Глава 20

Признак высшего профессионализма – это взять себя в руки в самой стрессовой ситуации и выполнять свою работу. Мне удается провести деловые переговоры в свою пользу, назначить следующую встречу и выдохнуть с облегчением, когда за партнерами закрывается дверь. Тут же хватаю мобильный телефон и звоню Нине. – Алло, – сестра отвечает сразу же после второго гудка. – Ну, что вы? Как Карина? Тамара у тебя? – из меня вырывается поток вопросов, который я не в силах контролировать. Тревога за девушку и малышку скребет изнутри. – Тамара у меня. Карину отвезли в роддом, сдали на руки врачу. Тут такое дело, Тимур. – Нина делает паузу, по которой я понимаю, что сейчас мне скажут что-то не очень приятное. – Что? – Когда я приехала к Карине, в квартире находилась Милана. – Милана? – с сомнением переспрашиваю, опускаясь в кресло. – Ты сейчас о моей бывшей жене? – Да, о ней. Я очень удивилась, увидев ее возле Карины. Откуда она знает адрес этой квартиры? – Думаю, что узнала от своей матери. Ирина Олеговна приходила как-то, откуда она узнала, я не интересовался, теперь понятно, что зря. Задумчиво смотрю перед собой, пытаясь понять, что с собой принесет появление Миланы. Поговорить нам нужно, чтобы расставить точки над «i», а потом разойтись в разные стороны. Требовать сумму, которую Милана стащила с семейного счета, не буду. Я не обеднел, а ей они будут в качестве отступных. Единственное, что не позволяет сейчас отпустить на все четыре стороны Милану – наша дочь. За последнее время, постоянно находясь возле Карины, видя ее отношения с Тамарой, я понял, что Алисе мать никто не сможет заменить. Ни тетя, ни бабушка, ни остальные родственники не дадут малышке материнское тепло, любовь и нежность. И несмотря на то, что мои чувства к Милане давно остыли, нас связывает крепче всяких уз один маленький человек: наш общий ребенок. Карина могла бы стать идеальной мамой не только для Тамары, но и для Алисы, но, увы, она отказалась быть моей женой. – Тимур, ты здесь? – слышу тревожный голос Нины. – Здесь. Думаю, что Милана еще появится на горизонте, раз она пришла к Карине. – Ты слишком спокойно о ней говоришь, учитывая, какая страсть была межу вами. Или ты полностью переключился на Карину? Я ее одобряю, маме она тоже нравится… – Милана вам всем тоже нравилась, – перебиваю сеструи горько усмехаюсь, вспоминая, какие дифирамбы мои близкие люди пели моей бывшей. И умница, и красавица, и хозяюшка, и милая, чуткая, лишь отец не разделял всеобщего восторга. – То другое, сейчас я чувствую, что Карина настоящая. – Я рад, что сейчас ты не ошибаешься. Я, наверное, поеду к Карине. – Ты думаешь, что она уже родила? – Сестра смеется: – Рождение ребенка – процесс небыстрый. – Карина меня уже об этом предупреждала, но сидеть дома и ждать, когда она мне позвонит, не могу. Я подожду там. – Вы как муж и жена. Как будут новости, позвони мне, пожалуйста. – Хорошо. Милана в моей жизни была подобна факелу. Ярко светила, неожиданно затухла, и вот опять пытается запылать, когда я забыл о ее существовании благодаря Карине, Тамаре и Алисе. Именно с ними я обрел то, чего подсознательно всегда хотел: семью. И когда предлагал Карине выйти замуж, думал не только об их с Тамарой безопасности, я рассчитывал, что мы привяжемся друг к другу, и никогда не захотим расстаться. Осуждать меня некому, потому что о моих планах знал только я сам. Бывшая жена осталась в прошлом, как и ее предательство и тайны, но вот она врывается в мое настоящее и пытается разрушить будущее. Карина наверняка сейчас думает, что Милана и я вновь сойдемся, когда увидим нашу дочь. Меня сейчас терзают самые противоречивые чувства. Которые путают мои мысли. Хочется принять правильное решение, не ошибиться, так как теперь я отвечаю не только за себя, но и за Алису. В роддоме сразу прошу найти врача, с которым заключен контракт на роды. Анна Андреевна появляется спустя двадцать минут, с улыбкой сообщает, что с Кариной и малышкой все в порядке. Спрашивает меня, не хочу ли я быть во время рождения рядом с Кариной. Отказываюсь, но предупреждаю, что останусь в роддоме до самого появления дочери. О партнерских родах я наслышан, но сам на это никогда не решусь, достаточно того, что я нервничаю в коридоре. Оказывается, ждать сложнее всего, особенно, когда ты бессилен что-то сделать, чем-то помочь. Сижу на кушетке, пытаюсь занять себя работой. Читаю письма на рабочей почте, но каждый раз вздрагиваю, когда вижу в коридоре то врача, то медсестру, но все они проходят мимо меня и ничего мне не сообщают. В какой-то момент в голову начинают лезть не очень хорошие мысли, заставляю себя встать и пройтись по коридору. Время невыносимо долго тянется, выпито пять стаканчиков кофе из автомата. Вкус отвратительный, вызывает изжогу. За окном темно, стрелки на часах показываю полночь. Неужели эти роды продлятся до самого утра? Головой понимаю, что мне следует поехать домой, от моего присутствия в холле Карине легче не станет. Я самый бесполезный человек сейчас в роддоме, толка от меня – ноль. При этом мне совсем не хочется уезжать. Мне почему-то кажется, что мысль о том, что я где-то рядом, приносит Карине облегчение и вызывает улыбку. Конечно, это маловероятно, но я заставляю себя сидеть в коридоре на кушетке и смотреть в окно на темноту, подсвеченную уличными фонарями. – Тимур Ринатович, поздравляю, у вас родилась дочка. Три триста, пятьдесят сантиметров, – Анна Андреевна устало мне улыбается. – Вы можете днем приехать и навестить Карину и девочку. – Я могу их сейчас увидеть? – Уже слишком поздно, она устала… – Пожалуйста, – умоляюще смотрю на врача, она качает головой, тяжело вздыхает. – Через час их переведут в палату, вы сможете к ним зайти. – Спасибо большое! – от души благодарю не только за то, что мне разрешают увидеть Карину, но и за дочку, которая появилась на свет под чутким контролем Анны Андреевны. Я еще до конца не осмыслил, что уже по-настоящему отец, что у меня родилась дочь. Через несколько секунд улыбаюсь, как дурак. Счастливый дурак. Через час мне разрешают пройти в палату, несмотря на позднее время. Карина встречает меня усталой улыбкой, косится в сторону прозрачного кювеза, в котором спит моя маленькая девочка. Крадучись словно вор, подхожу ближе и склоняюсь над дочерью. Маленькая крошка. Ее страшно взять в руки. Я стою и не дышу, не веря до конца в происходящее. Удивительно смотреть на свое продолжение. – Она милая, – тихо замечаю, поднимая глаза на Карину. – Подрастет, придется тебе купить ружье, чтобы отпугивать женихов. – Серьезно? – удивленно вскидываю брови, но заметив насмешливую улыбку на красивых губах девушки, понимаю, что она шутит. – Спасибо за дочь. Карина не спорит. Наверное, слишком устала, чтобы отнекиваться от моей благодарности. Отойдя от кювеза, подхожу к кровати, присаживаюсь на край. – Вот и все, – Карина не смотрит мне в глаза, взгляд ее направлен куда-то поверх моей головы. – Условия договора между мной и тобой выполнены. После выписки мы с Тамарой уедем. – То есть? – склоняю голову на бок, недовольно разглядывая серьезное лицо девушки. – Милана вернулась, – Карина встречается со мной глазами, поджимает губы. – Я думаю, логично будет ей ухаживать за Алисой, она ее мать. Изначально меня брали на роль суррогатной матери, а не на место няни. – Карина, ты торопишься с выводами. – Мне хочется взять за руку девушку, подобрать нужные слова, чтобы переубедить. Однако, понимаю, что, увидев перед собой мою бывшую жену, Карина имеет право решить, что ее миссия завершена. Если бы она согласилась выйти за меня замуж, сейчас этого неприятного разговора не было бы. Еще мне нужно встретиться с Миланой, узнать причины ее внезапного появления и цели своего визита к Карине. Неужели Милана думает вернуться ко мне после своего исчезновения? Мне интересно послушать ее оправдания, но не для того, чтобы потом вместе с ней вновь создавать семью. – Мне кажется, Милана осознала, что развод – ошибка, хочет вернуться к тебе и дочери. – Это она тебе сама сказала? – Глухое раздражение клокочет в груди, при этом я умудряюсь говорить ровным голосом без лишних эмоций. – Нет, – Карина отводит глаза в сторону. – Значит, так. – Беру ее руку, сжимаю крепче, когда девушка пытается выдернуть ладонь. – Ты остаешься со мной и Алисой. Милана в прошлом, дважды в одну реку не входят. Замуж за меня ты не собираешься, силком тащить в ЗАГС не буду, но рассчитываю, что позже ты свое решение поменяешь. – Почему? – Ее глаза темнеют, превращаются в черные дыры. – Почему ты хочешь жениться на мне? – Потому что ты мне нравишься, Карина. Я привязался к Тамаре. Я считаю вас своей семьей. Вы сумели за короткое время заполнить мою жизнь до краев. Разве это не веская причина жениться? – Но я тебя не люблю, – тихо признается Карина, прикрывая глаза. – У меня уже был один брак без любви. Ничем хорошим он не закончился. Я не хочу повторяться, не хочу, чтобы Тамара потом переживала из-за нашего расставания. Ей и сейчас будет непросто, а потом будет еще хуже, а я не враг своему ребенку. – То есть у меня совсем нет шансов тебе понравиться? – Чувствую себя опустошенным, выпотрошенным. Резко закончились эмоции. Отпускаю руку Карины и встаю с кровати, подхожу к окну. – Ты мне нравишься, но симпатия не повод для создания семьи, нужно что-то серьезнее… – Карина что-то еще говорит, повторяется, я перестаю ее слушать. В основном звучит, что мы чужие люди друг другу, что семья – это ответственность, родительские и супружеские обязательства, что фиктивного брака у нас не получится. Мы измучаем друг друга. Конечно, кое в чем она права, фиктивный брак между нами невозможен: Карина нравится мне как прекрасная женщина. И хочется узнавать не только ее душу, но и ее тело. Проводить ночи в одной постели, не давая друг другу уснуть до рассвета. Смотрю на ее отражение в стекле, испытывая странное чувство, похожее на ревность. Ревную к прошлому. Ревную к отцу Тамары, имя которого без повода стараются не произносить. То, что он сейчас ведет правильный образ жизни, не перечеркивает его темные делишки, которые совершаются в обход закона и налоговой. Пусть Каримов и женился на дочери помощника главы государства, кое-кто до сих пор испытывает к нему теплые чувства. С образом, который лелеет Карина в душе, сложно соперничать, но возможно, главное – действовать, а не словами раскидываться в разные стороны. Через пару дней Карину выпишут из роддома, значит, нужно этот день полностью посвятить ей и девочкам. Главное, разобраться с Миланой, чтобы она не испортила мне жизнь. Мне хватит выдержки не поддаться ее очарованию, иммунитет-то должен был выработаться! – Я тебя понял. – Оборачиваюсь, сдержанно улыбаясь Карине. Она прищуривается. – Я поеду, уже поздно, ты устала. – Перевожу взгляд на кювез, несколько секунд рассматриваю малышку. Она по-прежнему сладко спит. – Днем заеду, – предупреждаю, медленно двигаясь в сторону Карины. Замираю возле кровати, смотрю на ее приоткрытые губы, борясь с желанием поцеловать. Заставляю себя поднять глаза. – Я тебе искренне благодарен за Алису. – Не за что, – Карина смущается, то ли от своих мыслей, которые схожи с моими, то ли от моей благодарности. – Тебе действительно стоит поехать домой, отдохнуть. – Я заеду, – еще раз напоминаю о своих планах, сдерживаю порыв поцеловать на прощание, просто киваю и ухожу. У меня вся ночь впереди для того, чтобы составить план, как завоевать Карину.