11 глава

— Удачи тебе на предварительной защите, — целую Сашу в щечку, он целует в ответ.

— Жутко волнуюсь, но уверен, что все получится.

— Все получится. Ты у меня лучший!

Когда дверь закрывается, устало направляюсь в спальню, там меня ждет гора вещей для малышки, которую нужно перегладить. До предварительной даты родов осталось совсем немного, энергии все меньше, а желания лечь и ничего не делать все больше.

Хорошо, что к рождению малышки все готово. Приданое куплено, постирано, теперь вот наглажу и аккуратно сложу ящик комода. Коляска куплена. Не с рук, как я планировала, а новая из магазина. Ксюша уговорила, я настояла поделить сумму пополам, на этом сошлись. У моей дочурки будет самая лучшая тетя и крестная в одном лице. У меня даже сомнений не возникает по поводу того, кто станет крестной мамой, вот с крестным проблема. У Саши нет лучшего друга, которому хотелось бы доверить самое ценное и сокровенное.

Имя я тоже выбрала. Светлана. Светик моя. Лучик света.

Саше имя не нравится. Почему-то уверен, что все Светы стервы и эгоистки. Похоже, у него явно был негативный опыт общения со Светами. Я с ним не спорю, но остаюсь при своем мнении. Моя позиция его раздражает, не раз мы на этой почве ссорились. Все чаще со стороны Саши стало звучать фраза, что я заранее настроена на то, что малышка не его. Если бы отцом был он, мы бы вместе решили, какое имя подходит, а не единолично, как сделала я. Потом Саша, конечно, извинялся за свои слова, но осадочек у меня остался.

Перегладив кучу вещей, иду готовить обед и одновременно ужин. Ничего глобального, все успеваю ко времени, когда мне нужно выходить из дома. Сегодня плановый и последний прием у гинеколога, контролирующего мою беременность. К сожалению, это не Елена Васильевна, к ней я забегаю раз в месяц для контроля. Именно сегодня я после женской консультации пойду к ней.

На приеме у врача со мной проводят стандартные манипуляции: измеряют вес, окружность живота, давление, смотрят последние анализы. Все у нас замечательно. Направление не выдают, так как нет никаких показаний, напоминают, чтобы после родов я пришла на прием со всеми бумажками.

 Перед приемом у Елены Васильевны захожу в кофейню возле медицинского центра. Жутко хочется съесть чего-то сладкого и выпить травяной чай. Расплачиваюсь и занимаю столик у окна. Место удачное, ты видишь всех, но тебя могут не заметить.

Официантка приносит мой заказ. Жмурясь от удовольствия и хорошего настроения, отламываю кусочек торта и отправляю в рот. Жую, перевожу взгляд на парковку и меня словно парализует. Перед кофейней стоит кабриолет. Я бы улыбнулась и не обращала на него внимание, потому что мало кто еще ездит на такой машине. Только вот водителя я узнаю. Пусть не сразу, но узнаю, когда он направляется в кофейню, где сейчас сижу я.

Посетителей немного, музыка не играет, поэтому я слышу, как он заказывает американо со льдом. Жадно разглядываю парня со спины, отмечая, что с последней нашей встречи он похудел, стал жилистее, что ли. Он словно чувствует мой взгляд, оглядывается через плечо, я трусливо отвожу глаза в сторону. Как только парень забирает свой стакан и по закону судьбы садится напротив меня за соседний стол, у меня начинают потеть ладони и кружиться голова. Поспешно вытаскиваю из сумки блокнот, делаю вид, что веду какие-то записи. Не веду их, а тайком рассматриваю знакомого незнакомца.

Футболка-поло знакомо расстегнута на все пуговицы, можно разглядеть бронзовый загар шеи, ключицы. Непослушная челка темных волос все так же нависает над глазами, только мне кажется, что сейчас она намного короче. Сосредоточенный, нет в нем той безбашенности, которая была при первой встрече. Неужели человек может так сильно измениться за несколько месяцев? И все равно он для меня как родной. Когда хмурится, сдвинув брови к переносице, прикусываю губу. Рука тут же дергается, намереваясь потянуться к нему. Поднимает глаза от мобильного телефона, я опускаю, вырисовывая какие-то каракули в блокноте. Слышу кто-то подходит к его столу.

— Долго ждешь? — раздается мелодичный голос. Я резко вскидываю глаза, поражаясь ощущению дежавю. 

Кафе. Парочка. Я.

— Нет. Тебе что-то взять? 

Заботливые нотки в его голосе как нож по сердцу. Крепче сжимаю ручку, разглядывая его спутницу со спины. Волосы черные, длинные. Худенькая настолько, что если ее сжать руками, наверное, можно переломить. Меня не обхватишь.  

— Нет, мне кофе нельзя, а на чай я пока не настроена пить.

— Почему тебе кофе нельзя?

— Потому что я жду ребенка.  

— Ребенка? — парень расплывается в радостной улыбке. — Уже известно, кто будет? Мальчик или девочка? Может, у тебя двойня? Я обязательно их научу всему, что умею сам!

— Господи, прекрати нести чушь! — девушка машет руками, смеется. — Я надеюсь, что ребенок не будет на тебя похож!

На все кафе раздается счастливый смех двоих. Рядом с этой незнакомкой он счастлив. Не смотрит на нее надменно или холодно-безразлично, как смотрел на ту девушку, которой делала предложение при мне. Похоже ему посчастливилось встретить ту, с которой ему хорошо рядом. Немного обидно, ведь был момент, когда я отчаянно мечтала, чтобы он вернулся в мою жизнь. Мне не хватало его взглядов, его прикосновений, его самого.

Я с завистью и с какой-то ревностью за ними наблюдаю, без особого интереса ковыряясь в своем куске торта. В какой-то момент мои глаза встречаются с глазами парня. Он смотрит на меня всего лишь секунду, а потом опускает голову, крутит свой стакан в руках.

Узнал или нет? Кажется, что не узнал, но когда я вновь встречаюсь с ним взглядом, мне хочется, чтобы сейчас узнал. Пусть не встанет, не подойдет, всего лишь кивнет в знак приветствия, и мне этого будет вполне достаточно. Не кивает, не улыбается и вообще делает вид, что меня нет напротив него.

Раздражённая невниманием к себе, доедаю торт, залпом выпиваю чай и громко отодвигаю стул. Сейчас я похожа на ребенка, который хочет обратить на себя внимание, но в итоге получаю в ответ от всех посетителей осуждение во взглядах. На меня смотрят почти все, кроме того, из-за кого злюсь.

Злюсь на себя за то, что мне почему-то не безразлично. Задевает то, что он меня не узнал. Мы были, конечно, не слишком долго вместе, но наши встречи все же что-то да значили в мироздании наших жизней. Мне казалось, что все получилось у нас тогда не случайно. Похоже, это только мне так казалось.

В медицинском центре меня отпускает. Я уже спокойно сообщаю администратору свои данные, прохожу по коридору к кабинету Елены Викторовны. Ожидание занимает от силы минут пять, поэтому не погружаюсь вновь в невеселые мысли о парне и девушке в кафе, об их общем ребенке.

— Какая ты хорошенькая! — приветствует меня Елена Викторовна как родную. — Как себя чувствуешь?

— Большим колобком, а так все хорошо, но уже устала.

— Это нормальное состояние.

Дальше разговор крутится вокруг предстоящих родов. Я не договаривалась ни с кем ни в каком роддоме, поэтому чувствую лёгкий мандраж от этой беседы. И несмотря на то, Елена Васильевна не пытается нагнать страху, я пугаюсь неизвестности. Под конец приема серьезно задумываюсь о том, чтобы искать себе врача на роды, но потом успокаиваюсь. Не нужно раньше времени создавать себе проблемы. Приеду домой, посижу на форумах беременных и мамочек, почитаю позитивные истории о том, что родить ребенка можно и без договора. Главное настрой, а настроена я родить с песнями и плясками.

Выйдя из центра, я зачем-то иду по дороге, которая проходит мимо той кофейни, где перед приемом сидела. На парковке кабриолета нет. Это ожидаемо. Прикусываю от досады губу. Хотелось еще раз мельком его увидеть. Подразнить себя. До конца не осознаю, что таким образом подвергаюсь стрессу.

Вовремя задумавшись над своим поведением, я раздражаюсь. Веду себя как девчонка, встретившая на своем пути первую любовь. Дурость, одним словом.

Дома готовлю ужин к приходу Саши, смотрю развлекательную программу по телевизору. В шесть вечера появляется мой студент. Я сразу выбегаю в прихожую, встречая его с улыбкой и хорошим настроением.

— Мм, как вкусно пахнет! — Саша, сняв ботинки, тянется ко мне с поцелуем. Я целую его. Со стороны мы, наверное, похожи на супружескую пару, прожившие в браке десять лет, но где по-прежнему есть чувства. Только вот все чаще мне кажется, что мы играем друг перед другом.

— Твоя любимая курочка и жареная картошечка.

— Моя ты хозяюшка, — треплет меня по щеке, направляется в ванную мыть руки, а я на кухню, раскладывать еду по тарелкам.

— Мама звонила, хочет на мой выпускной приехать с отцом, — Саша садится на стул и тянется к хлебу сразу. — Я сказал, что могут приезжать.

— Отлично, где они остановятся?

— Конечно, у нас, — смотрит на меня невинным взглядом, а у меня кусок курицы встает поперек горла. Я поспешно наливаю в стакан воды и делаю глоток.

— То есть? Ты даже меня не спросил, удобно ли мне. Я как бы беременна на последнем месяце, и мне чужих в своей квартире видеть не хочется.

— Чужих? — теперь Саша перестает жевать, и добродушное выражение лица сменяется на недовольное. — То есть ты на моих родителей смотришь как на чужих? Интересно у нас получается.

— Я не то хотела сказать, но мне действительно не хотелось бы себя напрягать перед родами. Понимаешь, они гости, их придется развлекать, кормить, водить по городу, а я немного не в том настроении и состоянии.

— Ну да, ну да. Проехали, я понял твою позицию. Ты всегда почему-то считала, что мои родители недостойны тебя.

— Что? Ты в своем уме такое говорить? Я уважаю твоих родителей, просто вы должны понять, в каком я сейчас положении.

—  Два дня с тобой ничего не случится. Мне бы хотелось, чтобы мои родные присутствовали на важном для меня событии. Ты ведь отказалась прийти на вручение диплома, — обвиняет Саша, совсем меня сейчас не понимая. 

Ему как-то в голову не приходит, что я со дня на день могу родить. Какой на фиг выпускной?  

— Ты, наверное, хочешь, чтобы ребенок родился в стенах университета, с рождения впитал в себя знания, — иронизирую, возвращаясь к прерванному ужину. Раздражение, которое было днем, вспыхивает с новой силой.

 — Тебя что-то не устраивает? — зло спрашивает Саша, швыряя вилку на тарелку. — Давай будем откровенным друг перед другом. Последнее время тебя кидает из стороны в сторону, то ты любишь до гробовой доски, то ты хочешь меня прикончить. Определись со своими чувствами!

— Я хочу, чтобы ты сейчас ушел. Прогулялся, — совершенно спокойным тоном без какой-либо агрессии прошу парня, доедая ужин.

Мне действительно сейчас нужна передышка от мыслей, от бытовых разговоров, от выяснений отношений. Низ живота неприятно потягивает, скорее всего, тонус из-за нервов. Какой бы ни была невозмутимой, позиция Саши задевает, хоть я и обещала себе, что никогда ни на кого не буду обижаться. Об этом стоило вспомнить еще в кафе.

Саша не пытается выяснить причину моей просьбы, молча отодвигает стул с противным звуком. Я прислушиваюсь к каждому его шагу. Когда хлопает входная дверь, не вздрагиваю. Смотрю на свою пустую тарелку, потом на тарелку рядом с едой. Складываю приборы.

Внутри меня ровно, ничего не екает и нет желания вернуть ушедшего Сашу. Когда-то читала в одной статье, что если при уходе своего парня не сжимается сердце, значит, нужно его отпустить. Не твой человек. Когда будет уходить твой человек, ты пойдешь следом за ним.

Улыбаюсь. Если бы меня сейчас увидела Ксюша, сказала, что я сошла с ума. А я не сошла с ума, я просто перестала себе лгать. Перестаю придумывать причины, почему моя жизнь должна подчиняться чьим-то требованиям. Хорошо, когда осознаешь ценность себя сразу, а не через десять лет совместной жизни с чужим, по сути, человеком.

 Одна история завершается, чтобы началась новая.