Глава 25

Просыпаюсь от ощущения того, что выспалась. Потягиваюсь на кровати, приоткрываю глаза. Прислушиваюсь к идеальной тишине. Удивительно, что Алиса до сих пор спит. Последний раз я ее кормила в пять утра, потом сразу же уснула рядом с Тимуром, точнее, в его объятиях. От воспоминаний о прошедшей ночи чувствую, как начинают пылать щеки. Хочется тут же натянуть на голову одеяло и еще несколько минут удерживать тех самых порхающих бабочек в животе, которые были со мной недавно. Близость бывает разная. Необязательно все сводить к сексу, можно наслаждаться в полной мере поцелуями, прикосновениями, взглядами. И сейчас я понимаю, что это высший кайф любви. Я не найду слов, чтобы рассказать, что изменилось в моей жизни с появлением Тимура. Все. Изменилась моя жизнь, изменились ценности, изменилась я сама. Когда-то думала, что любить кого-то сильнее, чем Назара, никогда не смогу. Та любовь меня выжигала изнутри, опустошала, оставляла без сил. Та любовь, подобно вампиру, все забирала, ничего взамен не давала. Любовь к Тимуру совершенно другая. Она окрыляет, заставляет шире улыбаться. Испытывать настоящую полноту жизни от мысли, что он рядом. И глядя в карие глаза, которые всегда с теплотой и нежностью смотрят на меня, ловлю себя на том, что хочу видеть, как этот человек меняется. Из года в год наблюдать, как на висках появляется седина, а в уголках глаз становится все больше и больше морщин. Об этом я сказала Тимуру вслух, на что он с улыбкой заметил: «Для этого тебе нужно быть рядом долго-долго». Тяну руку к тумбочке, где лежит мобильный телефон, взглянув на время, сразу же подрываюсь и кидаюсь к кроватке. Алисы там нет. Хватаю с кресла халат, приглаживаю волосы, вылетаю из спальни и торможу себя на пороге кухни. Прислонившись к дверному косяку, стою и улыбаюсь. Девочки заняты: одна дергает подвесные игрушки на своем раскладывающем стульчике, вторая с аппетитом поедает кашу. Сам Тимур, поглядывая то на Алису, то на Тамару, пьет кофе. Тут мое внимание привлекает букет красных роз, стоящий в вазе на подоконнике. Против воли расплываюсь в улыбке, слегка себя щипаю, чтобы убедиться в реальности происходящего. – Доброе утро, – выдаю свое присутствие, заходя на кухню. Присаживаюсь на стул, встречаюсь взглядом с глазами Тимура. – Доброе утро. Чай? – Встает из-за стола, я не успеваю ответить, как он наливает в чашку чай. Ставит передо мной и легонько, незаметно для Тамары, прикасается к моей спине, вызвав по всему телу этим прикосновением мурашки. – Вкусная каша? – Заглядываю в тарелку дочери, удивленно приподнимаю брови. Тамара ест на завтрак манку, не думала, что Тимур умеет ее варить. – Очень, – отвечает Тамара с набитым ртом. – Тимур приготовил. Делаю вид, что не замечаю опущенное слово «дядя», смотрю на Алису. Она с увлечением трогает игрушки на дуге. Сердце сжимается от умиления при взгляде на ее аппетитные щечки. Она вся такая сладкая и сахарная, хочется ее слопать. Ангелочек с голубыми глазами и темными волосами. Подрастет, мальчишки потеряют покой и сон от такой красоты. – Я все! – Дочка торжественно показывает пустую тарелку Тимуру, он одобрительно кивает. – Теперь я могу взять мороженое? – Да, возьми еще блюдце, чтобы не запачкаться, – разговаривает строгим голосом, внимательно наблюдая за тем, как Тамара относит тарелку в мойку и достает из морозилки вафельный стаканчик. Блюдце тоже берет и радостно бежит на диван в гостиную, где тут же включает мультфильмы на телевизоре. Едва мы остаемся одни, Тимур берет мой стул с двух сторон и двигает к себе. Я возмущенно ахаю, но не сопротивляюсь, пытаюсь унять радостное сердцебиение. Как только взгляд падает на приоткрытые губы, меня сразу накрывают вчерашние воспоминания, от которых кровь в венах вскипает и становится как-то душно на кухне. А еще у него до конца не застегнута рубашка, открывая вид на загорелую шею, ключицу. Сглатываю и, приложив усилие, поднимаю глаза вверх, чтобы тут же попасть в плен темного взгляда. – Выспалась? – берет мои руки в свои и ласково поглаживает костяшки. – Да. Даже не почувствовала, когда ты встал и забрал Алису. Она капризничала? – Нет, мы просто решили не будить тебя, а тут Тамара проснулась, стала требовать сладости. Я с ней договорился, что она съедает тарелку каши и потом мороженое. – Тебя можно смело оставлять с детьми, никто голодный не останется. – Я тоже подумал, что сегодня мы должны с тобой сходить на свидание, оставив детей на Нину. – Свидание? Со мной? – Удивлению нет предела. – Зачем? – Я хочу с тобой сходить на свидание. Что тут такого? – Ничего, просто… неожиданно. – Тут неподалеку есть неплохой ресторанчик. Я забронирую нам столик, проведем вечер, как нормальные взрослые люди, не обремененные детьми. – По поводу нормальности я бы поспорила, – смеюсь, качая головой. – Цветы красивые. – Не знал, какие ты любишь, решил начать с роз. – Я люблю и розы, и полевые ромашки. Мне легко угодить. – Прекрасно, тогда попробуем быть нормальными: цветы, свидания, рестораны, кино, – смеется, выпускает мои руки, мне сразу становится холодно, несмотря на то, что в квартире тепло, я не должна мерзнуть. Предложение Тимура быть нормальными забавляет. Нас изначально сложно назвать нормальной парой. Ведь наше знакомство прошло далеко не по привычному пути знакомтва мужсины и женщины Если бы не авантюра бывшей жены Тимура, я бы никогда в жизни не сидела сейчас напротив него. – Думаешь, Нина согласится? – Обхватываю чашку пальцами, заменяя тепло ладоней Тимура теплом фарфора. – Попросим. Заставим. Пригрозим. Пора ей осваиваться с ролью тетушки. – По-моему, она уже знакома с ролью тетушки, – насмешливо замечаю, следя за тем, как Тимур допивает кофе и убирает со стола. – Я ей сегодня позвоню, договорюсь. Твоя задача – выбрать наряд. Хочу увидеть тебя сегодня в платье. Возвращается обратно к столу, но не садится на свое место, а приседает возле меня, положив руки на мои колени. Несколько секунд мы смотрим друг другу в глаза, не мигая. Я чувствую, что Тимур вспоминает все то, что было ночью. Сама вспоминаю. Нежностью и особым трепетом было пропитано все: вздохи, прикосновения, шепот, взгляды. Я не просто была рядом с самым потрясающим мужчиной на свете, я его любила всем сердцем. – Я тебе позвоню, когда договорюсь с Ниной. – Поднимается, обхватывает ладонью мой затылок и прижимается губами к моим губам, заставляя задержать дыхание. Я теряю счет времени, забываю, где нахожусь, только недовольный писк Алисы возвращает меня в реальность. Тимур со вздохом отпускает меня, подхожу к стульчику и беру на руки возмущенную невниманием Алису. Она зевает, похоже, планирует поспать часик-другой. Не говоря ни слова, прижимаю к груди малышку, выхожу провожать Тимура на работу. И это так по-семейному! Покачивая ребенка, жду, что меня еще раз поцелуют, и мои ожидания оправдываются. Поцелуй выходит чуть дольше, чем на кухне, немного откровеннее, чем следовало бы при свете дня. Если сейчас кто-то взглянет на меня, то по моим блестящим глазам, припухлым губам сразу догадается, чем мы только что занимались. – До вечера, – шепчет Тимур перед выходом, быстро чмокнув в щечку меня и в макушку Алису. Я улыбаюсь, предвкушая незабываемый вечер вместе. Пусть всего на полтора-два часа, но мы будем только вдвоем. * * *– Красивая ты, Карина, не сомневайся! – Нина стоит на пороге гардеробной, держа на руках Алису, за ее спиной стоит любопытная Тамара. Я еще раз окидываю себя с ног до головы оценивающим взглядом и остаюсь удовлетворенной. Спонтанный поход в магазин за новым платьем с младенцем на руках и четырехлеткой – приключение еще то, но мне удалось выполнить задание в максимально быстрые сроки. Платье нашла сразу же. Оно именно такое, как я хотела: от него невозможно оторвать взгляда, и сердце екает. Оно не слишком откровенное, все важные места прикрыты, но при этом я чувствую себя в нем очень красивой. Все мои достоинства представлены в выигрышном свете, недостатки аккуратно замаскированы. Цвет ткани радует глаз: цвет летнего солнечного неба. Самое то, когда за окном погода располагает, а дни на календаре уже близятся к сентябрю. – Тимур падет к твоим ногам, – иронизирует Нина, при этом не скрывая своего восхищения. Как только она вспоминает своего брата, он тут же звонит мне на мобильный телефон и сообщает, что через пятнадцать минут подъедет. – Если Алиса будет сильно капризничать, смесь в шкафу возле плиты, купила на экстренный случай. Тамару можно покормить, но не настаивай. – Нервно заправляю за ухо волосы, Нина закатывает глаза от моих наставлений, словно она не мать двоих детей, а какой-то подросток. Я все равно переживаю, потому что впервые оставляю малышку, пусть и с лучшей тетей на свете. За Тамару как-то душа не болит, она может о себе позаботиться сама в эти два часа, в отличие от Алисы. – Карин, расслабься. Мы позже соберемся и погуляем перед сном, когда вы вернетесь, девочки будут спать. Если Алиса не заснет, то Тамара точно, режим – это святое. Вам, сладкая парочка, нужно побыть вдвоем, – голос сестры Тимура звучит с намеком, я делаю вид, что не понимаю, о чем она. Возможно, у меня с Ниной разное представление о том, что значит, побыть вдвоем. Еще раз напоминаю, где смесь, где влажные салфетки, где подгузники для малышки. Смотрю на часы и торопливо наношу последние штрихи к своему образу. Волосы распущены, ресницы подкрашены тушью, на губах прозрачный блеск с эффектом объема. В груди при мысли о Тимуре, о нашей встрече зашкаливает градус волнения. Впервые мы как нормальные люди идем на свидание. Странно об этом думать, потому что мы спим в одной кровати, стали близки не только мыслями, но телами, доверились друг другу. Ведем себя, как обычная семья, воспитываем двоих детей. Со стороны, глядя на нас, мало кто подумает, что я с Тимуром не в браке, а дети нам наполовину родные. Он не отец Тамары, я не мать Алисы. Встряхнув головой, отгоняю ненужные мысли. Прохожу мимо гостиной, замечаю, что Нина включает Тамаре телевизор и сама с Алисой садится на диван. За два часа, пока мы с Тимуром будем отсутствовать, никакой катастрофы не случится. – Я уже собирался отправить ребят из службы безопасности на твои поиски. – Тимур встречает меня возле лифтов, едва я выхожу из кабинки. Мои губы тут же трогает улыбка. – Еле заставила себя уйти из дома. – Попадаю в крепкие объятия и получаю целомудренный поцелуй в губы. – От тебя пахнет кофе. – Последнюю встречу проводил вне офиса, выпил кофе, поэтому сейчас ужасно голоден и готов съесть красивую девушку. – От его заигрываний у меня мурашки по всему телу и глупая улыбка становится все шире и шире. Тимур распахивает входную дверь, пропускает меня вперед и ловит сразу руку, переплетая наши пальцы. Мы подходим к машине. – Мы поедем на машине? Я думала, ресторан рядом. – Мы пойдем пешком, просто… – Распахивает заднюю дверку джипа и достает букет цветов. – Это тебе. – Они красивые, но ты же утром дарил мне розы. – Это было утром, а сейчас вечер. Обещаю тебе каждый день дарить цветы. – Боюсь, у нас тогда не хватит ваз. Остановимся на одном букете в неделю. – Тянусь к Тимуру, забираю у него букет и целую в губы. – Спасибо. Ты делаешь меня счастливой. – Это главное. Пошли в ресторан, я действительно голоден. Цветы берем с собой, по дороге я то и дело утыкаюсь в них носом, вдыхая неповторимый аромат. Мы не болтаем без перерыва, прогулочным шагом идем через парк, держась за руки, как влюбленные. Ловлю себя на том, что именно сейчас, именно в эту минуту я абсолютно счастлива. И мне даже нечего себе пожелать, потому что самое необходимое у меня есть: любимый мужчина и любимые дети. Как это ни банально, но моя семья – мое богатство. В ресторане администратор провожает нас к столику, забирает у меня букет, чтобы поставить его в вазу. Официантка приносит меню. Некоторое время я раздумываю над тем, что себе взять. Стараюсь на цены не смотреть, но каждый раз прикидываю в уме, во сколько нам обойдется этот ужин в таком не пафосном, но приличном заведении. Дешевле было бы дома поужинать. В итоге официантка принимает заказ, и как только она уходит, я улыбаюсь задумчивому Тимуру. Он протягивает руку, с готовностью вкладываю свою ладонь, сразу же сжимает ее. – Ты красива как никогда. Сияешь. – Платье сегодня купила, – застенчиво признаюсь, получив от него снисходительную улыбку. – С двумя детьми. Это был настоящий квест. – Могла бы по интернету заказать с доставкой на дом. Запомни это на будущее, пользуйся этой услугой, нечего создавать себе проблемы. – Как ты, наверное, заметил, я не могу без проблем, – осторожно напоминаю Тимуру, с чего, собственно, началось наше знакомство. Если бы не проблемы, я не стала бы подавать заявку на суррогатное материнство, не начала бы искать его, когда исчезла Милана. – Заметил. Брат больше не объявлялся? – Карие глаза серьезно смотрят на меня. Я вопросительно приподнимаю брови. С какой стати Тимур сейчас вспомнил о Дане? – Нет. Я с бабушкой недавно созванивалась, спрашивала ее про брата. Он ее не тревожит, не приходит, не звонит, словно исчез. – Мне важно, чтобы он тебя не трогал. Я все же думаю, что у него была договоренность с тем Ником, чтобы вымогать у тебя деньги. – Уверенность Тимура заставляет меня нахмуриться. Я не согласна с этим предположением. Точнее, внутренне сопротивляюсь принять такой вариант, как возможный. Какой-никакой, но Даня мне брат, пусть и толкал вечно в неудобные, и даже страшные ситуации. – Давай не будем о моем брате, он уже в прошлом. Милана не появлялась на горизонте после разговора? И какие у тебя планы по поводу нее? – Хочу лишить ее прав. – Это будет непросто, наш суд всегда на стороне матери. – Он может с легкость стать на сторону отца, если кое-кому заплатить и предоставить доказательства наплевательского отношения к ребенку, – цинизм в голосе Тимура коробит и заставляет отвести глаза в сторону, обратить внимание на цветущие растения в горшках, стоящих на подоконнике. – Карин, Милана не тот человек, чтобы ей сочувствовать, жалеть. Она, не моргнув глазом, опустошила семейный счет и скрылась с любовником в неизвестном направлении. Ни разу тебе не позвонила, не поинтересовалась, как ребенок, как у тебя дела, и нашла ли ты меня. Она эгоистка и думает только о себе. Видимо, деньги закончились, или решила, что при помощи дочери сможет обеспечить себе будущее. – Меня пугает, как ты легко перешел от обожания к ненависти к некогда любимой женщине. – Не накручивай себя, Карина. Мы были с ней связаны страстью, необузданным влечением, но никак не любовью, которую я испытываю к тебе. – Что? – широко распахиваю глаза, не веря в услышанное. Тимур склоняет голову набок, робко улыбается, словно ему самому от такой правды не по себе. – Я люблю тебя. – Это шутка? – Скручиваю на коленях салфетку, нервно сглатываю. Сердце вот-вот выскочит из груди от шока. – Я сейчас похож на шутника? Меньше всего думал сейчас шутить. – Просто… Не ожидала. Я все время думала, что ты любишь Милану. – К Милане у меня была не любовь, а нездоровая зависимость, страсть к манипулятору. Она прекрасно играла на моих чувствах и чувствах моей семьи. – А ко мне любовь? – Трудно поверить сразу, что тебя не разыгрывают и не шутят, но Тимур действительно серьезен, даже слишком. Не улыбается, и глаза темнеют. – Любовь. И я буду делать все возможное, чтобы ты меня тоже полюбила в ответ, забыв про прошлое. – Ревнивые нотки в его голосе заставляют удивиться. Он сейчас говорит о Назаре? Странно, но в последнее время я очень редко вспоминаю о нем. Теперь, глядя на Тамару, я не замечаю, как она на него похожа, а вот привычки Тимура стали привычками дочери. Например, Тамара хмурится, как Тимур, когда над чем-то серьезным думает. Посуду стала после себя мыть, предварительно подвинув к раковине стул. Улыбается, как он, и смеется так же. Вместе могут вечером смотреть телевизор, деля одну тарелку попкорна на двоих. – Для меня это… очень неожиданно. – Для меня тоже. Меньше всего я ожидал, что полюблю. У меня серьезные планы на тебя, Карина, мне хотелось бы, чтобы ты их разделили со мной. Я хочу создать полноценную семью, жить вместе долго и счастливо. – Тимур достает из внутреннего кармана черную коробочку, ставит ее посередине стола и открывает. На белоснежной подушечке сверкает кольцо. – Ты выйдешь за меня замуж? Будешь меня любить? – По Тимуру не скажешь, что он волнуется и ему важны ответы на вопросы. Только по напряженному взгляду, устремленному на меня, я понимаю, насколько сильно он переживает. – Да. Я согласна любить не только тебя, но и наших с тобой детей. – Напрягаюсь, ожидая реакции Тимура. Для меня очень важно, чтобы любимый человек хорошо относился к Тамаре. После Глеба, когда он чуть не выкинул дочь с балкона, в моей голове крепко засела мысль: никто никогда не обидит моего ребенка. – Я могу надеяться, что у нас с тобой будут совместные дети? – Тимур достает кольцо и берет мою руку. Задержав дыхание, наблюдаю, как дорогое украшение занимает свое место на пальце. – Карина? – Если все будет хорошо, я рожу тебе не только сына, но и еще одну дочь, – беспечно обещаю, не в силах отказать такому мужчине в наследниках. Никогда не мечтала о большой семье, но с ним хочется родить сына, построить дом и посадить дерево, а лучше сад, в котором мы возведем беседку, и будем летними вечерами пить чай в окружении наших детей. Сказать, что этот вечер лучший из всех вечеров в моей жизни – ничего не сказать. Я никогда так много не улыбалась и не смеялась в компании мужчины, с которым комфортно не только разговаривать, но и молчать. Мы откровенно рассказываем друг другу о своих планах на будущее. Тимур внимательно выслушивает мое признание о нежелании устраивать свадебное торжество на несколько дней и с размахом. Предлагает скромно расписаться в кругу близких людей. С этим предложением я сразу соглашаюсь. Когда заикаюсь о том, что мечтаю жить в доме, меня сразу же поддерживают и обещают в ближайшее время этим вопросом заняться. Разве так в жизни бывает? Или каждый получает по заслугам? Я, определенно, после всего пережитого заслуживаю такого идеального мужчину и его отношение ко мне. – Ох, два часа пролетели незаметно, – смущенно улыбаюсь Тимуру, взглянув на часы, висящие на стене в зале. – Нина не звонит, значит, все в порядке. – Он достает из кармана мобильный телефон, хмурится. – Черт, мобильник разрядился. – Я мобильник не брала, но в любом случае нам уже пора, мы с тобой засиделись. – В хорошей компании время летит незаметно. – Возле нашего стола появляется официант с переносным терминалом для оплаты. Оплатив ужин, не спеша покидаем ресторан. – Может, заведем еще одну приятную привычку – Перед выходом мне накидывают на плечи пиджак, который хранит тепло и запах Тимура. Меня бережно обнимают за плечи. Теплый вечер располагает к прогулке. – Какую? Сбегать на пару часов в ресторан? – Как ты угадал? – Потому что я сам об этом подумал. Чтобы чувства не погасли, нам нужны такие вылазки вдвоем. Смеясь, как влюбленные подростки, держимся за руки. Меня тянет домой, и в тоже время я безумно не хочу, чтобы наш вечер заканчивался. Хочется наслаждаться каждой секундой, потому что она не повторится. – Кажется, к нам полиция приехала, – замечает Тимур, когда мы подходим к дому. Во дворе стоят несколько машин, мужчины в форме опрашивают людей на улице. – Интересно, что произошло? – любопытствую вслух, заходя первой в подъезд. – Не забивай себе голову ерундой. К сожалению, ерунда вовсе оказывается не ерундой. Именно возле нашей квартиры толпятся полицейские. Испуганно смотрю на Тимура, надеясь, что со мной жестоко играет воображение, но судя по тому, как моментально темнеет его лицо, сжимаются губы, люди в форме не придуманные. Нас никто не останавливает, мы беспрепятственно заходим. Я почти бегом несусь в гостиную, слыша оттуда голоса, замираю на пороге, обводя всех взволнованным взглядом. Нина ходит взад-вперед возле окна, качая на руках плачущую Алису. Несколько мужчин сидят за столом и что-то пишут. Все внутри холодеет от осознания, что я не вижу дочь. Не спрашивая, что произошло, кидаюсь в сторону детской, настежь распахиваю дверь. В комнате царит творческий беспорядок, кровать разобрана ко сну, но Тамары в ней нет. Нет моего ребенка. – Где Тамара? – кричу я, вновь появившись в гостиной, обнимаю себя руками, так как меня не на шутку начинает трясти. Нина застывает, смотрит на меня испуганными и виноватыми глазами. Она открывает рот, но тут же его закрывает, обращаясь взглядом за помощью к брату, который замирает возле меня. – Вы, Земцова Карина Романовна? – спрашивает полицейский, вставая со стула. – Да. Где моя дочь? – Я дергаю плечом, почувствовав, как Тимур ободряюще его сжимает. – Я спрашиваю, где моя дочь! – голос звенит от напряжения. – Вашу дочь похитили.