Глава 19

Теплый ветер дует в лицо. Тамара бегает по детской площадке во дворе дома. Каждый день после полуденной жары мы выходим на улицу, чтобы погулять перед тем, как приедет Тимур на ужин. Сегодня у меня жульен с курицей и бутылка красного сладкого вина. Напиваться не планирую, главное, помочь расслабиться самому Тимуру, чтобы он перестал себя контролировать и позволил своим чувствам руководить собой. Его выдержка подкупает, но она меня последнее время раздражает. Взглядов и прикосновений мало. Я хочу большего. Хочу проснуться с ним в одной постели в его объятиях. Когда мы впервые встретились, ни о каких чувствах речи не шло. Между нами был только договор, но сейчас все изменилось. Видя Тимура каждый день, чувствуя его заботу, его нежность, его особое отношение к себе, забываешь о том, с чего все началось. Я стала мечтать о будущем с ним. Я представляла нашу семью, нашу жизнь, наши будни. И эти мечты дарили ощущение счастья. Задумчиво смотрю на мобильный телефон в руке, борясь с желанием позвонить Тимуру просто так. Вчера мы вновь целовались как ненормальные перед входной дверью. Губы всю ночь горели. Сейчас, предложи мне Тимур выйти за него замуж, я бы согласилась. Причины, из-за которых он предложил брак, больше не висят между нами. Даня и Ник исчезли с деньгами из моей жизни. Первую неделю я все еще ждала звонка с угрозами, но мне никто не досаждал. Я их вычеркнула, поняв, что они меня больше не будут тревожить. Как только груз долга спал с моих плеч, и я поняла, что страхи за жизнь бабушки и Тамары остались в прошлом, я позволила себе влюбиться в Тимура. В него невозможно не влюбиться. Иногда задаюсь вопросом, а действительно ли бывают в жизни идеальные мужчины, способные хорошо относиться не только к женщине, к которой влечет, но и к ее ребенку. Тимур идеальный. Тамара по секрету вчера мне призналась, что мечтает побыстрее стать большой и выйти за него замуж. Мои слова о том, что Тимур для нее слишком взрослый, серьезно не восприняли. И смех, и грех. – Хорошо, когда дом находится на охраняемой территории, куда посторонним вход запрещен. Не боишься за ребенка. Я сижу на скамейке в тенечке, возле меня никого не было, но сейчас мое уединение беспардонно нарушают. Вежливая улыбка так и застывает на губах, как только мои глаза встречаются с глазами нарушительницы моего спокойствия. Это Милана. За время с последней нашей встречи она не очень изменилась. Похорошела еще больше, если это возможно. Бронзовый загар кожи подсказывает, что девушка недавно была в теплых краях. Белоснежная улыбка – результат хорошей работы стоматолога. Сияющие глаза выражают счастье и радость жизни. С трудом верится, что это та самая девушка, которая без предупреждения и объяснений исчезла, оставив меня разбираться с возникшими проблемами и бороться с паникой. – Здравствуй, Милана, – мне хватает духа поздороваться с ней, сохраняя на губах нейтральную улыбку. Я не очень рада ее видеть, более того, чувствую в ней угрозу своему настоящему, в котором есть Тимур. И у меня ни на секунду не возникает желания задать ей множество вопросов, я желаю, чтобы она исчезла, как это сделала несколько месяцев назад. – Я смотрю, ты нашла моего мужа, раз живешь в Москве в квартире, которую он покупал для семейного гнездышка. – Не понимаю, как можно очаровываться Миланой с первой секунды, когда видишь ее фальшивость в каждом слове, в каждой улыбке и взгляде. – Да, нашла. Благодаря данным в договоре, правда, он был очень удивлен моим появлением у себя в кабинете. – Отвожу глаза в сторону, стискиваю кулаки на коленях. Тамара не обращает на меня никакого внимания, увлеченно бегает по игровому комплексу с детьми из дома, которые тоже сейчас гуляют. Мне хочется встать и уйти. Взять дочь за руку, подняться в квартиру и захлопнуть дверь, отсекая ненужное настоящее от моих воздушных замков. Хочу зажмуриться и, открыв глаза, обнаружить рядом пустое место, посмеяться над своим богатым воображением и вечером об этом рассказать Тимуру. Увы, зажмурив глаза и потом резко их открыв, убеждаюсь, что Милана не исчезает. Более того, она придвигается еще ближе ко мне и внимательно рассматривает мой живот, который я тут же прикрываю руками, желая защитить Алису от пристального внимания. Малышка уже пару дней носит имя Алисы. – Живот уже такой большой. Когда тебе ставят дату родов? – Интерес Миланы мне противен. Она мне омерзительна сама. – В конце августа. – Уже скоро, – Милана лучезарно улыбается. – Можно потрогаю? Первое желание было категорически ей отказать. Я не считаю ее матерью малышки. Для меня она перестала быть мамой в тот самый момент, когда оставила дочку, исчезнув с радаров по личным причинам. Она не имеет никакого права так просто уходить и приходить, когда ей вздумается. Ведь люди, находящиеся возле нее, испытывающие симпатию, глубокие чувства, переживают. И все же у меня не поворачивается язык отказать Милане. Просто киваю и стискиваю зубы. Последнее время мне не нравятся прикосновения чужих мне людей, кроме Тимура. Девушка осторожно дотрагивается до моего живота, не дышит и не шевелится. Мне становится интересно, о чем Милана задумывается, но еще больше мне не дают покоя мотивы ее появления сейчас. Зачем она пришла? Чего она хочет? Воссоединения с Тимуром? Хочет вновь создать семью, от которой сама же отказалась? Или взыграл материнский инстинкт? – А пол уже известен? – Милана вскидывает на меня глаза. Они у нее пронзительно голубые и невероятной красоты. В такие глаза хочется смотреть бесконечно и тонуть. – Девочка. Алиса. Милана, услышав имя, расплывается в лучезарной улыбке. Ее искренняя радость подкупает. Я, зная, какую правду она о себе скрывает, поддаюсь ее очарованию, потому что невозможно ему сопротивляться. Есть такие люди: ты знаешь, какие плохие дела они сделали, но харизма у них настолько мощная, что забываешь их грехи и даже прощаешь, найдя им оправдание. – Я любила читать «Алиса в стране чудес». Это ты предложила или Тимур? Ой, наверное, Дина Абрамовна, она увлекается этой ерундой типа значения имен, хиромантией, нумерологией. – Это я предложила. Мне показалось, что Алина или Алиса неплохо будут сочетаться с отчеством. Тимуру понравилась Алиса. – Ищу глазами Тамару, чувствуя себя рядом с Миланой не в своей тарелке. Ощущение, что пришла бесплодная жена к беременной любовнице, сидит рядом и умиляется. Фу. Тошно от такого сравнения, но оно, как навязчивая мелодия, крутится в голове. – Я с самого начала подозревала, что у нас с тобой одинаковые вкусы. – Ясно. – Мну платье, нервничаю. Тревога без причины теребит душу. Мне хочется встать и уйти, позвонить Тимуру и сообщить ему о Милане. Пусть приезжает и сам разбирается с бывшей женой. Я не понимаю, что она здесь делает и какие преследует цели. Неужели совесть проснулась? Вряд ли. – Тимур с вами живет? – Милана прищуривается и теперь как-то недобро меня разглядывает. Я поджимаю губы, встречаясь с ее взглядом. Глаза не опускаю, мне нечего стыдиться. Чужого мужа я ни у кого не уводила. Когда встретилась с Тимуром, он уже был в разводе, но все равно ощущение, что я должна перед Миланой оправдаться. – Нет, но каждый день приезжает. – Правда? Это так мило. Удивительно, что он находит время на вас, раньше работа у него всегда была на первом месте. Ты, наверное, уже в курсе, что мы в разводе, – Милана тяжело вздыхает, печально смотрит в сторону детской площадки. – Для меня наш развод стал полной неожиданностью и катастрофой. Я несколько дней не могла прийти в себя. Совсем забыла ему сообщить о ребенке. – Почему ты скрывала от него ребенка? Он ведь имел право знать, – любопытствую, украдкой поглядывая то на Милану, то на Тамару, которая качается на качелях. Она опять сильно раскачивается. Сердце сжимается, екает каждый раз, когда мне кажется, что дочка вот-вот спрыгнет. Слишком большое расстояние между нами. Я не успею в своем положении добежать в случае опасности. – В двух словах не объяснишь. – Вздрагиваю от неожиданности. Я от своих переживаний за дочь забыла, что задала Милане вопрос. Все внимание сосредоточено на Тамаре. Она раскачивается все выше, кажется, что сейчас отпустит цепи и полетит вниз головой. Я медленно встаю со скамейки, всем нутром чувствуя что-то нехорошее. Мне уже все равно до Миланы, до ее причин, почему ушла. Сейчас важно успеть дойти до качелей. Нужно остановить Тамару до того, как она спрыгнет. Был бы Тимур рядом, он давно стащил бы ее с качелей и отчитал. Тимур идеально совмещает в себе злого и доброго полицейского, а главное, моя малышка к нему прислушивается. – Тамара! – кричу через весь двор. Неожиданно прихватывает живот, замираю. Боже, еще не хватало мне сейчас тренировочных схваток. В прошлый раз я их приняла за настоящие и позвонила врачу, с которым заключили контракт на роды в больнице. Приехала в роддом, меня осмотрели и отпустили. Хорошо, что хватило ума не беспокоить Тимура, иначе он бы уговорил врачей оставить меня в больничных стенах до самых родов. Глубоко дышу, не спуская глаз с Тамары. Дочь игнорирует мой крик, продолжает качаться. Делаю еще несколько шагов, опять возникает неприятная тянущая боль. До предварительной даты родов еще неделя. По УЗИ малышка готова появиться на свет, мне предлагали стимуляцию, но я отказалась, надеясь, что Алиса сама попросится наружу. По поводу обвития пуповины не переживаю. С одной петлей многие рожают самостоятельно. – Карина, с тобой все в порядке? – рядом оказывается Милана, с тревогой заглядывает мне в лицо. Проследив направление моего взгляда, сразу же торопливо идет к качелям, что-то говорит Тамаре и помогает дочери остановиться, слезть. Когда они вдвоем возвращаются ко мне, я благодарно улыбаюсь бывшей жене Тимура. – Не заставляй маму переживать, – слышу наставления Миланы моей дочери. А она милая, сердиться на нее долго не получается. Кривлюсь от резкой боли, подхватываю руками живот, словно этот жест поможет мне остановить процесс рождения малышки. То, что я рожаю, понимаю через мгновение, когда ощущаю влагу на ногах. – Карина? – В красивых голубых глазах появляется паника. Я поджимаю губы, мысленно считаю интервалы между схватками. Время есть подняться в квартиру, взять самое необходимое. Успею душ принять. Должна успеть. – Пойдемте домой, потом вызовем такси, и в роддом, – медленно, стараясь не паниковать и не шокировать Тамару с Миланой, возвращаюсь к скамейке. Беру сумку и со скоростью черепашки направляюсь к дому. – Может, Тимуру позвонить? – предлагает Милана, когда мы заходим вместе в лифт, пройдя в молчании через весь холл. Я усмехаюсь, представляя «счастливое» лицо Тимура, узнай он о Милане. А может, правда обрадуется… – Не стоит, у него сегодня напряженный рабочий день. Может, сильные тренировочные схватки, тогда врачи посмотрят и отпустят, а он только зря сорвется, – улыбаюсь, стараясь выглядеть беззаботной. Две пары глаз доверчиво на меня смотрят. В квартире Милана осматривается. Ведет себя не так нагло, как ее мама, но видно, что чувствует себя хозяйкой. Довольно цокает языком, разглядывая интерьер квартиры. Заглядывает во все комнаты, немного задержавшись в спальне, где я обитаю с первого дня приезда в Москву, заходит в уже оформленную детскую. Тимур сам собрал всю мебель, коляску должен был сегодня собрать. Вместе с ним мы недавно докупили мелочи, которые сейчас делают комнату уютной и милой. Кроме люльки и комода, появилось удобное кресло-качалка с подставкой для ног. В нем очень комфортно сидеть и кормить ребенка или укачивать. Также купили стеллаж для книжек и игрушек. Сейчас он стоит пустой. Недавно на окно повесили красивую тюль и шторы, которые создают полумрак, когда в окно светит яркое солнце. Каждый уголок этой небольшой комнаты мне дорог, потому что здесь воплощены все мои мечты, которые я не смогла осуществить, когда ждала Тамару. И сейчас, глядя как Милана по-хозяйски переставляет вещи на комоде, поправляет плед на кроватке, мне неприятно ее здесь видеть. Она чужая здесь, не вписывается ни в квартиру, ни в детскую. Я с трудом представляю ее кормящей в кресле. Чтобы не расстраиваться перед родами, ухожу в свою спальню, достаю документы из ящика в гардеробной. В этот раз мне нет необходимости собирать пакеты в роддом, потому что по контракту мне и ребенку все дадут на месте. По тому же контракту Тимур имеет право присутствовать рядом со мной, правда, о совместных родах мы никогда не разговоривали. Мне и в голову не приходило его просить о чем-то подобном. Сейчас мне хочется, чтобы он был рядом, держал за руку и ободряюще улыбался. Рожать я не боюсь, но мне важно понимать, что появление Миланы между нами ничего не изменит. После душа, переодевшись в свободное платье, беру мобильный телефон. Гудки мне кажутся слишком длинными и долгими. Где-то на шестом слышу щелчок. – Да, – тихий голос Тимура действует на меня успокаивающе. – Извини, что отвлекаю. – Делаю паузу, так как меня снова настигает схватка. – У меня две новости. Хорошая и не очень. С какой начать? – пытаюсь шутить, представляя, как он улыбается. – Давай с хорошей. – Я рожаю. – Что? Карина! – Тимур возмущается, словно дочь должна была спросить у него разрешения для появления на свет. – Но еще рано! Черт! – Слышу, как шуршит чем-то, ругается. – У меня через полтора часа очень важная встреча. Ты не можешь дочь уговорить подождать до вечера? – Боюсь, что нет. Не переживай, я доберусь сама на такси. Правда, Тамару оставить не с кем… Кроме… – Я сейчас Нине позвоню, она перехватит Тамару. Вызывай такси, сестра подъедет к тебе минут через десять. О, может, она сама тебя отвезет… Я сейчас решу вопрос, не убирай далеко телефон. – Отключается, не дав мне сообщить ему, что со мной Милана. Не хочу даже представлять, как он отреагирует, когда увидит ее. Интересно, как Нина поведет себя, застав бывшую невестку в квартире брата? Однозначно, захочет задать ей пару вопросов. Я бы не отказалась услышать ответы, причины, побудившие Милану спустя время появиться на горизонте. Тимур оказывается прав, Нина появляется на пороге квартиры спустя десять минут со сбитым дыханием, с растрепанными волосами. Увидев Милану, она застывает и несколько долгих секунд смотрит на нее немигающим взглядом. Берет себя в руки, не кидается на бывшую невестку с вопросами и кулаками, а хватает Тамару за руку и кивает мне в сторону входной двери. Никто не разговаривает, на долгие беседы не настроены. Дочь, чувствуя напряжение и какую-то суету среди взрослых, ведет себя тихо и послушно. – В Лапино? – спрашивает Нина, не поворачивая головы в мою сторону. Все ее внимание направлено на Милану, нерешительно стоящую на тротуаре. Она мнет ручки сумочки, смотрит на машину, в которой мы сидим. – Откуда она тут взялась? – все же не выдерживает Нина, никому конкретно не задавая вопрос. – Исчезла и внезапно появилась, словно почувствовала, что у Тима в личной жизни все отлично без нее. Вот змея! Конечно, я понимаю интерес Нины, мне самой до дрожи хочется узнать историю Миланы. Уверена, что у нее сочинена душераздирающая байка, которая заставит посочувствовать и простить ее прошлые ошибки. Только вот сейчас, считая интервалы между схватками, мне совсем не до Миланы. Не родить бы в машине, пока будем ехать в роддом. – Поехали, Нина! – тихо, с мольбой прошу сестру Тимура. Она сразу же отбрасывает в сторону ненужные мысли и медленно трогает автомобиль с места. До самого роддома аккуратно едет, успев ответить на звонок Тимура, который от переживаний не находит себе места. Его волнение греет душу и придает силы, которые мне сегодня ой как потребуются. Когда наступил день икс с Тамарой, я сама на такси ехала в роддом, немного нервничая от неизвестности, но в целом была спокойна. Сейчас волнуюсь сильнее прежнего, беспокоясь за малышку. Обвитие пуповины вокруг шеи ребенка не дает мне покоя, но я стараюсь мрачные мысли гнать от себя. Все будет хорошо, скоро на свет появится очаровательная малышка, к которой я привязалась всем сердцем и душой. Думать о завтрашнем дне, когда главное условие с моей стороны будет выполнено, не хочу. Не хочу представлять, как мне с Тамарой придется расставаться с Алисой, Тимуром, покидать уютную квартиру, в которой я прожила самые радостные дни за последнее время. – Карина, все в порядке? Ты побледнела! – Нина с тревогой смотрит на меня, останавливая машину на парковке перед роддомом. – Все нормально, немного тревожно. Вы поезжайте, я сама дойду. – Нет-нет, меня Тимур сожрет, если узнает, что я тебя оставила одну. Мы с Тамарой доведем тебя до регистратуры, сдадим на руки врачу и после этого уедем. Спорить не вижу смысла. Наша небольшая делегация направляется ко входу, Нина все порывается поддержать меня под руку, но я отказываюсь от помощи. Сейчас мне не до чужих прикосновений. В регистратуре мне задают стандартные вопросы, проверяют документы. Все это занимает не больше пяти минут. Когда в коридоре появляется Анна Андреевна, мой врач, Нина с облегчением хватает Тамару и уходит. Удивительно, но дочка даже не пикнула. Или просто не успела. Анна Андреевна отводит меня в палату, где я впервые своими глазами вижу, что значит «все включено». Тут тебе и фитбол, и огромная ванная, и удобная современная кровать, и все для новорожденного ребенка. Тревога сразу же уступает место уверенности в том, что все будет хорошо. В этой клинике не только новая медицинская техника и своевременная помощь, но и врачи самые лучшие. Об этом я успела почитать на сайте будущих мамочек, которые делились своими историями родов. Переодевшись в выданную одежду, задумчиво брожу по палате, временами выглядывая в окно. Погода странная: то солнечно, то пасмурно – прямо как у меня на душе. Вроде и радостно, что скоро появится на свет малышка, одновременно грустно, что период беременности заканчивается, и начнется новая глава, новые заботы, новые волнения. Схватки становятся все чаще и чаще. Хочется замереть, найти такую позу, чтобы боль не была такой острой и нестерпимой. В голове бьется только одна мысль: все пройдет, и это тоже. Всегда себе говорю, что любая боль рано или поздно проходит. Стоять и ходить по палате мне становится невыносимо. Лежать на кровати – неудобно. Мое состояние постоянно контролируют медсестры, пару раз заглядывает Анна Андреевна. Никто халатно не относится к своим обязанностям. Мужественно терплю нарастающую боль, часто дыша ртом. Стараюсь не скулить, тем более кричать, но иногда с моих губ срываются стоны, которые тут же глушу, прикрывая рот ладонями. – Карина, настраивайся на скорые роды, – Анна Андреевна заглядывает мне в глаза. – Соберись, девочка, нужны силы, чтобы родить ребенка. – Я понимаю, – шепотом отвечаю, стараясь улыбнуться. Сил у меня на самом деле не очень много, но я знаю, что без моего участия Алиса не родится. – Я зайду через полчаса. Кстати, приехал ваш папа, но заходить отказывается. – Новость о том, что Тимур где-то поблизости, поднимает настроение. Я успеваю прикусить язык, чтобы не попросить врача пригласить его в палату. В голову сразу лезут неуместные мысли по поводу своего внешнего вида, правда, последующая схватка перебивает эту ерунду. Через час Анна Андреевна заявляет мне, что мы уже у финиша. За окном темнота, стрелки на часах медленно подползают к полуночи. Меня просят сконцентрироваться, дышать глубоко, и командуют тужиться. Мозг сразу же посылает мне воспоминания, как правильно себя вести, чтобы последний этап прошел максимально комфортно и без повреждений. Облизываю языком сухие губы, прислушиваюсь к своему организму, чувствуя, как долгожданная малышка медленно проходит через меня. Мне что-то говорят, но я совсем не слышу слов, я вся в ощущениях появления на свет новой жизни. Мне хватает воздуха в легких, чтобы вытолкнуть из себя Алису, и тут же обессиленно упасть на подушку, чтобы через секунду услышать возмущенный тоненький писк ребенка. Неожиданно для себя чувствую, как текут слезы из глаз. Сквозь пелену наблюдаю, как малышку обтирают, совершают необходимые манипуляции. Медсестра подносит ко мне ребенка, завернутого в пеленки, дает в руки. Слова протеста застывают на губах. Проглатываю ком в горле, осторожно прижимая к груди Алису. – Поздравляю, у вас родилась девочка. Вес три триста, рост пятьдесят сантиметров. Прикусываю треснувшую губу, разглядывая малышку. У нее еще неосмысленный взгляд, со временем по цвету глаза, скорее всего, станут похожими на папины. Будут такими же карими. Вряд ли они унаследуют небесную голубизну глаз матери. Маленький ротик то открывается, то закрывается. Я тут же прикладываю ребенка к груди, против воли улыбаюсь, почувствовав жадный захват. Нерешительно прикасаюсь к шикарной темноволосой шевелюре. Уверена, что в годик этой красавице будут заплетать косы. Тамару в год я уже подстригала, она тоже с родилась с копной темных волос. Если забыть некоторые детали настоящего, можно подумать, что я родила еще одну дочку. Эта мысль мелькнула у меня в голове, как падающая звезда, и исчезла. – Добро пожаловать в этот мир, Алиса Тимуровна, – шепчу малышке, целуя ее в лобик. Пусть этот поцелуй останется мне на память.