Глава 6

– Бабуль, я завтра утром уезжаю в Москву, вернусь в полночь, – стискиваю пальцы, подсознательно ожидая отказ. Вчера вечером позвонил Тимур Ринатович и попросил приехать в столицу для сдачи теста на ДНК и для серьезного разговора. В принципе, все его просьбы я предвидела, он производил впечатление серьезного, уравновешенного человека, которому нужны гарантии и четкое представление о моих обязанностях. – Что я могу тебе сказать… Езжай. – Бабушка не смотрит на меня, продолжает чистить морковку для борща. Сдерживаюсь, чтобы не напомнить, что Тамара борщ не любит. Кушать она его будет, но без особого аппетита, но сейчас лучше не вступать в конфликт. – Бабуль, – подхожу к ней сзади. Хочу обнять, показать, как я рада даже такой крохотной поддержке, но вспоминаю, что ей проявления чувств не нужны. – Я надеюсь, что скоро все это кончится. И остаток жизни проживу спокойно. – Да, бабуль, именно так и будет. Через два месяца я съеду с Тамарой, а Даня сюда приходить не будет. – Вот и славно, а то повадился он приходить, когда дома никого нет. – Он опять приходил? – Сердце испуганно екает, но я тут же заставляю себя успокоиться. Брату уже нечего из дома выносить, кроме техники, но тогда соседи заметят воровство. – Лариска видела его возле подъезда. Заходил или нет, не знаю. – Понятно. – Прикусываю губу. – Я пойду с Тамарой во дворе погуляю. – Иди, тебе полезно быть на свежем воздухе, хорошо, что сейчас лето. – Поворачивает голову, колючий ее взгляд сразу же падает на живот, я тут же его прикрываю рукой. Малыш не шевелится, словно чувствует, как враждебно к нему настроены. Отворачиваюсь, иду за дочкой в комнату. Тамара сама с собой играет в куклы на полу. Увидев меня, широко улыбается, напоминая мне в эту минуту Назара. Он улыбался редко, но когда это происходило, его улыбка была широкой и искренней. – Пойдем гулять, котенок. Мама купит тебе киндер-сюрприз. – Достаю из шкафа сарафан, маню дочку к себе. Тамара послушно вскакивает на ноги и подходит. Переодеваю ее, заплетаю две косички. Хочется побыстрее оказаться на улице, чтобы не чувствовать, как тяжелая атмосфера в квартире давит со всех сторон. Два месяца. Мне нужно продержать два месяца, и все потом в моей жизни изменится. Я выплачу долг, Ник перестанет мне угрожать. На оставшиеся деньги уеду с Тамарой в другой город, где начнем жизнь с чистого листа. Я хочу забыть все, что можно забыть. – Мама, смотри, дядя Даня здесь! – Тамара замечает моего братца сразу же, как только мы выходим из подъезда. Машет ему рукой и несется со всех ног к нему. Даня брат паршивый, но Тамарку почему-то любит. Я, в отличие от дочери, побежать не могу, походкой важной уточки направляюсь к брату и дочке. Разглядываю его мятую одежду, отросшие волосы, щетину на подбородке. Вид у него потрепанного жизнью человека. – Давай, принцесса, беги на качели! – Даня взъерошивает волосы Тамары, портя ее прическу, подталкивает в сторону качелей. Дочка рада сорваться с места и качаться, пока вокруг нет конкурентов. Как только Тамара уходит на достаточное расстояние, брат смотрит на меня. Взгляд его слегка вызывающий, но одновременно какой-то просящийся. Я скрещиваю руки на груди, готовясь услышать какую-нибудь слезливую историю и просьбу о помощи. – Карин, мне нужна твоя помощь. – Денег нет. – Совсем? – Совсем. Благодаря тебе. – Прости, – примирительно улыбается, думая, что за одну улыбку я его прощу и забуду все неприятности, в которые он меня втягивал и втягивает по сей день. – Бог простит. – Ой, давай без пафоса. – Давай, – пожимаю плечами, подхожу к скамейке. Долго стоять на ногах уже тяжело, поэтому с удовольствием присаживаюсь. Даня садится рядом. – Я Нику должен денег, если не верну в течение недели, он меня уроет. Понимаешь? – осторожно и тихим голосом откровенничает братишка. Сначала я привычно стискиваю кулаки, впиваясь ногтями в ладонь, считаю до пяти, храня молчание. Давлю в себе желание тут же кинуться улаживать его проблемы, выдыхаю. С полной невозмутимостью смотрю на брата. – И правильно сделает. – Ты сейчас серьезно, Карин? Он меня убьет! Слышишь? – Даня волнуется, глаза бегают из стороны в сторону. Не понимаю, на что он рассчитывает? Я уже однажды помогла, вышло боком, теперь пас. – Интересно, если он тебя убьет, мой долг из-за тебя и Глеба мне спишет? Как ты думаешь? – Странное чувство юмора у тебя, Карина, – всем своим видом демонстрирует оскорбленную личность. – Ты циничная стала! Никакого сочувствия ко мне! – А ты мне сочувствовал? – внезапно взрываюсь, сверкая глазами. Тут же делаю глубокий вдох, успокаиваюсь. Брат сжимает зубы, на скулах от напряжения ходят желваки. – Ты с Глебом меня подставил, из-за вас я теперь должна Нику большие деньги! – Но благодаря своему любовничку, Глеб сейчас мотает срок. – Я защищала свою дочь, – Вя спокойно выдерживаю презрительный взгляд Дани. – Сейчас защищаю себя, поэтому не стану тебе помогать. Натворил делов, умей их самостоятельно расхлебывать, не обворовывая родную бабушку и сестру. Тамара! – Встаю со скамьи, ожидая, когда дочка прибежит ко мне. – Какая же ты… – Появление племянницы заставляет Даню проглотить ругательное слово, я лишь усмехаюсь, беру дочку за руку. Терять близких больно. Эти потери могут годами вызывать боль в сердце. Возможная потеря брата никак во мне не отзывается. Наверное, подсознательно я ждала этого момента, когда тонкая ниточка между нами оборвется. Теперь моя семья – Тамара. И на время малыш внутри меня. Их я буду защищать, потому что дети не должны страдать из-за ошибок взрослых. * * *Непривычное волнение зашкаливает. И все из-за того, что Тимур Ринатович сообщил мне, что встретит на вокзале. Пришлось ему сказать номер поезда и вагона. Странное возбуждение охватывает меня с самого утра, как только поезд тронулся в сторону столицы. Пытаюсь думать о Тамаре, о нашем с ней скором счастливом будущем, но мысли то и дело сворачивают в сторону отца малыша, толкающегося во мне. Я даже позволяю на секундочку себе вообразить, что мы с ним состоим в романтических отношениях. Мне безумно приятно осознавать, что кто-то будет меня встречать. Правда, через мгновение встряхиваю головой, напоминая себе, что страдать ерундой мне не положено. Будь я немного наивнее, не беременной по заказу и без проблем в жизни, можно было бы себе позволить помечтать о зефирном будущем с серьёзным мужчиной, а так… Поезд в Москву прибывает строго по расписанию. Пассажиры заранее готовятся к выходу, некоторые сразу же бегут к тамбуру, чтобы выскочить в первой пятерке из вагона. Я не спешу, так как мне, по сути, спешить некуда. Прием на УЗИ и на тест назначен на три часа дня; толкаясь с желающими быстрее выйти, можно ненароком подвергнуть малыша опасности, мало ли кто случайно толкнет меня локтем в живот. Как только я ступаю на перрон, сразу же замечаю Тимура Ринатовича. Не заметить его невозможно, он единственный из встречающих выглядит так, словно вот-вот отправится на съемку для глянцевого журнала— рекламировать дорогие костюмы для деловых мужчин. Солидный, неулыбчивый, внимательно разглядывающий пассажиров. Мне отчего-то захотелось вернуться в вагон и отправиться обратно домой, но я подавляю в себе этот приступ непонятной паники и шагаю к нему навстречу. – Здравствуйте, Тимур Ринатович, – смотрю прямо в глаза, считая, что таким образом показываю мужчине свою серьезность и собранность. – Здравствуйте, Карина Романовна. Как доехали? – Его темные глаза не выражают ничего, кроме вежливого интереса. Где-то в глубине души испытываю досаду и разочарование. Мысленно себя одергиваю. Понятное дело, что ни о каких чувствах между нами речи быть и не может, поэтому мои глупые фантазии не имеют никакого права существовать. И вообще, это гормоны, скорее всего, сбивают меня с правильного настроя. – Вы, наверное, голодны. Заедем перекусить. – Тут возле вокзала торговый центр, на шестом этаже фуд-корт, можно туда зайти. – Фуд-корт? – Темные брови мужчины удивленно ползут вверх, несколько секунд он смотрит на меня, не мигая, а потом качает головой. – Нет, мы перекусим в нормальном ресторане недалеко от клиники. Хорошо? – Как посчитаете нужным, – пожимаю плечами. Кто я такая, чтоб спорить со своим заказчиком. Интересно, Милана объявилась? Я ей через день звоню, но абонент по-прежнему недоступен. Вышагивая рядом с Тимуром Ринатовичем, замечаю, что он подстраивается под мой шаг. Видно, что не привык медленно ходить, но ради меня никуда не торопится. Мысленно улыбаюсь, шлю ему в карму положительные лучи. Его внимательность подкупает и располагает. Когда он распахивает заднюю пассажирскую дверцу своего черного джипа, мое сердце екает и готово таять, как мороженое на солнцепеке. Приходится себе напомнить, кто этот мужчина, и каким образом мы узнали о существовании друг друга. Романтики ноль, перспектив на будущее нет. – Не холодно? – спрашивает, как только заводит мотор и меня со всех сторон начинает обдувать холодным воздухом. После жары на улице это прям чистый кайф, но это еще и риск простудиться. – Если можно, сделайте воздух потеплее. Боюсь заболеть, – виновато улыбаюсь, встречаясь в зеркале заднего вида со взглядом карих глаз. Через пару секунд на меня уже дует воздух комфортной температуры. Мне нравится машина. Похожа на ту, на которой раньше ездил Назар. И пахнет так же: кожей, корицей и кофе. Теперь у меня этот запах прочно будет ассоциироваться с уверенными мужчинами, которые знают толк в жизни. Еще нравится, как я себя чувствую рядом с Тимуром Ринатовичем: как за каменной спиной. Я его толком не знаю, но почему-то на все сто процентов уверена, что он не оставит меня наедине с проблемами, связанными с ребенком. Не кинет на деньги, выполнит все обязательства, которые взяла на себя его жена. Думаю, что мы сумеем сохранить понимание до самых родов. На морального абьюзера не похож. Хотя… Глеб тоже был не похож, а выяснилось, что и руку запросто мог поднять, и ребенку навредить. – Все хорошо? – внезапно подает голос Тимур Ринатович, когда машина останавливается на светофоре. – Да. А почему вы спросили? – Вновь смотрю в зеркало. Вновь ощущаю приятное тепло под грудью в области сердца. – Вы хмурились, видимо, о чем-то плохом задумались. Какие-то проблемы? Не мужчина, а идеал в реальной жизни. Разве такие внимательные и наблюдательные мужчины бывают? Даже Назар не всегда замечал смену моего настроения, а ведь мы с ним были близки, а тут совершенно чужой человек, но чувствует меня так, словно настроен со мной на одну волну И его вопрос о проблемах так и побуждает все о себе рассказать. – У кого-то не бывает проблем? – усмехаюсь, отворачиваюсь к окну. Даже у людей, у которых полно денег, есть проблемы. Пусть другого формата, но суть от этого не меняется. – Я могу чем-то помочь? Да. Можете мне вот именно сейчас, не дожидаясь рождения ребенка, выплатить оговоренную сумму по договору. Я закрою чужой долг перед Ником и, наконец-то, свободно вдохну полной грудью и буду крепко спать без переживаний. – Все в порядке, – заставляю себя беззаботно улыбнуться, только судя по выражению глаз в зеркале, моей улыбке не верят. Ну не вываливать же на него свои проблемы! Хотя хочется поплакаться, пожаловаться, залезть на ручки и позволить все за себя решить. – Мы приехали. – Машина действительно останавливается возле какого-то приличного ресторана. Я против воли начинаю нервничать, одергиваю на себе платье для беременных. Наряд вовсе не для таких пафосных мест, вот костюм Тимура Ринатовича к месту, а на меня будут смотреть, как на приживалку. Мне знакомы надменные взгляды с пренебрежительным выражением на лице. С Назаром я часто бывала в дорогих ресторанах своего города, именно он мне втолковывал, что я не должна обращать внимания на то, кто и как посмотрел, что сказал. До сегодняшнего дня мне удавалось не слышать шепоток в спину, не видеть презрительных взглядов. Сейчас что-то изменилось. Что именно, никак не могу понять.