Глава 18

Идея провести выходной в магазинах – плохая идея. Я не очень люблю бродить без цели в торговых центрах, но Карина составила список самого необходимого, поэтому мы не болтаемся бесцельно по залам. Кроватка. В жизни не думал, что для маленького ребенка такой огромный выбор кроваток. Начиная от самых простых на колесиках, заканчивая какими-то умными, которые сами укачивают малыша, поют песенки, чуть ли не кормят ребенка, если тот неожиданно просыпается ночью. Карине приглянулась овальной формы кроватка. Ее заинтересованный взгляд замечаю сразу и делаю себе мысленную заметку, что ее нужно купить. Она же подводит меня к обыкновенным деревянным кроваткам, на вид очень простым и скучным. Рассказывает мне о достоинствах и недостатках каждой модели, думая, что мне это понятно и нужно. Из уважения к ее потраченному времени внимательно слушаю и киваю в нужных местах. Решение купить овальную кроватку, которая приглянулась Карине с первого взгляда, не обсуждается. Коляска. Это как выбрать автомобиль нужной комплектации. Есть пустая, где только амортизация, а есть полная – тут тебе и устойчивые колеса, и мягкая амортизация, и всякие аксессуары, и необычные расцветки. В отделе колясок я немного завис, уделяя внимание характеристикам. Тут Карина настаивает на практичности: купить хорошую итальянскую люльку, а через полгода пересесть на нормальную прогулочную коляску. Сразу же отметает варианты два в одном, а то и три, где в довесок была еще автолюлька. Жаркого спора не возникает, препираемся только по поводу цвета. Мне хочется белую, а Карина предпочитает цвет потемнее, считая, что белый слишком маркий. В итоге вопрос с цветом остается открытым. Автокресло. Тут споров не возникает, мы сразу сходимся на том, что безопасность превыше всего, несмотря на то, что у меня машина тоже отвечает высоким требованиям безопасности. Я не паникер, но дураков на дорогах хватает. Сам не гоняю как идиот по трассе, а вот есть те, кто считает, что Формула-1 допустима и в городе. Статистика аварий, где страдают и погибают дети, – печальная. По мне – лучше перестраховаться. Стульчик для кормления, бутылочки, соски, мягкие силиконовые ложки, вилки и тарелки, не угрожающие жизни малышки – оставляю выбор за Кариной. Она с удовольствием погружается в богатый выбор нужных и ненужных вещей, пока я, найдя мягкий пуфик, утыкаюсь в мобильный телефон. Экономические вести немного радуют, доллар крепчает, рубль скачет, но он всегда ведет себя непредсказуемо. – Одежду будем смотреть сейчас или потом, после рождения Нина купит? – Карина аккуратно, немного враскорячку присаживается рядом со мной, положив ладошку на живот. – Одежду? – Любуюсь раскрасневшимся лицом девушки, надеясь, что ее этот вояж по магазинам не утомляет. – Я думал, что малышей пеленают какое-то время. – Да, некоторых пеленают. Я Тамару пеленала до четырех месяцев. – Ну вот, вопрос решен, – пожимаю плечами, утыкаясь вновь в мобильный телефон. Как раз читаю важное письмо, на которое сегодня нужно будет ответить. Однако молчание Карины заставляет меня отвлечься от рабочих моментов и поднять голову. – Что не так? – Пытаюсь понять по глазам, о чем она думает. Судя по сдвинутым к переносице бровям, мысли нелегкие. Пошутить? Рассмешить? Не люблю, когда девушка хмурится, а я не знаю причины ее пасмурного настроения. Чувствую себя не в своей тарелке. Будь мы по-настоящему в отношениях, спросил бы, что ее тревожит. – Я проголодалась. Может, перекусим? – Да, конечно, – соглашаюсь, вставая с пуфика. Подаю руку Карине, она не отказывается от помощи и медленно встает. Живот по моим меркам большой, я до сих пор с трудом представляю, как в ней помещается ребенок. Мой ребенок, моя малышка. Я очень жду рождения дочери, можно сказать, считаю дни до нашего знакомства. Каждый раз, глядя на Карину, мне хочется попросить разрешения потрогать ее живот, чтобы ощутить под ладонями шевеление малышки, но каждый раз себя одергиваю, потому что понимаю: это лишнее. Нас хоть с Кариной и тянет друг к другу не на шутку, но некоторые границы все равно между нами присутствуют. Я каждый раз сам себе напоминаю, что мы связаны не просто ребенком, который живет в ней, а юридическим договором, деловыми отношениями. Но чувства иногда вырываются из-под контроля, мечты заносят меня в такие дали, что страшно признаться самому себе. А мечтаю я о семье. Настоящей семье, где есть я, Карина, Тамара и малышка, которую мы ждем. Это, наверное, самая заветная мечта, которую я смог себе придумать за всю жизнь. Мечта, выбивающая почву из-под ног и заставляющая не спать ночами. С Миланой такого не было. С ней я плыл по течению, купаясь в наших чувствах, как в шампанском с пузырьками. Доплавался до того, что перенасытился «шипучкой» до тошноты. – Надеюсь, ты не против приличного ресторана, фаст-фуд мне противен, – с улыбкой шучу, вызывая в ответ улыбку Карины. Если она скажет, что хочет крылышки из KFC, я, конечно, ей их куплю, как и газированную колу, но сам эту гадость есть не стану. – Я не откажусь от греческого салата. Девушка сжимает мою руку, которую все еще держит, я тяну ее на себя. Наверное, со стороны мы похожи на пару в ожидании пополнения. Мне эта мысль нравится, поэтому я не отпускаю ладонь Карины до самого кафе. Садясь напротив нее, в очередной раз ловлю себя на том, что за короткое время этой девушки в моей жизни стало так много, что не представляю, как мы расстанемся, когда малышка родится. Об этом я подумаю потом. В кафе Карина заказывает себе греческий салат, я еще настаиваю на горячем, так как уверен, что она голодна. Она упрямо отказывается, но в итоге сдается под моим напором, шутя, что я ее раскормлю до размеров бегемота. Пока местные повара делают нам обед, мы еще раз пробегаемся по списку, который заранее составлен Кариной, отмечаем ручкой, в каком магазине что увидели, что купить сразу, а что заказать. Кроватку я решаю купить сегодня, чтобы вечером ее собрать. Хочется продлить эту иллюзию семьи на пару часов. Каждый раз, прикасаясь к Карине, против воли задерживаю дыхание. Встречаясь с ней взглядом, задаюсь вопросом: как заставить эту чудесную девушку остаться со мной еще на время, еще на годик-полтора, можно навсегда? При слове «навсегда» здравый смысл строго напоминает мне, что один раз я уже обжегся, что не следует спешить с решениями, уговорами. В запасе у меня месяц точно есть, а там как карта ляжет. Может, Карина сама решит остаться, когда возьмет на руки малышку после рождения. Я не готов отпустить Карину и Тамару на все четыре стороны. Слишком много их в моей жизни, так много, что от мысли о возможном расставании становится тошно. Я еще не задумываюсь о том, почему хочу удержать Карину возле себя, просто рядом с ней мне уютно, комфортно и хочется быть причиной ее улыбки, ее радости. Что это? Любовь? Или симпатия? Предстоит выяснить. * * *Паркуюсь на автостоянке, выйдя из машины, поднимаю голову, чтобы отыскать знакомые окна, в которых привычно горит свет, маня своим уютом. Когда я покупал квартиру, планировал, что буду в ней жить с женой, детьми. Если закрыть глаза на некоторые обстоятельства, то, по сути, так и случилось: каждый вечер меня ждут две очаровательные девушки, которые радуются моему появлению и грустят, когда я ухожу. И самое главное то, что самому в кайф быть рядом с ними, и уже несколько дней я думаю над поводом хоть раз остаться с ночевкой. В течение четырех недель я каждый день заезжаю после работы к Карине. Она меня кормит вкусным ужином, мы болтаем о всякой ерунде, аккуратно обходя личные темы, которые не хочется обсуждать. Прошлое – оно на то и прошлое, чтобы оставаться позади. Месяц пролетел в хлопотах. Сначала мы выбирали и покупали, заказывали вещи для малышки. Потом в один прекрасный вечер мы договорились, что Тамару надо переселить в гостевую комнату – она побольше, а в этой комнате сделать детскую для крохи. Замутили ремонт, Карина с удовольствием погрузилась в эту суматоху после нескольких дней споров. Она уступила мне, считая, что обустройство комнаты для Тамары – это лишние траты. С ее точки зрения, это зря, а я преследую свои корыстные интересы: хочу, чтобы Карина увидела через поступки, насколько серьезно мое отношение к ней. О чувствах, распускающихся в душе, как почки на деверьях по весне, не хочу говорить. Слишком много слов было с Миланой. К моим родителям Карину и Тамару свозил один раз. Мама, найдя минутку, отвела меня в сторонку и тихо посоветовала не напрягать девушку поездками перед родами. Свою иронию она, кстати, сменила на симпатию, и допустила Карину к кухне, поручив ей легкую работу. И тревога, терзающая меня по поводу того, что родители все еще вспоминают Милану, отпустила. Отец еще при первом знакомстве с Кариной посоветовал не проморгать такую красавицу. Мама теперь названивает мне каждый день и интересуется, как дела у Карины. В последний наш разговор сообщила, что достала книгу с толкованием имен и теперь подбирает имя для ребенка. Иногда мне хочется себя ущипнуть и убедиться, что происходящее вокруг меня реальность, а не прекрасный сон. И сейчас, стоя перед входной дверью, слыша топот маленьких ножек и звук открывающих замков, широко улыбаюсь и сразу же подхватываю на руки счастливую Тамару. – Тим, нам сегодня привезли кроватку! Представляешь! Еще комод и какую-то огромную штуку, которая будет укачивать малышку. – Надо срочно все собрать и проверить, как это работает. – Удерживая девчушку на руках, снимаю ботинки. Карина стоит в холле, мягко нам улыбается, качая головой. Я на секунду задерживаю на ней внимательный взгляд, убедившись, что ничего в Карине не изменилось с моего вчерашнего ухода, заставляю себя переключиться на Тамару. – Пойдем скорее! – Тамаре не терпится заняться распаковкой, поэтому она слезает с рук, хватает меня за ладонь и тянет в детскую, которую мастера закончили буквально три дня назад. В комнате все еще пахнет краской, и она пока не обжита. Не хватает мебели и мелких деталей, которые делают помещение уютным. – Может, дадим Тимуру поужинать для начала, – Карина, прислонившись к дверному косяку, наблюдает за тем, как я снимаю пиджак, вешаю его на стул и закатываю рукава рубашки. – Думаю, мы управимся за час, – оптимистично заявляю, подходя к первой коробке. Это оказывается кроватка. – Сомневаюсь, но не буду мешать. – А помогать? – Игриво и одновременно возмущенно смотрю на Карину. – Собирать мебель – это чисто мужское дело, эксплуатация детского труда карается законом, – строго смотрит на дочь, которая нетерпеливо подпрыгивает на месте, желая побыстрее приступить к сборке кроватки. Тамара сейчас увлекается всем, что можно собрать и разобрать, поэтому я не планирую малышке мешать, хоть и понимаю, что с ней сборка может действительно растянуться на несколько часов. – Не успеешь глазом моргнуть, все будет готово, – уверенно обещаю Карине. Полчаса уходит на то, чтобы изучить инструкцию по сборке, Тамара под моим чутким руководством раскладывает все на полу. Потом я выхожу из комнаты, чтобы притащить из кладовки инструменты. Я рассчитывал, что за час соберу и кроватку, и комод, но где-то ошибся в расчетах, впрочем, азарт не угас. Запал Тамары довольно быстро проходит, девочка оставляет меня одного. Никто теперь не отвлекает болтовней, вопросами. Когда прикручиваю колесики к почти собранной кроватке, чувствую на себе изучающий взгляд. Оглядываюсь через плечо, замечаю Карину. – Почти готово. Правда, соврал по поводу того, что соберу все за час. Комод оставим на завтра. – Переворачиваю кроватку, делаю шаг назад и любуюсь своей работой, словно не просто собрал по инструкции, а сам лично выпиливал каждый брусок. Карина оказывается рядом со мной, задерживает взгляд на расстегнутой наполовину рубашке, смущенно отводит взгляд в сторону. Мне от ее смущения становится жарко. – Почему ты выбрал именно эту кроватку? – Потому что она тебе понравилась. Осторожно кладу руку на поясницу девушки, ощущая ее тепло через тонкий хлопок футболки. Карина вскидывает голову, прищуривается. От нее пахнет ванилью и корицей. Запах дурманит голову и вызывает бурление в крови. Я против воли смотрю на ее губы и облизываю свои. Будь мы настоящей парой, мужем и женой, я бы сейчас нагнулся и без спроса сладко ее поцеловал. Карина тоже гипнотизирует темным взглядом мой рот, но не поощряет ни улыбкой, ни мимикой. – Ты, наверное, голоден. Пойдем, я тебя накормлю в награду за труд. У меня сегодня тушеная говядина с гречкой и салат из свежих овощей. – Отворачивается от меня и неторопливо уходит, оставляя в моей душе смятение. Я чувствую взаимное притяжение, которое мы оба пытаемся заглушить. С каждым днем все острее ощущение, что разговоров по душам и взглядов украдкой мне становится мало. Чего скрывать, Карина меня привлекает. Я испытываю к ней неприличный интерес, который является главной причиной, почему я каждый вечер бываю в компании девушки и ее дочери, почему мне ночью совсем не спится. Оказавшись на кухне, вижу, что Карина уже накрыла стол. Тамары поблизости не видно. Возможно, девочка смотрит в своей комнате мультики, или уснула, вымотавшись за день, что маловероятно. Ужин, как всегда, оказывается очень вкусным. Ем и наблюдаю за Кариной, которая заваривает свежий чай, стоя ко мне вполоборота. Живот большой, не знай я, что там всего лишь один ребенок, подумал бы, что ожидаем двойню. Сама девушка выглядит немного уставшей, я бы сказал, замученной. Могу только догадываться, чего ей стоят эти последние недели беременности. – Как прошел прием сегодня? Все хорошо? – С пустыми тарелками подхожу к раковине, Карина наливает в чашку чай и протягивает ее мне. – Да, мне, правда, рекомендуют лечь заранее в роддом, но я не хочу. – Почему? – С кем останется Тамара? Я переживаю, как с ней быть, когда начну рожать, а тут лечь заранее! – В ее глазах действительно беспокойство. Я протягиваю руку, она испуганно на меня смотрит, заправляю за ухо выбившуюся прядь волос, легонько прикасаясь к ее щеке. Карина как-то судорожно и рвано вздыхает. – Не переживай. Если врач рекомендует сдаться в роддом раньше, значит надо прислушаться к ее словам. Почему рекомендует? – Обвитие пуповины. – Это опасно? – испуганно спрашиваю, желая тут же схватиться за мобильник, чтобы узнать, чем грозит моему ребенку обвитие пуповиной. – Надеюсь, что нет. Просто перестраховываемся, вторые роды могут быть быстрее, чем первые. – В смысле? – Чувствую себя идиотом, особенно, когда Карина снисходительно улыбается мне, опускаясь до объяснений. – Тамару я рожала десять часов, вторые роды могут быть в два раза быстрее или, наоборот, дольше. Я рассчитываю, что мы справимся быстро. – Десять часов? – изумленно переспрашиваю, надеясь, что ослышался. Роды длятся десять часов? Это полноценный рабочий день. Я не помню, чтобы Рустам или Давид об этом говорили. Они сообщали рост и вес ребенка, и все. – Ты думал, что роды – это быстро? – Карина иронично улыбается. – Скажи спасибо, что я не твоя жена, а то попросила бы присутствовать, держать за руку. Задумчиво смотрю на девушку, крутя в руках чашку. О партнерских родах наслышан. В свое время Давид эту тему обсуждал, когда Нина ждала Булата. Сестра очень хотела, чтобы муж присутствовал, а он морально был не готов, но не мог отказать Нине. Роды начались раньше, чем ожидалось, Давида в тот день не было в городе, поэтому сестра рожала одна. Хотел бы я присутствовать при рождении дочери? Однозначного ответа нет. В обморок падать вряд ли буду, но и огромного желания не испытываю. Однако если бы меня попросила любимая жена быть рядом, я бы был. Если меня попросит Карина, я ей не откажу. – А ты по поводу имени не думала? – улыбаюсь, замечая ее удивленный взгляд. Она несколько секунд молчит, робко приподнимает уголки губ. – Алиса. Или Алина. – Алиса интересное имя. – А ты не думал об этом? – Нет, – пожимаю плечами, ставлю чашку в раковину. – Алиса мне нравится. – Будет Алиса Тимуровна. Красиво звучит. – Согласен. Ладно, поеду домой. – Застегиваю рубашку, Карина следит за каждым движением моих пальцев. Кусает губу, шумно дышит. – Может, останешься? – застенчиво предлагает, не осмеливаясь посмотреть мне в глаза. Я застываю на месте, не двигаюсь. – Не люблю спать на диване. Медленно раскатываю рукава рубашки. Мы встречаемся глазами, смотрим друга на друга, ведем себя, как люди, которые испытывают симпатию, но не в силах в этом признаться. В очередной раз удивляюсь самому себе. Никогда раньше с понравившейся девушкой я так долго не разводил чайные церемонии. В постель в первый день знакомства не тянул, но отношения всегда развивались стремительно и закручивались с ветерком. С Кариной я, как сапер на минном поле – приглядываюсь и гадаю, где рванет, а где будет мимо. Мы оба с неудачным опытом за плечами, понимаем, что между нами должны быть деловые отношения, но есть чувства, которые не поддаются тотальному контролю. Иначе сейчас я бы не обнимал Карину, не касался нежно ее губ. Ощутив на своей груди горячие ладони девушки, обхватываю ее затылок и по-настоящему целую – глубоко, но нежно. Не требую, не подчиняю, не пытаюсь прогнуть под себя. Карина льнет ко мне, как кошечка, жаждущая ласки, чуть ли не мурлычет. Ее податливые губы, ее полная отдача срывает голову, заставляет медленно сходить с ума от мысли, что поцелуем мы и ограничимся. И мне стоит прекратить эту сладостную пытку. Но вместо этого я продолжаю сжигать себя на медленном огне желания обладать этой нимфой. – Тимур… – Карина слишком сладко произносит мое имя. Я со стоном отрываюсь от ее распухших губ и поплывшим взглядом смотрю на ее румяное лицо. – Мне все же стоит поехать домой, иначе я сорвусь… – Голос хрипит, но не от простуды, а от сжигающего желания. Мне нравится Карина, и я действительно хочу ее, но беременный живот между нами и еще не спящая Тамара – главные сдерживающие факторы моего морального падения. – Кровать большая, – она пытается удержать меня за руки, умоляет глазами остаться, не понимая, что испытывает меня на прочность. Торопливо чмокаю ее сначала в губы, потом в нос, опять в губы. Вновь присасываюсь жадным поцелуем к ней, мне хочется ее испить до дна, как воду из кувшина в пустыне – до последней капли. – Я поеду. Решительно отстраняюсь от Карины, сжимаю ее ладони и отпускаю. Вижу на ее красивом лице тень разочарования. Мне хватает выдержки не обнять ее вновь, не сдаться. Позволяю проводить себя до входной двери. Перед тем как уйти, оглядываюсь. В душе возникает полная уверенность, что однажды я приду в этот дом со своими вещами. Нужно только немного потерпеть, переждать последние недельки. Когда родится малышка, под предлогом помощи, заботы я переберусь к Карине с Тамарой, и мы будем жить настоящей семьей, просто стоит чуть-чуть подождать.