Глава 15

* * *

Когда мы завершили с подругой сложный разговор, который закончился её согласием, она уехала домой, а я вернулась к себе в комнату и упала на кровать, раскинув в стороны руки, и стала смотреть на идеально-ровный потолок.

Чувствовала я себя при этом выжатой как лимон. Разговор вышел не из лёгких.

Люся долго не понимала, зачем мне нужен тот другой ребёнок и заморочки с его матерью. Но как объяснить, когда в голове набатом бьётся мысль, что так надо, что мне нужно сделать всё возможное и невозможное, чтобы тот ребёнок родился на свет?

Почему это так важно для меня? Я не знаю. Можно сказать, что я чувствую ответственность перед тем малышом, который изначально должен был стать моим. Можно объяснить моё желание гормонами. Может, есть что-то ещё. Повторюсь, я не знаю.

Но что я знаю точно – ребёнок Надежды должен родиться и должен стать моим. Всё. Точка.

- Как ты потом будешь объяснять Ладомирскому о своём желании усыновить чужого ребёнка? – спросила меня в машине Люся. – Ведь вы скоро поженитесь, и когда придёт время, одного твоего желания для усыновления будет недостаточно.

В ответ я тяжело вздохнула и ответила:

- Люся, скажу тебе честно, пока я даже и близко не представляю, как всё это будет выглядеть в будущем и какие отношения будут между мной и Русланом. Ты можешь считать мою затею неразумной и отказать, но… я просто не знаю, кому ещё могу довериться и обратиться.

Подруга долго думала, морща лоб и кусая губы. Потом она ударила ладонями по своим загорелым коленкам и глухо произнесла:                                   

- Тамара, если у тебя ничего не получится после того как родиться ребёнок, то он фактически останется на мне. И уже я буду ответственна за него. Ты понимаешь?

Посмотрела подруге в глаза и, сглотнув горький ком, который неожиданно образовался в горле, тихо ответила:

- Ты ведь знаешь меня.

Подруга кивнула.                                            

- Знаю, Тома. Знаю, что если ты пообещала что-то, то костьми ляжешь, но выполнишь данное тобой обещание. Именно поэтому, я соглашусь на твою авантюру. Но если честно, я даже не представляю, как ты потом будешь объясняться с Ладомирским.

- Сейчас я не могу его просить об усыновлении, Люсь. Он не согласится и я в этом уверена.

Прокрутив в голове несколько раз разговор с подругой, пришла к выводу, что я сделала всё правильно. Правильно, что обратилась к Люсе, и что не сказала и пока не скажу о своих планах Руслану.

Сама того не сознавая, я предотвратила страшную трагедию в будущем. Пройдёт время и два малыша перевернут наши с Русланом миры. Но это будет позже, а пока… Пока я думала, настолько много думала, что не заметила как уснула.

Разбудил меня и вырвал из тревожного сна, стук в дверь.

С бешено колотящимся сердцем подскочила на кровати и застонала от боли – от неудобного положения, обе мои руки онемели и теперь болтались безвольными плетьми.

- Ммм… - простонала, чуть не плача.

В мою комнату снова постучали.

- Войдите! – крикнула я.

- Тамара Юрьевна, простите, что беспокою вас, - произнесла извиняющимся тоном, вошедшая Валентина. - Я хотела спросить, что вы желаете на ужин?

Поморщилась, когда в руках появилось сильное покалывание, но зато я снова смогла ими управлять.  

- А Руслан уже вернулся? – чёрт, я уже начинаю походить на томящуюся одиночеством домохозяйку.

- Да, Руслан Германович вернулся полчаса назад. Через час будет готов ужин,  и я просто подумала, может быть, у вас есть какие-то предпочтения…

Предпочтения?

- Валентина, честно говоря, я даже думать не могу про еду. Я так устала, хотя это смешно, потому что, по-моему, я ничего особенного сегодня не делала, - сказала с усталой улыбкой и потом очень тихо добавила, больше для самой себя: - И боюсь представить, что будет завтра.

- Это не так, - улыбнулась в ответ экономка. – Думаю, у вас просто стресс. Ведь ваша жизнь меняется, вы ждёте ребёнка, скоро станете женой Руслана Германовича. Не удивительно, что вы устаёте, ведь вы постоянно об этом думаете. А тревожные мысли, порой, лишают нас душевных и физических сил гораздо больше, чем физические нагрузки.

Я склонила голову, глядя на неё.

- Вы правы. Мне всё время кажется, что происходящее сейчас - это всё не на самом деле.

- Это происходит на самом деле, Тамара Юрьевна. Но вам нужно расслабиться, например, принять ванну или погулять вечером в парке. Руслан Германович очень любит свой парк. Попросите его, пусть он вам его покажет.

Я удивлённо на неё уставилась.

Это точно та самая Валентина? Буквально недавно она относилась ко мне с пренебрежением, а сейчас, старалась расположить меня к себе.                  

Чувствует свою вину? Не уверена. Скорее всего, просто боится за своё место. Наверное, Валентина подумала, что я пожалуюсь на неё Руслану.                   

Хмыкнула про себя. Я бы ни за что не стала ему жаловаться, так как считаю такое поведение проявляем слабости и признания себя как никчёмного руководителя. А руководить я умела.

Улыбнувшись ей шире, ответила:                 

- Спасибо вам, Валентина. Думаю, я попрошу Руслана о вечерней прогулке. А по поводу ужина – я не прихотлива в еде. По крайней мере, пока.                     

Валентина посмотрела в область моего живота и кивнула.

- Хорошо. Я приглашу вас к ужину, - она уже взялась за дверную ручку, но остановилась и обернулась ко мне. – Ещё кое-что…

- Что такое? – спросила, прикрывая ладонью свой зевок.

- Не сомневайтесь в Руслане Германовиче. Он хороший человек, просто рядом с ним всегда появлялись не те женщины. А вы другая. И извините меня за мои недавние сомнения в вас.

Я не то, чтобы ответить не успела, но даже осмыслить сказанные ею слова, мой мозг толком не успел, как Валентина уже ушла.

А я снова осталась одна, правда, с чувством неожиданно проснувшегося голода.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                  

* * *

Я должна выглядеть хорошо и даже больше. Я просто обязана быть красивой. Руслан непростой человек, он влиятельный бизнесмен. И если вспомнить всех его спутниц, то становится понятно, что он особенно ценит в женщинах – это их внешность. Если на поверхности всё выглядит хорошо, то внутреннее наполнение редко кого волнует. Я уверена, что абсолютно все его бывшие женщины были красивы, вежливы и довольны своим статусом, но не более того. Я же не только красива, но и умна.

Для ужина я выбрала длинное шёлковое платье с бисером насыщенного изумрудного цвета. К нему шло шифоновое полупрозрачное болеро – очень тонкое, воздушное и было оно будто невесомое облако.  

На платье ещё висела бирка магазина. Так случилось, что не выдалось повода его надеть и выгулять. Платье было слишком простым для светских приёмов, но слишком нарядным для обычных прогулок. А вот для сегодняшнего ужина подходило в самый раз. Всё-таки, мы с Русланом начинаем нормально общаться. Наверное.

С чёрными босоножками от Valentino образ стал полностью завершённым. Разглядывая себя в зеркале, я чуть-чуть повернулась, и подол платья заструился в ту же сторону.

Убрала за ухо прядь ещё немного влажных волос и лукаво улыбнулась своему отражению.

Не стану кривить душой – выглядела я прекрасно.

Валентина позвала меня к ужину ровно в установленное время. Когда я предстала перед экономкой, она даже рот приоткрыла от моего внешнего вида.

- Ох… - выдохнула она. – Тамара Юрьевна, вы потрясающе выглядите! Руслану Германовичу будет приятно, что вы нарядились для него.

- Ну-у-у… в основном, я нарядилась для себя, - произнесла в ответ. Признаваться совершенно чужой мне женщине, что я старалась для Ладомирского, ни за что не стану.

Валентина кивнула и проказливо улыбнулась.

- Что? – спросила у неё.

В её глазах заплясали бесенята, она поджала непроизвольно улыбающиеся губы, но всё-таки сказала:

- Руслан Германович явно не ожидает от вас такой… красоты.

Пожала плечами. Но внутри стало волнительно. Всегда приятно, когда тобой восхищаются мужчины, особенно такого опасного вида как Ладомирский.

Если я хочу его приручить и влюбить в себя, то должна соответствовать ему и делать вид, что играю в его игру.

Очень медленно и осторожно я спустилась по хрустальной лестнице вниз и прошла в столовую, где уже был накрыт стол на двоих. Я замерла в дверях и улыбнулась.

Ожидая меня и что-то просматривая в планшете, в кресле ожидал меня Руслан. Его поза была расслабленной и умиротворённой. Рукава его белой рубашки были закатаны до локтей, оголяя сильные, перевитые венами руки. Волосы были слегка взъерошены, а на лице проступала тёмная щетина. Такой чуть небрежный и брутальный вид ему невероятно шёл. Мне вдруг до зуда в кончиках пальцев захотелось взять блокнот и карандаш, чтобы запечатлеть Руслана таким.

- Добрый вечер, - мурлыкнула я, не спеша, входя в столовую.

Услышав меня, Руслан оторвал от планшета взгляд. Дело, требующее его внимания, резко было забыто. Всё его внимание теперь устремилось на меня.

Видя, как мужчина следит за каждым моим движением, я невольно улыбнулась шире. Буду откровенна с самой собой – мне было неважно его одобрения, но я была рада тому взгляду, каким Руслан одарил меня.

Он поднялся с кресла и отодвинул для меня стул.

- Тамара, - произнёс он тоном удивлённо-восхищённым и коснулся тыльной стороной ладони моей скулы. – Ты великолепна. Не думал, что увижу тебя такой же роскошной, не хуже, чем ты была на приёме.

Сомнительный вышел комплимент, но всё равно ему благодарно улыбнулась и сказала:

- Рада, что тебе понравился мой внешний вид. Можно сказать, что это демонстрация того стиля, который я предпочитаю. Я хочу выглядеть всегда хорошо. Тебе ведь приятно будет смотреть на свою… жену, примерно вот такую?

Руслан хмыкнул.

- Хорошо меня щёлкнула по носу. Я усвоил урок . Так и быть, разрешаю тебе одеваться вот так. Мне нравится и у тебя определённо имеется вкус.

Это был не комплимент, а прикорм для глупого зверька, чтобы он в следующий раз не боялся своего хозяина. Только вот Руслан не знал и пока не догадывался, что я не глупый зверёк, а такой же хищник, как и он. Вереница однотипных женщин сформировала в его сознании образ ведомой, скучной и пресной женщины, у которой кроме внешности, больше нет ничего. Что ж, я тебя ещё ни один раз удивлю, дорогой мой почти муж.

Руслан разлил по бокалам воды и один из них протянул мне.

- Приятного аппетита, - произнёс он.

- И тебе, - ответила ему.

Еда пахла восхитительно, желудок громко заурчал.

- Сегодня приготовили фазана. Попробуй обязательно, - неожиданно сказал Руслан, снимая металлический баранчик* с блюда. – Я уверен, что тебе понравится.

- Обязательно попробую, - ответила спокойным и ровным тоном, оценивая остальные предложенные поваром блюда. – Но начну вот с этого салата и паштета.

Мужчина кивнул, какое-то время мы молчали, потом он посмотрел на меня как-то выжидающе и вдруг выдал:

- Почему ты не жалуешься?

Я только отправила первую вилку великолепного салата в рот, и быстро прожевав, даже толком не ощутив вкус, спросила:

- На что конкретно я должна пожаловаться?

Он неопределённо покрутил пальцами в воздухе и ответил:

- Я просмотрел видеозапись сегодняшнего дня, на которой увидел и услышал, как с тобой общалась Валентина и охрана. Но ты молодец, не спасовала и поставила их на место. Я могу провести с прислугой ликбез и…

- Нет! – оборвала его резко. – Я должна сама разобраться с персоналом, без твоего вмешательства. Пожалуйста, Руслан, не нужно ни с кем из них говорить.

Он удивлённо вздёрнул бровь и спросил:

- Ты уверена?                                                   

Усмехнулась на его вопрос.

- Я всегда в себе уверена. Не сомневайся в моих умениях договариваться с людьми.

- Ладно, - согласился он. – Тогда, может, поделишься своим мнением насчёт моего дома?

Ага, большой мальчик ждёт восхищения своей берлогой.

Премило улыбнулась и не стала разочаровывать Руслана, хотя причин в этом итак не было. Дом мне действительно понравился, кроме лестницы и отсутствия уюта. А ещё мне было любопытно узнать о четвёртой комнате.   

- У тебя прекрасный дом. Очень красивый и богатый, даже роскошный. Каждый сантиметр великолепен. Видно, что здесь потрудились профессионалы своего дела.

Руслан немного нахмурился, помолчал и сказал:

- Из твоих уст звучит как похвала красивому музею, но не дому. Ты не сказала, что он уютный.  

Потому что в нём отсутствовал уют. Дом был прекрасен, как замок Снежной королевы, но при этом он был очень одиноким и «холодным».

- Всё поправимо, - сказала в ответ. – Если позволишь, то я бы внесла… несколько изменений, чтобы как раз добавить уюта и мягкости.

Руслан задумался. Несколько минут в столовой звучал лишь стук приборов.

- Хорошо, - сказал он. – Подумай, что бы ты хотела изменить, и я выслушаю твои предложения.

Даже так? Мысленно зааплодировала себе. Ладомирский оттаивает?

- Тогда я набросаю схематичные рисунки и потом покажу их тебе. Кстати, можно узнать, что за комната на втором этаже, которая оказалась заперта?

Я произнесла всё непринуждённо и легко, чтобы и дальше не потерять его расположение.

Руслан прекратил жевать и тяжёлым взглядом одарил меня.

- Это комната для развлечений, - сказал он и замолчал.

Он молча положил мне в тарелку жареного фазана, потом положил себе и принялся орудовать вилкой и ножом, демонстративно не глядя на меня.

- А какие именно развлечения проходят в той комнате? – поинтересовалась осторожно.

Руслан прожевал кусок птицы и, запив водой, промокнул губы салфеткой.

Посмотрел на меня выжидательно, словно это я должна была дать ответ, а не он. Но спустя пару минут, он всё же удосужился пояснить:

- В этой комнате стоит бар, заполненный крепким алкоголем, имеется несколько зрительных мест, сцена с шестами, хорошая акустика и… большая круглая кровать.

Твою же мать, Ладомирский.                                          

Мои руки чуть дрогнули. А чего я, собственно, ожидала? Неужели и правда, надеялась, что в той комнате Ладомирский играет в шахматы, домино, нарды или карты?

- Какая интересная комната… - произнесла я с полуулыбкой. – И как, твои работники не жаловались на доносящиеся оттуда звуки музыки и… кхм… ты понял.

- Комната имеет превосходную звукоизоляцию, Тамара. Ничего не слышно даже, если ты прислонишь ухо к двери, - произнёс он. – Хочешь её посмотреть?

Хочу?                                                                                      

- Да.                                                                                              

Он улыбнулся и произнёс:

- Я ожидал от тебя другой реакции. Думал, что ты сейчас встанешь, оскорблённая и уйдёшь к себе, или же закатишь истерику, чтобы я немедленно перестроил комнату. Но ты, кажется, даже и не особо удивлена. Догадывалась?

- Догадывалась. И не понимаю, с чего я вдруг должна была оскорбиться или истерить? Это же твой дом и твои страсти. Думаю, нам иногда будет интересно вызывать на дом какое-нибудь стрип-шоу.

Но не только женское, но и мужское. - Мысленно добавила про себя.

Ладомирский снова был удивлён моим ответом.

- Ты сейчас серьёзно?

- А разве я похожа на шутницу? – спросила его и отправила в рот мягкий кусочек фазана.

- Не похожа. Ты ни на кого не похожа.                                                                                                             

*Баранчик – это крышка для горячего, клош.