6 глава

Утро бывает разным. Например, смущенным. Именно так я себя чувствую, когда открываю глаза и сразу попадаю в зрительный плен черных глаз. При свете дня они темно-карие, но все же я по-прежнему считаю их черными.

Мы оба лежим на животе под простынью, не моргаем. Я, наверное, ужасно выгляжу, похожа на панду. Так всегда, когда не смою макияж с глаз. Ойкаю и прячу лицо. Слышу смешок.

— Доброе утро, спящая красавица. Я первым в душ.

Матрац прогибается под весом, потом резко выпрямляется. Я приоткрываю глаза и с алеющими щеками смотрю на мускулистую спину. Зачарованно разглядываю замысловатый узор татуировки на лопатке. При движении кажется, будто линии двигаются. И задница у него что надо.

Боже! Боже! Боже!

Как только парень скрывается за дверью ванной комнаты, я тут же вскакиваю с кровати и мечусь по комнате, собирая разбросанные вещи. Натыкаясь то на свою, то на чужую одежду, в голове вспыхивают яркие воспоминания прошедшей ночи. Ни о чем не жалею, но жутко стыдно.

Еле натягиваю на себя платье, которое сейчас выглядит вульгарным и неуместным. Поспешно застегиваю босоножки. Присаживаюсь на стул перед трюмо с зеркалом и обычными салфетками стираю макияж. Все это время прислушиваюсь к льющей воде. Конечно, умыться мне не помешало бы, но сейчас главное, убежать из номера до того, как я столкнусь нос к носу с тем, с кем было хорошо. А ведь мне действительно было хорошо. До сих пор испытываю приятную усталость во всем теле, каждая мышца ноет.

Скомкав использованные салфетки, кидаю их в мусорное ведро. Встаю, оглядываюсь по сторонам, убеждаюсь, что ничего своего не забыла. Проходя мимо валяющейся на полу белой рубашки, замедляю шаг. Воровато кошусь на закрытую дверь ванной.  

Стоп.

Мне не нужна мужская рубашка в качестве трофея. Мне вообще не нужны вещи, напоминающие о том, что было ночью. И все же я приседаю, хватаю рубашку, брюки и раскладываю их на кровати. В кармане брюк что-то звякает. Без спроса засовываю руку и достаю ключи. Скорее всего, от машины, которая стоит возле клуба. На связке болтается брелок. Какие-то буквы. Возможно, инициалы. Не думаю, что делаю, просто снимаю его с кольца, ключи возвращаю на место. И сжимая ладонь, на цыпочках покидаю номер.

Не оглядываюсь, торопливо сбегаю по лестнице, несусь на выход. Сердце гулко бьется в груди от быстрого шага. Когда отель оказывается далеко за моей спиной, останавливаюсь. Сейчас мне не хватает мобильного телефона, чтобы позвонить сестре. Людей в этом районе, где я сейчас, не слишком много в столь ранний субботний час. Замечаю дворника, который подметает тротуар, направляюсь к нему.

— Доброе утро, — широко улыбаюсь как на работе. Мужчина оборачивается. — Я оставила телефон дома, не могли бы свой одолжить, чтобы сестре позвонить?

Меня разглядывают около минуты, скорее всего, прикидывают, кто я и чем занимаюсь. Сама бы с сомнением рассматривала такую девушку. Отчаянье подкрадывается ко мне очень близко, но к моему облегчению, тест на доверие я прохожу. Без лишних вопросов протягивают обыкновенный кнопочный телефон. Набираю номер Ксюши, слушаю долгие гудки, нервно кусая губу.

— Алло, — сонно бормочет сестра. Судя по голосу, не очень переживает за меня.

— Ксю, это Катя. Забери меня, так как у меня нет ни денег, ни телефона.

— Но ты где-то взяла мобильник, — в трубке насмешливо фыркают. — Пусть твой знакомый тебя и доставляет домой.

— Приедешь за мной, я тебе все расскажу.

— Так я тебе и поверила, — ворчит Ксюша, но при этом я слышу, как она возится. Надеюсь, что одевается. — Диктуй адрес, где тебя подобрать.

Я торопливо диктую адрес дома, возле которого стою. Завершаю разговор и сердечно благодарю молчаливого дворника, который тут же пошел дальше работу свою работать.

По пустым дорогам в субботу утром сестра доезжает до меня очень быстро. В отличие от меня, Ксюша выглядит свежее. Сажусь на переднее сиденье, пристегиваюсь и разжимаю ладонь.

— Медаль за безрассудность? — ерничает Ксюша, пытаясь разглядеть брелок, но я его опять сжимаю в кулак. Поняв, что я не готова сейчас делиться впечатлениями, вздыхает и трогает машину с места.

— Не знаю, как ты, я жутко хочу жрать и выпить большую кружку кофе с молоком. Как тебе идея?

— Полностью ее поддерживаю. За кружкой кофе мне будет легче тебе все рассказать.

— Так уж все, — язвит сестрица, и я понимаю, что не расскажу ей стопроцентную правду. Выдумаю немного другую историю, а ночь останется моей личной тайной.

— Все, — улыбаюсь, стараясь всем видом показать, что не собираюсь ничего утаивать.

Мы приезжаем к Ксюше. Моя сестра сама купила в центре города квартиру-студию. Многие думают, что сестрица имеет богатого ухажера, который спонсирует ее. Мало кто знает, что она за квартиру платит ипотеку, а за машину совсем только недавно выплатила кредит. Все, что было у нашей семьи, досталась мне. Квартира, в которой я живу с Сашей, перешла по наследству.

Сейчас, разглядывая Ксюшу, как она суетится возле плиты, я завидую своей сестре. Она сильнее меня, упертая и с головой на плечах, причем с холодной. Сильнее, потому что после смерти родителей не превратилась в тень самой себя, как я. Упертая, потому что ставила цели и достигала их. Она никогда бы не сорвалась с вечера с незнакомым парнем и не провела бы с ним ночь. Волшебную ночь, о которой нет смысла жалеть. 

— Я изменила Саше.

Ксюша в обморок не падает, изумленно ко мне не оборачивается. Если бы мне сестра заявила, что провела ночь с кем-то при наличии жениха, я только так начала причитать.

— Ты не удивлена?

— Ну, я догадалась, что не гуляли вы целую ночь под луной, — иронизирует Ксюша, ставя передо мной тарелку с бутербродами, потом кружку кофе с молоком. — Я, конечно, не успела его разглядеть, слишком быстро вы ускакали, но раз он был на этом пафосном мероприятии, значит, имеет деньги, статус.  

— Или богатых родителей, — предлагаю еще один вариант. Делаю глоток, довольно жмурюсь. Чистый кайф — вот так сидеть на кухне у сестры, не мучиться угрызениями совести и не думать о Саше.

— Судя по твоему виду, ты не жалеешь, — делает вывод Ксюша, беря с тарелки бутерброд. — И как впечатления?

— Незабываемые. Но со мной ведь все в порядке?

— В каком смысле?

— Я не чувствую себя виноватой по отношению к Саше. Умом понимаю, что мой поступок заслуживает осуждения, по-хорошему мне с ним нужно расстаться, но...

— Но тебе с ним комфортно, как с любимыми дырявыми тапочками. Выкинуть жалко, поэтому продолжаем носить дальше.

Откусываю большой кусок бутерброда, жую, всем видом показывая сестре, что сейчас не могу ей ответить. Мне просто сказать нечего. Действительно жалко расставаться с Сашей только из-за одной ночи с парнем, которого больше не увижу. Уверена на все сто процентов, что этот мажор уже забыл, как выглядит мое лицо. Лично мне потребуется время, чтобы забыть его лицо, его руки, его губы, его глаза.

— Эй! — Ксюша щелкает пальцами перед носом. — Вернись на грешную землю. Я не буду тебя осуждать, помни, всегда на твоей стороне, даже если ты не права. А сейчас ты ой как не права, оставаясь со своим студентом.

— Спасибо, Ксень! — благодарно улыбаюсь, протягиваю руку. Сестра тут же ее хватает и крепко сжимает. — У меня самая клевая сестрица. Эта ночь — эпизод. Яркий, мощный, запоминающийся.

— Главное, чтобы у этого эпизода не было последствий. Я надеюсь, вы...

— Мы? — глупо хлопаю глазами, потом смеюсь. — Все в порядке! Не волнуйся по этому поводу, я же не какая-та школьница.

— Некоторые школьницы будут в сто раз умнее тебя, но я рада, что о правилах контрацепции в своей эйфории ты не забыла.

— Да-да, — поспешно, весело соглашаюсь.

К моему облегчению, Ксюша не всматривается в меня, не пытается прочесть мои панические мысли, мечущиеся из стороны в сторону. А повод паниковать есть, потому что был момент в прошлой ночи, когда разум что у меня, что у моего незнакомца напрочь отключился. Никто из нас двоих ни о чем не думал, только чувствовали, только растворялись в эмоциях, которые были между нами.

Привожу себя в порядок: мою голову вкусно пахнущим шампунем, потом намыливаю тело гелем. Смываю с себя чужой запах и запах отеля. Выхожу из душа, мне кажется, что все равно пахну чужим мужчиной. Словно моя кожа впитала в себя его запах.

Пока сушу феном волосы, рассматриваю свое отражение. Пытаюсь понять, по моему лицу можно догадаться, чем я занималась ночью, или нет. Вроде глаза лихорадочно не блестят, губы не кусаю, на теле нет никаких отметин и синяков, но... Вот это «но» не дает меня окончательно успокоиться. Что-то все равно во мне не так. Может, с первого взгляда не рассмотришь изменения, со временем станет заметно, с Сашей-то я вижусь каждый день. Значит, рано или поздно он спросит, что со мной.

А что со мной? Я все та же скромная девушка, работающая официанткой в кафе. Не мечтаю о каких-то принцах на белых кабриолетах. В сладких грезах не летаю, рассчитываю на себя и на близких людей.

Переодеваюсь в спортивные штаны и футболку, вечернее платье запихиваю в пакет и задвигаю его в самый дальний угол большого шкафа сестры. Мне оно ни к чему, а Ксения, когда обнаружит, пусть сама решает, что с ним сделать. Как и с босоножками.

Смотрю на сосредоточенную сестру, сидящую за обеденным столом с ноутбуком. Пусть сегодня выходной, она работает. Трудоголик. Именно поэтому у нее все получается, Ксюша в любой сфере выкладывается по максимуму. Наверное, мне стоит это качество взять и себе. Не лениться, а вкалывать.  Тогда будет и новенькая квартира, и кабриолет... Тьфу, сдалась мне эта машина.

— Я ухожу. Одежду верну позже, — обуваюсь в кроссовки. Сестра лишь машет рукой, типа проваливай, не отвлекай.

До дома добираюсь спустя сорок минут. У меня совсем нет желания сейчас подниматься по лестнице и заходить в квартиру, прятать от Саши виноватые глаза, изображать из себя любящую девушку. Именно сейчас, сидя перед подъездом, мне становится стыдно. Сашка хороший, он не заслуживает, чтобы его обманывали, изменяли.

— Кать! — слышу голос того, о ком сейчас думаю. Испуганно вскидываю глаза, словно застукали на месте преступления.

— Ой, а чего ты не спишь?

— Проснулся пораньше, чтобы сходить в булочную и купить твои любимые булочки с маком. Ты, наверное, голодная? — Саша смотрит на меня доверчивым взглядом голубых глаз. У меня язык не поворачивается сказать ему, что сыта, поэтому киваю.

— Как прошла вечеринка? Наверное, ужасно скучно. Можешь даже не рассказывать. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы в следующие выходные сходить в боулинг? Можно собраться компанией. Если у тебя будет выходной, нужно организовать вылазку, — меня обнимают за плечи. Я кашляю. Странно, привычный запах внезапно становится неприятным. И похоже, у меня аллергия на него, что ли.

— Ты парфюм сменил?

— С чего это?

Прищуривается. Пристально смотрит, у меня от этого взгляда в упор пересыхает в горле, я уже готова во всем сознаться и просить прощения. Моргаю, а Сашка внезапно широко начинает улыбаться.

— Похоже вы, девочки, вчера хорошо наклюкались. Пойдем домой, будем пить молоко и есть булки.  

Заботливо подхватывает под локоть, открывает подъездную дверь и пропускает вперед. Каждое его прикосновение, каждый его взгляд наполнен нежностью и заботой. Он суетится вокруг меня дома. Поит меня теплым молоком, подталкивает в мою сторону блюдце со свежими булочками.

Хороший парень. Таких берегут. Такими не разбрасывают направо и налево. За таких парней, которые муху не обидят, доброе слово не жалеют, понимают, что такое семья — замуж выходят. И я выйду за него. Не сегодня и не завтра, но мы обязательно распишемся и будет у нас двое детей: мальчик и девочка.

Прошедшая ночь останется сном, о котором иногда можно с улыбкой вспоминать.