Глава 18. Под угрозой

Меня разбудили лёгкой щекоткой. Будто муха на нос села. Фыркнув и мотнув головой, я открыла глаза и увидела прямо над собой лицо Ильи. Он снова дунул и шепнул:

— Привет!

— Привет, — ответила хрипло со сна. — А… сколько времени?

— Семь. Пора вставать, умываться, завтракать и ехать на работу.

— Ой!

— Ну, не ойкай, завтрак уже готов.

— А ты довезёшь меня до ателье?

— А тебе не надо было сегодня в офис?

Я села, морща лоб. Да, что-то вроде такое припоминаю… Но без деталей. Я собрала волосы в узелок на затылке и потребовала:

— Напомни.

— Женщина, к нам бухгалтер придёт на твоё место! — Илья со стоном упал на кровать спиной. — Ты всё забываешь в последнее время!

Пожав плечами, я свесила ноги с кровати, нащупала тапки-зайчики и встала, потягиваясь. Кожа на животе натянулась, и немедленно один из близнецов пихнулся в бок. Ойкнув, я выпрямилась, приложила ладонь к животу. Илья посмотрел на меня, запрокинув голову:

— Что?

— Толкается твой сын!

— Думаешь, сын?

В его голосе была такая надежда, что я прыснула:

— Сын, сын, с такими ножищами точно будет футболист!

— А второй?

— И второй сын, потому что они однояйцевые!

— А когда можно будет точно узнать? — он встал и подошёл ко мне, обнял ладонями выпуклый животик, который торчал из-под короткой маечки. А я прислонилась лбом к плечу Ильи, пожала плечами:

— Спроси у своей мамы, она мне планнинг составляла. Где-то лежит в бумагах…

— И это бухгалтер, я фигею!

Илья поднял моё лицо, чмокнул в губы и скривился:

— Иди зубы почисти, а потом будем целоваться!

— Нахал!

Я шлёпнула его по плечу, отпрянув. Илья снова сделал шаг ко мне, а я снова отскочила.

— Не прыгай, коза! Иди сюда, я пошутил!

— Нет уж! Такие шуточки неуместны, Илья Владимирович Белый и пушистый!

— Да, я пушистый, да, я неотразимый, иди сюда, сказал! — он нахмурился и привлёк меня к себе, обнимая. — Так то лучше. А то взяла моду…

— Я беременная, мне можно, — фыркнула ему в шею и потёрлась носом. — Пошли завтракать.

Завтрак был сервирован в столовой. Мама придерживалась очень строгих правил в доме, который всё ещё считала чужим. Вставала она всегда рано, поэтому эти два месяца, что мы жили в шале, готовила нам завтраки. Когда я поселилась у Ильи, мама наотрез отказалась «мешать молодым». Но я не выдержала молчаливого и неодобрительного присутствия Вали и слёзно умолила мамусю переехать к нам. Илья не возражал, мамуся согласилась. Всем стало хорошо. Правда, пока я не получила предложения руки и сердца, но зато Илья был рядом, любил меня и заботился так, как мне и не снилось. На руках только не носил, но зачем мне это, правда?

— Привет, мамусь, — я чмокнула её в щёку, проходя на своё место за столом. — М-м-м, гренки!

— Садись, садись, а где Илья? — спросила мама, наливая мне в чашку чая из заварника.

— В ванной. Мамуся, я после работы хотела съездить на квартиру, ты говорила, тебе что-то надо было забрать?

— Да! — оживилась мама. — Мне нужны крышки. Ну, для закаток! В кладовке лежат!

— Крышки-и-и… — простонала я. — Мамуля, всё можно купить, зачем тебе мучиться с закатками?

— Да, Татьяна Ивановна, маринованных огурцов и помидоров во всех магазинах полно! — поддержал меня Илья, вошедший в столовую уже при параде — в костюме, гладко выбритый и напарфюмленный.

Мама всплеснула руками:

— Да вы что! Там же сплошной уксус! Разве можно таким питаться? Никуше вообще лучше есть только добротное, только со своего огорода! Нет-нет, не спорьте и не уговаривайте, закатывать надо обязательно. Так, как я делаю огурчики, вы нигде не попробуете, ни в одном ресторане мира!

— Проще привезти крышки и позволить маме закатать пару десятков банок, — тихо сказала я Илье.

— Вы будете заниматься этим в доме? — он вдруг испугался за навесные потолки, и этот испуг отразился у него на лице. — Я просто помню… В детстве… Жарко, пар валит, запахи…

Мама успокаивающе улыбнулась:

— Ну что вы, на летней кухне, конечно! Так ты привези, Ника, не забудь! И машинку для закатки, она в ящике лежит, там, где все кухонные принадлежности.

— Привезу, мамуль.

— Какие у вас гренки, Татьяна Ивановна, всегда разные! — дежурно восхитился Илья, садясь за стол.

— Спасибо, — зарделась мама, как девчонка. — Эти с черничным маслом.

— С ума сойти!

Мой дорогой биг босс и любимый человек запихнул в рот сразу полгренки и начал жевать с таким выражением на лице, будто его накормили белужьей икрой. Я только улыбнулась, отпивая чай. Слава богу, они с мамой ужились…

В девять мы уже подъехали к офису модного дома, и Илья помог мне выбраться из джипа, сказал на переходе:

— Сегодня на обед не убегай, у меня для тебя сюрприз.

— Какой? — любопытство родилось раньше меня.

— Сюрприз на то и есть сюрприз, чтобы ты не знала о нём заранее, — он щёлкнул меня по носу и открыл передо мной дверь. — Надеюсь, бухгалтер тебе понравится, и нам не придётся снова размещать объявления.

— Я тоже надеюсь, — вздохнула, показывая охраннику пропуск. — Если честно, ужасно хочу заниматься только ателье.

— А ты нашла себе замену на время декрета?

— Какую замену, ты что? — испуганно глянула на него. — Это моё ателье! Пару месяцев Лера поработает за меня, а потом я выйду обратно!

— Походу ты не совсем представляешь себе, что такое близнецы, — усмехнулся Илья. — Надо бы тебя познакомить с бабушкой, она расскажет.

— Тогда не было памперсов и стиральных машинок, — отмахнулась я. — Теперь всё есть, да и мама поможет!

— Жизнь нас рассудит, самоуверенная карьеристка! Ладно, по рабочим местам, встречаемся в обед.

Когда он вошёл в предбанник, приветствуя Лизу, я направилась к своему рабочему месту. Бухгалтерия давно переехала из каморки напротив лестницы в небольшой, но светлый кабинет, который раньше был подсобкой. Его освободили, покрасили, освежили два месяца назад, когда я только переехала к Илье. Наныла, как говорится. Впрочем, он особо не возражал и сразу согласился, что работать приятнее в кабинете с окном. Мне улучшили условия труда и всячески заботились о том, чтобы я не слишком утомлялась. Похоже, особую роль в этом играла моя будущая свекровь, капая сыну на мозги.

Включив компьютер, я села за стол, перебирая бумажки, которые нанесли за вчерашний вечер закупщики и дизайнеры. Хоть бы уже пришёл нормальный бухгалтер! Я передала бы дела и с облегчением забыла бы об этом офисе. У меня гора работы лежит в ателье: лекала, наброски, осенняя коллекция, просто непочатый край! Конечно, девочки, которых я набрала лично, просто умнички и пока со всем справляются, но моё присутствие там очень нужно. Вот, пожалуйста! Не успела сесть — звонок из ателье.

— Старостина, слушаю.

— Ника, это Слава, доброе утро! У нас проблема! — ответила мне одна из швей. Мне стало плохо — девушка чуть не плакала!

— Что случилось, Славочка?

— Нитки! Нитки говно, вся партия! Рвутся прямо в процессе!

— Слава, ну так составьте акт и верните, в чём сложность?

— Составили, а поставщик отказывается принимать, говорит — вы приняли, ничего не знаю. Там же сорок бобин!

— Слава, спокойно. У нас есть на складе ещё нитки?

— Остатки только, — всхлипнула девушка.

— Блин… Так, не стонем! Сходи в мой кабинет, там на столе визитница. Найди визитку ИП Калинина, позвони ему и попроси привезти образцы нужного цвета. Там и каталог где-то есть, он оставлял. На сегодня закроем вопрос с нитками, а с поставщиком этим я сама разберусь. Отказывается он… Я ему откажусь!

— Ой, Ника, спасли буквально, ведь заказ срочный, — выдохнула Слава. — Всё тогда, бегу звонить!

Когда она отключилась, я закрыла глаза и тоже выдохнула. Боже, как я хочу заниматься только дизайном, только пошивом! Как я не хочу этих проблем с поставщиками, с налоговой, с пожарной службой…

— Можно? — постучали в открытую дверь. Обернувшись, я увидела женщину лет тридцати, одетую в стильный брючный костюм с платком на шее.

— Антонина?

— Да, я бухгалтер, меня взяли на испытательный срок.

— Проходите, я покажу вам, что у нас где.

Бухгалтером Антонина оказалась толковым. Программу знала, в документах разобралась, даже поработала немного под моим присмотром. Я даже обрадовалась, когда узнала, что она работала раньше у одного известного дизайнера, значит, с тонкостями этой отрасли знакома.

А потом наступил обед.

Его обозначила вездесущая Анька, влетев в кабинет:

— Ника! Что ты тут делаешь?

— Работаю, — удивлённо отозвалась я, не уловив суть претензии. Анька замахала руками:

— Да ясен пень работаешь, а не пинаешь всякое! Я имею в виду: что ты ЕЩЁ тут делаешь, когда все уже собрались и тебя ждут?! А вы новый бухгалтер? Давайте тоже с нами, заодно и познакомимся!

— Ань, кто ждёт? Где ждёт?

Я взяла сумочку, но подруга вырвала её из моих рук и потащила за собой по коридору. Оказалось — в конференц-зал, где был накрыт большой стол. Бургеры и тартинки, шампанское и сок — всё это было красиво оформлено затейливо сложенными салфетками и разноцветными бусинами по белому полотну, в которых я узнала закупленную фурнитуру для будущей зимней коллекции.

Во главе стола стоял Илья, а все сотрудники — дизайнеры, маркетологи, модели и даже уборщица — смотрели на нас с Анькой. Я даже собиралась смутиться таким вниманием, но забыла, мучимая вопросом — а что сегодня за праздник такой?

Илья постучал вилочкой по бокалу, требуя тишины, и начал торжественную речь:

— Ребята, девушки, дорогие сотрудники! Когда я пришёл в наш модный дом четыре месяца назад, вы уже были дружным сплочённым коллективом, практически одной семьёй. Кстати, я хочу поблагодарить вас за то, что приняли меня в свою семью!

Кто-то рассмеялся, кто-то захлопал, девочки зашептались. Илья продолжал:

— И хочу с вами поделиться приятной новостью, которая касается лично меня, именно потому, что вы стали мне близкими людьми. Ника, иди сюда!

Анька подтолкнула меня в спину, и я протиснулась к столу рядом с Ильёй. Он обнял меня за талию:

— Как многие из вас уже знают, у нас с Никой отношения. А если кто не знает, сможет теперь вдоволь посплетничать об этом. И, поскольку к весне мы ожидаем, так сказать, расширение штата в лице сразу двоих малышей, я хочу при всех вас задать Нике вопрос.

Он развернул меня лицом к себе, не выпуская из объятий, и вытащил из кармана пиджака бархатную коробочку моего любимого королевского синего цвета. Моё сердце сладко сжалось в предвкушении, и я закусила губы, глядя в тёмные бархатные глаза с золотистыми искрами. Илья улыбнулся своей фирменной улыбкой и задал свой вопрос:

— Ника, ты выйдешь за меня замуж?

Во рту пересохло, и я с трудом заставила себя улыбнуться в ответ. Господи, мне хватило бы ужина в ресторане на двоих, зачем было привлекать к этому событию весь коллектив? Оглянувшись на сотрудников, я увидела, что все они замерли, затаив дыхание, и ждали моего ответа. И произнесла дрожащим голосом:

— Ты издеваешься?

Морщинка прорезала его лоб, Илья стал серьёзным.

— Что не так, Ник?

— Конечно, я выйду за тебя! — рассмеялась и почувствовала, что прозвучало это слегка натянуто. А конференц-зал взорвался шумом, гамом и аплодисментами. Девчонки ринулись ко мне, но Дёнька распихал их локтями с воплем:

— Никушечка моя, мусечка моя! Поздравляю тебя, зайчик! Дай чмокну!

— Ника! Как ты могла нам не сказать!

— Солнце, поздравляю! Сразу двойня? Ну вы даёте!

— Да подождите вы, девушки, — проворчал Илья, отодвигая коллег. — Дайте мне хотя бы кольцо на палец надеть!

Я подставила ему руку, и кольцо с маленьким, но очень ярким бриллиантом скользнуло на мой безымянный палец. Красивое какое! Неужели настоящий бриллиант? Мамочки, сколько же такой должен стоить? Зачем так тратиться, ведь это даже не обручальное кольцо…

Девчонки всё радовались за меня, теперь уже поглаживая по животу, а мне стало не по себе. Захотелось сбежать в свой кабинет, к своим тряпкам или даже к бумажкам, чтобы просто перевести дух. Вся эта суета — не моё, совсем не моё!

Илья притянул меня к себе, оградив от приставаний, и наклонился к моему уху:

— Ну что такое? Ты как будто не рада.

— Я рада, — улыбнулась персонально ему. — Просто… Мама говорит: счастье любит тишину. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы всё прошло камерно, в узком кругу…

— Ну прости, солнышко, — Илья поцеловал меня с особым садистским удовольствием и продолжил: — Я привык к таким мероприятиям и забыл, что ты — нет. К тому же, здесь все свои, правда же?

— А как же твоя жена?

— Бывшая жена! И она уехала.

— Куда?

— В Москву на неделю моды. И Гладышева с собой взяла, я знаю, что ты его недолюбливаешь.

Я пожала плечами в смущении. Не говорить же Илье, что Гладышев когда-то ко мне приставал! Да и ерунда всё это. Мы поженимся, кто бы что ни говорил и ни делал. Прижавшись к Илье крепче, я понежилась несколько секунд в нежных руках любимого и спросила:

— Где моё шампанское?

— Тебе только безалкогольное! — он сунул мне в руку бокал.

— Я тебя люблю, — призналась, отпивая жадный глоток, потому что во рту пересохло.

— За то, что я забочусь о здоровье наших детей? — фыркнул Илья.

— Дурачок! За то, что ты устроил праздник!

— Тебе же не понравилось!

— Но я ценю твои старания, — рассмеялась тихонько и заметила мою преемницу, которая стояла сама по себе в уголке и потягивала шампанское из бокала. — Подожди, я познакомлю Антонину с коллективом. Не дело, что она одна стоит.

— Иди, а я, пока ты занята, наемся бургеров до отвала!

Покачав головой в ответ на этот своеобразный юмор, я подошла к Антонине:

— Ну, как вам у нас?

— Сплочённый коллектив, — вежливо ответила она. — Вы всегда так праздники отмечаете?

— Случается, — усмехнулась я.

— Кстати, поздравляю! Но почему вы так рано уходите в декрет, ведь у вас всего шестой месяц, так?

Я глянула на свой выпуклый животик и покачала головой:

— Всего пятый пошёл, но близнецы… Нет, я не ухожу в декрет, просто хочу полностью посвятить себя любимой работе, а тут я пока на полставки.

— Какая же любимая работа? — полюбопытствовала Антонина.

— Я главный дизайнер в дочернем ателье.

— Ничего себе разброс! — засмеялась она. — Как так получилось?

— Илья… Владимирович позволил мне заниматься тем, что у меня получается лучше, чем бухгалтерия.

Я бросила взгляд, полный нежности, на любимого мужчину, жениха, почти мужа, и вдруг как будто что-то кольнуло в затылок. Обернувшись, поискала глазами и наткнулась на неприязненный взгляд Лизы. Впрочем, секретарша тут же мило улыбнулась и отошла за шампанским. Неужели она всё никак не может меня простить за сорванное свидание с Ильёй? Что за человек такой, чо не умеет забывать? Злопамятная она, но причём тут я? А может, нужно поговорить по душам, извиниться, сказать, что я не нарочно?

Так и сделаю.

Лиза вышла из конференц-зала с бокалом в одной руке и телефоном в другой. Я извинилась перед Антониной и последовала за секретаршей, убедившись, что Илья разговаривает с начальницей отдела маркетинга. Выберу удобный момент и попытаюсь помириться с Лизой.

Она остановилась у дверей туалета и сказала в микрофон мобильника:

— Привет, это я.

Ага, звонит кому-то. Я встала у стены, чтобы Лиза случайно меня не заметила. Нет, подслушивать я не хотела, просто… Ну, как это будет выглядеть, если она увидит меня? Объясняться потом…

— Нет, у нас тут праздник! — ядовито сказала Лиза собеседнику. — Угадай, по какому поводу?.. Да, Илья Владимирович предложил нашей супер-бухгалтерше руку и сердце. И кошелёк!

С подружкой болтает?

Я невольно затаилась ещё больше и прислушалась.

— Представляешь, она беременна! Двойней!.. Ага, прицельно стреляет стрелок!

И всё это тоном, полным ехидства и безнадёги. Лиза до сих пор имеет виды на Илью? Поэтому и на меня злится? Наверное, сейчас не стоит к ней приставать. Возможно, потом, когда обида утихнет. После свадьбы… Я уже хотела развернуться и на цыпочках пробраться обратно в конференц-зал, как услышала:

— О нет! На это я не пойду!.. А если меня поймают?.. Ага, ты будешь в шоколаде, а я в тюрьме! Совсем с ума сошла?

Ого себе! О чём это они таком болтают? Кто-то на том конце телефона подбивает Лизу на преступление? Блин, ну скажи что-нибудь попонятнее!

— Ты понимаешь, что будешь должна?.. Да, и олигарха, и миланский подиум! Да-да, всё сразу!.. А что ты хотела, это же серьёзно!.. Так-то лучше. Ладно, я попробую. Всё, пока. Отзвонюсь.

Она отняла телефон от уха и пробормотала почти неразборчиво что-то не очень приятное. Я замерла. Лиза оглянулась. Хоть бы не заметила! Вжавшись в стенку, я затаила дыхание. Но пронесло — секретарша двинулась к лестнице, ведущей в подиумную. Не раздумывая, я пошла за ней. Поговорить всё-таки надо. Убедить, что не стоит делать опрометчивых поступков, ведь за всё придётся платить…

Но у лестницы никого не было.

Куда она делась? Кабинетов тут нет, просто голый коридор, и стука каблуков не слышно. Испарилась Лиза на ровном месте… Как будто призраки унесли…

Я остановилась на лестнице и прислушалась. Нет, нигде не слышно шагов.

Толчок в спину!

Потеряв равновесие, я полетела вниз, выставив вперёд руки, с громким воплем ужаса!

Какие твёрдые ступеньки… Как больно… И не уцепиться ни за что, чтобы не катиться вниз… И сознание померкло.