Глава 26

– НАНА — Что могу сказать о Кахаре и его столице в двух словах? Когда было время, я читала об этой стране, но увидеть всё своими глазами это всегда две разные вещи, чем просто читать. В общем, после того, как в две тысячи десятом году Кахар получил право провести в двадцать втором году финал Чемпионата мира по футболу, в стране началась грандиозная стройка. В столице, которая практически не была приспособлена для пешеходов, появилось много парков, прогулочных зон, писали что полностью перестроили набережную, оборудовав на ней смотровые площадки, зоны отдыха и тому подобное. А к северу от столицы выстроили целый новый город – Лусайл, который сейчас стал крупнейшим в мире «умным» городом. Появились метро, трамваи, торговые центры, один из них теперь спорит со знаменитым Dubai Mall за право называться крупнейшим ТЦ в мире. Ещё появилось множество пляжных клубов, чего со слов обозревателей в Кахаре вообще никогда не было. Не забыли и про аквапарки, развлекательные центры, парки аттракционов с самыми сумасшедшими горками и так далее. В общем, кахарцы подошли к обновлению своей страны, города, даже городов с присущими Ближнему Востоку масштабам – они не просто точечно и выборочно изменили или полностью перекроили какие-то места, а выстроили новые районы целыми городами, островами. Кроме того, в стране либерализовали правила, касающиеся употребления алкоголя, пляжного отдыха, так сказать для туристов стало проще здесь жить и отдыхать и не нарваться на стражей порядка. Тем не менее, Кахар остаётся строгим исламским государством. Красив ли столичный город? Очень. Но автомобиль везёт нас за пределы столицы, в пригород, в роскошную резиденцию. Не во дворец, хотя я думала, мы прибудем именно туда. Находится дворец кахарского правителя в центре столицы. Хотя в статьях писали, что шейх со всей семьёй живёт и работает именно во дворце. С другой стороны, какой же это правитель, если у него будет по всей стране раскидано по несколько дворцов и резиденций? Эх, жаль, что Таир мне толком не рассказал, куда нас привезут, что и как будет? Мне нужно делать перед шейхом поклон или реверанс? Хотя, какие к чёрту в двадцать первом веке реверансы? Может, меня вообще не представят правителю. Кто я такая? Совершенно не имеющая особой ценности и важности скромная особа, которая приглянулась принцу Таиру. Всё. Наверное, меня отправят в комнату для прислуги или в комнату женщин… Ох, как же плохо толком не знать вот таких мелочей! Так и начинаешь зарабатывать себе невроз и прочие гадости. Сжала виски и прикрыла глаза. Немного разболелась голова. И настроение находится почти на нуле. Я очень переживаю, волнуюсь и хочу, чтобы мы скорее уже прибыли, что уже всё случилось, и я перестала не пойми чего бояться. Таир же прибывал в благостном настроении. Кстати, я спросила у него, что значит «хабибти» и «хабиби», но он лишь улыбнулся и пространно ответил, что однажды пустыня сама мне скажет, что это значит. Не люблю загадки. Неужели нельзя дать нормальный ответ? Не догадываясь о моих раздражённых мыслях, Таир вдруг в каком-то порыве за плечи приобнимает меня, да так бережно и отчаянно, что я едва не задыхаюсь от его нежности. Он целует меня в висок, потом в шею и его действия не остаются незамеченными. Аджан поворачивает голову и краем глаза смотрит на нас. На меня взволнованную с пренебрежением и злобой, а на принца, поведение которого явно не одобряет с раздражением. И чует моё сердце, мужчина думает обо мне всякие гадости. – Почти приехали, – сообщает Таир и на его губах начинает играть предвкушающая улыбка. Он явно что-то задумал или ожидает некого представления. Всё же он везёт отцу своего братца. А ещё везёт меня. Буду откровенна, да, мне льстит внимание Таира. Я даже готова поверить в то, что он передумал в будущем разлучать меня с ребёнком и оставит меня… правда, не знаю, в каком качестве. Но я всё ещё не верю, что из наших странных отношений может получиться что-то хорошее. И когда пройдёт год, два, три или больше от его сегодняшней мягкости, участия в моей судьбе хоть что-то останется. Принц Таир ибн Мухаммед Аль Хамад – человек, а не бездушная глыба льда. Как и любому человеку, ему свойственно проявлять эмоции, возможно, со мной он немного больше открылся. Хотя я помню как сейчас нашу первую встречу. Привлекательный. Уверенный в себе. Целеустремленный. Властный. Но я уже видела, что Таир легко и даже играючи он меняет свои многочисленные маски. А ещё он манипулятор, да такой, что Макиавелли нервно курит в сторонке. Но по-другому ему нельзя, иначе сомнут, сожрут и не подавятся. Его братец показал свою суть и меня снова передёргивает от воспоминаний и страшных обещаний, если Таир умрёт. Да, когда ты стоишь на вершине, то нужно быть безжалостным, и не сомневаться в своих решениях, какими бы иной раз они пугающими не были. Думаю, это злой рок любого человека, кто взобрался на невообразимую высоту. Сам ли взошёл, либо по праву крови занял это место. Сама жизнь заставляет власть имущих людей становиться именно такими – жестокими, с лёгкостью использующими людей, распоряжающимися их судьбами, как чем-то незначительным. Эх, а ведь кто-то подумает и решит, что моя изменившаяся жизнь похожа на сказку. Жила себе скромная девушка Нана, попала она в руки негодяев, а её спас настоящий принц, да ещё восточный. Но мы ведь с вами прекрасно знаем, что сказки всегда заканчиваются счастливым финалом. Только в сказках принцессы любят нищих, а принцы или даже короли отказываются от власти ради какой-то замарашки. И только в сказках принцы – это благородные, честные и во всём порядочные люди. Не-а. В реальности невозможно стоять на вершине и не запачкаться в крови своих недругов. За своими безрадостными рассуждениями не сразу замечаю, что мы прибыли. Что автомобиль остановился. Только когда Аджан выходит из машины, я будто просыпаюсь. Смотрю в окно и не могу сдержать удивлённого вздоха. Воистину, мы приехали в настоящий дворец шейха. Райский оазис среди вечно голодной пустыни. * * *Это воистину гигантское сооружение. Видно, что здесь поработали именитые художники, резчики по дереву, архитекторы, дизайнеры. В результате получился монстр, в хорошем смысле слова. Территория поражает меня идеальностью в каждой мелочи. Безупречный газон, потрясающей красоты и яркости цветы, пальмы, фонтаны, садовая мебель… Всё буквально кричало о роскоши и огромных деньгах. Но при этом чрезмерная идеальность моментально начинает давить на глаза, мозг и я не замечаю, как начинает раздражать. Обалдеть, я на территории дома шейха всего несколько минут, а уже завожусь. Стараюсь взять себя в руки и выдохнуть. Всё будет хорошо. Привыкну. Оказавшись внутри этого… особняком язык не поворачивается назвать, дворца, Таир вдруг мягко берёт меня под локоток и буквально передаёт из руки в руки к подошедшему молодому мужчине. Он низко кланяется и с подобострастием произносит: – Мой принц, великий эмир ваш отец ожидает вас в кабинете. Позвольте, провожу вашу наложницу в женскую половину. Я в ужасе смотрю на Таира. Не хочу, чтобы меня куда-то провожали. Я могу и здесь в холле подождать. – Нана, это Лиам. Он главный евнух и подскажет тебе, где и что. Доверься ему. После я приду к тебе, – мягко, но бескомпромиссно заявляет Таир. Внутри меня зарождается беспокойство, неуверенность и вновь распускает свои щупальца ледяной страх. Но я не подаю вида и лишь покорно киваю. Когда Таир уходит вглубь дома в сопровождении Аджана и многочисленной охраны, у меня перехватывает дыхание. Хватаюсь за горло, зажмуриваю глаза и делаю судорожный вздох. – Вам нехорошо? – немного раздражённым тоном интересуется Лиам. Мотаю головой, хрипло произношу: – Всё в порядке. Горло просто перехватило. А когда меня отпускает, из-под ресниц рассматриваю евнуха. Одет он в кондуру – длинное традиционное платье-рубашку, оно скрывает тело от шеи до лодыжек. Кондура из хлопка кипенно белая. Я в курсе, что у мусульман белый цвет считается благородством человека, чистоты его помыслов и безупречной репутации. Тому, кто совершил преступление любой тяжести запрещено носить белый. Надо полагать, Лиам здесь в почёте. Но доверять ему? Да ни за что. Вон, какой у него подозрительный взгляд. – Ваше имя… Нана? – уточняет Лиам. – Да. Нана Олеговна, – делаю акцент на полном имени. Евнух хмыкает, но кивает, что услышал, понял, принял к сведению. – Идите за мной. Отведу вас в женскую половину. Там получите воду и всё остальное. Что скрывается за «всем остальным» я узнала очень скоро. Но пока следую за Лиамом, рассматриваю особняк. Много украшений из золота, бронзы. Пол, стены выполнены из умопомрачительно красивого мрамора и оникса. Люстры спускаются с высоких потолков и поражают воображение. Столько хрусталя я никогда не видела. Но буду откровенна вся эта роскошь и богатство чересчур далеки от меня и моего мира. Яркость, что ослепляет глаза и сознание на самом деле холодны, как льды Арктики. Не моё это. Чужда мне такая баснословная роскошь. На родину хочу к берёзкам, свежему воздуху, снегу… Нет, не хочу жить среди пустыни и арабов. Становится грустно на душе. И так тяжко на сердце, что я готова прямо здесь и сейчас разрыдаться. Никто не узнает, чего мне стоило сохранять каменное выражение лица, спокойный взгляд и ничем не выдать своего страха, волнения и… разочарования. Понимаю, вот иду по особняку шейха и понимаю, что не мой это мир. Не моя жизнь. Не моя судьба. И что погано, я понятия не имею, что теперь делать. – Мы пришли, располагайтесь пока в гостиной, знакомьтесь с девушками. Я распоряжусь, чтобы вам быстро подготовили спальню, – произнёс он таким важным тоном, будто это Лиам здесь хозяин, а это его личный гарем. Да-да, вы не ослышались. Евнух привёл меня в самый настоящий гарем. Меня обступают три девушки. Молодые, чарующе красивые, со жгуче чёрными волосами, чёрными глазами. Восточные красавицы, истинные Шехерезады. Две девушки очень похожи между собой. Сёстры? Они имеют мягкие черты лица, чувственные губы, огромные чуть раскосые глаза, прямой нос, высокие скулы, оливковая кожа. На вид им не больше двадцати пяти лет, а то и меньше. Восточные красавицы всегда выглядят старше свои лет. А третья высокая, кажется её рост не меньше ста восьмидесяти сантиметров. Ноги длинные. Талия невероятно узкая, а грудь не меньше четвёртого размера. Очень красивая, но красота немного, я бы сказала дикая, резкая. Но в целом от неё глаз не оторвать. Одеты они так роскошно, ярко, сочно и нарядно, что я невольно ими залюбовалась. – Новенькая? Кто ты? – Новая наложница шейха? – Подарок принцу? Они одновременно задают вопросы на английском. В их глазах вижу напряжение, недовольство и море вопросов. Я сглатываю комок, подступивший к горлу. Понимаю, что не стоит мне здесь ругаться с местными красотками. Потому мягко улыбаюсь им и отвечаю на арабском, вызвав у девушек удивление: – Я не наложница шейха. Я… женщина принца Таира. И надеюсь, мы прибыли сюда ненадолго. Они сразу расслабляются и явно с облегчением выдыхают. Но при этом многозначительно переглядываются. Надо полагать, конкуренция здесь нереальная и новеньких не особо жалуют. – Как тебя зовут? – спрашивает самая высокая. – Нана, – представляюсь. – Нана, садись с нами, поешь. Мы как раз заказали обед, – приглашает меня другая девушка. – Меня зовут Аиша. Это моя сестра Айна. А это Багира. Мы любимые наложницы шейха. – Приятно познакомиться… – мямлю неуверенно. Но приглашение принимаю. Опускаюсь в одно из низких кресел вокруг круглого столика с вкусно благоухающей едой. С благодарной улыбкой принимаю из рук Багиры тяжёлый бокал. Она наливает мне прохладной воды. Жадно пью и думаю, что пока не всё так плохо и страшно. Если здесь и серпентарий, то явно не такой, как в средние века. Ох уж эти стереотипы.