Глава 26
* * *
Четыре месяца спустя
Руслан
Мы вышли из клиники.
Тамара погладила свой небольшой животик и спросила:
- Так ты согласен с именем Виктория?
Я покачал головой.
- Тома, я тебе предоставил огромный список имён, из которого можно выбрать хорошее имя, но имени Виктории там как раз нет. И почему именно Виктория? Вика… Как-то по-дурацки это имя звучит. Мне нравится имя София, Сонечка. Звучит как солнышко.
- София Руслановна… Тебе не кажется, что звучит как-то не очень? – капризно спросила она. – Другое дело, Ладомирская Виктория Руслановна.
Я вздохнул. Мы никак не могли прийти к единому мнению по поводу имени для нашей дочери. Никто из нас не желал уступать.
Тамара была на очередном плановом осмотре. Наша малышка развивалась хорошо и сама беременность протекала без эксцессов, не смотря на редкую тошноту Тамары и её частую смену настроения.
Обнял жену и помог ей сесть в автомобиль.
- Давай обсудим имя для малышки за обедом, хорошо?
- Ладно, - согласилась она. – Только больше не предлагай Соню. Не хочу, чтобы нашу дочь потом дразнили.
Возвёл глаза к небу. У Тамары появился самый настоящий бзик по поводу будущего малышки: как она будет жить; как будет учиться и взрослеть, когда такая жестокость происходит во всём мире. Даже к выбору имени подходила со всей ответственностью. Но будущее нашей дочери однозначно будет счастливым, безопасным и только радужным. Мы с Тамарой об этом позаботимся
- Мы обязательно выберем самое лучшее и красивое имя для нашей дочери, - пообещал я. И сердце моё буквально запело и затрепетало, когда Тамара счастливо и благодарно мне улыбнулась.
Она носила под сердцем моего ребенка, мою малышку, а я несколько месяцев назад вёл себя неподобающим образом. Непростительно. Моё изначальное поведение навсегда останется для меня укором и постыдным поступком.
Но с другой стороны, я ведь не знал, что Тамара не такая как те женщины, что встречались на моём пути… Жалкие оправдания.
Тамара. Эта женщина приняла меня таким, какой я есть. Мать моей дочери и будущих ещё детей. Она с достоинством и отвагой пережила со мной неприятный период моей жизни, когда как любая другая женщина или сломалась бы, или стала ненавидеть меня, или же просто сбежала. Но не Тамара. За что я ей вечно буду благодарен и горд за то, что она такая отважная и упрямая, и она моя жена. Не меньше я был благодарен и её родителям, которые оказались очень приятными и интеллигентными людьми. Видимо, сказывалось благородное происхождение. Жаль, что моя собственная семья оказалась другой, возможно, моя жизнь была бы тогда совсем иной…
Тряхнул головой. Не вовремя я вспомнил о своей семье. Наверное, потому что завтра наступит та чёртова дата…
* * *
Руслан положил руку мне на плечо, и от его тёплого прикосновения у меня по телу прошла приятная дрожь. Его большие сильные руки, стоило ему коснуться меня с нежностью, всегда пробуждали во мне желание.
Посмотрела на его идеальный профиль и украдкой улыбнулась, вспоминая статьи из журналов и интернета. Каждая вторая светская львица так и норовила вывесить на люди своё грязное бельё и попытаться им замарать Ладомирского. Сколько же всего напридумывали про него… И сколько детей приписали… Но Ладомирский не был бы собой, если бы не решил эти вопросы, порочащие его репутацию и касающиеся его молодой семьи. Его адвокаты с хваткой динозавров быстро заткнули рты особо крикливым дамочкам, а некоторые журналы резко прекратили своё существование.
- Чему улыбаешься? – спросил Руслан, не поворачивая головы.
- Вспомнила кое-что, - ответила загадочно и улыбнулась ещё шире.
Руслан повернулся ко мне и, сощурив глаза, поинтересовался:
- И что же ты вспомнила, дорогая жена?
Пожала кокетливо плечиком и со вздохом сказала:
- Вспомнила, что сегодня ты меня поцеловал только утром. Вот и думаю, как скоро ты перестанешь совсем меня целовать… Особенно учитывая, что мой вес изменяется со скоростью света и…
Он не дал мне договорить, а поцеловал. Моя маленькая провокация сработала. Конечно же, я так не думала. Я знала, что Руслан испытывает ко мне сильные чувства, и любит меня. И не смотря на то, что я скоро буду похожа на крейсер, он всё равно будет любить меня. И поцеловал меня он так, словно желал меня больше всего на свете.
- Оторвавшись от моих губ, он коварно улыбнулся и сказал:
- Больше не смей думать невесть что, поняла?
В ответ только кивнула и широко улыбнулась, поймав смущённый взгляд нашего водителя.
- Кстати, - вдруг вспомнила я. – Ты же обещал меня на днях свозить на наш новый дом. Я хочу посмотреть, как идёт ремонт.
- Обязательно свожу, но не сегодня и не завтра, - он вдруг вздохнул и продолжил: - Я завтра должен улететь на встречу в Германию на несколько дней.
- Насколько сильно ты должен быть там? – загрустила я.
- Там будут все мои партнёры. Это действительно важная встреча, Тамара. Будут озвучены планы на будущий год и представлены новые технологии немецких партнёров. Я не могу пропустить эту встречу. Понимаешь меня?
- Конечно, я всё понимаю, - сжала его руку. – Лети и делай своё дело, а я буду ждать тебя. Только вот, сколько тебя не будет?
- Максимум дня три, - ответил Руслан и поцеловал меня в висок. – Не представляешь как я рад, что ты у меня понимающая женщина.
- Конечно, рад. Такой как я больше нигде нет.
- Что есть, то есть. Ты уникальная женщина, Тамара.
«Ты тоже, тот ещё экземпляр. Мы оба стоим друг друга», - подумала я с нежностью и любовью.
* * *
Вернулись домой. Валентина как раз накрывала на стол и сказала:
- Руслан Германович, приходил почтальон и принёс почту. Я всё положила на столик в вашем кабинете.
- Спасибо, - поблагодарил он её и пошёл в кабинет.
А я хвостиком увязалась за ним.
- Пока тебя не будет, я позову к нам в гости Люсю, ты не против? Давно с ней не виделась и соскучилась, - сказала я Руслану.
- Хорошо. Зови. Только сама никуда не выезжай без меня, договорились? – в его тоне появились нотки волнения и тревоги.
- Договорились. Я из дома ни ногой, - сказала уверено.
- Кстати, нет новостей от Надежды? – ни с того ни с сего поинтересовался Руслан, просматривая почту.
Я вздрогнула и забеспокоилась. Он что-то узнал? Догадался? Но глядя на его спокойное лицо, поняла, что нет, он просто интересовался, чисто из любопытства.
- У неё всё хорошо, - ответила беззаботно. – Беременность протекает без проблем. И кстати, у неё тоже будет девочка.
Руслан кивнул, распечатывая один из конвертов, и углубился в чтение.
А я буквально облегчённо выдохнула. Никак не могла я набраться смелости и наглости, чтобы рассказать Руслану о том, что я затеяла несколько месяцев назад и что у нашей дочери будет сестричка…
Вот как тут мягко и тонко рассказать? Я ведь даже представить не могла, какой будет его реакция. А вдруг, он снова ожесточится и разочаруется во мне? Решит, что я лгунья и лицемерка.
С тяжёлыми мыслями опустилась в кресло, и хотела было закинуть удочку насчёт того, как Руслан отнёсся бы к приёмному ребёнку, как вдруг, он громко и грубо выругался, глядя на следующее письмо и вскочив с кресла, не распечатывая конверт, смял его в руках и бросил в корзину.
Ого.
- В чём дело? – удивилась я такой реакции. Руслан после случая с Саидом и Аббасом всегда был спокойным и уравновешенным. – Ты даже не вскрыл конверт…
- Это приглашение… - произнёс он и снова сел в кресло. – Я так думаю. Он каждый год его шлёт.
- Кто? – свела я брови.
Руслан запустил пятерню в свои волосы и взъерошил их.
- Это письмо от моего деда… У него завтра день рождения… - голос Руслана прозвучал с нотками ненависти. – Старик всё ещё жив.
- Руслан, - подошла к нему сбоку и обняла за плечи. – Может, уже расскажешь, что такого страшного и чудовищного произошло в твоей семье? Мне больно видеть тебя, когда звучат напоминания о твоём детстве, и ты сразу замыкаешься в себе. Но я, как твоя жена, ведь имею право знать, верно? Обещаю, что не стану судить ни тебя, ни твою семью, ни ваши поступки.
Мне было до дрожи любопытно узнать, что же было с Русланом в детстве. Ведь не может человек просто так ненавидеть своё прошлое и свою семью. Значит, произошла какая-то трагедия…
- А меня судить и не нужно, - сказал он резко. – Просто… мой отец был настолько тираном и деспотом, что мать от него ушла и бросила меня одного, позволив этому тирану срывать зло на ребёнке! Дед был таким же. Может, чуть мягче, но ласковости и любви в нашей семье не было никогда. По крайней мере, я этого совсем не помню. Я даже сбегал из дома… Но отец меня всё равно находил.
Руслан вздохнул.
- Отец умер пятнадцать лет назад от сердечного приступа. А дед всё ещё жив, оказывается. Где моя мать – не имею представления. Я мог бы её найти, но не имел и не имею никакого желания делать это. За все годы она ни разу не прислала весточку о себе… Я не простил её, Тамара. И отца с дедом не простил. И не прощу. Моя мать не имела никакого права оставлять меня с ними. Но оставила… Сука…
- Тшшш… - произнесла я и погладила мужчину по голове. В глубине души этого взрослого и матёрого мужчины жил маленький мальчик, который нуждался в материнской любви и хотел получить ответ на один-единственный вопрос: «Почему мама его бросила? За что?»
- Мне жаль, - произнесла я тихо. А что можно было сказать в такой ситуации? – Ты будешь самым лучшим отцом, Руслан. Зато твои дети никогда не узнают, что родители иногда бывают жестокими. Мы своих детей никогда не обидим. Никогда. И едва родится наша малышка, вот увидишь, грустное прошлое растворится как туман.
Он поцеловал мои руки и слабо улыбнулся.
- Да, наверное, ты права. Просто… Иногда, жить с этим трудно, Тома. Может, тебе покажется, что это мелочь или полная ерунда, ведь прошло столько лет и я уже не ребёнок… - Он вздохнул. – Я сам мечтаю освободиться от воспоминаний, но не получается. Они сидят во мне и тихо зудят, а иногда приходят ко мне во снах. Иногда я чувствую себя человеком третьего сорта. Наверное, ты сейчас решишь, что такого быть не может… Просто, я не говорил с тобой на эту тему и о том, какие демоны сидят во мне внутри. И никакое моё положение в обществе, никакие деньги или женщины, что окружали меня, так и не дали свободы от прошлого. Надеюсь, ты меня поймёшь и не начнёшь презирать…
Господи… Да тут не просто травма! Руслан нуждался в помощи! Оказывается, его душа была надломлена!
Жестокие отец и дед, сломали его просто так. Потому что были такими.
И я уверена, что они не думали, как было больно маленькому Руслану, и не только физически, но и душевно. А его мать? Своим уходом она втоптала детские наивные, чистые и доверчивые чувства в грязь!
Ему было больно и обидно, и я даже боюсь представить, насколько одиноко.
Вот он, настоящий Руслан – надломленный и с незаживающей раной, которую нанесли ему самые близкие и родные люди.
- Я помогу тебе справиться и проститься с прошлым, Руслан! – сказала ему пылко и крепко обняла.
Конверт с адресом деда Руслана остался в ведре. Я решила, что завтра же поеду к нему.
Чтобы Руслану избавиться от этой постоянно гниющей раны, её нужно вскрыть.