Глава 16

– НАНА — Весь следующий день проходит в сборах. Эсме собирает мои вещи и не позволяет мне собрать чемодан самой. Это дико бесит. Таира не видела, как проснулась. Завтракаю, обедаю и ужинаю в гордом одиночестве. Никаких сегодня занятий и тренировок. Весь день думаю о том, смогу ли сбежать от Таира в другой стране? Для этого мне нужно забрать у него свои документы. Но что-то как-то боязно сбегать в чужой стране. Тут-то не чувствую себя в безопасности, а там и вовсе будет дикость. Нет. Отбрасываю эту мысль. Побег в Лондоне – глупейшая идея. Если и сбегать, то на своей территории. Засыпаю в итоге в растревоженных чувствах. Всю ночь мне снится, что я бегу куда-то, убегаю от кого-то, а вокруг чернильная темнота. Меня всё время кто-то или что-то касается – холодное, мерзкое, гадкое, склизкое. Когда ощущаю на себе эти отвратительные прикосновения, кричу, но звука отчего-то нет. Тогда я бегу дальше. Но ноги двигаются слишком медленно. Я стараюсь бежать быстрее, не выходит. И самое ужасное я никак не могу найти выход, не могу увидеть хоть искру света. Понятия не имею, где вообще я. Что это за место? Это дом? Лес? Лабиринт? Не знаю… Паника и страх во сне мои главные спутники. Мне казалось, что я вот-вот задохнусь от ужаса. Или что навсегда останусь в этом тёмном жутком месте, где только слышится моё свистящее дыхание, поскуливание и неясные звуки-шорохи чьего-то присутствия – злого, опасного, смертельного. Это был кошмар. Мне казалось, он длится вечность. И лишь когда меня будит Эсме, я с воплем пробуждаюсь, распахиваю глаза и смотрю на удивлённую женщину. – Что это с тобой? – спрашивает она. – Я тебя почти минуту будила, не могла разбудить. Ты что-то шептала во сне и дрожала… А ещё ты вся мокрая… Она кривит свои губы и суровым взглядом глядит на меня. – Поднимайся и скорее приводи себя в порядок. Завтрак сейчас принесут. Одежду я подготовила. Скоро выезжать будете, – говорит она недовольным тоном, будто я виновата, что мне кошмар приснился. Проводу руками по лицу и шумно выдыхаю. Я и правда до сих пор дрожу, будто замёрзла. И вся в холодном поту. Думаю, что выгляжу я точно не секси. Ощущение, будто и не спала вовсе. Тело вялое, глаза сами собой закрываются. Хочется плюнуть на всё, укрыться одеялом и нормально поспать, чтобы стёрлись следы ночного кошмара. Но вряд ли Таир согласится не брать меня с собой. Он уже всё решил. Спускаю ноги с кровати и шлёпаю в ванную. Долго стою под тугими струями горячей воды, согреваюсь и смываю странный и жуткий сон. Потом просушиваю волосы, закручиваю их в гульку на макушке и смазываю тело, как меня учили ароматическими маслами. После заплетаю волосы в одну косу на бок. Возвращаюсь и приступаю к лёгкому завтраку. Не успеваю закончить есть, как ко мне врывается Эсме с воплем: «Ты всё ещё не готова?!» и заставляет меня собираться в ритме аллегро. Быстро надеваю приготовленное белое кружевное бельё, натягиваю чулки из того же комплекта на кружевной резинке. В спешке чуть не рву чулки, но к счастью не рву, даже затяжки не остаётся. Следом надеваю юбку плиссе нежно бежевого цвета и долго вожусь с двумя мелкими пуговками, обтянутыми шёлковой тканью. Зачем их делают такими маленькими? Жутко неудобные. Затем надеваю прозрачную белую блузку без рукавов и сверху кашемировый кардиган молочного оттенка с глубоким V-образным вырезом. Образ светлый, освежающий, элегантный. Я похожа на молодую училку. Потом обуваюсь в белые замшевые сапожки. Надеваю белую укороченную шубку. Беру в руки шапку. Пока собиралась, немного вспотела. – Я готова, – сообщаю Эсме. Она скептически осматривает меня и суёт мне в руки сумочку и говорит: – Ты даже макияж не сделала. И косичка? Нана, ты серьёзно? Тебе что пять лет? – А что не так с моей косой? – улыбаюсь ей. – Всё не так, – ворчит Эсме. – Жаль, времени нет. Таир уже в машине ждёт, а ты всё копаешься, будто принцесса. – Принцессы не попадают в ситуации, подобные моей, – говорю негромко. – Вот потому и помни своё место, – говорит она и кивает охране. – Иди, тебя проводят до машины. * * *Таир действительно уже ждёт меня. Охранник открывает мне двери машины, сажусь и сразу же слышу недовольство мужчины: – Почему так долго? Он не смотрит на меня. Его взгляд устремлён в планшет. Решаю ответить честно. – Проспала. Прости… те. – Проспала? – удивляется Таир и отрывается от планшета. Смотрит на меня внимательно. Хмыкает и говорит: – Действительно, выглядишь так, будто всю ночь не спала. Почему не спала, Нана? Понимаю о чём он. Думает, что мои мысли были лишь о нём? Думает, что тосковала и ждала его? Ха! А вот и нет. И мы одновременно произносим. – Скучала? – спрашивает Таир. – Всю ночь кошмар снился, – говорю одновременно с ним. Рот Таира комично захлопывается. Сдерживаю смешок, когда ловлю разочарование в его взгляде. Блин, да он реально думал, что я ждала его всю ночь! Облом вам, принц. – И что тебе снилось? Рассказывай, Нана. Я должен знать, какие страхи обуревают твоё сознание. Это была не просьба. Это был приказ. Длинно вздыхаю. Ненавижу приказы. Хочется взбунтоваться и не отвечать. Некоторое время смотрю в окно машины на быстро мелькавший город. Мы мчимся в аэропорт. В салоне играет тихая музыка. Таир молча ждёт мой ответ. Продолжаю смотреть в окно и тихо говорю: – Снилось, что бежала от кого-то. От кого-то страшного, жуткого, злого. Вокруг темнота. Ничего не видно. И прикосновения были – холодные, склизкие. И дыхание рядом – холодное, зловещее. Я бежала… Но мне казалось, что бегу слишком медленно и никак не могла ускориться. И самое жуткое – я не находила выход. И всюду была густая, удушающая тьма… Я пыталась найти лучик света, чтобы он рассеял эту тьму… Но нет. Мои надежды найти выход таяли с каждой секундой. Чувство безнадёги – это ужасно, Таир. Тяжело вздыхаю и подытоживаю: – Странный был сон. Он вымотал меня. Потому не выспалась. Бросаю взгляд на Таира. Мужчина внимательно меня слушает. – Всё ясно, – говорит он и кривит губы. – Что ясно? – не понимаю Таира. И добавляю тихо: – Мне ничего не ясно. – Тот, от кого ты убегала во сне, называется архетипом Тени, Нана. В аналитической психологии данный архетип используется, чтобы человек принял то, кем он или она является. Во сне ты убегала не от кого-то, ты бежала от самой себя. Бежала от знания о самой себе, которое тебе сложно принять. Я удивлённо смотрю на мужчину. Он что серьёзно сейчас? Видимо мои эмоции ярко отражаются на лице, и он со вздохом поясняет: – Наши сны – это отражение того, что с нами происходит в реальной жизни, Нана. И не нужно обескуражено смотреть на меня. Я человек разносторонний. И психологию личности изучал. Она помогает мне понимать себя и людей. Так что не делай круглый глаза, а слушай, что тебе говорю. Облизываю губы и киваю. Нервно расправляю складки на юбке и произношу: – Если всё так, то вы сами прекрасно понимаете, что в моей ситуации действительно сложно принять себя… новую. – Ты слишком сильно заморочено относишься к ситуации. Отпусти её и посмотри на свою жизнь с другой стороны. Ты видишь всё в мрачных оттенках, Нана, а светлого не замечаешь. А что в моей ситуации есть светлого? Тот факт, что после рождения малыша я его больше никогда не увижу? И буду всю жизнь мучиться вопросом, как он там без мамы? Или светлое в том, что я пленница? Шаг влево – лезвием по горлу, шаг вправо – расстрел. Очень «светлая» и «прекрасная» у меня жизнь. Очевидно, Таир тоже об этом подумал и не стал развивать данную тему. Зато мне стало любопытно услышать от него про остальное. – А что значит темнота в моём сне? – спрашиваю «толкователя» снов. Принц вдруг убирает планшет и кладёт руки мне на талию, придвигает к себе. Очень близко. Касается губами моего виска и щекотным шёпотом прямо в ухо произносит: – Темнота во сне – страх, Нана. Он говорит о психологических проблемах, стрессах и сильной усталости. А неприятные прикосновения, что тебе снились, малышка, связаны с нарушенными границами личной жизни. Неудивительно. – Ты изводишь себя негативными мыслями. Боишься. Как трусливый котёнок забилась в угол своего подсознания и трясёшься от ужаса. Ты видишь во мне и моих людях сплошную угрозу. Это очень плохо, Нана. Тебе нужно расслабиться, успокоиться и понять, что никто тебе плохо не сделает. Ни сейчас, ни потом. Поняла меня? Сдержано улыбаюсь и отвечаю то, что желает услышать Таир: – Конечно, поняла. Он прикусывает моё ухо, вызывая толпу мурашек по телу, и произносит: – Нет, не поняла. Ты говоришь одно, а мысли у тебя совсем другие. Прикрываю глаза и тихо произношу: – Вы можете повелевать мной. Но мои мысли – это мои мысли. – Не-е-ет, Нана, – как-то зловеще говорит Таир. – Ты вся – моя. Всё в тебе принадлежит мне. Я смогу тебя в этом убедить, девочка. Его губы касаются скулы, находят мои губы, и он дарит мне собственнический поцелуй. Нет, он не дарит мне поцелуй. Он срывает его с моих губ. Сминает, подчиняет мои губы, мой язык себе. Устанавливает свои правила, свой режим. Чёртов диктатор. Но целуется он классно… Так классно, чувственно, жарко, до стона, головокружения и влаги между ног. Его руки ласкают шею, пробираются под одежду и касаются груди. Я же зарываюсь пальцами в его волосы, дышу ему в губы, пью его дыхание, отдаю своё… Как-то слишком неожиданно быстро мы прибываем в аэропорт. Поцелуй прерывается, и я издаю вздох разочарования. Мужчина усмехается. – Вот видишь, Нана, теперь ты думаешь обо мне. Ты хочешь меня, – хрипло произносит Таир и сглатывает, глядя на мои распухшие от поцелуя губы. – Как и я тебя. Берёт мою ладонь и кладёт на свой пах. Там жарко, твёрдо и много…