, то останетесь без противоядия! – обижено пролепетали сверху, доставая с полки огромную книгу, - держи, ведьма! Это твоей мамы! Возвращаю твое наследство, хотя не обязан.

И, отпустив книгу, огромный фолиант резко упал на пол, затормозив уже перед самым прикосновением к доскам. Столп пыли нас немного отрезвил, Виктору вновь стало не хорошо, а мне еще хуже. Смотреть на то, как он страдает, я не могла. Сердце тут же начинало болеть…

Взяв с пола книгу, я с трудом перетащила ее на стол и открыла на первой попавшейся странице.

Ох… знатная ведьма была моя матушка… Ох знатная…