Глава 21

– Тимур, радость-то какая, Нина мне сообщила! – мама тараторит в трубку телефона, не давая мне и слова вставить. – Я Кариночке уже позвонила, чувствует она себя замечательно, правда, голос звучит еще немного устало. Ничего страшно, вернется домой, родные стены помогут прийти в себя. Интересно, какие стены помогут Карине? В родном городе или те, в которых она жила последние месяцы? А главный вопрос: кто будет с ней рядом? Вижу себя, но за ее спиной мне постоянно мерещится Назар Каримов. Одно дело иметь в прошлом отношения, другое – общую дочь. Всю ночь думал, как мне перебить образ бывшего возлюбленного Карины, чтобы девушка перестала себя накручивать и доверилась мне, нашим чувствам. Вскользь мелькнула мысль о Милане, но не задержалась. С ней для меня все понятно, уверен, что с бывшей женой никаких сложностей не возникнет. Поговорим, расставим точки над «i» и разойдемся в разные стороны. – Тимур, мы с отцом обязательно приедем на выписку. Я закажу торт, заранее приготовлю праздничный обед. По-семейному посидим. – Я не думаю, что это хорошая идея собираться именно в день выписки. – Смотрю на свое отражение, поглаживаю подбородок. Нужно заскочить к Алексу и привести бороду в порядок да подстричься. – Не спорь с матерью. – Не спорю, просто высказываю мысли вслух. Прежде чем что-то организовывать, поинтересуйся мнением Карины. Ладно, мам, мне на работу пора. Вечером созвонимся. Целую. Пока, – завершаю разговор. Откровенно говоря, идея мамы собраться всем за одним столом мне не нравится. Я сам еще не представляю, какова она – жизнь с маленьким ребенком, а тут еще родственники, которые сразу же начнут давать важные, по их мнению, советы. Мне бы хотелось неделю, а лучше месяц, чтобы меня и Карину никто не трогал, чтобы мы привыкли к изменениям в нашей жизни. Думаю о том, как мы заживем все вместе в одной квартире, но тень Миланы незримо присутствует возле нас. Меня не покидает странное ощущение, что бывшая жена так просто не исчезнет сейчас, как бы я ни убеждал себя, что проблем с ней не должно возникнуть. Ключевое слово «не должно», но при этом интуиция шепчет мне быть настороже. Звонок в дверь застает меня на кухне, когда я беру чашку с кофе. Удивленно хмыкнув, направляюсь к двери. Интересно, кто бы это мог быть. Увидев незваную гостью, несколько секунд пристально ее рассматриваю на пороге своей квартиры. Некогда нашей. – Здравствуй. Не пригласишь? – Услышав ее низкий голос, чувствую, как кожа покрывается мурашками. Реакция есть, значит, не все забыто. Это открытие меня не очень радует, но отступаю назад и жестом руки приглашаю Милану войти. Милана пристраивает сумочку на столике и не спеша направляется в сторону кухни. В тишине отчетливо слышен цокот ее туфель. Закрыв дверь на замок, иду за ней. Сразу же подхожу к кофемашине и нажимаю кнопку «латте», при этом чувствую затылком, как она на меня смотрит. Сердце барахлит, сердечный ритм нарушен. Оказывается, морально я не готов видеть Милану рядом с собой. Еще в груди что-то ноет, тоска скребется, несмотря на то, что полчаса назад я о бывшей жене толком не думал. Думал о другой, строил планы на наше совместное будущее. Похоже, поторопился. – Как обычно. – Ставлю перед Миланой чашку, сажусь напротив, обхватив руками с двух сторон свою чашку с остывшим кофе. Мы молчим. Она откровенно меня разглядывает, я разглядываю каемку на чашке. Слышу вздох и тихий голос бывшей жены: – Я так понимаю, Карина вчера родила. – Да, девочку. – Поднимаю глаза, подношу чашку к губам. Милана тепло мне улыбается. Сидит напротив и вся такая родная до невозможности. Даже странно, что спустя время она по-прежнему для меня представляет какую-то ценность. Я хотел бы ее ненавидеть, но не получается. – Рост, вес? – Тебе действительно это интересно? – насмешливо приподнимаю бровь, допив кофе. Голубые глаза обиженно на меня смотрят, заставляя чувствовать себя подонком. Может, ей действительно интересно. – Три триста, пятьдесят сантиметров, – медленно произношу, наблюдая за реакцией Миланы. На губах появляется солнечная улыбка, которая в прошлом не раз меня грела и поднимала настроение, сейчас мне не верится, что она искренне радуется. – Ты ее уже видел? – Конечно. – Задумчиво кручу в руке чашку, прикидывая в уме, рассказывать Милане о том, что утром взяли анализ на ДНК или нет. Решаюсь быть честным до конца: – Сегодня взяли анализ на определение отцовства. – Ты сомневаешься? – иронично звучит вопрос, Милана отпивает свое латте. – Ты – отец, я – мать. – Почему ты мне не сказала, что у тебя проблемы в плане зачатия? – Все вопросы, которые так долго копились во мне, хочется задать сразу, но пока ограничиваюсь одним. Милана бледнеет, опускает глаза, при этом я вижу, как дрожат ее губы. Нервничает. Какую тайну скрывает? Я теперь отчетливо понимаю, что человек, сидящий напротив, совершенно мне незнаком, несмотря на то, что мы бок о бок прожили полтора года. Полгода назад мне казалось, что у нас все одно на двоих. – Это сложно объяснить в двух словах, тем более тебе пора на работу, – Милана пытается красиво уйти от темы, заставляя меня прищуриться и усмехнуться. Беру со стола свой мобильный телефон, открываю электронный ежедневник. Убедившись, что на утро у меня ничего важного нет, устремляю на бывшую жену внимательный взгляд. – У меня до обеда есть время, думаю, тебе этого будет достаточно, чтобы объяснить мотивы своих поступков, – голос звучит сухо, при этом меня немного штормит от присутствия Миланы. Это как последствия серьезной болезни: ты вроде выздоровел, но нужно время, чтобы окончательно прийти в себя. Голубые глаза вспыхивают. Похоже, ей понравилось, что я ради нее не спешу на работу. Ведь последнее время в браке у нас все было в спешке. Я куда-то торопился, бежал, некогда было остановиться и посмотреть на любимого человека и понять, что происходит в ее душе. Похоже, в том, что она скрыла свои личные проблемы от меня, есть доля и моей вины. – Мне известно, что тебе удалили матку, – осторожно сообщаю бывшей жене правду, которая мне известна. – Почему ты об этом промолчала? Мне казалось, что между нами нет тайн. Замешательство, которое она испытывает, заставляет ее поджать губы, вздохнуть. Про любовника я спрошу чуть позже. Сейчас бы понять, какие цели Милана преследовала, скрывая свою бесплодность. Неужели версия Сергея, что она в будущем планировала выкачивать из меня деньги при помощи ребенка, верна. – Я виновата, что скрыла от тебя эту правду. Могу сказать в оправдание, что слишком сильно тебя люблю, боялась тогда потерять. «Люблю» в настоящем времени режет слух. Любит? Смешно. Не верю, что она меня хоть один день любила, скорее, я ей просто нравился. Вот я любил, с ума по ней сходил. И сейчас я не могу сказать, что равнодушен к ней. Какие-то чувства все же остались. Дурак. А ведь Карина, наверное, понимала, что сильные чувства к бывшей жене еще не остыли, именно поэтому не соглашалась на брак. Понимала, потому что сама до сих пор любит Каримова, несмотря на то что быть им вместе не суждено. – Давай обойдемся без «люблю», – раздраженно прошу, сожалея, что в чашке не осталось кофе. – Как тебе будет угодно. – Милану мое раздражение задевает. Отодвинув чашку в сторону, она нервно теребит золотые браслеты на запястье. Я обращаю внимание на то, что некоторые мне знакомы, так как сам ей дарил. Некоторые браслеты новые, наверное, купила на деньги, что стащила с семейного счета. – Когда мне исполнилось восемнадцать лет, в день моего совершеннолетия меня изнасиловали парни, которые были приглашены на праздник. – Тяжело вздыхает и замолкает, видимо, неприятные воспоминания накрывают. Раньше я бы сразу прекратил откровенный разговор, чтобы любимая не страдала, сейчас испытываю потребность узнать все о прошлом Миланы, которое повлияло на наше будущее. – Через два месяца я узнала, что беременна, но не знала от кого. Родители настаивали на аборте, но врач их сразу предупредил, что из-за особенности строения матки и отрицательного резус-фактора, эта беременность может оказаться первой и последней в моей жизни. – Милана поднимает на меня глаза, наполненные слезами. Жалость сжимает сердце, я стискиваю зубы, глядя на бывшую жену немигающим взглядом. – Когда мы все немного успокоились, посовещались, решили оставить ребенка, так как я всегда мечтала стать мамой, пусть и не в таком раннем возрасте. Беременность протекала неплохо, мне пару раз пришлось побывать на сохранении, но ничто не угрожало нашим жизням. Я ждала девочку, – голос Миланы ломается, она опускает глаза, отвожу в сторону взгляд и я. Откровения на кухне пробуждают сумятицу в душе. Мне хватает выдержки слушать ее с бесстрастным выражением лица, при этом испытываю ее боль, как свою. Черт! – Мы возвращались с дачи, мама с папой считали, что для прикорма будущей внучки нужны свои овощи, поэтому развели активность на огороде. Меня вывозили подышать свежим воздухом. Когда возвращались домой, машина на встречной полосе не справилась с управлением и влетела в нашу машину. Ком в горле мешает ей говорить. Рассматриваю свои ногти, уже приблизительно представляя, чем закончилась история беременности Миланы. Везет мне на женщин с трудной судьбой. У Карины драма в жизни, у Миланы – трагедия. – Я и родители остались живы, ребенок умер. Во время операции кровотечение в матке не останавливалось, врачи приняли решение ее удалить, тем самым спасли меня от смерти. Возникает пауза. Сжимаю пальцами переносицу, чувствуя пульсирующую головную боль в висках. Правда, которая по сути ничего не изменит между мной и Миланой, ужасна. Я жалею, что заставляю ее вновь переживать кошмар прошлого. Судя по бледному лицу, опущенным уголкам губ и застывшему взгляду, Милана до сих пор испытывает боль от воспоминаний. Любая мать, потерявшая своего ребенка, до конца жизни будет его помнить. – Я тоже хотела назвать дочку Алисой, – дрожащим голосом признается Милана, моргая, но все же слезы катятся по щекам. Она торопливо их стирает ладонями, шмыгает носом. Встаю из-за стола, ощущая на себе тоскливый взгляд, беру с кухонной столешницы бумажные полотенца и возвращаюсь. – Спасибо, – благодарит тихим голосом. – Прости, что развела тут сырость, – Милана делает над собой усилие, пытается шутить. Улыбаться и делать вид, что разговор ничего из себя не представляет, не могу. Я намерен до конца все выяснить, чтобы потом не возвращаться к болезненным темам. – А что было потом? – через пару секунд спрашиваю, убедившись, что слезы и сопли вытерли. От меня явно не ожидали вопроса, голубые глаза непонимающе смотрят на меня. – Дальше. Что было после этой аварии? – Прищуриваюсь, увидев замешательство на лице Миланы. Неужели история потери ребенка выдуманная? – Потом? – На красивых губах появляется растерянная улыбка: – Ничего. – Да? – почему-то я ей не верю. Какое-то сомнение точит изнутри. – Будь со мной уже до конца откровенна, раз мы начали этот разговор по душам. – Была депрессия. Я замкнулась в себе. Потом решила уехать в Москву и начать все с чистого листа. Встретила тебя, поняла, что ты мой шанс забыть прошлое. Я любила тебя, Тимур, с первого дня нашего знакомства. И сейчас люблю. Мне больно от того, что мы сейчас с тобой словно на разных берегах. – А мне больно от того, что ты скрыла очень многое от меня, в том числе и измену. – Усмехаюсь, увидев, как Милана застывает и совсем не дышит. В глазах появляется паника. – Эта история придумана тобой и твоим любовником? – Нет… Нет, ты что-то сейчас путаешь! У меня нет никакого любовника! Кто-то меня пытается оговорить. Это, наверное, Сергей, он меня с первого дня знакомства невзлюбил, все из-за того, что я ему отказала, когда он подкатывал ко мне. Я недоверчиво смотрю на Милану, пытаясь уложить в голове новость. То, что Сергей недолюбливал мою на тот момент невесту, секретом для меня не было, то, что подкатывал – сомневаюсь. Сергей считал, что нечего размениваться на случайные отношения, он очень тщательно выбирал себе спутницу жизни и в отношениях отдавался на все сто процентов, рассчитывая на логичный счастливый финал. Только не все его лав стори заканчивались хэппи эндом. – Мне предоставили фотографии, Милан, где ты держалась за ручку с незнакомым мне мужчиной. Влюбилась в другого, можно было об этом прямо сказать и уйти, а не затевать дело с ребенком, а потом свалить, прихватив не свои деньги. Ты очень нехорошо поступила по отношению к Карине и ко мне. – Тимур… Милана всхлипывает, тянется через стол, хватает мою руку. Я пытаюсь выдернуть ее, так как чувствую, как меня прошивает разрядом. Головой понимаю, что назад для нас пути нет, мы перешагнули определенную черту… Но эмоции, которые по отношению к ней поутихли было, сейчас вспыхивают во мне, как порох. Не хватает воздуха, задыхаюсь от одного ее прикосновения. Твержу себе: нет, не надо. А рука вздрагивает, и я уже сжимаю тоненькие пальчики, поглаживая большим пальцем костяшки пальцев. В эту минуту всей душой ненавижу себя за эту слабость. – Я верну тебе эти деньги. Я извинюсь перед Кариной. У нас с тобой сегодня родилась чудесная дочка, разве это не повод простить друг друга и начать все сначала? – Смотрит на меня влажным взглядом, пробирающим до мурашек. – Ты считаешь, что так просто забыть твое предательство, и закрыть глаза на то, что ты совершила? Сделать вид, что ничего не произошло? – Горечь смешивается с эйфорией, возникшей из-за Миланы. – Считаю, что дважды в одну реку не войдешь. – Это глупо – придерживаться этой поговорки. Я люблю тебя, ты любишь меня, у нас дочь! Что еще надо для счастья? – Непонимание отражается в голубых глазах. Милана хмурится, сжимает губы. – Не хмурься, морщины буду. Осторожно освобождаю свою руку, демонстративно смотрю на часы. Сердце ухает в груди, покалывание в пальцах постепенно исчезает. Радует, что «отходняк» наступает почти сразу, пару месяцев назад меня ломало, как наркомана. Встаю из-за стола, убираю посуду, на бывшую жену стараюсь не смотреть, при этом каждой клеточкой чувствую ее жалкий и, одновременно, умоляющий взгляд. – Я могу сегодня увидеть Алису? Ехидный вопрос «оно тебе надо?» чуть не срывается с моих губ, вовремя прикусываю язык. Несколько секунд рассматриваю печальное лицо Миланы, пытаюсь понять, действительно ли она хочет увидеть дочь или пытается добраться до меня через малышку? – Я тебе позвоню. – У меня сменился номер, – Милана торопливо извлекает из сумочки свой мобильный телефон. – Сделаю тебе дозвон, сохрани контакт. Жду не дождусь, когда увижу доченьку. Мне хочется огрызнуться, заявить, что никакая Алиса ей не дочь. Разве мать, которая хочет ребенка, скрылась бы в неизвестном направлении? Карина никогда не оставит Тамару, какие бы потрясения в жизни ни переживала. Милана на фоне Карины проигрывает по всем фронтам в моих глазах, только вот у бывшей жены есть одно преимущество: меня от нее до сих пор штырит. Это не очень хорошо по отношению к Карине, так как она мне тоже безумно нравится. Чтобы начать новые отношения, нужно навсегда завершить старые, но как это сделать, если бывшая является матерью твоего ребенка? Загадка. Беру пиджак, мобильный телефон, на дисплее которого высвечивается неотвеченный звонок с нового телефона Миланы. Она сразу же подскакивает со стула, хватает сумочку и оказывается рядом, обволакивая меня с ног до головы своим дорогим парфюмом. – Не подвезешь меня? – Заправляет волосы за ухо, слегка приподнимает уголки губ. Непонимающе на нее смотрю. – Если только до метро. – Мне в твою сторону, мой косметолог работает теперь в одном здании, где ты снимаешь офис. – Ясно, – звучит формальный ответ. Перекидываю пиджак через локоть, делаю шаг в сторону входной двери, Милана задерживает меня, тронув мой локоть. Стиснув зубы от мурашек, возникших сразу же, смотрю в голубые глаза. Чувствую себя подобно Маугли, которого взглядом гипнотизирует удав. Секунда, две, Милана прижимается ко мне всем телом, словно пытается вжаться в меня, впивается в мои губы ненасытным поцелуем. Жадно, как путник в пустыне, нашедший оазис с водой, впитываю в себя все, что мне дают. Я прекрасно осознаю, в какую пропасть лечу сейчас головой вниз, но меня несет, тормоза напрочь отказывают. Я предаю самого себя.