Глава 16

– Я не буду есть котлету! – капризно заявляет Тамара, отодвинув от себя тарелку с нетронутым ужином. – Если ты ничего не будешь есть, значит, не получишь сладкое, – строгим голосом предупреждаю, убирая тарелку дочери. Она сверлит меня недовольным взглядом, скрестив на груди руки. Упрямая, как отец. Каждый раз, когда у меня возникают острые моменты с дочерью, я тут же вспоминаю Назара. Невозможно забыть человека, если каждый день перед тобой сидит его продолжение и смотрит на тебя его же глазами. – Я хочу сладкое! – А я хочу, чтобы ты поела. – Не буду! – Тогда марш готовиться ко сну, и никаких мультиков. – Ну мамммм… – тянет Тамара, я отчетливо слышу плаксивые нотки, которые должны заставить дрогнуть материнское сердце, но я не собираюсь прогибаться под четырехлетку. Наш спор прерывает звонок в дверь. Оставив дочь дуться на кухне, я торопливо, насколько это возможно в моем положении, спешу в прихожую. В этот раз сначала заглядываю в глазок, так как после неожиданного визита бывшей тещи Тимура я сразу сделала для себя вывод: прежде нужно узнать, кто стоит по ту сторону двери. В этот раз гость вызывает во мне приступ неожиданной радости и сильное сердцебиение. – Извини, что так поздно, – Тимур скупо улыбается, переступая порог. – Ничего страшного. Смущенно прячу руки за спину, наблюдая, как мужчина разувается, вешает пиджак на плечики. Сцена, как из семейного фильма, когда муж возвращается после трудового дня, а любящая жена его встречает. Не хватает только приветственного поцелуя после целого дня разлуки. Господи, какие глупости лезут в голову! Если только кто-то об этом узнает, меня поднимут на смех. Мы проходим сразу на кухню, где при виде Тимура Тамара сразу расплывается в радостной улыбке и соскакивает со стула, чтобы через секунду повиснуть у него на шее. Я даже завидую непосредственности дочери. – Ух, как ты подросла! – Тимур подкидывает Тамару, ловит и усаживает на согнутый локоть. – Мы ведь виделись вчера, – замечает малышка. – А ты у нас растешь не по дням, а по часам. Признавайся, что такое кушаешь? – Ничего она не кушает, – сдаю с потрохами дочь, та недовольно морщится. – И выпрашивает сладкое. – Сладкое можно только после полезной еды. Чем сегодня тебя кормила мама? – Тимур подходит к столу, усаживает Тамару на стул, сам садится рядом с ней. – Я не хочу котлету. – А я буду! – На меня устремляется выразительный голодный взгляд однако я на секунду задумываюсь, о каком голоде сейчас Тимур сейчас намекает. Потом, поругав себя мысленно, накладываю ему на тарелку пюре и котлеты из индейки, быстро режу еще овощи для салата. – Ммм, как вкусно! Тимур ловко запихивает в Тамару пару ложек пюре с котлетой, под внимательным его взглядом дочь все прожевывает и глотает. Она не канючит, не капризничает, незаметно для себя самой съедает половину ужина Тимура. Я ее тут же хвалю и протягиваю желанный шоколадный батончик и молочный коктейль. Получив сладости, Тамара сразу же убегает к себе в комнату. – Тебе подложить еще пюре и котлету? – смотрю на пустую тарелку, Тимур качает головой, доедая салат. – Нет, все очень вкусно, но надо знать меру. Чай сделаешь? – Конечно. Пока закипает чайник, я кожей чувствую, как Тимур меня рассматривает. Мне хочется обернуться, встретиться с ним глазами, увидеть в них те же самые чувства, которые бушуют во мне с выходных. Тревога за деньги, мысли о Дане и Глебе, размышления о Назаре и плане Ника – все теряет смысл перед мыслями о Тимуре. Я впервые за долгое время почувствовала себя желанной женщиной. После расставания с Назаром я позабыла, что значит, когда тебя желает мужчина, о котором ты сама думаешь почти все время. Отношения с Глебом были примитивны. Он видел во мне жену, которая обязана исполнять все свои функции. Я прилежно их выполняла, считая, что это та самая цена, которую я плачу за спокойную жизнь своей дочери. Почему вдруг Глеба переклинило, что он угрожал выкинуть Тамару с балкона – я не знаю. Но тогда очень сильно испугалась. – Как прошел день? – Ставлю перед Тимуром чашку, присаживаюсь напротив, подпираю ладошкой голову. – Неплохо. – Твой юрист вернулся? – Встречаемся глазами, несколько секунд смотрим друг на друга не мигая. – Да. Вернулся. – Односложные ответы напрягают, и я против воли начинаю волноваться. Малышка сразу же больно толкает в бок, как бы намекая, что ей мои переживания ни к чему. – И? – Давай поженимся. – Что? – глупо переспрашиваю, словно ослышалась. – Это шутка такая? – Нет. Я не шучу. – Смотрит действительно серьезно, слегка нахмурившись. – Но зачем? Я не понимаю. – Предложение Тимура для меня прозвучало неожиданно. Ничто этого не предвещало. Глупая надежда всколыхнулась в груди, но я ее тут же безжалостно задавила. Нет смысла жить иллюзиями. – Так надо, – скупо отвечает он, допивая чай. – Просто давай поженимся. – Действительно, как все для тебя просто. Но нет. Я не выйду за тебя замуж. То, что нас тянет друг к другу, еще не повод создавать семью. И вообще, почему ты об этом вдруг заговорил? Что тебя заставило сделать мне предложение? – Карин, слишком много вопросов задаешь, но поверь, тебе лучше выйти за меня замуж. – Чтобы одним махом решить мои проблемы? – шучу, иронически улыбаясь. – Да, черт побери! Впервые вижу, как Тимур злится. Его глаза опасно сверкают, и напряжение, исходящее от него, пугает. Когда мужчина в гневе, он меня пугает сильнее всего, потому что я не знаю, как подавлять чужую агрессию. Тимур поджимает губы и медленно откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди. Меня охватывает непонятная дрожь. Обнимаю себя руками, прикрывая глаза. Между нами возникает тягучая пауза. – Как я и предполагал, тебя шантажируют собственный брат и тот самый Ник. Еще один их сообщник сидит в тюрьме – это твой муж. Отвожу глаза в сторону, смотрю в одну точку. Во мне нет ни удивления, ни шока от правды. О том, что бывший муж и брат в сговоре с Ником, догадалась благодаря размышлениям Тимура вслух у его родителей на выходных. Не хотела верить до конца, теплилась маленькая надежда, что все не настолько подло и низко со стороны людей, которых я считала близкими. Увы, в погоне за деньгами Даня перешагнул через родственные связи, тем самым дал мне понять, что я для него не представляю никакой ценности. Если потребуется, он будет меня доить на деньги всю жизнь, подставляя и предавая каждый раз, когда ему это потребуется. – А причину ты не знаешь? – этот вопрос заставляет меня отвести взгляд. Ведь причина, по которой Даня, Глеб и Ник решили трясти из меня деньги, одна, но я не понимаю, как они смогли додуматься связать мое имя с именем Назара. Ведь о наших отношениях знали только его люди, а они не из болтливых. Вместе мы никогда нигде не появлялись. – Каримов Назар тебе, случайно, не знаком? – Голос Тимура звучит равнодушно и холодно, но, взглянув ему в глаза, я понимаю, что это показательное безразличие. Мне даже кажется, что он меня ревнует. Наивная. Соврать? Рассказать всю правду? Что эта правда нам даст? Именно сейчас я понимаю мотивы Тимура жениться на мне. Он заботится и беспокоится о своей дочери, которая все еще внутри меня, а не обо мне и Тамаре. Грустно улыбаюсь. После развода с Глебом я думала, что, возможно, выйду замуж во второй раз, но только по большой любви. – Назар не знает, что Тамара его дочь, – глухо произношу, передергивая плечами от внутреннего озноба. Говорить об отце своей малышки не хочется, это значит, растеребить себе душу ненужными воспоминаниями, которые я тщательно в себе схоронила. О том, знает или не знает Назар о существовании дочери, я не могу сказать со стопроцентной уверенностью. Хочется верить, что не знает, но последняя наша с ним встреча оставила во мне осадок, а еще его содействие в деле по поводу Глеба тоже должно было меня насторожить. Увы, я тогда настолько была морально истощена, что мне было все равно, за что и на каком основании моего мужа посадили в тюрьму. Очень сомневаюсь, что Назар из-за меня стал напрягать людей, чтобы Глеба приговорили к нескольким годам тюремного заключения, но сейчас, оглядываясь назад, понимаю, он защищал меня и своего ребенка. Скорее всего, знал правду, которую я от него скрыла. – Ты уверена? – Я совсем забылась в своих воспоминаниях, поэтому, когда Тимур задает вопрос, вздрагиваю. – Нет. Возможно, он подозревает, но я никогда ему не говорила, что Тамара его дочь. Я даже малышку, – оглаживаю нежно живот горячими ладонями, – выдала за дочку Глеба. – То есть Каримов не в курсе о твоих проблемах? – Если бы был в курсе, их уже не было бы, этих проблем. – Склоняю голову на бок, смотрю на строгое лицо Тимура. Разглядываю его нахмуренные черные брови, глубокую морщинку между ними, опускаю взгляд на прямой нос, потом на губы с опущенными уголками. Безумно жаль, что его предложение – это только благородный порыв. Мне бы хотелось совершенно другой причины его желания жениться на мне. – Я не выйду за тебя замуж. – Зря. Ты, видимо, не понимаешь масштабов своей проблемы. Если правду о Тамаре узнали такие простые люди, как твой брат и муж, то серьезным людям, которые заинтересованы в Каримове, узнать о девочке, как два щелчка, не успеешь моргнуть. И тогда вопросы возникнут у Назара к тебе. Ты же в курсе, что он подался в политику? Даже женился ради этого на дочери помощника президента. О его прошлом предпочту умолчать, потому что о нем не принято говорить вслух. Тимур пристально на меня смотрит, не упускает ни одной эмоции на моем лице. Я пытаюсь равнодушно реагировать на новости о Назаре, но мне неприятно слушать о его планах, о его браке, из которого он по максимуму выжмет все, что ему нужно. Мне заранее жаль его супругу, потому что его надо очень сильно и слепо любить, чтобы оставаться рядом, иначе можно сгореть от ревности, вечно подозревая о существовании других девушек в его жизни. Назар эгоист до мозга костей. Он никогда не опустится до объяснений. Устроишь ему истерику, он молча развернется и уйдет. Самое страшное для влюбленной дурочки то, что он может и не вернуться. И ты, как последняя идиотка, не имея ни гордости, ни уважения к себе, кинешься за ним следом. Когда я вдруг поняла, что теряю себя рядом с Назаром, растворяясь в нем без остатка, живя его жизнью, я задумалась о расставании. Мысль мелькнула и забылась, но потом периодически одолевала, жужжа с каждым днем все громче и громче. Меня ломало от одной мысли, что я больше его не увижу, выворачивало наизнанку от невозможности дышать с ним одним воздухом, находясь просто в одном помещении. Я, наверное, долго сходила бы с ума по Назару, но положительный тест раскрыл глаза. Отрезвил меня и заставил решиться на полный разрыв, потому что я понимала: если останусь рядом с Каримовым, ребенка у меня не будет. – Карина… – Тимур дотрагивается до моей руки, лежащей на коленях. Вздрагиваю. Я даже не заметила, как он оказался около меня. – Я хочу защитить тебя, Тамару и малышку. Подумай над моим предложением. – Это неправильно, Тимур. Проще отдать Нику оговоренную сумму и забыть все, как страшный сон. Когда я рожу тебе дочку, мы с Тамарой уедем куда-нибудь, где нас никто не знает и не найдет, даже Каримов со своими людьми. – Ты уверена? – Сомнение в голосе Тимура мне понятно. Я не уверена. Более того, подозреваю, если кому-то потребуется моя душа, найдут в любой точке мира. – Где гарантия, что твой братец и этот Ник опять не начнут тебя шантажировать? Деньги имеют свойство заканчиваться, а эти товарищи, я смотрю, любители быстрого дохода. – Гарантии ни на что нет. Извини, Тимур, но мой ответ по-прежнему «нет». – Я тебя услышал, – Тимур выглядит разочарованным. Поднимается со стула, берет пустую чашку со стола. Я молча наблюдаю, как он ее моет, ставит в сушилку и поворачивается ко мне. – Не буду уговаривать, настаивать, время еще есть. Если ты считаешь, что проблема решится всего лишь тем, что ты отдашь деньги, я перечислю тебе всю сумму, которую ты должна. Что касается брака – рассмотри его как контракт на три года, мне все равно нужна будет няня для дочери, так почему бы этой няней не быть тебе. – Ты будешь на всех нянях своей дочери жениться? Боюсь, страницы в паспорте закончатся быстрее, чем малышка вырастет. – Прижимая руку к пояснице, встаю. Малышка лениво шевелится, словно решила поменять позу. – Ты к врачу на прием записалась? – Тимур подходит ко мне, смотрит то в глаза, то на живот. – Можно я потрогаю? – Да, конечно. У меня даже мысли не возникает отказать ему в просьбе. Не только женщинам нужна это тактильная связь с ребенком, но и мужчинам. Задерживаю дыхание, когда Тимур приподнимает край футболки, оголяя мой живот. Кладет руки по бокам, словно пытается его приподнять. Малышка тут же реагирует на прикосновение. Видя, как вспыхивают радостно карие глаза, улыбаюсь его реакции. Решиться выйти замуж за этого чудесного человека проще простого, только вот брак будет фиктивным, и по истечении какого-то времени мы расстанемся, а это будут лишние переживания для Тамары, для малышки, для Тимура и для меня.