Глава 16
* * *
Руслан принёс из кабинета ключ от комнаты развлечений.
Два оборота ключа, практически беззвучный щелчок и я с предвкушающей улыбкой завороженно наблюдала, как мужчина медленно открывает дверь.
- Прошу, - пригласил он меня войти.
Подарила ему загадочную улыбку и взгляд, и не спеша вошла внутрь.
Руслан включил свет и от увиденного, я замерла каменным изваянием.
- Развлечения здесь проходят с размахом, - не смогла я сдержать ехидства.
- Скромность не является моей добродетелью, - произнёс Руслан, наблюдая за мной.
- Я это заметила, - бросила ему через плечо. – Можно пройти и всё осмотреть?
- Конечно, - ухмыльнулся он. – Может, после родов, ты решишь станцевать для меня?
Удивлённо обернулась и посмотрела на него в упор. С языка готовы были сорваться ядовитые речи, но сдержав первый порыв, ответила совершенно другое:
- Если хорошо попросишь, то... возможно…
Мой голос прозвучал тихо и более низко, чем обычно. Можно сказать, что получился сексуальный ответ.
Соблазнительная улыбка заиграла на его губах. Ладомирский стал похож на кота – довольного и считающего, что он поймал мышку в свои когтистые лапы.
Вернулась к обходу комнаты развлечений.
Без прикрас, можно сказать, что вопиюще роскошное оформление комнаты бросалось в глаза. В интерьере присутствовало ощущение театральности, некой драмы, напряжения и даже величия. Большие и детально продуманные предметы мебели, украшенные золотом рамы картин, тёмно-коричневые обои с золотым орнаментом на стенах, тёмный потолок и скрытые светильники – всё было выполнено со вкусом, но на грани, с размахом и шиком.
Здесь и правда проходили развлечения – запах похоти и секса буквально пропитал каждый сантиметр этой комнаты.
Комната была огромных размеров и поделена на две зоны.
Во всю стену располагался бар из полированного тёмного дерева с позолоченной инкрустацией и росписью на фасадах. Бар был заполнен всевозможными крепкими напитками и не менее дорогой и эксклюзивной посудой.
Здесь же находились диваны и кресла, обитые грубой кожей. Круглые журнальные столики стояли рядом с подлокотниками для удобства гостей.
Диваны и кресла располагались таким образом, будто формировали зрительный зал.
Руслан вдруг приглушил свет, и теперь была освещена только сцена. Она была полукруглой формы, с тяжёлым тёмным занавесом, который был поднят к потолку. Блестящий металл шестов сверкал в лучах софитов, словно приглашая окунуться в танец соблазнения и страсти.
По ступенькам я взошла на сцену, и нарочито медленно и вальяжно прошлась по ней, словно кошка. Я посмотрела в темноту, где должны сидеть гости и смотреть на красивых девушек, и увидела, как в темноте блеснули глаза Ладомирского. Раздался лёгкий трескучий звук кожаной мебели – Руслан занял один из диванчиков.
Я обошла по кругу один из шестов, не прикасаясь к нему. Вдруг, заиграла медленная, тягучая и чувственная музыка, наполненная женскими вздохами и стонами.
Ладомирский решил, что я прямо сейчас начну исполнять перед ним танец?
Наивный.
Улыбнулась и, не убирая улыбку, спустилась со сцены.
- Я думал, ты решила испытать сцену, - прозвучал в темноте хриплый голос Руслана.
- Тебе показалось. Я всего лишь оматриваю это.... помещение, - ответила ему.
Плавно зажёгся свет. Мягкий и приглушённый, как раз, для такого места. Ладомирский поднялся с дивана и повёл меня в соседнюю комнату, находящуюся за тяжёлой бархатной портьерой, глубокого чёрного цвета с золотой вышивкой.
Здесь тоже стояли кожаные диваны и кресла… вокруг круглой сцены, которая являлась ничем иным как кроватью.
Кровать насыщенного бордового цвета была закидана цветастыми подушками разных форм и размеров.
Над кроватью был сделан зеркальный потолок.
В самом углу этой развратной комнаты стоял высокий и широкий комод, похожий по форме на пузатого мужичка. В замочных скважинах многочисленных ящиков находились ключи с золотистыми шёлковыми кисточками.
- Что там? – поинтересовалась вмиг охрипшим от брезгливого волнения тоном.
- Средства защиты, смазки, игрушки… - начал перечислять Ладомирский.
- Ясно, можешь не продолжать, - сказала довольно резко. – А там что, за той ширмой?
В противоположной стороне, словно что-то пряча, стояла чёрная ширма.
- Там дверь, ведущая в ванную и туалет, - пояснил он.
Кивнула, развернулась и пошла отсюда – мои глаза больше не хотели это видеть, а нос – чувствовать удушливо сладкий запах похоти, пота и разврата, которым тут было пропитано абсолютно всё.
- И часто ты так… развлекаешься? – поинтересовалась ровным тоном, едва сдерживая нецензурную брань.
- Бывает, - ответил он уклончиво.
А меня вдруг затошнило – весь съеденный ужин горькой волной подкатил к горлу. Перед глазами вычурная комната закружилась. Я неожиданно стала отчётливее ощущать этот запах – мне показалось, что он как чумная зараза, начал въедаться в мои поры, попадать в кровь и отравлять весь мой организм и моего ребёнка! Всё тело охватил самый настоящий жар. Сознание затопила паника…
Что со мной?
- Тамара? – голос Руслана прозвучал как сквозь толщу воды.
- Меня… сейчас… стошнит… - пробормотала, едва удерживаясь на ногах. – На… воздух... срочно…
Новый прилив тошноты, который усилием воли смогла в себе подавить и я вдруг ощутила, что мои ноги подкосились, пол стремительно стал приближался… и мгновенно наступила темнота.
* * *
Руслан
Подхватил Тамару на руки и со страхом взглянул на её побледневшее лицо.
- Чёрт, - процедил сквозь зубы и быстро понёс её в спальню.
Открыл дверь плечом, молниеносно оказался возле заправленной кровати и бережно положил Тамару на покрывало. Вынул телефон и набрал врача.
- Дима, ты мне срочно нужен! – проорал в трубку, не сдерживая свои эмоции. – Тамара упала в обморок и не приходит в себя!
- Вы у себя дома? – спросил врач.
- Да! Дима приезжай быстрее!
- Скоро буду. Не волнуйтесь, Руслан Германович.
Убрал телефон обратно в карман, и уставился на Тамару.
Какого чёрта она свалилась в обморок? Всё же было хорошо!
Не хватало, чтобы она ещё ребёнка потеряла, - подумал растерянно и в то же время зло. Я ненавидел, когда ситуация выходила из-под контроля.
То, что Тамара не притворялась – было очевидно. Приложил ладонь к её лбу и снова выругался – у неё явно повысилась температура.
Неожиданно я ощутил тревогу. Мысли гигантской волной хлынули в сознание, рождая различные варианты состояния Тамары – от самого безобидного токсикоза, до возможного выкидыша и смерти самой Тамары. Я ведь ни черта не смыслил в беременности!
Реальность вдруг начала страшить и адреналинить мой мозг.
А что, если вдруг, это моя вина?
Нахмурился и начал расхаживать по комнате загнанным зверем, постоянно бросая на Тамару беспокойные взгляды. Подходил к ней и легонько тряс за плечи, пытаясь разбудить, но не добился этим ничего.
Потом опомнился и позвонил охране, чтобы пропустили Дмитрия. Вызвал Валентину.
- Тамара… - проскрежетал сквозь зубы. – Очнись уже, девочка… Не раздражай меня.
Тревога за неё и за ребёнка начала сжигать мои и без того расшатанные нервные клетки, внутренности скручивало в тугой узел, сдавливая их всё сильней и сильней…
Я уже стал похож на раздёрганного нервного зверя, утратившего гибкость тела и ума.
Вот ты какая, тревога - стоишь, будто незримой тенью за спиной и дышишь мне в затылок, заставляя биться сердце со скоростью, словно двести ударов в минуту…
- Руслан Германович, вы меня звали… - произнесла Валентина и тут же охнула. – О, Боже! Что с Тамарой Юрьевной?
- Я не знаю, - произнёс растерянно и развёл руками. – Её резко затошнило, она сказала, что ей нужен свежий воздух и тут же потеряла сознание.
Валентина посмотрела на Тамару и тревожно произнесла:
- Нужен врач. Трудно сказать, что вызвало обморок. Причин может быть множество, в том числе и то, что её организм просто перестраивается и адаптируется к новому состоянию… Может, и из-за волнений… Я не знаю…
- Дмитрий скоро будет здесь, - выдохнул всё с той же непроходящей тревогой. Мне совершенно не свойственны такие сильные чувства переживаний и тревоги за кого-то постороннего, и мне они явно не понравились.
Спустя, казалось, безумно долгое время, раздался звук автомобиля, въехавшего на территорию дома.
- Будь с Тамарой, я встречу врача, - бросил прислуге и быстро вышел из комнаты.
* * *
Открыла глаза и не поняла, почему меня осматривает врач, а точнее, он мерил давление. Ладомирский стоял в изножье кровати и глядел, словно сквозь меня, тяжёлым взглядом.
- Что такое… В чём дело? – пролепетала, едва ворочая языком.
- Уже всё хорошо, - улыбнулся пожилой мужчина. Кстати, я его уже видела, встречались в кабинете Ладомирского. Кажется, его имя Дмитрий.
Врач снял с моей руки тонометр.
- Давление и сердцебиение в норме, - сказал он.
И тут я вспомнила – обморок! Я потеряла сознание в той отвратительной комнате!
Я устало приподнялась в кровати и села, облокотившись на мягкие подушки. Положила руки на свой плоский живот и посмотрела на мужчин. Ребёнок — вот смысл моей жизни.
- Со мной всё хорошо? А с ребёнком? – поинтересовалась у врача взволнованно.
Дмитрий улыбнулся и легко похлопал меня по руке.
- Ранний этап беременности – это всегда адаптация организма к его новому положению, - пояснил он. – Состав гормонов становится нестабильным и среди них начинает доминировать прогестерон. Из-за этого изменения всегда неизбежны последствия. Не у всех женщин беременность проходит гладко – возникает тошнота, повышенная нервозность и эмоциональность, а также возможны и обмороки. Это всё, конечно, очень неприятно, но в принципе, не опасно. Обморок всегда можно предотвратить, если избегать провоцирующих его обстоятельств.
Врач многозначительно посмотрел на Ладомирского и продолжил:
- В первую очередь, Тамаре противопоказано нервничать, волноваться и переживать. – Он повернулся ко мне и произнёс: - Вы уж простите меня, но вам уже не двадцать лет, и вы должны ответственно и бережно относиться к своему здоровью.
- Дима, лучше скажи, это может повториться? – поинтересовался Руслан.
Дмитрий пожал плечами.
- Всё возможно, но повторюсь, если Тамара по максимальной возможности не будет подвергаться треволнениям, хорошо и правильно питаться, часто гулять на свежем воздухе и просто наслаждаться своим состоянием, то обмороков не возникнет.
- У Тамары прекрасное питание, мой дом находится в самом чистом районе – здесь свежий воздух. Волноваться она больше не станет, - уверено произнёс Ладомирский.
- Но всё равно что-то спровоцировало её состояние, - встал на мою защиту Дмитрий. – Зная вас, Руслан Германович, я думаю, именно вы стали причиной… Уж простите меня за эти слова.
Я улыбнулась. Он сказал правду – именно из-за Ладомирского я получала каждый день огромную дозу стресса. Но не только Руслан в этом повинен, моя вина тоже есть. Вся ситуация в целом была стрессовой и непредсказуемой, но Дмитрий прав, я должна уделять внимание себе, ведь я в ответе не столько за себя, сколько за новую жизнь, а на разные ситуации и обстоятельства нужно реагировать менее эмоционально или стараться вовсе абстрагироваться от них.
Да, Руслан успешный и весьма известный человек, привыкший всегда и везде всё контролировать. Ему необходимо было доминировать над моей жизнью, я это ощущала и предполагаю, что будет такое поведение и в будущем, а это однозначно будет подавлять. Нам нужно было поговорить, потому что уверена, в брачном договоре я буду не женой, а рабыней.
- Прощаю, - сказал Руслан сухо и поинтересовался у меня: - Как ты себя чувствуешь?
Его тон прозвучал так, будто он спрашивал моё мнение о погоде.
- Хорошо себя чувствую, - ответила ему также небрежно. – Пить сильно хочу.
Он кивнул и на несколько секунд покинул комнату.
- Принеси графин со свежей водой, - услышала я его голос из коридора. Видимо за дверью моей спальни находилась Валентина.
- Дима, можешь остаться у меня до утра? На всякий случай, - больше не спрашивая, а как-бы намекая на утвердительный ответ, спросил Ладомирский.
- Останусь, - согласился врач.
- Выбирай любую комнату на третьем этаже, - сказал Руслан и глянул на него многозначительно, чтобы он уже удалялся и оставил нас одних.
Когда мы врач ушёл, и я сполна утолила жажду, Руслан заговорил первым.
- Прости. Я не должен был так себя вести – набрасываться на тебя и требовать... Но… Тамара, ты меня тоже пойми, мы с тобой чужие люди и единственное, что нас связало в этой жизни – это твоя беременность. Я обещаю, что со своей стороны больше не стану вести с тобой грубо и резко. – Он вздохнул и продолжил: - Также обещаю, что мы абсолютно все моменты нашей жизни будем обсуждать и если не найдём точек соприкосновения, то будем искать любой компромисс. Согласна?
Наверное, завтра выпадет снег.
Я молча встала с кровати, осторожно потянулась. Прошла по комнате под внимательным взглядом Руслана. До того как ответить, я подумала о ребёнке Надежды и о том, стоит ли рассказать Руслану о моём желании усыновить её малыша. Но тут же ощутила внутренний протест и тревогу. Моя интуиция была против. Что ж…
- Искать компромисс в отношениях и обсуждать любые планы – это называется быть семьёй, Руслан. – Сказала я, наконец, глядя в окно на вечерний пейзаж. Обернулась к нему и спросила, глядя в глаза: – Ты действительно к этому готов? И действительно прекратишь на меня давить и ставить свои, и только свои условия, и навязывать своё «правильное» мнение?
Руслан подошёл ко мне очень близко, его глаза сверкнули и он сказал:
- Я буду стараться. Сложно меняться, когда сложились определённые привычки и… Тамара, я также как и ты хочу, чтобы этот ребёнок родился. И обязательно родился здоровым. Получится ли из нас семья? Я не знаю. Но мы ведь уже начинаем пробовать, верно?
- Тогда… в знак нашего… можно сказать, примирения или начального этапа семейной жизни, можно кое-что попросить? — тихо спросила у него, не в силах поверить в столь чудесную перемену.
В его глазах промелькнул интерес и любопытство. Губы изогнулись в мимолётной улыбке, и он сказал:
- Интересно, что же такого тебе хочется? Драгоценности? Яхту? Или хочешь на курорт?
Я усмехнулась и специально произнесла ласковым и сексуальным голосом:
- Мне очень… и очень хочется… чтобы в этом доме… больше никогда… запомни, никогда не было той чудовищной комнаты развлечений… Моё желание тебе по силам, Руслан? Или нет?