17 глава

— Мам, а почему мы не на машине? — недовольно спрашивает Света, когда я приседаю перед ней и поправляю на ней одежду.

Мы опаздывали в садик, такси до сих пор не приехало, а моя машина со вчерашнего дня находится в дилерском центре на плановом техническом осмотре. Именно поэтому мы опаздываем. Я еще опаздываю на работу, но начальницу уже предупредила, выговор не получу.

— Машина проходит осмотр.

Дочка недовольно поморщится, поджимает губки. Сегодня у нее явно плохое настроение, а у меня нет времени выяснять причину и успокаивать. Беру ее за руку, параллельно смотрю в телефон. Такси, слава богу, подъезжает.

— Сегодня тебя тетя Ксюша заберет к себе с ночевкой, — пытаюсь обрадовать малышку, но она не ведется. Похоже, Свету что-то сильно беспокоит, раз настроение не поднимает новость о том, что она вечер проведет в компании любимой тетушки.

— Что-то случилось? — нажимаю кнопку вызова лифта и смотрю на дочь. Она рассматривает носки своих закрытых туфель. — Света?

— Все хорошо.

— Сомневаюсь. Тебя кто-то обидел?

— Нет.

Нежелание делиться меня останавливает от дальнейших вопросов. Если я продолжу давить, ничего хорошего не выйдет, Света замкнется и вообще перестанет мне что-либо рассказывать. Завтра обязательно устрою ей вечер с объятиями и болтовнёй по душам. Сегодня я допоздна буду на работе. Костя работает во вторую.

Таксист тоже попадается без настроения. Сначала бурчит по поводу того, что нужно указывать ребенка. Я молча его выслушиваю, сжав зубы. Всем прекрасно известно, что если выбрать категорию «с ребенком», машину можно ждать до самого вечера. Если бы сад находился на другом конце города, я свое кресло вытащила, но ехать максимум минут пять, потом планирую на этом такси добраться до работы.

Возе сада негде яблоку упасть, не то что припарковаться. Находим место, я прошу водителя подождать меня. Он кивает, но как только я со Светой оказываемся возле калитки сада, вижу, как машина трогается с места.

Козина!

— Мам, — Света меня дергает за руку, заставляя обратить на нее внимание. — Это папа Дарины! — дочка тычет пальчиком в черный джип.

Я открываю рот, чтобы напомнить ей о приличиях, но ничего не произношу. Возле указанной машины стоит Данияр, держа за руку черноволосую девочку. Против воли пристально разглядываю парочку, сравнивая их друг с другом и со своей дочкой. Общие черты есть. Все трое похожи, если пристально всматриваться, тест на ДНК идти делать нет нужды, хотя... Всегда есть такие моменты, когда совершенно чужой человек очень на тебя похож.

Данияр, перейдя дорогу, замечает меня. Его взгляд сначала застывает на мне, потом медленно опускается на Свету и задерживается на ней на долгое время. Сильнее стискиваю ладонь дочери, приобнимаю за плечи и не двигаюсь.

Между нами сокращается расстояние. Раз шаг, два шаг, три... Еще чуть-чуть, и он со своей дочерью окажется возле нас. Девочка рядом Данияром, увидев Свету, неожиданно расплывается в улыбке и приветливо ей машет рукой. Света тут же машет в ответ и кричит:

— Привет, Дарина!

— Привет, Света!  

Данияр меняется в лице. Он выглядит удивлённым. Смотрит сначала на Дарину, потом на Свету, и взгляд его курсирует меж ними. У меня внезапно перехватывает дыхание, когда он с нежностью начинает смотреть на девочек. На обеих.

— Мы пойдем, — сообщает Дарина, высвобождая руку из ладони отца.

Манит его к себе. Данияр послушно присаживается пере ней и получает поцелуй в щеку. Я сразу делаю тоже самое перед Светой и так же получаю поцелуй в щеку.

Так странно наблюдать, как две похожих и одновременно не похожих друг на друга малышки берутся за руки и вприпрыжку бегут в садик. Они настолько самостоятельны, что им не нужны мама и папа, чтобы помочь переобуться.

Вздыхаю и украдкой смотрю на Данияра. Он провожает девочек задумчивым взглядом. В уголках губ прячется улыбка. Та самая улыбка, которую я хотела увидеть, когда говорила ему о Свете. Он сейчас улыбается своей дочери или обеим?  

— Они похожи между собой, правда?

— Неудивительно, они же сестры, — устремляет на меня пристальный взгляд. Я словно оглушенная удивленно смотрю на него. Как-то в голове не возникала эта простая мысль: они сестры.

— И правда, — мямлю, отвожу глаза в сторону.

Другие родители торопливо заводят за ворота своих чад и торопливо тут же спешат по своим делам, мы продолжаем стоять на тротуаре возле забора. Нам словно некуда спешить, работа нас не ждет. При этом разговор совершенно не клеится. Я чувствую какую-то отстраненность со стороны Данияра. Он вроде не проявляет откровенной холодности, но при этом выражение его лица не располагает к разговорам по ушам. Да не место и не время сейчас, по правде.

— Ты на машине?

— Нет, она в сервисе.

— Тога давай подвезу, все равно нам в одну сторону, — Данияр обезоруживает меня приветливой улыбкой. Он напоминает мне того самого Данияра, который ворвался в мою жизнь несколько лет назад, оставив на хранение кольцо для другой невесты.

— Спасибо, — улыбаюсь в ответ.

Мы идем ногу в ногу, он предусмотрительно отрывает переднюю дверку джипа, выставляет ладонь, чтобы я не стукнулась головой об потолок. Мне остается поблагодарить его опять улыбкой за заботу. Подсознательно всегда подозревала, что он очень хороший. Видимо, с рождением дочери его лучшие качества обострились. И все же меня по сей день мучает вопрос: где мама? Где его жена?

— Ты меня так пристально рассматриваешь, словно хочешь о чем-то спросить.

— Да нет, — нервно смеюсь, так же нервно заправляю волосы за ухо.

— Так да или нет? — иронично переспрашивает. — Уверен, что тебя мучает вопрос один: женат ли я?

Мы одновременно смотрим на его пальцы, сжимающие кожаный руль машины. На безымянном ни на правой, ни на левой наличие обручального кольца не обнаруживаю. Но это не показатель. Сейчас говорят, что могут принять закон о том, чтобы не ставить штамп в паспорт. То есть расписаться-то распишутся, но отметок о том, что состоишь в браке не будет, кроме выданной бумажки в ЗАГСе.

— Ладно-ладно, признаюсь, мне действительно интересно знать, женат ты или нет.

 — Нет.

— Что?

— Я не женат. И никогда не был.

Машина как раз останавливается перед светофором, и Данияр поворачивает в мою сторону голову. Я изумленно открываю и закрываю рот, пытаясь усвоить информацию в голове.

Не женат? Как так? Воспитывает ребенка сам? Мать оставила? Умерла? Ушла? Да что, черт возьми, происходит в его жизни? И почему мне так важно знать, что у него творится на душе из-за этого?

— А ты? — внезапно спрашивает, трогая с места машину. — Не была замужем? Не вышла за того хлюпика, который ошивался возле тебя?

— За Сашу? — смеюсь.

Жизнь Саши после расставания сложилась предсказуемо. Он вернулся в родной город, мама подобрала ему невесту по своему вкусу и женила его. Меня вспоминала и, наверное, вспоминает по-прежнему добрым словом в кавычках, ибо я осмелилась выгнать ее дорогого мальчика. Не оценила сокровище.

 Сейчас у Саши трое детей, неплохая работа, ипотека на трешку. Родители помогают и нянчат внуков, жена иногда пилит мозг, но в целом она неплохая. Если сравнивать со мной, то у нее обычные запросы, и она всегда готова ему угодить. Он доволен тем, что у него есть.

Откуда я знаю? Иногда, когда Саша напьётся до невменяемого состояния, а это случается раз в полгода, он звонит мне и выворачивает душу наизнанку. Бросить трубку, не дослушав, не позволяет воспитание. Да и хочется дать ему выговориться, видимо, близких друзей у него как не было, так и нет.  

— Нет, я не была замужем, но... — вспоминаю Костю. — Я в серьезных отношениях.

— Он хороший?

— Он идеальный.

— Не обижает Свету?

— Он ее обожает.

— Любит тебя?

— Любит.

— А ты его?

— Я?

Странные чувства вызывает этот вопрос. Возмущение, смущение и, главное, вину. Почему вину? Я ему ничего никогда не обещала, если и были какие-то глупые мечты, со временем они ушли.

— Люблю.

— Правда? — иронично выгибает бровь, усмехаясь.

— Правда. Твои вопросы странные, по идее, ты не имеешь права мне их задавать. Я же тебе подобные не задаю.

— А ты задай, спроси о том, что тебе интересно.

— Можно? — тут я смеюсь. — Хорошо. Ты не женат, но у тебя есть дочь, так где ее мама?

— Мама умерла, — глухо, после небольшой паузы, отвечает Данияр, сосредоточившись на дороге. Я опускаю глаза, не зная, что сказать. Выразить ему свое сочувствие? Ему оно надо?

— Прости.

— Все нормально, — удивительно, но Данияр находит силы мне улыбнуться. Я бы на его месте еще какое-то время плавала в своих невеселых мыслях. Мне внезапно захотелось что-то приятное сделать для него и для Дарины.

— Впереди выходные, у вас какие-то планы есть?

— Что? — непонимающе переспрашивает Данияр, на секундочку отвлекаясь от дороги. — Планов нет.

— Мы забронировали домик загородом с сестрой, можете с Дариной присоединиться к нам. Как раз кто-то должен пожарить мясо для милых дам, — вру на ходу, надеясь, что Ксюша меня поддержит, когда я ее сегодня ошарашу планами.

— Не уверен, что это хорошая идея. И потом... — карие глаза застывают на моем лице. — Как же твой мужчина?

— Он... — быстро считаю смены Кости, надеясь, что он работает в дневную. И... — Он работает. Он врач, у него будет смена. Если ты думаешь, что Костя будет ревновать — ошибаешься. Мы выше этих противных чувств.

— Правда? — вновь смотрит на меня так, что внутри все переворачивается. — Я бы на его месте поменялся сменами.

— Он мне доверяет, у нас с ним здоровые и гармоничные отношения, — слишком громко уверяю я Данияра. Понимаю, что не обязана что-то ему доказывать, но промолчать не удается с достоинством.  

— Здоровые? Вы подались в группу ЗОЖ? Как это скучно звучит, Катя. Помнится, мы как-то с тобой вместе сбежали с очень занудного вечера и довольно весело провели совместную ночку.

Темный взгляд пробегается сначала по моему лицу, а потом бесстыдно опускается ниже. Я взволнованно дышу. Его напоминание о прошлом отдается во мне импульсом. Воспоминания о ночи на быстрой перемотке проносятся перед глазами. Становится жарко в салоне машины, несмотря на то что на дисплее температура показана вполне комфортная. Облизываю губы, чем привлекаю к себе внимание.

Ох...

От этого внезапно потемневшего взгляда я начинаю ерзать на сиденье и мечтаю побыстрее приехать, потому что никто не отвечает за последствия. То самое притяжение, которые возникло из ниоткуда в первую встречу, сейчас опять оказывается между нами. Я против воли замечаю, как Данияр прикрывает глаза, но тут же открывает и пялится на мои губы. Замечаю, как кончиком языка смачивает уголки внезапно пересохших губ, как учащенно бьется жилка на шее. Подмечаю, даже как дергается кадык.

— Кажется, мы приехали, — радостно сообщаю. — И потом... Давай прошлое оставим в прошлом.

— Ты права, прошлое должно быть в прошлом, даже с последствиями.

Данияр паркует машину, глушит ее и поворачивается ко мне. У меня дикое желание выскочить из машины и помчатся к бизнес-центру, спрятаться в туалете и остудить свои пылающие щеки. Я чувствую, как они горят.

— Спасибо, что довез! По поводу выходных подумай, я не против.

Не жду ответа, выскакиваю прежде, чем мне что-то скажут или, не дай бог, сделают. И пока бегу к дверям, ощущая между лопатками пристальный взгляд, подумываю о том, чтобы попросить Костю поменяться сменами. Мне нельзя оставаться с Данияром наедине. Какая-та нездоровая на него реакция. Все внутри меня словно вновь поражено его харизмой, хотя он просто... просто смотрел на меня.

О чем я думала, когда предлагала Данияру провести выходные со своими близкими людьми?

Как-то сложилась традиция проводить время за городом в чисто девчачьей компании. Шашлыки мы умели жарить, как и разводить костер. Большого ума для этого не надо. Костя пару раз был с нами в такие вылазки. Рабочие смены они и в Африке смены. 

Ксюша, узнав, кому я предложила присоединиться к нам, несколько минут смотрит на меня не мигая, храня гробовое молчание. Лучше бы она кричала на меня, причитала, чем вот так странно меня разглядывать, словно я с Луны свалилась. По одному ее взгляду я понимаю, какими эпитетами она меня мысленно награждает. Самый безобидный: идиотка.

— Я надеюсь, что из вас двоих Данияр окажется умнее, — приходит в себя сестра после паузы, пододвигая к себе полную чашку чая.

— Боюсь, что...

Спешно кладу перед Ксюшей телефон, открыв переписку. Буквально несколько минут назад Данияр прислал свое согласие. Более того, мне кажется, что он планирует остаться с ночевкой, потому что уточнил, какой домик мы сняли.  

— Кать, ты дура, — просто и без особой прелюдии ставит сестра мне диагноз, главное, что я с ней согласна.

— Знаю, но назад пути нет.

— Надеюсь, ты Косте скажешь, что отец твоей дочери будет с нами.

— Я думаю ему сказать, что это твой ухажер с ребенком, с которым у тебя новый уровень отношений.   

— Что?

Глаза сестры становятся большими. Я шире улыбаюсь, надеясь, что моя улыбка обезоружит разгневанную Ксюшу. Судя по покрасневшим щекам, меня уже мысленно расчленили на куски.  

— Без комментариев! Более того, никуда я завтра не поеду. Сама разбирайся с тем, что намутила! — Ксюша вскакивает на ноги, я успеваю ее схватить за руку.

— Пожалуйста! — умоляюще на нее смотрю снизу-вверх. Она шумно дышит, то сжимает, то разжимает губы, в итоге прикусывает верхнюю. Еще минуту зрительно давит меня, вздыхает, тихо произносит: 

— Ладно, так уж и быть, спасу твою честь.

— Спасибо-спасибо! — радостная, обнимаю сестру.

Я все же не до конца с ней честна. Мне очень хочется выяснить, почему Данияр пять лет назад приехал ко мне и, когда узнал о беременности, выглядел немного расстроенным. Я ведь до сих пор помню, что в глазах было сожаление от невозможности изменить своего решения. Так почему он не остался, а предпочел исчезнуть, на корню убив любые зачатки надежды?

***

— Мам, — Света смотрит на меня пристально. От ее внимательного взгляда у меня по всему телу мурашки. Как вот можно быть такой крошкой по возрасту и такой умной не по годам? Иногда мне кается, что она взрослее меня.

— Ты правда пригласила Дарину и ее папу?

— Да.

— Почему?

Безобидный вопрос, а ответить на него сразу не могу. Как объяснить ребенку, что у ее подружки нет мамы и мне стало ее жалко? Мне не очень хочется, чтобы Света сейчас узнала, что такое смерть родного человека.

— Потому что сегодня отличная погода. И думаю, тебе будет с Дариной веселее, чем одной.

— Ну, да. Мы можем вместе гулять по округе, собирать шишки и палочки.

— А из палочек можно что-то потом сделать.

— Правда? —  у дочери загораются глаза, я тут же кладут перед ней книжку, в которой рассказывается, какие поделки можно сделать из природных материалов.

Дорога до базы занимает час. За этот час я со Светой успеваю послушать сказку, поиграть в карточки, просто поболтать. Ксюша ни разу на нас не отвлеклась. Мне кажется, что она по-прежнему на меня сердится из-за того, что я пригласила Данияра.  

Подъезжая к конечному пункту назначения, почти сразу же замечаю знакомый джип, скачущую вокруг него Дарину и стоящего неподалеку от машины Данияра. Я примирительно улыбаюсь сестре, которая мрачнеет с каждой секундой. Припарковавшись, она растягивает губы в приветливой улыбке. Я тоже улыбаюсь. Напряжение, конечно, не избежать, но может быть, через час мы все немного расслабимся.

— Привет!

Первая нас замечает Дарина. Она сразу несется Свете навстречу, та бежит к ней. Данияр, оказывается, с кем-то разговаривает по телефону. Сначала его взгляд застывает на Ксюше, потом на мне. Приветствует кивком. Мы тоже, как китайские болванчики, киваем в ответ.

— Годы идут, а он по-прежнему все так же привлекателен, — бубнит Ксюша.

— Тоже заметила, что он стал лучше? — помогаю сестре выгрузить вещи, оглядываясь назад. — Ой, он идет сюда! — сердце зашлось в волнении.

— Привет, — раздается позади меня глухой голос Данияра.

— Привет, — почти дружелюбно отвечает Ксюша.

Сразу возникает напряжение, то самое состояние, когда вы вроде знакомы шапочно, а общих разговоров еще нет. Я поворачиваюсь и улыбаюсь мужчине. Взгляд Данияра темнеет, но тут же светлеет. Перемена настроения моментальная, словно я только что наблюдала, как грозовая туча надвигалась, а потом резко исчезла. Интересно, о чем он думал, глядя на меня? 

— Я тут попросил нам поменять домик на побольше, в вашем для всех места мало.

Ксюша кивает, но устремляет на меня такой взгляд, который я бы предпочла не видеть. Чую, мне еще достанется от сестры по поводу того, что Данияр остается на ночь, да меняет то, что запланировано нами, без разрешения.

— Вы одни? — карие глаза кого-то ищут.

— Тебе нас мало? — шутливо спрашиваю, выгружая последнюю сумку.

— Я думал, что... — смолкает, так и не договорив, но я его понимаю без дальнейших слов.

 Костя. Он спрашивал о Косте. И судя по тому, как в уголках губ сразу прячется сдерживаемая улыбка, ему по вкусу, что он один среди дам. Неловкость, царившая несколько минут, исчезает. Даже Ксюша расслабляется. Я верю, что отдых пройдёт лучше, чем я себе представляла.