Глава 18. Про возвращение в людской мир.

Весь день я так и проспала, то просыпаясь, вся в слезах, то снова забываясь.

Снилась какая-то муть про Кая, Ингесс, Йена и Саххшшана. Вокруг мелькали хвосты, я убегала, но меня ловили и помещали в гарем, выглядевший точь-в-точь, как моя комнатка в студенческом общежитии, еще когда только поступила в университет. Я пыталась вырваться и выбраться, но незнакомый голос строго говорил: - Все, Варенька, сказка кончилась. Теперь вечность живи с тараканами.

А потом со всех сторон наползали змеи, я каменела и все повторялось по кругу.

Проснулась когда стемнело, в холодном поту. Согнулась пополам - в груди болело нестерпимо. Может, скорую вызвать? Разве душевные раны могут так отдаваться, что физически дыру на сердце чувствуешь?

Уснуть обратно не вышло, и ночь прошла весьма скверно.

Я ходила по квартире, но все казалось мне тут совершенно незнакомым. Вроде те же стены, кирпич в коридоре, серый диван, смешные фотки на холодильнике... только все пустое, холодное. Словно не мое вовсе. Хотя и отсутствовала не так долго, а успела отвыкнуть, позабыть.

Эх, Варенька. Ну и что дальше, а?

В конце концов, ближе к рассвету, все же улеглась на кровать, прижала руки к животу и вволю поплакала. Кажется, так и буду теперь слезы лить, точно последняя плакса. Хоть к психологу записывайся, да только как ему рассказать обо всем?

Соберись, Варенька. Ты же никогда волю духа не теряла, а теперь что с тобой стряслось?

Легче от истерики не стало - в горле по-прежнему стоял холодный горький комок размером со всю Антарктиду. Но хотя бы уснуть смогла и проспала до обеда.

Потом пришлось выйти в магазин - благо на карте еще оставались деньги. Разбирать прощальный подарок султана пока не хотелось, он так и стоял в коридоре нетронутым.

Я что-то приготовила, закинула в себя наспех, снова легла спать. В голову лезли глупые мысли.

Может зря я ушла? Может Кай действительно не так плох? Может мне стоило послушать его, вернуться во дворец? Да и его лицо, когда уходила - я ведь никогда султана таким прежде не видела. Словно он уже умер, словно у него надежды не осталось.

Нет! Забудь Варенька, ты все сделала правильно. Теперь нужно по камешку восстановить свою жизнь из руин, вернуться на работу.

Только вот делать этого не хотелось, а скорее даже наоборот.

Кажется, я все же влюбилась в этого султана. Глупо, до самых ушей, наивно и горячо.

Что ж, не в первый раз останусь с разбитым сердцем.

Следующие несколько дней пролетели сплошной полосой, смешавшись в одно целое. Я словно увязла в болоте - вроде и жила, но на самом деле просто существовала.

Вставала, ела, спала, плакала. И так по кругу, не различая ни день, ни ночь. Ничего, кроме пелены слез и острого чувства одиночества.

Наконец, собравшись с силами, смогла подойти к компьютеру. Открыла социальные сети и ахнула, обнаружив себя в группе местного города.

«Пропала без вести. Если вы ее видели - звоните по телефону», - значилось в заголовке. Ну да, я же в походе не одна была, и мое исчезновение не осталось незамеченным. Впрочем, даже такую новость восприняла вяло, будто все это происходило не со мной. Надо бы разобраться, да только зачем и как?

Действуя больше на автомате, открыла диалоги, но не успела ничего сделать, как пиликнуло новое оповещение.

«Варя?» - писала мне Вика, моя коллега и по совместительству единственная близкая подруга.

«Она самая», - ответила, предчувствуя поток вопросов, возмущения и негодования.

Впрочем, она имела право. О Бенедикте я позаботилась, а вот об остальных - как-то даже не подумала. Наверно потому, что хорек мог умереть без меня, а Вика - нет. Да и вариантов связаться с кем-то у меня особо не имелось.

«ЗБ...?» - пришло еще одно сообщение.

ЗБ - это так мы сокращенно нашу фирму называли. А сообщение было шифром-проверкой. Мы им обычно пользовались, чтоб на мошенников не нарваться, когда одна у другой деньги занимала, но по телефону говорить не могла.

«Зе бест.»

А это уже код-ответ.

«Господи, это и правда ты, Варя! Где ты?»

«Дома».

«Вызвала такси».

И пока я собиралась с силами, чтобы подняться из-за стола, она уже прилетела ко мне, выяснять, что же вообще произошло, и где я пропадала.

Правду сказать, разумеется, не могла, пришлось врать на ходу, что потеряла память, а очнулась в своей квартире.

Вика негодовала, сокрушалась, эмоционировала.

Я же, словно застыв внутри, лишь вяло отвечала на ее вопросы, мечтая скорее улечься обратно спать. Вину за собой конечно чувствовала, но в рамках разумного. Все же не сама сбежала, а провалилась в сказочный мир, и телефона у меня там не было, а были лишь змеи кругом.

Выслушав меня, Вика принялась рассказывать о том, что же произошло, когда, отлучившись в кустики, я пропала.

А произошло немало, хотя до полиции, к счастью, дело не дошло.

Точнее дошло, и мое бренное тело даже водолазы искали, но толку это не дало. Зато опрос соседей показал, что хорька забрали по моей просьбе. Так что в итоге доблестные стражи пришли к выводу, будто я просто уехала, никому не сообщив об этом. Что ж, уже легче, не придется и с этим разбираться.

Однако Вику такой ответ органов правопорядка не успокоил, и она продолжала писать в местные группы, периодически заглядывая на мою страницу отследить активность.

- А ты изменилась, - заметила подруга, когда первая волна обнимашек, ругани и объяснений прошла.

- Не знаю, - пожала плечами. - Для меня времени немного утекло. Уснула в палатке, проснулась здесь. Представь, как удивилась?

- Да уж... - Вика передернула плечами. - Прости, что накинулась. Я просто жутко волновалась все это время. Думала, никогда тебя больше не увижу. Но представляю, в каком ты сама сейчас недоумении. Только разве ты совсем ничего не помнишь?

- Совсем, - покачала головой, и подумав добавила: - Разве что сон странный снился.

- О чем?

- О мужчине, - вздохнула. - Красивом, но сделавшем мне очень больно.

- Расскажи, - с любопытством попросила подруга.

И я рассказала. Поделиться мне этим все же ой как хотелось - надо же убедиться, что правильно поступила. Но только так, чтобы за сумасшедшую не приняли.

- Действительно странный сон, - прищурилась Вика, выслушав меня. - И странно, что ты так хорошо его помнишь. Помнишь, я ведь читала Уральские сказки.

- Это сказки, - я натянуто рассмеялась. - В жизни так не бывает.

- А тебя не тошнит часом?

- Нет-нет. Это был только сон. Глупый, странный, нелепый сон. Не больше.

Мы обе замолчали.

- Знаешь, - спустя время протянула подруга. - Если бы это произошло на самом деле, то ты была бы не совсем права.

Почему?

- Наложницы - это конечно ужасно, как и отбор, и ложь. Но ведь иногда люди лгут не потому, что хотят держать другого в неведении, а потому, что боятся сказать правду, или не знают, как это сделать. Да и поступки важнее любых слов и неисполненных намерений.

- Не думаю, что ты понимаешь, о чем говоришь. Или с Андреем я тоже зря рассталась?

- Андрей был козлом, - фыркнула Вика. - Но хорошо, что Кай тебе всего лишь приснился. Кстати ты могла бы написать интересный роман.

- Автор из меня никакой, - развела руками. - Но да, хорошо, что все это было не взаправду. Еще немного поговорив с Викой, я закрыла за ней дверь и опять расплакалась.

Слова подруги задели еще свежую рану, вновь вызвав сомнения.

Но я ведь права! Кай обманул меня, сделал больно, умолчал о ребенке и хотел держать у себя силой. Как мне теперь ему верить?

Чуть успокоившись, я достала гитару и тихонько запела, на мотив «Мурки»:

«- Ничего не будет -

И совсем не надо...

Нечего в пустую тратить сны.

Памятник, могилка,

А вокруг ограда -

Хороню нелепые мечты.

Не нужна мне эта

дрожь по моей коже

От касания горячих рук...

Взгляд твой из нефрита

Больше не тревожит -

Я закончу наш порочный круг!»

Доиграв до припева, отложила инструмент.

Все Варя, погоревала и хватит. Пора жить дальше.

Прошла неделя, но я так и не нашла силы исполнить свое же решение.

Все свободное время проводила дома, бесцельно шатаясь по комнатам, лазая в интернете, или пересматривая любимые сериалы.

С работы меня, разумеется, уволили за прогулы, почти сразу после моего исчезновения. Логично - такая серьезная должность не должна пустовать. Наверно можно было бы попытаться все объяснить - в конце концов, причины у меня были уважительные. Но мне не хотелось.

Даже удивительно.

Так рвалась обратно, так мечтала о том, что вернусь и снова буду заниматься любимым делом, а вот нет. Слишком уж внутри было пусто. Потухла я. Иссякла, как старый колодец, и заново пока не наполнилась. Не поняла, ради чего стоит жить дальше, если в груди до сих пор так болит, что выть хочется.

Минула вторая неделя.

Конечно, прежде я не зря работала с деньгами - у меня имелась финансовая подушка на случай непредвиденной ситуации, но она не была бесконечной.

Каждый день я просыпалась, обещая себе, что вот именно сегодня обязательно разошлю резюме, схожу на собеседования. Но вместо этого включала «Зачарованных», плакала и ела.

Стоило мне только закрыть глаза, как перед ними вставал Кай и его то самое, прощальное лицо. Поэтому спать стала при свете, уматывая себя до состояния, когда сны уже не снятся.

Решение похоронить прошлое оказалось исполнить куда труднее, чем я думала.

Некоторое разнообразие в мои бесполезные будни вносила Вика - она навещала меня ежедневно, будто опасаясь, что я вновь исчезну без следа. Первое время подруга пыталась вытащить меня куда-нибудь, но вскоре сдалась. Поэтому мы просто сидели, пили чай и разговаривали.

Вика не понимала, почему я скатилась в такую депрессию, а я не могла ей ничего объяснить. Не говорить же, что сказка про нагов случилась со мной на самом деле.

Третья неделя, а на душе по-прежнему было пусто.

Каждое утро я глупо надеялась, что станет легче.

Легче не становилось.

Ничего, когда-нибудь я все же сумею позабыть прошлое, жаркие объятия Кая и его светлозеленые нечеловеческие глаза. Мама всегда говорила мне, что время лечит. Значит, надо просто подождать. Неделя, месяц, или дольше - неважно, сколько еще пройдет этого самого времени.

Рано или поздно я буду вспоминать обо всем, может и с грустью, но уже без боли.

Нужно просто пережить все это.

Ничего, Варенька, ты сильная, ты справишься. Да и выбора иного у тебя все равно нет.

Месяц.

Четыре недели, тридцать дней и бессчетное количество часов.

Кажется, мама врала мне.

Единственное, на что меня хватило за все прошедшее время, так это дойти до аптеки и купить тест.

Впрочем, задержка говорила сама за себя, а две полоски не оставили и шанса на сомнения. Значит, древние предания нагов не лгали. Все же я была беременна.

Стоило собраться, сходить в больницу. Сдать анализы, или что там делают будущие мамы?

А еще наконец принять решение - оставлять этого ребенка, или нет. Причем, как можно скорее, пока не стало поздно.

Детей я не хотела.

Вот совсем не хотела и прежде думала, что если вдруг случится нежелательная беременность, то я легко пойду на аборт. В конце концов, зачем заставлять мучиться ребенка, которого не станешь любить?

Однако теперь начала сомневаться.

И дело ни в том, что чувствовала что-то особое внутри себя - нет, для этого еще был слишком маленький срок.

Просто одно - предполагать, планировать, размышлять. И совсем другое - знать. Знать, что внутри тебя уже есть маленькая жизнь, и вот ты пойдешь и эту жизнь прервешь не глядя.

Предашь. Потому что морально еще не выросла.

С другой стороны, положение у меня было аховым - мало того, что душа болела, так и средств на существование оставалось не столь много. Кто меня с животом на работу устроит? А на ребенка деньги нужны, как ни крути.

К тому же рожать я боялась. Наслушалась уже, как оно бывает - одна знакомая чуть не умерла, у другой тоже не очень хорошо все прошло, поэтому оптимизма такие истории не внушали.

Ну и помимо всего этого, оставалась еще одна огромная проблема. Все же Кай не был обычным мужчиной. А точнее, был совсем необычным.

Вдруг ребенок родится с хвостом? Или того хуже - вместо ребенка я отложу яйцо. Змеи ведь откладывают яйца, верно?

А я даже не знаю, что делать с этим яйцом дальше. Греть его, оставить, или сидеть сверху точно курица...

Боже, о чем только думаю?

Вздохнув, выключила очередной сериал и поплелась на кухню, наливать себе чай. На самом деле, все эти глупые метания-сомнения были ложью. Попыткой хоть как-то успокоить себя и убедить в том, что я еще смогу жить, как прежде.

Но душа моя уже знала, что как прежде никогда не будет.

Эта жизнь для меня навсегда изменилась, как и я сама.

И может, мое будущее теперь совсем серое и безрадостное, но я не смогу от него отказаться. Я оставлю его, каким бы трудным оно ни было.

Оставлю ребенка.

Проходя мимо двери, услышала какие-то шорохи, остановилась.

Вика что ли пришла? Рановато для нее. Впрочем, если без пробок, то могла бы успеть приехать, да и сегодня у нее вроде короткий день.

- Спасибо, сочтемся, - проговорил с той стороны до боли знакомый голос, а после звонок настойчиво задребезжал.

Щелкнув замком, я открыла, уже зная, кого увижу.

И не ошиблась.

На пороге стоял Йен собственной персоной.