Глава 15

– Тим, не зависай, – Рустам задевает меня плечом, оттесняя от мангала. – Не витай в облаках! – Отстань от человека, он сейчас явно не мясом озабочен, – насмешливо подкалывает Давид. Отец помалкивает, не спешит присоединяться к словесной перепалке. Сажусь на стул возле небольшого стола и задумчиво смотрю на бегающих во дворе детей. Они быстро приняли Тамару в свою компанию. С мысли о девочке перескакиваю на мысль о ее маме, которая сейчас отдыхает в комнате, которую я занимаю, когда приезжаю к родителям. Губы растягиваются в улыбке, стоит только вспомнить, что произошло, когда мы поднялись на второй этаж. Мы поцеловались. До сих пор испытываю внутреннюю эйфорию, никак не успокоюсь. Взрослый мужчина, а впечатлений, как у подростка, от первого поцелуя. Сама Карина была смущена. – Девушка не похожа на Милану, – тихо замечает отец, словно в курсе, о чем я сейчас думаю. Вскидываю на него глаза. – Милая. – Тебе понравилась Карина? – осторожно спрашиваю. Милану отец не принял, всегда держал с ней дистанцию, несмотря на то, что многие были ей очарованы в первое время. – Она хорошая, – скупо отвечает, сосредоточившись на шампурах. – Не упусти. Это напутствие теплом отдается у меня в груди, я поднимаюсь со своего места и помогаю нанизывать мясо на шампуры. Рустам и Давид жарят на гриле овощи, тихо переговариваясь между собой. Где-то через полчаса шашлык и закуска готовы, с веранды машет рукой, подзывая нас, Нина. Дети гурьбой несутся в дом, следом идем мы. Сестра перехватывает у Давида большую тару с едой, выразительно смотрит в сторону ванной комнаты, чтобы мы помыли руки. Посмеиваясь над властными замашками Нины, я и Рустам подшучиваем над Давидом по поводу того, что дома не он глава семьи, а жена. Убедившись, что в моей помощи никто не нуждается, поднимаюсь наверх, в свою комнату. Открываю дверь и замираю на пороге, прислонившись к дверному косяку. Карина лежит на кровати, подложив одну руку под щеку, а второй обнимая живот, крепко спит. Когда я, закрыв за собой дверь, подошел к кровати с ее стороны, не шелохнулась. Любуюсь девушкой, чувствуя невероятную нежность к ней. Сейчас, когда она забыла о тревогах, о проблемах, на ее лице полная безмятежность. Карина пробуждает во мне желание позаботиться о ней, окружить комфортом и дать защиту. Очень рассчитываю, что Сергей в понедельник сообщит мне приятные новости: весь шантаж – выдумка брата Карины и его подельника. С самого начала история мне казалось странной. Хотелось еще узнать подробней, что за человек был у Карины муж, чем занимался, интересовался. – Я заснула… – сонно бормочет Карина, приподнимаясь с кровати. Смущенно на меня смотрит и сразу же отводит взгляд в сторону. – Пойдем вниз, стол уже накрыт. – А Тамара где? – Тамара уже подружилась с племянниками, уверен, сейчас сидит за столом и ждет свою порцию шашлыка. – А как же утка? – И она будет. Пойдем. Протягиваю Карине руку, она встает с кровати. Мы оказываемся очень близко друг к другу. Так близко, что я вновь чувствую легкий цветочный аромат ее волос, тепло на своих губах от ее дыхания. Карина старается не смотреть мне в глаза, нервно облизывает губы, выдавая свое волнение с головой. Я поднимаю руки и заправляю темные пряди за уши, после обхватываю ладонями лицо, заставляя смотреть прямо в глаза. – Я не жалею о поцелуе. Мне понравилось. А тебе? – Мне? – Зрачок превращает ее глаза в черные омуты. – Да. Ее ответ, как зеленый сигнал на светофоре, дает мне разрешение обнять и вновь прижаться к влажным полураскрытым губам. Второй поцелуй не уступает первому. Он такой же осторожный и робкий, но в то же время он более пылкий и жаркий. Поразительно, как можно так быстро подсесть на человека. Хочется знать о нем все, вплоть до того, какого цвета были глаза у любимой куклы в детстве. Отзывчивость Карины, ее податливость и готовность отвечать на поцелуи и ласки, сшибает меня с ног. Я едва держу себя в руках, напоминания самому себе, что она беременна, что нельзя так быстро окунаться с головой в водоворот эмоций. Нельзя, но едва я пытаюсь отстраниться, прекратить наш поцелуй, как Карина сильнее прижимается ко мне, насколько это возможно, пылко целуя мои губы. Еще немного, и мы забудем о семейном ужине. Забудем о том, что внизу нас ждут, что нам еще предстоит выдержать допрос родственников. Сейчас важно то, что происходит здесь между нами. – Эй, ребят, мы вас заждались! – за дверью раздается голос Нины. Я с глухим стоном отрываюсь от Карины, упираюсь лбом в ее лоб. Оба дышим тяжело и часто. – Идем! – кричу сестре, делая шаг назад от девушки, придерживая ее за плечи. – Все в порядке? – заглядываю в ее глаза, вижу улыбку в ее глазах и улыбаюсь в ответ.. – Пойдем скорей, а то поднимутся потом все, не только твоя сестра. – Согласен, – не удерживаюсь, чмокаю в кончик носа, и наши пальцы переплетаются… – Не бойся ничего, я рядом. В столовой невообразимый шум из-за громких голосов детей и разговоров взрослых. Мы приходим к моменту, когда мама заносит утку на подносе. Стол просто ломится от еды, хочется поскорее сесть и набить желудок. Утренний кофе – это мой обычный завтрак, на работе не удалось перекусить. Дети болтают между собой, перебивая друг друга, активно жестикулируя… В какой-то момент Нина не выдерживает и каждого отсаживает к родителям, чем вызывает недовольство у ребят. Тамара оказывается между мной и Кариной. Сама Карина выглядит немного замкнутой. Озирается по сторонам, напоминает мне пойманного дикого зайца, смотрит на присутствующих напуганным взглядом, за молчаливой поддержкой обращается ко мне. Я ободряюще ей улыбаюсь. Не будь между нами ее дочери, нашел бы под столом ее руку и сжал. Понимаю, что нужно время, чтобы привыкнуть к моей большой семье. Тамара крутится на своем месте, напротив нее сидит Руслан. Они переглядываются между собой и смеются без причины. То, что сын Рустама и Эли подружился с дочкой Карины, радует. Еще недавно я переживал по этому поводу, потому что племянник не очень любит новых людей в нашей семье. Кстати, Руслан к Милане относился равнодушно. Впрочем, Милана вообще к детям была равнодушна. Странно, что она вообще озаботилась собственным ребенком, пусть и таким странным способом, как суррогатное материнство. Но все же мне есть за что благодарить бывшую жену. Пусть она не поставила меня в известность, но я скоро стану отцом. Смотрю на Карину. Она неторопливо ест запеченную утку, отщипывая небольшие кусочки мяса для дочери. Улыбается и внимательно слушает Нину, которая специально села возле нее. Надеюсь, сестра не станет задавать свои беспардонные вопросы за столом, да и вообще. Было бы чудесно, если бы никто не стал поднимать тему моего знакомства с Кариной. И как мы докатились до общего ребенка. Врать совсем не хочется – ни родителям, ни брату с сестрой. Когда дети наелись и стали ерзать на стульях, мы их отпускаем. С победным криком туземцев они выбегают из столовой и, как стадо маленьких бегемотов, несутся на второй этаж. Какое-то время все напряженно прислушиваются к шуму наверху, но через минуту он стихает. Скорее всего, парни достали игровую приставку, а девочки либо присоединились к ним, либо нашли занятие по душе. – Вот теперь можем поговорить на взрослые темы. – Мама улыбается, устремляет прищуренный взгляд на меня, потом переводит его на смущенную Карину. Не нужно быть Нострадамусом, чтобы понять, о чем сейчас пойдет речь. Желание сжать руку Карины я исполняю. Нахожу ее ладошку под столом и стискиваю, она в ответ тоже сжимает мою руку. – Для нас полная неожиданность, Тимур, что ты, спустя столь короткое время после развода, вновь? (предложение не окончено) – Бывает, – лаконично отвечаю, чувствуя глухое раздражение в груди. – Ты так любил Миланочку, казалось, что это любовь до гроба. – Елейный голос мамы начинает бесить. Я не понимаю, к чему она клонит. Смотрю в сторону отца, он тоже не в восторге от поведения своей жены. – Дина, прекрати! – тихо, но грозно произносит папа, сжав вилку в руке. Мама поджимает губы, и на какое-то время в столовой возникает неуютное молчание. – Карина, как проходит беременность? – Вопрос Нины мне тоже не нравится, но Карина стискивает мою ладонь, как бы говоря, что ничего страшного в разговоре о беременности нет. – Тридцать три недели. – А врача в роддоме нашли? У меня остались контакты, когда я рожала Булата. – Нина, ты рожала восемь лет назад, а я пять лет назад. Карина, я тебе дам контакты своего врача. Когда с ним родишь, уверена, что сразу побежишь за вторым, точнее, третьим. – Эля смеется, ее оговорка веселит и остальных, кроме меня. – А вы уже пол знаете? – Любопытство Нины раздражает. Я теперь жалею, что привез Карину к родителям. Ощущение, что непрошеные гости залезают на частную территорию и топчут своими ногами мой идеальный газон. Карина вопросительно на меня смотрит, словно спрашивает разрешения признаться. – Сказать? – Да, конечно. – У нас будет девочка! Нежная улыбка Карины заставляет таять мое сердце. Я так и вижу, как она склоняется над кроваткой и воркует с малышкой, поглаживая ее маленькие пяточки. Эта картинка такая яркая и настоящая, что еще какое-то время я не могу переключиться на происходящее рядом. Все поздравляю нас с дочкой. Отец наливает в бокалы домашнее вино, приговаривая, что всегда мечтал иметь много внучек, на что Нина и Рустам пообещали ему пару внуков – назло. Мама, узнав, что будет внучка, расплывается в радостной улыбке. Все наперебой начинают предлагать варианты имен, обсуждая достоинства и недостатки, странно, но в этом споре не участвуем только я и Карина. Мы снисходительно каждого слушаем, но знаем точно, что имя будем подбирать вдвоем. Во всяком случае, я надеюсь, что Карина останется рядом со мной после рождения малышки. Можно навсегда. Эта мысль не шокирует, единственное, что меня смущает, так это то, что, как оказывается, мои чувства к Милане были не настолько глубоки. Или я по своей сути готов привязываться к человеку, который западает мне в душу? Не хотелось бы выглядеть в глазах Карины легкомысленным, поэтому решаю пока повременить с предложением остаться в Москве после завершения контракта. Время приглядеться и прикипеть друг к другу еще есть. Нужно мне только из своей холостяцкой берлоги перебраться в уютное гнездышко к Карине и Тамаре. – Твои родители милые. И не сердись на маму. – Карина сидит на кровати и расчесывает волосы. Ужин завершился хорошо. Мы поиграли в настольные игры, попили чай с пирогами, никто больше не лез с неудобными вопросами. – Это ты должна на них сердиться, а не я. – Сажусь рядом… – Но все вроде прошло хорошо. – Да, не пришлось врать. Тамара в восторге от твоих племянников. Думаю, ей будет очень тяжело завтра с ними расставаться. – Пусть не расстраивается, такие посиделки у нас проходят раз в две недели. – Тимур, – Карина откладывает расческу на тумбочку, внимательно смотрит на меня. – Что по поводу денег? Я понимаю, ты имеешь право сомневаться в правдивости истории, но мне страшно. Насколько мне известно, Ник связан с бандитами. Он может навредить Дане и бабушке. – Время еще есть. В понедельник приедет мой юрист. Я попросил его выяснить все про клинику и врача, где ты состояла на учете и заключила контракт. Заодно Сергей узнает все про твоего Даню и Ника. Мне кажется, тебя просто разводят на деньги. Если бы Нику так важен был товар, который твой брат с бывшим мужем у него украли, он давно твоего братца припер бы к стенке, а так – давит на тебя. Очень подозрительно. – Ты думаешь, что Ник, Даня и Глеб договорились между собой? – Карина недоверчиво смотрит на меня. – Вряд ли… – Скорее всего. Я только не могу понять, с чего это они решили трясти именно с тебя деньги. Ты ведь не миллионерша и не тайная наследница какого-то богатея. Карина прикусывает губу. По глазам я понимаю, что она над чем-то задумывается. Хотелось бы мне сейчас узнать ее мысли, но я терпеливо жду, когда она сама расскажет свою версию этого странного шантажа. Однако через пару минут, не произнося ни слова, она вдруг встает, чтобы расправить кровать. – Карина? – хватаю ее за руку и заглядываю в глаза. Карина приподнимает брови и вопросительно смотрит на меня. – Ты ничего не хочешь мне сказать? – Нет. Думаю, в понедельник, когда приедет твой юрист, мы узнаем правду. Ты уверен, что по-прежнему хочешь спать со мной в одной кровати? Я сплю последнее время очень плохо. – Я буду с тобой спать, возможно, со мной тебе легче будет заснуть. – Поднимаюсь с кровати, улыбаюсь, но на душе паршиво. Я чувствую, что у Карины есть какая-та тайна, с которой она делиться не собирается. * * *Внимательно смотрю на бумаги перед собой и тихо охреневаю от наглости людей. Я знал, что некоторым сложно подняться с дивана, взять себя в руки и пойти работать. Это ведь надо напрягаться! Другое дело – придумать план по выкачиванию денег и успешно его воплотить в жизнь. Моя вера в людей окончательно и безвозвратно разрушилась, особенно, в женщин с голубыми глазами. – Ты скажешь что-нибудь? – Сергей, сидевший передо мной, озабоченно заглядывает в глаза. Осторожно, словно держу ядовитую змею, кладу бумаги на стол и отодвигаю их и фотографии, ранее просмотренные, подальше от себя. На них изображена моя бывшая жена с мужчиной. Фотографии вполне приличные, можно придумать оправдание Милане, только интуиция подсказывает, что знакомые просто так за руки не держатся. В груди саднит от разочарования, от того, что обвели вокруг пальца, как идиота. Кому скажи, что директора, управляющего крупной компанией, развели как лопуха, никто не поверит. Тоже не верю, но, к сожалению, лопух – это я. – У меня нет слов, – выдавливаю из себя, проведя ладонью по лицу. – Теперь будешь каждую женщину проверять, – шутит Сергей, но, увидев мой мрачный взгляд, дальнейшие шуточки оставляет при себе. – Кто-то сказал, где их можно найти? – Соседи сказали, что у него мать в калужской области живет. Адреса, естественно, никто не знает. – Надо ребят из службы безопасности напрячь. – Когда найдешь, посадишь в тюрьму? Или помилуешь? Злым ты не выглядишь. – Любопытство друга понятно. Я действительно на Милану не злюсь, больше сержусь на самого себя, что повелся на ее красоту и обаяние, как теленок. Кто ж знал, что за ангельской внешностью скрывается настоящая аферистка. Может, и все выписки из карты, которые мы нашли, – фейк, подделка. С каждой минутой размышления у меня к Милане становится больше вопросов, чем претензий. – Не знаю. Не привык я наказывать женщин. – Смотри сам, никто тебя за снисхождение к изменщице и воровке награждать не будет, а вот наказать и уберечь будущих ее жертв – ты можешь. Во всяком случае, одно доброе дело она все же сделала: ребенка тебе подарила, правда, за твои же деньги. Только я вот думаю, а свою ли она яйцеклетку оплодотворила. – Ты сейчас пошутил? – Меня потряхивает от самой мысли, что Милана могла и такое провернуть, но не верю. – Она же не идиотка. – Она не думала, что ты с ней разведешься, а ты взял и подал на развод. Вот она и труханула: сгребла бабло с семейного счета и дала деру. Хорошо, что ты ей доверенность дал только на покупку дома и оказание медицинских услуг. Ну, сам подумай, Тим. Милана приносит тебе новорожденного ребенка, вы радуетесь малышу, а потом через год-два она сама от тебя уходит и подает на алименты. Учитывая, что ты платишь налоги, и репутацию свою бережешь, будешь платить заявленную сумму, которую она пожелает установить. – А любовник все это время сидел и ждал бы ее? – зло иронизирую, стискивая кулаки. Никогда не отличался вспыльчивостью и желанием все крушить вокруг себя, но, похоже, внутри меня живет незнакомый мне зверь, который готов покусать того, кто его так нахально обхитрил. Жестче надо быть не только в бизнесе, но и в жизни, выходит. Я никогда не видел, чтобы отец кричал или ущемлял в чем-то мать. Брат тоже свою жену носит на руках, сестру муж обожает до щенячьей преданности. В моем близком окружении все браки заключены по любви, и супруги уважают друг друга. И мне хотелось тоже такой семьи, а выходит… Личная жизнь у меня – полный крах. Есть надежда, что с Кариной может получиться серьезно и надолго. – Кстати, о Карине. Ты выяснил, что за типы ее брат и бывший муж? – А тебе все ее мужчины интересны? – Сергей прищуривается, приподнимая бровь. Я поджимаю губы. Ревность обжигает, распаляя меня изнутри. Мне действительно интересно, кто тот мужчина, которого девушка полюбила в восемнадцать лет. Ведь он оставил в ее сердце глубокий след. Настолько глубокий, что она, похоже, до сих пор помнит этого человека. К гадалке обращаться нет нужды, я помню, как дрожал ее голос, когда она признавалась мне, зачем ей большая сумма денег. Задуматься о первом мужчине Карины заставили прошедшие выходные, проведенные у моих родителей. Разговор о том, почему с Карины трясут деньги, заставил ее над чем-то задуматься. Более того, мне показалось, что она догадалась об истинной причине шантажа, правда, о своих догадках ничего не сказала. На следующий день я ждал той самой минуты, когда Карина отведет меня в сторонку и поделится своими предположениями, но, увы, она хранила молчание. Именно ее нежелание поговорить испортило мне настроение. Возвращались мы в Москву, храня молчание. Тамара, чувствуя напряжение между нами, не капризничала и не ныла, хотя перед отъездом в город закатила истерику, так как не хотела уезжать. То, что ей понравились выходные, меня обрадовало, то, что ее мать не хотела мне довериться – меня злило. – Остальные мне неинтересны, – немного лукавлю, говоря это Сергею. Он пожимает плечами, вытаскивает из папки несколько листов бумаги и протягивает мне. – Как знаешь. Брат типичный оболтус, которому долгое время сестра помогала, прикрывала и выпихнула на вольную жизнь, когда тому исполнилось восемнадцать. Конечно, привыкший жить на всем готовом, он не был приучен к самостоятельности. Стал совершать мелкие кражи, прибился к местной банде, ничего из себя не представляет. Ничем особо не отличается и муж Карины. – Мне протягивают новые листы, на которых много текста и пара фотографий. Брата Карины я узнаю сразу, они с сестрой похожи. Бывший муж – обычный мужчина незапоминающейся внешности. Большая загадка, почему Карина вышла за него замуж так поспешно после расставания с человеком, которого, по ее словам, она сильно любила. Если только… – Сама Карина была хорошисткой в школе, особых грехов за ней не наблюдалось. После смерти матери осталась жить с бабушкой, потом девчонку словно подменили. Учебу забросила, ночью дома не ночевала, связалась с мужчиной старше себя. – Откуда такие подробности? – Старушкам у подъезда иногда очень интересно посплетничать о своих соседях. Поговаривают, что Тамара родилась раньше срока, и отец совсем не бывший муж. – Сергей делает выразительную паузу, я поднимаю голову и устремляю на него вопросительный взгляд. Понимаю, что лезу не в свое дело, что подрываю доверие, которое установилось между мной и Кариной. Но, черт побери, мне нужно знать, кому она отдала свое сердце, всю себя без остатка. Как под гипнозом, наблюдаю за руками Сергея, достающего из папки фотографию. Беру ее в руки, в замешательстве разглядываю мужское лицо. Вопрос, кто отец Тамары, отпадает сразу. Девочка похожа на человека, который сейчас смотрит на меня с глянцевого снимка. И в этот момент понимаю, что мои проблемы с Миланой – это цветочки. Проблемы Карины будут более масштабными. И они связаны далеко не с деньгами, которые у нее вымогают. – Ты уверен? – Переворачиваю фотографию лицом к столу, кладу на нее ладонь. Сергей выразительнее молчит. Я смотрю на свою руку, принимая одно важное решение.